Кошачий портал: вход для избранных
Сборник фантастических историй

Авторы: Арсентьева Ирина, Игнатюк Елена, Кречмер Алла, Устинова Виталина, Яблоновская Ольга, Никитина Валентина, Богданова Вероника, Старченко Ольга, Балдина Елена, Гортинская Лидия, Чухрий Дарья, Долгова Нина, Хайнус Инна, Лескова Анастасия, Полетаева Людмила, Камушкова Мария, Потапова Евгения, Колегова Анастасия, Бажина Ольга, Зипунов Андрей, Ильницкий Игорь, Советова Анастасия, Шишина Цветана, Конюшенко Ирина, Бурынова Валентина, Черезова Ирина, Боронина Татьяна, Данилова Елена, Кузьмина Наталья, Караева Дарья, Вахтомина Анастасия, Орлова Алла, Здоровеющева Алиса, Собанцева Светлана, Балмасов Андрей, Левичева Светлана, Городецкий Александр

Дизайнер обложки Ксения Алексеева

© Ирина Арсентьева, 2026

© Елена Игнатюк, 2026

© Алла Кречмер, 2026

© Виталина Устинова, 2026

© Ольга Яблоновская, 2026

© Валентина Никитина, 2026

© Вероника Богданова, 2026

© Ольга Старченко, 2026

© Елена Балдина, 2026

© Лидия Гортинская, 2026

© Дарья Чухрий, 2026

© Нина Долгова, 2026

© Инна Хайнус, 2026

© Анастасия Лескова, 2026

© Людмила Полетаева, 2026

© Мария Камушкова, 2026

© Евгения Потапова, 2026

© Анастасия Колегова, 2026

© Ольга Бажина, 2026

© Андрей Зипунов, 2026

© Игорь Ильницкий, 2026

© Анастасия Советова, 2026

© Цветана Шишина, 2026

© Ирина Конюшенко, 2026

© Валентина Бурынова, 2026

© Ирина Черезова, 2026

© Татьяна Боронина, 2026

© Елена Данилова, 2026

© Наталья Кузьмина, 2026

© Дарья Караева, 2026

© Анастасия Вахтомина, 2026

© Алла Орлова, 2026

© Алиса Здоровеющева, 2026

© Светлана Собанцева, 2026

© Андрей Балмасов, 2026

© Светлана Левичева, 2026

© Александр Городецкий, 2026

© Ксения Алексеева, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0069-7478-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

К читателям

Привет, наши юные читатели!

Вы держите в руках не просто книгу – вы открываете дверь в удивительный, загадочный и невероятно пушистый мир. Добро пожаловать!

Знаете ли вы, что коты – это не просто милые создания, которые любят спать на тёплых батареях и гонять клубки ниток? Нет, это настоящие хранители древних тайн, путешественники между мирами и мастера загадок!

Где-то там, за гранью привычного, раскинулся волшебный мир котов – место, где: хвосты умеют мерцать, как звёзды; усы служат антеннами для связи с параллельными вселенными; каждый мурлыкающий звук – это закодированное послание; прыгая с дивана на шкаф, кот на самом деле совершает межгалактический скачок.

В этом сборнике тебя ждут удивительные истории о смелых котах-супергероях, спасающих город от скуки и серых будней; мудрых котах-волшебниках, знающих заклинания для исполнения желаний; любопытных котятах-исследователях, открывающих новые земли прямо за углом твоего дома; таинственных котах-призраках, оставляющих следы лап только на сердцах тех, кто умеет верить в чудеса.

Каждая история в этой книге – это ключ к новой двери в кошачьей вселенной. Прочитав их, вы станете немного ближе к разгадке великой тайны: почему коты выбрали именно нас, людей, чтобы делиться с нами частичкой своей магии.

Готовы ли вы, юные избранные, переступить порог «Кошачьего портала»? Тогда устраивайтесь поудобнее, рядом может примоститься любопытный хвостатый помощник – и пусть начнётся ваше кошачье приключение!

Мяу! С пожеланиями удачи,

ваши авторы – проводники в мир кошачьих тайн.

Андрей Зипунов

Помощник алхимика

В одной кошачьей стране живут… коты, как это ни удивительно! Эти когтистые существа, как и обычные люди, ходят на работу в институты, офисы и на заводы, учатся в школах. А некоторые из них и магией балуются. Но наивные кошки думают, что эти чудаки наукой занимаются. Однако особо просвещённые кошки с купленными дипломами знают: науки не существует! Впрочем, это не мешает даже скептикам обращаться к таким чудакам за помощью.

Например, учился в обычной школе обычный кот-подросток Кузьма. Он, как и многие его сородичи, хотел любить и быть любимым. Но есть загвоздка: если его одноклассники шерстяные и пушистые, то сам Кузьма лишён таких качеств. Дело в том, что Кузьма – сфинкс. Он лысый. Его кожа бугрилась из-за складок, особенно на лбу – из-за этого все думали, что Кузьма всегда угрюмый. Некоторые ровесники сторонились его, решив, что он переодетый и очень сердитый вампир.

И вот после очередного учебного дня Кузьма шёл по городской улице, склонив голову. Разглядывая печальную морду в отражениях луж, думал: «Мне бы шерсть какую-нибудь отрастить…»

И тут взгляд Кузьмы остановился на потрёпанной газете, лежавшей на асфальте. На первой странице была напечатана картинка, в которой красовалась колба с жидкостью. Под картинкой текст словно кричал крупными буквами: «ТРЕБУЕТСЯ ПОМОЩНИК АЛХИМИКА».

Кузьму осенило: «Алхимик! Точно! Он может дать мне специальное зелье для роста шерсти!»

Прочитав адрес, Кузьма поспешил к чудотворцу. Вскоре он добежал до одинокого деревянного дома, который ютился среди двух бетонных многоэтажек. Кузьма поскрёб когтями дверь. Та скрипнула, и Кузьма заглянул внутрь.

В комнате на полках сверкали колбы и склянки с порошками и загадочными веществами. Стены пестрели прикреплёнными пергаментами с извилистыми формулами. По стеклянным трубкам огромного агрегата на металлическом столе ползла, как бешеный уж, бесцветная жидкость. Возле стола на специальной треноге висел упитанный оловянный котёл. А за столом суетилась лысая кошка в белой мантии, резиновых перчатках и больших очках. Совсем молодая особа, ничуть не старше Кузьмы.

– О, ассистент! – воскликнула кошка-алхимик при виде посетителя. – Есть время объяснять, но не буду! Одевай мантию!

– Одевать её не буду, – возмутился Кузьма. – Зачем её одевать, если она и так одежда? Её можно только надевать.

– А, гуманитарий! – сощурившись, проворковала кошка-алхимик. – А я думала, ты пришёл по объявлению. А то я ассистента ищу. Лысого. Чтобы он себе ничего не поджёг случайно. Чего тебе надобно?

– Мне нужно средство для выращивания волос, – признался Кузьма. – У вас не найдётся?

– Не найдётся, – кошка-алхимик мотнула головой. – Рецепт есть, а средства нет. Не хватает пары свободных лап, которые могли бы помочь в приготовлении. Поэтому и ищу помощника.

Кузьма задумчиво почесал за ухом.

– А может, мои лапы сгодятся? – задумчиво проговорил кот, демонстрируя лысые подушечки.

– Твои сгодятся, – кошка-алхимик кивнула. – Одевай мантию.

– Надену! – категорически сказал Кузьма.

– Как скажешь. – алхимик протянула переднюю лапу. – Озара. Я, если что, после уроков тут работаю, отца заменяю.

– Кузьма, – кот пожал лапу Озаре.

Он накинул на себя чёрную мантию. Озара нацепила на морду защитную тканевую маску для прикрытия усов. Затем отошла от стола и покрутила ручку в горелке, над которой висел котёл. Из прибора взлохматилось пламя.

Кошка-алхимик резко схватила несколько склянок с полки, бормоча: «Так-с… Для начала нужны никотиновая кислота и миноксидил…» Содержимое склянок покапало в котёл. Энергичность кошки-алхимика заставила Кузьму округлить глаза.

– А как ты догадалась, что это нужные склянки? – пробормотал кот. – Этикетки же другой стороной повёрнуты!

– По цвету, – с нажимом ответила Озара, размешивая большой ложкой смесь.

Кузьма недоумевающе скривил выражение лица (то есть морды). И тут Озара хлопнула по лбу, словно укоряя себя. Она кивнула в сторону маленького металлического футляра, который лежал на столе.

– Там оптический прибор, – пояснила Озара. – Пользуйся.

Кузьма открыл футляр, вытащил оттуда большие круглые очки, надел их. От изумления его глаза расширились покрупнее самих очков. Как оказалось, мир обладает разными цветами! Кузьма, будучи котом, который прежде видел мир только в чёрно-белых тонах, этого не знал.

Жидкость в склянках поражала разнообразием: фиолетовая, зелёная, красная, жёлтая… А когда они перемешиваются в специальном агрегате на столе, то начинается танцевальный водоворот цветов с красочной метаморфозой в конце!

Пол с деревянными досками песочного цвета. Кузьма рассмотрел себя: бежевая кожа, тёмно-синие штаны, фиолетовая мантия. У самой Озары мантия такого же цвета. А ещё у неё розоватая кожа, изумрудные глаза… Кузьма даже загляделся в её сверкающие радужки… Только окрик Озары выдернул его из гипнотического состояния: «Эй, передай склянку, а то жахнет!»

Кузьма не позволял себе удивляться слишком долго: нужно помогать Озаре. Пока та, вращая ложкой в котле, создавала из разноцветных жидкостей воронку, кот добавлял в него дополнительные ингредиенты из склянок: белоснежную присыпку кофеина, светло-коричневый (как у молочного шоколада) порошок протеина, золотистое масло репейника, волос лабрадора, молоко единорога, а также пару капель рыбьего жира из пипетки (для вкуса). То и дело Кузьма обнюхивал компоненты, что попадались под лапу!

И вот варево в котле обрело рыжевато-огненный цвет. От его сияния у Кузьмы даже кольнуло по зрачкам. Кот снял очки и, положив их в карман штанов, принялся тщательно протирать глаза.

Озара черпнула ложкой и капнула жидкость себе на лапу. На тыльной стороне вырос кусок рыжей шерсти. Озара удовлетворённо промурлыкала. Она перелила жидкость в склянку, протянула Кузьме.

– Три на здоровье! – сказала Озара.

– Почему три, а не четыре? – недоумевал Кузьма.

– Балда, – Озара легонько стукнула по лбу ассистента, – я сказала не цифру, а глагол в повелительном наклонении!

– Ну раз повелеваешь протирать, тогда ладно… – Кузьма с благодарным видом взял склянку.

Кот посмотрел на зелье, затем на волшебницу, что создала этот препарат. И тут он понял, что именно привлекло его в лысой морде Озары!

– Ты не сфинкс! – воскликнул Кузьма. – А какая твоя порода?

– Бирманская, – спокойно ответила кошка-алхимик.

– А почему у тебя тогда… – протянул Кузьма, не зная, как поделикатнее задать вопрос.

– А, я просто побрилась, – Озара отмахнулась, – когда работаешь с огнём и химией, лишняя волосатость ни к чему. Только усы приходится маской защищать. Тебе-то везёт, у тебя усов нет.

– А тебе не жалко? – с ноткой удивления спросил Кузьма.

– Чем-то приходится жертвовать ради счастья, – развела лапами Озара.

Сняв мантию и поблагодарив Озару, Кузьма пошёл домой. Странное ощущение: вроде бы он получил желаемое средство для обрастания шерстью, но в душе кота скребли кошки. Не хотелось покидать цветной мир алхимика и возвращаться в серую повседневность.

Ближе к вечеру Кузьма добрался до родной лачуги и натёрся снадобьем перед зеркалом в спальне. Не успел он мысленно сосчитать до трёх собак, как случилось чудо. На бледной коже проступили одна за другой шерстинки – будто колосья вырастали на поляне на ускоренной перемотке. И вот Кузьма покрылся шерстью.

Сердце в груди подпрыгнуло от радости. Наконец на Кузьму обратят внимание! Правда, ходить в одежде будучи шерстяным оказалось жарковато. Но к этому можно привыкнуть.

Вечером родители по-разному отреагировали на преображение сына. Мама недоумевала: зачем он портит природную внешность? А папа отмахнулся и сказал: «Это подростковое. Пройдёт».

Следующим утром Кузьма ужаснулся отражению в зеркале: шерсть после сна оказалась такой всклокоченной! Пришлось принимать душ, потом сушиться, потом причёсываться… После стольких хлопот Кузьма прибежал в школу только ко второму уроку. Ворвавшись в класс, он ожидал получить двойку в дневник. Но учительница и одноклассники так впечатлились преображением Кузьмы, что факт опоздания канул в небытие.

А после урока Кузьма подошёл к чёрношёрстной Ждане – красавице бомбейской породы. Выпятив грудь, кот предложил сходить в галерею. Кошка, мяукнув от великолепия шерсти Кузьмы, согласилась.

Спустя несколько мучительных учебных часов, Кузьма встретил Ждану у крыльца школы. Взяв её под лапу, кот повёл пассию в галерею. Ждана с упоением рассказывала о своих кумирах сериалов, о слухах и сплетнях среди звёзд, о трендах и видеороликах, которые завирусились в «Кит-Коте»… В этом словесном потоке Кузьма терпеливо утопал. Наконец молодая пара вошла в галерею и принялась разглядывать картины.

Ждана задумчиво рассматривала одно полотно, шевеля накрашенными усами. Затем сказала:

– Знаешь ли… Этот пейзаж такой серый… Художник настолько передаёт неимоверное чувство серости, что я чувствую себя серее обычного.

Кузьма кивал, внимая её словам. Всмотревшись в картину, он засунул лапы в карманы штанов… И нащупал в них очки. Точно, он ведь снял их и положил в карман, когда протирал глаза после готовки чудодейственной смеси!

– Ох, надо бы их вернуть Озаре… – подумал Кузьма. – Но… хочется поносить ещё разок…

Кот надел очки и охнул. Серая картина на стене обрела краски! Заворожённый Кузьма подумал: «Наверное, такими очками пользуются все колдуны и творцы. Жаль, не все пока могут ими владеть. Да и мои очки – вовсе не мои».

Кузьма спорил с возлюбленной, размахивая лапами в сторону живописи: «Ты что? Да этот пейзаж пестрит красками. Зелёные луга, за ним лесистые горы, за которыми поднимается золотистый рассвет… Мир прекрасен!»

Ждана хмыкнула, скрестив лапы, посмотрела скептически и сказала:

– Ха… Фантазёр…

Кузьма насупился: неприятно, когда (вроде бы) любимая кошка не верит! Он снял очки и протянул их Ждане со словами:

– Да ты взгляни!

Ждана нацепила чудо-прибор и рявкнула от ужаса. Она стряхнулся с морды очки, будто противную муху. Оптический прибор ударился о пол, линзы разбились на несколько осколков и разлетелись.

– Какая пакость! – шокировано прошептала Ждана, прикрыв рот ладонями.

Кузьма же ошарашено рассматривал стёклышки на полу. Он забыл, как правильно дышать… В шерсти оказалось чрезмерно жарко и очень-очень противно… А слова из уст некогда любимой кошки лишь подлили масла в огонь.

Кузьма аккуратно сгрёб осколки с очками в носовой платок.

– Пакость – это ты, – выдавил кот, в последний раз взглянув на Ждану, прежде чем покинуть галерею.

Кузьма вернулся домой с потяжелевшим сердцем. Мир без очков утратил краски. В спальне Кузьма взглянул на отражение в зеркале. Смотреть на себя невыносимо: повисшие уши, тусклый взгляд. И серая шерсть, которая приносила столько хлопот и неудобств… Кузьма взял папину электробритву, которой глава семейства пользовался по утрам (отец был британской породы) … Через полчаса Кузьма избавился от шерсти, став прежним лысым сфинксом.

Этим же вечером он постучался в дом алхимика, вошёл внутрь. Озара упорно копалась в шкафу. На полу лежали пергаменты, обычные листы с чертежами и формулами.

– О, привет! – сказала Озара, повернувшись к Кузьме.

Увидев, что Кузьма по-прежнему лысый, Озара взволнованно приложила лапы к груди и пробормотала:

– Неужели смесь не сработала?!

– Сработала как надо, – Кузьма медленно мотнул головой. – Я по делу…

– Слушай, пока не забыла! – перебила его беспокойная Озара. – Ты не помнишь, куда девал очки в прошлый раз?

– Помню, – с трудом произнёс Кузьма, протягивая разбитые очки. – Я не хотел…

Озара озадачено пялилась на осколки в лапах кота.

– Их можно склеить? – нарушил тишину Кузьма, сгорая от чувства вины.

Озара вздохнула, зажмурившись.

– Такой клей нужно заварить с помощником… – пробормотала она.

– Давай я… помогу, – неуверенно произнёс Кузьма.

В голове Озары перебирались варианты. Возможно, кошка думала о том, не выгнать ли растяпу, который сломал её прибор? Но ведь он неплохо помог при варке средства для роста шерсти…

– Ну давай, раз уж напросился, – вздохнув, сказала Озара.

Кошка-алхимик и её временный ассистент принялись варить клей для восстановления очков. Озара вновь смешивала различные снадобья, вращая ложкой в котле. А Кузьма добавлял в него компоненты.

И вот зелье в котле убеждённо (можно сказать, решительно) закипело. Озара воскликнула:

– Ах, я ж… Забыла! Нужно добавить кофеина! Срочно!

А сама при этом думала: «Вообще-то, мне надо было смешивать ингредиенты, а этому коту – мешать ложкой. Ну ладно, в следующий раз распределю обязанности правильно. Если следующий раз вообще будет…»

Кузьма тут же подскочил к ближайшей полке и, втянув воздух, схватил бутылку с порошком кофеина и подсыпал в котёл. Когда нужные ингредиенты перемешались в пузырящемся вареве, Озара отложила ложку в сторону. Отдышавшись, она с удивлением посмотрела на Кузьму и спросила:

– Постой… У тебя ведь нет цветных очков? Как ты определил нужный порошок?

– По запаху, – Кузьма пожал плечами. – Я запомнил этот запах кофеина, когда мы в прошлый раз готовили.

Озара сузила глаза и задумчиво почесала подбородок. Если бы ей не мешала защитная маска, она бы обязательно намотала ус на палец.

Наконец клей был готов. С помощью пинцетов Кузьма и Озара долго собирали воедино осколки линз. И вот линзы были воссоединены и обмазаны приготовленным клеем.

– Протестируй, – поручила Озара.

Кузьма от удивления округлил глаза. Ну надо же… Кошка-алхимик позволила ему надеть оптический прибор после того, как он с ним беспечно обошёлся! Кузьма надел очки. Мир снова обрёл краски. Кузьма удовлетворённо кивнул.

– Слушай, я ведь не хотел… – Кота явно мучила совесть.

– Проехали, – Озара махнула лапой. – Починили, и на том спасибо.

Кузьма переминался с лапы на лапу, не зная, что делать дальше. По-хорошему, ему здесь делать нечего. А по-плохому – тем более пора домой! Пора снять очки и вернуться в бесцветный мир. Кузьма оглядел разноцветные колбы и склянки на полках, пергаменты с формулами, изумрудные глаза Озары… Кот поднёс было переднюю лапу к лицу, чтобы снять очки… Но замер. Он опустил лапу и спросил:

– А тебе ещё нужен помощник алхимика?

Озара медленно моргнула. Затем хмыкнула. Затем почесала за ухом. Наконец спокойно сказала:

– Одевай мантию.

– Надевай, – поправил Кузьма.

– А ты очки не роняй! – с ухмылкой парировала Озара.

– Ладно, – накидывая на плечи мантию, откликнулся Кузьма.

Времени на споры не было: очередной клиент, жаждущий зелья для сновидений, скрёб когтями дверь.

Лидия Гортинская

Операция «Колбаса» и немного магии

Я выдохнул и прыгнул на главу Ордена. Он отошёл, я понял, что лечу ровно в стену, однако, как потом сказали, мне повезло: хвостом я зацепил посох колдуна, чем положил конец всей магии.

Хотя, что это я начал с конца? Давайте я расскажу историю с самого начала.

***

Меня зовут Мурз. Я – уличный кот. Именно уличный, не романтичный, свободный, гуляющий сам по себе, а бродячий, голодный, всегда в поисках завтрака, обеда, на крайний случай, ужина. Тут уж как повезёт.

Жил я на третьем дымоходе, между булочной и домом старой кошки Матильды, которая ненавидела всех уличных котов, но регулярно оставляла на подоконнике рыбу. Мы называли её «чокнутой», но от рыбы ещё ни разу не отказались.

Моим главным другом был Барсик. Огромный, пушистый, белый и абсолютно бесполезный кот, потому что у него всегда были идеи, но воплощать их должен был я.

– Мурз, – говорил он каждое утро, – у меня плохое предчувствие.

– Это голод, – отвечал я. – У тебя всегда так.

Однажды всё изменилось.

Мы как раз планировали операцию «Колбаса». По плану я должен был зайти в лавку, схватить колбасу и быстро убежать, но всё пошло не по плану, и вместо того, чтобы аккуратно спуститься на улицу, я поскользнулся на мокрой черепице и провалился в старый чердак.

– Отлично, – сказал я, поднимаясь. – Именно этого сегодня мне и не хватало.

В пыли лежала пара старых сапог.

Сапоги для кота – вещь странная. Но я уличный, поэтому решил, что пригодятся. Я надел их.

И вдруг понял, что стою в них как-то слишком уверенно. Я вышел на крышу. Прыгнул через переулок. Перепрыгнул обратно.

– Барсик, – сказал я серьёзно. – Кажется, я стал профессионалом.

– В чём?

– Пока не знаю.

В тот же вечер мы узнали новость: в городе появился орден «Девятой удачи». Коты начали пропадать. Сначала одиночки. Потом целые дворовые компании. Ходили слухи, что орден собирает «удачу» – ту самую, которая помогает находить еду, избегать собак и не падать с крыши.

– Это плохо, – сказал Барсик.

– Да, – согласился я.

– Нас могут забрать.

– Это невозможно.

– Почему?

– У нас нечего забирать.

Но через два дня пропала Матильда. А вместе с ней – её рыба. Это был вызов для нас. Мы начали расследование, то есть ходили по крышам и спрашивали:

– Вы не видели подозрительных котов?

– Каких?

– В плащах, например.

– Все в плащах, холодно.

В конце концов мы вышли на след: орден собирался в старой башне у реки.

План проникновения был простым.

– Мы тихо войдём, – сказал я.

– А если нас увидят? – спросил Барсик.

– Тогда мы быстро уйдём.

Внутри всё оказалось гораздо хуже. Большой зал. Коты в капюшонах. Посередине был круг, в котором стояли пойманные уличные. Рядом ходил высокий худой кот с посохом. Как я понял, это был глава ордена.

– Сегодня, – говорил он, – мы соберём ещё немного удачи. Город станет нашим. Мы больше никогда не будем голодать!

– Сильная мотивация, – прошептал Барсик.

– Опасная, – прошептал я.

Мы попытались уйти, пол скрипнул. Все обернулись.

– Ну всё, – сказал Барсик. – Я не люблю быть центром внимания.

Тут нас и поймали. Глава ордена подошёл ко мне:

– Уличный кот. Отлично. У таких много удачи. Они выживают вопреки всему.

– Спасибо, – сказал я. – Я стараюсь.

Он начал ритуал. Посох засветился. И тут я понял одну вещь. У меня есть сапоги. Я резко дёрнулся, вывернулся (уличные навыки!), прыгнул на колонну, оттолкнулся, проскользнул по балке и оказался над ним.

– План? – крикнул Барсик.

– Импровизация! – крикнул я.

Дальше вы знаете.

Тогда посох упал на пол и разбился. Свет исчез. Все пойманные коты освободились. Коты ордена посмотрели на своего лидера, потом на нас, а потом просто разошлись: лидер без магии стал неинтересен.

После этого нас назвали героями. Король предложил мне место в страже.

– Стабильная еда, – сказал он.

– Звучит подозрительно, – ответил я и отказался.

Зато мы с Барсиком организовали «Сеть крыш» – это братство уличных котов, которые следят за городом сверху, чтобы не появлялись новые преступники.

– Мурз, – сказал однажды Барсик, глядя на закат. – Ты понимаешь, что спас город?

– Да.

– И всё благодаря сапогам?

– Нет, – сказал я. – Благодаря хвосту.

Кстати, если вдруг ночью вы услышите быстрые шаги на крыше – не волнуйтесь. Это не воры. Это мы проверяем, всё ли в городе в порядке. И если честно… иногда всё ещё ищем колбасу.

Ирина Арсентьева
Елена Игнатюк

Страсти обиженных вампиров
Из книги "Расследования продолжаются"

Глава 1
Кому банана?

Марусю разбудил настойчивый стук. «Ну кто это так рано? – подумала она. – Филимон прибудет ближе к вечеру. А гостей я не приглашала».

Кошка открыла дверь, но за ней никого не было. В отеле по-прежнему стояла мёртвая тишина: отдыхающих так и не прибавилось. Стук повторился уже с противоположной стороны. Стучали в окно, но Маруся спросонья этого не поняла. Подняв жалюзи, она увидела двух попугаев-спекулянтов. Про то, что попугаи на острове все сплошь торгаши, она знала от Руссо.

– Чего вам с утра пораньше? – недовольно спросила она, распахнув окно. – Сами не спите и другим отдыхать не даёте.

– Некогда спать, уважаемая! – пробормотал более крупный. – Товар испортится.

Второй, с подбитым глазом, говорить не мог, так как держал в клюве связку бананов.

– Так что вам от меня нужно? – повторила вопрос Маруся.

– Кому банана? Свежий фр-р-рукт. – С подбитым глазом картавил. Он положил связку и продемонстрировал товар, сняв с одного из бананов кожуру.

– Я, к вашему сведению, бананами не питаюсь. – Марусе стало смешно, и она решила пошутить. – Чтоб вы знали, я очень люблю мясо. Если сейчас же не оставите меня в покое, придётся ощипать вас как цыплят и зажарить на завтрак.

Попугаев ветром сдуло. Осталась только связка бананов.

– Русик, – обратилась Маруся к роботу, который мигал зелёным глазом, наблюдая за происходящим, – тебе снова придётся сушить чипсы.

– Мария Васильевна, а я уж, грешным делом, подумал, что вы и вправду решили их зажарить! А вы шутница, оказывается! – Робот подмигнул и поковылял на кухню. – Вам какого чая заварить? – спросил он, гремя посудой.

– Бодрящего! – весело крикнула кошка, выходя на балкон.

Солнце светило ярко, обещая жаркий день. Маруся не собиралась вставать так рано и хотела до обеда проваляться в кровати, но её планы нарушили трусливые попугаи.

– Рус, давай почаёвничаем на балконе, – предложила Маруся, понимая, что заснуть снова ей не удастся. – Заодно решим, что приготовить на ужин. Ты, надеюсь, не забыл, что сегодня приезжает Филимон.

– Руссо ничего забыть не может, – с гордостью проговорил робот, неся на себе всё необходимое для приятного чаепития. – Моя оперативная память хранит большое количество информации.

Он было начал рассказывать, как устроено его оперативное запоминающее устройство, но Маруся прервала его:

– Рус, я тебя умоляю, не нужно всего этого! Давай спокойно проведём полчаса и поболтаем о чём-нибудь не столь сложном. Мой мозг отказывается воспринимать серьёзные вещи.

– Хорошо, Мария Васильевна, как скажете! – послушно изрёк Руссо. – Температура воздуха двадцать девять градусов, безоблачно, безветренно… – Он, по своему обыкновению, выдал всё, что считал необходимым.

Маруся, слушая Руссо вполуха, покончила с масляно-икорным бутербродом. Наблюдая за тяжёлыми бакланами, уходящими в морские глубины за рыбой, неспеша допила чай.

– А что, Русик, других новостей нет? – спросила она.

– Я, Мария Васильевна, удивляюсь. Вам что, кражи зеркал не хватило?! – Робот от возмущения часто заморгал. Все его эмоции выражались лишь в частоте световых вспышек.

– Да разве ж это дело! – Глубокий вздох говорил за Марусю. – Раскрыли на раз-два-три. А хочется запутанного, сложного. Такого, чтобы уровень адреналина зашкаливал.

– Адреналин – гормон страха. Зачем он вам? – продолжал удивляться робот.

– Не всегда… – Маруся задумалась. – Ну раз ничего интересного нет… – Она хотела было оставить Руса без внимания, но он вдруг что-то вспомнил.

– Дырявая моя голова! – воскликнул робот, начисто забыв, что головы-то у него отродясь не было. – У нас, кажется, в скором времени появится сосед.

– С чего ты взял? – В глазах Маруси запрыгали огоньки.

– Моника и Джулия шептались вчера вечером, что в отель доставили нового робота-помощника. Но я его пока не видел. – Руссо ждал реакции, но Маруся ничего не сказала. – Кларисса только и делает, что носится по этажам со своим пылесосом. Теперь будет с кем пообщаться! – Робот удалился, унося на кухню всё, что осталось от завтрака.

«И не только тебе!» – Маруся сказала это про себя. Ей не хотелось обижать Руссо, потому что с ним, конечно, было интересно, но всё же по живому общению она уже соскучилась.

Глава 2
А мыша не хотите?

Маруся опустила жалюзи и включила новостной канал, где показывали репортаж с фестиваля «Оперённые красотой», отснятый ночью Сапсом Сапсановым и Сержем Голубковым. «Какие всё-таки возможности открывают современные информационные технологии, – размышляла Маруся, глядя на экран. В эту минуту Жак Жарко как раз повязывал Нику Журавушкину атласную ленту победителя. – Репортёры ещё не успели глаза открыть, а новости уже смотрят во всех уголках мира. Хорошо работают! Молодцы!» – Она мысленно похвалила операторов.

Ж-Ж Руссо колдовал на кухне: слышалась тихая музыка и его эмоциональные возгласы. «Вот это то, что мне нужно!», «А вот с этим будет ещё вкуснее!», «Это мне пригодится!», «Жаль, этого у меня нет в запасе, а то бы я показал!» Он явно рылся в кулинарных рецептах, желая сразить Филимона наповал. Название кулинарного шедевра он оставил в секрете, сказав Марусе лишь то, что это будет рыбное блюдо.

Идиллия двоих вновь была нарушена стуком в окно. Маруся уже наверняка знала, кто это. Поэтому сразу открыла дверь балкона. На перилах сидели всё те же спекулянты-попугаи. У каждого в клюве болталась связка чего-то непонятного. Тёмные маленькие тела шевелились, издавая невыносимый писк. Марусе пришлось закрыть уши, чтобы не лопнули барабанные перепонки.

– Кому мыша? – прошепелявил большой, не выпуская связки из клюва.

– Что ты сказал? – Маруся открыла уши.

– Мыша хотите? – предложил спекулянт.

Второй, теперь уже с перевязанным глазом, вертел связкой перед Марусей, демонстрируя товар. Приглядевшись внимательно, Маруся поняла, что это летучие мыши. Закрывшись от яркого света крыльями, они только и могли что пищать, болтаясь в воздухе со связанными верёвкой короткими ногами.

– Я летучих мышей не ем! – категорично заявила Маруся. – Они болезни переносят.

– Наши чистые, со знаком качества! Не пожалеете! – не унимался большой.

– Ага, чистые! Не смеши меня! А пандемию кто развёл?

Маруся внимательно смотрела на мышей. Они перестали пищать, и одна даже высунула голову. Увидев кошку, которая отказывается от лёгкой добычи, мышка вдохнула побольше воздуха и разразилась диким криком:

– Помогите! Спасите! Нас насильно удерживают!

– Ну-ка, отдай их мне! – Маруся попыталась вырвать из попугаичьих клювов связки. Но спекулянты не хотели расставаться с дорогостоящим товаром просто так.

– А что дашь взамен? Какая у тебя валюта? – спросил с перевязанным глазом, выпуская связку из клюва.

– Могу дать статью уголовного кодекса! – смеясь, ответила Маруся. – Какую тебе? За насильственное удержание в неволе подойдёт?

И снова попугаев как корова языком слизала. Их сегодняшняя торговля явно не задалась. Если дело так и дальше пойдёт, то они по миру пойдут с протянутой рукой.

– Сюда нам дорога заказана, – говорил крупный напарнику, пересчитывая ящики с фруктами. – Нужно искать других клиентов. Только где их найдёшь!

– Вер-рно, – картавил с перевязанным глазом, – днём с огнём не сыщешь!

Маруся развязала верёвку и свалила мышей в кучу на кровать. Их было не меньше двадцати: четыре довольно крупные, остальные малыши.

– Рассказывайте, как вы оказались на птичьем острове! – спросила она, обращаясь к взрослым.

Родители, а это по всем признакам были они, разделили своих отпрысков на две группы. Как они их отличали, одному богу известно, потому что все были похожи как две капли воды: большие, словно локаторы, ушки, маленькие блестящие глазки, тёмно-коричневые шубки. И у всех огромные крылья, натянутые почти прозрачной плёнкой между длинных тонких пальцев. Мышата продолжали попискивать от страха, и матери вынужденно укрыли их такими же огромными крыльями, будто завернули в плащи.

– Вам можно доверять, мы это поняли, когда вы пригрозили нашим похитителям уголовкой, – сказал мышь-отец со светлым пятном на ухе и такими же светлыми крыльями.

У второго ухо было надорвано: вероятно, он поранился в схватке со спекулянтами. Маруся отметила это, чтобы как-то различать двоих.

– Вы можете рассказать мне всё без утайки! Клянусь, что информация не выйдет за стены этой комнаты! – с этими словами Маруся закрыла балконную дверь и для большей защиты задёрнула плотные гардины.

В номере стало сумеречно, как вечером. Она знала, что летучие мыши очень боятся света и хотела создать им комфортные условия. Теперь они почувствуют себя свободнее и откроются.

– Рус, принеси, пожалуйста, молока. Да побольше! – крикнула она роботу.

Мышата явно хотели есть, потому что беспокоились и продолжали пищать даже под покровом материнских крыльев.

– Накормите их и уложите спать, а потом поговорим. Вижу, что дело серьёзное! Занесла же вас какая-то нечистая на остров, где живут одни только птицы. Вы здесь явно не по адресу.

Руссо не понравилось такое беспокойное хозяйство, неожиданно свалившееся на голову, которой, кстати будет напомнить, у него никогда не было. Но он стерпел, с опаской выдав несколько бутылочек с молоком и удалившись в ванную комнату, где продезинфицировал себя всеми известными средствами, найденными в аптечке. «Хотя роботы коронавирусом не болеют, но можно же и компьютерный вирус поймать. От этих мышей всего можно ожидать!» – так думал Руссо, мечтая лишь о том, чтобы незваные гости побыстрее убрались.

Вскоре мышата были накормлены и посапывали курносыми носами, уложенные штабелями на Марусину подушку. Мышь с надорванным ухом приготовился рассказать таинственную историю.

Глава 3
Занесла нечистая

– Вы, Мария Васильевна, совершенно правы! – согласился мышь-отец с надорванным ухом, узнав, как зовут Марусю. Он решил обращаться к ней официально и представился тоже по имени-отчеству. – Я Крылан Мохноногович. А это мой брат – Ушан Белокрылович. – Мышь с пятном на ухе и светлыми крыльями кивнул в знак знакомства. – Вы правы, сюда нас занесла нечистая, – ещё раз повторил он. – Мы случайно попали на остров. В тот день ничто не предвещало беды. Мы и думать не думали, что наша спокойная жизнь закончится, и начнётся сплошной кошмар.

– Что же с вами случилось? – Марусе не терпелось узнать.

– Наш дом очень далеко отсюда. – Крылан тяжело вздохнул. – Так далеко, что нам никогда больше не увидеть родного берега.

– Наши крылья не похожи на птичьи и не предназначены для перелётов, – вступил в разговор Ушан. – Это всего лишь перепонки, к тому же, очень тонкие.

– Вы не ставьте на себе крест раньше времени! – Маруся решила подбодрить братьев.

– Несколько месяцев назад на нашу землю обрушился сильный шторм. – Слова давались Крылану с трудом. – Ветер был такой силы, что проник в пещеру, где мы спокойно спали, ничего не подозревая. Он закрутил нас в высокую серую воронку и понёс через океан. Сколько времени мы провели в воздухе, сказать трудно. Казалось, шторм бушевал несколько дней. Выжили только мы четверо. – Он указал на брата и на двух мышей-мам.

– Когда мы, израненные и обессиленные, открыли глаза, то увидели незнакомое место. Это был птичий остров, на котором нам предстояло жить. – продолжил рассказ Ушан. – Здесь родились наши малыши. – Он с любовью посмотрел на мышат, подёргивающих во сне ушами.

– Значит, вы прижились на острове? – поинтересовалась Маруся.

– Нам удалось приспособиться. Но, признаюсь, это было нелегко. – Крылан приоткрыл рот. – Посмотрите на наши зубы. Как видите, они острые, как иголки. И да, мы – вампиры! На первый взгляд это кажется ужасным, но, поверьте, не так страшен чёрт, как его малюют. Там, где мы жили, нас считали целителями.

– Как это? – Маруся напряглась, на минуту представив, как Ушан впивается в неё клыками.

– У нас была своя клиентура, которой требовалось проводить регулярное кровопускание. Если я не ошибаюсь, у них было повышенное давление. —

Крылан попытался успокоить разволновавшуюся кошку. – Они жертвовали несколько капель крови, и им становилось легче.

– Это то же самое, что делают медицинские пиявки? – успокоившись спросила Маруся. Она не понаслышке знала о гирудотерапии. Как-то Филимон нашёл водоём с пиявками и стоял там до тех пор, пока к его ногам не присосалось десятка два. После этой процедуры он не испытывал никаких проблем и чувствовал себя молодым и резвым.

– Да, примерно то же самое. Наши укусы не оставляют следов. Как и у пиявок, в нашей слюне есть особое вещество гирудин, которое останавливает кровь и заживляет ранки.

– Так в чём проблема? На острове у всех нормальное давление? Или птицам жалко для вас кровушки? – Маруся не понимала, почему всполошились летучие мыши, и почему они просят о помощи.

– Мы спокойно обходимся и без крови. Здесь мы начали питаться соком манго и папайи, и это нисколько не хуже. Дело в том, что кто-то намеренно распространяет про нас ложные слухи. – Ушан и Крылан выглядели подавленными. Из глаз мышек-мам покатились слёзы.

– Что говорят? – Марусю разбирало любопытство.

– Среди птиц ходят слухи, что ночью мы нападаем на спящих и высасываем кровь до последней капли. Нам постоянно присылают угрозы и обещают расправиться с детьми. – Братья обнялись, словно заранее прощались друг с другом. – Вы сами видели, что произошло сегодня. Попугаи связали нас, спящих, и принесли на растерзание. Но судьба послала нам ангела в вашем лице, Мария Васильевна, иначе этот день мог стать для нас последним.

– Я попытаюсь узнать, кому это выгодно, и что кроется за всеми этими тайнами! – Маруся уже строила план расследования. – А пока вам лучше остаться здесь. Руссо приготовит вам уголок и отгородит его ширмой. Только прошу вас не шуметь ночью. Я очень чутко сплю.

Глава 4
Чрезвычайная ситуация

Ж-Ж Руссо Мыслитель не стал выказывать недовольства по поводу неожиданных квартирантов, хотя ему такое соседство явно было не по душе, а как можно быстрее выполнил распоряжения Маруси. За ширму к мышам Рус старался не заглядывать, хотя бояться ему было нечего, так как от рождения он был бескровным. Только лёгкий шелест крыльев выдавал их присутствие в Марусином номере. Теперь у робота обязанностей прибавилось: в его задачи входило три раза в день доставлять вампирам молоко и фруктовый сок. Остальная же забота о малышах лежала на мышиных мамах и папах. Ещё нужно было поздно вечером открыть окно, чтобы по очереди выпустить Крылана, Ушана и мышиных мам. Для прогулки им отводилось не более часа, и после этого окно закрывалось.

Руссо больше интересовал Филимон, который вот-вот должен был появиться в отеле. А наблюдать за мышами ему совершенно не хотелось. Маруся, чтобы встретить мужа, уже отправилась на побережье, куда с минуты на минуту прибывал лайнер. Кроме неё прибытия корабля ждали все участники фестиваля «Оперённые красотой» с чемоданами, полными нарядов, украшений и косметических средств.

Сапс Сапсанов и Серж Голубков не упускали возможности сделать интересные кадры для журналов. Фая и Тая Цаплины с рюкзаками, полными очищающих средств для стёкол и зеркал, у самой кромки воды периодически мочили ноги. Тут же неспешно прохаживался Жак Жарко, раскланиваясь и расшаркиваясь то с одним, то с другим участником представления. В стороне, понуро опустив головы, стояли обвинённые в краже зеркал и бриллиантового венца Китоголовкин и Седлоклювченко. Зоркий взгляд Ника Журавушкина, который по прибытии на родину пообещал сдать их правосудию, держал воришек в напряжении и не давал возможности расслабиться. Честно сказать, Ник уже не злился на Гасса и Ябиру, но на дружбу с ним они больше не могли рассчитывать. Дружба предательства не терпит!

Руссо уже заканчивал приготовление званого ужина в честь приезда Филимона, как вдруг за дверью послышались громкие звуки сирены. Это система оповещения возвещала о чрезвычайной ситуации на острове.

– Что такое? Что за звуки? – Руссо не на шутку встревожился. На его памяти ничего подобного не было. Он наполовину высунулся в дверной проём. Сирена не утихала.

Из соседнего номера на трёх колесиках неторопливо выкатился неизвестный объект с прозрачным куполом сверху, вытянутый, словно водонагреватель. Внутри купола загорались и гасли голубые светодиоды.

– Сириус, неужели это ты! – От радости зелёный глазок Руссо часто замигал. По-другому выразить эмоции он, к сожалению, не мог. – Как я рад тебя видеть! Значит, это ты мой новый сосед!

Это действительно был старый знакомый Руса – робот-интеллектуал «Сириус Неповторимый №111». Услышав голос Мыслителя, Сириус развернулся и отчётливо проговорил:

– Да, это я! А это ты, Руссо? Давно не виделись! – В его голосе Рус не услышал особой радости. Но Сириус всегда был высокомерным и чванливым.

– Ты случаем не знаешь, почему воет сирена? – добродушно спросил Рус, не обращая внимания на равнодушие Сириуса.

– Даю справку, – начал Неповторимый, – к острову приближается цунами, вызванное мощным подводным землетрясением в четыре с половиной балла.

– Боже! – воскликнул Руссо. – На берегу Маруся! Нужно срочно предупредить её об опасности! – У Руссо подкосились ноги. – Да ведь там весь бомонд! – Он готов был схватиться за голову, но увы, у него её не было.

– Тебе надо, ты и предупреждай! – пробормотал Сириус и спокойно удалился в номер.

Руссо ничего не понял, да и некогда ему было разбираться в странном поведении товарища. Он вихрем выскочил из отеля и помчался на пристань на полусогнутых, мигая единственным глазом и издавая хоботком странные звуки наподобие учащённого дыхания.

Джулия, дежурившая на ресепшене, в недоумении проводила его взглядом. «Сумасшедший!» – подумала она и отключила гостиничную систему оповещения.

Глава 5
Без паники!

Далеко в море показался лайнер. Сначала он походил на маленькую белую точку, но по мере приближения к берегу приобрёл очертания корабля. Встречающие оживились и радостно замахали крыльями.

Маруся видела, как по поберегу среди птиц шныряет Руссо, и поняла, что он разыскивает её.

– Русик, ты не меня ищешь? – окликнула она робота, выходя из зарослей.

– Мария Васильевна, сейчас же уходите! – прохрипел Руссо и тут же, собрав силы, протрубил: – Спасайся кто может!

Птицы повернули головы и изумлённо посмотрели на непонятное существо. В бунгало такие помощники не предусматривались. Многие, особенно прибывшие с периферии, были далеки от прогресса.

– Рус, ты что, белены объелся?! – Маруся очень рассердилась. – Ты что панику сеешь? Хочешь, чтобы началось столпотворение?!

Руссо в ответ только мигал глазом и учащённо «дышал» хоботком.

– Объясни наконец, что случилось? Что-то с мышами? Или у тебя ужин сгорел? – Маруся не знала, что думать. – Почему ты дрожишь как осиновый лист?

Но Руссо не успел ответить ни на один из вопросов, потому что с моря послышался гул, который усиливался с каждой секундой. Это начиналось цунами.

Птицы, ощутив его приближение кожей и какими-то особыми органами чувств, запаниковали. Одни попытались зарыться в песок, другие искали укрытие среди прибрежной растительности. Третьи сбились в кучу и спрятали головы, думая, что это поможет. А некоторые почему-то бросились в воду и беспорядочно били крыльями, пытаясь справиться с волнами.

И только Сапсанов и Голубков не теряли самообладания: вытащив из чемоданов оборудование, вели прямой репортаж о начале стихийного бедствия. Они, как истинные репортёры, всегда были на боевом посту и готовы были умереть с камерой. Телеканалы уже получили от них первые данные для экстренного выпуска новостей.

Теперь Марусе всё стало ясно. Умом она понимала, что нужно организовать птиц и отвести подальше от берега, но не могла вымолвить и слова. Её взгляд был прикован к кораблю, который, как щепку, бросало из стороны в сторону.

Ветер усилился, и небо заволокло свинцовыми тучами. С бунгало срывало соломенные крыши. Деревья качались и гнулись. Птицы громко кричали и метались по берегу в поисках укрытия.

– Рус, приди в себя! – приказала Маруся роботу. – Сделай всё, что предусмотрено инструкцией по чрезвычайным ситуациям! В твоей оперативной памяти есть такая программа. Дай чёткие указания! Иначе случится непоправимое. Будешь потом всю жизнь винить себя!

Глаз Руссо заморгал, и это значило, что робот перезагружается.

– Внимание! – вдруг раздалось из его динамика. – Всем построиться! Следовать за направляющими Журавушкиным и Жарко!

Переполох стих, и пока птицы строились, Руссо подскочил к растерянному Нику.

– От тебя, брат, зависят их жизни! Веди всех на возвышенность! – быстро, почти скороговоркой проговорил он. – Какое здесь самое высокое место? – спросил Руссо у Жака Жарко.

– Это Акрополь! – Жак вспомнил, как в детстве бабушка рассказывала ему о чудесном спасении жителей острова на сопке во время наводнения.

Ника в последующие минуты было не узнать: он напрягся и вытянулся, как струна. Его команды звучали уверенно и чётко:

– Без паники, товарищи! Все за мной! Шаг в шаг! Замыкающими назначаю Китоголовкина и Седлоклювченко! Сёстрам Цаплиным вылить средство для стёкол и наполнить ёмкости питьевой водой!

Журавушкин первым двинулся в противоположную сторону от берега, туда, куда показал Жарко. Вдалеке высилась сопка, почему-то именуемая местными «Акрополь». Наверное, потому, что она располагалась в центре и была важным местом на острове. Исходя из того, что там можно было переждать цунами, так оно и было. Сопка оправдывала своё название.

Вереница потянулась за Ником и Жаком на Акрополь, словно тонкая змейка.

Вскоре на берегу никого не осталось, кроме Руссо и Маруси.

Глава 6
Будем жить!

Маруся наблюдала, как корабль, на котором сейчас плыл её любимый кот Филимон, борется со стихией. В её глазах не было ни капли страха: она верила, что всё обойдётся, но в то же самое время не переставала молиться своему кошачьему богу.

А в это время на корабле происходило вот что.

Филимон и его новый знакомый Базилио Сфинксис, начисто лишённый шерсти кот с огромными ушами и янтарными глазами, забившись в одну каюту, тоже молились кошачьему богу, наблюдая за тем, как капитан корабля борется со стихией. Морской Лев постоянно менял курс, заставляя своё судно лавировать меж высоких волн, гребнем вздымающихся почти до самого неба и со всей силы падающих обратно. Судьба экипажа и пассажиров висела на волоске. Но, видимо, не зря кошки усердно молились кошачьему богу!

Небо пронзили электрические стрелы молний, и оно обрушило на море тонны скопившейся в тучах дождевой воды. Раскаты грома донеслись и до острова. Их слышали и птицы, ещё не успевшие добраться до Акрополя. Они расселись у подножья сопки, укрылись крыльями, по которым стекали потоки воды, и ждали сигнала с берега.

Руссо, на которого падали тяжёлые крупные капли, выдвинул из корпуса дополнительную панель в виде зонта, и под ней укрылась Маруся. Рус извлёк из памяти информацию о том, что теперь падающая с неба вода скорее всего подавит волны, и море успокоится. А значит, в этот раз цунами удастся избежать.

Морской Лев тоже облегчённо выдохнул, глядя, как столкнулись на поле битвы гроза и гигантские волны. Из радиорубки раздалось сообщение, что беда миновала, и корабль вскоре благополучно причалит к берегу.

Филимон и Базилио крепко обнялись и, не говоря друг другу ни слова, пошли собирать вещи. Теперь их смело можно было назвать друзьями по несчастью. Ведь ничто так не сближает, как общая беда. А её они пережили вместе!

Когда стало очевидно, что цунами похоронено на морском дне, Руссо протрубил отбой тревоге и выпустил из хоботка красную сигнальную струю особого безвредного порошка. Птичий караван, ожидавший какого-либо знака, увидел в небе неожиданно возникшее красноватое облако и потянулся обратно к берегу, чтобы встретить судно, которое увезёт их подальше от острова, где они запросто могли погибнуть.

«Пронесло! – радуясь в душе, думал каждый. – Будем жить!»

Глава 7
На все вопросы я отвечу завтра

Маруся в этот вечер радовалась за двоих: за себя и за Филю. Филя радовался за троих: к его списку добавился Базилио. Его решили тоже пригласить на ужин. Оказалось, что это именно Сфинксису забронировали соседний номер, помощником в который назначили Сириуса Неповторимого.

Жак Жарко, после того как посадил на корабль последнего пассажира, удалился к себе и от пережитого кошмара впал в летаргический сон на трое суток, не забыв снять с головы накладной хохолок и повесить его на видное место. На двери его хижины болталась табличка с надписью «Не беспокоить!» От приглашения отужинать вместе с Марусей и её прибывшим на остров мужем он отказался, сославшись на полученный стресс.

«Какой впечатлительный!» – отметили про себя Филимон и Базилио, глядя на нового знакомого. Они и догадаться не могли, что Жарко происходит из семьи потомственных актёров. А актёры, как известно, утончённые натуры.

Коты были слишком голодны, чтобы думать о несчастном Жаке. «Нам больше достанется!» – прошептали они, чтобы никто не слышал, и сами засмеялись от своих слов. Руссо был на высоте: его пышный омлет «Морской бриз» с креветками таял во рту, и кошки долго облизывались, нахваливая повара. Из чьих яиц он его приготовил, и какие ингредиенты добавил, осталось загадкой. Никто из присутствующих не задавался целью узнать кулинарные секреты Руса. Достаточно было того, что это «бриз», а не какое-то «торнадо на ужин».

Филимона переполняли эмоции: он рассказывал о том, что им с Базилио пришлось пережить на корабле, и как отважный Морской Лев не дал затонуть судну. Сфинксис сидел, закутавшись в тёплый плед, потому что, не имея собственной шубы, по вечерам очень мёрз. А после пережитого его просто била лихорадка.

Руссо принёс горячего какао и молока для всех. Не забыл и про квартирантов, которые, когда учуяли двух посторонних котов, сидели тихо, как мыши, хотя и на самом деле были мышами, только летучими. На блюде возвышалась горка колбасно-сырных вафель с пряными травами. Запахи свежей мяты и базилика очаровали Базилио, и он умял половину.

– Скажите, – обратилась к нему Маруся, – Базилио – это по-нашему Василий? Ведь так?

– Совершенно верно, – промурлыкал Сфинксис.

– Моего отца тоже звали Василий. Я Мария Васильевна, но для вас я просто Маруся. – До неё вдруг дошло, что она забыла представиться гостю.

– А для меня, дорогая, ты по-прежнему Мария Васильевна, – Филимон прижался к жене. Со дня знакомства он только так к ней и обращался.

Базилио под милую болтовню супругов дремал в кресле, поджав под себя худые ноги. И только вздрагивающие усы говорили о том, что он в любую минуту может вступить в разговор.

Филя доложил, как обстоят дела у Макса в детективном агентстве, и чем занимаются остальные дети. Остаток вечера он в подробностях рассказывал о своих достижениях на дачном участке, который выделили Марусе за выдающиеся достижения в сыскном деле. Такой же участок получил и Жорж Артурович, бывший Марусин коллега, в прошлом полицейский и известный сыщик.

– Базилио, а чем вы занимаетесь, если не секрет? – Марусю разбирало профессиональное любопытство. Она даже не заметила, что их гостя сморило. – Ой, извините, – опомнилась она, когда кот повёл ухом и открыл один глаз.

– Действительно, – Филимон тоже заинтересовался, – за всеми событиями я не успел спросить, кто вы и откуда.

– Уважаемые хозяева, спасибо за гостеприимство, но я вынужден вас покинуть. Уже давно перевалило за полночь, и нам всем полагается хороший отдых. А на все ваши вопросы я отвечу завтра. – Сфинксис нехотя сполз с кресла и поплёлся в свой номер, волоча за собой плед.

– А он не очень разговорчив, – отметил Филимон, когда за гостем закрылась дверь.

– Ему явно есть что скрывать! – подтвердила Маруся. – Он не так прост, как кажется на первый взгляд.

Глава 8
У любого преступления есть мотив

Маруся проснулась рано и выглянула в окно. День обещал отличную погоду: море искрилось в лучах восходящего солнца, на небе ни единого облачка. «Нас ждут великие дела!» – С этими словами кошка заглянула за ширму. Мыши копошились в ожидании завтрака. Пошептавшись с Ушаном и Крыланом, Маруся вышла на традиционную прогулку.

Филимон досыпал, натянув на глаза маску. После того как ушёл Базилио, он ещё долго вещал, каким ландшафтным дизайнером стал, окончив курсы по озеленению. Как замечательно выглядит теперь их дачный участок: помимо насаждений есть маленький прудик с золотыми рыбками и курятник с петушком и пятью его подружками. «Надеюсь, эти курицы несут простые яйца, а не золотые», – подумала Маруся и провалилась в глубокий сон.

На берегу в это утро никого не наблюдалось, кроме братьев Рачковых, которые изучали выброшенные вчерашней бурей раковины на предмет пригодности их для нового жилища. Некоторые из ракушек имели столь причудливую форму, что вполне могли сойти за элитное жильё. Переливаясь на солнце, они как бы говорили: «Это исключительно для избранных!» Рачковы долго не раздумывали и, решив, что они как раз таки к этой категории относятся, покинули старые домики и тут же заселились в перламутровые апартаменты, гордые новым приобретением.

Маруся пробежала вдоль берега, ради разминки взобралась по стволу пальмового дерева и оглядела окрестности. На волнах качалось одинокое безволосое тело Сфинксиса.

– Мария Васильевна, приветствую! – крикнул он, заметив движение на пальме.

В ответ Маруся махнула хвостом и спустилась вниз. Базилио вытирался полотенцем.

– Доброе утро! – ещё раз сказал он. – Как спалось? – Задав вопрос ради приличия, он тут же продолжил: – Как хорошо, что вы одна: нам нужно поговорить без свидетелей.

Маруся напряглась, зрачки сузились: слово «свидетели» заставило её переключиться с режима «отдых» на режим «розыск».

– Вы обещали рассказать, кто вы и зачем прибыли на остров, – напомнила она новому знакомому и в то же время незнакомому. – Думаю, не только за тем, чтобы плавать и загорать. Хотя почему бы и нет! Но что-то подсказывает мне…

Сфинксис не дал договорить. Накинув полотенце на лысое тело, он отвёл Марусю под навес, боясь получить ожог чувствительной кожи.

– Пусть это вас не удивляет, – начал он, – но я ваш коллега, следователь по особо важным делам.

– И какое же важное дело привело вас на этот остров? – не удержалась Маруся.

– Стало известно, что где-то здесь хранится древний артефакт. На острове появился кто-то, жаждущий заполучить его. Я приехал, чтобы вычислить преступника и не дать завладеть исторической ценностью. Известно, что этот кто-то большой мастер мимикрии, и будет очень сложно распознать его. Вы поможете мне, Мария Васильевна?

– Можете на меня рассчитывать! – с готовностью ответила Маруся. – А вы поможете мне с другим делом. – Она имела в виду вампиров, которым грозила опасность, но не подозревала, что оба дела связаны одной ниточкой. – На острове всем известно, что я детектив, и это не совсем хорошо, – продолжала она. – А вас никто не знает. Поэтому вы должны остаться для всех обычным отдыхающим. Никто не должен догадаться о цели вашего визита. Нужно придумать легенду.

– Внимательно посмотрите на меня, – Базилио хихикнул и вытянул худые ноги. – Какая ещё нужна легенда? Доктор прописал моему тщедушному, измученному болезнью телу принимать солнечные и морские ванны. Я обследую остров, совершая пешие прогулки, поговорю с аборигенами и, возможно, что-то выясню. А вы всем и каждому говорите, что я приехал на излечение. Новости быстро разлетятся и достигнут нужных ушей.

– Лучше не придумаешь! – обрадовалась Маруся.

– У любого преступления есть мотив, – сказал Сфинксис. Его тонкий хвост раскачивался из стороны в сторону, а большие уши шевелились, улавливая малейшие звуки: никто не должен был услышать разговор двух сыщиков. – Нам необходимо выяснить всё об артефакте, и тогда мы поймём, зачем он понадобился преступнику.

– И тогда мы легко вычислим, кто это! – продолжила мысль Сфинксиса Маруся.

– Вы сняли с языка, Мария Васильевна! – Базилио заулыбался, и его и без того морщинистая морда стала ещё морщинистей.

«Такой вид любого отпугнёт, – подумала Маруся, глядя на кота. – Природа не очень заморачивалась, когда раздавала внешности. А на Сфинксисе, по всему, она вообще решила отдохнуть». – Ей стало невыносимо жалко непохожего на остальных кота.

Она вернулась в отель и начала новую главу романа.

Руссо Мыслитель получил задание развлекать Филимона, чтобы тот не мешал Марусе работать. Робот тут же составил развлекательно-образовательную программу, расписав каждую минуту. Что и говорить, с помощником Марусе несказанно повезло!

Глава 9
Кто-то что-то видел, что-то слышал, что-то знает

Мисс Мери Тейл долго не могла понять, кто разносит по острову небылицы о летучих мышах и пугает местных жителей их кровожадностью и жестокостью. Эти милые создания, которым она предложила защиту и поселила в своём гостиничном номере, оказались вполне безобидными созданиями. «Кошки-мышки» – это не про её с вампирами взаимоотношения. Мери просто распирало желание рассказать о заботливых Ушане, Крылане и мышках-мамах, а также показать всему миру их прелестных детишек, но она поосторожничала и отложила репортаж до лучших времён. Неизвестно, кто из островитян подписан на её блог.

Весть о том, что вампиры каким-то чудесным образом испарились, быстро разнеслась по острову. Пещерка, в которой они жили до этого, пустовала. По-прежнему туда боялись даже заглянуть. Но многим было интересно, где прячутся вампиры. Ни в коем случае нельзя было обнаружить их местонахождение, иначе кирдык!

Теперь же, когда у Мери появился странный во всех отношениях компаньон с такой же странной фамилией Сфинксис, ситуация более-менее прояснилась. Кто-то намеренно распространяет слухи, основанные на древних легендах и мифах, чтобы запугать, а главное, отвлечь внимание от более важного.

Кто эта таинственная особа и от чего более важного она отвлекает всеобщее внимание, нужно постараться ответить в ближайшее время. Так решили Мери и Сфинксис. Их план был прост и одновременно уникален.

Сфинксис, которому малахольным даже притворяться не надо благодаря не очень привлекательной внешности и вечно трясущемуся от холода безволосому телу, должен войти в доверие к аборигенам и слушать их россказни. Кто-нибудь обязательно что-то видел, что-то слышал, что-то знает… Так сложится необходимая картина.

Надо сказать, они оказались правы. Сфинксису недолго пришлось бродить среди бамбуковых зарослей и заглядывать в хижины. Нашлась старая-престарая птица, которой давно уже пора было отправиться к праотцам, но она почему-то задержалась на этом свете. Все на острове считали Чёрную Гамаюниху странной, если не сказать вышедшей из ума. Её бредни никто не слушал, а ей очень хотелось перекинуться парой словечек хоть с одним живым существом. Этим существом оказался Сфинксис.

Старуха с большим крючковатым носом и подслеповатыми, постоянно слезящимися глазами в чёрной, побитой временем накидке сидела возле огромного дерева. От старости оно потеряло листву и неизвестно как держалось в земле. Заслышав шаги, птица встрепенулась и открыла глаза.

– Вы давно живёте на острове, уважаемая? – завёл разговор Сфинксис.

– Сколько себя помню, столько и живу, – проскрипела Гамаюниха. – А тебе-то какое дело?

– Я не для праздного любопытства спрашиваю, уважаемая, а исключительно для пользы дела! – Сфинксис напустил на себя важности.

– И какое же у тебя дело? – старуха оглядела кота с ног до головы. Его вид был жалок и не внушал доверия.

– Я, знаете ли, историк! Профессор, – на ходу продолжал сочинять Сфинксис. – Собираю легенды и мифы для научной работы.

– Да ты сам как легенда! – Гамаюниха хрипло хохотнула. – Больной, что ли?

– Да, уважаемая! Здоровье моё пошатнулось, не буду скрывать. Попал я как-то в страшный шторм и подхватил морскую болезнь…

Сфинксису так хотелось заморочить птице голову, но он не успел рассказать о симптомах странного недуга, который якобы привёл к облысению всего тела.

Старуха порылась в дырявом мешке и протянула коту какой-то корешок.

– Жуй по утрам, и силы вернутся к тебе, – прошамкала она. – А что до легенд, так ты пришёл по адресу. Чёрная Гамаюниха многое помнит, многое может рассказать…

– Я сразу это понял, уважаемая! – заискивающе проговорил Сфинксис и примостился рядом, не ожидая приглашения. – Хотелось бы узнать самое интересное. Ведь у вас наверняка есть что сказать! – Уставившись на птицу огромными немигающими глазами, он прямо-таки гипнотизировал её.

– Профессор, прошу, не смотри на меня так! А то ведь я из того, что помню, ещё половину забуду, – предупредила старуха. – Слушай внимательно, и пока я при памяти, пользуйся моментом!

И она, время от времени впадая в транс, словно вспоминая о чём-то, долго вещала Сфинксису. Солнце давно ушло за горизонт, а Гамаюниха всё говорила и говорила. Кот дрожал от холода, но вида не показывал, а терпеливо ждал, когда иссякнет этот словесный фонтан.

Наконец птица замолчала. Уходя, Сфинксис не знал, что он последний, кто видел её живой.

Наутро тело Чёрной Гамаюнихи обнаружили на прежнем месте без признаков жизни. Вероятно, пришёл её час. Кажется, старуха только и ждала, чтобы поведать кому-нибудь хранимую до последнего вздоха тайну.

Дерево, под которым она сидела, в ту же ночь рухнуло и рассыпалось, как трухлявый пень.

Глава 10
Шашка прыгнет в дамки!

Ушан и Крылан без лишних слов согласились принять участие в операции по разоблачению неизвестного преступника, из-за которого их семьи натерпелись страха и преследований.

– Сегодняшней ночью вам предстоит незаметно пробраться в прежнее жилище, – сказала Мери, вызвав вампиров на оперативное совещание. – Оказывается, в вашей пещере хранится то, что ищет преступник. Поэтому ему необходимо было выкурить вас из дома, и только по этой причине он распускал пугающие слухи. И ему удалось добиться своего: аборигены поверили, что вы хотите обескровить каждого из них. Ещё немного, и они бы расправились с вами. Вовремя вы успели убраться!

То, что Сфинксис рассказал мисс Мери, расставило все недостающие точки. Теперь они наверняка знали, что ищет преступник. Жаль было ушедшую к предкам старушку Гамаюниху, с которой Мери не суждено было познакомиться. Но корень, подаренный ею, Сфинксис решил использовать по назначению в надежде, что шерсть хотя бы немного отрастёт.

Островитяне поговаривали, что по ночам в пещере слышатся странные звуки. Вначале они думали, что это обычная мышиная возня. Но при свете дня, когда вампиры, по их представлениям, должны были висеть вниз головой и видеть чёрно-белые сны, в пещере никого не обнаруживалось.

Скорее всего, преступнику удалось обследовать пещеру вдоль и поперёк, но он так ничего и не нашёл. Секрет артефакта знала одна только Чёрная Гамаюниха. Поэтому не было сомнений в том, что он обязательно продолжит его искать.

– Нужно застать вора на месте преступления врасплох, – продолжила Мери. – Операция должна быть выполнена без единого звука. Иначе мы вспугнём его. Кто бы это ни был, он очень хитёр, потому что до сегодняшнего дня не обнаружил своего присутствия на острове.

– Я догадываюсь, кто это может быть. – Сфинксис проанализировал поведение преступника, и в его голове зародилось предположение. Но он боялся ошибиться. – Говорить об этом рано. Но должен отметить, слух у вора отменный. – И кот обратился к мышам: – Сможете проникнуть в пещеру бесшумно?

– Да это проще пареной репы! – воскликнул Ушан.

– Нашли в ком сомневаться! – подтвердил слова брата Крылан. – Предлагаю провести эксперимент, чтобы развеять ваши сомнения. Всё будет сделано в лучшем виде. Не успеете глазом моргнуть, как шашка прыгнет в дамки.

Для эксперимента в номере натянули множество тонких переплетающихся между собой нитей, на каждой из которых висело несколько маленьких колокольчиков. Они издавали звук даже от дыхания Мери и Сфинксиса.

– Такая темень, хоть глаз выколи, – раздался шёпот Мери. Она боялась лишний раз вздохнуть, чтобы не нарушить тишины.

– Я тоже ничего не вижу! – Сфинксис, как ни старался, не смог ничего разглядеть.

Так что те, кто утверждает, что кошки видят в полной темноте, глубоко заблуждаются. Никто на такое не способен.

По команде вампиры вылетели из-за ширмы. Для чистоты эксперимента им вдобавок завязали глаза. Хотя это было лишним. Летучие мыши ориентируются в темноте с помощью эхолокации. Это она помогла Крылану и Ушану не задеть ни одной нити. Колокольчики ни разу не зазвонили, хотя мыши усиленно махали крыльями в течение десяти минут.

До начала операции, которая получила название «Артефакт», оставалось менее двух часов.

Глава 11
Тайное орудие преступления

Никто на птичьем острове не заметил появления Хамелеония Колориса, известного вора-рецидивиста. Преступный мир знал его как Хитрого Хама.

В прошлом Хамелеоний выступал в цирке, но что-то пошло не так, и он связался с компанией воришек, братьев Ящерковых, которые тырили из карманов мелкие предметы. Они научили Колориса ловкости пальцев и увёртливости и взяли его на дело. Вначале у Хамелеония плохо получалось: он был крупный, неуклюжий и имел не очень привлекательную внешность, что для вора крайне недопустимо. Его замечали и каждый раз доставляли в полицейский участок. Но тут же отпускали, потому что не находили при нём краденных вещей. А всё потому, что он не успевал за Ящерковыми. Когда Колорис только собирался запустить в карман длинные пальцы, братьев уже не было поблизости. Вдобавок он не мог отбрасывать хвост в случае опасности, как это часто делали Ящерковы, убегая от полицейских ищеек. А потом отращивали новый хвост и снова выходили на дело.

Со временем они изгнали Хамелеония из своей шайки как непригодного. Тогда он понял, что вёртким ему никогда не сделаться и подумал было завязать с этим делом, но лапы чесались, а желание наживы не давало покоя.

Руководство цирка отправило его на курсы маскировки и назначило главным мимом. На представлениях он веселил публику между номерами: менял окраску с зелёной на синюю, с синей на красную, с красной на жёлтую… А то и вовсе становился клетчатым или полосатым. Его мастерство росло с каждым днём и достигло небывалых результатов. Теперь он мог свободно расхаживать у зрителей под носом, оставаясь незамеченным. А многие после представления не находили кошельков, часов и украшений.

Колорис завёл опасные связи и знакомства на чёрном рынке, куда можно было сбывать абсолютно всё. За короткое время ему удалось разбогатеть, и он оставил цирк. Только иногда захаживал, ностальгируя по прошлой жизни.

Хитрый Хам брался за любое сложное дело. Равных среди воров ему не было. И всё это благодаря мимикрии. Маскировка стала его главным орудием преступлений, которое нельзя было потрогать и предъявить как вещественное доказательство.

Однажды Колорис узнал об уникальном артефакте, за который антиквары готовы были расстаться с половиной своего состояния. Где-то в океане, на одном из островов лежало то, что могло обеспечить Хитрому Хаму безбедное существование до последних дней. Лапы зачесались ещё больше. Он не стал раздумывать и решил, что это шанс, от которого глупо отказываться.

Незамеченным он пробрался на корабль и очутился на птичьем острове. Замаскировался по всем правилам и подслушивал разговоры местных. Еды вокруг было предостаточно, а спать можно было прямо на лианах, зацепившись хвостом.

Так Хитрый Хам узнал, что то, за чем он проделал длинный путь, хранится в пещере. Но тут возникли непредвиденные препятствия. Пещера была обитаема. В ней поселились летучие мыши-вампиры, которых на остров занесла нечистая, а точнее, шторм. Вампиры на самом деле оказались не кровопийцами, как все о них думали, а народными целителями. На родине они имели свою клинику, где проводили сеансы гирудотерапии.

Хитрый Хам придумал, как легко избавиться от мышей, пока те не развернули лечебную практику на острове. Колорис выкапывал из песка слепых безногих червяг и нашёптывал им мифы о мышах-кровопийцах. А те тряслись от страха и разносили сплетни по острову. Если повторять неправду много-много раз, то в неё непременно поверят. Вот и островитяне повелись на слухи, не проверив их достоверность, и решили прикончить мышей раньше, чем они полакомятся их кровью.

Но чтобы добро не пропадало понапрасну, попугаи-спекулянты изловили всех мышей до одной и принесли на продажу мисс Мери.

Мыши чудом спаслись, а Хитрый Хам начал поиски артефакта.

Сегодня, как и в прошлые ночи, он намерился ещё раз обследовать пещеру, но не ведал, что его поджидают.

Глава 12
Мимикрия не освобождает от ответственности!

Собираясь на операцию «Артефакт», мисс Мери и Сфинксис были готовы ко всему. Но неизвестный, да к тому же невидимый, может оказаться очень опасным. Поэтому они вооружились электрошокером и газовым баллончиком. К тому же, решили подстраховаться и спросили у Крылана и Ушана:

– Если что-то пойдёт не по плану, поможете нейтрализовать преступника?

– Само собой! – пискнули мыши. – Мы вонзим в него клыки! Теперь нас ничто не сможет остановить! Пусть получит по заслугам.

– Я за! – согласилась Мери. – Небылицы о кровожадных вампирах, которые он распускал, должны сработать против него.

– Хорошая идея, я тоже не против, – поддержал Сфинксис. – Но помните, нам он нужен живым!

– Мы его не больно зарежем… Чик – и он уже на небесах! – пошутил Крылан.

– Ха-ха-ха! – захохотала Мери, оценив его остроумие.

– Шутки в сторону, нам пора выдвигаться, – сказал Сфинксис с очень серьёзным видом.

Под покровом ночи Ушан и Крылан бесшумно выпорхнули из окна гостиничного номера. Мери и Сфинксис, вспомнив, что в темноте все кошки кажутся серыми, накинули тёмно-серые плащи с капюшонами и, едва касаясь подушечками земли, проследовали в мышиную пещеру.

Долго ждать не пришлось. Кто-то пробрался внутрь и начал шарить по углам. «Пускай поищет, ему это полезно!» – думала про себя Мери. «Я слышу, как он тяжело дышит, – размышлял Сфинксис. – Притомился бедняжка!» «Пора!» – решили оба, дотронувшись друг до друга. Это был сигнал к действию.

Яркий фонарь осветил внутреннее пространство: пещера была небольшая и неглубокая, в ней даже не образовались сталактиты и сталагмиты. В углу весь в пыли, ошарашенный неожиданной яркой вспышкой, щурился Хитрый Хам. На его когтях застыли куски глины.

– Привет! А вот и мы! Не ждали? – Сфинксис вышел из укрытия и сбросил с себя плащ.

От устрашающе-мистического вида кота у хамелеона вылезли из орбит глаза.

– Маскировка вам больше не поможет, гражданин! – Маруся нацелила на Хитрого Хама электрошокер. – Мимикрия не освобождает от ответственности!

Хамелеоний Колорис, который сегодня тоже выбрал серый цвет для маскировки, резко позеленел от злости. Деваться было не куда, он это понял.

– А что вы мне можете предъявить? – начал он отпираться. – Я здесь гуляю по ночам. Это никому не запрещено!

– Уж не это ли вы искали в потёмках? – Мери подняла фонарь.

Крылан и Ушан мягко порхали под самым сводом пещеры, держа в лапах большой кусок глины, похожий на круглый булыжник. Хитрый Хам вращал глазами, пытаясь его разглядеть.

– Что это? – Он напрягся, предчувствуя что-то неладное.

– А вот что! Смотри! – С этими словами мыши выпустили булыжник.

Он полетел вниз, грохнулся и разлетелся на сотни маленьких частиц.

На земле, среди обломков, лежал огромный алмаз, оплетённый тонкой золотой сеточкой. Сфинксис осветил его, и пещеру наполнили волшебные разноцветные переливы.

Это был артефакт, который много ночей подряд безрезультатно искал Хитрый Хам. Это был алмаз, из-за которого вампиры натерпелись столько страстей и чуть не погибли! Это был замурованный в глину артефакт, о котором знала старая Чёрная Гамаюниха. Её предки погибли от рук варваров, спасая алмаз, но успели залепить его особой глиной, добытой в расщелине скал. Талисман птичьего острова остался в пещере, и лежать бы ему в виде засохшей глины ещё много-много лет, если бы не вся эта заваруха.

Хамелеон от увиденного лишился дара речи и потерял сознание.

– Этого нам только не хватало! – воскликнула Мери. – Не следует ли сделать ему кровопускание? – обратилась она к вампирам.

– Мы таким даже в голодный год питаться не станем! – Ушан и Крылан брезгливо оглядели бездыханное тело хамелеона. – Кровь у него холодная. К тому же, вредная! – сказали они и один за другим плюнули в сторону Хама.

– Оставим его здесь! Пускай сам выбирается как хочет. А мы расскажем островитянам о том, как он обманул их и оклеветал добропорядочных мышей, – предложил Сфинксис.

– А что мы будем делать с алмазом? – Мери стало интересно.

– Артефакт принадлежит острову и должен остаться здесь, – со знанием дела изрёк Сфинксис. – Передадим его в администрацию.

– Позвольте мне сделать несколько снимков для блога и для редакции журнала, – попросила Мери. – Я напишу статью обо всём, что здесь произошло. Она, несомненно, будет иметь небывалый успех, и я получу гонорар. – Мери хитро улыбнулась.

Фотографии алмаза прибавили Мери ещё миллион подписчиков. Многие спрашивали, где тот остров, на котором хранится такое великолепие.

Неужели кто-то захочет похитить артефакт снова?! Нам неизвестно. Но если это случится, то будет совершенно другая история.

Глава 13
Нас ждут новые дела!

– Мария Васильевна, ну как же так! Мы с тобой практически не виделись! – возмущался Филимон, стоя на пристани и глядя, как к берегу приближается знакомое судно. Казалось, что он уже видит на капитанском мостике Морского Льва.

– Филимон, нет причин для расстройства: я очень скоро вернусь, ты не успеешь и глазом моргнуть, – успокаивала мужа Маруся. – Осталось немного, и я закончу роман. Ты ведь хорошо провёл время и без меня!

– С этим не поспоришь! – согласно кивнул Филя и радостно завилял хвостом. – Твой Руссо – добрый малый, к тому же, большой интеллектуал. Он не давал мне скучать. За время, проведённое на острове, я многое узнал. И знаешь, везу с собой семена экзотических растений. Мне уже не терпится побыстрее прорастить их и акклиматизировать у нас на даче. Представляю, как позавидует Жорж.

– Мы снова плывём с вами вместе! – К причалу подошёл довольный Базилио Сфинксис.

А почему бы ему не быть довольным?! Операция «Артефакт» проведена на самом высоком уровне, и начальство уже оценило его старания. Возможно, ему присудят очередное звание, и тогда он сядет в большом кабинете и не будет скитаться по городам и весям в поисках артефактов и замаскированных преступников. Об этом мечтал Сфинксис, кутаясь в плед и прикрывая уши от ветра.

– Приветствую вас, друг Базилио! – Филимон улыбался. – Надеюсь, в этот раз никакого цунами не предвидится! – У меня замечательный попутчик! Ведь вы расскажете мне обо всём по секрету? – И он подмигнул Сфинксису.

– Будем молиться кошачьему богу, чтобы во время плаванья с вами ничего не произошло! – Маруся за время расследования очень сдружилась с Базилио и теперь очень переживала за обоих.

Со стороны отеля к берегу приближались два робота. Слышались их голоса.

– Не тряси ящик! Неси аккуратней! – раздражённо говорил Ж-Ж Руссо Мыслитель. На его поверхности Филимон увидел ящик, обитый светонепроницаемой тканью.

– Не хрусталь – не разобьётся! – отвечал ему невозмутимый Сириус Неповторимый, волоча второй такой же ящик, но побольше. – Что-то я не заметил здесь знака «Не кантовать!»

– Тебе ничего не докажешь! – продолжал воспитательную работу ответственный Руссо. – В ящиках не стекло, конечно, но живые летучие мыши. Они могут повредить крылья!

– Ещё одно слово – и понесёшь его сам! – Сириус резко осадил Руса. Тот замолчал, решив, что спорить – себя не уважать.

Кроме Филимона и Сфинксиса в плаванье отправлялись Ушан и Крылан со своим многочисленным семейством, которых островитяне проводили со всеми почестями. Аборигены, конечно, извинились перед ними за своё поведение. Но когда узнали, что мышей решено отправить на родину, были счастливы. Какими бы добродушными эти вампиры ни были, всё-таки они остаются вампирами. Так что пускай себе живут где-нибудь в другом месте и пускают кровушку там.

Алмаз передали Спруту Восьминогову и Кальмару Головоногову как представителям власти на острове. И те, недолго думая, отправили его под воду в музей жемчуга, где он занял центральное место среди самых крупных жемчужин и удивительных раковин.

«Вряд ли кому-то захочется нырять в морские глубины, чтобы похитить драгоценность», – размышляли Маруся и Сфинксис, заполняя акт передачи исторической ценности. Хотя кто знает!

Морской Лев отдал команду к отплытию, и корабль издал протяжный гудок. На берегу остались Маруся и Рус. Сириус решил, что ему здесь нечего ловить, и умчался обратно в отель, чтобы не слушать нравоучений приятеля.

А Руссо, если бы только мог, конечно, смахнул бы набежавшую слезу с единственного зелёного глаза.

– Русик, не грусти понапрасну! Чувствую, совсем скоро нас ждут новые дела! – успокоила робота Маруся, ведь недавно она продлила путёвку ещё на один летний месяц.

Ей хотелось побыстрее приступить к очередной главе романа, и они вдвоём поспешили на завтрак.

Всем известно, если с утра хорошо подкрепиться – значит, день удался!

Ирина Арсентьева

Новое амплуа

Сегодня в зрительном зале нет свободных мест. Даже в проходе между рядами сидят любители классической музыки. Причесали хвосты, начистили перышки, пригладили хохолки… Некоторые подстригли усы, а самые модные сделали завивку и укладку. Как им кажется, выглядят вполне подходяще для такого рода мероприятия.

Дают «Концерт ля минор для фортепиано с кошачьим оркестром». Главную партию исполняет красавица Ляля – персидская кошка с огромными янтарными глазами. Её белая меховая накидка очень дорогая и привлекает внимание зрителей больше, чем сама Ляля.

Музыканты неотрывно смотрят в ноты на пюпитрах. До начала остаётся несколько минут. Все замерли в ожидании…

Наконец дирижёр – кот Мурлыкин с завидными длинными усами и золотистым галстуком-бабочкой – взмахивает палочкой, уверенный, что сегодня его оркестр ждёт небывалый успех. Ведь совсем недавно коллектив выступал на главной сцене, и жюри присудило ему титул «Виртуозы года», а сам Василий Леопёрдович получил красную атласную ленту.

Однако в этот раз Мурлыкин пролетает. Его надеждам не суждено сбыться. Сегодня что-то идёт не так.

Впоследствии дирижёр неоднократно пытался объяснить, что на самом деле произошло, но так и не смог. Списал всё на весеннее обострение, которое любого в любом месте может неожиданно накрыть. Как, например, накрывает валерьянка, когда её нанюхаешься, а особенно лизнёшь.

Память Мурлыкина зафиксировала ход событий.

Ляля, вместо того чтобы водить смычком по струнам, неожиданно сорвалась с места, решив, что у неё срочный вызов в заросли ивняка. Оставив скрипку, она метнулась за кулисы. За ней скрылся длинный пушистый хвост. Музыканты сбились с такта, пытаясь понять, куда умотала Ляля. Они в недоумении таращились друг на друга, забыв о нотах. Обострение передалось и им.

Василий Леопёрдович вместе со всеми следил за Лялиной траекторией и едва не свалился с подиума. Он растерянно замахал дирижёрской палочкой, пытаясь успокоить и себя, и артистов.

Контрабасист Барсиков в пушистой серой шубе не выдержал напряжения и, перепрыгнув через ноты, ускакал вслед за солисткой, размахивая смычком, словно шпагой, и мяукая при этом что-то вроде: «Атас! Все за Лялей!»

Мурлыкин, видя, что продолжить концерт не удаётся, решился на аутотренинг. «Глубокий вдох, – приказал он себе, – и выдох!» Но выдох застрял в его груди, потому что в это время барабанщик Сэм со всей силы ударил по тарелкам, как будто это был его последний шанс. Не шанс исправить положение и не произвести впечатление на публику, нет. Последний шанс на выживание.

В зрительном зале начали терять сознание. Послышались недовольные возгласы. Вскоре публика затребовала возврата билетов. «Мы пришли слушать музыку, а не наблюдать это безобразие!» – верещал кто-то.

Несмотря на панику, Мурлыкин не собирался сдаваться. Он всё ещё пытался дирижировать.

Неожиданно на сцену вернулась Ляля, но уже без меховой накидки. Она почему-то запрыгнула на пианино и, не глядя на клавиши, забегала по ним туда-сюда.

И тут произошло то, чего никто не ожидал. Музыканты начали меняться инструментами, бегали и мяукали, импровизируя и создавая своеобразный экспериментальный джаз, который поначалу никто не хотел слушать. Многие заткнули уши. Недовольные крики некоторое время всё ещё слышались из зрительного зала. Но на удивление, вскоре публика утихомирилась, а потом и вовсе развеселилась и начала хохотать.

Леопёрдович, осознав, что, возможно, именно сейчас рождается новый музыкальный жанр, поддался всеобщей вакханалии. Зашвырнув дирижёрскую палочку подальше, он то садился за рояль, то дёргал струны, а в конце сделал тройное сальто и закружил Лялю.

Зал дико аплодировал. Вместо требований возвратить билеты зрители дружно скандировали: «Мурлыкин, давай второй сезон! Меняй ля минор на фа диез!»

Так, 1 марта кошачий оркестр под управлением Василия Леопёрдовича Мурлыкина неожиданно приобрёл новое амплуа музыкантов-авангардистов.

Весеннее обострение, как ни странно, иногда идёт на пользу! Особенно творческим особам!

Как маленький леопард Аян открыл большие тайны тайги

В самом сердце дальневосточной тайги, там, где сосны пронзают небо острыми верхушками, а звонкие ручьи прокладывают себе путь среди камней, у леопардицы Аяры родился детёныш. Его шёрстка, покрытая россыпью чёрных пятнышек, напоминала ночное небо, усыпанное звёздами. А в глазах уже горел огонёк неуёмного любопытства – будто малыш заранее знал, что его ждут великие приключения. Мать назвала сына Аян, что значит «путешественник», и это имя будто задало курс его судьбе.

В тайге не было красивее и грациозней Аяры. Стремительная, ловкая, неутомимая, она была живым воплощением таёжной стихии. Её мускулистое тело, покрытое короткой золотистой шерстью с чёрными пятнами, казалось созданным для скорости. Одним прыжком она преодолевала пропасть между скалами или бесшумно подкрадывалась к добыче, сливаясь с тенями деревьев.

Её острый, пронзительный взгляд сканировал окрестности, не упуская ни малейшей детали. Усы подрагивали, улавливая запахи, уши поворачивались, как локаторы, а подушечки лап мягко, но уверенно ступали по мху и камням. Но с малышом Аяра становилась мягкой и терпеливой, как любая мама. Возвратившись с охоты, она вылизывала его, кормила и играла. Аяра подбрасывала лапой шишку, которую приносила с собой из тайги, а Аян неуклюже ловил её и часто падал на спину. Вскоре шишка исчезла и у Аяна появилась новая игрушка – сухая ветка. Упражнения на ловкость продолжались.

Аян начал исследовать жилище, как только открыл глаза, и посвящал этому занятию всё время, пока Аяра охотилась.

Логово леопардов пряталось в старом кедровнике на склоне сопки. Сама тайга заботливо укрыла его от чужих глаз. За большим валуном, покрытым седым лишайником, скрывалась расщелина, ловко замаскированная свисающими ветками и пышными листьями папоротника. Вход был узким, но за ним открывалась просторная ниша, выстланная сухой травой, мягким мхом и клочками шерсти, оставшейся после линьки Аяры.

Внутри логова всё дышало теплом и уютом. Дно устилал толстый слой упругого мха, поверх него лежала подстилка из сухой травы и опавших листьев. В углу хранились остатки добычи: кости и клочья шерсти. На стенах виднелись царапины. Это Аяра точила когти, поддерживая их остроту. В логове пахло матерью, тёплым молоком и лесом. Снаружи доносился шум ветра, далёкое курлыканье рябчика и мягкий шелест дождя по листьям.

Когда Аян, наигравшись, засыпал, свернувшись клубочком на мягкой подстилке, Аяра садилась у входа, настороженно вслушиваясь в звуки леса. В её глазах, отражавших последние лучи заката, читалась безмерная любовь и решимость защитить малыша от любых опасностей.

Шло время, и Аян всё чаще стал выглядывать из логова.

Однажды, проснувшись, он решил: «Пора отправиться в большое путешествие! Хочу узнать, кто живёт в нашей тайге, и какие чудеса в ней скрываются». Он тихонько выскользнул из укрытия и замер на пороге логова, широко раскрыв глаза. Он никогда не видел ничего подобного – мир за пределами уютного убежища оказался огромным, ярким и невероятно красивым!

«Сколько же тут всего интересного!» – мысленно ахнул он.

Высокие кедры и могучие ели уходили в небо так высоко, что у Аяна даже закружилась голова, когда он попытался разглядеть их верхушки. Подлесок оказался настоящим лабиринтом! Звуки поражали не меньше: где-то пела синехвостка, стучал дятел, перекликались поползни и дрозды. Шорох листвы заставлял Аяна вздрагивать и навострить уши. А запахи! Терпкая хвоя, аромат грибов, влажная земля после дождя и сладкий аромат цветущих трав – всё это смешалось в головокружительном букете. Аян глубоко вдохнул и несколько раз чихнул от переизбытка чувств.

Мир оказался таким огромным, шумным, пахучим и невероятно прекрасным! Сердце часто забилось от восторга: сколько же всего ему ещё предстоит узнать и увидеть в этом удивительном лесу!

Аян сделал первый осторожный шаг вперёд, потом ещё один, и вот он уже ступил на мягкую лесную подстилку, усыпанную хвоей и опавшими листьями. Его лапы слегка дрожали от волнения, но любопытство оказалось сильнее страха. Он принюхался, повертел головой и решил пойти туда, где солнечные лучи сильнее пробивались сквозь густую крону деревьев.

Вскоре маленький леопард вышел на небольшую поляну, усыпанную яркими цветами. Здесь порхали лёгкие разноцветные бабочки, и Аяну захотелось поймать одну. Он приметил ярко-голубую, присел, как учила его мать, и медленно пополз вперёд. Прыжок! Но бабочка взмахнула крыльями и взлетела прямо перед его носом. Аян удивлённо моргнул и фыркнул – всё это напомнило весёлую игру.

Он продолжил путь и вскоре услышал журчание воды. Пробравшись сквозь густые кусты, Аян оказался у небольшого ручья. Вода весело бежала по камешкам, сверкая на солнце, словно усыпанная крошечными алмазами. Котёнок наклонился, чтобы попить, и вдруг заметил в прозрачной воде стайку серебристых рыбок, которые то замирали на месте, то стремительно разбегались в стороны. Было похоже на танец.

«Как они это делают?» – подумал Аян.

Он опустил лапу в воду, пытаясь коснуться одной из рыбок, но та мгновенно ускользнула. Аян рассмеялся. Сегодня все вокруг предлагали ему поиграть.

Продвигаясь всё дальше, он услышал странный треск. Котёнок замер, навострил уши и осторожно выглянул из-за дерева. Перед ним на поваленном бревне сидел бурундук. Зверёк деловито перебирал орешки, время от времени поглядывая по сторонам. Аян затаил дыхание, но бурундук заметил его, вздрогнул и замер. Несколько мгновений они смотрели друг на друга: один – с любопытством, другой – с настороженностью.

– Ты кто такой? – спросил Аян, выходя из засады.

– Бурундук! – пробормотал зверёк, ловко схватил орешек и юркнул в щель между корнями старого дерева. Аян разочарованно вздохнул.

Солнце уже начало клониться к горизонту, когда Аян услышал знакомый голос.

– Аян! – донеслось издалека.

Это была Аяра. Она встревожилась, увидев, что сына нет на месте, и пошла его разыскивать. Голос матери, одновременно строгий и полный любви, заставил Аяна подпрыгнуть от радости. Он бросился навстречу Аяре, перепрыгивая через корни и кусты.

– Мама! Мама! – запыхавшись, выпалил он. – Я столько всего видел! И ручей с волшебными рыбками, и поляну с бабочками, и бурундука с орешками… Тайга такая большая и удивительная!

Аяра ласково лизнула его в макушку.

– Малыш, я рада, что ты открываешь для себя наш дом, – мягко сказала она. – Но помни: в тайге много чудес, и опасностей тоже хватает. Ты должен научиться понимать, уважать и беречь тайгу, знать, как себя вести. Поэтому давай первое время путешествовать вместе. Хочешь, я покажу тебе тропы, по которым ходят медведи.

Глаза Аяна загорелись ещё ярче.

– Конечно, хочу! – воскликнул он.

Они отправились обратно к логову. Аян бежал рядом с матерью, без умолку рассказывая о том, что видел. Аяра внимательно слушала и улыбалась, думая о том, что её маленький путешественник взрослеет и готов к новым открытиям.

На следующее утро Аян проснулся ещё до рассвета – ему не терпелось отправиться в новое путешествие с мамой. Он тихонько поёрзал на мягкой подстилке, стараясь не разбудить Аяру, но та уже приоткрыла один глаз и мягко фыркнула:

– Уже готов, неугомонный? – ласково спросила она.

– Да! – Аян вскочил и выгнул спинку, потягиваясь. – Пойдём скорее, мама! Покажешь мне медвежьи тропы!

Аяра поднялась, потянулась всем телом, выгнула спину и выпустила когти, чтобы слегка поточить их.

– Хорошо, – сказала она. – Но помни: на медвежьих тропах нужно быть особенно осторожным. Медведь – хозяин тайги, и лучше не тревожить его.

Они вышли из логова. Воздух был свежим и влажным после ночной росы. Капли сверкали на листьях папоротника, словно россыпь крошечных алмазов. Аян обнюхал каждую каплю, а потом прыгнул в куст, распугав стайку мошкары, притаившуюся под листьями. Мокрый и довольный, он развеселился и заставил мать сделать замечание.

– Тише! – мягко остановила его Аяра. – В тайге важно слушать её дыхание. Прислушайся.

Аян замер. Сначала он слышал только своё учащённое дыхание, но потом уловил далёкий крик ястреба, шорох листьев под чьими-то шагами, стук дятла в кроне дерева. Постепенно звуки сложились в единую мелодию леса.

– Вот так, – одобрила Аяра. – Теперь иди за мной, ступай след в след и не шуми.

Они двинулись вглубь тайги. Тропа вела через густой ельник, потом вверх по склону, где деревья стали реже. Под ногами захрустели сухие ветки. Аян заметил отметины на коре: глубокие царапины от когтей.

– Это медвежьи метки, – объяснила Аяра. – Они показывают, что здесь проходит тропа хозяина. Медведь встаёт на задние лапы и царапает дерево, чтобы все знали, что это его территория.

Аян задрал голову. Царапины начинались так высоко, что ему пришлось бы встать на задние лапы и ещё подпрыгнуть, чтобы дотянуться.

– Он такой огромный? – прошептал котёнок.

– Очень, – кивнула Аяра. – Поэтому мы не пойдём дальше по его тропе.

– Сегодня я узнал много нового! А что ещё есть в тайге, мама?

– О, много чего, – загадочно улыбнулась Аяра. – Есть озеро, где живут цапли, есть скала, с которой видно полтайги, есть пещера, в которой зимуют летучие мыши… Но всему своё время.

– Значит, мы туда тоже пойдём? – глаза Аяна загорелись.

– Конечно, – кивнула мать. – Ты же Аян – путешественник. И тайга откроет тебе все свои тайны, если будешь слушать её, уважать её и идти с открытым сердцем.

Солнце поднималось выше, золотя верхушки деревьев. Аян шёл рядом с матерью, то и дело оглядываясь по сторонам. «Что, если ещё какое-нибудь чудо притаилось за ближайшим кустом? – думал он. Теперь Аян был уверен, что каждое утро будет приносить новые открытия, а его путь в сердце дальневосточной тайги только начинается.

Следующим утром Аяра разбудила сына особенно нежно, легонько коснувшись носом маленького уха, и прошептала:

– Сегодня мы идём к таёжному озеру. Говорят, там в утренней тишине можно увидеть отражение всего неба, а на берегу живут птицы с длинными ногами и шеями – цапли. Хочешь познакомиться с ними?

– Конечно! – Аян вскочил так резко, что чуть не упал, запутавшись в собственных лапах. – А мы сможем подойти к цаплям близко?

– Будем стараться, – улыбнулась Аяра. – Но помни: цапли – птицы осторожные. Если почувствуют опасность, улетят. Поэтому идём очень тихо и держимся под прикрытием кустов.

Путь к озеру лежал через густой ельник, где ветви сплетались над головой, создавая зелёный свод. Аян старался ступать след в след за матерью, но то и дело останавливался, заворожённый увиденным: то яркая сыроежка выглядывала из мха, то юркий бурундучок перебегал тропу, то на ветке сидела голубая сойка и разглядывала котёнка с любопытством.

– Мама, а почему сойка такая синяя? – не выдержав, спросил Аян.

– Природа раскрасила её так, чтобы она могла прятаться среди неба и теней, – объяснила Аяра. – В лесу у каждого жителя свой цвет для маскировки. Например, наша шкура с пятнами помогает сливаться с тенями деревьев?

Аян кивнул, разглядывая свою пятнистую шерсть. Он и правда был почти незаметен среди солнечных бликов и тёмных пятен на земле.

Вскоре деревья стали реже, воздух наполнился свежестью и запахом воды. Аяра подняла лапу, призывая к тишине.

Перед ними открылось огромное, зеркальное, с лёгкой рябью на поверхности озеро. По краю рос высокий тростник, а в воде отражались облака и сосны. У самого берега, на одной ноге, стояла высокая, стройная, с длинной шеей и острым клювом цапля. Она замерла, как статуя, и только изредка медленно поворачивала голову.

Аян затаил дыхание. Он никогда не видел такой необычной птицы: ноги, как две тонкие палки, шея, изгибающаяся буквой S, и внимательный, пронзительный взгляд.

– Смотри, – шепнула Аяра, – она охотится.

И правда: цапля вдруг резко опустила клюв в воду, подхватила маленькую рыбку и проглотила её. Аян восхищённо выдохнул.

– Можно я подойду ближе? – прошептал он.

– Осторожно, – предупредила мать. – Держись за тем кустом, не делай резких движений.

Аян медленно, почти не дыша, подкрался к большому кусту боярышника и выглянул из-за него. Теперь он видел цаплю совсем близко: серые перья отливали синевой, глаза были жёлтыми, как янтарь, а ноги – длинными и тонкими, с цепкими пальцами.

Цапля заметила движение, повернула голову и уставилась прямо на маленького леопарда. Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. Аян замер, боясь пошевелиться. Потом цапля расправила огромные, широкие крылья и с хриплым криком взмыла в воздух. Она пролетела над озером, сделала круг и опустилась на другой берег, подальше от любопытного гостя.

– Я её спугнул… – расстроился Аян.

– Нет, – улыбнулась Аяра. – Ты просто показал ей, что ты здесь. Теперь она знает, что рядом живут леопарды. Это тоже часть знакомства с тайгой – узнавать соседей и учиться понимать их язык.

Они обошли озеро по краю. Аян с восторгом разглядывал водяных жуков, скользящих по поверхности, лягушек, прячущихся в тростнике, и стрекоз с прозрачными крыльями. У самой воды он нашёл большие, с отпечатками когтей следы.

– Это кто? – спросил он, принюхиваясь.

– Выдра, – ответила Аяра. – Она ловит рыбу в озере и живёт в норе под корнями старого дерева. Видишь вход?

Аян пригляделся: между корнями действительно виднелась тёмная дыра, усыпанная чешуёй и рыбьими косточками.

– А можно её увидеть?

– Возможно, когда-нибудь, – кивнула Аяра. – Выдры выходят вечером, когда садится солнце. Но сегодня у нас ещё одно дело. Видишь ту скалу на горизонте? С неё открывается вид на всю тайгу. Поднимемся туда перед возвращением домой?

Глаза Аяна загорелись:

– Да!

Они не спеша двинулись к скале. Время от времени останавливались, чтобы рассмотреть гриб с красной шляпкой, послушать кукушку или понаблюдать за белкой, нанизывающей грибы на ветку. С каждым шагом Аян учился замечать следы, различать запахи, слушать голоса леса.

Когда они поднялись на вершину скалы, солнце уже клонилось к закату. Перед ними раскинулась бескрайняя тайга – море деревьев, серебристые ленты рек, синие тени в долинах. Внизу, как крошечная точка, виднелось озеро, а вдали – очертания гор, окутанных дымкой.

Аян сел рядом с матерью, прижавшись к её тёплому боку.

– Как же это красиво… – прошептал он. – Мама, спасибо, что показала мне всё это.

Аяра лизнула его в ухо:

– Ты только начал своё путешествие, Аян. Тайга приготовила много тайн для тебя, твоих детей и всех тех, кто готов их постигать.

Аян глубоко вдохнул вечерний воздух, полный запахов хвои, воды и далёкого дыма от лесного пожара. Он знал: завтра будет новый день, новые тайны и новые открытия. И он, Аян – маленький леопард с пятнистой шкурой и большим сердцем, – готов был встретиться с ними.

О том, как тигр стал полосатым

Однажды тигр по имени Таг, что означает Красавчик, загрустил.

Все видели, какой он грустный. Не ест, не спит, сидит в зарослях пожухлого кустарника и смотрит куда-то вдаль. А о чём думает, страшно спросить и даже подумать страшно. Что там у него в голове? Ведь он самый грозный хищник. Может, и подошли бы к нему звери, но очень уж боятся быть съеденными.

Поэтому Таг сидит в одиночестве. Глаза грустные, усы повисли, хвост неподвижно лежит на земле. Тигр – он ведь обычная кошка, только очень большая. И ему тоже ласки хочется. Кто же пожалеет тигра, кто рискнёт узнать, какая грусть поселилась в его большом сердце?

И вот маленькая мышка Милка нерешительно подошла к Тагу и уселась прямо перед его носом. Тигр даже глазом не повёл. «Стоит ли обращать внимание на эту крошку!» – подумал он.

– Хорошая погода, Таг! – пропищала Милка. – Как ты считаешь?

Тигриные уши пошевелились, и это значило, что Таг слушает.

– Самое время поохотится! Ты не находишь? – продолжала мышь, стараясь обратить на себя внимание. – Все уже вернулись с охоты и спрашивают, почему не было Тага, не заболел ли? – Милка прикоснулась носиком-пипочкой к большому тигриному носу, чтобы проверить, не сухой ли он. Сухой нос означает, что хищник заболел. – Температуры у тебя нет, Таг!

Тигр приподнял голову и с любопытством посмотрел на Милку. «Какая отважная! – подумал он. – Она заслуживает уважения, хоть и маленькая! Съесть её – значит себя не уважать. Засмеют меня, скажут, дожил Таг, уже и мышей ест!»

А Милка как ни в чём не бывало продолжала беседу.

– Ты расскажи мне, Таг, какая у тебя печаль? Может, смогу чем-то помочь тебе. Нас никто не слышит, а тайны я могу хранить, ты же знаешь.

Все знали, что мышка очень скрытная и все звериные тайны хранит в глубокой норке.

– Мышь, посмотри на меня! – Милку чуть было не снесло, как только Таг произнёс первые слова. Он старался говорить тихо, но всё равно получилось очень громко и злобно.

– А что с тобой не так? – Милка взобралась на тигра и несколько раз пробежала по его спине туда-сюда. – Как будто всё в порядке! – нерешительно сказала она, сев на площадку между ушами Тага – там было безопаснее всего.

– У меня на шкуре нет полосок! Вот что не так! – огорчённо промолвил Таг, и глаза его наполнились слезами.

– А зачем тебе полоски, Таг? – Милка от удивления выпучила маленькие чёрные пуговки глаз. – Полоски нужны всем остальным, чтобы прятаться от тебя. А тебе от кого прятаться? Ты самый сильный и самый быстрый!

– Это так! – гордо согласился Таг.

– К тому же, самый красивый! – добавила мышь на всякий случай.

Тигр одобрительно качнул головой и еле заметно улыбнулся.

– В этом-то вся проблема: видно меня издалека, понимаешь? Не успеваю разогнаться как следует. Все разом разбегаются, как только меня заметят! А я старею, сил становится всё меньше, скоро от голода умру! Видишь, уже на ягоды перешёл, – и он заплакал, уронив голову на лапы.

Милка съехала с головы и вновь оказалась перед носом у Тага. Она, увидев, что вокруг тигра лежат опавшие мятые ягоды, от жалости даже осмелилась погладить его, хотя он этого и не почувствовал.

– Знаешь что, Таг! Слезами тут не поможешь! Я, кажется, знаю, что делать! – Голос у мыши был решительным.

– Да?!

– Полоски можно взять у кого-нибудь! Только нужно вспомнить всех, у кого они есть, и попросить поделиться. – Мышь была хитрой и всегда находила выход из трудных ситуаций. Все её уважали за это.

– Так просто?! – Таг воспрял духом и даже несколько раз ударил хвостом по земле, отчего вокруг поднялось облако пыли. – Ну тогда назови мне всех, у кого можно добыть полоски.

– У енота полосатый хвост, у бурундука – три полоски на спине… – начала мышь.

– Это нам не подходит, – с сожалением буркнул Таг. – Им самим полосок мало!

– Тогда полосатый варан или рыба-зебра… – предложила Милка.

– Признаюсь тебе, этих холоднокровных я терпеть не могу! – Таг даже поморщился. – А вот зебра! Ты сказала зебра! Это как раз то, что мне подойдёт! Милое животное! И полосок у неё много – нам на двоих точно хватит. Жаль только, что живёт далеко. Но что не сделаешь ради мечты!

На следующий день Таг отправился на другой континент за полосками.

Зебры паслись небольшим стадом, щипая колючую траву. Одна из них отделилась и, увлёкшись, подошла к зарослям, в которых схоронился Таг. Когда она совсем потеряла бдительность, тигр напрягся и, словно вихрь, выскочил из укрытия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.