Видящая – 3
Танго красных туфель
Лариса Рогулева

Иллюстрации https://unsplash.com/photos/a-close-up-of-a-persons-legs-wearing-red-shoes-f9-zcG2XnHY

© Лариса Рогулева, 2026

ISBN 978-5-0069-7497-5 (т. 3)

ISBN 978-5-0069-5274-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Жестокая игра без правил

«Береги мужа!» – я проснулась вся мокрая, словно не спала в кровати, а пробежала стометровку на физкультуре. Что мне снилось, не помнила, но последние слова из сна стучали тревожным набатом в голове.

Посмотрела на такого родного Ромку, мирно сопящего на боку, и страх тонкой струйкой заполз под пижаму. Однажды (когда мы только-только начали встречаться) я чуть его не потеряла. Не хочу пройти через это повторно. (гл. «Призрак из будущего» – прим. автора)

Какая опасность может подстерегать мужа? Может, он о чем-то мне не рассказывает?

Рома проснулся, сонно улыбнулся, обнял меня и прижал к себе, а я в ответ на это полезла с расспросами:

– Ром, есть что-то такое, чем ты со мной не делишься? Понимаешь, сейчас во сне мне от кого-то пришло предупреждение: «Береги мужа!». А я пока не вижу, в чем эта опасность может заключаться, – я пригладила его всклокоченные за ночь вихры рукой, смягчив совсем не ласковый тон.

Муж вдруг резко сел, обхватив руками колени, тяжело вздохнул, и глядя мне в глаза, признался:

– Помнишь, я тебе говорил, что уволил свою медсестру?

Я кивнула.

– Марту, кажется?

– Да, я не хотел тебя расстраивать… Понимаешь, уволил я ее не из-за профессиональных качеств или каких-либо ошибок, а из-за личного, – он на минуту замолчал, но было понятно, что Рома пытается собраться с духом, чтобы признаться. – Я устал от ее попыток пересечь мои личные границы.

Я перевела его последнее предложение на нормальный человеческий язык и не знала, то ли мне расплакаться, то ли рассмеяться.

– Попросту, она к тебе приставала?!

Увидев грустный кивок мужа, я расхохоталась, потом разозлилась, и у меня выскочило:

– Вот с-с-с..! – нет, всё-таки надо купить тест. Слишком быстро меняется мое настроение.

– Согласен! Сначала это были просто завуалированные намёки. Я отшучивался. Потом она перешла к словам, причем уже прямо сказанным. Я перестал шутить и ответил ей серьезно, что люблю свою жену и не намерен ей изменять. Напоследок, она перешла к действиям, попыталась меня поцеловать, – такого смущённого я мужа никогда не видела. – Я и попросил ее написать заявление об уходе.

Он явно что-то не договаривал.

– Как она отреагировала? – подтолкнула я его.

– Отказалась, представляешь?! Да ещё пригрозила, что расскажет тебе, будто бы это я пристаю к ней, – он вскочил, торопливо натягивая футболку и штаны. – Я пообещал уволить ее по статье, тем более таких моментов накопилось довольно-таки много. Марта фыркнула и предупредила, что подаст на меня в суд. Пришлось пригрозить ей обещанием сообщить во все клиники области о ее нестабильном психическом здоровье. На следующий день она написала заявление, и с тех пор я ее больше не видел.

– А она сама откуда? Как в клинику попала? – Рома очень избирательно подходил к подбору персонала у себя на работе. Брал всегда по чьей-то рекомендации.

– Генка попросил взять, представляешь? Однокурсничек подкинул змею, что называется. Она из С*ой области.

– Ясно, спасибо, что рассказал, теперь знаю, откуда могут прийти неприятности, – я не стала пугать мужа, что неприятности – это мягко сказано. Обычно меня предупреждали об опасности, заканчивающейся летально. Я на всякий случай сплюнула три раза через левое плечо и постучала по деревянной тумбочке. Отвергнутая женщина способна на всё. Особенно, если судить по Роминому рассказу, когда у нее не всё в порядке с головой.

В школе у меня сегодня был методический день, я хотела забежать только на минутку, раздать ученикам проверенные тетради с тестами, а потом планировала заняться уборкой в доме. Приближался Новый год, надо выкинуть всё, чем мы уже не пользуемся, разобрать шкафы и тумбочки.

В субботу мы отправились на свадьбу Роминого племянника. Невеста уже находилась на таком сроке, когда животик выпирал. Столы в кафе расположили так, что гости сидели по четыре человека. Мне очень понравилось! Нам достались в соседи Ромина родственница с мужем. Я с ними была знакома шапочно, вот сейчас мы знакомились ближе. Оксана оказалась веселой хохотушкой, муж Алексей с удовольствием подхватывал ее шутки и смех. Под ногами по украшенному залу бегала маленькая кудрявая собачка со странной кличкой Черри.

– Это гаванский бишон, – шепнул мне Рома. – Она принадлежит Варе, матери невесты.

Когда мы вернулись за стол после медленного танца, соседи куда-то вышли. А к нашему столику подошла… Марта.

Я когда-то мельком ее видела в клинике. Сейчас мне предоставился шанс рассмотреть ее поближе. Спорить тут и не надо, она чертовски хороша! Густые кудрявые темно-каштановые волосы, блестящее платье с открытым декольте (как бабуля говорит – до пупа), обтягивало ее невероятно аппетитную фигуру, длинные ресницы, яркий макияж подчеркивал глубину карих глаз, полные губы изогнулись в белоснежной соблазнительной улыбке. Дополнял образ – неестественный блеск в глазах, видно, выпила уже достаточно!

– Не ожидал меня здесь увидеть? – мурлыкнула она, прижимаясь полной грудью к плечу мужа. Вот гадина приставучая!

Не успел у меня по телу озноб пробежаться, а руки мурашками покрыться, как за ее спиной встал призрак женщины, который ткнул пальцем на наш стол и произнес знакомые уже слова:

– Береги мужа! – сказал он и исчез. А дальше разыгралось действие, от которого при воспоминании мне до сих пор становится плохо.

Марта потянулась к мужу с поцелуем. Рома оттолкнув ее, опрокинул свой бокал. Красное вино разлилось по полу. Подбежал Черри и слизнул пролитую жидкость.

Марта сразу ушла, покачивая бедрами. Ромка разозлился из-за происшедшего, а я молчала, предчувствуя, что это не конец. Так и есть!

Через минуту в зале раздался крик:

– Черри! Что с тобой, малышка?!

Рома бросился на помощь собаке. Я не смогла усидеть на месте и побежала за ним.

Возле стола лежала тяжело дышавшая собачка. Рома схватил ее на руки, но было уже поздно. Ее тело дернулось, глазки закрылись. На глазах мужа выступили слезы.

– Не успел! – прошептал он.

А до меня медленно доходило, если бы Рома не опрокинул бокал, то сейчас был бы мертв сам!

Происшествие на свадьбе закончилась моим обмороком в зале. Рома вызвал скорую. В больнице мои подозрения подтвердились. Мы ждали малыша!

Вообще-то, с ребенком всё было в порядке, просто муж перестраховался и упросил знакомого врача понаблюдать за мной несколько дней.

Усидеть на месте (точнее, лежать на кровати) я не могла. В голове постоянно проносились видения Марты, соблазняющей мужа на моих глазах. Внутри сразу поднималась буря, всё закипало от гнева. Но я пыталась вспомнить момент, когда она могла подсыпать яд в бокал?

А ещё постоянно думала о призраке, предупреждавшем о яде. Кто это? Думаю, надо искать среди родных и знакомых Ромы.

Ведь это его женщина старалась защитить.

С утра меня навестила свекровь. Анастасия Петровна или моя вторая мама, выглядела прекрасно для своих пятидесяти лет. Седеющие волосы она красила в блонд, стриглась коротко и всегда асимметрично. Серые глаза искрились лукавством и доброжелательностью. Мне с ней очень повезло.

– Марту арестовали, – почему-то шепотом поведала мне она.

– Скорее, задержали, – уточнила я. -Для дачи показаний.

А ещё я расспросила Анастасию Петровну о родственнице или знакомой, которая бы хорошо знала сына. Свекровь обещала занести вечером фотографии из семейного альбома.

После обеда прямо из школы меня навестили бабуля с Лизой. Дочка схватила меня за руку и не отпускала, пока рассказывала все школьные новости. Бабушка в это время раскладывала на тумбочке фрукты.

– Все мытое, – предупредила она.

Когда за окном стемнело, пришли свекровь и свёкор. Три толстые кипы, которые принесли они, повергли меня в ступор. Сколько же семейных фотографий! Я наткнулась на нее в третьем по счету альбоме. Женщина и при жизни была красавицей. Брюнетка с серыми лучистыми глазами, ямочками на щеках и доброй улыбкой. Чем-то она напомнила мне …свекровь и Рому. Странно, почему я не заметила сходства, когда она приходила?

Показала фотографию свекрови. Глаза Анастасии Петровны сразу наполнились слезами.

– Это же моя младшая сестрёнка. Даша ушла, когда Роме было годика два. Авария на заводе… Она к тому времени давно уже в город переехала. Так любила племянника, прямо в зубах таскала, когда приезжала в гости, – ее лицо подёрнулось грустью. – Значит и с того света охраняет своего любимца.

Вечером я приуныла. За целый день Рома лишь дважды звонил. Странно, почему он не смог прийти? Нет, у меня не было даже и мысли о недоверии, просто показалось странным, что за весь день муж не нашел минутки для меня.

Кстати, Марта пока не призналась, наоборот всячески возмущалась, что на нее пытались свалить покушение.

Причина вчерашнего отсутствия мужа выяснилась утром, когда муж вошёл в палату с Сергеем Ефимовичем. У обоих красные глаза, словно они сутки напролет сидели за компьютером, помятый вид, так бывает, когда человек не спал всю ночь, синяки под глазами у Ефимыча, а у мужа – двухдневная щетина.

– Что случилось? Вы ужасно выглядите, – обрадовала я их.

– Мы день и ночь просматривали фото и видео с телефонов гостей и свадебного фотографа, – объяснил муж, ладонью пытаясь привести волосы в порядок.

– Оу! Вот это да! – ахнула я. – И как результат?

– К нашему столику подходил Дед Мороз, – Рома присел на кровать и положил свою голову на мой живот.

– Привет, малыш! Я скучал! – произнес он нарочито бодро.

– Мы тоже, – я взлохматила его кудри.

Сергей Ефимович устало присел на стул и объяснил:

– Все смотрели на восточную красавицу, исполнявшую танец живота, а в это время в зал зашёл Мороз с бородой и усами, в красном костюме, как и положено.

– Ни со стороны невесты, ни со стороны жениха никто не заказывал аниматора в новогоднем костюме, – Ромка грустно вздохнул и подмигнул мне. – Кажется, твой муж кому-то помешал.

– Очень смешно! – я дернула его за волосы. – Не шути так! Обиженная женщина ни перед чем не остановится. Кстати, я узнала, кто предупреждал меня об опасности. Это твоя тетка, младшая мамина сестра.

– Тетя Даша? Ну надо же… – удивился он.

Через два дня меня выписали. Кем был Дед Мороз, пока так и не выяснили. Я каждое утро напоминала Роме, чтобы был осторожнее. Преступник не достиг своей цели, поэтому, наверняка, будет вторая попытка. Марту за отсутствием улик отпустили. Говорят, она сидела дома и не отсвечивала. Даже продукты заказывала себе по телефону, а курьер доставлял. Это всё свекрови рассказали её словоохотливые соседи.

Утро началось с ленивого потягивания в кровати. Будучи беременной Лизой, мне почему-то всегда хотелось спать. Похоже, и сейчас история повторяется. Мне до конца недели дали больничный. Рома уже ушел на работу, Лиза – в школу. А где бабуля? Может, в магазин побежала?

Меня вдруг окатило холодом. Я подняла глаза – перед кроватью стояла Даша. На этот раз она молчала, лишь укоризненный взгляд говорил о ее недовольстве.

– Что случилось? – мое сердце пропустило удар. Хлопнула входная дверь, и призрак пропал. В комнату вбежала бабушка.

– Катюш, ты только не волнуйся. Рому сбила машина. Но он жив. Его увезли на скорой. Задели по касательной.

– Кто? – помертвевшими губами прошептала я.

– Машина скрылась с места происшествия, – развела руками бабуля.

Услышав от бабули новость о муже, я помчалась в больницу. В голове билась лишь одна мысль: «Он жив! Жив! Жив!»

Всё остальное мы преодолеем, подлечим, справимся…

Рома был сознании и даже улыбался, потом отругал меня за то, что ушла из дома, что бежала, потому что я запыхалась.

– Не смей нас с сынулей пугать! – я обхватила его за шею и прижалась.

– Откуда знаешь, что будет сын? Кто-то сказал? – в его глазах зажглась радость.

– Просто знаю, – шепнула я ему на ухо.

Его уже просветили на всех аппаратах, каких можно. Переломов не было, даже сотрясение его миновало. Несколько ушибов и гематом на теле. Но в больнице он пробудет ещё два дня, на всякий случай, так сказать.

В тот вечер, вернувшись домой, я разозлилась. Какого черта его тетка (точнее, ее призрак) не смогла подсказать точнее?! Кто напал на Рому? Почему какой-то Дед Мороз пытался его отравить? И я впервые позвала призрака:

– Дух Дарьи Кузнецовой приди ко мне!

Хотела повторить призыв три раза, но, оказалось, достаточно и одного.

Тетка Романа с интересом рассматривала меня и комнату, словно видела нас впервые.

– Кому и где перешёл Роман дорогу? Кто так жаждет его смерти?! – наверное, я спросила излишне эмоционально, потому что призрак удивлённо и немного насмешливо поднял бровь. А потом в руках Дарьи появилась газета. Она бросила её на диван и исчезла.

Я прочитала весь номер от корки до корки, но кроме новости о найденном теле у кафе «Энигма», ничего таинственного и криминального не нашла. Тело, кстати, принадлежало директору кафе. Но в новостях говорилось, что мужчина умер от сердечного приступа.

Призрак мой вопрос прекрасно расслышала, значит ответ в этой газете. Утром я понесла ее мужу. Я никогда не видела, как человек белел прямо на глазах, как краски сходили с лица, словно художник, окунув кисть в воду, стирал ненужное с холста, и там оставался лишь белый лист и еле видимый контур. Так побелел Рома, когда прочитал статью в областной газете.

– Не молчи! Рассказывай! – меня потряхивало от неизвестности.

– Значит это было убийство! А я, дурак, не понял! – пробормотал Рома, закрыв лицо руками. Посидев так минуты две, он продолжил.

– Помнишь, я недавно на курсы повышения квалификации ездил? В последний вечер мы с ребятами, решили собраться в «Энигме». Около девяти я вышел проветриться через вход для сотрудников. Коктейли ударили в голову, и от духоты меня немного развезло. На заднем дворе стояли трое. Они меня сначала не заметили, потому что разговаривали на повышенных тонах, а потом двое схватили третьего, завернули руки назад и один из них пытался что-то засунуть ему в рот. Он сопротивлялся и мычал, видимо сжав зубы. Я не выдержал и крикнул:

– Эй, ребята, вы чего?

– Вали отсюда! Тут свои разборки! – довольно грубо ответили мне. Я если честно, спустился с крыльца, намереваясь вмешаться, но вышел Лёнька. Заметив потасовку, он схватил меня за руку и потянул внутрь кафе со словами:

– Ты сейчас не в той форме, чтобы лезть в драку. Если вдруг приедет полиция, крайними окажутся выпившие граждане, а это мы с тобой. Хочешь ночь в кутузке провезти?

И я послушал его, зашёл в кафе, а потом ты позвонила, и вскоре мы разошлись. Тот случай вылетел у меня из головы. Катя! Там убивали человека, а я струсил!

– А если бы всё свалили на тебя?! Ты хотел бы отсидеть срок за то, чего не совершал?! Даже не думай обвинять себя! Не смей, слышишь! Виновны те, кто это совершил, не сваливай вину с больной головы на здоровую! – я обняла мужа и из всех сил прижала его к себе.

– Думаешь, это они пытаются тебя убить? Тебя хотят убрать как свидетеля?

Рома ничего не успел ответить, потому что в палату вошёл наш участковый.

– Мы нашли его. Некто Зарочных, безработный. Он нам рассказал, что его нанял мужик в костюме Деда Мороза, – Сергей Ефимович вздохнул и взъерошил отросшую шевелюру.

Похоже он опять ночью не спал.

– Мы на всякий случай проверили камеры у Сбербанка и у заправки. Так вот вчера днём в магазин верхней одежды зашёл Дед Мороз, а спустя пять минут вышел блондин в пуховике. И того, и у другого были на ногах ботинки со светящейся подошвой. Что называется, один в один. Поэтому у нас есть фотография мужчины лет тридцати-тридцати пяти, темная короткая куртка, светлые волосы с пробором набок, светлые глаза. Посмотрите, вдруг его знаете?

Мы с Ромой уставились на нечеткое фото. Мужчина нам был незнаком.

Вдруг в кармане участкового пиликнул телефон. Он достал его и прочитал сообщение.

– Я на всякий случай закинул фото в базу. Пришел ответ. Неизвестного зовут Спиридонов Геннадий, он из группировки Чалого, – участковый с интересом взглянул на Рому. – Ты как умудрился им перейти дорогу?

Мы переглянулись с мужем и честно рассказали про случай в кафе, свидетелем которого стал Роман, про призрака его тетки и газету со статьей.

Участковый присвистнул.

– Ну ты, Ромашка, и вляпался! У меня следователь знакомый, он как раз этим делом занимается. Это в газете написали, что умер директор от сердечного приступа, а на самом деле – отравление синильной кислотой. Да и способ, который они избрали, оставил следы на шее и руках. Короче, Чалый кафе захотел. По-хорошему владелец не захотел отдавать. Вот они и взялись за него.

– Прям, как в девяностые… – ахнула я.

Видя, как у Ефимыча удивлённо поднялись брови, я объяснила:

– Я в книжках читала, фильмы смотрела.

Участковый взял с мужа показания и приставил к его палате лейтенанта. Так, на всякий случай, чтобы было спокойнее.

Через два мы узнали, что в областном центре арестовали группировку Чалого с его предводителем. Не последнюю роль сыграли в его аресте показания Ромы.

Когда муж вернулся домой, я вдруг вспомнила Марту.

По словам свекрови, она уехала из села в неизвестном направлении.

– Как тебе однокурсник мог подсунуть такую стерву? – недоумевала я.

Рома рассмеялся и раскололся до конца.

– Я тут перетер с Генкой. Он оказался слабее, чем я думал. Переспал с Мартой, которая в это время работала на него. В ее руках оказалось весьма пикантное видео. Она шантажировала им Генку. Просила устроить ее на новое теплое местечко. В противном случае грозилась переслать видео его жене. Вот он и вспомнил меня.

– Друг, называется! – выругалась я.

Приближался Новый год. Наверное, у меня скоро начнется отпуск от призраков. Когда я вынашивала Лизу, они не беспокоили меня. Посмотрим, как будет в этот раз.

Глава 2. Усатый страж

Екатерина

Я никогда не видела дочку в таком виде… Она вообще не доставляла мне хлопот, прямо золотой ребенок. И вот это чудо-ребенок стоял сейчас передо мной с синяком на скуле, которая заметно отекла, в разорванном платье, оборка которого волочилась за ней как шлейф. Другая щека с царапинами от когтей покраснела. О хаосе, творящемся на ее голове, я умолчу. Казалось, дочь засунули в печную трубу для очищения последней, потом вынули, встряхнули и поставили на землю.

– Это что такое?! – пролепетала я.

– А чё они Ваньку обижают? Дураком обзывают!

– Почему сразу дураком? – я как-то медленно приходила сегодня в себя. Последняя неделя перед родами давалась мне не просто. И дело было не в призраках (их, кстати, я не видела уже довольно давно), просто жара, стоявшая этим летом, кого хочешь доведет до состояния киселеобразной субстанции.

– Они не верят, что он видит своего кота! – дочь сжала кулачки, словно перед ней стояли ее противники.

– Эй-ей! Остынь! Ты уже дома, и тут только я, – чмокнув Лизу в лоб, я задумалась. – А почему другие его не видят?

– Потому что он уже год как умер, мамочка, – зашептала она заговорщицки.

Где-то в голове у меня, наконец, щелкнуло.

– А ты, значит, кота видишь? – мое сердце замерло в ожидании ответа.

– Конечно! – как само собой разумеющееся ответила дочь.

Вот только этого нам и не хватало! С тех пор, как Лиза увидела призрака ученика в нашей школе, она не заикалась о них. (гл. «Тени из прошлого» – прим. автора)

Я, если честно, была счастлива. Достаточно в нашем доме одного медиума.

А что, если Вселенная уравновесила мое временное отсутствие на границе миров и решила использовать Лизу вместо меня?! Я мысленно схватилась за голову.

– Так, надо сначала вымыть дочь, а затем думать, что делать дальше, – поставив себе первоочередную задачу, я потащила Лизу в ванную.

Елизавета

Я бы ни за что не рассказала маме о призраке Барсика, если бы эти крыски из параллельного класса, не издевались над Ванькой. Уж теперь-то они надолго запомнят мою пламенную речь и …крепкие кулаки!

Правда, и мне немного досталось, но ничего, сейчас отмоюсь и до вечера буду паинькой. А ночью мы будем караулить Барсика. Он явно хочет нам что-то сказать.

Эх! Почему у меня нет дара читать его мысли? Но, с другой стороны, хорошо, что хоть вижу его.

Я покорно села читать книгу, которую нам задали на лето, потом пописала с бабулей диктант, чтобы вспомнить к учебному году буквы. Вообще-то, она мне прабабушка. Моя настоящая бабуля на раскопках в Египте или где-то ещё, кажется, в Африке.

После обеда я, к удивлению мамы, улеглась спать. Сон – это очень важно для юного растущего организма. Эту информацию я случайно подслушала, когда в мои загребущие ручки попал мамин смартфон. А у нее есть Тик-Ток, куда я и залезла первым делом. На мой телефон родители категорически запрещают закачивать его. Говорят, читай книжки и тыкали пальцем на наш переполненный книжный шкаф.

Итак, я вздремнула после обеда, поиграла с Пиратом, поведала ему Барсике, драке с девчонками и нашей ночной вылазке с Ванькой. Попросила не выдавать, когда я ночью вылезу в окно. Пират смотрел на меня умными глазами, мел хвостом землю и тихонько поскуливал, словно осуждая за предстоящий побег.

– Да не переживай ты! Всё будет путем! Я не одна, а с Ванькой буду, – успокаивала я пса, почесывая ему за ухом.

Прополола две грядки моркови и решила, что слишком покорное поведение может насторожить маму, поэтому попросилась на улицу.

– Тебе не стыдно выходить с таким лицом? – вскинула брови мама, а папа просто закашлялся, пытаясь скрыть смех.

– Это им должно быть стыдно! Я защищала друга! – у меня перед глазами вспыхнули противные морды этих дурех.

– Ровно в девять чтобы была дома! – мама пожала плечами и повернулась к папе.

Домой я пришла ровно без пяти минут девять, помыла ноги (никто ведь не знал, что я их скоро вновь испачкаю), приготовила джинсы, футболку и лёгкую куртку. Спрятала это всё за креслом. Пришлось помыть даже кроссовки, чтобы не натоптать в своей комнате, когда надену их и полезу в окно.

Около десяти зашла мама, пожелала мне спокойной ночи, поцеловала и принесла мазь, если моя щека разболится вдруг ночью.

Я вылезла в окно пятнадцать минут первого. Долго прислушивалась к звукам из спальни родителей и бабули. Все спали. Створка окна скрипнула, я вжала голову в плечи, ожидая окрика:

– Ты куда это собралась??

Но всё было, по-прежнему, тихо. Круглая луна и звёздные россыпи таинственно мерцали, словно участвовали в моей ночной вылазке. Я подмигнула им и увидела Пирата, прибежавшего на мои шорохи.

– Шшш, – приложила палец к губам.

Пёс молчал. Я спрыгнула и вновь прислушалась к ночным звукам села. Где-то лаяла собака, слышался звук мотора мотоцикла, пели цикады, пищали противные комары.

Слева от моего окна, почти напротив края нашего дома, у нас была ещё одна калитка. Только она выходила на пустырь, за которым текла неглубокая Кашавка. Вот около нее-то мы и договорились с Ванькой встретиться.

– Я уж думал ты не приедешь, – заворчал он, заметив меня, подходящую к старой иве.

– Я же обещала! – мое возмущение не знало границ.

– Ну, мало ли, вдруг заснула или родители засекли, – смутился он.

– Барсик не приходил? – сменила я гнев на милость.

– Нет, он обычно возле моих окон показывался.

– Так пошли туда, чего же мы ждем? – поторопила я друга.

Барсик появился сразу, едва мы подошли к Ваниному дому. Он мяукнул, повертелся возле наших ног и побежал по тропинке к лесу.

– Что он нам хочет показать? – недоумевали мы с другом, устремляясь за ним.

Барсик упрямо вел нас по тропинке в лес. Мы молча двигались за ним.

Я бы ни за что не призналась Ваньке, как мне было страшно. Темнота, окутавшая нас в лесу, громкие устрашающие крики филина, шуршание, невнятные писки, раздававшиеся из-за кустов или невысоких деревьев, прямо указывали – мы с Ваней в лесу не одни…

Луна то пряталась за облаками, то запутывалась в кронах высоких деревьев. Низкие сосенки и березы стали напоминать чудовища из сказок, что мне читала бабуля. Я всё ждала, когда они оторвутся от земли и стеной двинутся на нас.

У меня уже устали ноги, когда Барсик свернул с тропинки и нырнул в узкий проход между кустами.

Я остановилась отдышаться.

– Устала? – сочувственно спросил Ванька.

– Есть немного, – призналась я.

Послышался вопросительный мявк кота.

– Да, идём мы, идём, – ответил друг, схватил меня за руку и нырнул в кусты.

Вскоре мы оказались перед глубоким оврагом, по дну которого бежал ручей. Как перемахнул призрак на тот берег, мы не видели, сейчас он терпеливо ждал нас, поглядывая то вниз, на дно оврага, то оглядываясь на лес, который нам ещё предстояло пройти.

– Барсик, нам точно надо переходить этот овраг? Нет ли где другого пути? Может, нам его обойти? – громко крикнула я коту.

Он огляделся по сторонам и бросился вдоль канавы налево.

Мы с Ваней вытаращили глаза.

– Ты думаешь, тоже что и я? – почесал затылок Ванька.

– Он, похоже, хочет нам показать проход через овраг?! – предположила я и рванула за котом по нашей стороне.

Вдали показалось бревно. Когда мы подбежали ближе, я уперла руки в бока и укорила Барсика:

– А сразу к нему привести нельзя было?

Кот сел на задние лапки, обвил их хвостиком и виновато опустил голову.

– Пошли, – я схватила за руку Ваню и сделала первый шаг по бревну. Но увидев обувь друга, зашипела рассерженной кошкой.

– Какого черта ты надел тапочки? – совсем как папа, выругалась я.

– У меня кроссовок прохудился, а на новые пока нет денег. Мама зарплату получит и купим, – вздохнул не по-детски Ваня.

– Прости, – мне было стыдно за свое брюзжание. – Я просто боюсь, как бы ты не поскользнулся на бревне в них.

Вцепившись в друга ещё крепче, я стала потихоньку продвигаться к противоположному берегу. Едва мы ступили на землю, из-за кустов выпрыгнул волк.

– Ой, мамочка! – пискнула я, а Ванька так вообще зажмурился на мгновение и следом же схватил палку, лежащую на краю оврага.

А дальше произошло то, что некоторые одноклассники потом назовут одним словом: «Брехня!».

Кот встал на нашу защиту. Он подскочил к волку, выгнув спину. Шерсть на его загривке поднялась дыбом, хвост моментально распушился и взлетел вверх. Волк подумал тоже, что и мы с Ванькой, – что этот мелкий может мне сделать? Ну выдерет клок, другой, но в итоге я его всё равно одолею, а потом полакомлюсь вкусной молодой человечиной.

Барсик, словно прочитав его мысли, стал вдруг увеличиваться в размере. Через мгновение перед волком стоял хищный зверь ростом даже выше него. Теперь шипение звучало громче и устрашающе. Волк оскалился в ответ на угрозу, но сделал шаг назад, признав силу соперника.

Мы с Ванькой стояли едва живые.

Ноги подкосились, и мы бухнулись на траву. Барсик, вернувшись к прежнему облику, ласково тёрся о наши ноги.

– Ну, ладно, вы чего? Я же с вами! – пел он на своем кошачьем языке.

Придя в себя, мы продолжили путь и вскоре увидели шалаш из сухих сосновых веток. Внутри кто-то был. Подойдя ближе, мы разглядели девочку чуть младше нас. Свернувшись клубочком, обхватив себя руками, девочка крепко спала.

Барсик же наматывал круги вокруг шалаша и мявкал, словно говоря:

– Видите, что здесь творится? Малышка одна! Ей страшно и холодно! Потому я вас и позвал!

Я осторожно дотронулась до её плеча.

– Эй, просыпайся! Ты как здесь оказалась?

Девочка вздрогнула и открыла глаза, которые тут же наполнились слезами:

– Я заблудилась!

Серая кофточка и разорванные брюки, кроссовки без шнурков, лохматая голова и испачканные лицо говорили о том, что блуждала по лесу она не один день.

– Помнишь день, когда ты ушла в лес? – Ваня присел рядом.

– Воскресенье. Мама как раз приезжала в гости, – всхлипнула она, размазывая текущие слезы по щекам.

– Сегодня уже вторник, – присвистнула я.

– Я проводила ее на остановку и увидела ягодку в траве. Потом вторую, третью. А когда очнулась, была уже в лесу и побежала, – продолжила свой печальный рассказ девочка.

– Наверное, совсем в другую сторону от дома, – предположила я. – Идти сможешь?

Незнакомка кивнула.

– Как тебя зовут?

– Саша.

– Я Лиза, а это Ваня. Ну, что пойдем домой? В какое, говоришь ты село приехала?

– Торино, там моя бабушка живёт, а я сама из города.

Путь домой прошел как-то незаметно. Наверное, потому что всю дорогу я думала, как объясню родителям, что потащилась за призраком в лес. Эх, и влетит же нам с Ванькой.

Собственно, так и получилось. Сначала взрослые охали и ахали, разбудили нашего участкового. Он позвонил в Торино, где все разыскивали пропавшую. Оказалось, что девчонка прошла по лесу около сорока километров. И в том месте, где мы ее нашли, даже и не думали искать.

Потом, когда всё успокоилось, нам всыпали по первое число. Но я видела, что мамуля сердится не по-настоящему. А вечером подслушала, как она сказала папе:

– Я бы на ее месте поступила также!

Екатерина

Утром Лиза задала вопрос, который мучил ее с начала этой истории:

– Я-то понятно, почему видела призрака, а вот мне интересно, почему его видел Ванька? – она так смешно наморщила носик, что я едва не улыбнулась.

– А что тебе, милая, понятно на счёт себя? – серьезно спросил Рома, хотя глаза его смеялись.

– Ну-у-у, – растерялась Лиза. – Мама же видит их, а я мамина дочь. Наследственность, о, как!

Мы с Ромой грохнули.

– Наверное, потому что Барсик жил у него дома, – предположила я, отсмеявшись.

Интересным был тот факт, что семья Вани взяла себе Барсика из Торино, от кошки, жившей когда-то у Сашиной бабушки.

А вечером я подслушала занимательный разговор бабули и Лизы.

– Как ты думаешь, почему Барсик? А не кто-то другой? – допытывалась любознательная дочка.

– Молодежь нынче пошла не верующая в бога, а Сашина бабушка скорее всего молилась. Вот бог и послал ангела в обличье кота.

Лиза разинула рот:

– Так мы не призрака видели, а ангела??

– Выходит, так, – пожала плечами бабуля.

Я закатила глаза, но промолчала.

– А почему именно мы его видели? – не отставала Лиза.

– Души многих людей закрылись. Ангел смог достучаться лишь до вас, тех, чье сердце было открыто, и кто готов был оказать помощь, – задумчиво ответила бабуля, поцеловала правнучку и вышла из комнаты.

Глава 3. Алая лента

Сначала я подумала, что на полу лежала жёлтая лента. Но когда ее кончик неожиданно поднялся, поняла, у нас в комнате – змея!

Извиваясь, как серпантин, она ползла от стеклянных дверей прямо на меня.

Откуда в Коровино появились такие змеи? Да ещё зимой?

Чем ближе она подползала, тем страшнее мне становилось. Сердце набатом стучало где-то в ушах и колотилось о ребра в груди. Такое отвращение, противное до дрожи, я ещё никогда не испытывала.

В последний миг змея совершила бросок и …я проснулась в холодном поту.

Вытерла лоб ладонью и громко выдохнула. Испуганно повернулась к мужу, а ну как разбудила?

Но Ромка тихо сопел, не проснувшись.

Что за ерунда мне приснилась?! Нет, это не ерунда. Просто период моего отпуска закончился. Ночные видения и призраки, снова здравствуйте.

Змея приснилась не просто так. О чем она хотела мне рассказать?

Я тихо встала и подошла к кроватке сына. Наш курносик тихо сопел, лёжа на боку. Скоро Максиму исполнится полтора годика. Что ж, вполне резонно. Пора выходить «на работу»… Призракам тоже иногда требуется помощь.

Рома мечтал, что я не выйду после декретного в школу. Денег, которые он стал получать в клинике, вполне хватало на наше семейство.

– Пусть теперь твое внимание будет сосредоточенно на детях и… призраках, – заявил он мне как-то на днях. – Бабушка тоже не молодеет. Решать, конечно, тебе.

Я обещала подумать. Но если честно, сама пока не знала, как быть.

Лиза уже училась в шестом классе. Ее дар пока никак не проявлялся. Кроме двух случаев (в школе и на летних каникулах), она не рассказывала о призраках.

Мы с Ромой считали, что пока ей ещё рановато встречаться с обитателями другого мира. Но это мы, а кто знает, как сложится в жизни?

Вселенная решила, что пора вновь задействовать мою девочку.

Лиза вернулась из школы взволнованной и немного испуганной.

– Что случилось? – я присела на стул, видя, как загорелись глаза дочери.

– Ты хоть раз видела призрака змеи? – таинственно прошептала она.

– Почему ты думаешь, что это не настоящая змея была? – похолодела я, вспомнив свой ночной кошмар.

– Потому что она исчезла на моих глазах. Бум! И ее нет! Представляешь? – рассмеялась она.

– Опиши ее, – я уже знала, что она сейчас расскажет.

– Ярко-жёлтая, словно золотая. Сначала лежала на полу. Но, когда прозвенел звонок на урок, поползла за одним мальчиком, – последние слова Лиза снова прошептала. – А потом исчезла.

Она крутанулась вокруг себя и присела на соседний стул.

– Что скажешь? – ее пальцы выбивали по деревянной поверхности стола знакомую мелодию.

Я рассказала ей о своем сне.

– Круто! Мы теперь команда? Как в фильме про привидения?

– Лиза! Они ловили злых призраков! А у нас с тобой другая задача – им помочь, – я обняла ее одной рукой и поцеловала в висок. Какая она у меня уже взрослая стала.

– Ты запомнила мальчика, за которым ползла змея? – опомнилась я.

– Да, это Семён Ерёмин, он в восьмом «А» учится, – покраснела вдруг дочка.

Похоже, моя девочка неровно к нему дышит. Я улыбнулась про себя, сделав вид, что не заметила ее смущения.

– Он новенький? Что-то я его не припомню, – перед уходом в декрет, я преподавала в их классе историю.

– Он в начале этого года переехал. Живёт с бабушкой на Сиреневой, – Лиза сосредоточенно рассматривала свои ногти, не поднимая на меня глаз.

– А где его родители? – я накрыла ладонью ее руки, успокаивая разволновавшегося ребенка.

– Никто не знает, а он не говорит.

– Я позвоню директору, чтобы выяснить, – пообещала я.

– Мам, а что нам теперь делать?

– Ждать. Пока только ждать. Когда появятся какие-то новости, тогда будем действовать по обстоятельствам. Не переживай! Наверняка, скоро обнаружатся новые подсказки, – и я не ошиблась.

Ярослав Дмитриевич, наш директор, знавший о моем даре не понаслышке, ответил после первого сигнала.

– Здравствуй, Екатерина Андреевна! – после случая, когда мы вместе спасли школу от взрыва, следуя подсказкам призрака бывшего директора, он обращался ко мне по имени-отчеству, но на ты, словно подчёркивая, что нас объединяет некая тайна. Так, по сути, и было.

– У меня к вам необычный вопрос. В этом году в нашу школу пришел некто Семён Ерёмин. Говорят, что он живёт с бабушкой. А где его родители?

– Что-то случилось? Вы кого-то видели? – его голос охрип. – Дело в том, что он приходится мне племянником. Это сын моего брата. Яков имел свой бизнес в столице. Но его убили. Жена не выдержала и слегла. Год Семка ухаживал за ней. Но улучшений так и не произошло. Однажды он вернулся из школы, а она уже холодная была. Я несколько раз звал их к себе, но Люба была категорически против. Когда ее не стало, я оформил над ним опеку. Но в школе об этом не знают. Семён сам просил не рассказывать никому. Говорит, не хочу никаких поблажек. Так что случилось?

– Мне кажется, ему грозит опасность, но с какой стороны, пока ещё не разобралась, – и я рассказала ему о наших с Лизой видениях.

– Ого, значит, дочь не отстает от матери, – протянул он. – Держи меня, пожалуйста, в курсе! Я предупрежу Сёмку.

Женщина появилась ночью, когда все в нашем доме легли спать. Высокая, с каштановыми волосами, достающими до плеч, карими глазами, в которых плескалась неподдельный страх.

– Алая лента, – произнес призрак и сразу исчез.

Причем тут алая лента, если змея была жёлтой?

После полуночи, когда у невинных людей самый крепкий и глубокий сон, наступает время зловещих преступлений.

Преодолев высокий забор с помощью верёвочной лестницы, к деревянному дому осторожно подходил мужчина, одетый в черную куртку с капюшоном. Лицо его было скрыто маской, сквозь прорези поблескивали глаза.

Окно нужной спальни он подготовил к открытию снаружи ещё днём, когда, представившись мастером, так вовремя понадобившимся хозяйке, проверял окна на утепление.

Теперь осталось лишь открыть как можно тише, что он и сделал через минуту.

Надев толстые кожаные перчатки, развязал верёвку, стягивавшую горловину плотного мешка, кинул его в комнату, также осторожно закрыл окно и отправился в обратный путь.

Екатерина

Звонок раздался ранним утром, когда за окном ещё властвовала темная ночь.

– Екатерина Андреевна, прости, что разбудил так рано, но у нас ЧП. Сможешь прийти? Участковый за тобой заедет. Я и ему позвонил, – услышала я тихий голос Ярослава Дмитриевича, школьного директора.

– С Семёном всё в порядке? – замерев на мгновение, спросила я.

– Он жив, но здорово напуган.

– Рома, присмотри за Максимкой, у Семёна что-то случилось, – я торопливо натягивала теплые штаны, понимая, что Сергей Ефимович живёт близко, и он более привычен к быстрым сборам, чем я.

– Тебя отвезти? – муж опустил ноги на пол.

– Нет, Ефимыч меня захватит, – я уже влезла в теплый свитер и теперь искала носки.

Снаружи послышался шум подъехавшей машины. Чмокнув мужа, выбежала на улицу, на ходу застегивая пуховик.

– Привет, Катюш, отпуск твой, похоже, подошёл к концу? Что там случилось? – участковый явно имел ввиду мои видения.

Я кивнула, и рассказала ему про золотую змею.

Накануне вечером Лиза с Ромой довольно-таки быстро нашли в интернете информацию о ярко-желтых пресмыкающихся.

Золотая копьеголовая змея или ботропс. Обитает она только в одном месте – на острове Кеймада-Гранди, что находится на юге Бразилии в Атлантическом океане.

– Говорят, там люди не живут, – вытаращив серые глазищи, докладывала Лиза. – Лишь браконьеры добывают змей и продают на черном рынке. Это ее я видела в школе! Один в один.

А я – во сне. Жуть.

Участкового прямо передёрнуло. Мы как раз подъехали к дому Семёна. Дом директора расположился как раз напротив. Интересно, кем ему приходится бабушка, у которой он оставил племянника?

Она, кстати, оказалась первой, кого мы увидели, сидела на кухне, рядом на столе стоял открытый пузырек валокордина, стакан с водой и кусочек кускового сахара.

Держась одной рукой за сердце, она второй махнула нам на открытую дверь.

Мы с Ефимычем скинули верхнюю одежду и вошли в комнату. Кроме живых здесь находился призрак женщины, что произнесла загадочную фразу про алую ленту.

На полу, разрубленная пополам небольшим тесаком, лежала золотая змея.

Не зря я ее видела во сне! Ох, не зря! И хорошо, что предупредила Ярослава Дмитриевича.

– Рассказывайте, что здесь произошло! – участковый уселся на стул. – Как эта тварюга здесь оказалась?

– Подбросили в окно, – хриплым голосом начал рассказ директор. – Ксения Степановна, моя бывшая теща, жаловалась, что из окон дует. Я вызвал мастера. Но вчера здесь побывали двое. Первый все проверил, даже снаружи осмотрел. А второй удивился, что кто-то его опередил и ушел.

Мы думаем, что первым в наш дом попал преступник. А ночью подкинул змею. Хорошо, что я рассказал Семке про видения наших девушек. Посоветовал смотреть на пол внимательно и вооружиться тесаком.

– Я проснулся от какого-то шороха возле окна, а потом на пол что-то шлепнулось. Немного подождал и включил свет. На полу лежал кулёк, от него на меня ползла змея. Если честно, я не поверил дяде Славе про видения. Поэтому, увидев живую в своей спальне я жутко испугался и растерялся. Вдруг змею что-то приподняло. Как будто человек-невидимка схватил ее и стукнул со всей силы о стену. Наверное, удар оглушил гадину, потому что она лежала, не двигаясь. Я схватил тесак и разрубил ее, – белое лицо и дрожащие губы подтверждали испуг мальчишки. Как он еще не побоялся к ней подойти?! Я бы залезла на кровать и визжала от ужаса.

Почему-то после этого рассказа я была уверена, что это призрак матери спас сына от укуса.

Перевела взгляд на женщину, стоявшую в углу. А она кивком подтвердила мои предположения.

– Тут кто-то был? – спросил меня Семён. – Кто помог мне убить змею? Мама?

– Если ты мне покажешь ее фотографию, то я скажу тебе.

Мальчик полез в телефон и показал мне снимок, где он стоял рядом с мамой.

– Да, это она, – подтвердила я.

– Мама! – закричал вдруг Семён. – Ты слышишь меня? Я люблю тебя! Спасибо, что спасла мне жизнь!

На глазах призрака появились слезы. Она вновь произнесла загадочную фразу «Алая лента» и пропала.

– Так, с золотой лентой мы разобрались. Какие мысли у вас есть по поводу «алой ленты»? – я обвела взглядом всех собравшихся. – Уже два раза мне твоя мама повторяет «Алая лента». Видимо, это тоже предупреждение.

– Ищем, кому выгодна смерть Семёна, – взял в свои руки расследование участковый. – Там и будем искать алую ленту.

(Р.S. Поскольку, я ни разу не мастер пластиковых окон, то доверилась информации, найденной в интернете. Есть три способа открыть пластиковое окно снаружи. Один очень даже подошёл для моего рассказа – прим. автора)

– Мне выгодна смерть племянника, – признался Ярослав Дмитриевич. – В случае чего пятьдесят процентов акций «Чайен корпорейшн» перейдут ко мне. Наверное. Я, если честно, не узнавал.

Я фыркнула после его признания, а участковый возвел глаза к небу, то бишь к потолку. Как-то не верилось в это.

Семён же молча подошёл к дяде и обнял его.

– Я знаю, где видел алую ленту, – проговорил он спустя минуту. – На логотипе фирмы отца. Две чайки в полете, заключены в круг алой лентой.

– Можешь нам показать? – загорелись наши с Ефимычем глаза.

Мальчишка достал смартфон, поискал в галерее и протянул фотографию нам.

Мда… эта лента смотрелась на логотипе, как… на корове седло. Зачем они ее туда прилепили?

Но дело, как говорится, вкуса! Я свои мысли сдержала при себе.

Значит, дело, действительно, связано с бизнесом отца Семёна.

– А расскажите-ка нам, Ярослав Дмитриевич, подробнее про брата и его бизнес, – попросила я своего начальника. Мы все уселись на диван, совершенно не думая, что за окном день только просыпался.

– Яков, мой брат, и Корней дружили с детства, чуть ли не с яслей. Учились в одном классе, а жили мы в то время в неспокойном районе города. Так вот они стояли друг за друга горой, и в случае встречи с хулиганами, могли дать отпор, потому что оба ходили в секцию самбо.

Закончили один институт, а тут как раз девяностые. Они после учебы сразу и организовали свою фирму по продаже компьютеров. А название «Чайен» придумали вместе. Оба обожали море, парусники, и чайки на логотипе им всегда об этом напоминали.

В последнее время друзья стали часто ругаться. Корней был, скажем так, приверженцем более жёстких методов ведения бизнеса. Он все мечтал о расширении. Яков же был против. Говорил, что даже в бизнесе нельзя забывать о человечности.

В тот роковой день брат возвращался со встречи с поставщиками. Они засиделись допоздна. Немного приняли, – директор дотронулся рукой до горла, показав узнаваемый жест. – Пошел пешком домой, водителя отпустил.

Увидел, как какая-то нетрезвая компания пристает к девушке. Он заступился. В итоге, получив удар, упал на камень виском и сразу же умер.

Его жена словно сошла с ума от горя, пока… Ну, остальное я уже рассказывал.

– Нам бы узнать, как у них акции распределены, – помечтала я, глядя на участкового.

– Сделаем, – пообещал он.

– Пятьдесят на пятьдесят, – почти одновременно с ним отозвался Семён и тут же пояснил. – Мама объясняла мне.

А потом достал папку с документами.

– Вот здесь один экземпляр договора лежит. Я, если честно, не особо понял, что и как, – смутился парнишка.

– Отлично! – обрадовался Ефимыч и похвалил Семёна. – А ты молодец!

К вечеру участковый позвонил мне и кратко пересказал, что узнал из документов в папке.

– Очень интересный у них составлен договор. В случае смерти одного, если не будет наследников первой очереди, то его половина переходит партнеру.

Сначала пятьдесят процентов акций компании перешло жене, матери Семена. После ее смерти – Семёну. Если парнишки не станет – наследником станет партнер, Яков.

– Приблизительно, я так и думала. Про то, что он гад, я промолчу, – пыхтела я в трубку от возмущения. – У меня другой вопрос: «Зачем такой огород городить со змеёй??» Можно было просто по-тихому убрать. Ну, там аварию подстроить. Да мало ли может несчастных случаев произойти с парнишкой в подростковом возрасте?

Вечером мы снова собрались в доме у Семёна. Я снова задалась этим же вопросом.

– Тебе ни о чём змея не напоминает? Ну, может, ассоциации какие возникают? У меня, кроме рассказа о Шерлоке Холмсе про пёструю ленту, ничего в голове не всплывает, – загрустила я.

– Бинго! – обрадовался вдруг Семка. – Дядя Яша просто обожает Конан Дойля и его Шерлока Холмса. Я был у него дома. Во всех комнатах висят картины Холмса. В библиотеке у него хранится коллекция курительных трубок. Дядя Яша даже в Лондон ездил на Бейкер стрит. Представляете?

У меня по телу мурашки побежали, словно в комнате появился призрак.

– Вы подумали о том же, о чем и я? – спросила я участкового.

Тот кивнул, соглашаясь с моей версией.

– Кто-то хочет подставить Якова…

– Жена его, Злата – такая противная штука, – вырвалось у Семёна, он смутился и покраснел.

– Рассказывай! – приказал дядя.

– Я однажды подслушал ее разговор по телефону. С кем она общалась, не знаю, но за глаза дядю Яшу называла козлом. И ещё пообещала собеседнику, что она кое-что придумала, «скоро всё закончится» – были ее последние слова.

– Она тебя заметила? – испугалась я.

– Мне кажется, нет. А ещё Злата настояла на появлении на логотипе фирмы алой ленты, – добавил парнишка, почему-то снизив голос.

– Значит так, – твердо сказал Ярослав Дмитриевич. – До каникул сидишь дома. Больничный я тебе обеспечу. Никуда не смей выходить! Домой никого не впускать. И если что сразу звонить мне, Екатерине Андреевне или Сергею Ефимовичу. Пока эту гадину не поймают, и не прижмут, твоя жизнь не стоит и ломаного гроша. Понял?

Мы все втроём согласно кивнули.

А у меня в голове словно молния сверкнула. Ведь мама Сёмы все время повторяла одну фразу: «Алая лента»! Она-то изначально знала, кто всё это затеял!

Прошло три недели. Перед самым Новым годом появились хорошие новости.

Злату арестовали. Совершенно случайно был взят с поличным черный торговец (это те, кто продает редких и запрещенных животных). В своих показаниях он упоминал женщину, по описанию похожую на Злату.

Он сообщил, что продал ей одну особь золотой копьеголовой змеи.

А уже спустя месяц мне позвонил Сергей Ефимович.

– Кать, представляешь, в ходе следствия выяснилось, что соседи видели в подъезде Злату в тот день, когда умерла мама Семена?

Я не стала рассказывать ему, что на сто, нет двести, процентов была уверена, что всяческую помощь следствию «оказывал» призрак. Благодаря ему «случайно» нашелся нужный торговец и соседи…

Глава 4. По следам Кентервильского привидения

Тяжёлая дубовая дверь в мрачном холле заскрипела так, словно ее кто-то пытался открыть. Холодный липкий страх пополз по спине мурашками и зашевелил волосы на голове. Мороз по коже и холодок в груди вопили о призраке, находившемся рядом со мной. Но пока я его не видела. Зато чувствовала невероятную злость на мужа.

Прибью Ромку! Притащил нас сюда, а сам слинял к коровам хвосты крутить. Отёл, видите ли, начался, их местный ветеринар не справлялся.

– А ты окунись пока в свою стихию, – сказал он мне вечером, чмокнул в щеку, и свалил к рогатым девочкам.

Натужный скрип прекратился. Я было вздохнула, но как оказалось, зря. Теперь раздался глухой стук, дверь сотрясалась от равномерных ударов изнутри. Новогодняя мишура, которой она была украшена, полетела на пол.

– Ах, так?! Ну, держись! – проворчала я не очень-то тихо. Дернула за ручку, дверь даже не шелохнулась. Предупрежденная владельцем поместья, я взяла с собой ключ, вставила его в замочную скважину, повернула и дернула на себя. Ни-че-го! Дверь не открылась! Я угрожающе зарычала, словно наш пёс Пират при виде незнакомцев.

Дернула ещё раз! За дверью раздался издевательский хохот. Вот нахал, он ещё и смеётся!

В холле внезапно включился весь свет, снаружи загорелась иллюминация, завыла сигнализация над входной дверью. Сущий бедлам! Из спален со второго этажа прибежали хозяева особняка и испуганно таращились на меня.

А я что? Виновата, что ли? Просто хотела пообщаться с местным призраком. Пообщалась, называется.

А начиналось всё так хорошо!

В четверг муж пришел такой таинственный и загадочный, что я заволновалась.

– Ну, рассказывай же! – мы с Лизой уселись на диван, как две послушные девочки, и замерли в ожидании сюрприза.

– Не отправиться ли нам на выходные в самое настоящее графское поместье?

– А интернет там есть? – заломила бровь наша дочь, которая без всемирной паутины уже не представляла себе жизни.

– Вода горячая имеется? Надеюсь, не в тазике? – вставила свои пять копеек я.

– Обижаете, принцессы! Всё есть, и интернет, и горячая вода из крана, – и тут он, понизив голос добавил. – Даже местный призрак обитает. По слухам, у него скверный характер. Хозяин хочет новый год встретить в большой компании. Но весьма обеспокоен тем, что призрак может распугать его гостей. Очень просил помочь.

Рома замолчал, ожидая нашей реакции.

– Уж не Вовка ли Суханкин наш граф? – прищурилась я.

– Он самый, – широко улыбнулся муж. – Я, честно говоря, не знал, что моя жена так популярна в определенных кругах.

Володька, или попросту Вован, учился с Ромой на одном курсе. Я никогда не задумывалась, откуда у него появилась сразу же кличка граф. Ну, мало ли. Назвали ребята и назвали. Но позже Рома мне рассказал, что на одной студенческой гулянке Вовка проболтался, что он не абы кто, а отпрыск графских кровей. Потомок Вер*ого землевладельца, которому Николай l пожаловал графский титул за особые заслуги. В чем они заключались не знал никто, ну, по крайне мере, из живущих сейчас.

Но с той поры кличка «граф» преследовала его до конца последнего курса.

И вот поди же, он восстановил старую усадьбу. Говорил, что помог какой-то родственник из-за границы.

Вся пятница у меня прошла в сборах, потому выехали мы уже вечером.

Трехэтажное здание встретило нас новогодней иллюминацией.

Мда, изменения были видны невооружённым глазом. Просто я видела фотографию, что называется «до». После реставрации были восстановлены все элементы декора, которые были утрачены за долгие годы.

Фасад был выполнен в классическом стиле с использованием белого камня, который подчеркивал элегантность и изысканность здания. На первом этаже – высокое парадное крыльцо и входные двери. Над ними расположен балкон с коваными перилами и балюстрадами.

Второй этаж выделялся арочными окнами с витражными стеклами, создававшими ощущение легкости и воздушности.

Третий этаж здания представлял собой мансарду, переоборудованную, как я потом узнала, в жилую зону. Там располагались просторные комнаты с высокими потолками и большими окнами, из которых открывался прекрасный вид на местную природу.

На второй этаже обитало все семейство Владимира, а для гостей отводился третий этаж. На первом этаже огромный холл плавно переходил в просторную столовую, разделенную на две зоны. В одной находился обеденный стол, во второй, как бы в небольшой нише – бильярдный. А что, удобненько. Поели, потом пошли к соседнему столу тратить лишние калории.

После ужина Роме позвонил ещё один однокурсник, местный доктор Айболит, и тот помчался на помощь.

Лиза осталась с Максом. Я его покормила, и он сразу уснул. Старшенькая моя тоже носом клевала в соседнем кресле, а я отправилась с Володей на прогулку по «замку», как шутливо его называл хозяин.

– Ну, а теперь, рассказывай всё про призрака, – потребовала я.

– Больше всего он, конечно, шумит здесь, на первом этаже. Видимо из-за того, что здесь всё лучше сохранилось, и во время реставрации мы почти эти помещения не трогали, так, только внешний ремонт, да трубы в подвал провели. Иногда он появляется и у нас на втором этаже. Шаркает, скрипит в коридоре, но в комнаты никогда не заходит. Две вазы разбил, это я поначалу сглупил и стал с ним ругаться. Теперь я молчу, зато посуда цела. Жена до ужаса его боится. Наверное, он это чует, ей больше всего достается. Элла по вечерам вообще из комнаты не выходит. Если вдруг надумаешь лезть в подвал, не советую. Там его территория, кто знает, как призрак отреагирует, – высокий, немного располневший, жгучий брюнет с длинным носом, мощным подбородком и теплым взглядом голубых глаз, Ромкин однокурсник меня всегда удивлял. При таком телосложении он был удивительно мягким человеком. Думаю, что призрак это почувствовал и совсем распоясался.

– А кости вы не какие не нашли во время реставрации? – поинтересовалась я.

– В том-то и дело нет, – огорчённо вздохнул новоиспеченный граф.

– А архивы ты смотрел? Почему он тут? И кем вообще является? Твоим предком или так, приблудился сердешный?

– Не смотрел, а потому и не знаю, – вздохнул Владимир и попрощавшись, поднялся к себе. А направилась к подвалу. Вот тут всё и началось. В смысле, запугивания призрака.

– Слабак! – заорала я, разозлившись вконец и повернувшись к двери. – Трус!

Я всё еще пыталась открыть дверь и сорвалась.

– Что-о-о-о? – из двери прямо возле моего носа показалось лицо призрака. Им оказался старик с белой бородой, в сиреневом колпаке, с которого свисал возле крючковатого носа помпон, с дыркой в верхнем ряду зубов, торчащими ушами, с глубокими морщинами, избороздившими его лицо.

От неожиданности я отпрянула.

– Тш-ш-ш! – раздалось за моей спиной. – Чего вы так разорались? На третьем этаже слышно! Макса разбудите!

– А кто у нас Макс? – глаза привидения загорелись неподдельным интересом.

– Мой младший брат, – деловито объяснила Лиза, а это была она. – Ему всего полтора года.

– Эх, жаль, я не могу подняться на третий этаж, а то посмотрел бы на малыша, – его лицо неуловимо изменилось. Из грозного противного старика он вдруг превратился в любящего дедушку.

– А у вас свои дети были? – я видела, как Лизе был интересен этот необычный призрак, но вспомнив о приличиях, она пробормотала. – Ой, простите, я кажется, лезу не в свое дело.

– Всё нормально, деточка. Когда-то был сын, – совсем загрустил наш старичок.

Даже мне, которая готова была его разорвать минуту назад на тысячу мелких частиц, стало жалко призрака.

– А почему вы на третий этаж не можете подняться? – любопытство дочери мне было на руку, я лишь молча слушала. Может, сейчас всё и узнаю про него.

– Косточки мои не пускают полетать, – вздохнул он тяжело, словно живой человек.

– А где они? Дядя Вова сказал, что в подвале во время ремонта ничего не нашли, – Лиза, стоявшая до этого за мной, встала рядом.

– Они еще глубже, деточка, ещё глубже, – призрак пустил слезу. Я, раскрыв рот, удивлялась переменам, происходившим с ним.

То ли он хорошо притворялся, и нас с дочерью ждала новая пакость от него, то ли он действительно, был такой несчастный, что его никто не мог увидеть и выслушать.

– Мы могли бы вам помочь, – робко улыбнулась я в надежде на перемирие.

– Правда? – призрак с такой надеждой посмотрел на нас, что я устыдилась своих мыслей о нем. Несчастный старик!

– Я вам покажу! Всё покажу, – повторил он, и дверь в подвал открылась нараспашку, приглашая нас с Лизой войти.

Но моя недоверчивость и осторожность никуда не делись.

Ага, сейчас мы с ней спустимся в подвал, он нас закроет там и фиг выпустит. Никто ж не знает, куда мы с Лизой ушли. Да и спящий сын в комнате не давал мне уйти. А вдруг он проснется, а рядом никого нет.

Входная дверь стукнула, и вошёл уставший Рома. Увидев нас, остановился, как вкопанный.

– А чё это вы тут делаете?

Лиза хихикнула. Мда, со стороны наша с ней беседа с призраком выглядела, мягко говоря, странно.

А я как никогда обрадовалась приходу мужа и бросилась к нему с просьбой.

– Ромочка, посиди с сыном. Мы тут с призраком решаем кое-какие вопросы и отправляемся в подвал, – последними словами я вернула себе спокойствие. Теперь хотя бы один человек в доме будет знать, куда мы делись.

Муж многозначительно посмотрел на нас с Лизой (призрака он не видел) и кивнул, поняв мой намёк.

Свет в подвале включился моментально, мне даже выключатель не пришлось искать.

То ли призрак постарался, то Вова здесь поставил лампочки, реагирующие на движение. Скорее, второе.

Пока мы спускались, бывший хозяин нас терпеливо ждал, повиснув у пустой стены.

– А как вас зовут? – Лиза решила не терять времени зря.

– Граф Павел Верс*ский, к вашим услугам, – он склонил голову. Это было бы смешно, если не было так грустно. Граф в ночном колпаке с помпоном смотрелся нелепо.

– Что с вами случилось, граф? – скрепя сердце, спросила я. – Почему вы лежите в подвале, а не похоронены, как положено, в семейном склепе?

– Это всё проклятие старой цыганки виновато. А, возможно, она лишь увидела мою судьбу и предупредила. Цыганский табор приезжал в мое поместье каждый год. Все было хорошо, пока однажды мой сын не влюбился в цыганку. Она отвергла его ухаживания, а он решил ей доказать силу своей любви. У нас в реке имелся крутой поворот, все называли его чертовой излучиной. Там всегда были глубокие омуты. Сын прыгнул, и почти сразу его засосало. Я выгнал табор и запретил им здесь появляться. А старая ведьма кричала, что они не виноваты, и я за это поплачусь. Мол, женюсь, на молоденькой, а она все поместье у меня отберёт. Я, знаете ли, много лет вдовцом жил, воспитывал сына один.

Прошло пять лет. Я встретил Розу, невероятно красивую молодую вдову. Восторгался не только ее красотой, но и умом. Дело близилось к свадьбе, когда однажды мой слуга случайно подслушал разговор моей невесты с ее братьями. Они обсуждали, как поделят поместье после моей смерти и как распродадут все имущество.

Я не поверил ему, считал всё оговором.

Но после венчания сам услышал, как братья спорили, кому достанется особо ценная статуэтка из моей коллекции. Я боялся, что меня отравят прямо на свадебном обеде, потому спрятался в подвале, дожидаясь младшего брата, за которым послал преданного человека, – призрак замолчал.

– И что? Брат опоздал? – Лиза не выдержала остановки на самом интересном месте.

– Нет, я сам себя загнал в ловушку. Услышав за дверью, как они втроем жаждали моей смертушки, я залез в потайной чулан, который выкопал сам. Для чего выкопал, не знаю. Наверное, чтобы однажды там и умереть. Закрывшись на замок, уже к утру я понял, что выбраться отсюда не могу. Что-то сломалось в механизме замка. Никакие звуки не доносились снаружи. Только умерев, я узнал, что случилось, когда я спрятался.

Брат приехал утром со своими преданными людьми. Лживую Розу с братьями выгнал, брак аннулировал, а мое тело так и не смог найти.

– Как грустно, – вздохнули мы с дочкой одновременно.

Дверь в секретную нишу и мы бы не отыскали, если бы призрак не показал нам, куда нажать.

Он лежал в позе эмбриона. Точнее, то, что осталось. Рядом на топчане лежал полуистлевший матрас и одежда, в которой, видимо, был граф на свадьбе.

Когда Лиза подошла к ним ближе, призрак пояснил:

– Я зачем-то оставил тут ночную сорочку и свой колпак, – он, словно, извинялся за свой внешний вид.

Мы нашли с Лизой перчатки и мешок, сложили кости и вынесли наружу.

Разбудили нынешнего графа и рассказали ему грустную историю его предка.

Утром он отнес останки в семейный склеп и заказал службу.

Как только кости оказались в приложенном месте, призрак графа отвесил поклон и исчез.

А мы в воскресенье вернулись домой. Скоро Новый год. Пора наряжать ёлку.

Глава 5. Букет из роз и еловых веток

Рассматривая мужчину, кровавое пятно, расползавшееся по рубашке с левой стороны, нож, торчащий в груди, я понимала, уже завтра утром все передовицы газет будут пестреть ошеломляющими заголовками:

«Убит вице-губернатор Н-ской области!»

Сколько раз я видела его по телевизору, но никогда не присматривалась к нему внимательно. Лишь сейчас выдался шанс разглядеть его не торопясь. Мужчина лет пятидесяти, высокого роста, с широкими плечами, мощной грудью и сильными руками. Сейчас, когда он был одет только в рубашку (без пиджака), на это поневоле обращаешь внимание. Темно-каштановые с проседью волосы, густые брови, прямой нос, волевой подбородок, свидетельствующий о твердости характера и силе. Глубокие пронзительные глаза, смотревшие всегда в телекамеры немного насмешливо, сейчас подёрнулись печалью. Рубашка, простая лишь на первый взгляд, на самом деле невероятно дорогая, и джинсы, не уступавшие ей по стоимости, придавали его образу изысканность и лоск. В правой руке он держал грудного ребенка, завернутого в одеяло. Рука внезапно разжалась, и младенец упал на пол. Я осознавала, это лишь видение, но сердцу не объяснишь, что это понарошку. Оно зашлось в груди в неистовом ритме. Звука падения не было слышно. Но оказавшись на полу, одеяло развернулось, и я увидела разбитую куклу…

Призрак исчез, а я, напяливая прямо на теплую пижаму халат, принялась будить мужа…

______

Граф Вер*кий, или попросту Вовка Суханкин, в благодарность за освобождение его поместья от дюже вредного призрака пригласил нас на встречу Нового года и одновременно презентацию своего отеля. Вот конспиратор! Даже не намекнул на это в наш прошлый приезд.

Пригласительный был на два лица. Поэтому посовещавшись с бабулей, мы решили принять приглашение. Лиза визжала от восторга от этой новости, так как теперь могла пригласить к себе подружек и погадать прямо на новый год. Я лишь закатила глаза и взяла с нее клятвенное обещание, что они не будут врубать свою молодежную музыку на всю катушку, не будет ночью в нашем доме и мальчишек, и криков-писков, если вдруг во время гадания их посетит кто-то рогатый.

– Мама! Ты что, веришь в нечистую силу? – уставилась на меня, открыв рот, Лиза.

– Если есть призраки, в существовании которых ты убедилась сама, то почему бы и другим сущностям из так называемых сказок не быть? – пожала я плечами и начала снова собирать чемодан. На этот раз там нашлось место для шикарного вечернего платья, которое я прикупила по случаю приближавшегося нового года. Я долго любовалась им, стоя у витрины магазина в областном центре. Ушла, так и не решившись на столь дорогую покупку. Но после звонка Роме, который меня отругал за скупость к себе любимой, вернулась и купила фиолетовое платье, переливающееся при ходьбе от нежно сиреневого до почти черного цвета.

Сегодня мы попали не просто в графское поместье, а в шикарный отель, распахнувший свои двери элите нашей области. Правда, с ними мы встретимся лишь завтра с утра. Сегодня всё гости уже спали.

Несмотря на то, что приехали мы, как и в прошлый раз, поздно, нас встретил приветливый персонал, чемодан у мужа перехватил невообразимо худой мальчуган.

В центре холла стояла высоченная натуральная сосна, украшенная разноцветными гирляндами, шарами и другими игрушками.

Очень красиво и стильно, ничего лишнего, все в меру. Холл сразу преобразился, чувствовалась атмосфера праздника.

Сегодня работал лифт, о существовании которого нас в прошлый приезд и не проинформировали. Ну, Вовка, скрытный какой! Мы жили в той же комнате, что и прошлый раз. Теперь она именовалась номером, о чем свидетельствовала табличка с цифрами 1 и 3.

– Тринадцатый – мой любимый, – подмигнул мне Ромка. Ещё бы, ведь он родился тринадцатого числа.

Дверь соседнего номера вдруг распахнулась и оттуда выплыл в белом халате… подполковник Мухин. Увидев характерный жест (приложенный палец к губам), поняла, что он здесь инкогнито. Сделала вид, что мы не знакомы, я просто кивнула головой, проявляя элементарную вежливость.

Так, что за ерунда здесь происходит? Что за тайны Мадридского двора?

Мальчик, занесший чемодан, ушел, и минут через пять в дверь тихо поскреблись.

Догадываясь, кто это может быть, я всё же лишь немного приоткрыла ее. Убедившись, в верности своей догадки, впустила Мухина.

– Катя, как я рад тебя видеть! Это я настоял на твоём приезде! – он, совершенно не стесняясь мужа, обнял меня и покружил.

Потом поздоровался с Ромой за руку и по-свойски плюхнулся на диван.

– Здесь вся элита области, завтра увидите. Пригласительные стоили баснословных денег. Ожидается какое-то суперкрутое лазерное шоу, говорят, приедут медийные люди из столицы, – негромко делился новостями Тимофей Петрович.

Вообще-то, мы с ним, раскрыв последнее совместное дело, перешли на ты. Так что, просто Тимофей.

– А ты что тут делаешь? Ждёшь убийства? – съехидничала я. – А я на подхвате?

– Тьфу-тьфу! – сплюнул подполковник через левое плечо и, дотянувшись до журнального столика, постучал по дереву.

– Не хочешь, не говори! – немного обиделась я.

– Я здесь по просьбе вице-губернатора, – сделав страшные глаза, прошептал он. – У него плохие предчувствия. Делай вид, что ты меня не знаешь. У нас, кстати, с вами смежные комнаты. В следующий раз я буду стучаться сюда.

И он махнул на закрытую межкомнатную дверь.

– Ключ от нее есть и у вас в номере, и у меня. Но в каждой комнате есть шпингалет, закрывайтесь, когда не хотите, чтобы я к вам вломился. Я на всякий случай в коридоре напротив номер «самого» (тут он поднял указательный палец вверх) посадил охранника. Мне так спокойнее будет. Все, я пошел. Отдыхайте!

И вот, проснувшись среди ночи в туалет, я увидела призрака вице-губернатора.

Тело его лежало на диване. Одна нога свесилась на пол, на груди расплылось кровавое пятно, рукоятка ножа, торчавшего в груди, походила на те, что подавали в столовой. На столике рядом с диваном стояли две бутылки коньяка. Одна почти пустая, вторая опустошенная наполовину. Спиртной аромат витал по всей комнате. Мда, с чего он так напился? Никакого сопротивления убийце не оказал. Как говорят в кино: «Следов борьбы не обнаружено.»

А ещё никакой куклы рядом не наблюдалось. Мухин звонил своим и докладывал о положении дел.

– Скоро приедет бригада. Катя, расскажи, что видела ещё раз, – его голос, наполненный безысходностью, звучал глухо.

Я во второй раз описала призрака.

– Никакой куклы рядом, – заметил и подполковник. – Ничего не трогай! Я поищу сам.

Он надел перчатки, едва переступил порог номера Воронцова Владислава Ивановича, вице-губернатора нашей области. Теперь уже бывшего. Пока Мухин осматривал вторую комнату, я оглядывалась вокруг. На первый взгляд, лёгкий беспорядок, который бывает у мужчин, которые приезжают на отдых одни.

– А, кстати, он женат? – поинтересовалась я шепотом у подполковника.

– Разведен, приехал вместе с помощником, точнее помощницей, – также тихо ответил он.

– Стесняюсь спросить, какого рода помощь она ему оказывает? – съехидничал Ромка, закатив глаза.

– Не ерничай! – шикнула я на него. – Вдруг она в смежном номере?

Муж лишь развел руки, что означало на его лексиконе «и чё?»

В ведре под столом торчал хвостик какого-то букета. Я вытащила его. Это был букет из красных роз и еловых веток.

Какой-то могилой от него веяло. Фу-у, может это сейчас и модный дизайн для букета, но попахивал он мистицизмом. По крайней мере, у меня такое впечатление сложилось. Кто ж ему подарил? Внутри урны лежали обрывки листочка. Я не побрезговала, достала и начала складывать их как пазлы. Вскоре передо мной лежала карточка отеля с его логотипом и номером 7. А вот на обратной стороне было написано красной краской (или кровью?!) печатными буквами: «Вспомни её!»

Уже интересно! Кого, её? Шерше ля фам – ищите женщину!

В дверь раздался осторожный стук. Я махнула рукой, чтобы муж взглянул, кто там. На пороге стоял Володька, хозяин отеля.

– Че, как не родной? Заходи! – поприветствовал Рома графа в своем стиле.

– Я всё ещё не могу поверить, – прошептал этот высокий мужчина, белея на глазах.

– Ты еще в обморок тут хлопнись! – прошипел мой муж, обняв однокурсника за плечи и слегка встряхнув.

– Я столько денег и сил вложил в свое детище, и теперь все разбегутся!

– Фиг ты дождешься, когда они разбегутся! Наоборот, останутся и другим расскажут обо всем. Тебе и твоему отелю бесплатный пиар обеспечен! Держись, граф! Ты всегда был крутым парнем, оставайся и сейчас им! – поддержал друга Рома.

Краски на лице Владимира стали немного ярче. Ну, и отлично.

Дверь распахнулась и влетел вихрь из следователей, оперативников, судмедэксперта, всевозможного начальства и главного прокурора.

– Па-а-чему тут посторонние? – рыкнул один из них, и мы втроём (я, Ромка и Володя) тихо смылись и отправились в наш номер.

Я сразу взяла быка за рога.

– Что за карточка с логотипом отеля и написанным там номером 7? Для чего они вообще нужны? – мне было понятно, этот номер указывал на комнату в отеле, но почему вице-губернатор ее разорвал?

– Мы договорились со всеми, что если вдруг гости захотят обменяться подарками, то могут оставить их на специальном столике в столовой в сопровождении номера комнаты, куда отнести подарок. Обслуживающий персонал был предупрежден, – голос хозяина отеля стал твёрже. Что значит человек окунулся в привычную среду.

– Что мы имеем? Владиславу Ивановичу отослали букет из роз и еловых веток с карточкой на которой было написано «Вспомни ее»? Так? А кто ему мог передать букет? – не отставала я.

– Горничная. Сегодня, нет, уже вчера, – исправился Володя, взглянув на часы. – Дежурила Валя.

– Где нам ее найти? – я решительно встала.

– Может, коней-то попридержишь? – буркнул Роман. – Закусила удила и понесла! Тут целый полк профессионалов приехал. Оставим расследование для них!

– А вдруг будет поздно? – мне не терпелось узнать всё.

Граф поддержал меня.

– Пошли, она на первом этаже. Перед праздниками я просил персонал не покидать отель, – он встал и направился к двери. – Ты с нами?

Это он спросил Рому.

Тот улыбнулся на все тридцать два зуба и кивнул.

– Конечно! Я жену не брошу, должен хоть кто-то из вас оставаться с холодной головой?

Обслуживающий персонал жил в крыле, где я ещё не была. Он находился слева от центрального входа.

Просторный холл с высокими потолками сейчас подсвечивался лишь гирляндами над аркой и над камином. Мягкие диваны и кресла, погруженные в темноту, отдыхали от гостей. На ресепшене клевала носом юная девушка. Заметив нас, она испуганной птичкой подскочила к Владимиру.

– Что случилось? У нас столько полиции. Кого-то убили, да?

– Соберу всех утром и расскажу, – он на секунду сжал руки девушки и направился в коридор, где горели тусклые лампы.

Стены, выкрашенные в салатовый цвет, были украшены новогодней мишурой. На полу лежал мягкий изумрудный ковер. В конце коридора стояла маленькая искусственная ёлочка. Там же сквозь прозрачные двери я заметила небольшой обеденный зал, где ребята могли перекусить в свободное время.

Мы остановились у комнаты с номером «-9».

– Не поняла, – протянула я.

– Чтобы не перепутать с номерами отеля. На третьем этаже тоже есть номер 9, – объяснил Володя.

Он осторожно постучал. Спустя несколько секунд дверь открыла юная девушка. Её длинные светлые волосы, достигавшие хрупких плеч, создавали ощущение легкости и воздушности. Глаза были ясными и голубыми, как летнее небо, а улыбка – искренней и теплой. Она была одета в легкий бежевый халатик.

– Извини, что разбудил, Валя, – начал было Владимир, но она тут же его перебила.

– Я только легла, всё нормально. Что случилось? – в ее глазах мелькнула тревога.

– Можно мы войдем? – девушка кивнула и впустила нас внутрь.

– Присаживайтесь, – Валя махнула рукой в сторону дивана. Мы уселись, а Володя продолжил.

– Ты сегодня относила букет Владиславу Ивановичу? – просительные интонации из его голоса исчезли, их место заняли требовательные нотки хозяина.

– Да, а что случилось? – испугалась она.

– Его убили. Расскажи всё, что вспомнишь. Когда букет обнаружила? Где? Заметила ли кого-то там? – продолжал допрос Володя.

– Я не помню во сколько, но сразу после ужина. Вы же нам говорили про этот столик. Букет лежал с краю. Рядом находилась и карточка с его номером, – Валя так разволновались, что схватила стакан с водой с тумбочки и залпом выпила. – Он очень испугался букета. Аж побелел весь.

– Что ещё? – не выдержала я. – Куклы рядом с ним никакой не было?

– А смысле, девушки? Его помощницы? – не поняла горничная.

– Нет, игрушки-куклы, – объяснила я.

– Не видела, – растерялась она вконец.

– А потом? Что было потом? – допытывался Вова.

– Ничего, я ушла.

– Больше вы его не видели? – это снова я.

– Нет, – она покачала головой.

– А когда букет заметили, рядом кто-то был?

– В коридоре кто-то уходил, но я не разглядела.

– А почему не спала так долго? – задал последний вопрос Володя, уже вставая с дивана.

– У меня сестра заболела, мы с ней по Вацапу общались. Только вот закончили, – смутилась Валя, налила воды из графина и снова выпила полстакана.

Прямо сушняк какой-то. Рома повел бровями, показывая, что тоже заметил эту странность. Спиртным от нее не пахло, что вызвало эту жажду?

Эх, если бы я знала…

Увидев ее рано утром, я застонала от отчаяния. Не-е-ет, не может быть! Валя стояла возле трюмо такая же хрупкая и ранимая, какой была при жизни. Лишь в голубых глазах плескалось недоумение. В руках она держала какую-то верёвку. Присмотревшись внимательнее, поняла, что это верёвочная лестница. О чем она хочет мне сказать?

– Кто тебя убил? – я ни минуты не сомневалась, что она не добровольно ушла из жизни.

Но девушка, словно испугавшись моего вопроса, исчезла.

– За что её-то??? Неужели, она видела убийцу вице-губернатора? Почему, дурёха, нам не сказала? – это я уже шептала себе под нос.

Мы вернулись в номер около трёх, Рома сразу уснул. Мне стало жалко его будить. Я поскреблась в комнату Мухина. Он сразу распахнул дверь:

– Заходи, – коротко пригласил он. Похоже, подполковник не в духе. Сейчас я ещё добавлю плохих новостей.

– Горничная, которая приносила букет вице-губернатору, мертва.

– Знаю, – тяжело вздохнул Мухин. – Судмедэксперт говорит, что скорее всего передозировка снотворного. Но точно скажет после вскрытия. Постой! А ты как узнала? Оу! Она уже к тебе приходила?

Я кивнула.

– Что-нибудь рассказала? – он с такой надеждой смотрел на меня, что мне стало его жалко.

– Они какие-то неразговорчивые сегодня, – пожаловалась я ему. – Только загадки подкидывают. У нее в руках веревка была. Точнее, верёвочная лестница. Тебе о чем-то это говорит?

– Я думаю, она нам хочет подсказать, как убийца залез в комнату к вице-губернатору, – Мухин потёр подбородок. – Наши сейчас осматривают стену и балкон.

– Ты говорил, что посадил охранника возле двери губернатора. Он что-то видел?

– Говорит, никто не заходил к нему. Пойдем-ка, ещё раз допрошу его.

Невысокого роста, полный, с маленькими бегающими глазками в пятнистой форме, он сидел в комнате, на первый взгляд, состоящей только из мониторов.

– Как вы успеваете за всем этим следить? – не удержалась я от возгласа.

– Привык уже, – неторопливо ответил он, не сводя масляного взгляда с меня. Фу-у, хорошо, что подполковник со мной.

– Скажите, в ту ночь вообще никто в коридоре не появлялся? Или все же кто-то проходил, возможно, просто мимо? – Мухин не спускал с охранника цепкого взгляда.

– Почему не было? Был. Официант приносил кофе вице-губернатору. Сказал, что позвонили из номера и заказали. Но похоже, Воронцов послал его. Даже дверь не открыл.

– А почему вы мне сразу о нем не сказали? – разозлился Мухин.

– Вы спросили, заходил ли кто-нибудь к Воронцову. А официант не заходил, – спокойно ответил охранник. Мда. Он непрошибаемый какой-то.

– А вы голос его слышали? Вице-губернатора? Во сколько было? – влезла в допрос и я.

– Брумчание слышал, но слов было не разобрать. Примерно в 23:30, – охранник снова перевел взгляд на мониторы.

– Официанта можете описать? – подполковник продолжал злиться.

– Высокий, худощавый, темные волосы, – вроде всё, – не поворачиваясь к нам, ответил он.

Мы вышли.

– Ты чего? – шепотом спросила я Мухина.

– Как я мог такого лоха посадить в коридор? Надо было своего Семёнова вызвать. У него глаз-алмаз. Он бы мне сразу внешность обрисовал, – подполковник пнул ногой ножку дивана, мимо которого мы сейчас проходили.

– Пошли к Володе. Он должен всех знать, – я потянула его за рукав к лифту.

Графа мы нашли на кухне. Он указал на парня, вытиравшего поднос.

– Залецкий Олег.

Вблизи Олег оказался старше. Примерно средних лет, почти одного роста с Мухиным, поджарый, волосы темные, лишь виски отливали серебром, подбородок острый, возле глаз мелкие морщины. Говорят, они появляются от смеха. Только глядя на официанта, мне не верилось, что он часто смеётся. Слишком суровым было его лицо и выражение глаз.

– Вы вчера относили кофе вице-губернатору? Кто вас об этом просил? Он сам?

– Позвонил мужчина, попросил сварить кофе и принести в номер 9. Я и отнес. Только мне звонил трезвый мужчина, а тот за дверью был невменяемый.

– А во сколько это примерно было?

Пока Мухин беседовал с официантом к нам подошла эффектная брюнетка.

Ее черные как смоль волосы спадали на плечи, а глаза под светом ламп поблескивали. Она была одета в облегающее трикотажное платье, которое подчеркивало ее стройную фигуру и высокую грудь.

Я позавидовала ее походке. Двигалась она плавно и грациозно, словно всю жизнь занималась танцами.

Вблизи восхитилась ее гладкой кожей. Всё в меру, ресницы, если и нарастила, то весьма аккуратно, они смотрелись естественно.

– А я его знаю, – неожиданно для всех выдала эта красотка, она кивнула в сторону уходившего Олега. Я поняла почему блестели ее глаза. Она уже с утра была подшофе. – Он приходил на прием к Владиславу Петровичу. Только секретарша его не пустила.

– Познакомьтесь, Екатерина, это помощница вице-губернатора, Анастасия, – представил ее Мухин.

Похоже, Рома не ошибся в ее роли…

– Тимофей Петрович, нашли веревочную лестницу в номере убитой горничной, – к нам подбежал молодой лейтенант в форме. Мы распрощались с секретаршей и поспешили к номеру, где произошло еще одно преступление.

– Не верю, – пробормотала я себе под нос, но Мухин услышал.

– Почему? – усмехнулся он.

– Ты с ней не общался, а мы успели. Валя мне ландыш напомнила. Такая же хрупкая и нежная. Она не могла убить, – убеждала я его. – Да, и какой мотив у нее?

– Катя, это просто твои эмоции. Знаешь, я сколько убийц на своем веку повидал? И не все из них были матерыми волками, – подполковник похлопал меня по плечу. – А мотив будем искать.

– А если она мне пыталась сказать, что лестницу ей подбросили? – предположила я.

– Я подумаю об этом, ты возвращайся в номер, мы пока займёмся найденной уликой.

Пока я поднималась по лестнице на третий этаж (специально не поехала на лифте, чтобы подумать) я вспоминала Олега, относившего кофе вице-губернатору.

Что-то он темнил, хотя его объяснение, зачем он ходил к нему на прием, выглядело вполне правдоподобно:

– У нас возле дома полгода никак не отремонтируют дорогу! Куда мы только не писали! Вот я и хотел ему пожаловаться.

Мухин обещал проверить, действительно ли дорога была разрыта так долго.

Рома в номере смотрел телевизор.

– Ты позавтракала, дорогая моя мисс Марпл? – он обнял меня и прижал к себе.

– Нет, я забыла, – в его объятиях мне всегда было тепло и уютно, все тревоги и сомнения уходили прочь.

– Я так и знал, попросил графа тебе завтрак прислать, – у меня в животе тихо заурчало.

– Спасибо, Ромашка. А ты домой не звонил, случайно? – пусть тут всё закрутилось, но я всё же помнила, что оставила дома своих малышей одних с бабушкой. Не важно, что дочь скоро догонит маму, она всё равно останется для меня маленькой.

– Звонил, у них всё в порядке. Лиза с бабулей тебе привет передавали.

Я, правда, пыталась сосредоточиться на еде. Но мысли, как горошины, раскатывались в разных направлениях. Что означал это букет? Кого должен был вспомнить Владислав Иванович. Понятно, что женщину. Но из своей сегодняшней жизни или из своего прошлого? Скорее, из прошлого, потому что просьба «Вспомни ее» звучала как напоминание о давних событиях. А ещё Мухин мне сказал, что надпись была сделана кровью. Прямо вендетта какая-то. А что, если это, действительно, месть?

Где можно покопаться в его биографии? Там поди так всё почистили, что комар носа не подточит.

Возле двери что-то зашуршало. Рома давно выключил телевизор и копался в телефоне. Поэтому этот тихий звук привлек мое внимание.

Я подошла к двери и увидела фотографию обнаженной девушки. Потянулась было схватить ее рукой, вспомнила об отпечатках и заметалась в поисках хоть какой-то салфетки. Схватила со стола бумажную и поднесла фото ближе. Мама дорогая! Это же Анастасия! Шикарная!

Так, стоп, а кто фотку подбросил? Я открыла дверь и выглянула в коридор… Никого!

Вот я росомаха! Прошляпила того, кто мне подсунул фотографию. Надо было сразу открыть дверь, а потом уже рассматривать подкинутое. Эх, Катя, Катя!

Анастасия на фото была значительно моложе. Лет семнадцати или, может, восемнадцати. Черты лица совсем детские, хотя остальные формы таких же приятных округлостей, что и сейчас.

На фото стоял лампа-фонарь из моего детства. Помню, все с ума сходили по таким лет пятнадцать назад. Я посчитала примерный возраст помощницы вице-губернатора и присвистнула. Однако, она невероятно хорошо сохранилась для своего возраста.

Зачем мне подсунули ее фото, где одежды на ней – две узкие полоски, которые купальником можно было назвать с большой натяжкой. Перья на голове и за спиной не в счёт.

Мне вдруг стало холодно, по рукам и ногам побежали мурашки. Я оглянулась в поисках источника озноба.

Он стоял возле двери в ванную. Вице-губернатор. В его руках была деревянная шкатулка. Она имела форму книги. Даже издалека была видна резьба, создававшая неповторимый рисунок на ее поверхности.

Призрак перевернул шкатулку, крышка раскрылась, и оттуда выпали фотографии. Много фотографий. Они разлетелись по полу веером. Что на них было изображено, я не видела, слишком далеко от него стояла. А подойти ближе побоялась, как бы его не спугнуть.

Призрак исчез. Я побежала на поиски Мухина.

– Вы нашли шкатулку у вице-губернатора? – спросила я его, как только наткнулась на него на первом этаже.

– Нет, опиши ее подробнее, – попросил подполковник. – Тебе он подсказал?

Он так смешно повёл глазами, намекая на призрака, что я не удержалась от улыбки.

– Да, а ещё смотри, что мне подкинули под дверь, – я вытащила из кармана фото Анастасии и показала Тимофею.

– Ни фига себе, – присвистнул он. – А почему тебе подкинули?

– Заметили, наверное, что я с тобой кручусь, – я пожала плечами. – Нам нужен хозяин отеля. Он наверняка знает о тайниках в своих номерах. Я уверена, шкатулка там, – меня снова охватило состояние охотничьей собаки, взявшей след.

Володя, действительно, показал нам спрятанный сейф. Если бы не он, мы ни в жизнь бы не нашли.

Шкатулка была закрыта на ключ. Или это был секретный замок. Я нажимала на все резные выступы. Потом Мухин искал. Наконец в свои руки шкатулку взял Владимир. Через две секунды крышка открылась.

– Ты как это сделал? – ахнули мы с Мухиным на пару.

– Просто у меня такая же в спальне стоит, – улыбнулся граф и отправился по своим делам.

Все краски мгновенно слетели с лица Анастасии, едва она увидела фотографии из шкатулки. Кожа посерела, под глазами пролегли тени, уголки губ опустились. Никогда не видела, как женщина так резко, на глазах, старела, словно из воздушного шарика выпустили весь воздух. Весь блеск и задор вышли, оставив место опустошенности и обречённости.

– Откуда они у вас? – прохрипела она.

Я засомневалась в своей догадке, потому спросила:

– Кто на фотографиях?

– Моя дочь, Лера, – помертвевшими губами еле слышно произнесла она. – Я родила ее рано, в шестнадцать лет. Нас всегда за сестёр принимали.

– Она жива? – спросил Мухин.

Я уже знала ответ, когда она покачала головой.

– Двадцать лет назад она погибла, выпала из окна третьего этажа, ударилась головой о камень и умерла до приезда скорой.

В ее смерти обвинили одноклассника, Игоря Тырнева. Они ещё в школе встречались. А потом она влюбилась в парня постарше. Как он ей голову вскружил! Такой счастливой я ее никогда не видела. С одной стороны я радовалась за нее, а с другой – переживала. А ну как расстанутся? Падать всегда больно, особенно в таком юном возрасте.

– Этот парень постарше, случайно, не Владислав Воронцов? – подполковнику казалось, что появилась реальная зацепка к расследованию смерти вице-губернатора.

– Как вы догадались? – Анастасия усмехнулась. – Впрочем, неважно. Да, молодой Владик, сын обеспеченных родителей. Лера, то на море, то в горы с ним улетала. Она за год столько изъездила мест, сколько я за всю жизнь не посетила.

А потом эта чертова вечеринка. Не знаю, что там произошло, но как-то в том доме оказался Игорь. Короче, парня посадили на пятнадцать лет. А девочка-то моя оказалась беременной.

– А ребенок от кого был? От Воронцова?

– Да.

– А как вы стали работать на Владислава Ивановича? – вообще-то меня интересовал другой вопрос, но я пока повременила с ним.

– Как-то мы с ним случайно столкнулись в супермаркете, и он предложил мне работу. Платил хорошо, мне нравился этот ритм жизни. Вокруг него одна молодежь крутилась. И я с ними себя молодой чувствовала. Я могу идти?

– Да, – отпустил ее Мухин.

– Анастасия, а вы видели вице-губернатора в ту ночь, когда его убили? – что-то мне не давало покоя, свербило внутри. – Или может быть, что-то слышали. Говорят, ему кто-то кофе заказал, а он прогнал официанта.

– Я в ту ночь напилась таблеток и уснула. Я, знаете ли, очень метеочувствительна. В тот день объявили сильные магнитные бури. У меня весь день голова раскалывалась. Под вечер я так вымоталась, что ничего не слышала, – она подошла к двери, как вдруг обернулась. – Мне этот Олег напоминает кого-то, никак не могу вспомнить.

– Ты можешь поднять дело Леры? Призрак указал нам прямо на связь своей смерти со смертью девушки. Что-то там нечисто! – я шагала по номеру подполковника взад-вперед, пытаясь успокоить нервы, которые встали дыбом из-за предчувствия близкого решения загадки.

– Уже. Мы подняли все архивы, но в этом деле он проходил свидетелем, там какое-то запутанное дело, Катя. Следователя, что вел дело, уже нет в живых, оперативники поувольнялись, кто-то на пенсию вышел. Но я постараюсь разыскать хотя бы кого-то, – пообещал Мухин и взял в руки телефон.

Я пошла в свой номер, а потом потащила Рому кататься на лыжах. Во время движения ко мне приходят озарения.

Нужно искать, кому выгодна смерть вице-губернатора. Жены у него нет, детей тоже. Кто будет его наследником? Или может его место достанется кому-то?

Но потом я вспомнила карточку с букетом и надпись, сделанную кровью. А если этот месть? Если Леру столкнул не одноклассник, а сам Воронцов? А свалил на бывшего парня?

Парня Игоря, кажется, посадили, но он уже должен выйти. А если он мстит и за Леру, и за себя?

Кто это может быть? Кто по возрасту подходит на роль одноклассника Леры?

Передо мной встал образ Олега, официанта. Так стоп, мисс Марпл. Это два разных человека! Игорь и Олег.

Но Олег кого-то напоминает Анастасии. Кого она не желает вспоминать?

Я съехала с горы, а у меня перехватило дух то ли от ветра и скорости, то ли от мелькнувшей догадки.

Она не желает вспоминать того, кто напоминает ей о смерти дочери!

Так, срочно назад, в отель, к Анастасии!

– Неугомонная! – ворчал Рома, повернув за мной. – Я с тобой. Он уже убил двоих. Не остановится и перед третьей жертвой.

– Кто он? – я застыла как вкопанная.

– Убийца, – как само собой разумеющееся объяснил муж.

Мы сдали лыжи и, когда поднялись на свой этаж, я услышала голос Мухина.

– Все ясно! Спасибо! А про мать ты узнал? – он слушал ответ собеседника, а сам, заметив нас, замахал рукой.

– Катя, он исчез! Есть, конечно, свидетельство о смерти, но! – подполковник таинственно поднял палец. – Его матери каждый месяц приходит кругленькая сумма, которая помогает ей безбедно жить. Я думаю, это он.

– Ты Игоря имеешь ввиду? – обрадовалась я, значит, мы думали в одном направлении.

– Да! – подполковник довольно потёр руки.

– Сейчас я на минуту забегу к Анастасии, и мы вернёмся к разговору, – схватив за руку мужа, поторопилась к номеру помощницы вице-губернатора.

У нее номер был поскромнее, чем у Воронцова, но комнат было также две. Дверь в ее номер была открыта. Из спальни вышел… Олег Залецкий, кажется. В руках у него был пустой поднос. В его глазах мелькнула растерянность. Лишь на мгновение. Но мне этого хватило.

– Вы арестованы! – громко произнесла я.

– Чего-о-о?! – усмехнулся официант. – Вы вообще кто?

– Рома! Не дай ему уйти! Это он отравил Анастасию и Валю, убил вице-губернатора, – стояла я на своем. Пазл в моей голове сложился, осталось узнать мелкие детали.

Дверь спальни открылась и появилась Анастасия:

– Что здесь происходит? – ошеломленно пролепетала она.

– Он вам напиток какой-то принес сейчас? – я осторожно двигалась к двери, отрезая путь Олегу. Рома контролировал его с другой стороны. И все же преступник сбежал, оттолкнув меня. Я отлетела на диван, быстро вскочила и бросилась в коридор крича во все горло:

– Мухин, лови его! Это он!

За официантом погнался подполковник и паренёк в штатском. Вдвоем они скрутили Олега.

А я вернулась в комнату.

– Простите, Анастасия! Я прослушала ваш ответ. Что он вам принес?

– Кофе.

– Вы пили его?

– Не успела.

– Слава богу! Давайте, я отнесу его на экспертизу.

Кофе, действительно, оказался отравленным.

Вечером, тридцатого декабря, подполковник Мухин рассказывал нам троим (мне, Роме и владельцу отеля) историю, начавшуюся двадцать лет назад.

Олег или правильнее Игорь, одноклассник Леры, после расставания с девушкой продолжал надеяться, что у них всё ещё сложится. Он был уверен, что Владька (Воронцов) наиграется и бросит Леру. Игорь же готов был ждать годами.

Однажды вечером он проезжал на мотоцикле мимо дома, где явно проходила какая-то вечеринка. Слышалась громкая музыка, смех, пьяные крики. Он на мгновение задержал взгляд и заметил в одном окне третьего этажа Леру, грустившую одну.

Он остановился и без труда прошел через открытые двери. Никто его не остановил. Парень нашел Леру, и она рассказала, что беременна от Владислава, тот заставляет ее избавиться от ребенка.

Они просидели в этой комнате почти всю ночь, Игорь уговаривал оставить Воронцова и выйти замуж за него. Пообещал воспитать ребенка как своего. Утром Леру стало тошнить, и она попросила съездить за ее любимым йогуртом. Игорь отправился в магазин и, возвратившись, увидел, как Воронцов ругался с Лерой, толкнул ее. Девушка выпала из окна, ударилась о камень головой и… всё.

Не помня себя от ярости, Игорь бросился в комнату, где все ещё стоял Владислав, завязалась драка. Именно в это время Игорь заметил странный букет из красных роз и еловых веток, валявшийся на кровати Леры, где они просидели ночь. Видимо, это Воронцов его принес.

Когда приехала полиция, то никто не стал слушать слова Игоря. Поверили Воронцову, чей папа имел вес в области.

Игоря осудили. Он отсидел и вышел на свободу с готовым планом мести.

Он подстроил свою аварию, посадив на мотоцикл труп какого-то бомжа. Похоронил Игоря Тырнева, а на свет появился Олег Залецкий. Темные линзы, краска для волос, немного грима – и другая внешность готова.

Он долго искал возможность отомстить Воронцову. Но тот почти никуда не ездил. И вдруг на новый год он собрался в новый отель. Игорь (теперь уже Олег) устроился официантом. В первый же вечер хотел его отравить, но вице-губернатор так напился, что не смог открыть ему дверь. И преступник тогда, взяв веревочную лестницу, спустился с крыши на балкон вице-губернатора.

Валю он не хотел убивать. Но ему показалось, что она заметила его, когда он положил букет на стол.

Анастасия же могла вспомнить его как Игоря Тырнева.

Я успела вовремя, когда отправилась к помощнице вице-губернатора.

Новый год мы отправились с Ромой встречать домой. Вопреки моему ожиданию, Лиза обрадовалась, что мы вернулись и убежала к подругам только после полуночи.

Глава 6. Шкодливый манекен

Первым его заметила Лиза.

– Мам, смотри, у манекена челюсть отвалилась! – громко крикнула она в спортивном магазине, куда мы приехали купить ей новый костюм.

На нас оглянулись все, кто был в этот момент в зале, покупатели и продавцы.

– Тише ты! – шикнула на нее я и взглянула на куклу, что удивила дочь.

Открытый рот манекена в спортивных штанах зиял пустотой. Новая разработка, наверное. Не помню, чтобы у них рот вообще открывался.

– Ну что, выбрала спортивный костюм?

Прежний был безвозвратно утерян. Не в смысле она его потеряла, а в смысле, что дочь сама решила его постирать и вместо ополаскивателя залила хлорный отбеливатель. Ну, думаю, вы поняли, что в итоге мы получили. Ярко-малиновую варенку, которую она отказалась носить.

Лизе понравились два спортивных костюма – фиолетовый с сиреневыми вставками и малиновый, напоминавший ей об утраченном. Какой выбрать, она не знала. Пока она в примерочной переодевалась в который раз в фиолетовый, мой взгляд снова упал на манекен. В открытом рту торчали клыки. Как у вампира. Я могла поклясться, что, когда я взглянула на него в первый раз, клыков не было!

Когда Лиза вышла, я дернула ее за руку и глазами показала на манекен.

– Что, мам? – не поняла она.

– Там появились клыки, – прошептала я.

Лиза подошла к манекену ближе.

– Нет там никаких клыков! Ты что, разыгрываешь меня? – обиделась она.

Я перевела взгляд на него и оторопела. Клыков не было!

Здравствуйте, глюки…

Лиза крутилась возле зеркала, а я уселась на скамеечку и загрустила. К тому, что я вижу призраков, давно уже привыкла. Но галлюцинации меня ещё не посещали. Как-то неуютно стало, мороз по коже пробежал, в груди стало холодно.

Так, стоп! Это значит, где-то рядом призрак! Но где? Я оглянулась и случайно задела взглядом манекен. Теперь его голова была откинута вниз, а на шее зиял кровавый надрез, с которого медленно капала кровь. До пола она не долетала. Исчезала в воздухе.

Бррр… А если это призрак внутри манекена? И он просто издевался надо мной?

– А ну, вылазь! – зло зашипела я на куклу.

– Ты что, видишь меня? – возмущённо спросил детский голос, донесшийся из манекена. Голова вернулась на место, кровавый разрез исчез.

– Пока нет, но как только ты покинешь тело манекена, увижу, – пообещала я.

– Мам, с кем ты там разговариваешь? – окликнула меня дочь. – Я, кстати, выбрала фиолетовый. Пойдем на кассу!

Я отвлеклась на секунду и сразу же услышала погрустневший голос призрака:

– Ты уже уходишь?!

– Я вернусь! Отвезу дочь в гостиницу и вернусь! – пообещала я.

Мы приехали с Лизой в областной центр в новогодние каникулы. Планировали купить новый костюм и купальники. Дело в том, что через день мы всей семьёй улетали в Пхукет. Володя (это тот, который граф и владелец новомодного отеля) отблагодарил так меня за то, что помогла быстро раскрыть преступление, и подарил путевку на четверых в Таиланд.

Рома с Лизой прыгали от восторга после этой новости. А я вдруг поняла, что старый купальник не годится для этой поездки. Да ещё и летних пляжных вещей у меня совсем мало. Поэтому мы решили перед отъездом на курорт проехаться по магазинам.

В дверях мы столкнулись с моей однокурсницей Анжелой. Мне говорили, что она открыла свой бизнес, но я не вдавалась в подробности. Честно говоря, мы с ней мало общались по время учебы. Она казалась какой-то отстраненной от мира сего. Вот ведь и не подумала бы на нее, что она не в раскопки ударится или не в школу пойдет (как я), а откроет свой бизнес.

– Катя! Тебя мне сам бог послал! Ты, по-прежнему, видишь призраков? – последние слова она почти прошептала. – У меня в магазине кто-то шалит. Это ведь мой магазин, ты знала?

– Нет, – удивилась я. Вот оказывается что. Значит, призрак давно покупателей пугает. Оказалось, что не только их.

– У меня продавцы по неделе держатся. Я устала искать замену, – на ее глазах появились слезы. – Продажи снизились, хоть магазин закрывай.

– Давно это началось?

– Да почти с открытия. Мы сначала смеялись, мол, барабашка балуется. Но сейчас его проказы стали чаще и страшнее. На это обращают внимание не только работницы, но и покупатели.

Перед Новым годом устроил тут иллюминацию на елке, а потом она загорелась. Я тридцать первого декабря домой ушла в одиннадцать вечера. Все отмывала. Представляешь?

– Я вечером приду и посмотрю, что можно сделать. Хорошо?

В отеле я открыла ноутбук, и поискала информацию про дом. Здание, где шалил призрак ребенка, было построено в начале прошлого века. Там жил купец Занеев. Больше ничего интересного про дом не было написано.

Магазин был уже закрыт. Центральный вход и витрина все ещё сияли новогодней иллюминацией, подпитывая праздничное настроение. Я позвонила Анжеле. Она ждала меня внутри и подсказала, где найти вход для персонала.

– Слева от двери есть арка, там, правда, темно, но две ступени увидишь. Толкни дверь внутрь и запри ее на засов, – давала указания она.

Я подсветила пространство арки фонариком, поднялась по ступеням и открыла дверь.

– Не обманула! – услышала я знакомый детский голос.

– Обещала же! – немного обиделась я.

– Все взрослые врут и не держат своих обещаний, – грустно вздохнул призрак.

– Ты можешь показаться? – я решила не углубляться в столь спорную тему и перевела, как говорят, стрелки на другую тему.

Передо мной в воздухе возник мальчик лет одиннадцати. Худенький, я бы даже сказала щуплый, в бежевой рубашке навыпуск и таких же штанишках, очевидно это была его пижама, непослушные кудрявые вихры торчали в разные стороны, большие светлые глаза смотрели на меня немного вызывающе, вроде как спрашивая:

– Ну, что, как я тебе?

– Ну, здравствуй. Как тебя зовут, ммм.. то есть звали при жизни? – в целом он мне понравился, но чувствовалось в нем как и в любом мальчишке его возраста озорство, желание шкодить и шалить.

– Алексей.

– Можно мне присесть куда-нибудь, а то я сегодня весь день на ногах, немного устала, – и не забыть бы позвонить Анжеле, что я уже беседую с тем, кто доводит ее сотрудниц до нервного тика. Что я и сделала в следующий момент.

– Хорошая она тетка, – разоткровенничался со мной призрак. – Добрая. Не ругалась даже тогда, когда я ёлку поджёг. Все причитала, мол, зачем. Только она не слышит меня.

– А правда, зачем пожар устроил? Ведь это уже не шалость, а хулиганский поступок.

– Я хотел скорее найти такую, как ты! Мне дядька Епифан посоветовал, – честно ответил призрак.

– Та-а-ак! – ошеломленно протянула я. – А кто у нас дядька Епифан?

– Наш дворник, правда жил он на соседней улице. Сейчас он уже ушел туда, – он ткнул пальцем наверх. Было видно, что мальчишка находил невероятное удовольствие от нашего общения. Лапочка, и не с кем даже было пообщаться!

– Ты давно умер? – неприятно, конечно, затрагивать эту тему, но мне надо было узнать, почему он тут задержался.

– Давно, в тысяча девятьсот двадцатом году от испанки. У нас вся семья заболела. Родители выжили, а я – нет, – в его глазах отразилась грусть.

– Алеша, а ты знаешь, почему здесь остался? – мне было его так жалко, я понимала, что он вряд ли знал ответ на этот вопрос.

– Знаю, – неожиданно оживился он. – У меня была любимая игрушка – плюшевый медведь. Мне папа его подарил на день рождения. С тех пор мы с ним не расставались. Я понимал, что ухожу и просил маму не разлучать меня с мишкой.

– А она? – я в принципе уже догадалась, что произошло.

– Она плакала все время, и не проследила за служанкой, а та оставила мишку в комнате.

– С тех пор ты обитаешь в этом здании?

– Да, моя комната была на третьем этаже. Сейчас там чужие люди живут, – его голос стал тише.

– А медведь твой где?

– Не знаю, куда-то пропал. Я сначала-то в этом здании был, то где-то в другом месте. А потом научился здесь задерживаться, – он повеселел.

– Как ты стал задерживаться? – осторожно поинтересовалась я.

– Научился контактировать с предметами, – видимо, он имело ввиду его фокусы с манекеном и с гирляндами.

Дверь в зал, где мы сидели с призраком, медленно открылась и вошла Анжела.

– Ты как? – шепотом спросила она.

– Ты не возражаешь, если она с нами посидит? – спросила я призрака.

– Нет, только она же меня всё равно не видит и не слышит, – он махнул рукой.

– Заходи, он не против, что ты посидишь с нами. Мальчик умер больше ста лет назад от испанки, – объяснила я однокурснице. – Я думаю, что нам сейчас твой ноутбук понадобится.

– Зачем? – зависла Анжела.

– Будем искать раритет – плюшевого медведя примерно тысяча девятьсот двадцатого года выпуска на сайтах, занимающихся продажами детских игрушек.

Мы искали долго. Мне и Рома уже звонил, беспокоясь, всё ли у меня нормально. Наконец, под утро, нашли. Анжела оплатила покупку. Обещали через месяц игрушку доставить в Россию.

– Еще немного, и ты освободишься, пообещала я призраку. – Как тебе игрушку передать?

– Найдите мою могилу на заброшенном кладбище, оставьте там. Мне передадут, – он покрутится в воздухе несколько раз. – Я буду скучать по дому, по магазину.

Я передала наставления призрака владелице магазина и со спокойной душой ушла в гостиницу.

Спустя месяц мне позвонила Анжела и рассказал, что все сделала, как просил мальчик. В магазине стало тихо. Началась налаживаться торговля.

Глава 7. Блондинка вне закона

Мы еще жили в отеле, когда она появилась возле окна. Январское солнце освещало ее профиль и казалось, что девушка создана из света и тепла. Белокурые волосы струились по спине, закрывая всё тело, и в первый миг мне показалось, что девушка совсем нагая, лишь водопад волос скрывал ее тело от посторонних глаз. Но, присмотревшись внимательнее, поняла, что на ней тонкая сеточка платья светло-бежевого цвета, обтягивающего ее, словно вторая кожа.

Девушка держала в руках большое красное яблоко. Прямо Ева из Эдемского сада.

Она развернулась, и я ахнула. На правой стороне головы зияла крохотная дырочка, возле которой засохли несколько капель крови.

Призрак посмотрел мне в глаза, вытянув яблоко на ладони, а затем растворился.

Несчастный ребенок! Кто с тобой такое сотворил? Придется звонить Мухину.

– Почему яблоко? – недоумевала я, разыскивая в записной книжке нужный мне номер.

– Привет, Тимофей Петрович! Можешь говорить? – осторожно поинтересовалась я.

– Только быстро, я на выезде, – сухо ответил подполковник.

– Не у блондинки, случайно? – почти зашептала я.

– Оу! Уже навестила тебя? А парень с ней был? Так, стоп, через час встретимся в нашем кафе. Сможешь приехать? – его голос повеселел.

– Конечно, – вздохнула я. Завтра вечером мы улетаем. И дело, похоже, совсем необычное.

Рома только вздохнул, взъерошив волосы на голове.

– Ты хотя бы к обеду вернёшься? Или нам с детьми тебя не дожидаться? – он смущённо улыбнулся, зная, как меня огорчают его тяжкие вздохи при появлении очередного призрака.

– Не уверена, Ром, обедайте без меня. Надо это дело раскрыть как можно быстрее. Поэтому… сам понимаешь, – и повернулась к Лизе. – Дочка, помоги папе собрать Макса на обед, хорошо? Теплые колготки не забудьте.

Лиза оторвалась от смартфона и кивнула, проговаривая мою просьбу, очевидно, чтобы не забыть:

– Колготки Максу.

Муж крепко обнял меня и пожелал удачи.

Кафе, о котором упоминал Тимофей, располагалось в очень уютном старом доме на нулевом этаже, практически в подвале. Называлось оно «Старче». Услышав впервые название, я хохотнула, но прочитав специальную доску возле бара, поняла, что так владелец отдал дань деду, который его воспитал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.