Дмитрий Коровников
Курсант Империи - 12

Глава 1

Дверь закрылась за спиной Асклепии с пневматическим вздохом – равнодушным, каким вздыхает механизм, которому безразлично, спасаешь ты свою жизнь или бежишь за молоком.

Маленькая девушка-андроид рванула через передний салон.

Ноги стучали по ребристому покрытию, халат развевался, аварийные огни лили тусклый оранжевый свет. Откидные сиденья были сложены, проходы пусты – бежать оказалось легко, если не считать того, что бежать особо было некуда.

Дверь в рубку оказалась открыта. Слава инженерам, которые проектировали «Фемиду» и не озаботились автоматическими блокировками.

Асклепия влетела внутрь, развернулась – и увидела, как дверь из среднего салона распахивается.

На пороге стоял капитан Зима. Ключ в правой руке. Глаза – две раскалённые точки в побелевшем лице. Он её увидел.

– Стой, чёртова кукла!

Асклепия пискнула. Звук вышел тонкий, жалобный, абсолютно не подобающий медицинскому андроиду, – но программа эмоциональной имитации не спрашивала, что подобает: страх был страхом, пусть и цифровым.

Она ударила по панели закрытия. Дверь рубки поехала – медленно, издевательски медленно, и сомкнулась перед самым носом Зимы. Щёлкнул замок.

Пальцы андроида уже работали. Кодовая панель открылась перед внутренним сканером, как медицинская карта перед диагностом. Срочно перешифровать. Новый код. Ещё один. Программа решифрования, запущенная на ходу, меняла комбинацию каждые пять секунд – создавала головоломку, ответ на которую устаревал быстрее, чем его можно было набрать.

Снаружи раздался тихий писк идентификационного браслета – Зима пытался обнулить код капитанским допуском. Пауза. Снова писк. Отказ. И ещё раз.

– Открывай! – глухо, сквозь металл.

Комбинация уже сменилась. Браслет пискнул – отказ. Комбинация сменилась снова.

Зима зарычал, и первый удар ключа обрушился на дверь. Лязг прокатился по рубке. Второй удар, третий. Дверь держала. Замок послушно менял коды. Асклепия позволила себе усмешку – маленькую, но заслуженную.

Теперь нужно было выбраться из кабины.

Она скользнула в кресло пилота. Приборная панель «Фемиды» приветливо светилась – все системы оставались в открытом режиме, Зима не удосужился заблокировать доступ.

Боковые окна. Аварийный сброс панелей. Асклепия отыскала раздел «аварийная эвакуация кабины», подраздел: «сброс боковых панелей остекления», и нажала.

Экран вспыхнул красным: «Функция недоступна. Модификация корпуса: боковое остекление заменено на сплошную обшивку. См. техпаспорт, ред. 14.»

Четырнадцать редакций. Этот корабль перекраивали минимум четырнадцать раз – и окна давно стали стенами, а функция осталась в меню призраком, которого некому было упокоить.

За дверью скрежет изменил характер. Не удары – а методичное ковыряние. Зима взялся за замок-блокатор, окручивая винт за винтом, с упорством человека, который знает каждую гайку своего корабля.

– Разберу на запчасти сначала дверь – потом тебя! – голос его звучал сквозь металл хрипло. – Слышишь? Каждый проводок вытащу и узлом завяжу!

Ужас – тот, который андроиду положено только имитировать, – захлестнул девушку по-настоящему. Асклепия заскулила тонко, по-щенячьи, и принялась жать на кнопки – все подряд, без разбора. Вентиляция взвыла на максимум, внешнее освещение погасло, на экране промелькнула схема топливных магистралей – ничего, ничего, ничего полезного.

Замок захрустел. Дверь дёрнулась. В щели показался кончик ключа – Зима ковырял пневматический привод, и створка поддавалась.

– Убери руки с панели, гадина!

Щель росла. Полсантиметра. Сантиметр. Рука Зимы протиснулась внутрь.

Асклепия отшатнулась и метнулась обратно к экрану. Глаза её бегали по индикаторам – и вдруг замерли.

Красный сигнал. Левый нижний угол. Мигающий.

«ВНИМАНИЕ. СИСТЕМА АВТОМАТИЧЕСКОГО КАТАПУЛЬТИРОВАНИЯ ПИЛОТСКОГО КРЕСЛА АКТИВИРОВАНА. ПРИСТЕГНИТЕСЬ. НЕОБХОДИМО ПОКИНУТЬ КАБИНУ.»

Асклепия прочитала. Прочитала ещё раз. И к горлу – к тому месту, где у людей горло, а у неё – акустический модулятор – подкатило такое облегчение, что захотелось плакать. А она умела плакать.

Вот как нужно покидать кабину.

Она плюхнулась в кресло. Ремни – четырёхточечные – защёлкнулись с усердием, достойным лучшего применения: кресло было рассчитано на взрослого мужчину, и ремни стянулись до предела, но всё равно болтались на ней, как парадный мундир на новобранце.

Створка дверей разъехалась – на ладонь, на две. В щель протиснулась рука Зимы, за ней плечо, за плечом побагровевшее лицо капитана.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.