Яна Голд
Олд мани 2. Наследник

Глава 1

– Адриан, ты сейчас серьезно? – выдохнув, спросила я и бросила взгляд в сторону сада, где уже собралась сотня гостей.

Все хотели увидеть, как Адриан сделает предложение Адель, но в этот момент он смотрел на меня испытующим взглядом. Казалось, его ни капельки не заботит происходящее. Его! Адриана! Того, кто ценит порядок во всем и просчитывает все на десять шагов вперед.

Я нахмурила брови. Сердце все еще продолжало отбивать бешеный ритм, но понемногу я начала приходить в себя. Оцепенение от шока постепенно таяло, наконец-то позволяя мыслить здраво.

– Естественно, – коротко ответил он, подтверждая свои слова о том, что мы можем быть вместе.

Мое тело отреагировало быстрее, чем мозг успел сформулировать мысль. Я начала качать головой из стороны в сторону, непроизвольно отступила и все-таки впечаталась спиной в дерево.

– Я тебе не верю, – голос немного дрогнул, но с каждым словом убежденности в собственной правоте прибавлялось. – Ты бы не стал все настолько затягивать. Что ты сейчас скажешь гостям? А своей невесте? Извините, я передумал? Это смешно, Адриан…

– С этим я как-нибудь разберусь, – заверил Адриан, не сводя с меня голубых глаз. – Главное, что я больше не скован по рукам и ногам возвращением наших акций.

– И ты собираешься нагнуть Анри? – недоверчиво спросила я, приподняв брови.

Нервы окончательно сдали, и я рассмеялась, когда Адриан кивнул. В голове не укладывалось, что он осмелится перейти дорогу такому волку, как Анри де Лаваль. Поступок совершенно не в его характере. Я бы скорее поверила, что так мог сделать Марк, но никак не Адриан – он слишком заботится о том, что подумают другие.

– Нет уж, увольте… Это ничего не меняет. Я уже сделала свой выбор. Я не смогу простить тебя и забыть все унижения, которые мне пришлось пережить из-за того, что ты побоялся пойти наперекор семье, – сказала я. – К тому же, я не верю тебе.

Замолчав буквально на пару мгновений, я продолжила размышлять вслух:

– Ты бы не стал вешать мушку себе на голову, Адриан. Я думаю, ты понимал, что я откажу. Просто решил очистить свою совесть и выставить крайней меня. Если бы не этот широкий жест, все бы выглядело так, будто я ушла к Марку только потому, что ты не сдержал свое слово. Но тебе не хотелось выглядеть плохим даже в собственных глазах. Ты решил остаться благородным принцем. Обставить все так, будто сделал все, что мог, и теперь я плохая, потому что не использовала твое великодушное одолжение и променяла тебя на твоего брата. Браво, за эту попытку! На три секунды я даже поверила, что это правда…

Не желая продолжать этот диалог, я развернулась и пошла в сторону площадки, где вот-вот начнется банкет.

– Ты все равно не будешь с Маркусом, – услышала я слова Адриана, брошенные мне в спину.

Я с трудом сдержалась, чтобы не оглянуться. Замерла на мгновение, а потом заставила себя идти дальше. Какой смысл что-то ему доказывать и выяснять отношения, когда я уже сделала свой выбор? Может быть, Адриан считает иначе, но я успела поверить в то, что у нас с Марком есть шанс. Младший Рошфор не запятнал свою репутацию, как его брат. А вот забыть обо всех унижениях и продолжить отношения с Адрианом, как ни в чем не бывало, я точно не смогу.

В саду небольшой оркестр исполнял возвышенную классику, создавая иллюзию безмятежности, чего явно не хватало ни мне, ни семейству Рошфор. Зато этого было достаточно всем остальным. Гости расслабленно прогуливались между столиками, смеялись и пили шампанское. Атмосфера беззаботного праздника захватила все вокруг, но я вряд ли была способна относиться к происходящему столь же легко. Все-таки признание Адриана выбило почву из-под ног, и сейчас я как никогда нуждалась в точке опоры.

Я обвела взглядом гостей, пытаясь найти Марка. Он стоял чуть поодаль в компании Феликса и незнакомого мужчины с забавными усами. Не решившись прервать их беседу, я пошла в сторону барной стойки за безалкогольным мохито.

Пока я задумчиво следила за действиями бармена, над ухом раздался знакомый баритон Марка:

– И мне сделайте то же самое, пожалуйста.

Он по-хозяйски положил руку мне на талию и негромко спросил:

– Все в порядке?

– Я бы так не сказала…

– Адриан? – догадался Марк.

Я молча кивнула, мы забрали наши напитки и медленно направились к высоким столикам, вокруг которых собирались гости до начала банкета, чтобы посплетничать и обменяться новостями.

– Так что произошло? – обеспокоенно спросил он.

– Давай, наверное, я расскажу, когда мы будем одни.

Хоть мы могли обсудить все на русском, но каждое упоминание имени в сочетании с тоном голоса, далеким от восторга, может заставить кого-то навострить уши. Вдруг из многочисленных гостей наш язык знаем не только мы?

– Как скажешь, – согласился Марк.

– Мне показалось или ты отказался от алкоголя? – перевела я тему, покосившись на безалкогольный напиток в руках Марка.

– Не показалось, любовь моя, – шутливо ответил Марк.

– Что изменилось?

– Характер наших с тобой отношений, – немного серьезнее сказал Марк. – Мы ждем ребенка, и я хочу сохранять трезвую голову. Вдруг тебе понадобится моя помощь, а я буду не в кондиции? К тому же не хотелось бы упустить какие-то важные моменты.

Я растрогалась от его слов, чувствуя, как защипало в носу. Глаза наполнились слезами умиления, но раствориться в этих теплых ощущениях мне не дали. К нашему столику подошли Адель и Хлоя. Невеста Адриана выставила перед собой такой же бокал с мохито, как и у нас с Марком, а Хлоя спрятала приторно-сладкую улыбочку за бокалом шампанского.

Атмосфера за столом мгновенно изменилась. Я посмотрела на Адель, подмечая то самое архивное платье Dior, которым она хвасталась накануне. На женской хрупкой фигуре бежевая сетка смотрелась куда интереснее, чем на вешалке. Адель выглядела как утонченная нимфа, но ее льдисто-голубые глаза оставались такими же холодными, как ледники в Антарктиде.

– Мохито? – не удержалась я от удивления. – Ты же любишь шампанское.

Адель криво улыбнулась и по-лисьи сощурила глаза, пристально глядя на меня.

– А почему ты удивляешься? – спросила она. –У меня сегодня важный день. Хочу быть трезвой, когда Адриан сделает мне предложение.

В голосе Адель прозвучали горделивые нотки, но она быстро спрятала их за ослепительной улыбкой.

– Все правильно, дорогая, – поддержала ее Хлоя. – Выпьем, когда станешь невестой. Благо, это случится уже совсем скоро!

Девушки звонко рассмеялись, чокаясь бокалами, и сделали пару глотков. Мы с Марком незаметно переглянулись. Казалось, он тоже не особо понимал, к чему этот цирк. Адель снова пришла самоутвердиться и напомнить, кто в доме хозяин? Так это уже неважно. Ей не о чем беспокоиться.

Хотя на ее месте меня бы напрягал жених, который перед помолвкой со своей суженой бежит к другой девушке и заявляет, что готов все аннулировать с первой. Вот уж действительно не расслабишься. Видимо, Адель это чувствовала и на всякий случай сохраняла бдительность.

– Маркус, – промурлыкала Хлоя.

Подруга Адель развернулась к Марку, напрочь игнорируя мое присутствие, и демонстративно облокотилась на стол так, чтобы глубокое декольте ее персикового платья оказалось прямо в поле его зрения.

– А ты после помолвки сразу едешь в Монако? Возьмешь меня в попутчицы? – соблазнительно спросила Хлоя, пуская в ход очаровательную улыбку с ямочками. – Я тоже собираюсь туда, а мой Ламборгини чуть-чуть помялся и сейчас в ремонте. Готова составить тебе компанию.

Наглость Хлои была настолько вопиющей, что сохранять невозмутимое выражение лица становилось все сложнее.

– Хлоя, тебе не кажется, что ты не по адресу? – хмуро спросила я.

Хлоя бросила на меня раздраженный взгляд, но тут же отвернулась – все ее внимание по-прежнему было сосредоточено на Марке.

Не знаю, на что она рассчитывала, но он даже глазом не повел в ее сторону. Марк придвинулся ко мне, легко приобнимая за талию, и с обожанием посмотрел на меня, а не на великую соблазнительницу, которая стояла напротив.

– У нас с моей девушкой другие планы, – ответил он с прохладой в голосе. – И нам точно не нужен третий лишний.

Хлоя недовольно поджала губы, а ее подруга хмыкнула, пристально наблюдая за мной и Марком. Никто даже не пытался сгладить неловкость. Скорее всего на этом диалог был бы исчерпан, но к нашему столику подошел Адриан. Его лицо казалось непроницаемым, но я достаточно хорошо его изучила, чтобы заметить, как напряжены его скулы.

Он хмуро глянул на брата и положил руки на плечи Адель, вставая позади своей невесты.

– Дорогая, нам пора, – мягко сказал Адриан.

– Давай, Адель. Сто человек ждут пока Адриан встанет на колено, – пошутил Марк.

Проигнорировав слова младшего из братьев Рошфор, Адель повернулась к Адриану, взяла его под руку и пошла со своим женихом к помосту с белоснежной аркой в форме застывших волн. Хлоя засеменила следом, бросив последний соблазнительный взгляд на Марка.

С приближением виновников торжества оркестр заиграл волнующую мелодию, от которой по коже пробежали сотни мурашек. Гости поняли, что сейчас произойдет то, ради чего они сюда приехали, и стали подходить ближе к импровизированной сцене.

– Пойдем? – тихо предложил Марк. – Если уж наслаждаться представлением, так с первых рядов.

В голосе Марка звучала ирония, но я чувствовала, что за циничными шутками он прячет свои опасения. Марк – собственник. Вряд ли он согласен мириться с тем, что между нами вечно будет стоять Адриан. Скорее всего, он ждет помолвку и свадьбу брата, ведь оба события позволят окончательно разрушить наш любовный треугольник и расставят всех по своим местам.

Мы прошли к сцене, где уже собралось большинство гостей, включая родителей Адриана и Адель. Многие не сводили глаз с главной пары вечера, но кто-то продолжал перешептываться и над чем-то посмеиваться.

Музыка затихла. Все замерли в ожидании. Повисла та особая тишина, когда любой шорох может показаться оглушительно громким.

Адриан и Адель стояли на фоне арки лицом к лицу. Золотые лучи заходящего солнца мягко оттеняли их силуэты. Картинка была достойна обложки глянца, вот только папарацци на этот вечер не пустили, а гостей попросили сдать телефоны, чтобы вечер носил исключительно приватный характер.

Наконец Адриан взял руки Адель, продолжая смотреть ей в глаза. Казалось, он тянул время, собираясь с духом перед предстоящим шагом. Но, когда он заговорил, его голос звучал ровно и громко.

– Друзья, спасибо, что согласились разделить с нами этот вечер, – сказал Адриан по-английски, отрываясь от своей невесты и обводя взглядом гостей. – Я знаю, что вы ждете немного других слов, но хочу оставаться с вами честным.

Его блуждающий взгляд задержался на мне и снова продолжил сканировать гостей. Признаюсь, в этот момент в душе все похолодело. На секунду показалось, что Адриан сейчас сделает то, чего никто от него не ждет – воплотит в реальность свои обещания и объявит, что ни помолвки, ни свадьбы не будет.

Я крепче сжала руку Марка, в красках представляя, что начнется, если Адриан так поступит. Марк почувствовал, как я напряглась, и легко поцеловал меня в щеку. От былой расслабленности младшего Рошфора не осталось и следа. Марк был собран и явно готов отстаивать свое, если что-то пойдет не по плану. Его решительный настрой придал мне уверенности, и я немного расслабилась. Правда ненадолго, ведь Адриан продолжил свою речь.

– Возможно, вы слышали какие-то сплетни о нас с Адель. Якобы мы планируем пожениться по расчету.

Тишину нарушил приглушенный шепот некоторых гостей. Адриан выдержал паузу и продолжил:

– Вижу, что слышали… Так вот. Мы с Адель знаем друг друга много лет.

Адриан снова обвел толпу взглядом и остановился на мне.

– Действительно, бизнес-интересы наших семей пересекались, – подчеркнул он, глядя мне в глаза, и лишь потом отвернулся, вспоминая, что рядом стоит его благоверная. – Я решился на один серьезный шаг и очень благодарен отцу Адель за то, что он пошел мне навстречу.

Я заметила, как важно кивнул Анри де Лаваль, подтверждая слова будущего зятя. Камилла стояла под руку с Феликсом и довольно улыбалась. Гости тоже воспринимали речь Адриана с явным одобрением. Только мы с Марком напряженно вслушивались в каждое слово, все еще ожидая подвоха. Сердце гулко билось в груди, и я мысленно готовилась провалиться сквозь землю, если Адриан рассекретит нашу былую связь.

– На правах будущего родственника Анри предлагал мне за бесценок акции банка, основанного моим прадедом.

Адриан говорил спокойно, но каждое его слово я воспринимала как сюжет напряженного триллера, где вот-вот должно произойти что-то страшное – не хватало только нагнетающей музыки.

– Но я не хотел, чтобы все думали, что я женюсь на Адель по расчету. Она невероятная девушка, достойна самого лучшего и уж точно не заслуживает таких унизительных подозрений.

Адриан снова выдержал паузу, позволяя словам проникнуть в сознание каждого слушателя. Гости умилялись происходящему, а я физически чувствовала, как нервная система превращается в одну натянутую пружину. Я до последнего боялась, что Адриан на глазах у всех порвет с Адель и расскажет о ребенке, которого я ношу под сердцем. Если раньше я мечтала об этом, сейчас такой исход напоминал кошмар, оживший наяву. Мне нужна твердая почва под ногами, а такой шаг стал бы землетрясением в 10 баллов.

– Я выкупил акции банка у Анри по стоимости выше рынка, чтобы ни у кого не оставалось сомнений на наш счет.

По залу прокатился одобрительный гул. Кто-то даже начал аплодировать, а я выдохнула, понимая, что он не повернул в ту сторону, развития которой я так боялась.

Адриан повернулся к Адель, сжал ее ладонь, поглаживая изящные пальцы с красным маникюром.

– Адель, дорогая, я хочу, чтобы ты знала, мое желание жениться на тебе никак не связано с выгодой, – сказал он на английском и перешел на французский. – Je t'aime! Et je t'ai toujours aimé!¹

Он опустился на одно колено, доставая из кармана ту самую бархатную коробочку серого цвета, которую я видела накануне в комнате у Адель.

– Дорогая, ты выйдешь за меня?

Адель слишком театрально прикрыла рот рукой, будто это кольцо видит впервые. Гости затаили дыхание, но, в целом, было не сложно догадаться, каким окажется ее ответ.

– Да. Да! Конечно, да! – воскликнула она.

Взрыв аплодисментов был столь оглушающим, что я вздрогнула. Пока Адриан надевал кольцо на палец своей невесте, гости ликовали, Камилла и Ивон обнимались, Феликс и Анри пожимали друг другу руки, а я наблюдала за происходящим, в очередной раз недоумевая, как Адриан сумел так ловко все вывернуть наизнанку.

Еще полчаса назад он уверял, что готов сбежать со мной… Но, разумеется, этого никто не узнает. Он просто женится на Адель и будет выглядеть в глазах общества, как герой, который пожертвовал миллионами ради любви.

– Браво! – воскликнула я, аплодирую этому спектаклю.

Оркестр снова заиграл торжественную мелодию, усиливая чувство триумфа, которое Адриан так ловко внушил всем присутствующим. Он подал руку Адель, помогая ей спуститься с помоста, и они начали принимать поздравления и обниматься с гостями.

Я наблюдала за ними, чувствуя странное облегчение. Оно сопровождалось легкой слабостью в ногах и пониманием, что с Адрианом теперь точно все кончено. Но вместе с этим ощущением я испытывала недоумение. Как человек, которого я любила, оказался таким ловким манипулятором? Как я не замечала этой изворотливости? Он профессионально жонглировал фактами. Преподносил их в совершенно разном свете, преследуя свою выгоду.

– Вот же хитрый жук, – услышала я ворчание Бланш, которая стояла неподалеку от нас с Марком, опираясь на изящную трость с золотым наконечником.

– Ты в порядке? – спросил Марк, притягивая меня к себе. – Если хочешь, можем уехать прямо сейчас. Нам не обязательно с ними церемониться.

Я перевела взгляд на Марка, всматриваясь в его красивое лицо. Посмотрела в его темные глаза, напоминающие бездну. Я не видела в них ни капли фальши. Только заботу, беспокойство и, пожалуй, облегчение от того, что Адриан больше не встанет между нами. И поняла, что да – я в порядке.

Каким-то образом я сумела выиграть в игре, в которую меня втянул бывший. Мои условия были далеки от идеальных, но волей судьбы я оказалась рядом с настоящим мужчиной, который никогда не будет прогибатья под других. Тем более, когда за подобные действия придется расплачиваться его близким.

«Герой твоего романа будет за тебя и против всего мира» – вспомнила я слова, написанные на клочке бумажки во время нашего знакомства с Адрианом. Я писала эти строки, даже не догадываясь, насколько символичными они окажутся.

Глава 2

– Все в порядке. Будет подозрительно, если мы так быстро сбежим, – признала я, хотя в глубине души мне очень хотелось согласиться с предложением Марка. – Наверное, Феликс не поймет.

– Уверен, отец нас не осудит, – заверил Марк, – но, если ты готова, давай останемся. Вдруг захочешь плюнуть в лицо моему брату. Я поддержу.

Конечно, я догадывалась, что Марк просто шутит, но все же ответила, слабо улыбнувшись:

– Я не настолько мстительная.

– Нет, так нет. Тогда хотя бы потанцуем, – предложил он, увлекая меня в сторону накрытых столов, где вот-вот должен начаться банкет.

– Вот ради этого стоит остаться!

Гости стали перемещаться за банкетные столы, сервированные с истинным размахом семейства Рошфор. Чего здесь только не было… Лангустины, устрицы на льду с дольками лимона, фуа-гра с ягодным муссом и это только то, что я когда-то пробовала и могла распознать. Стол ломился от деликатесов, а официанты в белых перчатках уже сновали вокруг гостей, наполняя бокалы шампанским и выставляя первые блюда.

Я едва притронулась к еде – после пережитых эмоций кусок не лез в горло, а живот скрутило в тугой узел.

– Любовь моя, тебе нужно поесть, – в очередной раз напомнил Марк и поднес вилку с наколотым кусочком рыбы к моему рту.

– Ты меня балуешь, – слабо улыбнулась я, наслаждаясь сливочным вкусом блюда.

– Забочусь о том, чтобы тебе хватило сил на продолжение вечера, – опасно улыбнулся Марк.

Наше тихое воркование прервал тост Феликса.

– Хочу поздравить наших детей, Адриана и Адель, с этим важным решением, – начал он, когда гости притихли. – Создание семьи – это очень важный шаг, и я рад, что мой сын подошел к этому вопросу так серьезно. Мы с нетерпением ждем свадьбы, а вам, ребята, желаем смотреть в одну сторону и любить друг друга.

Речь старшего Рошфора поддержали громкими аплодисментами, а следом слово взял отец Адель. В отличие от Феликса он говорил по-французски, поэтому я даже не пыталась вслушиваться.

– Папочка нашей умницы сказал, что зауважал моего брата еще больше. Он считает, что будущий супруг дочери – действительно настоящий мужчина, – перевел Марк, презрительно фыркнув.

– Я бы с ним поспорила…

Марк внимательно посмотрел на меня, но вопросов задавать не стал. Правда, при первой же возможности пригласил танцевать.

За вечер гости успели расслабиться, порядком набрались шампанского и уже не пытались сохранять чопорный и строгий вид. На танцполе под сотнями ярких лампочек уже кружили несколько пар под медленную джазовую мелодию. Марк подошел к мужчине за пультом с аудиоаппаратурой, сменившим на посту образцовый оркестр, и что-то негромко сказал диджею.

Через минуту вместо легкого джаза заиграли другие ноты – медленные, проникающие в каждую клеточку тела и такие узнаваемые. Вечерний сад заполнили звуки «Earth Song» Майкла Джексона – совсем нетипичная мелодия для светского раута в честь помолвки на Французской Ривьере.

Я слушала эту песню, наверное, миллион раз, но сейчас она открылась для меня с новой стороны, обретая совсем иной смысл. Каждое слово стало метафорой – олицетворением того, что мы потеряли.

Марк притянул меня к себе, обнимая за талию. Я положила руки ему на плечи, и мы начали медленно кружиться в такт музыке. Танцующих пар становилось все больше, но я видела только темные глаза Марка перед собой.

– Помнишь наш первый танец? – тихо спросил он, прижимая меня ближе к себе.

– На приеме в честь Адель? Конечно, помню, – кивнула я. – Ты наговорил мне всяких возбуждающих пошлостей и слишком правдоподобно изображал моего парня.

– Мне не приходилось изображать, – улыбнулся Марк. – Я уже был без ума от тебя.

Голос короля поп-музыки звучал слишком тоскливо, задавая вопросы, которые оставались без ответа: «What about all the peace… That you pledge your only son…»². Мелодия набирала обороты, становилась все более эмоциональной и душераздирающей.

– Так что случилось перед помолвкой? – тихо спросил Марк, касаясь губами моего уха. – Куда тебя увел мой брат?

– Ты видел, да?

– Успел заметить, – подтвердил он. – Так что сказал старшенький?

– Что выкупил акции, – призналась я, прижимаясь носом к шее Марка.

Марк напрягся, но продолжал вести меня в танце.

– И? – коротко спросил он.

– Предложил мне быть с ним прямо за полчаса до того, как надеть кольцо на палец Адель.

Где-то с минуту Марк молчал. Я чувствовала, как напряглись его мышцы, ощущала, как сжались его пальцы на моей талии. Он выругался сквозь зубы, а затем спросил:

– Что ты ему ответила?

– Отказала, – просто ответила я, поднимая на него глаза. – Я думаю, он устроил проверку, рассчитывая, что я не соглашусь. Сделал вид, будто предложил мне все, а я сама отказалась.

Марк выдохнул, его плечи немного расслабились. Он притянул меня еще ближе, вплотную к себе, и теперь между нами не оставалось ни сантиметра свободного пространства.

– В этом весь Адриан, – тихо сказал Марк. – Могу только догадываться, каким образом он уговорил отца нашей умницы продать акции, но ни за что не поверю, что моему брату хватило бы смелости пойти против Анри.

– Я тоже так думаю. А потом он сказал, что мы с тобой все равно не будем вместе…

– С этим я готов поспорить, – уверенно сказал Марк.

Он потянулся ко мне, нежно запуская пальцы мне в волосы. Отклонил мою голову назад и смял мои губы в чувственном поцелуе, после которого точно сотрется помада и собьется дыхание. Но рядом с Марком меньшего и не хотелось.

Оторвавшись от него, я как загипнотизированная смотрела на его красиво очерченные губы и провела по ним пальцем, стирая остатки своей помады.

– Теона, – тихо позвал Марк.

– Да?

– Я люблю тебя, – сказал он приглушенным голосом, от которого побежали мурашки по коже.

Моя сентиментальность и без того в последнее время била все рекорды, но я даже не догадывалась, насколько меня растрогает это признание. Игнорируя выступившие слезы, я смотрела в глаза Марку, находя в них все то, что искала.

Я не торопилась с ответом. Задумчиво провела пальцем по его щеке с легкой щетиной, подбирая нужные слова.

– М-а-а-а-р-к, – протянула я. – Не знаю, как ты это делаешь… Но за такой короткий промежуток времени ты успел так глубоко проникнуть в меня, что мне даже страшно представить, как я буду без тебя.

– И не надо представлять, – улыбнулся Марк одними уголками губ, – я никуда не планирую исчезать. Надеюсь, это взаимно.

– Я тоже не планирую, – улыбнулась я в ответ.

– Будем считать, ответное признание в любви засчитано, – сказал он со смеющимися чертиками в глазах.

Последние аккорды музыки стихли, я оглянулась в сторону столов с нашими местами, но наткнулась на пристальный взгляд Адриана. Заметив, что я смотрю, он тут же отвернулся и принялся что-то нашептывать на ухо своей невесте, отчего она сразу начала улыбаться.

Атмосфера вечера стала совсем расслабленной. Многие, последовав нашему примеру, переместились на танцпол. Алкоголь лился рекой, развязывая языки и раскрепощая самых зажатых. Кто-то разделился на группы по интересам. Одним словом – праздник продолжался, и гости не скучали.

Мы вернулись к себе за стол, но почти сразу к нам подсела родственница Марка – Бланш.

– Я вами любовалась. Красивая пара, – одобрительно сказала седовласая дама, сверкая крупными серьгами с изумрудами в обрамлении бриллиантов.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Какие у вас планы? – спросила Бланш, переводя испытующий взгляд с меня на Марка.

– Завтра вернемся в Монако, – ответил за нас двоих Марк.

Бланш снова одобрительно кивнула, а затем повернулась ко мне.

– Теона, дорогая, ты не возражаешь, если я украду твоего кавалера буквально на 5-10 минут?

– Конечно, – кивнула я, понимая, что отказать ей все равно не получится.

Марк вопросительно посмотрел на меня, спрашивая одним взглядом, точно ли все в порядке.

– Иди, – улыбнулась я. – Я не пропаду.

Он поцеловал меня в щеку и пошел под руку с Бланш к беседке в дальнем конце сада.

Я перевела растерянный взгляд на гостей. Адриана и Адель за столом уже не было. На танцполе их тоже не оказалось. Зато я увидела Селин – кузину Адель – единственную девушку из окружения невесты Адриана, с которой действительно было приятно общаться. Селин приветливо помахала мне рукой, и я решила провести время с ней, пока Марка нет рядом. Но не успела сделать и пары шагов, как меня перехватила Камилла.

Мать Адриана взяла меня под руку с такой силой, что ее ногти впились мне в кожу.

– Прогуляемся? – сказала она с натянутой улыбкой.

Камилла потянула меня в сторону – подальше от основной массы гостей, в укромный уголок у стены дома.

– Не уверена, что у меня есть выбор, когда вы меня так крепко держите, – сказала я, стараясь не терять самообладание, а затем вырвала руку из ее цепкого захвата.

– Да кому ты нужна, – фыркнула Камилла.

Когда мы отошли достаточно далеко, маска доброжелательности тут же слетела с ее лица.

– Как видишь, мой сын тебя не выбрал. А мой пасынок… – она презрительно сморщила нос, нервно потеребив нитку жемчуга на своей шее, – поиграется с тобой и быстро забудет. Прямо как его отец забыл ту русскую подстилку. Так что мой тебе совет, девочка, – возвращайся домой, пока не потерпела еще одно фиаско.

Я чувствовала, как от ее слов в груди закипает ярость, но понимала, что именно на это Камилла и рассчитывала. Она пыталась вывести меня и с наслаждением смотреть, как я заплачу, начну оправдываться или просто молча сбегу.

Что ж, у нее почти получилось. Меня трясло. Еще месяц назад я бы могла проглотить все унижения в надежде сохранить отношения с отцом своего ребенка, но теперь же мне терять нечего. Я не собиралась молчать.

– Я уже не питаю иллюзий насчет Адриана, – холодно сказала я, пытаясь скрыть дрожь. – И, думаю, вы должны это знать. Это не он меня не выбрал. Это я ему отказала. Буквально перед помолвкой он подходил ко мне и говорил, что мы можем быть вместе, но его предложение слегка запоздало.

Узкие ноздри Камиллы гневно раздулись, а глазами она, кажется, была готова метать молнии.

– А что касается Марка, – продолжила я, – это наша жизнь и мы сами с ней разберемся.

Не дожидаясь ее ответа, я развернулась и быстрым шагом направилась к дому. Руки дрожали от адреналина, сердце гулко стучало в висках, а ноги казались совсем ватными. Но я заставляла себя идти, потому что желание оказаться подальше от этих людей, их фальшивых улыбок и ядовитых слов, было куда выше физического недомогания.

Потянув на себя тяжелую дверь, я вошла в холл. Музыку из сада было едва слышно, как будто она доносилась из другого мира.

Я понимала, что Камилла вряд ли побежит за мной, поэтому позволила себе остановиться и отдышаться. Прислонилась к стене и закрыла глаза, считая от 0 до 10 и в обратную сторону. Стала прислушиваться к себе, своему организму, но вместо этого услышала непонятный стон, донесшийся откуда-то справа.

Между холлом и малой гостиной от чужих глаз была спрятана гардеробная для верхней одежды гостей. В летний период эта комната не пользовалась спросом, но дверь оказалась приоткрыта и звук шел оттуда.

Звук был странный, всхлипывающий, и я решила заглянуть внутрь на случай, если вдруг кому-то окажется плохо.

Правда хватило одного взгляда, чтобы понять – тем, кто внутри, сейчас о-о-очень хорошо и моя помощь здесь вряд ли требуется.

Адриан стоял позади Адель, вжимая ее в один из комодов. Ее роскошное платье было задрано до пояса, открывая бледные худые бедра. Кружевное белье оказалось небрежно спущено до щиколоток, а сам Адриан грубо сжимал Адель за талию, жестко вколачиваясь в нее. Это было так на него не похоже… Он явно не церемонился, не думал о романтике и о том, что может причинять боль своей невесте. Слышалось тяжелое дыхание Адриана и тихие всхлипывания Адель.

Я настолько не ожидала увидеть эту картину, что стояла в оцепенении, а потом поняла – Адриан не просто занимался любовью со своей невестой. Он грубо трахал ее в доме, полном гостей, даже не потрудившись дойти до спальни. Он срывал на ней свою злость после того, как попробовал меня вернуть и получил жесткий отпор…

Даже если он хотел очистить свою совесть и не рассчитывал, что я брошусь ему на шею, отказ все равно больно ударил по его эго, а наблюдение за мной и Марком – окончательно добило. Какие бы чувства он ко мне ни испытывал, после расставания всем нужно время, чтобы раны затянулись – у нас этого времени не было.

От абсурдности ситуации нервы окончательно сдали.

Я начала смеяться.

Адриан оглянулся на звук моего голоса. Его красивое лицо исказилось от шока, затем на смену первым эмоциям пришла злость. Адель ахнула, поспешно попыталась опустить платье, но оно зацепилось, мешая прикрыть голый зад.

– А вы молодцы! Зря времени не теряете, – сказала я сквозь нервный смех.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и быстро пошла прочь в сторону мраморной лестницы, ведущей на второй этаж. Ноги едва меня держали, а смех перешел в судорожные всхлипы. В моменте мне стало так жаль себя. Из-за моей привычки романтизировать прекрасных принцев я не сумела разглядеть скользкого слабака, а теперь расхлебывала последствия своей наивности.

С каждый шагом мне становилось все хуже. От слабости дрожали руки, поясницу ломило, а низ живота больно тянуло, будто вот-вот начнутся критические дни. Меня бросало то в жар, то в холод, а к горлу подкатывала тошнота.

Кое-как я поднялась на второй этаж и дошла до нашей комнаты. Паника все сильнее сдавливала грудь. Я попыталась расстегнуть молнию на платье, но пальцы едва меня слушались, и чем больше я суетилась, тем хуже мне становилось. Платье душило. Было слишком жарко. Казалось, мне нечем дышать. В висках гулко стучало, а перед глазами поплыли звезды.

Из последних сил я схватила телефон с тумбочки и буквально наугад набрала сообщение Марку:

«Я в комнате. Мне плохо»

Нажала «отправить» и сквозь угасающее сознание услышала звук входящего сообщения, донесшийся из гостиной.

Телефон Марка остался тут, но осознать это до конца я не успела.

В глазах потемнело.

Стены закружились и пол ушел из-под ног…

***

Все последующие события я видела какими-то рывками. Фрагментами. Как будто кто-то включал и выключал свет.

Меня подхватили сильные руки.

– Черт! Теона! Ты меня слышишь?! – прогремел над ухом знакомый голос Марка. Но сейчас он звучал по-другому. Испугано, резко и совсем не похоже на его обычную насмешливо-ироничную манеру.

Я попыталась ответить, но тело не слушалось.

Дальше я куда-то летела. Успокаивали только тепло и родной запах.

Я снова попробовала открыть глаза и мельком увидела, как мраморные ступени сменяют друг друга. От быстрого движения снова усилилось головокружения, и я опять провалилась в темноту.

– Appelez un médecin! Immédiatement!³ – прогремел рядом голос Феликса.

– Долго ждать. Я поеду сам.

Громко рычал двигатель, действуя на нервы, а потом все прекратилось, и Марк вытащил меня из машины. В лицо ударил свежий воздух., но ненадолго… Мне сунули под нос что-то вонючее. Я дернулась, пробуя приоткрыть глаза, но веки казались невыносимо тяжелыми.

Чьи-то прохладные пальцы схватили запястье.

– Il y a un pouls. La pression est basse.⁴

Меня снова куда-то понесли.

– Держись, любовь моя, – донесся до моего спутанного сознания взволнованный голос Марка. – Слышишь?

Буквально на секунду я открыла глаза и увидела его лицо. Попыталась улыбнуться, но губы едва шевелились. А потом снова пришла темнота.

– Мадам, вы меня слышите? – раздался над ухом женский голос.

Я пошевелилась, но ответить что-то вразумительное не смогла.

– Она беременна, – услышала я голос Марка.

– Сколько недель?

– Где-то 9-10, – ответил Марк.

– Кровотечение есть?

– Не знаю. Я не видел…

Я почувствовала, как бесцеремонно мне задрали платье, но едва ли могла что-то с этим сделать.

– Присутствуют незначительные выделения. Могло быть и хуже, – как будто издалека сказал незнакомый голос.

– Пожалуйста, помогите, – попросил Марк. – Сделайте все возможное…

На последних словах его голос сорвался, а мое сознание снова погрузилось во тьму.

Глава 3

Маркус

Время, когда я не обнаружил Теону среди гостей и пошел на ее поиски, стало худшим за последние пару лет. Я не хотел оставлять ее одну. Как чувствовал, что найдутся желающие устроить ей испытание светской жизнью и им хватит яда, чтобы нанести урон даже за те 10 минут, пока я говорил с Бланш.

Я ожидал, что могу найти ее в слезах, но не был готов к тому, что обнаружу ее без сознания на полу в нашей спальне.

Пока мы ехали в клинику, в голову лезли самые ужасные сценарии. Я впервые испугался, что Бог надо мной посмеется и отберет женщину, с которой я по-настоящему стал мечтать о будущем. Я даже успел свыкнуться с мыслью, что у нас будет ребенок и после слов доктора о возможной угрозе выкидыша ощутил острую боль утраты. Хотя уверен, его родной папаша только с облегчением выдохнул бы при таком исходе. Но я уже жил мыслью, что нас будет трое и не был готов с этим прощаться.

Я не находил себе места, пока Теону обследовали, а время постоянно обманывало разум. По ощущениям проходила пара часов, на деле же значение на циферблате успевало поменяться всего на каких-то 20-30 минут. Стерильный запах антисептика, белые стены, негромкие голоса медицинского персонала в приемном покое частной клиники в Ницце – каждая деталь казалась насмешливой декорацией к моему личному кошмару.

Вряд ли я смогу ответить, сколько кругов намотал по коридору.

Сомневаюсь, что вспомню, сколько чашек отвратительного кофе я выпил, пока ждал хоть какого-то ответа.

Точно знаю одно – впервые в жизни я молился всем богам, чтобы с женщиной, которую я успел полюбить, все было в порядке.

Наконец дверь, за которую увезли Теону, открылась и оттуда вышла врач – невысокая сухонькая дама. Ее полуседые волосы были собраны в аккуратный пучок и спрятаны под медицинским чепцом, а на переносице сидели очки в тонкой оправе, делая ее строгий вид еще более грозным.

– Мсье Рошфор? – позвала она.

– Да-да, – подскочил я, всматриваясь в ее бейдж, на который не обратил внимания, когда мы только приехали в клинику. – Доктор Лемар.

– Состояние вашей супруги пока стабильно, но это не значит, что можно расслабляться и ехать домой, – строго сказала дама. – Чтобы сохранить беременность, ей нужно провести у нас хотя бы 10-14 дней, принимать препараты, соблюдать постельный режим и исключить любой стресс.

– В последнее время у нее было слишком много стресса…

Врач укоризненно на меня посмотрела поверх очков, явно думая, что главным источником стрессовых ситуаций был именно я.

– Мсье Рошфор, вы должны беречь супругу, а не заставлять ее нервничать. Первый триместр – самый критически важный период. Эмоциональные потрясения и сильный стресс противопоказаны для женского организма. Все это может привести к потере ребенка.

И хоть я всегда старался защитить Теону от нашей токсичной семейки, но в моменте разозлился на самого себя. Всего этого оказалось недостаточно. Нужно было увезти ее сразу, как только я узнал о ее беременности. К чему весь этот сюр?

Я хотел дать ей возможность выбирать, убедиться, что она по собственной воле отказалась от Адриана. Но к чему это привело? Теперь Тео в больнице, а мой брат даже не моргнул, когда мы уехали.

– Вы молодец, что быстро среагировали и не стали дожидаться врача, – наконец смягчилась дама. – Промедление в этой ситуации играло бы против вас.

– Доктор Лемар, какой прогноз? – обеспокоенно спросил я. – С Теоной и ребенком все будет в порядке?

– Не хочется давать ложных надежд, – осторожно сказала доктор, – но при соблюдении всех рекомендаций шансы сохранить беременность примерно 70%.

Впервые за вечер я с облегчением выдохнул.

– Доктор, сделайте все возможное. Деньги не проблема. Переведите Теону в лучшую палату, чтобы она ни в чем не нуждалась.

– Конечно. Сделаем все, что в наших силах, – кивнула доктор.

– Спасибо! Я могу увидеть Теону?

– Сейчас она спит, – сдержанно ответила мадам Лемар. – Вы можете зайти ненадолго, но не будите ее. Пусть отдыхает. А завтра привозите ее личные вещи, чтобы пациентка не скучала, пока будет находиться у нас.

Я кивнул и прошел в палату, где сейчас лежала Теона. В широкой больничной кровати она казалась совсем беззащитной и хрупкой. К ее руке была подключена капельница, на животе закреплены какие-то датчики. Без макияжа, вечернего платья и бриллиантов она выглядела еще моложе, а пышные пшеничные кудри делали ее похожей на ангела.

Видимо, я совсем размяк от любви и тревоги, раз в моей голове стали всплывать такие слащавые ассоциации. Но она была моей. Вся, полностью и без остатка. И если бы меня спросили, готов ли я боготворить ее и носить на руках, пока не стану немощным и дряхлым, мой ответ был бы вполне однозначным. Да. Да! И еще раз да!

Я сел на стул рядом с кроватью и осторожно взял ее за руку, стараясь не зацикливаться на том, что ладонь Теоны казалась безжизненно инертной.

– Любовь моя, прости, что не уберег тебя, – едва слышно пробормотал я, не сводя с нее глаз.

Пока я сидел наедине со своими мыслями о нашем будущем, в палату вошла медсестра и санитар. Медсестра деловито осмотрелась и подошла к Теоне, собираясь проверить капельницу.

– Мсье, мы сейчас будем переводить мадам в другую палату. Вы можете поехать домой, отдохнуть, а утром привезти вещи вашей супруги.

– Я останусь здесь. Не хочу, чтобы она испугалась, когда проснется, – твердо сказал я.

– Как знаете, – кивнула медсестра. – Тогда возьмите пакет с одеждой мадам и подождите немного в холле. Мы пригласим вас позже.

Я забрал прозрачный пакет с вещами Теоны и вышел из палаты. На дне сверкнул браслет, который я когда-то подарил девушке, еще не подозревая, что она станет моей.

Сейчас эти цацки в пластиковом пакете казались насмешкой. В голове всплыло мое многообещающее заявление снять с Теоны всю одежду по окончанию вечера и оставить лишь один браслет. Но сдержать его я не сумел. Вроде бы такой пустяк, но в нем очередное доказательство, насколько желания человека могут быть маленькими в разрезе всей вселенной. Вспомнилась любимая поговорка мамы:

«Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах».

Пока Теону перевозили в другую палату, я успел взять еще одну порцию невкусного кофе, чтобы не раскиснуть раньше времени. Этот вечер явно затянулся, но я был настроен провести его рядом с Тео.

Минут через 20 одна из медсестер пригласила меня пройти в новую палату Теоны. По уровню комфорта обстановка больше соответствовала номеру в пятизвездочном отеле, но светлые тона интерьера напоминали, что мы по-прежнему находимся в больнице. Все та же широкая медицинская кровать, но помимо нее здесь были прикроватные тумбы, небольшой диван для посетителей, мини-холодильник, телевизор и отдельный санузел. Даже запах был приятным и не казался таким резким, как в холле.

Теона все так же безмятежно спала. Я оставил пакет с ее вещами на диване и подошел к ее кровати. Приглушенное освещение в палате делало ее лицо бледным, длинные ресницы отбрасывали тени на веки, а губы были слегка приоткрыты. Хотелось обнять ее, прижать к себе, но я понимал, что пока не стану нарушать ее покой.

Чтобы не взвыть от щемящего чувства в груди, я сел на диван и попытался отвлечься, листая новости в сети. Но смысл прочитанного явно ускользал, а мысли возвращались к ней и к нашему будущему.

Что будет с нами, когда Тео выйдет из клиники? Если бы мы познакомились при других обстоятельствах, мы бы сейчас впитывали все лучшее от конфетно-букетного периода. Но увы, это не наш вариант. Мы сразу нырнули в самую бездну, толком не научившись плавать вдвоем на мелководье. Контраст между куражом от знакомства с этой девушкой и новостью о ее беременности, стал слишком резким и оглушающим. Я не ожидал этой ответственности, но в то же время чувствовал, что готов в нее окунуться.

Я представил, как мы живем вместе. Воображение тут же нарисовало ее с округлившимся животом. Следом пронеслись кадры нашего совместного быта на ближайшие семь месяцев. Как мы вместе ходим на УЗИ, как я держу ее за руку во время родов, как забираю из перинатального центра.

Картинка была теплой и не вызывала отторжения даже несмотря на то, что ребенок не мой. Я действительно готов взять на себя эту ответственность раз уж так вышло, что женщина, в которую я влюбился, беременна. Но во всем этом есть один нюанс. Семья Рошфор.

Получится ли поддерживать хоть какие-то отношения с братом после всего этого? Или мы станем заклятыми врагами подобно сестре Камиллы, которая не смогла смириться с тем, что Кам увела у нее жениха из-под носа?

Я отбросил телефон в сторону и уставился в потолок, обдумывая этот вопрос.

С одной стороны, Адриан сам сделал свой выбор. Сделал не раз. Даже когда я предлагал притвориться фальшивым парнем Теоны, у него была возможность отказаться. Но он так не поступил. Вряд ли он настолько глуп, что не просчитал все риски…

Да, черт возьми, даже сегодня во время помолвки он мог послать всех в задницу! Кинуть Анри, подвинуть меня, признаться в любви женщине, которая от него беременна. Но он этого не сделал.

У каждого решения есть свои последствия. Готов ли Адриан их принять? Сможет ли спокойно смотреть, как его биологический сын или дочь называет папой меня, а не его? Мне кажется, я достаточно хорошо знаю брата. Для него это будет как кость в горле. До тех пор, пока Адель не родит ему собственного наследника, он не сможет спокойно смотреть, как его ребенок растет рядом со мной.

Его будет сжирать изнутри один только факт: то, что принадлежало ему, теперь у меня. Мы превратимся в вечных врагов, а Теона и ребенок станут яблоком раздора между нами. Уже стали.

Я посмотрел на спящую девушку и подумал: может, стоило отпустить ее? Дать шанс на нормальную жизнь без всей этой грязи, интриг и лжи? Но тут же покачал головой, отгоняя подальше эти мысли.

Нет. Я так не могу. Мысль отказаться от нее вызывала практически ощутимую боль. Слишком глубоко увяз, пока развлекал ее. Расслабился, потерял бдительность, а в итоге потерял голову. Слишком сильно полюбил Теону с ее романтичной душой и стальным стержнем внутри.

И дело даже не в страсти, химии и безумном влечении – хотя и они, безусловно присутствовали в избытке. Просто рядом с ней я чувствовал себя живым. Настоящим. Свободным в хорошем смысле этого слова. Не младшим Рошфором, не владельцем казино, не плейбоем из светской хроники и завидным холостяком. Я забывал про этот внешний флер и просто был собой.

А ребенок… Клянусь, когда я узнал о нем, первая мысль была до смешного фатальна – история повторяется. Вот он – еще один нежеланный ребенок в семье Рошфор. Еще один маленький человек, который рискует расти с вопросом: почему папа живет с другой семьей?

Я слишком хорошо помню это чувство ненужности. Помню, как оказался в семье Феликса и, несмотря на его поддержку, чувствовал себя чужаком. Помню, какими снисходительными взглядами одаривала меня Камилла, едва скрывая презрение к «нагулянному на стороне ублюдку».

Сейчас я понимаю, что ей тоже было несладко. Принять доказательство измены мужа и делать вид, что ты этому рада, едва ли возможно. Но в детстве мне сложно было с этим смириться. Как и с тем, что Адриан получал все внимание, а я оставался в тени настоящего наследника. Со временем я стал упиваться этим чувством, ведь оно развязывало мне руки, но это больше напоминало путь саморазрушения, нежели здоровую историю.

Я пережил все это. Прочувствовал на собственной шкуре, каково быть ошибкой, которую все предпочли бы стереть. Я вряд ли кому-то пожелаю получить подобный опыт и точно не хочу, чтобы ребенок Теоны прошел через то же, что и я. Пусть его биологический отец – Адриан, но растить малыша буду я. И я сделаю это в нормальной здоровой семье, где он не узнает, каково это чувствовать себя нежеланным и лишним. Я просто не допущу, чтобы ребенок женщины, которую я люблю, повторил мою участь.

А что касается семьи Рошфор…

Я усмехнулся в темноте.

Зачем лукавить? Свести с ними контакты к минимуму не так уж сложно. Я и так нечастый гость в доме отца. Камилла всегда меня терпела. Уверен, она не расстроится, если мы с Тео перестанем появляться в Антибе.

Адриан? Не могу сказать, что нас связывают крепкие братские чувства. В детстве мы больше напоминали конкурентов, соперников, вынужденных жить под одной крышей. С возрастом ситуация сгладилась. Мы могли подставить плечо в нужный момент, но обращались друг к другу только в крайнем случае. Теперь же и вовсе перестанем это делать.

Феликс – единственный, с кем меня связывают более-менее теплые отношения, но поддерживать их мы можем и вне семейного гнездышка.

Спина затекла. Немного поворочавшись, я попробовал сменить позу. Лег на диван, положив голову на подлокотник, и закинул ноги на второй подлокотник с другой стороны. В таком положении я мог видеть и Теону, и темное окно с ночной Ниццей.

Веки казались тяжелыми, а мысли сменяли друг друга все медленнее. Буквально на минуту я закрыл глаза, обещая себе просто полежать, и вздрогнул только когда услышал: «Марк».

Вначале мне показалось, что я просто уснул и мне приснилась Теона. Немудрено, если я только и думал о ней. Я открыл глаза, пытаясь вспомнить, в какой момент провалился в сон. Бросил взгляд на часы – 07:34. Решил, что тихий голос Теоны мне просто померещился, но он снова повторился.

– Прости, что разбудила, – почему-то прошептала она.

Теона смотрела на меня, слабо улыбаясь, но в ее глазах я видел тревогу.

– Да ты не разбудила, – успокоил я, потирая лицо руками. – Я просто лежал с закрытыми глазами.

– Да-да. Сделаю вид, что верю.

Я пересел к ней на кровать, сжал ее маленькую ладошку и поднес к губам, оставляя на кончиках пальцев Теоны несколько поцелуев.

– Как ты, любовь моя?

– Еще не поняла, – пожала она плечами. – Есть слабость, но вроде лучше, чем вчера. Ты знаешь, что со мной? Я потеряла ребенка?

По ее дрожащему голосу я понял, что она боится узнать ответ. Но ведь бояться можно по разным причинам. Вдруг для нее выкидыш стал бы возможностью начать все с чистого листа? Что про свою беременность думает сама Теона? Я посмотрел ей в глаза, пытаясь разгадать ее мысли. Но что-то мне подсказывало, что она вряд ли хотела бы пережить подобный опыт утраты.

– Нет, не потеряла, – ответил я, наблюдая за ее реакцией.

Теона заметно расслабилась, но явно догадывалась, что за этими словами последует что-то еще.

– Врачи говорят, что тебе нужно провести пару недель на сохранении, но в целом прогноз благоприятный.

Теона кивнула, молча обдумывая мои слова. Она закрыла глаза, и я уже решил, что она успокоилась и уснула, потому что раньше 09:00 утра она обычно не вставала. Но оказалось, Тео просто колебалась, прежде чем задать следующий вопрос.

Она открыла глаза и перевела обеспокоенный взгляд на меня.

– Ты, наверное, подумаешь, что я параноик, но знаешь, какой страх меня вчера посетил? – спросила Теона после недолгих размышлений.

– Даже боюсь представить, что ты такого должна сказать, чтобы я посчитал тебя параноиком, – усмехнулся я, больше умиляясь, чем опасаясь услышать что-то серьезное. – Ну же, любовь моя, удиви.

Теона грустно усмехнулась, адекватно воспринимая иронию, но я видел, что она осторожно подбирает слова, чтобы не показаться глупой.

– Мне кажется, Адель знает о моей беременности, – тихо сказала она. – Или догадывается. Что-то подозревает. Женщины чувствуют такие моменты. А может, и вовсе ее просветила Камилла.

Я внимательно слушал Теону, анализируя ее слова.

– Камилла? – нахмурился я. – Откуда она могла узнать?

– Я проболталась, когда она на меня наехала, – нехотя призналась Теона, виновато сжимаясь. – Она решила, что я играю на два лагеря, встречаюсь одновременно с тобой и с Адрианом. Попробовала меня выгнать. Я не выдержала и сказала ей, что беременна от Адриана. Пригрозила, что расскажу об этом семье Лаваль и сорву их сделку.

– Сражалась, как львица, короче, – усмехнулся я. – Любовь моя, если бы ты была мужчиной, я бы сказал, что у тебя есть яйца. А если серьезно, вряд ли моя мачеха обрадовалась.

– Я понимаю. Теперь так ругаю себя, – всхлипнула Теона. – В моменте, конечно, я гордилась собой – смогла дать ей отпор. Но эйфория длилась ровно полчаса, а потом я стала переживать и накручивать себя. Вдруг Камилла что-то сделает со мной? Или не она… Вчера, когда Адель подошла к нам перед банкетом с таким же напитком, как у меня, я по-настоящему испугалась.

– Решила, что она тебя отравит? – догадался я.

Тео кивнула. По ее щеке одиноко стекала слезинка, оставляя длинный, мокрый след.

– Теперь ты понимаешь, докуда дошла моя паранойя? – горько усмехнулась она. – Адель ведь всегда пила шампанское, сколько я видела, а тут вдруг мохито. Я понимала, что это все бред, но на всякий случай даже не стала допивать свой напиток. Когда она спокойно отпила из своего стакана, я разозлилась на себя и подумала: «Ну все, дожили, Теона». Это ненормально, да?!

Я наклонился к Теоне, осторожно целуя ее в губы. Смахнул слезинку с ее щеки, думая над ее словами. Паранойя? Возможно. Но учитывая, в какой семье я вырос, полностью исключать подобные сценарии было бы слишком наивно. Вот только вряд ли Теона сейчас ждет от меня чего-то такого, что напугает ее еще больше.

– Тише, любовь моя, никто не тронет тебя рядом со мной.

– Ты уверен? – тихо спросила Теона. – Есть много вариантов, как можно навредить, даже если ты рядом… Перечислить? Яды, подкупные врачи, случайные неслучайности…

Как бы мне ни казалось, что беременность может обострить мнительность, от этого страхи Теоны не становились меньше. Да и не сказать, что они были совсем уж беспочвенны. Моя семья не святая.

В моем окружении действительно хватает людей, готовых на многое ради денег и статуса. Но одно дело – плести интриги и манипулировать ради собственной выгоды, и совсем другое – покушаться на жизнь беременной женщины.

– Любовь моя, давай трезво оценим ситуацию, – я взял Теону за руки, пытаясь передать ей хотя бы часть своего спокойствия. – Камилла – та еще стерва, но не убийца. Она может язвить, унижать, выгнать из дома. Но убивать? Не думаю, что она на это способна. Адель? Эта девушка – настоящая эгоистка. Она больше сосредоточена на самой себе. К тому же, какой смысл ей тебя устранять? Она получила Адриана, кольцо и статус невесты Рошфора. И вообще, может, она даже ничего не знает о ребенке. Камилла умеет держать язык за зубами, если ей это выгодно. А тут явно не та ситуация, когда моя мачеха решит пооткровенничать с будущей…

– Невесткой, – подсказала Теона.

– Именно.

– А если Адель все-таки знает, где гарантия, что она смирится с внебрачным ребенком мужа? – спросила Тео.

– Значит, мы сделаем так, чтобы у нее не было повода беспокоиться.

– Я даже знаю, как это сделать, – оживилась Теона. – Я попала в больницу с угрозой выкидыша. Так давай скажем твоей семье, что я потеряла ребенка? Пусть все живут с мыслью, что им больше не о чем переживать.

– Вообще-то я имел ввиду не это, – немного опешил я.

Теона вопросительно посмотрела на меня, ожидая продолжения.

– Такие радикальные решения нам ни к чему, – вздохнул я, подбирая слова. – Подумай, если мы соврем про выкидыш, беременность никуда не исчезнет. Да, мы можем сказать, что мы зачали ребенка после помолвки Адриана. Потом сделать вид, что у тебя преждевременные роды. Скрывать ребенка первое время, чтобы никто не заподозрил, что он ничем не отличается от детей, родившихся в срок. Но зачем все это? К чему все так усложнять? Разве ты хочешь постоянно наслаивать этот ком лжи и думать о том, как бы тебя никто не подловил на очередном вранье?

В глазах Теоны промелькнул настоящий ужас. Похоже, она не продумала этот план в мелочах. Она нахмурилась и опустила голову, явно жалея, что вообще заикнулась об этом.

– Точно не хочу, – с горечью ответила Тео. – Наверное, я за последний месяц так привыкла что-то от кого-то скрывать, что уже забыла, каково это – жить нормальной жизнью. Бегу по инерции и никак не могу остановиться.

– Вот именно. Ты уверена, что нам стоит продолжать в том же духе?

Теона покачала головой, и я увидел, как по ее щекам снова потекли слезы.

– Если ты хочешь, чтобы Адриан не вмешивался в твою жизнь или твой ребенок не метался между двумя семьями, давай поступим по-другому.

– Как? – в отчаянии спросила Теона.

Я глубоко вдохнул. То, что я собирался сказать, в любом случае изменит наш привычный уклад жизни. Но я был готов. Понял, что это случится, еще когда Тео призналась в своей беременности.

– Мы можем пожениться, – просто сказал я.

Теона замерла, широко распахнув глаза.

– Марк, ты сейчас серьезно? – недоверчиво переспросила она.

– Серьезнее некуда, – криво улыбнулся я. – Если ты станешь моей женой, малыш родится в браке. Как по документам, так и фактически отцом буду я. При таких обстоятельствах Адриану сложно претендовать на ребенка. Конечно, мой брат может запросить экспертизу ДНК, но все это решается только в судебном порядке, а суд при таких вводных данных будет на нашей стороне.

Теона молчала, долго обдумывая мои слова. Я уже решил, что спугнул ее своим напором, но в конце концов она спросила:

– Ты уверен, что готов взвалить на себя такую ответственность?

– А ты как-то по-другому представляешь себе наше будущее? – задал я встречный вопрос. – Мне кажется, если мы вместе и ждем ребенка, самый логичный шаг – узаконить наши отношения. Я готов к этому.

– Но мы знаем друг друга всего месяц, – слабо возразила Тео. – Вдруг мы поженимся, а потом поймем, что поторопились?

– А что, если нет? – парировал я. – Теона, я понимаю твои сомнения. Но разве наши чувства не стоят того, чтобы попробовать? Я люблю тебя. Готов стать отцом твоему ребенку. Готов защищать вас обоих. Разве этого недостаточно для начала?

– Достаточно, – тихо ответила Теона, и я заметил, как в ее глазах снова блеснули слезы.

– В любом случае, я не давлю на тебя. Просто хочу, чтобы ты чувствовала уверенность в завтрашнем дне и не принимала поспешные решения, которые заставят тебя жить в постоянном вранье.

Глава 4

Маркус

Я не требовал от Теоны ответа. Да и понимал, что больница – не то место, где стоит принимать такие серьезные решения, как вступление в брак. Пусть свыкнется с этой мыслью, все обдумает, а я буду рядом.

– Марк, иди ко мне.

Теона немного сдвинулась в кровати, освобождая половину, и кивнула на свободное место. Она прильнула ко мне, когда я лег рядом, и положила голову мне на плечо.

– Удобно? – улыбнулся я, поймав ее взгляд.

– Еще как. Самое удобное место в мире – объятия любимого мужчины, – довольно улыбаясь, Теона закрыла глаза, напоминая пушистую домашнюю кошку, которая свернулась клубочком на руках у хозяина, и вот-вот замурчит.

Если бы Теона сейчас не зажмурилась, она бы могла заметить, какой эффект на меня произвела эта случайно сказанная фраза. Любимый мужчина. Я часто сталкивался с девушками, которые вместо «привет» и «пока» умудрялись вставить «люблю тебя», но подвох в том, что у многих эти слова звучат слишком часто и буднично, а их ценность равняется нулю. Теона не разбрасывалась словами, но все, что она говорила, имело вес.

Я вдохнул аромат ее волос и легко коснулся их губами. Ее кудри щекотали мне лицо, а я лежал рядом с ней и улыбался как дурак. Прислушивался к ее мерному дыханию, боялся пошевелиться, когда понял, что она уснула, и не заметил, как провалился в сон следом за ней.

– Мсье Рошфор!

Резкий голос быстро вернул меня в реальность.

В дверях палаты стояла доктор Лемар с папкой в руках и удивленно смотрела на открывшуюся перед ней картину. Я быстро глянул на часы – 10:03. Черт! Я попытался сесть, но Теона все еще лежала на моем плече, и я его совсем не чувствовал. Она тоже проснулась от голоса доктора и сейчас сонно моргала, пытаясь сориентироваться.

– Я же просила не нарушать покой вашей супруги, – упрекнула меня доктор.

– Как видите, я, наоборот, ее успокаивал, – отшутился я. – И судя по тому, как крепко она спала, у меня получилось.

Доктор Лемар выразительно подняла бровь, но промолчала. Правда я успел увидеть, как уголки ее губ дрогнули в едва заметной улыбке.

– Мсье Рошфор, прошу вас покинуть кровать пациентки. Мне нужно провести осмотр.

Я осторожно выбрался из постели, стараясь не задеть Теону, и на всякий случай уточнил:

– Мне выйти?

– Пока в этом нет необходимости, – сухо заверила доктор.

Переместившись на диван, я стал разминать затекшую руку, которую после сна терзали миллионы невидимых игл, а потом взял телефон. За ночь успело накопиться немало уведомлений.

Стефан Лакруа, управляющий в моем казино, писал, что вчера наш игорный дом поставили на уши два богатых бездельника. Их отцы входили в список Forbes, но крепкая хватка и аналитический ум не передалась по наследству их отпрыскам. В итоге сорокалетние лбы прохлаждались на курортах и сорили деньгами. Все бы ничего, но вчера они оставили у нас сумму, которая была велика даже для них.

«Они начали скандалить. Кричали, что мы – мошенники. Хотели вернуть деньги, а когда получили отказ, в суматохе разнесли нам полказино. Охрана их выставила» – писал Стефан.

На миг я поймал себя на мысли, что и сам мог стать таким же, если бы удача не улыбнулась, подарив мне шанс вернуться в ряды вменяемых людей. То же место, которое вчера проклинали эти двое, когда-то сыграло роль спасательного круга для меня самого. Выиграв казино, я остановился, изменил образ жизни и стал пахать, чтобы удержаться на плаву.

«Восстановим» – коротко ответил я моему заму.

«Я уже заказал смету на строительные работы и материалы. Понадобится недели две, чтобы все заказать и отремонтировать» – мгновенно ответил Стефан, высылая файл. – «Но, Маркус, должен предупредить эти двое обещали всячески усложнить нам жизнь и натравить проверки».

Оставляя без внимание предупреждение Стефана, я просмотрел смету и отправил заму короткое сообщение: «Все ок. Работаем».

Просматривая другие уведомления, краем глаза я продолжал наблюдать за действиями врача. Доктор Лемар измерила Теоне пульс, давление, послушала сердцебиение.

– Как себя чувствуете? – участливо спросила доктор, успевая фиксировать показатели в карту.

– Бывало и лучше, – ответила Тео.

– Тошнота? Головокружение? Слабость? – продолжала засыпать вопросами врач.

– Слабость, но вроде жить буду.

– Я в этом не сомневаюсь, – кивнула доктор. – Скорее всего, какую-то информацию о вашем состоянии вам уже поведал супруг, но все равно я обязана озвучить план лечения. Вы к нам поступили с угрозой выкидыша. Звучит пугающе, но ваш прогноз вполне благоприятный. Могу дать 70% гарантии, что беременность удастся сохранить. Думаю, вы пробудете у нас минимум десять дней, возможно четырнадцать – в зависимости от динамики. Что касается плана лечения, будем вводить препараты для сохранения беременности, витамины и следить за показателями. Строгий постельный режим. Никаких стрессов, физических нагрузок и волнений. Все понятно?

– Да, – подтвердила Тео.

– Через три дня сделаем контрольное УЗИ, – продолжила доктор. – Посмотрим, как развивается плод, оценим сердцебиение, тонус матки. Если все будет хорошо, можем немного ослабить режим, но пока вам лучше проводить все время в постели. Активность минимальная – вне капельниц можно пройти в туалет, принять душ, но не более того.

– Хорошо, – согласилась Теона.

– Мсье Рошфор, – повернулась ко мне доктор Лемар, – то, что вы рядом с супругой – это прекрасно, но поддержка не должна провоцировать нарушение предписаний. Надеюсь, это понятно.

– Разумеется, доктор.

Одарив меня проницательным взглядом, доктор Лемар снова отвернулась к Теоне.

– Скоро вам принесут завтрак. Пожалуйста, постарайтесь поесть. Вам нужны силы.

– Конечно, – кивнула Теона. – Спасибо, доктор!

Доктор Лемар что-то быстро черкнула в своих записях и удалилась из палаты, оставив нас наедине.

– Кажется, тебя выгонят, если еще раз увидят в моей кровати, – хохотнула Теона.

– Тогда буду петь тебе серенады под окном, – пошутил я.

– А ты умеешь? – удивилась Тео.

– Петь? Не особо, – признался я. – Умею играть на фортепиано.

– Неожиданно, – свела брови Теона. – А почему ты не говорил?

– Да как-то не пришлось, – пожал я плечами. – В школе пару лет занимался, потом забросил, когда стал старше. Сейчас играю, когда хочу переключить мозг.

– Сыграешь мне? – улыбнулась Тео, мило поджимая губы.

– Конечно, любовь моя. Как только тебя выпишут, сыграю.

В дверь постучали, затем в палату вошла медсестра с подносом. Завтрак выглядел на удивление аппетитно для больничной еды – омлет, тосты, свежевыжатый сок, фрукты, йогурт.

– Bon appétit, madame,⁵ – улыбнулась медсестра, устанавливая поднос на прикроватный столик.

– Merci ⁶, – поблагодарила Теона.

– Ого! Кто-то заговорил по-французски? – удивился я.

Когда медсестра вышла, я помог Теоне устроиться поудобнее, подложил под спину подушки и придвинул столик.

– Заговорил – это громко сказано, – смутилась Тео.

– Но для начала неплохо. Можем с тобой попробовать учить какие-то базовые фразы, – предложил я, присаживаясь на край кровати. – Если тебе понравится, обратимся к педагогу.

– Я только за, – мягко улыбнулась Теона. – В чем-то Адель была права. Мне точно не помешает выучить язык. Позавтракаешь со мной? Я одна столько не съем.

Она демонстративно посмотрела на поднос, уставленный разными тарелками, и взяла только персик.

– Нет, спасибо. Позавтракаю позже. Хочу съездить в дом отца, забрать наши вещи. Тебе нужна нормальная одежда, телефон, ноутбук. Да и мне не помешает переодеться, – я посмотрел на свою измятую рубашку от смокинга.

– Ты уверен, что хочешь туда ехать? – нахмурилась Теона.

– Все будет хорошо, – заверил я. – Никто меня не съест.

***

Предупредив Дафну, что скоро буду, я попросил ее собрать наши вещи и отправился в путь. Я не особо напрягся из-за новостей от Стефана, потому что все мои мысли занимала Теона. Казалось, она дарила +200 к силе и все неурядицы становились простыми и решаемыми.

Я летел в дом отца, подгоняемый надеждой – девушка, с которой я хочу связать жизнь, готова выучить французский. Хоть она еще не ответила на мое предложение, но даже это ее желание подтверждало, что она всерьез рассматривает возможность совместного будущего, а значит, у нас есть шанс.

В доме Рошфор еще оставались следы вчерашнего кутежа. Декораторы активно разбирали площадку в саду, где меньше суток назад мой брат при сотне гостей переобулся в полете. Сейчас про его фальшивые признания в любви к Адель напоминали только сотни белых лампочек, все еще натянутых от дома к деревьям, и сцена с аркой, которую тоже вот-вот разберут на запчасти.

Я не стал заезжать в подземный паркинг и оставил машину отца у главного входа. Бросив еще один быстрый взгляд на сад с оставшимися следами вчерашнего торжества, направился в дом. Вполне ожидаемо в холле туда-сюда сновали домашние служащие под зорким глазом мадам Дюваль, а из столовой доносились голоса и звон посуды – видимо, ближайшее окружение нашей умницы еще не уехало, и сейчас все гости собрались на поздний обед.

Совсем некстати из столовой вышел Адриан, когда я уже подходил к лестнице. Он успел меня заметить, но я не стал замедлять шаг, рассчитывая просто забрать вещи и уехать отсюда как можно скорее.

В нашей комнате уже царил идеальный порядок, будто нас тут и не было, хотя еще вчера утром я успел пару раз довести Тео до оргазма прямо на этой кровати. Сейчас о нашем присутствии напоминали только дорожная сумка и два чемодана.

Я прошел в гардеробную, на всякий случай проверяя, ничего ли не забыла упаковать Дафна, а когда вышел, в дверях спальни стоял Адриан.

«Черт. Похоже неприятных разговоров не избежать» – мрачно подумал я.

– Приехал забрать трофеи? – язвительно спросил брат, прислонившись к дверному проему.

– Как видишь, – хмыкнул я, выдерживая его взгляд.

Я даже не удивился, что Адриан начал с порога язвить вместо того, чтобы спросить, как себя чувствует Теона. Он вчера был так занят своей невестой, что толком не понял, почему мы так поспешно уехали.

– Вижу, что ты до безобразия доволен собой, – процедил Адриан. – Вот только не понимаю, почему. Я обратился к тебе за помощью, а вместо этого ты увел у меня девушку. Так себе из тебя помощник…

– Братишка, не тебе меня судить. В том, что Теона осталась со мной, виноват только ты, – ледяным тоном напомнил я. – Делай выводы. Ты сам допустил все это. Метался, не мог выбрать, что тебе нужно, а я просто был рядом.

– Да уж я вижу, какой ты стратег…

– Тебе напомнить твою вчерашнюю речь? – усмехнулся я. – Признайся, ты сразу просчитал, что Теона пошлет тебя куда подальше и подготовился публично вылизать задницу Адель? Красиво вышло. Мне понравилось.

– Это не твое дело!

– Да? – усмехнулся я, приподняв одну бровь. – Хотя тут ты прав. Я действительно не стал бы участвовать в подобных делах. Не в моем стиле менять любимую девушку и ребенка на активы. В этих вопросах только ты профи. Хотел выгодно жениться, сохранив отношения на стороне, чтобы не было так тошно от самого себя. В итоге остался без денег, без девушки, зато с фамильным банком и женой, которая интересует тебя только в качестве сексуального объекта. Поздравляю, брат. Отличная сделка.

– Много ты понимаешь. Крепкая семья и есть самый главный актив, – упрямо повторил Адриан.

– Верю! – хмыкнул я. – Только у тебя какое-то искаженное понимание крепкой семьи. Семья строится на любви и взаимоуважении, а не на необходимости отрабатывать одолжение тестя, который согласился втридорога продать акции.

– А ты уже много построил, я смотрю? Ты всего лишь подобрал объедки с моего стола! – со злостью выплюнул Адриан.

Это стало последней каплей.

За долю секунды я преодолел расстояние между нами и, не раздумывая, врезал ему в челюсть. Адриан пошатнулся, но устоял на ногах и тут же бросился на меня.

Сгорая от ненависти к друг другу, мы сцепились яростной схватке. Годы соперничества, невысказанных обид, подавленной ревности – все выплескивалось в каждом ударе. Я бил собственного брата – Адриан отвечал тем же. В какой-то момент он сумел повалить меня. Мы покатились по полу, но один удачный захват – и я оказался сверху, вжимая его лицо в идеальный паркет.

– А ты быстро меняешь свое мнение, – прохрипел я. – Еще пару минут назад ты причислял Теону к трофеям.

– Какая разница, – сплюнул кровь Адриан. – Я все равно не дам вам быть вместе. Я никуда не исчезну из ее жизни, потому что я отец ее ребенка.

– Поздновато ты спохватился, папаша. Из-за тебя она чуть не потеряла ребенка этой ночью.

– Что ты сказал?! – не поверил своим ушам Адриан.

Он застыл. Весь его боевой пыл мгновенно испарился. Я ослабил хватку, выпуская Адриана, и встал с пола.

– Что слышал. Она в больнице с угрозой выкидыша, – ровно повторил я. – Если в тебе есть хоть капля человечности, оставь ее в покое. Наслаждайся безмятежной жизнью с Адель, строй свою крепкую семью, но не лезь к нам, пожалуйста. С Теоны и так хватит. Не пытайся добить ее.

Адриан перевернулся на спину, оставаясь лежать на полу инертной тряпкой. Обхватил голову руками, потер глаза, размазывая кровь по лицу.

– Господи… Я не хотел, – простонал он.

– Усидеть на двух стульях? – спросил я, удивленно подняв брови. – По-моему, хотел. В любом случае теперь ты знаешь, что так нельзя. Не усугубляй последствия.

Я подхватил багаж и направился к двери, больше не обращая внимания на Адриана.

– Как она сейчас? – донеслось до меня, когда я уже был в гостиной.

– Лежит на сохранении, – сухо ответил я и вышел из комнаты.

Внизу я столкнулся с отцом, который отдавал распоряжения личному водителю. Как только он заметил меня, тут же дал знак Жерару, что договорит с ним позже, и пошел ко мне навстречу.

– Маркус! Сын, как Теона? – обеспокоенно спросил отец.

На долю секунды мне показалось, что он мог слышать нашу возню с Адрианом.

– Врачи говорят, что ее состояние стабильно.

Вчера я не сказал отцу о беременности Теоны, да и сейчас решил не вдаваться в подробности.

– Маркус, ты же знаешь, если я чем-то могу помочь, только скажи. Ты можешь на меня рассчитывать.

– Знаю, пап. Но некоторые вопросы я должен решать сам.

Феликс кивнул. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Отец будто взвешивал, способен ли я в одиночку противостоять жизненным обстоятельствам.

Его взгляд красноречиво скользнул по моему лицу.

– Сын, ты в курсе, что у тебя губа разбита и свежая ссадина над бровью?

– Теперь в курсе, – криво усмехнулся я.

– И кто ее нанес? – вкрадчиво спросил Феликс, прищурив глаза.

– У того, кто нанес, ссадин сейчас больше, – хмыкнул я.

– Ты опять подрался с Адрианом? – нахмурился он.

Как всегда, когда дело касалось по-настоящему важных вопросов, тон отца становился по-настоящему суровым.

– А ты сейчас с какой целью спрашиваешь? Хочешь защитить своего любимца?! – не выдержав, вспылил я и осекся, когда увидел, что из столовой вышла Камилла с мадам Дюваль.

Отец тоже заметил, что женщины идут в нашу сторону и явно насторожились, услышав мой повышенный тон. Он положил руку мне на шею и подтолкнул в сторону выхода, чтобы поговорить без лишних ушей.

– Маркус, я тебе всегда говорил, у меня нет любимцев! – отрезал отец, когда мы вышли из дома. – Но я не слепой. В прошлый раз Адриан ходил с разбитым лицом, теперь ты. Или даже вы оба… Что вы не поделили, черт возьми?!

– Ты же знаешь, я не люблю жаловаться. Мы уже во всем разобрались, но, если хочешь, спроси у Адриана. Возможно, он наберется смелости признаться, с чего все началось…

Отец на пару секунд прикрыл глаза и покачал головой, выражая молчаливое неодобрение из-за нашей ссоры, но потом все же добавил:

– Маркус, когда вы оба повзрослеете?

– Мы повзрослели, отец, но корень проблемы не в этом. Тебе пора перестать заблуждаться.

– Так объясни мне, наконец, в чем дело?! – не выдержал он.

– Скоро сам все узнаешь, – фыркнул я и сменил тему. – Кстати, возвращаю ключи от твоей машины. Я могу попросить Жерара отвезти меня в Монако? Хочу уже переесть на своего коня.

Я залез в карман брюк и достал брелок от авто.

– Конечно, – согласился Феликс, подставляя руку. – Сейчас скажу ему. Мне Жерар понадобится только вечером. Нужно отвезти домой Мадлен.

Отец принял ключи, и мы пошли вперед, все дальше удаляясь от дома.

– Неужели бабушка Адель устала от праздника? – спросил я с улыбкой.

– Сам понимаешь, возраст, – развел руками отец.

– Ладно, пап, мне пора. Хочу в один магазин заехать, а потом к Теоне. Она меня ждет.

– Конечно. Если что-то будет нужно, звони, – напомнил Феликс.

Я оставил чемоданы и протянул отцу руку. Он крепко сжал мою ладонь, хлопнув меня по плечу другой рукой, а затем по-отечески обнял. На пару мгновений я снова ощутил, что есть кто-то сильнее меня. Тот, кто способен позаботиться и прикрыть в случае чего. Настоящий отец.

– А Теоне передавай, что мы все за нее переживаем, – добавил отец. – Пусть выздоравливает.

– Обязательно, – заверил я.

Хотя было понятно, что «все» – это слишком громко сказано. Скорее всего, переживает только Феликс. И, может быть, еще Адриан, если ы нем проснулись остатки совести.

Глава 5

Марк старался окружать меня любовью и заботой, но без него время в больничной палате тянулось катастрофически медленно. Он приходил ко мне каждый день – с утра, днем, вечером. Иногда оставался на ночь, засыпая на неудобном диване, но я понимала, что он не должен сидеть со мной 24/7. Марк и так провел месяц в доме родителей, отказавшись от своих дел. А ведь бизнес требовал его личного присутствия. Тем более он мельком обмолвился, что у него сейчас проблемы после визита парочки дебоширов.

– Любовь моя, я съезжу в Монако на пару часов, – сказал Марк на третий день моего пребывания в клинике. – Нужно встретиться с управляющим, подписать документы, проверить, как идут ремонтные работы. Ты не будешь скучать?

– Ты же знаешь, что буду, – улыбнулась я. – Но как-нибудь справлюсь, обещаю.

– Постараюсь освободиться как можно скорее.

Марк поцеловал меня в губы и скрылся за дверью.

Палата сразу опустела…

Я снова вспомнила тот утренний разговор, когда он сказал, что мы могли бы пожениться. Признаюсь, все эти дни я возвращалась к его словам слишком часто.

Не то чтобы они стали для меня полнейшей неожиданностью. Свадьба – вполне логичный шаг для пар, которые узнают, что станут родителями раньше, чем решат надеть друг другу кольца. Но все же наш случай не самый типичный…

Несмотря на то, что мы провели бок о бок целый месяц, как настоящая пара мы вместе чуть больше недели. Обычно у влюбленных к моменту создания семьи куда более долгая история за плечами. У нас же 30 дней флирта, безумия, страсти и лжи. Фальшивые отношения, которые неожиданно для нас двоих стали слишком реальными. Химия, перед которой сразу было сложно устоять. И ребенок, который биологически принадлежит одному брату, но воспитывать его стремится второй.

Понимает ли Марк, во что ввязывается? Одно дело – принимать такие решения в порыве чувств, и совсем другое – жить с последствиями день за днем. Смотреть на ребенка и видеть в чертах малыша сходство с Адрианом. Всегда помнить, что это продолжение твоего брата. Быть рядом с женщиной, которая носит под сердцем ребенка от другого мужчины.

Не разрушат ли эти мысли все его чувства ко мне? Не начнет ли Марк сожалеть о своем решении через полгода, год, два? Не заскучает ли от рутины, пеленок и бессонных ночей?

Я прикрыла глаза, пытаясь унять страх неизвестности, но получалось плохо. От мысли, что Марк может исчезнуть из моей жизни, становилось холодно и одиноко. Все-таки за этот месяц я успела привыкнуть к его близости, его заботе, ироничным шуточкам и безмерной нежности. Рядом с Марком я чувствовала себя как за каменной стеной. Настоящей женщиной. Не той, которая полтора года жила от звонка до звонка и довольствовалась короткими встречами, а той, что достойна любви, заботы и уважения.

Марк успел показать мне, какими могут быть отношения, когда мужчина действительно любит. Не прячет, не стыдится, не просит измениться или подстроиться. Все это время он принимал меня такой, какая я есть – со всеми моими сомнениями, страхами и багажом прошлого.

Так может стоит просто довериться судьбе? Вряд ли она приготовила для меня что-то плохое.

Я попробовала вернуться к работе. Открыла свой ноутбук, который Марк привез от Рошфоров, нашла рабочий файл, перечитала текст, а когда пришло время писать, просто зависла, глядя в белый экран. Впервые за долгое время в голове была пустота. Я думала о чем угодно, но не о своем тексте, и только спустя час смогла войти в ритм.

Новая глава арабского дарк романа давалась тяжело…

«ЗОЛОТАЯ КЛЕТКА

Глава 4

– Вы не имеете права нас удерживать! – выкрикнула Стефа, за что сразу получила вторую пощечину.

– То есть ты решила сопротивляться? – нахмурилась Розалинда. – Раз так, чтобы до тебя наконец-то дошло, что с тобой никто не намерен церемониться, посидишь и подумаешь о своем поведении.

В наказание Стефанию выволокли из комнаты, протащили через весь дом и заперли в темном подвале…

Тяжелая дверь захлопнулась с глухим стуком, и Стефа оказалась в кромешной тьме. Первые секунды она стояла неподвижно, убеждая себя, что глаза вот-вот привыкнут и она сможет хоть что-то рассмотреть, но время шло, а ситуация не менялась. Разве что с каждой секундой все отчетливее сжимала в тиски беспощадная паника.

– Эй! – запоздало крикнула Стефа, разворачиваясь к двери. – Вы не имеете права так поступать!

Тишина.

Стефа по наитию сделала несколько шагов вперед, пока не нащупала в темноте металлическую дверь, и дернула за холодную ручку. Заперто. Из-за страха темноты паника накрывала все сильнее. Не отдавая отчета своим действиям, девушка, со всей силы забарабанила кулаками в дверь.

– Откройте! Выпустите меня немедленно!

Но единственный человек, на кого хоть как-то влияли ее крики – это она сама. Чем больше Стефа рвала голосовые связки, тем сильнее ощущала собственную беспомощность. Никто не отвечал. Никто не спешил ей на помощь. И уж тем более никто не собирался ее выпускать.

Дыхание сбилось. Сердце так гулко стучало где-то в висках, что закладывало уши. Стефа прижалась спиной к двери и медленно сползла вниз.

«Спокойно, спокойно», – пыталась она уговорить себя, обхватив колени руками, но самовнушение не работало. Становилось только хуже.

Со всех сторон давила пугающая темнота, пробуждая все самые жуткие страхи, порожденные неизвестностью. Воздуха стало мало. Каждый вдох давался с трудом, будто кто-то невидимый сжал ее горло и перекрыл кислород. Стефа задыхалась, как рыба, выброшенная на берег. Тело била дрожь, а по спине струился холодный пот.

«Это просто паническая атака», – пронеслось где-то на задворках сознания. – «Дыши. Дыши медленно. Дыши глубже. Считай до десяти».

Но разум отказывался слушаться. Стефой правил первобытный сковывающий страх.

Сколько она так просидела – минуту, час или вечность? Стефа не смогла бы точно сказать, потому что была напугана и полностью дезориентирована в пространстве. Да и время в темноте текло совсем по-другому. Слишком медленно и мучительно. Оно давило и полностью ломало волю. На месте гордости, оставалось только одно единственное желание – выжить любой ценой и, как ни странно, оно отрезвляло лучше всего».

После этих строк я еще долго гипнотизировала экран, размышляя, что будет дальше с моей героиней. Но все идеи сводились к тому, что Стефа, как и я сейчас, вынуждена сидеть взаперти. Только она в подвале, а я в больнице. Это сковывало по рукам и ногам не только героиню, но и мой творческий порыв. Видимо, муза не любит больничные стены и запах лекарств.

В конце концов я сдалась. Закрыла ноутбук и разрешила себе просто лениться. Если текст сейчас не идет, можно ненадолго отложить его в сторону и занять свою голову чем-то другим. Я взяла с тумбы телефон и выбрала новый роман. Аннотация обещала что-то легкое – как раз то, что нужно, чтобы развлечься и отдохнуть с книгой.

Я особо ничего не ждала, но история захватила меня с первых строк. Страницы летели одна за другой. Я посмеивалась над остроумными шутками, а когда в палату постучали, поняла, что даже не заметила, как пролетела пара часов.

– Entrez⁷, – сказала я на французском, решив на практике опробовать фразы, которые мы учили вчера вечером с Марком.

Но вместо медсестры или доктора в палату вошел Адриан. Большой букет белых роз скрывал его лицо, но этот знакомый силуэт невозможно было спутать с кем-то другим. Слишком часто я выискивала его глазами в аэропортах, когда мы встречались.

– Привет, – осторожно сказал он. – Это тебе.

Адриан протянул мне розы, больше не пытаясь прятаться за цветами. Оказалось, за букетом он скрывал не только виноватое выражение лица, но и солнцезащитные очки, которые почему-то не спешил снимать в помещении.

«Боится, что его узнают?» – усмехнувшись, подумала я.

– Это лишнее, – кивнула я на букет.

– Но я уже принес цветы. Выбросишь, если захочешь, – почти смиренным тоном произнес Адриан.

– Как? – с раздражением спросила я. – У меня постельный режим.

– Тогда тем более пусть остаются здесь, – Адриан положил букет на диван и только после этого снял очки.

Виновато глянул на мою кровать, затем снова перевел взгляд на диван. Как будто взвешивал, можно ли ему приблизиться ко мне или после его помолвки мы стали заклятыми врагами.

– Адриан, зачем ты пришел?

Мой вопрос Адриан истолковал как приглашение приблизиться. Он все-таки подошел, расположился у моих ног на краю кровати, но отвечать не спешил. Явно не знал, с чего начать.

Я внимательно посмотрела на Адриана. С такого расстояния стал заметен свежий фингал под левым глазом, который он пытался скрыть за слоем тонального крема, но дневное освещение делало все тайное явным. Нижняя губа тоже выглядела нарочито большой. Вряд ли она могла так распухнуть от плотских утех с невестой.

Похожие ссадины были у Марка, когда он вернулся от Рошфоров. Разве что обошлось без фингала. На мои вопросы о следах драки на лице Марк только отшучивался, но я и без этого догадывалась, что к чему. Сейчас же мои опасения подтвердились.

– Я пришел поговорить, – прервал молчание Адриан.

– Без невесты? – насмешливо спросила я. – Или Адель ждет внизу?

– Зачем ты так? – оскорбился Адриан. – Я пришел с мирными намерениями. Хотел извиниться.

– Попробуй, но я не уверена, что это что-то меняет.

– Теона, милая, мне правда очень жаль, что ты попала в больницу, – понизил голос Адриан. – Маркус сказал мне про угрозу выкидыша… Ты, наверное, думаешь, что я бы испытал облегчение, если бы ты потеряла ребенка… Но это не так. Я чувствую себя самым настоящим подлецом. Думаешь, я не понимаю, что ты здесь только по моей вине? Да я себя ненавижу за то, что тебе приходится расплачиваться за мои ошибки. Тео, если бы я мог все исправить…

Адриан придвинулся ближе и попытался взять меня за руку.

– Адриан, ты не можешь ничего исправить, – жестко сказала я, вытаскивая свою ладонь из его рук.

– Я понимаю, – кивнул он. – Ты имеешь полное право меня ненавидеть. Я это заслужил. Просто хотел сказать тебе, что принимаю твой выбор и надеюсь, что мой брат не обидит ни тебя, ни моего ребенка. Прости меня, если сможешь. Мне правда жаль, что все так получилось.

Я смотрела на Адриана и не верила, что он все это говорит. Видимо, последний месяц изрядно расшатал мою нервную систему, раз я ждала от бывшего чего угодно, но никак не простых человеческих извинений.

Пока я молча переваривала его слова, пытаясь поймать его на фальши, Адриан продолжил:

– Тео, милая, я хочу, чтобы ты знала. Я понимаю, что предал твое доверие, и теперь не имею права просить даже твоей дружбы. Но как бы ни сложилась жизнь, нам не обязательно быть врагами. Хотя бы ради нашего ребенка. Неважно, в каких мы отношениях, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Даже если ты будешь с Маркусом…

В этот момент дверь палаты распахнулась и Адриан замер на полуслове, так и не окончив свою мысль.

На пороге стоял Марк с бумажным пакетом в руке. Братья хмуро уставились друг на друга, а я вдруг испугалась, что мой избранник может неверно истолковать присутствие Адриана и они снова решат обменяться парой новых ссадин и синяков.

– Не понял, – угрожающе ледяным тоном произнес Марк, и вошел в палату, закрывая за собой двери. – Какого черта ты здесь?! Теона и так пережила много стресса по твоей вине. Ты пришел еще добавить?

– Маркус, не горячись, – Адриан тут же подскочил с моей кровати. – Я просто пришел навестить Теону.

– И как? Навестил? – спросил Марк, испепеляя взглядом Адриана.

– Да.

– Отлично. Дверь там, – кивнул Марк за свое плечо.

– Я пришел к Теоне. Не тебе решать, когда мне уходить, – огрызнулся Адриан.

– А ты уверен, что Теона хочет тебя видеть? – Марк сделал всего пару шагов к Адриану, а я уже вжалась в подушку, опасаясь, что они вот-вот сцепятся. – Адриан, не испытывай мое терпение. Уходи или я помогу.

– Теона, – позвал меня Адриан, игнорируя Марка, – подумай над моими словами…

Он не стал больше спорить, испытывая терпение брата. Круто развернувшись, Адриан прошел мимо Марка, малодушно толкнув его плечом.

Я видела, что Марку очень хочется ответить. Но он стоял с каменным лицом, сохраняя чувство собственного достоинства, а я радовалась, что он пощадил мою нервную систему, воздержавшись от драки в больничных стенах.

Адриан вышел из палаты, ни с кем не прощаясь, но напряжение, возникшее между братьями, все еще потрескивало в воздухе.

– Что ему было нужно? – спросил Марк, чуть смягчившись.

Он прошел к дивану и оставил там бумажный пакет, бросив косой взгляд на букет брата.

– На этот раз просто извинялся, – честно ответила я. – Сказал, что принимает мой выбор.

Марк сел рядом со мной и покачал головой, без лишних слов высказывая свое отношение к действиям Адриана.

– И ты поверила? – чуть помедлив, все же спросил он.

– Хороший вопрос, – задумалась я, вспоминая мимику Адриана. – Мне показалось, он говорил искренне. Когда я увидела его на пороге, я уже думала, что он снова начнет нести какую-то чушь в духе «свадьба – не помолвка».

– Если бы он так сделал, пришлось бы приставлять к тебе охрану, пока ты в больнице, – хмыкнул Марк. – Чтобы тебя не посещали нежеланные гости.

Я представила в красках эту картину – здоровый охранник у двери моей палаты в частной клинике – и не смогла сдержать улыбку. Ситуация в лучших традициях остросюжетного жанра.

– Да прям. Я же не принцесса или преступница.

– Любовь моя, первое утверждение – спорное. Ты похожа на принцессу и сидишь сейчас практически в башне.

– Ладно. Тогда не преступница, – засмеялась я. – Хотя бы с этим утверждением не поспоришь.

– Кто знает, – Марк лукаво посмотрел на меня с той самой дразнящей полуулыбкой, от которой на моих щеках частенько появлялся румянец. – Вдруг ты захочешь поиграть в ролевые игры и взять в плен…

– Одного красивого владельца казино, – подхватила я его мысль, – а потом делать с ним все, что мне вздумается.

– Мне нравится твой план. Если ты не собираешься орудовать страпоном, я уже готов его воплотить.

– Господи, Ма-а-а-а-рк!

Я громко расхохоталась, а Марк довольно улыбнулся, явно радуясь, что сумел развеселить меня очередной пошлостью. Он лег рядом, боком умещаясь со мной на больничной кровати, вплотную ко мне.

– Так-то лучше, веснушка. Смех тебе идет больше, чем слезы, – прошептал он мне на ухо.

Я потянулась к нему губами. Марк тут же меня поцеловал – нежно и чувственно. Его рука скользнула мне в волосы, наклоняя голову под нужным углом, а затем выпуталась из моей гривы. Кончиками пальцев Марк очертил контур моего лица, коснулся шеи – едва ощутимо, почти невесомо. По коже побежали мурашки…

– Марк… – выдохнула я ему в губы, когда его пальцы медленно очертили ключицу.

– М-м-м? – отозвался он, продолжая покрывать легкими поцелуями мои губы.

Марк опустил руку, ненароком задевая грудь через тонкую ткань больничной рубашки. Я прикрыла глаза, чувствуя, как внизу живота разливается приятное, знакомое тепло. Между нами нарастало напряжение, которое казалось неуместным в больничной палате, но таким желанным для нас двоих.

В дверь постучали. Мы замерли, как двое школьников, застигнутых врасплох за поцелуями вместо выполнения домашних заданий. Марк убрал руку, но не успел встать с кровати, когда дверь приоткрылась. На пороге показалась знакомая медсестра – блондинка с милым лицом, отдаленно напоминающим форму сердца.

Она окинула нас оценивающим взглядом, пытаясь взвесить тяжесть «преступления» по нашим позам.

– Я услышала какой-то шум, – пояснила она на английском. – Решила проверить, все ли в порядке.

– Все хорошо, – смущенно заверила я. – Просто я громко смеялась.

Медсестра была лет на 10 старше меня самой, поэтому какого-то чопорного неодобрения она не стала выказывать, но вряд ли бы осталась в восторге, если бы мы продолжали в том же духе.

Марк с невозмутимым видом поднялся с кровати и пересел на диван, будто ничего не произошло.

– Смеяться не запрещено, а вот нарушать предписания врача не рекомендую. Вам показан постельный режим и полный покой, – напомнила она, пытаясь казаться строже, и вышла за дверь.

– Да-да, тебе нельзя волноваться, – довольно улыбаясь, повторил за ней Марк.

– Тогда какого черта ты меня волнуешь? – хихикнула я.

– Виноват, – усмехнулся Марк. – Теперь попаду в черный список медперсонала. Кстати…

Он потянулся к пакету, который оставил на диване, подхватил его и снова подошел ко мне.

– У меня для тебя маленький сюрприз, – Марк протянул мне пакет и снова сел рядом. – Я не видел среди твоих вещей такой штучки, а мне кажется, у писательницы она должна быть. Тем более ты говорила, что раньше много читала. Сейчас, как будто, атмосфера тоже хорошо способствует этому занятию…

Заглянув в пакет, я ахнула при виде коробки и сразу поняла, что внутри.

– Это электронная книга! – взвизгнула я от радости. – Ма-а-а-рк!

Когда он дарил мне бриллианты, я испытывала совсем другие эмоции. Злилась, не верила, что все это происходит со мной, но сейчас в душе все трепетало. В носу защипало от умиления, но я как-то сумела совладать с чувствами.

– Ты прямо как знал!

Я осторожно стянула пленку с коробки и распаковала свой новый гаджет. Книга казалась совсем невесомой, тонкой, изящной.

– Угадал? – довольно улыбнулся он, наблюдая за мной.

– Еще как! Спасибо огромное!

Я потянулась к Марку, а он наклонился ближе.

– Спасибо, – прошептала я, цепляясь за его шею, и нежно коснулась губами его теплых губ.

В объятиях Марка можно было растаять. Его крепкие плечи казались такими надежными, сильными. Я замерла на мгновение, вдыхая запах моего мужчины, который влиял на меня примерно, как кошачья мята на кошку.

– Ложись. Тебе нужно отдыхать, – напомнил он.

– Как ты угадал? – спросила я, откидываясь обратно на пышную подушку. – Я как раз часто читаю с телефона. Понимаю, что вредно проводить целый день перед экраном, но…

– Будем беречь твое зрение, чтобы ты без урона для здоровья могла читать про боссов-миллиардеров, – улыбнулся Марк. – Тут специальный матовый экран с электронными чернилами – он не такой яркий, как в телефоне, хотя подсветка тоже есть. Не бликует на солнце. Выглядит почти как бумага. Глаза не будут так уставать.

– Марк, – окончательно растрогалась я, – откуда ты такой?

– Идеальный? – усмехнулся Марк.

– Или даже лучше, – улыбнулась я в ответ.

Не зря же говорят, все познается в сравнении. Идеальный, у меня уже был. Я многое раньше не замечала, но за прошедший месяц поняла, что идеал оказался плодом моей фантазии. Наш союз с Адрианом просуществовал полтора года, потому что его подпитывали красивые речи, галантное поведение, романтика отношений на расстоянии и слепая влюбленность с моей стороны.

Марк другой.

– Настоящий, – нашла я нужное слово.

В тех же реалиях, что и Адриан, он показал мне, каким может быть хорошее отношение к женщине. Рядом с ним я чувствовала себя маленькой любимой феей, которая нашла надежное убежище на ладонях великана.

Глава 6

– Что я могу сказать, – начала доктор Лемар после очередного осмотра и проведенной оценки моих анализов. – Меня устраивают ваши показатели. Пока угрозы выкидыша удалось избежать, но это не значит, что мы сейчас пойдем прыгать с парашютом или скандалить с мужем.

– Разумеется, – бойко кивнула я доктору. – Вы меня выписываете?

Я провела в клинике неделю и очень хотела вернуться к нормальной жизни. Не впадать в крайности, но и не сидеть в заточении.

Бросив мимолетный взгляд на стерильную обстановку и медицинское оборудование в одном из кабинетов, где мы сейчас сидели, я уже начала предвкушать, как вечером этот антураж сменится на уютную домашнюю обстановку. Или хотя бы скупую холостяцкую берлогу. Я еще не видела жилище Марка и не знала, что меня ждет. Но в любом случае то, что я увижу у него дома, будет лучше, чем больничные стены.

– Давайте вы проведете у нас еще три дня, – предложила доктор Лемар, разрушая мои надежды. – Если общая картина останется такой же, мы со спокойной душой вас выписываем.

– Поняла, – вздохнула я. – Три дня так три дня.

Можно было настоять на том, чтобы меня отпустили прямо сегодня, но я уже сделала вывод, что упертость – не лучший советчик. Особенно сейчас. Если бы не эта черта, я бы не прилетела во Францию, не попала в больницу и не провела две недели на сохранении.

Пришлось смириться. В конце концов это всего лишь три дня. Половину этого времени я проведу рядом с Марком, а другую – потрачу на сон, запойное чтение и на обдумывание сюжета своей книги.

«Звучит, как план» – удовлетворенно подумала я.

***

В день выписки Марк был рядом. С утра он привез мою одежду и теперь сидел на диване в палате, даже не пытаясь отвернуться, пока я надевала кружевное белье. Лукавить не буду, я не особо-то и возражала. Мне нравилось чувствовать на себе его заинтересованный взгляд, а десять дней невинных, почти платонических отношений только усиливали взаимное притяжение. Я уже предвкушала, как мы останемся одни. Без звуков больницы за дверью и постоянного напряжения, что в любой момент в палату может заглянуть кто-то из медицинского персонала.

– Готова? – спросил Марк, когда я закончила застегивать пуговицы на белоснежном платье-рубашке в стиле сафари.

– Вроде бы да, – кивнула я, оглядывая палату. – Вся техника в сумке, косметику и одежду собрала. Вечерний наряд, в котором я сюда попала, ты уже увез. Можем идти.

Перед тем как покинуть клинику, нам предстояло посетить моего лечащего врача и забрать анализы.

Доктор Лемар ждала нас в своем кабинете. Прищурившись, она внимательно смотрела в монитор, и не сразу перевела взгляд на нас, когда мы вошли.

– Присаживайтесь, – пригласила она, все еще пребывая в задумчивом состоянии.

Кабинет главного акушера-гинеколога был скорее функциональным, чем помпезным несмотря на то, что клиника, по словам Марка, считалась достаточно дорогой. Обилие дипломов и сертификатов на стенах, подтверждающих высокую квалификацию доктора, и полный минимализм во всем остальном. Просто, практично и ничего лишнего.

Доктор Лемар сняла изящные очки в тонкой оправе, протерла линзы белым платком, и лишь после этого окончательно собралась с мыслями и переключилась на нас.

– Теона, – выдержала паузу доктор, – как я и предполагала, все анализы в норме. Сейчас обсудим дальнейшие рекомендации, а пока у меня к вам вопрос. Вы уже думали о том, в какой клинике будете вести беременность и рожать?

– Про роды я пока не думала. Может быть, мы поедем в Россию, – я посмотрела на Марка, пытаясь перехватить его реакцию и найти в его взгляде поддержку, – но наблюдаться, думаю, можно у вас.

Доктор Лемар кивнула.

– Хорошо. Я тоже готова продолжать наблюдение, – сдержанно произнесла она. – Смена врача – это дополнительный стресс для пациенток, а для нас с вами стресс – это роскошь. В ближайшее время так точно. Я дам вам буклет, можете ознакомиться со всей информацией и, если вас все устроит, заключим договор. Что касается родов, у нас есть все условия, но, если вы все же захотите улететь, напомню, что это лучше сделать до 28 недели после консультации с врачом.

– Спасибо, доктор. Я поняла. Какие наши дальнейшие действия? – спросила я.

– Давайте запланируем контрольный визит через 3-4 дня. Оценим ваше состояние. В период с 11 по 14 неделю проведем скрининг, – начала перечислять доктор Лемар. – Я буду ждать вас.

– Мы приедем, – опережая меня, заверил ее Марк.

Доктор едва заметно улыбнулась. Похоже, рвение Марка ей пришлось по душе.

– Что важно: если вне запланированных визитов вы вдруг чувствуете ухудшение состояния, нужно без промедлений ехать ко мне. Это ясно?

– Естественно, – кивнула я.

– Я прослежу, – добавил Марк.

– Отлично, – доктор Лемар посмотрела на Марка и снова перевала взгляд на меня. – Что касается общих рекомендаций. Первый триместр – самый критический период беременности, тем более вы уже столкнулись с угрозой прерывания, поэтому призываю вас соблюдать особую осторожность. Никаких физических нагрузок, подъема тяжестей, активных видов спорта и резких движений. Можно гулять на свежем воздухе, но не до изнуряющего состояния.

Конечно, после того, как я попала в больницу, я была согласна со всеми рекомендациями доктора и пока она говорила, я кивала, покорно принимая все предписания.

– Соблюдайте полноценный рацион, не пропускайте приемы пищи, – продолжала наставлять доктор. – Старайтесь высыпаться. Когда родится ребенок, с этим будет сложнее. И еще один важный момент.

Доктор Лемар перевела строгий взгляд на Марка, больше адресуя следующую часть рекомендаций ему, а не мне:

– Как минимум неделю вам нужно полностью воздержаться от половой жизни. Если спустя семь дней мы понимаем, что все в порядке, можно постепенно снимать ограничения. Здесь все взрослые люди, поэтому скажу прямо – допустимы ласки без проникновения. Думаю, полноценную половую жизнь вы сможете возобновить спустя две недели. Как раз после первого скрининга.

Пока доктор говорила, я украдкой глянула на Марка, ожидая увидеть хоть намек на смущение, но он сидел с абсолютно невозмутимым видом, внимательно слушая наставления.

– Пока любая интимная активность может спровоцировать тонус матки, – объясняла доктор Лемар, повернувшись ко мне, – что в вашем случае крайне нежелательно. Поэтому, мсье Рошфор, – она строго посмотрела на Марка поверх очков, – надеюсь, вы проявите понимание и терпение.

– Разумеется, доктор, – спокойно ответил Марк. – Я же не враг своей половине и нашему ребенку.

– Вот и отлично, – удовлетворенно кивнула доктор Лемар, протягивая мне папку с документами. – Здесь все ваши анализы, выписка и мои контакты. Звоните в любое время, если возникнут тревожные симптомы.

– Спасибо за все, доктор, – искренне поблагодарила я.

– Берегите себя, – мягко улыбнулась доктор Лемар. – Увидимся через три дня на контрольном осмотре.

Мы попрощались с врачом и вышли из кабинета. В коридоре я наконец-то выдохнула, уже предвкушая, как покину больничные стены.

– Это было немного неловко, – прошептала я, едва сдерживая улыбку.

Марк усмехнулся, подхватывая мою сумку:

– Ты про ласки без проникновения и две недели воздержания?

– Скорее про обсуждение нашей интимной жизни втроем, – хохотнула я, все-таки не сдержавшись.

– Вообще-то я и сам собирался спросить, – пожал плечами Марк.

– Ну да, я могла бы догадаться, – засмеялась я. – Хотя я уже была готова услышать, как доктор Лемар сама начнет перечислять разрешенные позы.

– Эта информация мне бы тоже не помешала, – открыл передо мной дверь Марк, – потому что я чувствую себя преступником, когда лезу к тебе под юбку, пока ты беременна.

Мы вышли из клиники. Яркое солнце нещадно слепило после искусственного освещения в кабинете врача. К тому же я забыла попросить Марка привезти мне солнцезащитные очки, поэтому в первые же секунды на улице резко зажмурилась, пытаясь привыкнуть к контрасту. Вдохнула свежий воздух. С ним наконец-то пришел тот самый вкус свободы, который испытываешь после долгого заточения в больничной палате.

– Боже, я чувствую, как солнце припекает щеки, – улыбнулась я, подставляя лицо солнечным лучам.

– Охотишься за новой порцией веснушек? – усмехнулся Марк, наблюдая за моими действиями.

– Наслаждаюсь жизнью вне больничной палаты, – пояснила я, все еще жмурясь на солнце.

Марк положил руку мне на спину, и мы прошли к просторной больничной парковке. Несмотря на обилие мест, машин было много. Лавируя между автомобилями, мой мужчина прошел вперед и наконец замер. Я выглянула из-за его широкой спины, когда он нажал на брелок с ключами.

– Вау! – восхитилась я, наблюдая как машина с агрессивным дизайном призывно моргнула фарами. – Это твой космолет?

– Ну не все же на папином ездить, – хмыкнул Марк.

– Красивый, – протянула я, разглядывая роскошный автомобиль темно-зеленого цвета с низкой посадкой и обтекаемыми формами. – Как называется это чудо?

– Bugatti Chiron, – сдержано ответил Марк, но тепло в его голосе подсказывало, что он доволен своей дорогой игрушкой.

Он открыл передо мной дверь пассажирского сидения и замер, пропуская в салон. Внутри машина оказалась такой же дерзкой, как и снаружи – под стать своему обладателю. Оранжевая кожа в сочетании со вставками темно-зеленого цвета, хромированные детали, плавные линии и приборная панель как у космического корабля.

– Я думала, у вас вся семья ездит на Бентли и Роллс-Ройсах, – заметила я, когда Марк сел за руль и завел двигатель. – За исключением той Феррари, на которой мы катались.

– Феррари действительно исключение, – усмехнулся он. – Отец купил ее просто в коллекцию, а так все Рошфоры предпочитают статус и комфорт вместо скоростной езды. Хотя, как по мне, Бентли и Роллс-Ройс – пенсионерские тачки.

– А ты такой… Балованный. Бентли и Роллс-Ройс – пенсионерские тачки, – засмеялась я, передразнивая Марка.

– Просто привык брать лучшее, – заявил он, едва заметно мне подмигнув.

А потом лицо Марка вдруг стало серьезным, как будто он что-то вспомнил. Исчезла его фирменная маска насмешливого балагура, который идет по жизни играючи. Он положил обе ладони на руль, явно пытаясь их чем-то занять.

– Подай, пожалуйста, очки из бардачка, – голосом чуть ниже обычного попросил он.

Насторожившись, я посмотрела на Марка, пытаясь понять, что происходит. Эта легкая хрипотца – признак того, что он серьезно взволнован или напуган? Пока я тянулась к дверце бардачка, сама не заметила, как его волнение передалось мне.

Не с первой попытки, но все же я смогла дрожащими пальцами открыть бардачок в этом космолете… И растерялась от увиденного.

– Эм… Тут нет очков, – машинально сказала я.

Кажется, от удивления я даже не моргала. Сердце бешено колотилось в груди, явно предпринимая незаконную попытку вырваться.

Марк наконец отпустил руль и криво улыбнулся.

– А что есть, любовь моя?

– Шкатулка, – пробормотала я, чувствуя себя стеснительной трехлеткой, которой в гостях задали элементарный вопрос.

Марк понял, что я не решаюсь взять в руки кожаный кейс такого же темно-зеленого цвета, как и его машина, и сам потянулся за ним. Я видела, как дрогнули его пальцы, заметила, как напряжены его плечи. Он волновался не меньше меня, но там, где я буксовала, он смело делал десять шагов вперед.

– Я помню, что обещал не давить на тебя, – начал он тихо. – Но я подумал, если мои слова не будут подкреплены действиями, ты не воспримешь их всерьез.

Он открыл футляр, и я забыла, как дышать. Сердце все-таки сорвалось в пропасть и, кажется, больше не планировало ко мне возвращаться.

Внутри на темно-зеленом бархате сияло точеными гранями роскошное кольцо. Крупный изумруд с бриллиантами, уходящими по обе стороны от главного камня.

– Теона, ты выйдешь за меня?

Голос Марка вывел меня из состояния оцепенения. Я оторвала взгляд от кольца и посмотрела в глаза этому мужчине.

– Марк…

Слова давались с трудом. Я сидела в полном шоке и беспомощно тонула в омуте его темных глаз. Пыталась разглядеть в них подвох, но не видела ничего, кроме искренности и надежды.

– Я даже не знаю, что сказать, – прошептала я, чувствуя, как голос предательски дрогнул.

Все это было слишком…

Слишком красиво.

Слишком трогательно.

И слишком быстро.

– Если пока нечего сказать, можешь промолчать, – тихо произнес Марк, но по его напряженному голосу я поняла, что слова даются ему так же трудно, как и мне. – Просто знай, что я настроен серьезно.

Его слова окончательно пробили плотину моих эмоций. Я почувствовала, как по щекам покатились слезы. Все происходящее казалось нереальным, даже несмотря на то, что Марк предупреждал о своих намерениях. Я пыталась найти аргументы «против», но их было не так уж много. Единственное, что меня по-настоящему сдерживало – это то, что мы провели вместе не так уж много времени. Но ведь впереди вся жизнь…

– Я вижу, – всхлипнула я, пытаясь вытереть слезы. – Марк, это очень трогательно.

– Любовь моя, не плачь, – смягчился он и потянулся ко мне, большим пальцем стирая слезу с моей щеки. – Я же хотел тебя порадовать, а не расстроить. Я не прошу давать ответ прямо сейчас.

Марк обнял меня. Мы сидели в машине, прислонившись лбами друг к другу. Я слышала его взволнованное дыхание, чувствовала его умопомрачительный запах, который сводил меня с ума с первых дней нашего знакомства.

Даже несмотря на то, что Марк не требовал ответа, мне хотелось кричать миллион раз «да». Сдерживал только робкий голос рационализма, который все еще продолжал нашептывать, что мы слишком мало знакомы, чтобы создавать семью.

– Ты порадовал меня, правда, – заверила я.

– Но?

Отстранившись от меня, Марк проницательно посмотрел мне в глаза. Я понимала, что с его наблюдательностью он читает мои эмоции как открытую книгу. Видит, что я колеблюсь.

– Кажется, после этих слов должно прозвучать «но», – заметил Марк.

Я глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Понимала, что должна быть честной перед ним, да и перед собой.

– Мы с тобой знакомы всего полтора месяца, – начала я, медленно подбирая нужные слова, – и ты знаешь, почти все это время я старалась не думать о тебе как о романтическом интересе. Да, я не слепая и не глухая. Не буду отрицать. Но я помнила, кто ты… Запретный плод. Брат моего парня, хоть и со своими нюансами. Признаюсь честно, с каждым днем не думать о тебе получалось все хуже и хуже. И чем больше мы общались, тем сильнее я убеждалась в том, что ты настоящий мужчина.

– Тут тоже будет «но»? – спросил Марк, улыбнувшись.

Я приложила указательный палец к его губам, намекая ему, чтобы не перебивал. Марк поцеловал подушечку моего пальца и перехватил ладонь, задерживая ее в своих руках.

– В том-то и дело. У меня больше нет аргументов, кроме того, что мы торопимся, – покачала я головой и пожала плечами. – От таких, как ты, не бегут, Марк. От таких рожают детей, если повезет. Или всю жизнь вспоминают как самую большую любовь, после встречи с которой остается дыра на месте сердца.

– Я не собираюсь разбивать тебе сердце, – заверил Марк, – а вот родить еще парочку карапузов буду только рад.

Рассмеявшись сквозь слезы, я попыталась продолжить:

– Вот об этом я и говорю. Я не представляю, как идти против своих чувств, когда это взаимно…

Марк понял, к чему я клоню, и не дал мне продолжить. Обхватив мое лицо руками, он смял мои губы в настойчивом поцелуе, легко проникая мне в рот языком. Дыхание сбилось. Я прикусила его нижнюю губу и тихо простонала, все больше растворясь в этом мужчине.

– Марк, – прошептала я, отстраняясь. – Думаю, я готова выйти за тебя, но при одном условии…

Глава 7

– Я так и знал, что будет «но», – усмехнулся Марк. – Ну же, веснушка, выкладывай.

– Давай мы не будем торопиться со свадьбой? – сказала я и напряглась в ожидании его ответа.

Не хотелось, чтобы Марк воспринял мои слова как отказ.

Марк удивленно приподнял бровь.

– Это все?

– Да, – неуверенно кивнула я.

Я готовилась к тому, что он обидится и решит, будто я сомневаюсь в нем, ведь все это было не очень-то и заслуженно – за короткое время Марк сделал то, чего не делал Адриан. Но все мои опасения развеялись, когда он рассмеялся.

– Хм… Я ожидал какой-то глобальный запрос. Что-то в духе «продай казино» или «откажись от своей фамилии». А ты просто хочешь повременить со свадьбой?

– Ну да, – растерянно ответила я.

– Как скажешь, любовь моя, – Марк взял мою руку в свою и поцеловал ее. – Я же говорил, я не давлю на тебя и не тороплю. Просто предлагаю создать семью, чтобы малыш родился в браке.

– И у нас еще есть время, – напомнила я.

– Есть, – согласился он. – Можем через неделю пожениться, можем через полгода. Это уже детали. Главное, что ты сказала «да».

– Было такое, было, – подтвердила я, расплываясь в улыбке.

– В таком случае… – Марк взял в руки темно-зеленую коробочку, которая все это время лежала на коробке передач между нами, – моя будущая мадам Рошфор, позволите вам это надеть?

– Конечно.

Затаив дыхание, я прикусила нижнюю губу и как под гипнозом не сводила глаз с роскошного кольца и рук Марка.

«Наверняка в моей памяти навсегда останется этот момент» – подумала я, наблюдая, как мой мужчина извлек кольцо и посмотрел на меня.

Марк осторожно взял мою руку и где-то на задворках подсознания пронеслась досадная мысль: «а вдруг кольцо окажется не по размеру и это разрушит идеальный момент…»

Я попыталась прогнать этот страх и в тот же миг почувствовала, как по пальцу скользнул холод металла. Кольцо с крупным изумрудом село как влитое. Следом пришло опьяняющее чувство эйфории, вытесняя из головы все волнения.

– Могу я поцеловать свою невесту? – с улыбкой спросил Марк.

Не дожидаясь ответа, он коснулся моих губ своими, а потом тихо прошептал:

– Уверен, нас ждет долгая совместная жизнь. И я сделаю все, чтобы она была счастливой.

– Я тебе верю, – прошептала я в ответ, пытаясь снова не расплакаться.

Марк отстранился от меня, а я снова посмотрела на свою руку, привыкая к кольцу и его весу. Покрутила ладонью и перевернула ее тыльной стороной вверх. На белом металле сверкнула какая-то надпись. Я присмотрелась внимательнее и прочитала: «В любой шторм…».

Надпись оборвалась и так же резко замерло мое сердце.

– Ма-а-а-рк, – протянула я в полном шоке.

– Да?

– Это же…

– Цитата из «Острова» – «В любой шторм ты – моя тихая гавань», – подтвердил Марк. – Мне эта фраза сразу понравилась, а когда мы перечитывали твою книгу вместе, я поймал себя на мысли, что ровно это же чувство рядом с тобой – ты такая родная, уютная… Как дом. Или как тихая гавань.

– Ма-а-а-рк….

В носу защипало, глаза снова заполнились слезами. Я разрыдалась, но на этот раз даже не пыталась остановиться. Марк притянул меня к себе насколько позволяло пространство между сиденьями и начал покрывать поцелуями мое лицо. Щеки. Нос. Уголки губ. Каждую слезинку он стирал своими губами, высушивая этот бесконечный поток.

– А почему тут только половина надписи? – спросила я, потихоньку начиная успокаиваться.

– Цитата слишком длинная, – пояснил Марк. – Поэтому я разделил. Вторая часть будет вместе с обручальным кольцом. Тогда и соберем пазл.

– Это чтобы я не слишком долго тянула со свадьбой? – хохотнула я, сквозь остатки слез.

– Конечно, использую все способы мотивации, – усмехнулся Марк и взялся за рычаг на коробке передач. – Готова увидеть наше гнездышко?

– Готова, – кивнула я.

Марк надавил на газ и автомобиль зарычал, как дикий зверь, позволяя ощутить нарастающую вибрацию. Мы выехали с больничной парковки и помчались по извилистым дорогам Лазурного Берега в сторону Монако.

По дороге я поглядывала на кольцо, еще не до конца осознавая, что все это происходит наяву. Я – невеста Маркуса де Рошфора. В голове не укладывалось, как за такой короткий промежуток времени жизнь может поменяться на 180 градусов.

Полтора месяца назад я не знала, что меня ждет и уж точно не ожидала такого поворота событий. Я прилетела во Францию, упорно пытаясь сохранить отношения с Адрианом, когда он заявил, что собирается жениться на другой, а в итоге еду в Монако с его братом. С мужчиной, который не испугался моей беременности, сумел полюбить меня и готовится стать отцом моему ребенку.

Я повернула голову к Марку, рассматривая его профиль – четкие скулы, волевой подбородок, эти невозможные глаза цвета горького шоколада. Ветер из приоткрытого окна трепал его волнистые темные волосы, но он не обращал на это внимания, продолжая вести машину с той особой невозмутимой уверенностью, которая так сильно меня притягивала.

Почувствовав мой взгляд, Марк быстро посмотрел на меня и уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.

– Любуешься своим будущим мужем? – дразняще спросил он и снова сконцентрировался на дороге.

– Не без этого, – улыбнулась я. – Еще думаю, как непредсказуема жизнь.

– И в этом весь шарм, – философски заметил Марк.

– Да, – согласилась я, а потом добавила, – если перемены к лучшему.

Примерно через полчаса живописной дороги вдоль побережья мы въехали в княжество роскоши, яхт и безумных денег. Я разглядывала улочки Монако, забитые дорогими автомобилями и роскошными бутиками. Один вид окружающей обстановки кричал о том, что сюда приезжают тратить деньги.

Марк свернул на узкую улицу и въехал в подземный паркинг высокого здания. Bugatti уверенно спустился по пандусу, проезжая к противоположной стороне парковки, и остановился на месте с табличкой «Penthouse».

– Приехали, – объявил Марк и заглушил двигатель.

Он вышел из машины, обошел ее и открыл мне дверь, протягивая руку. Покинув авто, я с любопытством огляделась. Неподалеку стояло еще несколько машин – Aston Martin, Porsche, какой-то винтажный Jaguar.

– Интересные у тебя соседи, – прокомментировала я.

Марк достал сумку из багажника, расположенного под капотом авто, и мы вызвали один из лифтов. Внутри кабины оказалась всего одна кнопка. Он приложил палец к сканеру, лифт тихо загудел и начал подниматься.

– Мне показалось или у тебя правда отдельный лифт? – уточнила я, нахмурив брови.

– Не показалось. Второй лифт предназначен для остальных этажей, а тут доступ только в мой пентхаус по биометрии, – пояснил Марк.

– А к тебе как-то еще можно попасть или вход только с парковки?

– Еще можно подняться через центральный холл. Там тоже два лифта.

Этажи сменяли друг друга: 3… 5… 10… Наконец отсчет закончился и двери снова открылись.

Мы оказались в просторном холле с мраморной плиткой и внушительными комнатными растениями в огромных горшках. Сюда же вел еще один лифт.

Марк прошел к дверям, ведущим в его апартаменты, открыл их и остановился, хитро посмотрев на меня.

– Погоди, не спеши, – предостерег он, а затем подхватил меня на руки, не давая опомниться.

– Ты что делаешь?! – взвизгнула я и засмеялась.

Марк осторожно занес меня в квартиру и только тогда вернул меня в вертикальное положение.

– Вроде как есть традиция переносить невесту в новый дом через порог, – пояснил он.

– Тебе не кажется, что ты ее слишком рано начал соблюдать? Нужно было вначале пожениться, – засмеялась я.

– Ты сама сказала, успеем, – Марк положил руку мне на талию и поцеловал в щеку, – а сейчас чувствуй себя как дома. Пойдем я тебе все покажу.

Я думала, что увижу типичную холостяцкую берлогу – минимум мебели, максимум техники, хаос и игровую приставку в центре композиции. Вопреки моим ожиданиям жилище Марка оказалось не только стильным, но и продуманным до мелочей.

Открытое пространство холла плавно перетекало в кухонную зону в уютных ореховых тонах с белыми акцентами и вставками из натурального камня. В центре – остров, по совместительству выполняющий функцию барной стойки, и чуть в стороне стоял большой обеденный стол на шесть персон.

– Здесь гостиная, – кивнул Марк, указывая на пространство слева от кухни.

Мы прошли в широкий проем, и я присвистнула. Огромный угловой диван светло-серого цвета, журнальный столик из темного дерева и стекла, черный рояль, мягкие ковры… Но не это поразило меня. Из четырех стен в этой комнате одна отсутствовала, выполняя роль прохода и слишком широкой арки, а две другие оказались полностью стеклянными. Таким же стеклянным был потолок.

Вся прозрачная конструкция держалась на черных широких рамах, выглядела безумно стильно и открывала просто потрясающий обзор на город. В захватывающую панораму, помимо гор и других домов, попадал вид на бухту с белоснежными яхтами.

Я подошла вплотную к окну, от восторга растеряв весь словарный запас.

– Отсюда видно часть трассы, где проходит Формула-1, – показал Марк, приближаясь вплотную ко мне.

– То есть ты подглядываешь за Ричардом, даже не выходя из дома? – улыбнулась я.

– Нет, Рич заставляет смотреть на него с трибун, но в целом можно наблюдать за гонкой и отсюда. Многие в Монако так делают. Идем, покажу остальное.

На первом этаже разместился санузел и еще одна спальня с широкой кроватью по центру и с деревянным изголовьем из реек. По обе стороны от постели стояли овальные деревяные тумбы. Как и в гостиной, здесь тоже был стеклянный потолок с черными рейками, но окна оказались не панорамными – где-то на уровне талии начиналась стена.

– Вау! Можно лежать и смотреть на звезды, – восхитилась я.

– А утром проснуться с первыми лучами солнца, – хмыкнул Марк.

– Я так понимаю, шторы не спасают?

– Нет. Я селю тут гостей, потому что пару раз насладиться жизнью под куполом – самое то, а на постоянной основе хочется чего-то более приземленного.

– А где ты спишь? – полюбопытствовала я.

– В темной берлоге на втором этаже. Надеюсь, тебе понравится, – опасно улыбнулся Марк.

Мы поднялись на второй этаж. Спальня Марка действительно оказалась более лаконичной – ореховые рейки во всю стену, темные тона, мягкое изголовье кровати. Из декора – только огромная черно-белая картина, которая стояла прямо на полу, и необычные торшеры в форме желтых шаров на черных каркасных ножках. Тут же была гардеробная и мастер-санузел.

– На этом этаже есть еще две спальни. Можем в одной из них организовать для тебя кабинет и библиотеку, а во второй – сделать детскую. Хотя, если тебе понравилась спальня со стеклянным потолком, можно ее переделать. Как скажешь.

– Я пока так далеко не думала, но мне нравится ход твоих мыслей, – призналась я.

– Тогда давай двигаться в этом направлении. И вообще, если ты захочешь здесь что-то изменить на свой вкус, я тебя поддержу. Можем поменять мебель, цветовую гамму, добавить декор – все, что твоей душе угодно. Говори. Это теперь и твой дом.

Он так легко говорил о нашем будущем, будто оно уже написано и не вызывало сомнений.

– Марк, у тебя очень красивая квартира. Я даже не знаю, что тут можно менять, – сказала я, снова осматривая пространство, – кроме кабинета и детской, разве что.

– Ваш запрос принят, – засмеялся Марк. Он подошел ко мне и непринужденно положил руку мне на талию. – А вообще, в перспективе я бы хотел купить большой дом. С красивым садом, с бассейном. Мне кажется, с детьми это удобнее.

Я слушала Марка и не верила своим ушам. Как у него получалось планировать наше будущее так быстро, естественно и легко? Дом, сад, дети... Еще и во множественном числе.

Хотя Марк ведь когда-то говорил, что ему не нужно слишком много времени, чтобы принять решение. Это у меня все по-другому. Там, где я плелась как старый трамвай, он летел на своем Bugatti на скорости 200 километров в час.

– Но, думаю, мы можем заняться этим вопросом позже, – добавил он. – Подождем, пока ты освоишься, родим нового человека, я запущу второе казино и тогда начнем что-то выбирать. Это не горит… Пойдем покажу тебе еще один интересный уголок.

Оказалось, в доме Марка была еще одна лестница – не такая приметная и удобная, как та, что вела на второй этаж, но все же мы легко поднялись и вышли на крышу.

Даже из этого места Марк сумел выжать максимум пользы. Немного фантазии и эксплуатируемая кровля превратилась в несколько зон отдыха. Со стороны моря расположилась уютная лаунж-зона с двумя диванами кремового цвета, с низким журнальным столиком и навесом от солнца. Идеальное место для утреннего кофе или вечернего бокала вина с видом на бухту и белоснежные яхты.

Со стороны гор, в более укромном углу, стояло джакузи, окруженное с двух сторон стеной из бамбука. Буйная зеленая растительность создавала ощущение полного уединения – будто ты находишься не на крыше многоквартирного дома в центре Монако, а где-то на частном курорте. Помимо джакузи здесь разместили небольшую барную стойку.

«Полный набор завидного холостяка, который привык провожать закаты в интересной компании» – пронеслось у меня в голове.

На этот раз, рассматривая очередной уголок в доме Марка, я уже не испытывала той радости, как в остальных комнатах. Увы, но непрошеные мысли успели проникнуть в сознание. Я попыталась от них отмахнуться, но тщетно.

Нужно быть слепым и глухим, чтобы не заметить, что это место просто создано для вечеринок. Я легко могла представить, как здесь собираются друзья Марка. Как звучит музыка и пенится шампанское в бокалах… Или как он приводит сюда девушек.

Каждый укромный уголок этой террасы буквально кричал об интимных утехах. Джакузи с приглушенной подсветкой? Романтично. Широкие диваны, на которых можно не только любоваться морем? Просто идеально. Дайте два. Бамбуковая стена, скрывающая от посторонних глаз? Ну разумеется. Как без нее?

Укол ревности был неожиданно острым. Сколько женщин лежали в этом джакузи рядом с Марком? А скольких он перецеловал на этих диванах? Или не только перецеловал?

Но я быстро одернула себя.

Конечно, у Марка было прошлое. Он не пытался его скрывать, но и не выставлял напоказ, чтобы не ранить мои чувства. Так какой смысл ревновать к тому, что было до меня?

Тем более не мне читать ему морали. У меня тоже есть прошлое. Марк мужественно сумел принять мой жизненный багаж в виде ребенка под сердцем и ни разу не упрекнул. Наверняка ревновал к Адриану, но никогда не терзал меня этим разрушительным чувством. Разве это не великодушно с его стороны? Особенно учитывая, что этот источник ревности вряд ли исчезнет из нашей жизни. Адриан так или иначе будет где-то поблизости, прикрываясь тем, что он настоящий папочка.

– Тебе не нравится? – спросил Марк, заметив мою задумчивость.

– Нравится, – быстро ответила я, заставляя себя улыбнуться.

Марк встал сзади и обнял меня, положив руки на мой живот.

– Знаешь, о чем я думаю? – спросил он.

– О чем? – я прижалась к нему, откинув голову ему на грудь.

– Как мы вечером уложим ребенка, а сами выйдем сюда. Заберемся под плед, устроим романтическое чаепитие.

– Или просто уснем как обессиленные родители, – подхватила я его мысль.

Слова Марка окончательно растопили остатки ревности. Я представила эту картину – мы вдвоем, укутанные шерстяным пледом, смотрим на ночные огни княжества. Это было так тихо, тепло и уютно.

«Это наше будущее, а не его прошлое» – подумала я и закрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям.

Сердце подсказывало, что даже самые смелые мечты могут сбываться. Так может, стоит поверить ему и не пытаться выискивать преграды и подвох?

– Звучит идеально, – наконец-то сказала я вслух.

***

Пока мы разбирались с рутинными делами на новом месте, незаметно пролетело полдня. За это время я успела разложить вещи, позвонить маме и немного понежиться в объятиях Марка.

Через консьерж-сервис мы заказали продукты, но мой новоиспеченный жених не дал мне провести вечер у плиты, настояв на том, что мы должны выбраться из дома.

– Если ты решишь что-то приготовить сама, я буду только рад. Но сразу предупреждаю, я привык делегировать этот вопрос и никаких ожиданий у меня на этот счет нет, – сказал он, помогая разобрать пакеты с запасом провианта.

– Все ясно, никаких борщей, – засмеялась я.

– Не волнуйся, у меня всегда есть идеи, на что мы можем потратить время.

Марк положил руки мне на талию, вставая позади меня и упираясь пахом мне в ягодицы. Тело тут же отозвалось мурашками на его непосредственную близость – такую запретную на ближайшие пару недель.

– Пойдем одеваться, – поторопил он. – Лобстеры сами себя не съедят.

– Что за цитаты великих Рошфоров? – засмеялась я, но все же последовала за Марком.

Спустя час мы уже гуляли по вечернему Монако. После десяти дней в больничных стенах я наслаждалась каждым вдохом вне дома, а теплый летний воздух как раз располагал к неспешным прогулкам.

Как и в прошлый визит, я с любопытством разглядывала улицы княжества, но на этот раз пыталась представить, какой будет моя жизнь в этом месте. Каково стать жителем Монако? Не туристом, заглянувшим в этот уголок земли на пару дней, а полноценным резидентом. Но внутренний голос подсказывал, что дело не в месте, а в людях, которые рядом с тобой. Я посмотрела на Марка, заражаясь его уверенностью в себе и в завтрашнем дне, и крепче сжала его ладонь.

Марк привел меня в ресторан, расположенный неподалеку от его казино. Само место идеально соответствовало слову «лобстеры» – изысканный интерьер, белоснежные скатерти, приглушенный свет, официанты в безупречных костюмах и публика, от одного взгляда на которую становилось ясно: здесь не принято смотреть на цены в меню.

Метрдотель увидел Марка и тут же подошел к нам с приветливой улыбкой.

– Monsieur Rochefort, ravi de vous voir. Une table pour deux?⁸

Мы пошли вслед за метрдотелем, но, кажется, в один и тот же миг поняли, что сейчас наш маршрут резко изменится. Я напряглась, но Марк, в отличие от меня, вообще не терял самообладания. Разве что его пальцы чуть крепче впились в мою талию.

– А вы тут какими судьбами? – озвучил нашу общую мысль Марк, поравнявшись рядом с одним из столов.

У окна сидели Адриан и Адель. Оба увлеченно листали меню и заметили нас, только когда Марк прервал их своим вопросом.

Адель откинулась на спинку кресла, осматривая нас оценивающим взглядом, и лукаво улыбнулась.

– Маркус, ты же не думаешь, что сюда можешь ходить только ты? – с вызовом спросила Адель, прищурившись, как хитрая лиса.

Адриан примирительно улыбнулся. Мне даже показалось, что ему было неловко от того, что наша встреча началась с обмена колкостями.

– После помолвки у нас в доме гостила семья Адель, – начал объяснять он, поспешно сглаживая острые углы. – Вот только вчера все разъехались…

– И мы решили, что сейчас самое время немного абстрагироваться от суеты, – подхватила Адель, переводя взгляд с Марка на меня, – побыть в тишине и уединении только вдвоем.

В подтверждение своих слов она положила изящную ладонь в роскошных кольцах и браслетах на руку Адриана и почти влюбленными глазами посмотрела на своего жениха.

Я уже собиралась сказать, что мы не будем их беспокоить, но Адриан опередил меня:

– Присоединяйтесь к нам, – неожиданно предложил он, указывая на свободные кресла. – Раз уж мы встретились, грех сидеть по разным углам.

Марк посмотрел на меня, вопросительно приподнимая бровь, а я едва заметно пожала плечом, давая понять, что решение за ним.

– Почему бы и нет, – ответил он и отодвинул для меня кресло.

Через минуту наш стол был заново сервирован. Я сидела напротив Адель, но все равно чувствовала на себе взгляд Адриана, хоть и старалась не смотреть в его сторону.

Официант начал принимать заказ у нас с Марком. Пока я шептала на ухо своему мужчине гастрономические предпочтения на этот ужин, за нами стал наблюдать не только Адриан, но и Адель. Повернув голову, я встретилась с ней глазами, но Адель ничуть не смутилась. Она широко улыбнулась. Впрочем, особого тепла в ее идеальной улыбке не было.

Ее изучающий взгляд скользнул по моему лицу, по платью, задержался на руках…

И замер.

– Это то, о чем я думаю? – заинтересовано спросила она, не отрывая взгляда от кольца.

Я прекрасно понимала, что привлекло ее внимание, но все же невинно переспросила, когда официант отошел:

– А о чем ты думаешь?

– Маркус сделал тебе предложение? – Адель перевела взгляд с меня на Марка и обратно, приподняв идеально очерченную бровь. – Или это просто подарок, который ты для интриги надела не на тот палец?

И хоть ее последний вопрос прозвучал издевательски токсично, но все же в голосе Адель я услышала не только удивление, но и радость. Скорее всего, она действительно хотела получить подтверждение своей первой догадки.

– Палец не перепутала, – ответила я со сдержанной улыбкой. – Это действительно то, о чем ты думаешь.

– Да ладно, Маркус, правда?! – улыбаясь, воскликнула Адель.

– Правда. Я попросил руки Теоны, – подтвердил Марк.

Я не думала, что эта новость так впечатлит Адель, но она радостно взвизгнула и кокетливо похлопала в ладоши. Адриан, в отличие от своей невесты, не проявлял таких ярких эмоций.

– Здорово. Поздравляю вас, – сдержанно сказал он и протянул руку брату через стол.

Марк посмотрел на это с явным скепсисом, но все же пожал ему руку.

– Спасибо, – сухо ответил он.

Я наблюдала за двумя Рошфорами, пытаясь разгадать, в чем подвох. Они вели себя так цивилизованно, будто между ними никогда не было драк, ссор и взаимных оскорблений. Как будто весь конфликт исчез без следа точно так же, как рассосался фингал под глазом Адриана.

«Наверное, это и к лучшему», – подумала я, ощущая смутное беспокойство.

Не верилось, что они так легко забудут обиды и смогут нормально взаимодействовать. Не тот случай. Но все-таки видимость здоровых отношений может быть продуктивнее, чем открытая вражда. Особенно, когда дело касается общего ребенка.

– Можно посмотреть кольцо? – попросила Адель.

Я неохотно протянула ей свою ладонь. Адель взяла мою руку и начала рассматривать кольцо при свете свечей на столе.

– Боже, какой изумруд! – восхитилась она, поворачивая мою руку то в одну, то в другую сторону. – Маркус, должна признать, у тебя отличный вкус! Хотя чему я удивляюсь, если ты бок о бок прожил столько лет с главой ювелирного дома… Кстати, почему Graff? Несешь деньги вашим прямым конкурентам…

– Не думаю, что моя мачеха обеднеет от этого, – хмыкнул младший Рошфор.

К нам подошел официант, выставляя на стол заказанные блюда.

– А где здесь можно помыть руки? – обратилась я к Марку.

– Пойдем, я покажу, – опередила его Адель. – Мне тоже нужно припудрить носик.

Я встала из-за стола и пошла вслед за Адель, ощущая на себе взгляды обоих братьев. Мы пересекли зал ресторана и, свернув за декоративную стену, по которой плавно стекал фонтан, оказались в уборных.

Повернув позолоченную ручку крана, я открыла воду и принялась мыть руки, краем глаза наблюдая, как Адель достала из клатча пудреницу и начала поправлять и без того безупречный макияж.

– Теперь я могу спать спокойно, – вдруг заявила она, с улыбкой глядя на свое отражение.

– Ты о чем сейчас? – спросила я, смутно догадываясь, что она ответит.

И все же я повернулась к ней, ожидая пояснений.

Адель закрыла пудреницу с негромким щелчком и посмотрела на меня, прислонившись бедром к раковине.

– Как это о чем? – она слегка наклонила голову, рассматривая меня с каким-то странным удовлетворением. – Ты же не думала, что я как слепой котенок ничего не замечаю вокруг?

Глава 8

Внутри все похолодело. Хотелось замереть и переждать очередную бурю, но усилием воли я заставила себя шевелиться. Отвернулась, неспешно смыла пену с ладоней, вытерла руки полотенцем. Возможно, со стороны моя медлительность выглядела так, будто мне абсолютно все равно, но нет. Прикрываясь рутинными действиями, я пыталась сохранять хотя бы видимое спокойствие.

– Естественно, я догадалась, что мой суженый успел завести интрижку на стороне, пока меня не было рядом, – продолжала Адель тем же невозмутимым тоном, будто мы вели светскую беседу, обсуждая погоду. – Но я себя слишком ценю, чтобы устраивать сцены ревности из-за пустяков. Ни к чему это. Я все равно была уверена, что он останется со мной.

Она сделала паузу, кажется, начиная подозревать, что все мое самообладание – напускное. В отражении зеркала я заметила, что улыбка Адель стала шире. Стало понятно, что сейчас она пойдет ва-банк.

– Так все и вышло. Адриан вовремя додумался перекинуть тебя в руки брату, – продолжила Адель. – Это было умно. Маркус мог с тобой просто поиграться и бросить, на этом бы твоя история с братьями Рошфор завершилась. Но, не поверишь, чисто по-женски я даже рада, что у вас с младшеньким все сложилось.

– Да? Почему же? – криво улыбнулась я.

«Потому что я ушла с дороги?» – подумала я.

И не давая Адель ответить, опередила ее:

– Думаю, ты рада за себя. Ты просто испытала облегчение потому, что я больше не представляю для тебя угрозу.

Если в глазах Адель и промелькнуло беспокойство, то продлилось это не дольше секунды. Она умела сохранять лицо. Не поддаваясь моей провокации, она рассмеялась.

– Да не заводись ты так, – снисходительно сказала Адель. – Я не собираюсь скандалить и уж тем более набрасываться на тебя и вырывать волосы. Что было, то было. Я тоже без Адриана не в монастыре сидела.

– Тогда к чему ты все это говоришь? – повела бровью я.

Адель убрала пудреницу в сумочку и поправила идеально уложенные светлые волосы.

– Как к чему? Мы обе получили то, что хотели. Разве нет? – добавила она, бросив на меня хитрый взгляд. – Пойдем, а то мужчины заждались.

Она подмигнула мне напоследок и направилась к выходу, бодро цокая высокими каблуками. Даже после того, как невеста Адриана ушла, этот звук продолжал отдаваться в висках ударами маленьких молоточков.

Я задержалась в туалете еще на минуту, переваривая услышанное. Выходит, мы с Марком оказались правы – Адель действительно заметила странное поведение Адриана, но все это время играла свою партию, наблюдая за расстановкой фигур на доске и аккуратно поправляя их, когда это не привлекало внимания.

В целом, это даже гуманно с ее стороны. Она могла действовать куда грубее – снести меня с пути подобно бульдозеру, у которого отказали тормоза. Но Адель была на «ты» с женской хитростью. Она не стала воевать, а просто поспособствовала укреплению романтических отношений между мной и Марком. Да, все это было сделано из холодного расчета, а не из дружеских побуждений, но, в конце концов, она права – никто из нас не проиграл.

Когда я поняла, что смогу появиться в зале без субтитров на лице, я покинула уборную и вернулась за стол.

– Все нормально? – спросил Марк на русском.

– Да, – кивнула я.

Он положил руку мне на бедро под столом и легонько сжал в знак поддержки.

– Я могу тебя оставить на минуту? – в полголоса уточнил он.

– Да-да, все в порядке, – подтвердила я.

Марк вышел из-за стола и без него сразу появилось напряженное молчание. Тягучее и вязкое, будто мы тонули в болоте, а не сидели в роскошном ресторане. Хотя чему удивляться? Находиться наедине вместе с бывшим и его нынешней – то еще испытание.

– Когда планируете жениться? – невзначай поинтересовался Адриан.

В его голосе не чувствовалось ревности, но все же непринужденным вопросом это не назовешь. Особенно учитывая, в какой компании мы сидели.

– Мы решили не торопиться, – осторожно ответила я, понимая, что ступаю на зыбкую почву.

– Да? – удивленно поднял брови Адриан. – И кто первый озвучил это решение?

– Это неважно, – уклончиво ответила я.

Очевидно, что Адриану все еще небезразлична моя жизнь, если он не сумел воздержаться от подобных вопросов, но не хотелось раскрывать правду. Вдруг он воспримет это на свой счет и причислит к своим победам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Я люблю тебя! И всегда любил!

Вернуться

2

А как же мир, который ты обещал

Своему единственному сыну?

Вернуться

3

– Вызовите врача! Немедленно!

Вернуться

4

– Пульс есть. Давление низкое.

Вернуться

5

– Приятного аппетита, мадам.

Вернуться

6

– Спасибо.

Вернуться

7

– Входите.

Вернуться

8

– Мсье Рошфор, рад вас видеть. Столик на двоих?

Вернуться