Анастасия Калинина
Тропа, ведущая к тебе

Глава 1

— Да, мы наняли переводчика отдельно, — говорил Стас, поправляя очки. — Девушка просто гений: английский, французский, суахили. Два года работает по всей Африке, знает такие места, которых нет в путеводителях. Для нашего формата — идеальна.

Егор кивнул.

— Я просто спросил, будет ли у нас в этой поездке переводчик, — уточнил он, глядя в телефон.

Подняв глаза, продолжил:

— Дружище, я тебе полностью доверяю, ты же знаешь, так что можешь не перечислять все её регалии, — усмехнулся он. — Если ты уверен, что она подходит, — отлично.

Тревел‑блогер… Кто бы сказал ему в двадцать лет! Отец до сих пор не верит, что это всерьёз: «Ты возишь камеру по трущобам и называешь это работой». А для него это не просто работа — а жизнь.

— Она сейчас подойдёт, — добавил менеджер и вдруг улыбнулся кому‑то за его спиной.

Егор, вставая с кресла, убрал телефон в карман, поднял глаза и застыл.

Она стояла в метре от него: русые волосы собраны в хвост, белая льняная рубашка, загорелая кожа — и никакой косметики. Эта её проклятая спокойная уверенность, которая когда‑то сводила его с ума.

Взгляд её голубых глаз, и он захлебнулся воздухом, проваливаясь в прошлое. В тот самый бассейн, где всё началось.

Егор тряхнул головой — резко, порывисто, — словно сбрасывая воспоминания. Он глубоко вдохнул.

Вероника смотрела на него. Она знала, что это будет он. И всё же оказалась совершенно не готова к этой встрече. Продолжала неотрывно смотреть. Восемь лет. Куда девать глаза?

Стас что‑то говорил, представляя их друг другу.

Они протянули руки одновременно — машинально, как в замедленной съёмке. Пальцы сомкнулись. И в этом рукопожатии — слишком долгом, слишком крепком — время дало трещину. Перед глазами Егора вспышками пронеслось прошлое: шёпот в библиотеке, спасение в бассейне, запах её волос в день последних объятий.

— Ну, привет, — его голос сел, пришлось откашляться. — Ты стала ещё умнее, мне сказали. Я думал, дальше некуда.

Она улыбнулась — той самой улыбкой, которую он помнил наизусть. Только теперь в уголках глаз появились лёгкие морщинки.

— А тебе всё ещё нужен переводчик? Французский за восемь лет так и не выучил? — мягко улыбнулась она.

— Я учил, — он чуть наклонил голову. — Просто у меня был плохой учитель. Бросила меня на полпути, поэтому язык для меня забыт…

Пауза — всего секунда.

— Je suis désolée, — тихо сказала она. — Мне жаль.

— Не думала, что из‑за меня пострадает такой красивый язык.

И прежде чем он успел ответить, шагнула вперёд.

Объятия вышли неловкими: она обняла его как друга, прижималась щекой к плечу. Но руки Егора невольно легли на её талию. Он закрыл глаза — и тут же уловил запах волос. Знакомый, почти забытый аромат пронзил его, сильнее любых слов напомнив о прошлом.

Он поймал себя на мысли, что сжал её сильнее, чем следовало, — их объятия затянулись.

Вероника отстранилась первой.

— Я рада тебя видеть. Столько лет прошло.

— Не поверишь, — он усмехнулся, глядя ей прямо в глаза, — но я тоже чертовски рад тебя видеть.

Они разошлись по номерам отеля — каждому было о чём подумать. Остальные члены команды должны были прилететь лишь завтра.

Егор лежал на кровати, глядя в потолок. Сон не шёл, внутри всё кипело.

Серьёзно? Как такое вообще может быть? Она будет работать со мной…

— А ещё «чертовски рад тебя видеть», — передразнил он сам себя и нервно рассмеялся. — Рад…

В другом конце отеля Вероника сидела с книгой в руках. Страница была открыта уже полчаса, но она не видела ни строчки. Перед глазами стоял он — его волосы пшеничного цвета, ставшие длиннее и светлее под солнцем жарких стран.

Тот выбор восемь лет назад стал самым сложным в её жизни. Работа, амбиции… Его? Хотя, скорее, её. На тот момент ей казалось, что она поступает правильно, единственно верно. Она закрыла книгу — резко, с хлопком — и положила её в сторону.

***

Команда собралась в помещении, которое отель гордо называл конференц‑залом — на деле это оказалась тесная комнатка с двумя рядами потрёпанных стульев и стареньким телевизором в углу, экран которого мерцал, показывая кадры из парков Бвинди и Кибале.

Монотонный голос лектора заполнял пространство: он объяснял, как вести себя при встрече с гориллами и шимпанзе, какие змеи опасны, а какие безобидны, чего ждать от местных насекомых.

Вероника слушала внимательно, хоть многое и было ей знакомо — за годы работы в Африке правила поведения в дикой природе она выучила наизусть. Негромко переводя слова лектора, она помогала тем, кто испытывал трудности с пониманием английской речи.

Рядом, на втором ряду, Егор тихо переговаривался со Стасом и то и дело проверял телефон, лишь мельком бросая взгляд на экран.

По завершении инструктажа каждому вручили брошюру: яркие картинки животных парка соседствовали на страницах со списком мер предосторожности.

Выходя из «конференц‑зала», Дашу передёрнуло:

— Я так боюсь змей! Ужас… Очень не хотелось бы с ними встретиться.

Вероника пожала плечами:

— Думаю, всё будет хорошо. На самом деле их достаточно тяжело встретить, если не сходить с тропы. Знаешь, я как‑то была свидетелем: один мой коллега наступил на змею. Они оба так испугались, что отлетели в разные стороны. Тогда ему было не до смеха, но теперь это забавная история.

— Ох, у меня бы сердце остановилось, — побледнев, выдохнула Даша.

Компания плавно переместилась в кафе на ужин. Все сели за один большой стол. Вероника продолжила тему:

— Змеи — не самое страшное в этих парках. Куда опаснее маленький комарик. Некоторые виды могут свалить с ног на неделю, а то и на две.

Саша, листавший брошюру, вдруг поднял глаза:

— А знаете, мне даже змеи кажутся симпатичными. — Он аккуратно перелистнул страницу, задержался взглядом на картинке. — Посмотрите на этот окрас… Зелёные, чёрные, а эти красные полоски — будто специально для кадра подобраны. Идеально.

Стас кивнул, усмехнувшись:

— Для жизни я бы с ними встречаться не хотел, но для кадра… А ещё лучше, если бы с Егором! — Он со смехом ткнул друга в плечо. — Было бы восхитительно.

Егор отвёл взгляд от телефона и криво усмехнулся:

— Не, дружище, такие кадры без меня. Терпеть не могу этих ползучих.

— Вот‑вот, — подхватила Даша.

Вероника посмотрела на Егора, но его взгляд уже снова уткнулся в экран смартфона. Она лишь покачала головой:

— Каждому своё.

А сама вдруг вспомнила их разговор в зоопарке девять лет назад. Тогда они проходили мимо террариумов со змеями и обсуждали то же самое. Перед глазами мгновенно возникла сцена: Егор в кепке, надвинутой на лоб, морщит нос и говорит с отвращением:

— Ну и гадость!

А она, двадцатилетняя и упрямая, спорит с ним, доказывая, что змеи — удивительные создания. Вероника тряхнула головой, словно пытаясь выкинуть эти воспоминания, и снова включилась в общий разговор.

Она обвела всех взглядом, и в этот момент их глаза встретились. Егор смотрел на неё так пронзительно, будто только что узнал о ней нечто важное и теперь пытался понять, правда это или нет. Она не отвернулась. Это был их первый долгий зрительный контакт после неожиданной встречи. Вероника вопросительно подняла брови. Он едва заметно махнул рукой — мол, ничего, — но взгляда не отводил.

Разговор за столом тем временем плавно перетёк к гориллам и к тому, чего каждый втайне ждёт от предстоящих съёмок. Путешествие только начиналось, а впереди их ждали десятки новых локаций — джунгли, саванны, горные тропы…

После ужина все потихоньку начали расходиться. Вероника поднялась, собираясь уйти, но вдруг услышала его голос — он обращался к ней.

— Может, поговорим? — тихо спросил Егор.

Веронику бросило в жар. Волна прошла от груди к животу, и горячий африканский воздух показался ей холодным. Она медленно села обратно.

— О чём ты хочешь поговорить?

— Серьёзно? Ты ещё спрашиваешь? — Он выглядел серьёзным и одновременно растерянным. — Самый первый вопрос: почему именно ты стала переводчиком на моих съёмках? Как‑то странно, тебе не кажется?

— Об этом я узнала буквально перед нашей встречей — во время подписания договора. Но меня в первую очередь интересовали маршрут и сроки. Кто заказчик — было неважно.

— Ну да, тебе неважно… — в его голосе прозвучала явная нотка раздражения.

— Подумать только: мы с тобой сидим в отеле спустя восемь лет — и не просто случайно пересеклись, а работаем вместе!

— Да, получилось иронично, — она отпила из чашки остывший чай. — Из‑за чего расстались, из‑за того и встретились.

— Иронично, — повторил он. — И что ты думаешь по этому поводу? Как мы будем дальше?

— Я не думаю. У меня есть работа, и я её выполню.

— М‑да... А ты всё такая же, — Егор медленно покачал головой, вспоминая. — Всё точь‑в‑точь как в бассейне. Ты вытащила меня так легко, так спокойно… Будто это была самая обычная вещь в мире.

— А что ещё оставалось? — она усмехнулась. — Ты же рухнул прямо на мою дорожку! Я чуть не сбилась с ритма. Пришлось спасать, чтобы выполнить норматив.

— Егор... — Вероника выдержала паузу. — Я понимаю, ситуация непростая. Но мы взрослые люди. Мне кажется, мы сможем общаться как коллеги.

— Как коллеги? — он усмехнулся. — Ты так легко об этом говоришь. Я, когда тебя увидел, думал, земля уходит из‑под ног. Все эти годы я убеждал себя, что забыл. Что научился жить без тебя. Работать.

Вероника кивнула:

— Да, у тебя хорошо получилось.

— У тебя тоже, — негромко парировал он, глядя ей прямо в глаза.

— Откуда ты знаешь? — удивлённо посмотрела она на него.

— Я знаю про ООН и Кот‑д’Ивуар, Ник. Я… просто иногда проверял, — произнёс он, слегка запнувшись. — Ты как всегда, первоклассно со всем справлялась. А потом ушла в поля, стала ездить с миссиями по Африке.

Глаза Вероники округлились.

— Я даже не знала, что ты следишь за мной.

— Да, я это делал. Не от своего имени, но делал.

— Егор, — она замолчала на мгновение, глядя ему в глаза. — Это было… неожиданно. И да, я видела анонс твоих съёмок. Африка — мой дом, такие вещи трудно пропустить. Но я и подумать не могла, что мы окажемся в одной команде. Это случайность. Не более.

— Да, я видел тебя среди своих подписчиков. Знаешь… Чаще всего это меня подстёгивало. Хотелось что‑то тебе доказать, но что — я сам не знал, — он опустил голову и запустил обе руки в волосы.

Вероника молчала. Она не знала, что сказать.

— Ладно… — тяжело выдохнул он, медленно поднимая голову.

Она не отрывала от него взгляда, но он смотрел мимо — в стену, в темноту за её плечом, куда угодно, лишь бы не встречаться глазами. Внезапно она заметила: зубы сжаты, скулы напряглись. Знакомое движение. Восемь лет, а он всё так же сдерживает себя, чтобы не сорваться. Ладони Вероники вспотели.

— Спокойной ночи, — тихо произнёс Егор. Резко встал и, не оборачиваясь, ушёл.

— Спокойной ночи, — еле слышно выдавила Вероника.

Глава 2

На следующее утро у них был запланирован выезд в парк Бвинди к гориллам. Все рассаживались по местам в джипе. Егор ехал отдельно с оператором. Выходя из отеля, они снимали для видео: он рассказывал на камеру, что их ожидает и как туда добраться.

Вероника села рядом с Дашей — они сразу нашли общий язык. Поскольку она отвечала за планирование маршрутов и бронирование мест, им предстояло работать в связке.

Вероника ехала и смотрела в окно. Мимо проносились зелёные поля; она заметила венценосных журавлей недалеко от дороги. Птицы стояли у обочины, высокие и грациозные, каждая почти метр ростом. Их золотистые «короны» из жёстких перьев сияли на солнце.

— О, Стас, это точно нужно снять! — воскликнула Вероника. — Это восточный венценосный журавль — он даже изображён на флаге страны. Встретить его, конечно, не редкость, но местные считают это знаком большой удачи.

Стас показал водителю, чтобы тот остановился.

— Очень хорошо, — одобрил он. — Вот так и передай Егору.

Они вышли из машины. Женя, второй оператор, отправился снимать кадры природы без Егора: птиц, поля.

— Привет, — подходя ближе, сказала Вероника Егору.

— Привет, — коротко ответил он.

Стас удивлённо поднял брови:

— Вы что, сегодня ещё не виделись?

— Нет… Кстати, зачем остановились? — Егор перевёл тему, избегая лишних объяснений.

— Да вот, Вероника заметила журавлей. Отличный сюжет, — пояснил Стас.

Вероника коротко пересказала Егору то, что уже говорила в машине. Тот кивнул:

— Понял, спасибо.

Они сняли нужные кадры. Женя, просмотрев пару дублей, кивнул, не отрываясь от экрана:

— Журавли получились отлично — очень красивые, контрастные.

Пока шли съёмки, Вероника ещё увидела на склонах гор ананасовые плантации.

— Вблизи они выглядят зрелищно, — заметила она.

Стас повернулся в ту сторону, оценивая вид:

— Хорошо, там тоже остановимся, снимем пару планов.

Егор подошёл к машине:

— Всё, закончили здесь. Да, журавли действительно вышли впечатляюще. Удачный кадр.

Вероника уже двинулась обратно к машине, как Стас остановил её:

— Вероник, подожди. Может, ты до парка с Егором поедешь? Вы — впереди, а мы — за вами. Если увидим, что вы останавливаетесь, то и мы тоже.

Вероника посмотрела на Егора. Он заметно напрягся, избегая её взгляда. Она и сама была не готова оказаться с ним в одной машине — слишком много невысказанных слов висело между ними. И только она хотела отказаться, подбирая слова, как Егор произнёс:

— Да, почему бы и нет.

Его голос прозвучал чуть резче, чем нужно, будто он бросал вызов самому себе.

Вероника вскинула бровь, но его спина уже отвечала ей молчанием — он уходил к машине, не оборачиваясь.

— Ну и отличненько, — бросил Стас, удаляясь.

Вероника на мгновение замерла на месте. Как‑то без неё всё решилось — быстро и без обсуждения. Она поспешила за Егором и, поравнявшись с ним у машины, негромко спросила:

— А ты меня не хотел спросить?

— А ты против? — обернулся Егор. — Это твоя работа, разве нет?

— Да, ты прав, — согласилась Вероника. — Но я уже всё сказала: могла бы и дальше ехать в той машине.

— Хочешь, иди обратно, — сказал он и сел на переднее сиденье.

Вероника села на заднее сиденье. Когда она захлопнула дверь, ей показалось, что она захлопнулась не только в машине, но и где‑то между ними. По дороге она ещё раз коротко напомнила про поле с ананасами. Егор молча кивнул, не оборачиваясь.

Саша неожиданно оживился и повернулся к ней:

— А откуда ты столько знаешь про Уганду? Ты уже здесь бывала?

— Да, по работе, и не один раз, — улыбнулась Вероника.

— Ты в Африке живёшь? — он слегка подался вперёд.

— Да.

— И как тебе? Не скучаешь по дому?

— Мне нравится, — ответила Вероника. — Я уже привыкла. Люблю ездить, узнавать новые места и людей. Помогать — и местным, и туристам. Таким, как ты, Егор. — Она кивнула в его сторону. — Тем, кто рассказывает и показывает людям эти удивительные места.

Егор, услышав своё имя, резко обернулся:

— Меня обсуждаете? — в его голосе прозвучала наигранная настороженность.

— Нет, просто интересно про Веронику узнать, — пояснил Саша.

Егор на мгновение задержал взгляд на ней и снова отвернулся к окну.

Вероника повернулась к Саше:

— А ты давно работаешь со Стасом и Егором?

— Да уже несколько лет вместе снимаем. Я сам люблю путешествовать, — продолжал он. — Меня, конечно, в первую очередь интересует картинка. Ведь через неё мы как раз можем передать атмосферу, вызвать у людей разные эмоции.

— Да, я это прекрасно понимаю, — подхватила Вероника. — И именно поэтому мне так ценно участвовать в таких проектах. Мне важно показать вам жизнь такой, какая она есть. А вы поможете миру это увидеть.

Саша улыбнулся и немного наклонил голову.

— Это очень здорово.

— Спасибо, — смущённо ответила Вероника и слегка коснулась его руки. Она тут же убрала руку, но Егор уже обернулся, чтобы что‑то уточнить. Заметил жест Вероники и на мгновение замер.

— Мы тут болтать будем или работать? — Он осёкся на полуслове, будто сам не ожидал от себя такой интонации: — Мы ананасы не проехали?

— Да ладно, тебе‑то что? Мы же ещё едем, — не уловивший напряжения, пожал плечами Саша.

— Да, мы их уже проезжаем, — подтвердила Вероника, глядя в окно. Она повернулась к Саше: — Можно просто выбрать холм пофотогеничнее.

— С удовольствием.

Машина плавно остановилась. Егор резко распахнул дверь и вышел первым. Саша последовал за ним, на ходу доставая камеру.

Вероника осталась в машине, не отрывая взгляда от них за стеклом. Иронично усмехнулась. Пальцы машинально нащупали ремень, расстегнули его — освобождение, будто сбросила невидимую тяжесть. Коллеги. Просто коллеги.

Водитель обратился к ней на своём языке. Они поболтали, и он сказал, что дальше, когда начнётся горная дорога, будет ещё одно красивое ущелье.

В этот момент на заднее сиденье сел Егор. Вероника опешила: сначала она подумала, что нужна её помощь. Но он закрыл дверь, а на переднее сиденье сел Саша.

— Ты же не против? — предвидя вопрос, спросил Егор.

— Нет.

Вероника отвернулась к окну, делая вид, что рассматривает пейзаж. На самом деле она считала про себя секунды, чтобы унять дрожь в коленях.

— Ну что, снимем тебя в машине — как ты и предлагал?

— Да, думаю, лучше сделать это, когда будем подъезжать.

— Отлично. А я пока поснимаю дорогу — она тут местами куда лучше, чем у нас.

— Да, об этом я обязательно упомяну, — с лёгкой иронией усмехнулся Егор.

Вероника добавила:

— Водитель со мной поделился: он остановится в ещё одном красивом месте.

— Ты уже и с водителем успела поболтать? — сказал Егор.

— Да, это моя работа, — напомнила Вероника.

— Ах да, как же я забыл.

— Егор, у тебя ко мне какие‑то вопросы?

— Честно? Очень много вопросов. Но они все не про работу.

— Например?

— Например, есть ли у тебя кто‑нибудь? Ты замужем?

Вероника моргнула, и смущение исчезло так же быстро, как появилось. А затем словно проснулась мышечная память — только не на действия, а на слова и манеру общения.

— Да, ты в этом весь. Тактичность — это не про тебя, — сказала она, слегка покачав головой.

— Ну, поэтому я, видимо, и стал успешным блогером. Так что — обсудим это или всё‑таки ответим на вопрос? — Егор подмигнул.

— То есть мы не виделись столько лет, и тебя сейчас это интересует?

— Ну а что про твою работу я и так знаю. А вот личную жизнь ты не афишируешь.

— Ты, кстати, тоже. Что для блогера странно.

— А ты следишь и за этим?

— Ха‑ха, подловил. Но нет, просто отметила как факт, — улыбнулась Вероника, слегка пожав плечами.

— Ну так что? — он наклонился чуть вперёд, давая понять: ответа он дождётся.

— Это имеет значение для перевода с суахили? — парировала она.

Она отвела взгляд, почувствовав, как сердце учащённо забилось.

— Может быть… — помедлила она. — А может, и нет, — продолжила ровным тоном.

Услышав это, Саша немного поёрзал, поправляя камеру.

— Ну, хватит, наверное, — улыбаясь, сказал он.

Егор продолжил, обращаясь к Саше:

— Дружище, если ты сейчас так улыбаешься из‑за того, что услышал, то даже не надейся. Тут всё безнадёжно: работа, работа и ещё раз работа.

Вероника посмотрела на него — в её взгляде читалось лёгкое раздражение, но без злости.

— Прекрати, — произнесла она тихо, но твёрдо.

Повернувшись к Саше, она сменила выражение лица: взгляд стал теплее, а на губах появилась улыбка.

— Саш, не слушай его. Юморок у него такой.

— Да уж знаю, — отозвался Саша. — Не переживай, мы все к нему уже привыкли, — добавил он, подмигнув Веронике.

Они ехали в полной тишине, нарушаемой лишь шуршанием шин по дороге и редкими звуками дикой природы за окном. И тут водитель, не оборачиваясь, сказал:

— Mahali nilipokuambia patakuwa hapa hivi karibuni.

Вероника оживилась: подалась немного вперёд, ближе к водителю, и ответила ему на суахили:

— Спасибо, что напомнили. — Затем, чуть понизив голос, уточнила, сколько ещё ехать.

Саша присвистнул и развернулся к ней всем корпусом:

— В твоём исполнении суахили звучит куда мелодичнее.

— Спасибо, — улыбнулась Вероника, слегка пожав плечами.

— Да, по его словам, ехать ещё пятнадцать минут, — произнесла Вероника, отвернувшись к окну.

Ей не хотелось продолжать разговор в присутствии Егора — она ощущала некоторую уязвимость, и это не давало ей полностью расслабиться.

Они остановились, отсняли материал и вернулись в машину. Егор снова сел рядом. Прежде чем опуститься на сиденье, он замешкался на долю секунды — будто хотел что‑то сказать, но передумал.

И вот наконец они приехали в парк Бвинди — величественный, таинственный, полный жизни. Их встретили рейнджеры.

Егор вышел из машины и направился к Стасу. Он увидел, как Вероника обнимает одного из рейнджеров. Её лицо светилось улыбкой. Так на него она сейчас не смотрела.

Она подошла к ним, улыбаясь.

Егор небрежно бросил:

— Очередной знакомый?

Вероника уловила интонацию в его голосе.

— Да, мой старый знакомый. Уже вечность не виделись.

— Мне ты так не улыбаешься.

— С ним у меня не было такой истории, как с тобой.

Она развернулась и ушла. Егор дёрнул кадыком, словно ему сдавило горло. Хотел что‑то сказать — и не смог.

Глава 3

Улыбчивая женщина‑гид объяснила: к каждой семье горилл допускают небольшие группы — не более восьми человек. Это позволяет наблюдать за животными, не нарушая их привычного ритма жизни.

Начался инструктаж на английском. Но не все уверенно понимали язык, поэтому Вероника тут же включилась в работу: она переводила правила безопасности для тех, кто был рядом с гориллами впервые.

— Главное — не шуметь, не делать резких движений и держаться на расстоянии, — поясняла она.

После подписания и заполнения всех бумаг группа направилась к месту наблюдения.

Вероника шла прямо за гидом. Тропа была еле протоптана, спуск — крутой и опасный. Группа двигалась осторожно, но уверенно: каждый турист шёл под присмотром портера.

Наёмные помощники несли рюкзаки и оборудование, а заодно страховали участников.

Гид резко остановилась, подняв руку.

— Тихо, — коротко бросила она.

Вероника замерла слишком быстро. Нога соскользнула с влажного корня, тело повело назад. Его рука сжала локоть — твёрдо. Она узнала эти руки сразу.

Медленно повернувшись, она произнесла:

— Спасибо.

Он продолжил держать её. Секунда. Вторая. Горячая ладонь прожигала ткань рубашки. Вероника замерла, боясь вздохнуть.

— Егор… — голос Жени прозвучал откуда‑то издалека.

Егор разжал пальцы — медленно. Вероника сделала шаг вперёд, увеличивая дистанцию. Локоть горел, а сердце колотилось где‑то в горле. Она запретила себе оборачиваться. За спиной уже Саша и Женя снимали: камеры были наготове с первой секунды остановки.

Гид показала место, куда можно встать. На их фоне занималась своими делами семья горилл.

Даша положила руку Веронике на плечо:

— Ты как? Не подвернула ничего?

Вероника нашла в себе силы улыбнуться. Улыбка вышла почти настоящей.

— Порядок. Просто корень мокрый, — голос прозвучал ровно.

— Спасибо, Даш.

Она повернулась, делая вид, что отряхивает штаны. Подняв голову, она заметила Егора, который стоял в стороне и смотрел на неё.

Самый крупный самец сидел к ним своей мощной серебристой спиной. Егор вошёл в кадр и стал рассказывать про этих удивительных зверей и их повадки. Самец повернулся к ним. Она смотрела на его лицо — трепет, восторг, волнение. Настоящие, не для камеры.

— Но, как известно, гориллы мирные, — начал Егор. — И даже если самец побежит на вас, но вы останетесь стоять, то он остановится вплотную и не нападёт. А вот если вы побежите, то он может укусить вас за пятки. И это у местных считается позорным: если увидят у вас укусы, для них это знак, что вы струсили и побежали. — Он договорил и усмехнулся. — Да, не хотел бы я проверять, как поступил бы в такой ситуации.

Вероника стояла за кадром, её взгляд был сфокусирован на гориллах. Она старалась не смотреть на Егора, но взгляд сам тянулся к нему. Узнать, смотрит ли он.

И в тот момент, когда она посмотрела на него, он резко повернулся в её сторону. Ну конечно. Именно сейчас. Молодец, Вероника.

Она тут же шагнула ближе, готовая переводить. Егор взял короткое интервью у рейнджера — тот стоял на страже с оружием наперевес, зорко оглядывая окрестности.

Вероника перевела:

— Оружие нужно не от горилл, а от других диких животных, которые здесь водятся.

Они ещё немного поснимали и направились обратно, чтобы не беспокоить семью горилл.

Вероника специально задержалась, чтобы идти подальше от него, и заметила малыша: совсем крошечный детёныш висел на спине у матери и крепко цеплялся за её шерсть. Она тут же сказала об этом Жене — он был рядом и успел снять милейшие кадры.

Группа направилась обратно.

Саша не прекращал съёмки. Он фиксировал всё: улыбки, взгляды, тихие перешёптывания — создавая живой, эмоциональный бэкстейдж этого незабываемого дня.

Все по очереди восторгались увиденным.

— Так здорово! Я и не думала, что мы так близко подойдём, — сказала Даша.

— Вероник, а ты что скажешь? — спросил Саша.

— А я скажу кое‑что на суахили, — Вероника сделала небольшую паузу и произнесла: — «Maisha ni mazuri».

— Что это значит? — раздался голос над ухом Вероники.

Она выдохнула, посмотрела в глаза Егору и произнесла:

— «Жизнь хороша».

А потом повернулась обратно к камере и добавила:

— И это чистая правда. Невероятно здорово вернуться сюда спустя пять лет. Всё другое: семья горилл, окружение… — Вероника бросила короткий взгляд на Егора. — Ну, почти всё.

Он улыбнулся.

Егор сделал небольшую паузу, словно подытоживая впечатления, и произнёс в камеру:

— В общем, стопроцентно рекомендую это место — не пожалеете. В конце выпуска подведу итоги: расскажу, сколько всё стоило.

Вскоре перед ними открылась живописная картина: следующая остановка — чайная плантация.

Женя снимал с дрона масштабы плантации и чёткую границу без заборов — там, где заканчивался лес и начиналась плантация.

На обратном пути они встретили местного жителя на самодельном велосипеде. Вероника подошла, поговорила с ним, затем перевела и объяснила остальным:

— В принципе, вы и сами всё видите, — усмехнулась она. — Велосипед сделан из древесины и палок разных размеров. Два колеса — это монолитные спилы дерева. Педалей нет — они и не нужны, когда скатываешься с горы. Зато тормоз предусмотрен.

Она нажала на деревянную педаль, показывая, как это работает.

— Он сказал, — перевела Вероника, — кто хочет, может попробовать.

Егор вызвался первым. Саша начал съёмку. Он повторил всё, что ему только что объяснила Вероника, — и со свистом понёсся вниз.

— Тормоз не работает! — донеслось до группы.

Вероника рванулась вперёд, глотая воздух для крика. В этот момент Егор выставил ногу, вздымая тучу пыли. С шипением и скрежетом деревянная конструкция замерла.

Саша, задыхаясь, бежал следом и снимал на камеру, еле сдерживая смех.

Она выдохнула — шумно, всем телом, плечи опустились. Поймала на себе взгляд местного паренька и тут же выпрямилась, нацепив спокойное выражение лица.

— Ну ты даёшь! — кричали сверху.

Местный паренёк подбежал к нему и ловко помог затащить велосипед наверх.

Взъерошенный Егор, отряхивая пыль, поднимался к группе. Он посмотрел не на тех, кто смеялся. Он посмотрел на неё — цепко, с прищуром. Уголок его рта дёрнулся.

Паренёк что‑то сказал Веронике, кивнув на Егора. Она улыбнулась, помотала головой.

— Ты очень смелый, Кофи тебя похвалил, — перевела она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Егор впился в неё взглядом:

— А почему ты головой помотала? Ты с ним не согласна?

— Какой ты внимательный.

— Ну что, ребята, вы идёте? — позвал их Стас.

Вероника резко повернулась и крикнула:

— Уже иду! — после чего поспешила в сторону группы.

Егор ухмыльнулся, поправил волосы и не спеша пошёл за ней.

Она шла, не оборачиваясь, но кожей чувствовала его взгляд между лопаток.

Глава 4

Вероника приподнялась, глядя на розовеющее небо. Внутри было непривычно тихо и хорошо.

Она быстро собралась и отправилась на завтрак.

Даша уже сидела за столом с чашкой кофе и планшетом, сосредоточенно тыкая пальцем в экран.

— Доброе утро, ранняя пташка, — сказала Вероника, присаживаясь рядом.

— Доброе. Я маршрут перекроила. Львы в Ишаше, заселение в отель — он как раз в парке королевы Елизаветы. Всё в темпе. Ты как, выдержишь?

— Само собой! — Она бодро показала большой палец.

Постепенно подтянулись остальные. Даша поела первой.

— Ребята, давайте быстрее, — поторопила она, кивнув на часы.

Женя закатил глаза и усмехнулся:

— Ну вот. Когда ты не на работе, ты просто душа компании. А как речь заходит о времени — тут же включается строгая Даша!

Стас усмехнулся:

— За это я её и люблю. Умеет и план составить, и всех собрать.

Вероника уже расправилась с завтраком и рассмеялась:

— Я готова, — она продемонстрировала Даше пустую тарелку.

— Вот Вероника — молодец, — улыбнулась Даша.

В этот момент к столу подошёл Егор. Все разом на него посмотрели.

— Да‑да, знаю, — поднял руки Егор. — Мы, как обычно, в жёстком тайминге, потому что Даша по поручению Стаса всё везде оптимизировала… А я, такой‑сякой, самый последний. — Он подмигнул.

Вероника невольно вспомнила, как когда‑то сидела в кафе, вертя в руках телефон, и ждала его, нервно постукивая ручкой по конспектам французского. Однажды терпение лопнуло: она ушла, не дождавшись. На какое‑то время это сработало — он стал приходить вовремя. Но когда между ними завязались отношения, Вероника осознала: опоздания — не случайность, а черта характера. Он сам не выносил ожидания, поэтому неизменно выходил в последний момент. С тех пор она мысленно прибавляла полчаса к любому назначенному ему времени.

Вероника посмотрела на него с улыбкой. Егор поднял глаза — от тарелки к отчитывающей его Даше, но взгляд скользнул к Веронике.

— А ты что скажешь? — Его голос выдернул её из воспоминаний.

— Я… Я скажу, что тебе нужно называть более раннее время — тогда не будешь опаздывать.

Даша закатила глаза:

— Пробовала. С ним это не работает.

Егор усмехнулся и посмотрел на Веронику:

— Уже не работает, — добавил он.

— Ну, тогда всё безнадёжно, — вздохнула она.

Егор уже доел.

— Да ладно вам, не надо каждый раз устраивать трагедию. Я готов двигаться дальше, пока вы тут болтали.

***

Вероника специально поторопилась и села в ту машину, где поедут все, кроме Егора и Саши.

Ехать предстояло около трёх‑четырёх часов.

— О, ещё один лежачий полицейский! — заметил Стас и со смехом добавил: — Всем приготовиться!

— Мы готовы, — отозвались остальные. Все играючи напряглись и благополучно преодолели препятствие.

— Фух, справились! — с облегчением выдохнула Даша.

— Да, лежачие полицейские в Уганде — это отдельная история, — подхватила Вероника. — По сути, просто холмики из песка и глины. Незаметные, но безопасные.

— Ага, особенно когда это не твоя машина, — вставил Женя. — Пропустишь такой холм — и всё, подвеска полетит.

— Пока мы обсуждали тот холм, — заметил Стас, — вот и новый. Приготовились!

— Спаситель наш, — улыбнулась Даша. — Как бы мы без твоих предупреждений?

— Обращайтесь, — коротко бросил Стас.

Вероника улыбнулась, вдыхая утренний африканский воздух через открытое окно. Смех звучал всю дорогу, но мысли то и дело возвращались к Егору, сидевшему в другой машине.

Группа сделала короткую остановку. Гид выпрыгнул из передней машины и, присев на корточки у пыльной обочины, выдернул из красной земли куст с мохнатыми корнями, усыпанными светлыми, будто бумажными, орешками. Арахис.

Ноги сами вынесли Веронику из машины. Хлопнула дверца — и только в этот момент она поняла, что уже стоит на дороге, разглядывая корень в руках гида.

Ей вовсе не обязательно было выходить. Саша стоял с камерой, Егор и сам разобрался. Рефлекс сработал быстрее памяти.

Она почувствовала взгляд. Егор смотрел на неё не с ухмылкой, как обычно, а как‑то странно — цепко. Вероника поспешила обратно в машину.

— Поехали дальше, — прозвучало в группе.

Следующая остановка пришлась на место, где проходила граница.

Егор тем временем вещал на камеру:

— Посмотрите: вот этот дом — уже территория Уганды. А по другую сторону дороги, утопающий в зелени холм — это уже Конго.

Когда он закончил, их взгляды встретились.

Проходя мимо Вероники, он негромко бросил:

— Вот так и живём. Ты в своём Конго, я в своей Уганде. А граница… — он на секунду задержался, — граница‑то общая.

И, не дожидаясь ответа, направился к машине, оставив Веронику стоять посреди этой самой границы.

Дальше их ждали львы и саванна. Ветер трепал волосы, солнце пригревало. А за окном расстилалась такая невероятная, дикая свобода.

Неожиданно рейнджер принял по рации сообщение: львы обнаружены! Машины, взревев, свернули с накатанной дороги.

Через пятнадцать минут два джипа с открытым верхом встали неподалёку от раскидистого фигового дерева. Высоко на ветках, в пятнистой тени, развалились два льва. Лапы свисали вниз, хвосты лениво покачивались. Спали.

— Здорово… То, что надо, — тихо произнёс Егор, с прищуром разглядывая львов.

— Это первое сафари в нашей поездке, но эмоции уже через край! — громко обратился Егор к объективу. — Ты буквально наедине с дикой природой — пусть и из машины. Уганда умеет удивлять: здесь полно мест, где животные совсем близко.

Вероника старалась смотреть на львов, но взгляд то и дело соскальзывал на Егора — в соседней машине, вполоборота к ней. Он поправил волосы перед дублем.

Егор на неё не посмотрел. Вероника перевела взгляд обратно на львов и заметила, что на неё смотрит Саша.

Она кивнула — коротко, с улыбкой. Он просиял и ответил.

Солнце ещё не село, и первым делом они отправились заселяться. Саша, не переставая снимать, шёл рядом, а Егор вдруг остановился и указал на небольшой комплекс:

— Вот наш вариант. Номера сделаны в стиле местных домов: формально это одно здание, но у каждого номера — свой отдельный вход и своя терраса. Удобно и аутентично!

Саша опустил камеру и направился к своему номеру, но Егор нагнал его:

— Ты не против махнуться номерами? — Он протянул оператору ключ.

***

Вероника вышла на террасу. В вечерней тишине раздавались звуки саванны — далёкие крики, стрекот, шорохи. Взгляд упал на соседнюю террасу: на стуле висела футболка Егора.

— Он за моей стеной, — прошептала она, ни к кому не обращаясь, и на мгновение замерла, прислушиваясь к тишине.

Она подошла к деревянному резному ограждению — единственному, что отделяло её от дикой природы. Перед глазами раскинулись зелёные кустарники и высокая трава, а вдалеке блестело озеро. Вероника глубоко вдохнула: аромат саванны — терпкий, травянистый, полный жизни.

— Красиво… — раздался тихий голос, нарушив тишину.

Вероника обернулась и замерла: перед ней стоял Егор, натягивая футболку. Она поспешно отвернулась, скрывая улыбку.

— Получается, мы соседи, — мягко сказал он.

— Да, похоже на то…

— Можно в гости? — Егор обошёл зону со стульями и столом, где не было перегородки.

— Ты уже здесь, — не оборачиваясь, заметила Вероника, продолжая любоваться видом.

— Здесь и правда красиво…

Егор медленно огляделся, глубоко вдыхая.

— Да, что‑то в этом есть первобытное, первозданное.

Вероника не заметила, как её взгляд остановился на нём. А когда заметила — было поздно. Воздух вдруг стал солёным, а под босыми ногами ощущался горячий песок Туниса. И его смех, раскатистый, мальчишеский, зазвучал где‑то совсем близко.

Егор почувствовал её взгляд, повернулся и, слегка улыбнувшись, спросил:

— Мной любуешься?

Его голос вернул её в реальность.

— А ты всё такой же, — улыбнулась Вероника. — Просто вспомнила, как мы с тобой впервые приехали на этот материк.

— Да, Тунис… — Егор на мгновение замер. — Было весело.

Вероника засмеялась негромко, почти про себя — и опустила голову.

Егор приподнял бровь:

— Серьёзно? Тебя теперь можно так легко рассмешить словом «весело»?

Вероника подняла голову и посмотрела на него:

— Конечно нет. Я просто вспомнила — как ты в городе Татуин непонятно откуда достал плащ джедая и световой меч.

Егор усмехнулся:

— Да, а я на всю жизнь запомнил твоё лицо в тот момент. Как будто ты всерьёз прикидывала: бежать или остаться. — Он осёкся и выдохнул.

Вероника не отводила взгляда. Что‑то в нём погасло: уголки губ опустились, плечи едва заметно подались вперёд.

— Но… — Он выдержал паузу, и голос стал мягче. — Ты спросила: «А где мой меч?» И после нашей битвы на мечах — в пустыне, наполненной твоим смехом, я понял, что мы созданы друг для друга.

Улыбка тронула её губы, осторожная, пробующая.

— Ведь именно в Африке я предложил нам жить вместе.

В желтоватом свете фонарей его глаза блеснули и оказались пугающе близко. Она почувствовала его дыхание на своей щеке — тёплое, прерывистое, как будто он тоже не дышал всё это время.

Осознав это, она отшатнулась не от него, а от себя. От собственного тела, которое помнило всё слишком хорошо. Она резко повернулась, уводя взгляд в сумрачную глубь саванны.

Пауза затянулась, и она выпалила первое, что пришло в голову:

— Ты сразу с места в карьер.

— Ну, справедливости ради, это ты вспомнила про Тунис, — Егор приподнял уголок губ.

Она расправила плечи. Выдохнула.

— Да, поездка получилась полной сюрпризов для нас обоих.

Он продолжал смотреть. Не отводил глаз и молчал. И под этим взглядом внутри что‑то сломалось.

— Честно? — Её голос дрогнул. — Я уже тогда знала. Про Женеву. Про стажировку. Знала — и всё равно сказала «да». Потому что… — она запнулась, — потому что в тот момент я правда хотела жить с тобой. А остальное — будь что будет.

Краем глаза она увидела, как его пальцы медленно сжали перила.

— Да, — сказал он тихо, — тогда я был счастлив.

— Егор… Я тоже.

— Но ты уже тогда знала, что уедешь и оставишь меня.

Она коснулась его руки — осторожно, почти невесомо.

— Я не думала о расставании. — Её пальцы дрогнули на его запястье. — Я думала о работе. О том, что это мой шанс. Я не хотела тебя бросать, я просто…

Он посмотрел на её руку. Потом взял её аккуратно, почти бережно, и опустил на холодные перила.

— Просто выбрала другое.

Она отвернулась к озеру. Смотреть было не на что, но она всё равно вглядывалась. Только бы не на него. В глазах защипало, она сжала челюсти. Только бы не заплакать.

Но плечи дрогнули. Тёплые слёзы покатились по щекам, оставляя холодные дорожки. Она уткнулась в ладони, торопливо стирая с лица следы своей слабости.

Егор шагнул к ней и без слов, по‑родному, прижал к себе.

Вероника напряглась — на секунду, не больше. А потом словно разом кончились силы. Плечи опустились, спина обмякла. Она выдохнула, обхватила его за талию, лицом уткнулась ему в грудь и заплакала.

Егор гладил её по голове.

Она отстранилась первой. Поправила волосы, провела ладонями по мокрым щекам.

— Спасибо. — Голос ещё дрожал. — Мне это было нужно. Правда.

Глаза покраснели, она шмыгнула носом, и вдруг улыбнулась:

— Твоя футболка мне спасибо не скажет.

Егор оттянул мокрую ткань от груди, посмотрел вниз:

— А я‑то думаю — обнимаю тебя, тепло… Отстранилась — и сразу холодок пробежал. Оказывается, я под водопад «Вероника» попал.

Они рассмеялись — почти одновременно.

— Ник, — он поймал её взгляд и не отвёл свой, — почему у нас так? Даже когда всё всерьёз, мы всё равно… шутим.

— Друзья для веселья и нужны, — ответила Вероника.

— Ну да… друзья, — повторил Егор. Он приобнял её за плечи — теперь уже по‑свойски, без той бережности, что минуту назад.

— Ладно, друг мой. Пошли на ужин.

— Да, совсем забыла о еде! Только зайду умыться. Ты можешь пока идти, я догоню.

— Точно? Могу подождать тебя.

— Точно, иди, — кивнула Вероника.

Вероника зашла в номер, прошла в ванную. Умылась, не глядя в зеркало, просто подставила лицо под ледяную струю. Кожа загорелась, мысли на секунду прояснились.

Потом всё‑таки подняла глаза. Из зеркала на неё смотрела женщина с красными, чуть припухшими глазами и давно забытой улыбкой.

— Что ты хочешь? — спросила она вслух.

Ответа не было. Друзья — слово резануло изнутри. Но возвращать то, что было тогда… Нет. К этому она не готова.

Живот заурчал — громко, требовательно. Вероника опустила взгляд, погладила его и усмехнулась:

— Ладно‑ладно. Иду. Всё остальное — потом.

Глава 5

Когда Вероника подошла к столу, вся группа уже была в сборе.

Саша поднял голову первым — и тут же привстал:

— Вероник, с тобой всё хорошо?

Она замерла на секунду, потом вспомнила. Глаза. Красные.

— Ах да. — Она коснулась пальцами век. — Аллергия, видимо. Что‑то в воздухе.

Даша обернулась:

— Таблетка есть?

— Есть. — Вероника усмехнулась, усаживаясь. — В Африку без аптечки лучше не приезжать.

Кто‑то хмыкнул, кто‑то улыбнулся. Вероника села: с одной стороны — Даша, с другой, так уж вышло, — Егор.

Он посмотрел на неё не в глаза, а куда‑то глубже. И улыбнулся — едва заметно, одними уголками губ. Она поняла: он знает. Конечно, знает.

По спине прошёл холодок — не от страха, а от этой его улыбки, от того, что между ними теперь была тайна.

Вероника резко отвернулась к столу:

— Ну и что тут у нас вкусненького?

Подошёл официант. Она сделала заказ быстро, не глядя в меню.

Стас фыркнул:

— Смотри‑ка. Нам он так не улыбается.

Вероника усмехнулась:

— Ой, да ладно тебе. Просто когда я с ними говорю на суахили, они от неожиданности теряются и начинают улыбаться.

— Всё, — Стас картинно скрестил руки на груди. — Отныне ты мой личный переводчик по меню.

— И мой, — подхватил Саша. — Я сегодня пришёл первым, увидел слово «meat» и ткнул. Логика простая: мясо — это мясо.

Вероника рассмеялась:

— Кому ещё помочь?

Егор молча, чуть заметно улыбнувшись, слегка подвинул к ней своё меню. Она заметила, усмехнулась краешком рта и покачала головой.

Ужин закончился. Группа потянулась к номерам: кто‑то зевал, кто‑то обсуждал завтрашнее сафари.

Вероника поднялась из‑за стола и пошла по тропинке к своему номеру.

— Вероник, подожди.

Она обернулась. Саша почти догнал её — быстрый, чуть запыхавшийся. А дальше, у стола, стоял Егор. Их взгляды встретились всего на миг, но хватило: его глаза были тёмными, пронзительными. Смотрел не на Сашу, а на неё.

— Давай я тебя провожу?

Голос Саши прозвучал слишком близко. Она вздрогнула и развернулась к нему.

— Тебе же в другую сторону.

— Да. Но мало ли какие тут животные бродят, — он усмехнулся.

А почему бы и нет? Она подняла взгляд. Он смотрел на неё без вызова, без подтекста — просто ждал ответа.

— Ну, если только животные, — усмехнулась она. — Проводи.

Они медленно пошли по тропинке к её номеру. Гравий шуршал под ногами, где‑то вдалеке трещали цикады.

— С тобой точно всё хорошо? — Саша покосился на неё.

— Да, всё нормально. Растение какое‑то, наверное, у меня периодически бывает. — Она сделала паузу, потом повернулась к нему лицом, почти кокетливо. — Таблетку выпила. Видишь? Уже лучше.

Саша повернулся к ней — и вдруг оказался слишком близко. Его глаза, ясные и зелёные, смотрели пристально, не моргая.

Вероника отстранилась не резко, но достаточно, чтобы между ними снова появилось расстояние.

— Ой… да. — Саша моргнул, отвёл взгляд. — Действительно лучше. С аллергией.

Вероника усмехнулась:

— Вот видишь. А ты волновался. И животных никаких.

— Жалко, — выдохнул он.

— Что жалко? — Она склонила голову, всё ещё улыбаясь. — Что животных не встретили?

Саша посмотрел на неё. Усмехнулся, но глаза остались нерешительными, словно он хотел сказать что‑то ещё и не решался.

— И это тоже.

— Ничего. — Вероника шагнула к двери своего номера. — Завтра через объектив насмотришься. И на львов, и на слонов, и на кого угодно.

Она уже взялась за ручку, когда Саша сказал:

— Вероник.

Она обернулась. Саша не уходил. Переминался с ноги на ногу, смотрел то на неё, то куда‑то в сторону, то снова на неё.

— А вы с Егором… — он запнулся, — вы уже были знакомы? До этой поездки?

Улыбка Вероники дрогнула, потом медленно сошла с лица.

— Он сам ничего не рассказывал?

— Нет. Я и не спрашивал.

Она выдержала паузу.

— Да. Есть у нас совместное прошлое. — Она повела плечом, словно сбрасывая что‑то невидимое. — Но это долгая история. И она в прошлом.

Саша кивнул — слишком быстро, слишком понимающе.

— Понял. Табу. — Он поднял руки, как будто сдавался. — Прости. Полез не в своё дело.

— Всё нормально. — Вероника смягчилась. — После той поездки в машине вопросы… логичны.

Сзади что‑то грохнуло. Она обернулась. Егор стоял на своей террасе, небрежно облокотившись о спинку стула — того самого, который только что сдвинул.

— Ой. Я не помешал?

В голосе — ни капли извинения, одна ирония.

— Нет, — отрезал Саша. Сухо, с едва заметным раздражением.

Вероника ничего не сказала. Просто отвернулась от Егора медленно, подчёркнуто спокойно и снова посмотрела на Сашу.

Но тот уже отступил на шаг.

— Ладно. Спокойной ночи, Вероник. До завтра.

Он неловко хлопнул её по плечу — легко, почти невесомо, словно не решаясь на большее.

— До завтра, — она улыбнулась. — Надеюсь, дикие животные обойдут тебя стороной.

Они рассмеялись.

Саша кивнул, бросил быстрый взгляд в сторону Егора, помахал ей и скрылся за углом. Вероника выдохнула и повернулась к своей двери — но путь преграждал Егор. Он стоял, прислонившись плечом к косяку, слишком близко для того, чтобы притворяться, будто они просто соседи.

Она вздрогнула, ладонь сама прижалась к груди.

— Егор! — вырвалось у неё. А потом, спохватившись, усмехнулась: — Я уж подумала — дикое животное.

Он хмыкнул:

— Ну, не такой уж я и дикий.

Вероника обошла его — пришлось почти коснуться плечом — и встала у двери.

— Ты, кажется, заблудился. Твоя дверь следующая.

— Ах, точно. Запамятовал. — Он не двинулся с места.

— Спокойной ночи, Егор. Завтра рано вставать.

— Да‑да. Как всегда. — Пауза. Он смотрел на неё в упор. — О чём вы разговаривали?

Вероника открыла дверь, но не зашла — обернулась к нему.

— А тебя это волнует? — Она вскинула бровь. — Моё личное дело.

— Волнует. — Егор сунул руки в карманы. — Вы оба — мои сотрудники. И друзья.

— Ах, ну да. Заботливый начальник. — Она усмехнулась. — Говорили о работе и о тебе, какой ты замечательный.

И шагнула внутрь, закрывая дверь.

— Пока‑пока.

Щелчок замка.

Егор постоял мгновение перед закрытой дверью. Потом развернулся и пошёл к себе. Уже у своей двери бросил через плечо — негромко, но так, чтобы она услышала:

— Я за стенкой. Если что.

Вероника прислонилась спиной к двери, закрыла глаза.

— Да уж. Ну и работка.

Она быстро приняла душ, смыла с себя остатки дня, переоделась и рухнула в кровать. Едва голова коснулась подушки — провалилась в сон.

Глава 6

Вероника открыла глаза. Комнату уже заливали первые лучи утреннего солнца.

Она потянулась, и рука спросонья дёрнулась, глухо стукнув по стене. Вероника замерла, отдёрнула ладонь.

Ну вот. Сейчас подумает, что я к нему стучусь.

С той стороны — тишина. Спит.

А пора бы уже вставать. Постучала ещё раз, уже нарочно. Для конспирации. Она пошла в душ, услышала ответный стук в стену — и улыбнулась.

Потом сквозь шум прорезался другой звук. Выключив кран, Вероника прислушалась. Стук повторился — требовательный, но негромкий. Уже в дверь. Наскоро обернувшись полотенцем, она пошла к двери, оставляя за собой дорожку мокрых следов.

— У тебя всё хорошо? — голос Егора.

Она подошла к двери, не открывая:

— Да. Я из душа вышла. Ну зачем я это сказала?

— О‑о‑о, — его голос стал тягучим. — Так ты меня в душ звала?

— Вот кто бы сомневался. У тебя свой есть, разве нет?

— Представляешь, сломался. А ты как знала.

— Ладно, хватит, — она усмехнулась, прижимаясь лбом к двери. — Стучала, чтобы ты на завтрак не опоздал. Как обычно.

— Моя версия мне нравится больше.

— Не сомневаюсь. Всё, я ушла.

Она отошла от двери и быстро оделась. Волосы стянула в высокий хвост, привычными движениями нанесла на лицо и руки средства от солнца — кожа у неё была загорелой, но местное солнце не щадило даже тех, кто жил здесь годами. Мзунгу есть мзунгу.

Надела любимый костюм из светлого льна и хлопка — свободный, закрывающий руки и ноги. Так она одевалась почти всегда: удобно, практично.

Вышла из номера, на ходу застёгивая поясную сумку, — и замерла.

Егор сидел на стуле напротив её двери. Лениво поднял голову, улыбнулся.

— Ты что, меня всё это время ждал?

— Да не так уж и долго, — он поднялся, отряхнул брюки. — Ты для девушки очень быстро собираешься. Его взгляд медленно скользнул по ней снизу вверх.

Она прищурилась и повернулась к двери.

— Или ты мне соврала про душ? — он чуть склонил голову. — Чтобы заинтриговать?

Она закрыла дверь, повернулась к нему и усмехнулась:

— Как мало нужно, чтобы тебя заинтриговать.

Он развёл руки и пожал плечами. Улыбка стала ещё шире.

— Ну вот. Не будешь ты первым на завтраке, — продолжала Вероника.

— Ха. Такой задачи у меня и не стоит.

Она посмотрела на него — серьёзно, без улыбки.

— Зачем ты меня ждал? Чтобы вместе прийти?

— Ник… — Он выдержал паузу. — Ты проницательная, но нет. Просто не хотел, чтобы ты одна шла и была последняя.

— Вот и что мне с тобой делать? — Она выдохнула и, качнув головой, пошла по тропинке, не дожидаясь его.

Утро только набирало силу — воздух ещё хранил ночную прохладу, где‑то перекликались птицы.

Даша сидела за столом, уткнувшись в планшет. Вилка в её руке на мгновение замерла над тарелкой с яичницей — она заметила Егора. Брови взлетели вверх, глаза округлились.

— Глазам не верю. Что ты с ним сделала?

— Ничего, — Вероника уселась напротив. — Пришлось немного постучать.

— Просто она нашла, чем меня заинтриговать, — добавил Егор, устраиваясь рядом. — Чтобы поднять с кровати.

Вероника посмотрела на него — долго, не моргая. Он выдержал её взгляд ровно секунду, потом отвёл.

— А где все остальные? — спросил Егор у Даши.

— Женя бегемота снимает, — отозвалась та. — Стас задержится, но к выезду будет. А Саша…

Она кивнула куда‑то за их спины. Вероника обернулась. По тропинке шёл Саша — взъерошенный, с камерой на плече.