Развитой социализм и распад СССР

Глава 1

Партийный переворот, сменивший Хрущёва Брежневым, имел большое значение для развития народного государства, но он не вернулся к русской политике, хотя бы на уровень близкий к сталинскому правлению.

Результатом удара в 30-ые годы XX века по политическому авангарду «малого народа» изнутри, частичной «национализации» коммунистической партии в 50-х годах стало то, что форма, в которой антисистема победила в начале века, перестала соответствовать устремлениям людей с отрицательным мироощущением. Идеальным средством разрушения она уже не была, хотя и в созидательную силу по причине двойственности не превратилась.

Поэтому в 60-е годы начинается новая фаза в деятельности «малого народа». Подавляющее большинство его представителей уходит из активной политики, из партии (формальное членство не в счёт). В какой-то мере повторяется ситуация второй половины XIX века – «малый народ» делает то, чего не делать по своей природе не может: в меру своих сил и возможностей медленно и неуклонно разрушает систему духовных ценностей большого народа, вводит в него яд нигилизма.

Этому способствовало разрушительное правление Хрущёва оставившего после себя множество не разрешимых проблем, самой главной из которых был продовольственный вопрос.

Уже 27 октября 1964 года Президиум ЦК утвердил одно из наиболее известных постановлений первых лет правления Брежнева «Об устранении необоснованных ограничений личного подсобного хозяйства колхозников, рабочих и служащих», в соответствие с которым начался возврат приусадебных участков, отобранных при Хрущёве.

5 ноября Президиум ЦК КПСС принял постановление «О дополнительном выделении зернофуража для обеспечения производства мяса в IV квартале 1964 года и первом полугодии 1965 года.». Среди первых шагов нового руководства стоит также выделить постановление Президиума ЦК от 11 марта 1965 года «Об отмене обязательных поставок сельскохозяйственных продуктов государству единоличными крестьянскими хозяйствами и хозяйствами кустарей». С 1 января 1965 года были не только отменены обязательные поставки сельхозпродуктов, но и списаны все задолженности, числящиеся за хозяйствами данного типа.

Для комплексного решения вопросов, связанных с сельским хозяйством в феврале 1965 года была сформирована комиссия под руководством Полянского. На решения данной комиссии опирался в своём докладе на мартовском (1965 года) пленуме ЦК КПСС Брежнев. Спустя неделю после пленума Президиум ЦК КПСС 1 апреля 1965 года утвердил целый ряд постановлений, связанных с сельским хозяйством.

Надо признать, что все эти решения были направлены не на перестройку, а лишь на корректировку хрущёвской системы планирования и экономического стимулирования. Одним из свидетельств этого является то, что уже вскоре после мартовского пленума руководство ЦК пошло на корректировку своих важнейших решений. Постепенно начались восстанавливаться и административные методы управления, против которых и было направленно главное острие критики мартовского пленума.

В начале августа руководство страны утвердило ещё одно постановление о закупке 3 млн. тонн пшеницы, выделив для этой цели 210 тонн чистого золота. Наконец, в середине сентября 1965 года государство выделило ещё 30 тонн золота для закупки 500 тыс. тонн пшеницы в Румынии. Всего в 1965 году было импортировано 9.5 млн. тонн зерна или почти 26 % от уровня государственных заготовок.

Только благодаря импортной пшенице и разбронированным государственным запасам брежневское руководство сумело избежать продовольственной катастрофы.

В этом отношении довольно характерно выступление Брежнева на февральском (1966 года) пленуме ЦК КПСС. Отчасти оно демонстрирует, что руководство страны фактически отказалось от своих заявлений и обещаний. Брежнев выступил с инициативой пересмотра на местном уровне плана и порядка ведения хлебозаготовок. Причины, заставившие советское руководство пересмотреть свои взгляды, довольно легко объяснимы – 1965 год обернулся новой катастрофой в хлебозаготовках. По сравнению с 1964 годом в 1965 году валовой сбор зерна снизился на 31.0 млн. тонн.

Снизились в 1965 году закупки не только пшеницы, но также проса и овса, поэтому в 1966 году в несколько раз были сокращены объёмы продаж пшена и овсяной крупы.

Самые ощутимые потери от засухи понесло животноводство. Поэтому принимается решение увеличить импорт зерна в СССР.

В 1966 году был собран самый высокий за все послевоенные годы урожай зерновых. Валовый сбор по сравнению с 1965 году увеличился на 41%. Однако, по-прежнему, ощущался недостаток риса, гречихи и овса,

Новый 1967 год сопровождался локальной засухой, которая, впрочем, не затронула основных зернопроизводящих регионов Европейской части страны. И хотя план заготовок был не только выполнен, но даже перевыполнен почти на 2.0 млн. тонн, однако урожайность зерновых значительно сократилась.

В 1968 году валовый сбор зерновых по сравнению с 1967 годом вырос на 15%. Главным недостатком урожая 1968 года оставалось низкое качество зерна. Количество сортовой муки из всей закупленной пшеницы составило только 40 %. Основными причинами большого удельного веса низкокачественной пшеницы было недостаточное применение удобрений, значительное повреждение посевов болезнями и полевыми вредителями (главным «врагом» пшеницы на протяжении почти всех 1960-х годов оставался клоп-черепашка).

Помимо проблем в сфере производства, во второй половине 1960-х годов, из-за бездарного хозяйствования и управления, произошла разбалансировка между закупками зерна и его расходом. Особенно показателен в этом смысле 1969 год, когда было закуплено 55.5 млн. тонн, а утверждено к расходованию почти 74 млн. тонн. И хотя среднедушевое потребление хлеба в брежневские годы начало снижаться, розничный товарооборот состоял почти на 70 % из продовольствия и товаров, изготовленных из сельскохозяйственного сырья. Это в свою очередь приводило к острой диспропорции между нарастающей покупательной способностью населения и отстающим производством потребительских товаров, постепенно превращающихся в дефицит.

В первую брежневскую пятилетку заметно вырос экспорт зерна, в первую очередь - в восточноевропейские страны. Особенно заметным он стал после пражских событий: если в 1964 году экспорт составлял 6.7 % от всех советских зерновых ресурсов, то в 1970 году он достиг 9.6 % и составил 18 млн. тонн.

Дальше можно не продолжать. К 1980-му году для центральных районов России колбасу, сыр, масло можно было купить только в магазинах Москвы.

Глава II

Рост антикоммунизма

При Брежневе наблюдались робкие и безуспешные попытки отчасти реабилитировать Сталина, в стране началась большая работа по восстановлению памятников русской истории и реставрации православных храмов. Жестоко подавлялась антисистемная литература и искусство (Даниэль и Синявский сидели в тюрьме), аморальное поведение и гомосексуализм преследовались не менее жёстко. Как и при Сталине на экраны выходили великолепные жизнеутверждающие фильмы: «Кавказская пленница», «Бриллиантовая рука», «Джентльмены удачи», «Белое солнце пустыни» и др.

СССР становится пусть второй, но сверхдержавой мира. При этом, в ущерб интересам страны, финансировались «национально-освободительные» движения во всем мире и в конце концов идеология распространения коммунизма привела к вводу советских войск в Афганистан.

Характерно, что «малый народ» питали к Хрущёву плохо скрываемую симпатию («пора воздать должное Хрущёву»-М. Гефтер), а Брежнева просто ненавидят (Х/ф «Серые волки»).

Борьба этих двух направлений в коммунистической партии между антисистемными тенденциями и сталинским «социализмом» шла все последние десятилетия советской власти. Правомерность такой трактовки её истории подтверждают слова нынешнего лидера российских коммунистов Г. 3юганова о том, что в КПСС было две партии: партия патриотов и партия предателей.

К наступавшему кризису в СССР «малый народ» серьёзно готовился, причём, выступал он под теми лозунгами и знамёнами, которые были актуальны в этот момент, а они были прямо противоположны тем, под которыми они боролся за коммунизм в начале ХХ века. Теперь «малый народ» медленно начал разворачивать антикоммунистическую кампанию, поскольку у него появилась причина люто ненавидеть советскую власть.

Ведь объект этой ненависти дерзнул совершить поступок, нанёсший непоправимый вред «мессианской идее» «малого народа» в целом. А именно, идее владычества над миром, реализуемой на такой огромной территории, как Россия и так жестоко и неожиданно погубленной семинаристом Сталиным, и русским народом.

«Малый народ» совершенствовал и продолжал свою успешную деятельность по разрушению России, при этом не скрывая своего презрения к народам России, и к существующей власти, которую они сами и назначили: упаковка Брежнева, как и ранее Хрущёва золотыми медалями, орденом «Победа», множеством орденов, званиями, литературными премиями, маршальскими погонами. В стране был широко распространён анекдот: «В Москве произошло землетрясение, упал со стула неподъёмный пиджак Брежнева, обвешанный всевозможными регалиями».

Продолжилось последовательное дальнейшее превращение, «малым народом», метрополии в колонию, а колоний в метрополии и внедрение в их народы антисистемных взглядов и концепций, в том числе, и на бытовом уровне.

Благоприятную почву для этого создавало, инспирируемое ими самими, растущее недовольство коммунистическим режимом в самой стране. Появление антикоммунистических мотивов в деятельности «малого народа» было вполне логично. Антикоммунизм в его среде рос одновременно с ростом подобных настроений в стране в целом.

Неприятие компартии в народе усиливалось по мере того, как она становилась все большим тормозом на пути его развития, совершенно игнорируя национальный вопрос, превратив государствообразующий русский народ, в политическом и экономическом смысле, в вассала для национальных республик, а Россию - в нищую и голодную территорию.

«Малый народ» с этого времени и до перестройки, придал этому неприятию особое направление: борьба не только с коммунистической идеологией, а с государством и переложением авторства этой идеологии на русский народ.

Её ярко выраженный характер, как и у революционной интеллигенции XIX века, избавляет нас от необходимости говорить о нем подробно:

«Коммунизм, как закономерный результат гнусной русской истории, историю России определяют типичные русские черты: рабская психология, отсутствие чувства собственного достоинства, нетерпение к чужому мнению, холуйская смесь злобы, зависти и преклонения перед чужой властью, русская душа - тысячелетняя раба, Россия - страна дураков, нация рабов ничего другого, кроме коммунизма, и не могла породить, революция 1917 года закономерно вытекает из всей русской истории - марксизм был русскими извращён, переиначен и использован для восстановления старых русских традиций сильной власти, жестокости революционной эпохи и сталинского периода объясняются особенностями русского национального характера, политика Сталина - это прямое продолжение варварской истории России и, наконец, призывы «к искоренению преступной нации».

В это время самиздатовские публикации продолжили усиливать начавшуюся ранее ненависть к России и русскому народу, настойчиво проводили свою политику обнищания коренной России, когда в магазинах было невозможно купить колбасы, масла, сыра и т.д.