Рубиновые Сапфиры

Книга ужасов из рейса А-309212

Глава первая: Рейс может стать очень долгим, если глаза не на месте

Верх истории может стать одним лишь мгновением. Для чего может быть в мире витающее приведение? Оно может стать одним целым с носителем или одним целым с сосудом, но всё же остаётся носителем пустоты. И всегда душа может проникнуть туда, где есть место. Есть только одно место для одного свободного цвета, который берёт начало из утробы матери и заканчивает его в царстве вредных привычек, таких как чрезмерность.

В маленьком городе на крайнем севере Аляски, в ночь, когда на небе начинала восходить Полярная звезда, особенно в сильный снегопад, она указывала пролетающим самолётам путь над городом. Находясь точно под одним из главных хребтов высокого склона, пилоты часто обращали на неё внимание. И когда выдавалось время, всегда начинали делать селфи.

В кабине самолёта:

В этот раз для одного из сотрудников компании "Аэрофлот" было послеобеденное время, а до начала смены дежурства второго пилота оставалось ещё тридцать минут. Первый пилот только что закончил перерыв и вернулся в кабину. Увидев своего коллегу, он открыл дверь, посмотрел на приборы и стёкла кабины, вздохнул и выдохнул. Повернув голову влево, капитан заметил что-то странное в окне. Подойдя к креслу второго пилота, он обратился:

«Смотри, что это там?»

Второй пилот, прервав свой ужин и посмотрев в окно, увидел вдали второй самолёт.

«Что этот парень делает? Он же должен быть минимум в пяти километрах от нас!»

«Да, всё правильно, – ответил капитан. – Возможно, что-то произошло, и нам точно надо узнать, в чём дело.»

Второй пилот начал отодвигать ужин, но капитан положил руку ему на плечо и сказал:

«Не надо, парень, я сам.»

Пройдя к приборной панели, капитан нажал на кнопку, и гидравлические шипящие звуки отодвинули кресло. Присаживаясь, он неожиданно вздрогнул:

«О, мой Бог!» – крикнул он.

«Что такое, капитан?» – второй пилот посмотрел вниз под ноги и увидел, что у капитана под креслом находится глаз.

«О, Боже мой, что это такое? Как это сюда попало?» – подумал второй пилот. – «Не может быть, похоже, снова технический специалист оставил для нас что-то, что должно остаться в голове одного из членов сервиса. Боже мой, что я вижу? Это точно не может быть!»

Капитан улыбнулся:

«Второй пилот, я знаю, что это. Если быть точнее, сэр, я знаю, кто хозяин этого неожиданного подарка, который так вас напугал.»

«Не очень меня это напугало», – сказал капитан и тут же скомандовал: – «Сейчас же проверь уровень топлива и датчики, я на секунду выйду.»

«Да, конечно, сэр.»

В салоне самолёта:

Тем временем в салоне самолёта пассажиры готовились к обеду. Пассажир места А-12 из эконом-класса стоял в проходе и ждал, когда его правая нога выскользнет из тапочка. Переобувшись из тапочек в туфли, он вышел из ряда и направился в проход в сторону бизнес-класса, проходя через лестницу на второй этаж громадного самолёта.

Мужчина привлёк внимание маленького мальчика, который сидел на винтовой лестнице на втором этаже. Ребёнок, сидя на ступеньках, выглядывал из верхнего этажа, почти прислонившись щекой к перилам. Мужчина, услышав звук соплей, втягиваемых носом ребёнка, поднял голову вверх – и вспышка света ударила ему в лицо. Он оказался на острове, где три года назад с супругой они отдыхали в дорогом отеле.

Вспоминание:

Влюблённая пара сидела у костра и ужинала, любуясь на закат. У пары намечался важный разговор, и для девушки ветер шёпотом говорил:

«На кончиках ушей: хватит ему отказывать. Ты видишь, он готов с тобой завести семью. Ты можешь и в Лондоне ему дать войти в свою норку, чтобы его хомяк отведал вкус твоей маленькой крапивки и щавеля золотистого.»

Звуки волн и вечернего прибоя доносились в одинокой тишине. Чайки становились громче, и звук ветра с вечерним запахом бриза раскрывал постукивание палочек по песку, отдавая вдали звуками стука горного ручья с бамбуковыми палочками для питьевой воды. Это были палочки, в которые три дня назад юная девушка опустила руку и нашла там кольцо, украшенное прозрачным камнем. Не сразу догадавшись, что это за камень, девушка не поняла, что это сапфир.

Посмотрев на своего парня, она увидела подсказку. Парень поднял руку и, закрыв её от солнца, нахлынувшее в сторону лица, дал несколько минут, чтобы понять, что произошло. Минуя часы и дни секундами, девушка отправилась в своё детство и рассказала, как важно для неё было, что этот шаг он сделал первым и не стал вести себя как её бывший парень, перекладывая всё на её плечи, очень ранимые и хрупкие, даже с учётом её образования.

Парень, закрыв солнце своей спиной, встал перед её лицом. Грудь мужественная и слегка золотистая от солнечного ожога блестела. На губах слоился аромат пиña колады. Вдали стоял столик, мухи начали налетать на фрукты. Заметив это, официант и работник отеля начали размахивать руками и случайно разлили коктейли на стол.

Девушка и парень, обернувшись, заметили это и начали смеяться, поняв, что произошло. Работник отеля поднял руки вверх и начал махать им, указывая пальцем на кольцо. Поняв, увидев улыбку на лице гостя, который уже больше месяца проживал в отеле, работники подсказывали, где будет и когда встанет его новая неожиданная гостья сердца. Всеми силами боролись, помогая ему её сердце заполучить.

Поняв, что произошло, повернувшись к зданию, уходящему в стороны гор, парень побежал по доскам из бамбука. Работник передал новость, от которой через несколько минут под небом, уже темнеющим закатом, вскоре начал греметь салют. Новые сердца соединились, и новый мир зародился.

Прислонив голову на вечернем закате, юные молодожёны были друг к другу ближе самого ветра и моря, смотря на фейерверк. Неожиданно в стороне появился силуэт ребёнка. Повернув голову в сторону, мужчина увидел мальчика в шортах. Подняв голову вверх, он увидел яркую вспышку. Огни от купола красного цвета были заполнены всем небом, и отголоски и шум маяка потушили всё, кроме одного. Неожиданно свет маяка выключился, и запахло курицей.

«Сэр, сэр, вы идёте?»

Мужчину пронзил шум в ухе. Кто-то говорил:

«Да, конечно, уже простите.»

В кабине самолёта:

Закончив обед, второй пилот отставил поднос на приборную панель, посмотрел в окно на фотографию жены, улыбнулся. Уголки улыбки подняли щеки вверх. Подумав о своей дочери, раздался голос за спиной. Испугавшись от неожиданности, второй пилот почувствовал тяжесть в груди. Поняв, что это всего лишь капитан, потёр лицо, повернул голову и вскрикнул. В кабине стоял инженер службы сервиса с гаечным ключом и шлангом в руке.

«О, мой Бог! Аааа!» – закричал пилот.

На панели приборов раздался индикатор турбулентности. Повернув голову, самолёт начало трясти в разные стороны. Нажав на кнопки и убрав звук тревоги, второй пилот начал выполнять инструкции:

«Стабилизация высоты, давай! – раздался голос в голове. – Делай, как учили на учениях в центре "Аэрофлота". Ты помнишь, ты помнишь!»

Переведя управление в ручной режим, впереди стали заметны очертания гор.

«Что за чёрт! Меня подери, мы не должны были пролетать над горами! Мы летим над океаном! Откуда они взялись?» – вспомнив, что горы из океана не растут, пилот полез в карман за спинку кресла, нащупал книгу с данными о местности и полёте. Поняв, что происходило несколько минут назад, он застыл от ужаса. Из рук упала книга, руки затряслись. Подняв голову вверх, перед глазами стоял капитан.

«Что произошло? Я услышал шум. Ты в порядке? Почему ручной режим?»

Поняв, что происходит, капитан прошёл быстрым шагом к креслу, нажал кнопки для взятия управления на себя и перевёл нужные координаты. Самолёт выровнялся и продолжил лететь.

«Но, капитан, впереди горы!»

«Какие горы? Ты тут увидел? Ты в курсе, что в Средиземном океане нет гор? Мы сейчас над океаном. Здесь ничего нет, кроме облаков и воды. И ещё есть звёзды. Смотри вверх, посмотри в окно.»

«О, Боже, мне нехорошо! Что именно случилось?»

«Сейчас же доложить ситуацию, второй пилот!»

«Я поел обед.»

«Что ты ел?»

«Рыбу… и точно помню, что тут появился инженер сервиса. В руках у него был ключ.»

«Что было в руках? Кто был?»

«Кабина была закрыта. Ты был один.»

«Да, сэр, я вас понял.»

«Сейчас же иди на второй этаж и приляг на кровать на пару часов. Я передам бортпроводнику, чтобы тебе дали что-то от отравления.»

«Спасибо, сэр.»

В салоне самолёта:

Тем временем в салоне самолёта пассажиры готовились к обеду. Пассажир номер триста один поднял руку и жестом подозвал стюардессу. Подойдя к пассажиру, стюардесса пригнулась, и пышная грудь упала к глазам пассажира. В этот момент их улыбки стали одним целым. Не успев сказать ни слова и потеряв дар речи, стюардесса улыбнулась, и из улыбки быстро открылся рот:

«Извините за неудобство.»

Поняв, что произошло, стюардесса повернула голову вправо и увидела рядом сидящего молодого мальчика и его бабушку. Бабушка закрыла глаза, а на лице мальчика появилась широкая улыбка. Открыв рот, он проговаривал странные фразы, похожие на молитву Господу нашему и Иисусу Христу.

В аэропорту:

Тем временем в здании аэропорта вывески поменялись, и все стали одного цвета – таким же тёмным, как и были в тот самый день двадцать лет назад.

«О, мой Бог, неужели это случилось снова?» – спросил уборщик, заметив вывеску на табло.

«Ты знаешь, эти данные никогда не менялись с предыдущего Нового года», – ответил охранник. – «Точно за двадцать дней до Нового года.»

«Нет, за десять дней!» – крикнул работник из киоска с журналами.

«Да, спасибо, я понял. Ровно десять дней и двадцать пять лет назад такая же ситуация была с лайнером – огромным трёхэтажным аэробусом, только что согретым в духовке под названием "ангар 349".»

В ангаре:

Тем временем в ангаре номер шесть разгружали несколько больших и важных грузов. Один из работников службы сервиса достал из кармана несколько телефонов. Увидев это, уборщик, не переставая убирать, отключил музыку в наушниках и заметил, что в его сторону смотрел укладчик чемоданов на ленту. Пройдя немного в сторону лестницы, он прошёл в коридор, открыл дверь и, заглянув в комнату персонала, вошёл внутрь. Перед его лицом стояла уборщица.

«О, милый, ты снова приехал раньше! О, Боже, ты меня напугал!»

«Не переживай», – сказала девушка. – «Я знаю, как тяжело учиться в университете и работать. Ты ездишь, как белка в колесе. Сколько тебе ещё осталось учиться?»

«Два года.»

«О, вау, не так уж и долго! Мне ещё три года, и всё это время я буду ездить и управлять техникой.»

Конец второй части

Книга ужасов из рейса А-309212

Глава первая: Рейс может стать очень долгим, если глаза не на месте

часть три

«О, мой Бог! Ты видишь это?! Это же… Нет, дорогая, в этих пакетах не люди! Что? Нет, не люди! Нет, в них животные!»

Вспоминая своё утреннее кофе в ночь ночного дежурства несколько дней назад, уборщик повернул голову в сторону мусорной корзины в углу ангара. В ней лежал ошейник из кожи, на нём были следы зубов. Смотря на него, глаза становились тяжёлыми. Напряжение нарастало, звуки затихли, и громкий визг тормозов самолёта пронзил воздух. Утро того дня было очень отчётливо в памяти уборщика.

Как и прежде, он пришёл и сварил себе кофе за час до работы, как и учила его мама. Для него были сладки и дни, и недели. Газета с новыми эмоциями, да, как же сильно он любил читать газеты и слушать фирменный фристайл. «Художники», – думал молодой парень. Фоном к солнечному утру он избрал телевизор. В окно свет успел набрать тепло и не спеша отдавать его в самые отдалённые уголки комнаты, освещая её полностью. Молодая кожа и яркие красные пятна на щеках были отчётливо видны.

Пройдя десять минут от раздевалки и дороги, он вспомнил, что погода зимой была совсем не такой тёплой. Декабрь всегда любил откидывать цифры на градуснике далеко за минус и ноль. Поднеся чашку кофе к губам, он сделал глоток и повернул голову в сторону окна. Градусник показывал минус двадцать семь. Окно стало подобно яркому холсту: изгибы от белого инея держали чёткие формы, линии изгибов, и только капля, растаявшая от пара чайника, нарушала угол у окна.

Неожиданно услышав треск, уборщик заметил, как часть стекла дала трещину.

«Вот чёрт! Меня подери! Кто-то снова налил в чайник воды больше, чем надо! О, нет, это я долил в чайник больше!»

«Милая, ты снова позаботилась обо мне вечером», – достав телефон, он набрал её номер. Никто не отвечал. «Наверное, ещё спит», – подумал он, посмотрев на часы. Стрелка указывала ровно десять часов утра.

Телефонный звонок. Телефонный звонок. Телефонный звонок.

«Алло! Добрый день! Простите, что потревожил.»

«Да, это время убирать за пассажирами.»

«Что именно убирать?»

«Всё просто: ты берёшь и садишься в машину, и берёшь с собой всё.»

«Что? Не будет брать всё с собой! Да всё, точно всё врать с собой?»

«Ладно, я понял.»

«Для чего они это делают?» – невольно продолжала смотреть в сторону работников девушка, думая о беднягах, которые точно не заслужили такой ужасной кончины. «Что произошло? Почему животные умерли? Это деньги – три доллара за одну голову.»

В этих мешках были попугаи. В коробках? Да, милая, всё верно. Их кормят снотворным и укладывают, как сельдь в банку, плотно друг к другу. Конечно, заматывают верёвкой брюшко, чтобы крылья не могли открыться.

«Но зачем? Всё просто – это деньги за одного.»

Неожиданно звук головной сирены прервал фразу уборщика. Из окна стало видно, как машина с проблесковыми маячками полиции начала подъезжать. Вдалеке стали заворачивать ведомства пожарных и кинологической службы. Машина ехала, замыкая конвой. В новостях говорили о том, что это часть груза и оставшиеся звери из Красной книги, где-то всё ещё в небе, в одном из десятков или даже сотен рейсов, которые только вылетели из Европы.

В Тихом океане, вблизи острова Сейшелы, тропического рая, разворачивался погодный катаклизм. Ветер нагнетал волны, и их размеры начали подниматься всё выше и выше. Вместо двух метров с каждым новым часом размер волн становился больше. Сильный дождь сменился тропическим ливнем, и в небе вместе с молнией стали появляться вихри. Песок, кружащийся и поднимающийся, смешивался с тёплым вечерним воздухом, опускающимся вниз, и холодным ветром, образуя маленькие торнадо в разных частях острова: у берега, в бухте, в порту, у маленького причала для яхт отеля "Ликия Мария Грисельда Мальтера".

В главном здании маленького порта раздался звонок телефона.

Звонок телефона. Звонок телефона. Звонок телефона.

От неожиданности все гости отеля начали собирать вещи с пляжа и уходить в сторону домиков вглубь острова, покидая хижины на берегу моря. В небе пассажирский самолёт готовился зайти на посадку. Вечернее солнце ушло в закат, и прожекторы от порта и маяк освещали капли проливного дождя, несущего самолёт в сторону, мотая и подкидывая его внутри.

Тем временем пилот вызывал порт, а береговая охрана на проводе не могла вернуться в бухту, оставаясь на другой стороне острова. В кабине молодой капитан с оранжевой бородой поднял рацию и, удерживая штурвал, вызывал берег и порт:

«Сос, сос, сос! Береговая охрана, катер патрулирования ПВВ три восемь, вызываю порт! Не можем найти ПВВ три четыре. Похоже, женские руки не так крепко умеют держать штурвал, как мужские. ЭМ три восемь, ЭМ три восемь! Переключаю канал. Нет, снова пусто. Нет сигналов, никто не отвечает.»

«Порт, это ПВВ три шесть один. Двигатель вышел из строя. Ну где же вы все?» – смотря вверх, капитан увидел самолёт.

Капитан переключил радио в режим передачи для самолёта:

«Всем, кто слышит, это катер береговой охраны ПВВ три четыре. Как слышно?»

В ответ – шипение и тишина, указывающие на отсутствие интереса пилота к общению. Самолёт заходил на посадку, и становилось ясно, что лучше быть вдалеке, но не слишком, чтобы держать возможность подплыть.

«Вот ваш идёт!»

«Нет, ну что, посмотри на него. Это что, шутка? Нет, сэр, просто вы так сильно растолстели, что похожи на шефа Уина из "Симпсонов".»

«Я вот сейчас достану свою дубинку из штанов, и точно ты у меня станешь вторым двигателем.»

«Я понял вас, сэр. Секунду.»

Тем временем в порт главного здания постучал человек в чёрной шляпе. Под проливным дождем он достал из кармана пакет с соком, оторвал трубочку, засунул её внутрь и сделал глоток. Успев посмотреть вверх, чудом тарелка от спутниковой связи сорвалась с крепления и упала на кондиционер, задрав кусок обшивки плинтуса. Подняв голову вверх и успев отойти, парень чудом не умер от неожиданностей природы.

«Вот чёрт, меня подери! Ещё немного, и если бы не… О, Боже храни! Апельсиновый сок.»

Из открывшейся двери стоял в одном носке чуть проснувшийся геолог. Из комнаты показался неоновый свет, и по полу выходил густой туман.

«Звук носа, звук носа… Что это такое? О, мой Бог! Что это такое? Ты что, курил кальян?»

«Да, я не много. Лего обновил.»

«Ааааа! О, Боже, что это невероятно! Он снова её поймал! Да, точно, сэр! Точно, это большая синяя, килограмм двадцать! О, Боже, снова двадцать килограмм!»

Увидев капитана из окна иллюминатора самолёта, пилот переключил закрылки в положение "посадка" и подлетал к южной части островного массива. Достав карту из угла двери, он сказал:

«Так, что тут у нас? Тропический оазис шесть три восемь. Так, мне нужен остров с большим портом.»

«Эй, парень, это большой порт!» – обратился пилот к спящему пассажиру.

«Эй, парень, не слышишь?!»

Пассажир на соседнем сиденье пилота, открыв глаза, поднял шляпу рукой и, посмотрев в окно, надел наушники.

«Боже, что такое? Где мы летим? Что это? Ты мне скажи, где мы летим?»

«Ты же второй пилот?»

«Да, но я не нанимался почту развозить. Я пилот.»

«А, всё, я понял. Да, вот сейчас подойдём. Секунду, пожалуйста.»

Увидев карту в руках, пилот задумался, что же ему сказать.

«Не может же быть так, что и он может знать? Мне никто не говорил об этом, указаний не было.»

«Очень рад, что ты со мной. Ты слышишь меня?»

«Да, отлично. Я не уснул. Я думаю, почему так долго? Где мы? Мы над южной частью островов Сейшелы. Это южная часть. Для нас важно, чтобы груз точно был собран и убран. Это очень редкие твари, и они стоят почти сто долларов каждый. Для нас очень важно, чтобы груз был точно в нужном месте. Нас уже должны ожидать в назначенном месте.»

«Отлично, я понял.»

Переключив рацию в режим передачи:

«Борт С.И.Л.Е.Н.Т З.Т.Е восемь запрашиваю посадку в аэропорту. Отель "Ликия Мария Грисельда Мальтера", забронирован номер для трёх персон. Приём.»

Ничего нет, молчат.

«Вот чёрт! В ответ только звуки дождя доносятся в открытый микрофон.»

Неожиданно в радиоэфир ворвался голос, и немецкая речь раздалась в эфире.

«Что такое? Сильный монотонный голос просил чего-то, чего не понимали.»

«Борт экипажа С.И.Л.Е.Н.Т З.Т.Е восемь, мы не много говорим по-немецки. Секунду, ПВВ три восемь, сейчас переведём.»

«Так это радио из Мюнхена! Оно поймалось случайно. Радиоэфир, похоже, у нас тут радио не выключено в телефоне, и переходник от наушников как антенна посылает сигнал.»

«Я всё понял. Конец связи.»

Замолчав, рация позволила продолжить наблюдать за погодой. Набрав нужную высоту для посадки, самолёт начал снижение. Капитан увидел, как самолёт начинает спуск и, уходя в сторону, начал движение в сторону места посадки. Заметив, как катер береговой охраны начал подстраиваться к месту линии вектора посадки, пилот опустил руку в дверь и нащупал пистолет. Заметив это, второй пилот дотронулся рукой до плеча и покрутил головой влево и вправо, давая понять, что это им не поможет. Указав жестом в сторону катера, пилот увидел турель ещё с времён Великой мировой войны.

«Очень большое количество: линкоры, миноносцы, и, конечно, оружие. Сколько там осталось? Почти пятнадцать тысяч человек. Ну, так надо понимать.»

«Неожиданно весть верна, но неожиданность – всего лишь признак храброго духа, так писал адмирал Ясимото. Странное хайку, но вот я знаю, а ты только соглашаешься. Поэтому я тут пилот, а ты пилот и не понимаю, почему ещё хвостатые не подняты.»

«О, Боже, да, сэр, конечно.»

Тем временем в порт и параллельно в ста километрах от берега остановился корабль трансатлантической компании, перевозящий на остров туристов. Семидесяти метров в длину и пять этажей в высоту. Капитан смотрел в датчики. Одним из его главных утренних откровений для дневника были фразы:

«Почему так много жира в печени? И почему она такая вкусная, если у меня лишний вес? Но что для меня есть только одно слово – не идти, когда она такая вся в Dolce & Gabbana, и Armani для неё всего лишь форма одежды.»

«Сэр, сэр, сэр, почему вы в пижаме? Сэр, вы снова ходите во сне?» – обратился сотрудник сервиса, помощник капитана.

«Почему такие странные вопросы?» – подумал капитан. «У меня есть только одно желание вечером.»

«У меня есть очень важная часть моей работы.»

«Какая, сэр?»

«Проверять тебя и живот вечером.»

«Кто-то не выключил двигатели, и мы почти всю энергию из генератора истратили. А куда мы её истратили? Кто-то у нас очень любит смотреть фильмы в комнате для гостей.»

В каюте номер А-307 на верхней палубе открывала окно в маленький мир Сейшел девушка со светлыми волосами и голубыми глазами. Выйдя из душа, муж открыл бутылку шампанского.

«Ох, дорогая, как же хорошо у нас в каюте!»

«Да, дорогой, у нас ещё остались билеты в театр на спектакль. Маршрут проходит в больницу на побережье, и после двух дней на острове мечты мы отправимся дальше. И, конечно, да, милый, заедим в Гамбург, и после Гамбурга отправимся назад в Лондон.»

«Отличная идея! Было купить эти билеты. Твоя мама не зря оставила тебе две лишние машины, милый.»

«Почему бы нам, посмотрев на супруга, не заняться чудесами? О, Боже, что сейчас? А как же водопады надежды и ледяная вода? После неё точно зачатие произойдёт, только для одного – для победителя или дерби, или точно викторины, бинго.»

«Юрист, да, достань книгу из-под подушки.»

Супруги уселись на диван у большого круглого окна. Открыв её, супруг начал читать:

«Если у вас в период полнолуния нет сложностей с менопаузой, тогда в период с… Видишь, милая, с определённых чисел… О, дождь, да, милый. В это время чайка влетела в окно.»

«Сейчас же одевай свои плавки, мы идём не к водопадам надежды, а вверх, на верхнюю палубу. Там тоже есть бассейн, в нём тоже есть вода, которая попадает из этого.» – указав пальцем на окно, в водопады. «У нас в личном водопаде от трансквин аэро, ты права, дорогая. И тем более, что только не может быть на борту Елизаветы. Всё, что только нужно, вот и в брошюре указано.»

«Ох!» – вздохнул супруг и, посмотрев глазами вправо, увидел в уголке на кресле у открытой двери в ванну лежать в прозрачном пакетике новенькие, чуть приоткрытые зелёные стринги и эротическое бельё для супруги.

«Я уже всё приготовила, милый. Нам никто не будет мешать вечером в свете луны, когда пройдёт шторм.»

«И не погода. Мы приедем на Сейшелы, и точно у нас уже будет в животике гражданин новой Республики Сейшельец, милый.»

«О, Боже мой! Святая Елизавета! Сигнал гудка парохода.»

Звук грома.

Тем временем на острове в отеле, в длинном коридоре, украшенном картинами и барельефами известных людей, посещавших отель, официантка в туфлях на высоком каблуке вышагивала. Подойдя к двери, поправив свою юбку и смочив слюной губы, чтобы выглядеть пикантной, она подняла руку к двери. Почти касаясь её, официантка остановилась. Её взгляд стал заметно любопытен. Что-то показалось ей очень знакомым. Голос? Нет, души. Это был запах, очень сладкий. Какой такой парфюм? Может быть, итальянский или французский? И откуда, подумала девушка. У меня в этой части острова только такой парфюм был. Может быть, он где-то ещё стал доступен.

Покрутив ручкой у двери, она поперхнулась и принюхалась несколько минут. Дверь открылась, и резким движением рука высунулась из кабинета, обхватив за талию девушку, потянула к себе, словно кружку пива загибающейся ручкой от зонта-трости.

Проходя мимо в коридоре, хостел то и дело прислушивался к звукам за закрытыми дверями. Смех поднимался и перерос в наслаждения. На двери появилась табличка: «Не беспокоить. В помещении идёт работа с сильным загрязнением.»

Окно в комнату открыл сильный порыв ветра, прервав сплетение двух влюблённых молодых людей. Управляющий остановился от занятия любовью.

«Милая, я сейчас закрою окно и вернусь.»

«Нет, не останавливайся, не уходи. Зачем и куда? Пускай оно будет открыто.»

Немного сделав упор руками внутрь кровати, девушка повисла на его шее.

«Пожалуйста, милая, если я не закрою окно, то что будет? Ветер вынесет занавески за три тысячи долларов и намочит их, и персидские ковры станут пахнуть плесенью.»

Пальцы отцепились, и девушка упала на перину матраса. Упругие пружины отпружинили, и перед её глазами покатился потолок квадратного потолка кровати. Повернув голову в сторону выхода на балкон, шла какая-то вуаль, развивающаяся на ветру в свете сияния белого света луны. Только силуэты отражения от зеркала в другом конце комнаты показывали очертания изящных изгибов рельефного тела.

«Я вижу твой голый зад. Он такой классный! Ты поэтому уходишь так рано из столовой, чтобы покачать его?»

«Ах, всё верно, как ты заметила», – сказал управляющий. – «Может быть, ты ещё и заметила, куда я положил очистители для ковров и для золотых труб?»

«Нашего, о Боже! Ты слышишь? Я сказал – нашего, не моего, а нашего.»

«Да, милый, я заметила. Иди скорее ко мне, мы продолжим заниматься любовью.»

Сильный вечерний ветер ударил по ногам. Холодный воздух.

«Что это значит?» – посмотрев в окно, шторм надвигается.

Через мгновение сигнал тревоги поднялся из здания, стоявшего на горе. Хижина маяка включила красный свет и поменяла белый цвет на красно-белый, добавив красный свет.

«Надо закрыть везде окна. Передай, чтобы весь отель закрывал все магазины. Точно уже приготовились. Всю ночь точно будет лить и дуть.»

Тем временем самолёт сделал крутой вираж вправо. Молнии появлялись.

«Надо убираться отсюда! Иначе нас настигнет одна из них, и наша задница сгорит, если не утонет. Нет, наверное, утонет. И для нас точно останется кормить или искать рыб в этом тёплом океане. Да, одно радует – он тёмный, а не холодный.»

Капитан катера береговой охраны, заметив, как сильный звук появился в небе, набрал мощность двигателя, выравнивая скорость. Минуя один циклон за другим, он нырял в маленькие отверстия под ветреными порывами.

Прожекторы, суженные на острове, освещали часть неба. Перегретая линия была усеяна факелами. Кто-то из гостей ещё купался в воде. Береговая охрана объявила в громкоговоритель, чтобы люди укрылись и вернулись в отель, срочно покинув воду.

«Шторм может выкинуть из глубины акул.»

«О, Боже, сэр, я понял, почему вы стоите и не уходите спать. Я тоже уже понял. Будем им говорить: нет, не надо, пускай летят, что им остаётся на очередном манёвре.»

Пилот сильно завернул руль в сторону, проходя через сильный ветер, падая вниз и снова набирая высоту. Неожиданно второй пилот закричал:

«О, Боже, не может быть! Смотри, у нас оторвался кусок обшивки на водной лыже.»

«Вот чёрт, чёрт, чёрт! Тише, тише, приятель, не переживай сильно. У нас есть всегда один запасной вариант.»

«Какой?»

«Сейчас узнаешь.»

Повернувшись назад, первый пилот протянул руку в салон самолёта и достал синюю сумку с карманами с боков.

«Это что ещё?»

Первый пилот посмотрел на лицо второго пилота, и человек с синей сумкой понял, что нужно сделать.

«Так, сейчас ты вылезешь из самолёта, откроешь эту дверь и привяжешь этот трос, обмазав себя им. Карабин подняв руку с тросом и карабином, первый пилот поднёс трос почти на уровень лица.»

«Если ты его не успеешь закрепить и сорвёшься, мы летим не очень быстро, но в воде точно акулы. Их выкинул шторм точно под наши задницы. И тебе точно будет крышка. Или если у тебя не получится, или ты потеряешь сумку, мы выполним экстренную посадку с парашютами, но самолёт мы потеряем. Мы всё потеряем. Ты понял?»

Второй пилот кивнул головой вперёд. Стало очевидно: первый пилот призывает к рассудительности и впадает в свободу выбора. Через минуту второй пилот держался за водную лыжу и ремонтировал её.

«Скорость я почти сбросил. Что чёрт возьми, ты там так долго возишься!» – подумал первый пилот, закрыв дверь.

Второй пилот вышел из замолчания, перекинув карабин в сумку, просунув её под руку, как саквояж, зацепившись за стойку крыла, припаянного к фюзеляжу, сполз задницей к водной лыже.

«От чёрт! Чем же её шить? Вот если бы были зацепки или гвозди. Там они тоже есть. Хорошо, ну я попробую.»

Звук замолк.

Капитан в запасе сидел дома и смотрел вечернее шоу-балет на чёрно-белом стареньком телевизоре. Прерываясь, он немного сосредоточился на отдыхе, включая и выключая звук. Жена не выдержала и поинтересовалась:

«Дорогой, что не так? Не могу понять, что такое? Этот самолёт уже больше часа не может приземлиться.»

«Точил ко всему случается такое, когда же, дорогой, когда самолёт ремонтируют в воздухе.»

«О, Боже, да, всё верно!»

Поднявшись с кресла, капитан прошёл к телефону в гостиной у лестницы, остановился и, подойдя к графину, вернулся в комнату. Включив звук телевизора, подойдя к жене, поцеловал её в щёку и, вернувшись к лестнице, открыл бутылку виски. Налив себе в стакан, выпил одним глотком, очень тихо закрыл бутылку и поставил назад. Поднял телефонную трубку и набрал номер в диспетчерской аэропорта.

Звук телефона. Звук телефона. Звук телефона.

«Вот чёрт! Никто не берёт трубку. Что-то произошло.»

Неожиданно жена выключила звук телевизора, громко вздохнула и выдохнула:

«Я тоже могу так самолёты сменить.»

И снова включила звук.

«Я в диспетчерскую. Что там произошло? Я поняла. Удачи.»

Тем временем на борту замолкло.

Стюардесса принесла завтрак для пилота, упавшего с отравлением рыбой.

«О, Боже мой! Ты как, в порядке?»

«Я новый свет начал открывать, и цвета один за другим начали появляться в глазах. Смазанная картинка выстраивалась из размытого цвета, настраивая глаза для одного взгляда. Нет, не может быть! Это она! Она тут!» – подумал пилот.

«Добрый день, сэр! Что?»

«О, Боже! Аааа! Что такое, сэр? Ой, простите, секунду.»

Улыбка стюардессы и её идеальных красных губ открыла рот, но ничего не было слышно.

«Что такое? Я оглох? Что я слышу? Что я вижу? О, да, секунду, секунду, пожалуйста, подойдите ко мне.»

Поднеся руки к ушам пилота, стюардесса и её лёгкий аромат от воротника цветов и благовоний из Египта, куда недавно отправилась команда борта А309212, открывая роскошную новую ветвь технологий, показала весь глубокий взгляд пилота. Стюардесса мельком заметила взгляд, потерявший глазами вверх-вниз. Чтобы парень не так сильно отразился в её глубоком декольте, видном только сверху, где и были глаза юного пилота.

«Вот так стало слышно. Да, отлично! Что это? Это радио, приборы, наушники для чтения? У нас на борту только самые передовые технологии и только для нашего борта. Это создалось.»

«О, Боже! Откуда это? Это соединение – Штаты Америки изобрели для армии, но вот и для этого борта в целях рекламы создали сто экземпляров.»

«Я слышал. Да, ты слышал? Книгу, аудиокнигу этим сейчас половина второго этажа занята, и точно весь третий этаж. Даже сам Фрэнк Синатра слушает сейчас книгу у нас на борту.»

«О, Боже мой! Пилот снова потерял сознание и упал.»

«Да, похоже, что-то точно было в рыбе», – подумала стюардесса. «Пойду я всё-таки вызову врача и передам, чтобы пассажиры приготовились к эвакуации.»

«Стой, попросила стюардесса. Может, обойтись и врача найдём? Что врача? Посмотри на него – он живой! И что бы я беспокоила пассажиров в этом полёте? Простите, лучше увольте. Это его проблемы, пускай сам с ними и разбирается. Мы сотрудники аэропорта и авиакомпании. Сейчас мы в небе, и пассажиры не относятся к сотрудникам авиаслужбы. А если нет врача аэропорта в аэропорту?»

«Я поняла», – сказала стюардесса.

Стюардесса с декольте вышла из комнаты персонала кухни и направилась в коридор к лестнице вниз на нижние палубы.

Конец третий части.

Книга ужасов из рейса А-309212

Глава первая: Рейс может стать очень долгим, если глаза не на месте

Часть четвертая

Ушедшие во льдах теряют терпение, когда меняется свет звёзд в небе

В небе над островом начал снижение самолёт. Пилот увернулся от очередной молнии.

«Вот чёрт, меня подери! Где он? И что он так долго возится? Почти попала! Ну, я, конечно, не всегда был таким асом, но сейчас точно повезло.»

Снова резкий поворот.

«Вот сейчас точно повезло! Ну давай, парень, давай! Я снизил скорость. Больше не могу. Мы упадем?»

Тем временем на улице под проливным дождем

Осмотрев пробоину, разорванную быстрым сильным ветром, второй пилот понял: «Надо чем-то закрепить углы.» Обхватив сумку руками, начал открывать. Дождь стал усиливаться, капли воды ослепляли глаза. «Плохо видели.» Сжимая зубы, веки, как быстрые молнии, открывались и закрывались. «Понял: мы летим в бурю, и дальше будет только тяжелее.»

Пилот принял решение: «Надо действовать!» Начал открывать первый карман сумки с инструментами. Крыло самолёта от турбулентности неожиданно напоминало о себе. «Крыло опустилось. Манёвр спас груз от разрушения.» Пилот стал парить в воздухе.

Неожиданно снова резкий манёвр. «Мокрые руки соскользнули с трубы стойки. Руки сорвались, и сквозь мокрые глаза, спрятанные под дождём от слёз, начали отсчитывать дыханием остатки сантиметров, перерастающие в достаточную длину, чтобы сердце начало биться с очень быстрого ритма.»

«Удар! Удар! Удар! И тишина.»

И вот неожиданно крыло опускается, а к трясущимся рукам опускается элерон. «Вторая рука нащупала в сумке случайный предмет, вытащила резким движением отвёртку и с размахом, из последних сил, втыкает её.» Отведя руку назад, сильный удар и боль в руке дали надежду:

«Я буду жить!»

Почувствовав тяжесть и упор под болью, кисть обхватила сильнее пластмассу твёрдой формы. «Согнув кисть к себе, память от боли вернулась, и рука согнулась в своём весе.» Звук двигателя сменился и зарычал сильнее. «Самолёт повысил скорость и растянул руку. Инстинкты сдавили её назад. Склонив голову перед природой и технологией, человек принял вызов природы и подполз к элерону, обхватив его. Двигатель снова сменил звук на более мягкий. Рычание прекратилось. Это значило одно: мы будем жить!»

Шторм миновал и остался сзади. «Но, посмотрев вниз, сумка с инструментами была там, где не было возможности что-то исправить. Её уже не вернуть! Вниз упали инструменты. Надо возвращаться в кабину и придумать новый план.»

Тем временем в порту

Диспетчер вызывает сухогруз:

«ЭМ три восемь пять, вы слышите меня? Это порт острова Сейшелы. У нас шторм, и бухта закрыта. Пожалуйста, станьте на якорь и ждите указаний.»

Для левой руки его правого полушария всегда хватало, подумал капитан. «Не отрывая рук от старого друга, повернул вправо.» Несколько мгновений спустя в комнату забежал старший помощник:

«Сэр, радио засекло странные помехи. Похоже, под нами всплывает большой кит. Мы не понимаем точно, но для вас точно будет лучше повернуть вправо.»

«Не может быть, сэр! Увидев на гидроакустике и приборах градус изменения, как вы поняли, сэр? Я что-то чувствую», – подумал капитан. «Я всегда на шаг впереди природы. Этому и учили в военной академии её величества. Мы из Англии с супругой переехали не так давно, но для нас это должность, и мой долг всегда были превыше даже самой семьи. Нашим силам всегда не хватает только одного – маленьких ног на наших ступеньках в доме, сэр.»

«Как я вас понимаю! Для вас всё-таки будет лучше, если вы переоденетесь и вернётесь на мостик.»

*«Запомни, мой верный старший помощник: никогда не говори человеку в пижаме, что он должен сделать, если это не связано с гидроакустикой или сменой курса. Под нами плавает рыба размером с наш корабль и весом почти в два раза превышающим нас. Ты это осознаёшь? Почему я должен сейчас оставить всё на упование Господа Бога? Нет, не могу я этого сделать. Вспомни "Моби Дика": или мы, или он нас. И, конечно, ты же помнишь суть "Моби Дика"? Да, дух капитана всегда был с ним, даже когда он перестал плыть по течению и уповал на милость Господа. Нет, дурак! Суть в том, что рыбе и животному нельзя отомстить, если это кит или это раба. Но с собакой, лисой и, может быть, волком это возможно. Но только не с рыбой.»

*«Ох, какие же вкусные семечки я ел на Гавайях в 1959 году! Мы только вернулись из Гонолулу, и для нас это было очень отличным впечатлением первой брачной ночи. Для нас это было просто заглядение. Я влюблялся в живописный берег и бескрайние облака, такие похожие на мой родной Лондон. И я даже узнал от шамана о том, что моя бабка была русской дровянкой.»

«Да вы что, сэр? Да, да, как пить дать. Помни моё слово, это не успев закончить фразу», – капитан и гидроакустика почувствовали удар в приборной панели. «Задрожали стрелки.» Капитан стоял с чашкой кофе. «Ветер скоро переменится, и для морских обитателей, в чьих владениях находится сейчас наше судно…»

*«Ох, сэр, вы говорите так, словно вы капитан старинного фрегата. Поаккуратнее, старпом! В этих водах французы в 1350-х годах потеряли очень многое, даже очень многое. И для нас это остановка старая. Я очень много времени пытался оспорить её. Она временная, но в этих водах история гласит о вершинах и о судьбах. Для одних она была пророкам, для других – откровением, и только для одних и только для одних это было откровением. Для кого, сэр? Ты понял меня?»

Капитан посмотрел на старпома и поднёс чашку чая к губам. «Стал замечать, как чашка начала покачиваться в разные стороны.»

«Обрати внимание, ты что-то заметил?»

«Да, сэр, идёт шторм, но мы очень далеко от него», – подумал старпом.

«Да, сэр, мы очень далеко от шторма.»

«Сэр, я понял вас. Это проклятые воды, да, сынок, проклятые.»

Тем временем в хижине у моря

Тем временем в маленькой хижине у моря, с выходом на балконную дверь, дождь бил в окна, и стёкла получали отдачу от непогоды. Звук дроби от капель падал в углу. Показалась маленькая мышка и, выбежав из маленькой трещины в плинтусе в самом тёмном углу комнаты, пробежала через ковёр с высоким ворсом к спинке стула.

В комнате с открытой дверью в глубине гостиной в кресле сидела и покачивалась молодая девушка, перекинув ногу на ногу, свесив уголок своей сандалии на самый кончик края ногтя с французским элегантным белым изгибом. На остальных пальцах ноги она смотрела в чарующее небо и горизонт, окутанный облаками надвигающейся неизбежности вихря и грозы. Чёрные силуэты мрака наполняли небо слой за слоем. Разряды вспышек молний били настолько широко, что небо озарялось ярче, чем солнце на Новый год, до которого оставалось каких-то десять дней.

«Боже мой, как чарующе прекрасно, дорогой! Посмотри!»

Молодой мужчина убрал газету и, открыв дверь из спальни, вышел, надевая очки.

«О, Боже мой, как прекрасна молния! Весь небосклон сваливает нам все краски голубого цвета огня на кончиках. Какого ещё огня? Вот посмотри!»

Отдав очки девушке, он склонился к её шее, чтобы обнять, почувствовав нежный тонкий аромат масла для тела на волосах. Раскрыв ноздри шире, он прикоснулся кончиком носа к её волосам и, вздохнув нотки нежности, почувствовал волну, накатывающую от живота к верху рёбер. Подойдя к столику в ванной, он открыл флакончик с отвёрткой и, вернувшись к шее, пролез, спустившись вниз к уху, и прижавшись полностью своей грудью к ободу из бамбука, мягкая накидка из хлопка смазала кусочки масла для Sonica, окунув свой нос в декольте.

«О, Боже, что ты делаешь? Ты же сейчас всё масло смажешь с меня, и завтра я точно не смогу загорать!»

«Нет, ты точно завтра не сможешь загорать. Посмотри!»

«Что это?»

«О, Боже, что-то пробежало и убежало. Наверное, мышка.»

«Да, наверное.»

Неожиданно в небе стал доноситься звук самолёта. Взяв на руки девушку и направившись в заднюю комнату, они закрыли дверь. Из другой стороны здания начали раздеваться. Звуки занятия любовью с улицы доносились всё громче.

Звук грома.

Ливень лил как из ведра. В соседнем домике нежно и уютно спала семья молоколицых людей.

От шума из порта и грома молодой мальчик проснулся и, не понимая, что происходит, начал задыхаться и, не останавливаясь, делал снова вздохи и вздохи. Услышав это, его сестра открыла глаза и, подбежав с пакетом, дала ему:

«Дыши, дыши! Это всего лишь гром в небе.»

«О, Боже мой! Поправив свои очки, не понимаю, почему мы вообще тут.»

Вздох, выдох. Вздох, выдох.

«Мы тут, – сказала сестра, – потому что папа заработал деньги, и мы должны были сюда приехать. И, может быть, папа купит тут дом, и мы будем учиться пилотировать самолёт, а не учиться на повара и кондитера.»

«О, Боже! Аааа!»

Звук грома.

Баам!

Сцена в Лондоне, в замке старинного поместья

Тем временем в Лондоне, в замке старинного поместья над горой Грин, в помещении номер триста сорок пять лет старых ворот становились ближе и ближе. Ветки деревьев, окутанных лесным месивом из леса, начали выбегать в сторону реки. Граф стоял и не понимал, почему в поместье звери бегут из нор и не зимуют в лесной чаще.

Звонок в дверь.

«Добрый день! Добрый день!»

В звонок неравномерно начали звонить люди.

«Почему никто не открывает? Мы купили объявление и получили вести о том, что тут проходят экскурсии.»

«Дорогая, мы попросту свернули на эту дорогу, и для нас точно тут никто не будет устраивать экскурсии.»

«Почему, дорогой? Смотри, тут ясно по белому написано: сегодня до конца года проходят экскурсии. Поворот, схема, и эта фотография. Смотри, замок почти у ВК, ну как на картинке постера.»

«Да, ты права.»

«Аууууу! Тут кто-то есть? Почему мы торчим тут? Когда в вашем здании можно купить билет и пройти с осмотром помещений?»

«Мы англичане! Мы англичане! Аууу!»

Дорогой, смотри! Прервал звук шума, криков. Шаги из-за двери раздались, и молвил голос:

«Добрый день! Кто вы?»

«Я и моя жена купили газету и нашли эту страницу. Квоты, пожалуйста.»

Поднеся страницу с газетой к дверному замку, одинокий голос за дверью распознал дверцу их кованного железа, опаянную колеями и фурнитурой. Поднялся шпингалет, отодвинувшаяся ставня скрипнула, и в дверном окне показался шёлковый зелёный платок, украшенный золотой цепью и брошью с камнем, напоминающей сапфир. Платок закрывал от ветра и непогоды, холод и стужа залетали с ветром.

«Пожалуйста, будьте добры, вашу газету», – сказал голос из-за двери.

«Да, конечно, пожалуйста.»

Мужчина с усами из Англии протянул газету в отверстие для писем. Внутрь зашёл кончик, и немного погодя газету подхватили с другой стороны и вытянули в глубь проёма для писем.

«Секунду, пожалуйста.»

Дверь, окно закрылась.

И звук телефона раздался в дальнем конце стены в окне третьего этажа.

Тем временем в ночном клубе на соседнем острове:

«Мы точно сможем это сделать, бро! Почему так много людей должны участвовать в этом деле? Для нас очень важно, чтобы мы только не на много частях делили пирог. О чём ты говоришь? Какие пироги?»

«Это не пирог, это венчальное предприятие моего покойного дядюшки, и только я решаю, кто может, а кто не может участвовать в этом деле. Ты понимаешь?»

«Да, сэр, конечно, понимаю.»

Музыка продолжала играть и создавать атмосферу диско и приглушённого общения. Неожиданно в музыке зазвучал лёгкий, прозрачный момент.

«О, наконец-то я тебя слышу! Подожди, подожди, сейчас точно будет снова, снова.»

«Да, конечно! О, нет, нет, нет, конечно.»

«Это диско, приятель!»

Снова ударила в уши громкая музыка.

«Приятель, я тебя совсем не слышу!»

Стоя у барной стойки, официант держал поднос, зажав его между рукой и туловищем, раскачивая тело на ноге в такт громкой, ритмичной, весёлой музыке. Наблюдая за столиками в клубе, официант просматривал напитки и сопоставлял стоимость своего времени, потраченного, чтобы подойти и что-то унести со стола, и чтобы обновить спиртное, чтобы клиент не отказался.

Вспоминая неловкую ситуацию, официант заметил знакомое лицо, приближаясь к длинноногой девушке на танцполе. Заиграла диско-песня, звук стал тише, и ведущий взял в руки микрофон. Включив его, микрофон издавал звук сильного шума. Охрана потянулась за пазуху.

«Что сегодня за вечер такой? Все очень сильно напряжены», – подумал бармен, глядя на официанта.

Бармен никогда не видел таких больших, круглых и удивлённых глаз. «О, Боже, что такое? Что случилось?» – подумал бармен, посмотрев вправо в сторону красных ковров на стене у входной арки коридора у лестницы. Стало понятно: кто-то или должен прийти, или поднимется. «Почему-то ребята так сильно напряжены, но что должно произойти, если все сегодня разгребают сложности в порту? Катер береговой охраны перевернулся. Да, шеф Вигам снова получит за то, что не удержал штурвал и отправился на втором катере, а первый оставил купаться вверх ногами.»

На лице бармена появилась улыбка. Официант заметил её, осмотрев танцпол. «Все гости не нуждаются ни в замене пепельниц, ни в чём другом. Как кстати, девушки освободились с перерыва и вернулись снова. Можно взять перерыв.» Подойдя к официанту на танцполе, официант обратился:

«Приятель, я на перерыв. Мне что-то не очень хорошо. Мне надо отойти. Я буду через пятнадцать минут.»

Парень-официант с короткими усами посмотрел в лицо своего друга и подумал: «Вот снова усатого парня заставляют работать, как будто что-то на мне не так.» Положив руку на ширинку, стало понятно: этот жест не надо объяснять. Кивнув в сторону подбородка, поднялся, и официант ушёл на перерыв в сторону барной стойки. Повернув голову к охраннику, стоящему на втором этаже в окне для руководства, человек в пиджаке стоял и не понимал, почему в самый пик, когда сейчас станут объявлены сегодня и только сегодня, кто-то из подносов со спиртным начинает мешать его бару.

Кивнув головой в стороны, символично показав «нет», официант с усами подошёл к своему другу и шёпотом сказал на ухо слово, которое заставило парня поднять поднос с бара и, поставив на него весь алкоголь, который был на баре, начать разносить по всем свободным рукам, которые только он сможет найти. Вечер переходил в ночь, и на танцпол вышла певица.

Тем временем в хижине:

Дети проснулись, встали с кроватей. Мальчик захотел выпить молока и отправился на кухню. «Сестра недолго думая, не стала его отговаривать. Минуту назад подумала она: всё-таки у него были судороги, когда он спал, и точно не станет хуже, если он выпьет молока.»

Звук грома.

Посмотрев в окно, яркая вспышка осветила небо, и вдали, в море, девочка увидела гигантскую большую тушу, выпрыгивающую из моря, открывшую огромную пасть.

Тем временем капитан стоял на одном якоре и, всматриваясь в приборы, понимал: «Время идти спать. Шторм нас обойдёт», – подумал капитан. «Но что делать с тварью, кружащей под моим брюхом? Я чую тебя, злобная тварь!» Снова и снова глаза капитана наполнялись страхом. Чашка кофе то и дело вздрагивала, как тогда, в сорок третьем. Глаза капитана становились всё больше и больше от случайного движения под судном. Заметив панику в глазах капитана, старпом увидел, как капля холодного пота пробежала по лбу, огибая бровь к шее и дальше под рубашку.

Капитан стоял в тапочках и пижаме и понимал: «Сейчас, вот сейчас… Нет, сейчас точно всё может закончиться. Почему эти координаты не проверили? Что под судном: голодное оно или это брачные игры? И мы – обычная мишень для природы? Или всё-таки детали будут важны, и животный инстинкт оставит голодного или отведёт беду от экипажа?»

«Сэр, у нас проблема.»

Неожиданно мысленный шёпот в голове прекратился.

«Что такое?»

«Сэр, у нас проблема.»

«Какая?» – шагнул в сторону капитан.

«Сэр, вы не спали уже шестнадцать часов. У вас борода выросла больше, чем обычно. Её надо подстричь. Надо переодеться. И, конечно, надо выспаться.»

«Сэр, что нам делать?»

«Сейчас же принесите мне кофе», – ответил капитан. «Я передам в рубку, чтобы передачи были только в одном направлении – вверх, и через сигнальные ракеты. Я понял, как нас вычисла это существо, и помощник – дело самой природы. Мы вторглись к самой матери-природе. Она точно уже начала.»

«Таймер запущен.»

«Неужели, сэр? О, мой Бог!»

«Да, сынок. Таймер запущен.»

Звук сигнала из маяка, сильного шума.

Вверх вспыхнула ракета с красным сигналом.

Корабль терпел бедствие и был готов разломиться в любой момент. Пять тысяч человек были на грани жизни и смерти, и в любую секунду чудовище под дном могло начать своё дело.

Звук телефона, звук телефона, звуки музыки.

В ночном клубе раздался звонок.

Повернув голову в сторону звонка, управляющий направился в угол комнаты, проложив путь через всю комнату. Неожиданно с потолка провалился кот.

«Мяу! Мяу! Мяу!»

Раздался звук.

«О, Боже мой!» – вскрикнул менеджер, сидящий в глубоком кресле за столом напротив. «Что это? Что это? Что это?»

«Уолис, это всего лишь кот!»

«Но зачем он гоняется?»

Разглядев получше, подбежав к стене и нажав на выключатель, в помещении включился свет. Рассмотрев повнимательнее, управляющий и менеджер увидели: это паук-тарантул. Странно бегал он из угла в угол, а кот очень ловко стучал лапами по ковру. И было очевидно: это животное точно не оставило бы без внимания любого грызуна. Но неожиданно паук остановился и проскочил под брюхом у кота, проскочив к углу. Подбежав к стене, он прыгнул в расщелину, приподняв клыками деревянную балку. Пауки стали слышны: «Треск, треск, треск, хрум, хрум, хрум.» Глаза у управляющего стали круглыми от того, что он увидел.

«Что я вижу?» – подумал управляющий, но уши его не подвели.

Узнав животное, в помещение забежала девушка в камуфляжном костюме. Увидев, что кот почти закончил начатое, на её лице появилась улыбка. Немного расслабившись и наслаждаясь своими трудами, девушка-охотница стояла и смотрела, как кот загнал паука в сложную ситуацию. Присев у стены и став ждать, она подошла, сняла с спины баллон с газом и, вставив трубку в дыру, которую расковырял паук, накачала немного ручку насоса вниз, создав давление, впрыснула внутрь жидкость.

«Что это? Яд?» – задал вопрос менеджер.

«Мы не в опасности», – ответила девушка и повернула голову.

В эту секунду паук выбежал и набросился на шею девушки. Кот упал и застыл.

«О, Боже! Звони в скорую!»

Звонок в скорую.

Врач взял трубку.

«Алло.»

«Это…»

Длинные руки взяли трубку.

«Да.»

«Да.»

«О, наконец-то!»

«Понял вас, сэр.»

«Да, сэр.»

«Нет, сэр.»

«Конечно.»

«Задача сложная, но мы справимся, сэр.»

Положив трубку.

Тем временем в кабине самолёта рейса А-309212.

Стюардесса спустилась с последней ступеньки из салона первого этажа и почувствовала под ногой вибрацию туфель от пола. Удерживаясь от покачивания рукой о перила, склонила спину и, немного задрав руку внутрь под длинную юбку, достала карманный фонарь, приклеенный к ручному тайному карману на бедре. Поймав момент и приведя себя в порядок, повернув голову и убедившись в том, что сзади никого нет, почувствовав кнопку под пальцем, сдвинула вверх и, включив свет, отправилась в глубину коридора в дальний конец самолёта к багажному отделению. Стук каблуков раздавался всё дальше, и эхо проходило по решёткам.

«Почему я так долго сюда не могла зайти?» – подумала она, немного осмотревшись.

Пройдя несколько пролётов внутрь, повернув факел от света в сторону, стена указала информацию: «А № восемь, ох, ох, ох, ещё идти и идти.» Посмотрев на ладонь, на ладони была цифра сорок девять. Темнота и шум двигателей нагоняли мрак. Фонарик работал исправно. Холод сковывал всё тело, ноги начали неметь, и чем дальше стюардесса продвигалась, тем становилось холоднее. Кончики пальцев начали неметь, и изо рта выходил пар – густой и очень длинной, глубокой струёй. Поднеся руку к свету, подняв вверх, она увидела, как ноготь на её ладони от маникюра отклеился. Клей стал хрупким, увидев, как он свисает, она отцепила ноготь и убрала в карман.

«О, Боже, как же тут холодно! Почему именно я должна была отправиться в такой холод?» – подумала она. «О, как же болит грудь!»

Вспомнив о своих днях, она достала из кармана обезболивающее и, открыв контейнер, вкинула себе в горло несколько круглых горьких таблеток.

«Надо оставить ещё и на посадку. Я точно не хочу снова идти к этому фармацевту. Опять он будет пытаться залезть мне в декольте своим наглым итальянским взглядом. Но хотя бы это его аптека», – подумала она, дыша в спину проклятия из диплома университета.

Пятилетние курсы стюардессы в Аэрофлоте превратили из юной девушки из Праги в девушку модельной внешности, с изысканной фигурой, и открыли глаза на пилинг. «Кожа была настолько тонкая, и нежная, что вены синего цвета были видны. Чистая, молодая, соблазняющая купить что-то из меню и только с особым удовольствием получить очередной яблочный сок или торт из самой небесной кухни от девушки мечты любого парня. Да, вот поэтому я и иду», – подумала девушка, вернувшись в мир. «Похоже, таблетки начали действовать.»

Тем временем в скорой помощи

Трубку положил врач и, потирая нос от натёртых очков, достал из кармана шоколадку. Открыв её, вытащил орехи, рассосав шоколад, и выплюнул их в урну для бахил и перчаток.

Увидевшая это медсестра помахала ему рукой. Обернувшись, он увидел её отражение в зеркале, подошёл к ней и, улыбаясь, упал на её пышную грудь, прислонившись своим ухом к её декольте. Капли пота чувствовались на кончиках его уха.

«Достав платок из кармана, он поднёс его к её лбу и протёр капли пота.»

Руки медсестры были заняты, и он понял, что что-то не так. Потянув за перчатки, врач понял, что кто-то пошутил над его женой.

«Милая, что-то не так, я думаю, у тебя проблемы. Что случилось?»

«О, Боже, милый, кто-то приклеил мне к рукам перчатки, и всё, нет, ещё и к моим ногам приклеили бахилы. Что мне теперь делать?»

Обернувшись в сторону, врач увидел, как весь коридор людей в белых халатах, как в телевизионном шоу-комедии, которое идёт по телевизору в их госпитале, повторил момент, когда все уходят неожиданно в стороны по своим коридорам и кабинетам.

«Что мне делать, милый? Мне надо работать.»

Пройдя вглубь коридора в сторону лестницы, остановившись у кулера, врачи начали ждать. Повернувшись к кулеру и спрятавшись за большим цветком-пальмой, врач увидел, как врачи и сотрудники больницы начали выходить.

«Ушли, ушли, ушли… Да, ушли», – раздался шёпот. «Куда они пошли, чёртовы хиппи? Я знал, я сразу учуял от них запах странного цветка лотоса, который растёт на острове. Это из него индейцы вываривали обезболивающее и делали странные настои, чтобы выключать часть мозга и обстрагироваться от веществ, странных для остальных людей.»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.