Евгений Шульгин
Одиночество в толпе

ПРОЛОГ

Нас ещё нет.

Потом возникает точка. Не жизнь. Не плоть. Просто осознание: «я здесь».

Когда это случается? Когда эмбриональное сердце отбивает сто сорок ударов, а мозг ещё не знает, что он мозг? Или позже, когда воздух обжигает лёгкие, а чужие руки поднимают тебя к слепящей лампе?

Учёные спорят. Философы пишут трактаты. Но суть не в этом.

Суть в том, что с первого вдоха ты уже не один.

Рядом мать. Её пульс — первый метроном. Потом врачи, няньки, родственники с громкими голосами и запахами то ли дешёвых духов, то ли больничного мыла. Сад. Школа. Казарма. Конвейер.

Ты никогда не бываешь один. Физически.

Но нейробиологи знают: мозг не выносит абсолютной тишины. В изоляции он начинает галлюцинировать. Шепчет. Рисует лица. Эволюция не предусмотрела для нас настоящего одиночества. Мы стайные. Мы боимся пустоты.

И всё же.

Стоишь в вагоне метро, где чужие локти впиваются в рёбра, а чужие наушники шипят чужим ритмом, и вдруг проваливаешься внутрь себя. Абсолютно. Как атом в вакууме.

Или лежишь на спине посреди озера, раскинув руки. Вокруг вода. Над головой — холодная россыпь звёзд. Ни души. И в этот момент тебя накрывает странное, почти пугающее тепло: ты не один. Ты часть чего-то огромного. Того самого «всё», о котором шепчут мистики и молчат физики.

Частица меняет поведение, когда на неё смотрят. Одиночество — тоже квантовый эффект? Когда на тебя не смотрит никто, ты становишься всем. Когда смотрят все — исчезаешь.

Шекспир, понимавший в этом больше, чем все академии вместе взятые, сказал четыреста лет назад:

«Быть или не быть, вот в чём вопрос. Достойно ль смириться под ударами судьбы, иль надо оказать сопротивленье...»

Быть одиноким в толпе? Быть единым со всем в тишине? Или найти третий путь — тот, что пролегает между?

Решать тебе. Головой. Душой. Костями. Или всем сразу.

Но помни: чем ближе ты к краю — к абсолютной пустоте или абсолютному слиянию, тем больше дверей открывается. Вопрос лишь в том, хватит ли у тебя смелости переступить порог. И выдержать то, что ждёт за ним.

На этом пока всё. До встречи.

ГЛАВА 1

Темнота. И больше ничего.

Или пустота? Я попытался нащупать разницу. Пустота — когда нет ничего. Темнота — когда ничего не видно, но что-то всё же есть.

Логично. Я удивился собственной мысли.

Стоп. Чем я подумал? И кто, собственно, это «я»?

Cogito, ergo sum. Фраза всплыла сама, как спасательный круг в чёрной воде. Декарт. Значит, я существую. Значит, есть точка отсчёта.

А сознание? Если оттуда идут мысли… Я попытался нащупать ответ, как слепой ищет стену. Стены не было. Только тягучее, бархатное отсутствие границ. И холод. Не температурный. Тот, что возникает, когда нечему отражать тепло.

Учёные говорят: сознание — эмерджентное свойство нейронных сетей. Но у меня нет сетей. Нет мозга. Значит, я что-то другое. Информационный сгусток? Квантовый след? Незнание давило на грудную клетку, которой тоже не существовало.

Итог первый: я есть. Я мыслю. Я в темноте, которая, возможно, не пуста.

Комната. Свет. Чем смотрят на свет? Глазами.

Я обрадовался этой зацепке, но тут же осёкся. Глаза закрыты? Или их нет вовсе? Руки? Ноги? Тело?

Я человек? Или просто помню, из чего он состоит?

Ситуация запутанная. Я люблю запутанные ситуации. Почему? Потому что распутывал их постоянно. Это была моя работа.

Детектив.

Я детектив. Вот оно что.

Сухой остаток: детектив в тёмной пустоте. Жив. Или то, что от него осталось. Одно утешает: нет боли. Боль в пустоте была бы невыносима.