Иар Эльтеррус
Другие дороги

От автора

Все совпадения с реальными людьми и событиями случайны. Роман с начала и до конца является авторским вымыслом.

За идею цивилизации народа Дархона, разумного искина, автор приносит свою благодарность Алексею Морозову.

Данная книга является приквелом к циклу «Странники» и повествует не об Артеме Д’Арнье и экипаже «Петрограда», а о обычных разумных, живущих в Миросплетении и «клане» Советский Союз. Мне давно хотелось показать жизнь там изнутри. И как труден порой бывает путь к мечте.

Забудь свое имя, забудь, что ты жил,

Вдыхай в одиночестве черный рассвет,

Дымящимся соком искромсанных жил

Споив до бесчувствия весь белый свет.

Ведь который уже раз за заоконной суетой

Задыхается твоя несотворенная мечта!

Если жирных голубей не отодрать от мостовой -

Где уж верить в самолетик из тетрадного листа...

Грязно-бежевое солнце — распоясавшийся шут -

Пьет соленую обиду из невыплаканных чаш.

А из тухлого подвала любознательная жуть

Липкой плесенью вползает на 12-й этаж.

Но в лунную ночь над обрывом чудес

Задумчиво бродит отъявленный псих.

Он строит мосты из осколков небес

И стелет дороги из звездной росы.

Он наивно утверждает, будто мир еще живет,

И придуманные крылья подставляет ветру снов,

Веря в мудрость детских сказок, помня вкус волшебных вод

И забытую легенду под названием Любовь.

И засохшие деревья возвращаются к весне,

Где касался он дыханием безжизненных ветвей.

Тает в душах безысходность, как апрельский мягкий снег,

От искрящихся во взгляде удивительных огней.

Но кто-то украдкой раздавит звезду -

И снова навалится черный рассвет.

Что проку лелеять чужую мечту?

Да полно! Все это — чудаческий бред.

Мартиэль

Пролог

Многие силы мироздания сфокусировали взгляды на месте, которое Странники и Путники часто называли Песочницей. Там происходило что-то очень интересное — начало формироваться общество социальной справедливости, что немало удивляло. Ведь в таком месте для его возникновения не имелось никаких предпосылок. Похоже, туда попал какой-то очень интересный мир — а миры попадали в Миросплетение случайным образом, срабатывала древняя ловушка, созданная двумя сверхсущностями в незапамятные времена. Зачем они ее создали? Никто не знал, но то один, то другой мир копировался, и его копия оказывалась в Песочнице, причем копировался вместе со всеми живущими там разумными. Каким образом создавались копии их душ, никто понятия не имел — это издавна считалось невозможным. Однако работало.

Судя по всему, кто-то могущественный решил поставить эксперимент, полностью изменив жизнь Миросплетения. Но кто? Когда стало известно, что в Песочнице оказался долгожданный Восьмой Авари, кое-кто решил, что это он забавляется. Однако более здравомыслящие сущности прекрасно понимали, что мальчишке, почти ребенку такое не по силам. Возможно, это сделал его куратор? Шестой Авари. Но вряд ли, эта сущность ничем подобным никогда не интересовалась. Загадка не давала покоя многим и многим, но разгадку отыскать никак получалось. Осталось наблюдать.

Проблема была в том, что доступ в Миросплетение был ограничен, к тому же оно начало взрывообразно расширяться. В пену включались все новые и новые звездные системы, планеты, астероиды и пузыри разнородного пространства, создавая тем самым бесчисленные пространственно-временные лакуны и аномалии. Причем такого рода, что ранее считались невозможными. Кто был в этом заинтересован, опять же осталось неизвестным.

Авари молчали, а запрашивать у них что-либо никто не рискнул — Странники высоких линий никогда не отличались особым терпением, а силы им было не занимать. Поэтому все заинтересованные стороны предпочли занять позицию наблюдателей, не собираясь вмешиваться. Они разве что избрали себе для наблюдения яркие души, поставив на них маячки. Если это не понравится Шестому или Восьмому Авари, пусть скажут, можно будет и снять. А пока вечная скука жизни сверхсущностей заиграла новыми красками. Их ждал интересный спектакль. Возможно, интересный.

Глава 1

Вздрогнув от очередного недалекого взрыва, Сашка неслышно выматерился — за громкий мат можно было и леща от Семеныча отхватить, их старшина, в прошлом ленинградский слесарь с Обуховского завода, нецензурщину не любил. Сам он выражался порой странно, сказывалось морское прошлое, но понятно. Например: «В корму тебе коромысло» и «Якорь через семь подвывертов!».

— Что-то фрицы седня совсем озверели, не иначе наступать собираются, гады подколодные, — проворчал старшина, несильно хлопнув парня ладонью по затылку. — Башку свою не тяни вверх, тараканья немочь! Она у тебя одна, дурень ты стоеросовый! Тебе еще жениться и детишек настрогать надобно. А потом людьми их вырастить.

Он оказался прав — не успели они спрятаться, как над окопом свистнули пули, разорвав кору на измочаленных деревьях позади него. Судя по интенсивности огня, действительно велась подготовка к наступлению, что никак не радовало, поскольку подкреплений пока не ожидали.

— Товарищ старшина, чего делать будем? — хмуро спросил Сашка.

— Драться и помирать, малый, — спокойно ответил Семеныч. — Все просто, за нами Ленинград. У меня дочка с женой там. У тебя мамка с сеструхой. — Он вздохнул. — Коли живы. Ну, а нет, так другие детки. И бабы. Оборонить их надобно, мы мужики, нам то на роду написано.

— Написано, — со вздохом согласился парень.

Сашка Елизаров уродился субтильным и невысоким, однако жилистым и выносливым. Да и мозги унаследовал от отца, доцента Лениградского университета, неплохие. По крайней мере, математику, даже высшую, знал неплохо. И собирался после школы поступать на физико-математический факультет. Но помешала война. А потом блокада. Ефим Николаевич умер от голода в феврале сорок второго, мать, сестренка Лида и сам Сашка кое-как выжили. Наверное, чудом. А в начале сорок третьего года, когда парню исполнилось восемнадцать, его призвали в армию. Он, впрочем, и сам обивал пороги военкомата, так что повестку ему вручили прямо в здании оного. С тех пор Сашка воевал. Дважды был ранен, но труса все равно не праздновал — ненависть к немцам не давала. Готов был, если понадобится, под танк с гранатой броситься. Насмотрелся, что творили проклятые фашисты. Ничего не жаль, чтобы изгнать их с родной земли! Даже собственной жизни.

Посмотрев на солнце, размером в полтора раза больше, чем раньше, Сашка вздохнул. Около месяца назад случилось что-то непонятное и пугающее — ночью звездное небо вдруг скрыла черная тень, словно на Землю надвинулось что-то огромное, скрывая ее от вселенной. А затем вдруг небо оказалось усеяно тысячами звезд, такого их количества парень никогда раньше не видел. А утром на востоке взошло другое солнце — больше прежнего раза в полтора, да и цвет несколько отличался. Бойцы и командиры смотрели на все это с раскрытыми ртами, ничего не понимая. Однако это были и все изменения. Плюс командование по этому поводу ничего не сообщило, отделавшись невнятным мычанием о природных феноменах. Люди понемногу начали привыкать и к новому небу, и к новому солнцу. Ведь их наличие ничего не изменило и не остановило войну.

Сашка неторопливо готовился к отражению атаки немцев, выкладывая на специально выкопанной полочке перед собой заранее набитые запасные диски и гранаты. Он слышал сверху какой-то непонятный шум, но не обращал на него внимания, пока Семеныч не выматерился изумленно, что для него было почти невозможно. Парень оторвался от своего занятия и увидел, что все соседи по окопу смотрят вверх, после чего и сам задрал голову. По небу двигалось в их сторону огненное веретено, увеличиваясь с каждым мгновением. Это что еще такое?! Сашка захлопал глазами, вздрогнув от мысли, что немцы применили какое-то новое, страшное оружие. Однако это оказалось не так.

Веретено начало снижаться, причем очень быстро. Вскоре оно превратилось в зависшее в воздухе огромное стальное зубило, на днище которого было написано «Петроград». Русскими буквами.

— Это чего ж такое? — ошалело спросил незнамо у кого старшина. — Это наши такую штуковину построили?!

Ему вторили удивленные возгласы других бойцов. Даже лейтенант Нечипоренко отметился, помянув кого-то крепким словцом. А зубило, между тем, выдвинуло из корпуса какие-то странные то ли антенны, то ли еще что. Они налились синим светом, раздался низкий гул, и вниз, в сторону немецких позиций пролилось море огня. Там полыхнуло так, что ослепнуть можно было. Бойцы довольно долго смотрели на это, не веря своим глазам, только где-то через минуту раздался сперва неуверенный, а затем все набирающий силу крик: «Ура-а-а!». Проклятые фашисты наконец-то получили по заслугам!

«Петроград» двинулся дальше над позициями защитников Ленинграда, по дороге уничтожая немцев, напрочь выжигая их. Сашка потрясенно смотрел на это и пытался понять, как он это делает — физику парень знал неплохо. Но так и не смог, хотя заподозрил, что это не просто огонь, а плазма. Но почти никто из ученых ни в СССР, ни за границей не работал с плазмой! Разве что в теории, о практике и речи не шло. Однако сейчас парень видел перед собой рабочие плазменные орудия, уверенно превращающие немецкие войска в пепел. Кто же их разработал? Ландау? Капица? Курчатов? Зельдович? Или кто-то другой, засекреченный? Да и летающий корабль такого размера поражал. Ни о чем подобном даже в фантастических романах не писали!

Завершив уничтожение немецких позиций, «Петроград» покинул обозримое пространство, направившись еще куда-то. Командование тут же распорядилось отправить разведку. Вскоре разведчики вернулись и сообщили, что к вражеским позициям невозможно приблизиться — земля раскалена добела, а кое-где и вовсе расплавилась, превратившись в лавовое поле. И остывать оно будет явно не одну неделю.

— Похоже, война закончилась, — констатировал Веня Курицын, смешливый некрасивый, коренастый блондин, родом из Петрозаводска. — Отвоевались, мужики!

— И слава Богу! — прогудел Сергей Шанько, похожий на медведя сибиряк, чьи родители осели в Ленинграде. — На завод работать устроюсь. Девчонку найду, женюсь, детишек заведу.

— А я учиться пойду, — мечтательно сказал Сашка. — На физико-математический, когда университет снова начнет набирать студентов. Всегда любил математику.

— Надо ж! — вскинул брови Данила Росин, невысокий, юркий паренек с зажившим ожогом на половину лица. — Кто-то ее любит и понимает! Я едва на тройку в школе натягивал…

— Мне легко дается, — заверил парень. — Наследственность, наверное, папа, — он помрачнел, — тоже математиком был.

— С ним что-то случилось? — сразу понял Семеныч.

— Блокада, — вздохнул Сашка. — Умер от голода в первую зиму…

— Ясно, — нахмурился старшина. — А до поступления чего делать станешь?

— На завод пойду, поработаю. Маме с сестрой помочь надо. Если живы… Давно писем от них не было…

После этого говорить перехотелось, и бойцы занялись чисткой оружия — так уж приучил их Семеныч. Что бы ни случилось — чисти оружие. Каждому, конечно, хотелось узнать, что случилось, откуда взялся огромный самолет под названием «Петроград» и что он такое. На также все понимали, что секретных сведений им никто не откроет, нужно ждать. Что-то политрук во время политинформации да скажет.

Прошел почти месяц, прежде чем почва достаточно остыла. Советские войска двинулись вперед и вскоре убедились, что немцев на их территории не осталось — «Петроград» выжег их поголовно. Только пару раз встретились седые сумасшедшие, которых из жалости пристрелили.

Красная армия начала наступление по всем фронтам. Впрочем, ее никто не сдерживал — некому оказалось это делать. Гости из других миров, а политруки, наконец, рассказали, что «Петроград» прилетел откуда-то из глубин вселенной, из какого-то Миросплетения, уничтожили немецкие силы везде, где они имелись. От Арктики до Африки. Немецкие подводные лодки и военные корабли были потоплены, заводы стерты с лица земли, авиация уничтожена. Сопротивляться стало просто некому — жалости пришельцы не ведали, уничтожая нацистов там, где их находили. В плен их не брали, заявив, что исповедующие нацистскую идеологию права на жизнь не имеют. Даже энкаведешникам становилось не по себе от действий экипажа чужого корабля. Они бы настолько жестоко действовать не смогли, это было как-то не по-человечески.

Понемногу началась демобилизация, с каждым днем все больше солдат распускали по домам — их уже не нужно было столько. И одними из первых отпустили ленинградцев, особенно прошедших блокаду. Сашка оказался одним из них. На прощание бойцы собрали ему целый сидор продуктов, даже здоровенный кусок сала где-то раздобыли.

— Бери, — пробурчал старшина, когда парень попытался отказаться. — Мамку с сеструхой подкормишь немного. Пока еще паек на заводе получишь!

С трудом сдержав слезы, Сашка поблагодарил и взял. А затем, оформив документы в канцелярии полка, отправился домой. Добирался довольно долго, почти двое суток, прежде чем оказался на Моховой улице, на которой жил и рос. Родной дом, к счастью, уцелел. Парень взбежал на третий этаж и подошел к двери пятнадцатой квартиры.

Звонок не работал, на стук долго никто не отвечал, только минут через пять послушался звук открываемого замка, дверь со скрипом отворилась и на пороге возникла худая, как скелет, пожилая женщина, кутающаяся в старую, поеденную молью шаль. Он близоруко сощурилась и спросила:

— Вы к кому, молодой человек?

— Мама, ты меня не узнала?! — сквозь слезы выдохнул парень. — Богатым буду!

— Сашенька! — ахнула Василиса Степановна. — Родной мой! Живой! Вернулся!

Она кинулась сыну на грудь и тихонько заплакала, видно уж и не чаяла повидать его — письма почему-то не доходили в последние месяцы. Да и неудивительно в эдакой-то неразберихе. Зато с продуктами в Ленинграде стало немного полегче, помимо доставленных с большой земли, «Петроград» прислал больше сотни забитых под завязку челноков. Благодаря этому горожане перестали умирать от голода, хотя продолжали умирать от болезней — тифа, дизентерии и инфекционного гепатита. Дистрофия, цинга и пеллагра тоже жали свою жатву — выходить впавших в последнюю степень истощения людей далеко не всегда удавалось. Не хватало медперсонала и лекарств. Катастрофически не хватало, невзирая на помощь пришельцев. И люди умирали…

— А где Лиза? — спросил Сашка.

— В больнице, — понурилась Василиса Степановна. — Тиф… Врачи сказали, ей, чтобы выздороветь, хорошо кушать надо, а где ж я возьму?.. Хожу едва-едва, до больницы мне не дойти… Девчонка соседская, Маша Лейзнер, ты ее помнишь, сбегала и потом мне все обсказала…

— Сейчас пойду туда, у меня с собой целый мешок продуктов, даже тушенка американская и сало есть, — встревожился парень, он очень боялся потерять еще и сестру. — Где она лежит?

— В Боткина, туда всех инфекционных свозят, — ответила мать. — Далеко туда идти-то, сыночек, передохни немного.

Дома было довольно грязно, похоже, мама, раньше отличавшаяся болезненной чистоплотностью, из-за плохого самочувствия была не в силах убирать. Ничего, Сашка молод и здоров, поможет. Главное, чтобы Лиза выздоровела! А потом надо будет на работу побыстрее устраиваться, чтобы паек выделили. С поступлением в университет, к сожалению, придется повременить. А может вообще на заочный пойти учиться. Ничего, выучится. Справится, как бы трудно ни было. Никогда трудностей не боялся. Главное, что проклятая война закончилась! Теперь все будет хорошо.

В больнице он не сразу узнал обстриженную налысо, походящую на скелет младшую сестренку. Брату Лиза страшно обрадовалась, разве что попеняла, что тот на письма не отвечал. Врачи сообщили, что девушка уверенно идет на поправку — оказывается, пару недель назад челнок «Петрограда» развез по ленинградским больницам запасы продовольствия, включая даже свежие экзотические фрукты, благодаря чему большинство больных, которые в ином случае умерли бы, выжили. Однако Сашка, невзирая на протесты Лизы, все равно оставил ей добрую четверть своего вещмешка. А сам, выяснив у врачей, что через неделю сестру можно будет забирать домой, решил, чтобы не терять времени, сходить в военкомат, зарегистрировать свою демобилизацию.

— Здравия желаю, Сергей Палыч! — с улыбкой поздоровался парень с одноногим военкомом, которого знал с детства, еще с клуба ДОСААФ, куда тот приходил знакомиться с призывниками. — Рад вас видеть.

— Елизаров! — тоже узнал его тот, с одобрением покосившись на медаль «За отвагу» на гимнастерке посетителя, затем ознакомился с документами, положенными на стол. — Вижу, воевал и труса не праздновал. Молодец! Чего сейчас делать думаешь?

— На завод, наверное, пойду, — пожал плечами Сашка.

— Есть куда более важное дело, — пристально посмотрел на него Сергей Палыч. — Важное для всей страны. По комсомольскому набору.

— Если для страны нужно, то я готов! — вскочил парень.

— Это хорошо, — удовлетворенно кивнул военком. — Иного от тебя я и не ждал.

— А что за дело?

— Особый отряд НКВД. А что делать? Единственное, что я могу сказать — работать придется не на Земле. В других мирах. Искать людей и не только людей. Остальное тебе расскажут на Литейном, 4. После того, как подпишешь подписку о неразглашении.

— В других мирах?! — загорелись энтузиазмом глаза Сашки, еще в детстве прочитавшего все работы Циолковского и бредившего космосом. — Вот это да!

— Согласен, значит? — добродушно улыбнулся в усы Сергей Палыч.

— Конечно! — выдохнул парень, он чуть ли не подпрыгивал от нетерпения на месте. — Могу прямо сейчас туда поехать!

— Поздно уже, — возразил военком. — Завтра с утра отправляйся. К восьми чтобы был там, как штык. Сейчас выпишу направление.

— Буду! — заверил Сашка.

Вернувшись домой, он поужинал — мама сварила суп и кашу с тушенкой, а затем принялся размышлять. Другие миры? Это значит — пришельцы. «Петроград»! Земляне ведь в космос еще не вышли. Парень буквально изнывал от нетерпения и долго не мог заснуть, перечитывая сохранившиеся на этажерке немногочисленные довоенные журналы — остальные журналы и книги пришлось сжечь в буржуйке во время холодной зимы сорок первого года. Жаль, конечно, но жизнь дороже. А книги и журналы он еще раздобудет.

В восемь утра Сашка стоял у входа в ГУГБ НКВД. Чтобы туда попасть вовремя пришлось вставать в шесть утра, а потом долго ждать трамвая. К счастью, он все же подошел, хоть и был набит под завязку, с трудом удалось втиснуться внутрь. Похоже, лучше выходить раньше и идти пешком, всяко быстрее будет. Ничего, главное — не опоздал!

Показав охране направление и свои документы, Сашка был отведен молчаливым сержантом на третий этаж, в триста шестой кабинет, оказавшийся довольно большим. Там, кроме него, собралось около полудюжины молодых людей, в основном, только что демобилизованных, в форме.

Ровно в восемь часов в кабинет вошел офицер с погонами, они все еще выглядели для советских бойцов непривычно, майора госбезопасности. Одно это говорило, что дело, в которое вписался Сашка, крайне важное — целого майора послали, если по армейским меркам, то и вовсе полковника.

— Здравствуйте, товарищи! — поздоровался вошедший. — Садитесь и устраивайтесь поудобнее, нам здесь долго сидеть, работы предстоит много. Для начала прошу всех подписать документы.

Он раздал претендентам подписки о неразглашении, очень жесткие подписки, затем заставил каждого поклясться особой клятвой, взяв в руки какой-то странный светящийся жезл. Текст ее высветился на стене. Видимо, диафильм. Сашке показалось, что в процессе произнесения клятвы его окатило холодной водой. Это что еще за странности такие?

— Итак, товарищи! — майор окинул собравшихся молодых людей строгим взглядом. — Насколько я понимаю, вы все заметили изменения в небе: другие звезды, солнце большего размера и так далее?

Новые сотрудники согласным гулом подтвердили сказанное.

— А почему это случилось? — не выдержал кто-то. — Что это?

— Сейчас объясню, — понимающе усмехнулся энкаведешник. — Мы не знаем, как это произошло, и какая цивилизация это сделала, однако нашу родную планету Земля перенесли в другую вселенную. В так называемое Миросплетение, пену миров. Очень хорошо, что мы оказались в его новых районах, где никто не живет. Иначе нас бы уже атаковали армады желающих поживиться. Почему? Миросплетение не просто населено, оно перенаселено, причем люди живут не только на планетах, но и на так называемых островах — астероидах, на которых атмосфера и тяготение поддерживаются искусственно.

Стена за его спиной внезапно превратилась в экран, напоминающий экран в кинотеатре, вот только трехмерный, он казался окном в иную реальность. На нем появился каменный обломок, на одной стороне которого виднелся воздушный пузырь, непонятно как держащийся на поверхности камня. А когда камера спустилась ниже, стало видно, что на его поверхности расположены реки, равнины, холмы, города и селения. Удивительнее всего оказались бесчисленные парусные корабли, мошками вьющиеся вокруг астероида, идущие на посадку и взлетающие, уходя затем в открытый космос.

— Да-да, не удивляйтесь, товарищи, — среагировал на ошеломленный вид новых сотрудников майор, пряча улыбку, он вспоминал, как сам среагировал на такую же картину, как долго не мог поверить увиденному. — В Миросплетении летают в космос на парусных кораблях. Паруса — это на самом деле гравитационные двигатели, созданные при помощи, опять же не удивляйтесь, сказочной магии. Она, как выяснилось, вовсе не сказочная. На самом деле магия — это способность мозга немногочисленных способных на такое разумных существ оперировать так называемыми лептонными энергиями. Что это точно я вам не скажу, не ученый. Но это работает.

На экране появился человек, выпускающий из рук потоки воды и пламени, затем создающий что-то из ничего, преобразующий предметы во что-то другое. Он мановением руки выращивал кусты и деревья, мгновенно чинил разбитые чашки и делал еще многое совершенно невероятное. Его действия напоминали цирковые фокусы.

— Товарищ майор, а каким образом получили такое изображение? — показал на экран высокий чернявый парень, напоминающий цыгана. — Кажется, что можно дотронуться до него…

— Технологии пришельцев с «Петрограда», — не стал скрывать тот. — Полковник Бревен поделился.

— Полковник Бревен?

— Командир «Петрограда», бывший русский офицер, погибший во время осады Порт-Артура японцами. Как оказалось, погибшие русские часто оказываются в некой Таорской империи. Там социализм, создавали ее главные институты, в основном, советские специалисты, поэтому пришельцы относятся к нам с пиететом и уважением. Причем там оказались люди и из будущего, и из прошлого, причем из разных вариантов земной истории. Даже из двадцать первого столетия были. Как я уже говорил, не удивляйтесь, товарищи, вам предстоит узнать столько всего невероятного и, на первый взгляд, невозможного, что уместить все это в одну лекцию физически невозможно. Не спешите, как на пожар, успеете со временем все нужное узнать.

Новые сотрудники казались не просто ошарашенными подобными известиями, они выглядели стукнутыми пыльным мешком из-за угла.

— Разрешите вопрос? — встал невысокий шатен со шрамом через все лицо. — Лейтенант Елизаров.

— Задавайте, — позволил энкаведешник.

— Что конкретно нам предстоит делать?

— Что? Хм-м-м. Многое, лейтенант, очень многое. Для начала вас ждут десять дней подготовки на «Петрограде», затем переход в Миросплетение, в особняк главы клана восьмого Авари, потом узнаете, кто это. Там вам выделят парусный корабль и опытную команду, помогут определиться с тем, какие планеты и острова предстоит посетить. Ваша основная задача — искать одаренных молодых людей, различных мастеров, корабелов и опытных магов, предлагая им либо многолетний контракт, либо вхождение в клан Советский Союз, давая пожизненную клятву верности на жезле Древних. Опять же не спрашивайте, что это, наставники вам все объяснят.

— Клан? — удивился Сашка. — Не страна?

— Местные жители не очень-то понимают, что такое государство, поэтому в Миросплетении нам придется называться кланом, дабы не вызывать ненужных вопросов, — объяснил майор.

— А зачем нам местные? — спросил чернявый парень.

— Стране как воздух нужны свои маги, а у нас очень мало одаренных, всего несколько сотен, тогда как нужны тысячи и тысячи. Причем наши пока еще выучатся. Мы, конечно, направили их на обучение в магические школы за государственный счет, но учиться им предстоит несколько лет, как минимум. Потому нужны уже обученные маги. В особенности, пространственники, а еще лучше так называемые бродяги. Плюс целители и стихийники. Думаю, найти их будет не особой проблемой, безработица в Миросплетении страшная. Молодежные банды многих вольных городов почти полностью состоят из одаренных, не имеющих средств на обучение. Для них войти в крупный клан, который будет о них хоть как-то заботиться, трепетная и недостижимая мечта, ради исполнения которой они готовы на что угодно. Поэтому стоит вам по прибытии запустить слухи, что есть клан, набирающий людей, как к вам толпы побегут. По крайней мере, так утверждают уроженцы Миросплетения. Плюс, товарищи, просьба как можно больше общаться с местными жителями — нам нужна информация о месте, где наша планета волей судьбы оказалась. Нападения не избежать, нужно успеть к нему подготовиться, чтобы нас не застали врасплох.

Немного помолчав, он добавил:

— Сейчас вам выдадут документы и инструкции. Последние вы не имеете права показывать никому, кроме собравшихся в этом кабинете. И вышестоящего начальства, список допущенных вы также получите. Отсюда отправитесь в канцелярию, оформитесь и получите продуктовые сертификаты для родных.

После этого последовала беготня по бесчисленным кабинетам и оформление столь же бесчисленных документов. Продуктовый сертификат, выданный Сашке, вызвал у него радостную улыбку — мама с сестрой теперь не будут голодать. Его самого поставили на довольствие в отряде под командованием лейтенанта Елизарова, присвоив звание сержанта госбезопасности, и выдали пахнущие типографской краской корочки с объемной цветной фотографией, которую сделали на месте, причем мгновенно. Похоже, снова инопланетные технологии.

Сашка познакомился с товарищами по службе, получившим такие же звания — Семеном, Остапом, Иваном, Маратом и Моисеем. Они вместе поели в столовой управления, где кормили на удивление обильно и вкусно, после чего отправились на инструктаж. Там выяснилось, что каждому сотруднику необходимо подобрать себе не менее десяти помощников. Они могли выписать запрос на любого военнослужащего, и того тут же откомандируют в распоряжение НКВД.

Первым запросом Сашка написал запрос на Семеныча — лучше старшины никто порядок не наведет и работу толком не выстроит, умел бывший слесарь добиваться подчинения даже от самых отпетых хулиганов, а таковых в их часть попадало немало. Теперь же предстояло набирать молодежь из уличных банд, привыкшим к вседозволенности молодчикам нужно сразу показать крепкую руку и не давать баловать. Не то такого наворотят, что вовек не исправить.

— Здравствуй, мама! — вернувшись домой, Сашка обнял открывшую дверь квартиры Василису Степановну.

— Здравствуй, сыночек! — улыбнулась она. — Здравствуй, родной! У нас радость. Лизоньку выписали, она уже дома. Больницу посетила доктор с «Петрограда» и всех вылечила.

— Братишка! — обняла его после матери сестра, она выглядела намного лучше, чем вчера, куда только подевалась болезненная худоба. — Я тебе такое расскажу! Приехала в больницу фифа, вся из себя такая, красавица невозможная, имя и не выговоришь, я еле запомнила — Иллениэль. Говорят, она какая-то эльфийка. Так она руками светящимися помахала, и у нас в палате у нас все разом выздоровели! Это как так?!

— Магия, — улыбнулся Сашка. — Сегодня на новом месте службы сказали, что она существует. Больше ничего права говорить не имею, подписку о неразглашении давал.

— А куда тебя взяли? — насторожилась Лиза.

— В НКВД, — со вздохом ответил парень. — По комсомольской разнарядке. Завтра убываю на «Петроград», да-да, тот самый корабль пришельцев, для инструктажа. Держите, вот продуктовый сертификат. Богатый! Смотри, сколько всего нам теперь положено. Вам хватит. А я скоро в командировку. Надолго, может даже на год, если не дольше.

— Тяжелая служба, — вздохнула Василиса Степановна. — Что ж, дай тебе Бог счастья, сыночек…

Глав

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.