Ильгиз Гиматов
Чукотская охота на кита

Хватит всем

– Спасать не будем, - Выкван, наклоняется и орет мне прямо в ухо, после того как я подползаю к нему на карачках к носу лодки, где рабочее место метателя гарпуна. Он уверенно в полный рост возвышается над широкой лентой моря, летящей под нами. А я на такой скорости здесь просто не устою. Правой рукой китобой-чукча Выкван сжимает деревянное двухметровое копье с железным острым вытянутым наконечником - гарпуном. От него тянется тонкий шнур к пластиковому оранжевому бую размером примерно в два баскетбольного мяча.

– Если брякнешься из лодки, спасать не будем, - повторяет Выкван, хищно улыбается и дышит табачным перегаром мне в лицо. – Пока развернемся, ты в зимней одежке уже ляжешь на дно… И охоту сорвешь - кит уйдет. Много людей без мяса останутся ... Умереть, однако, могут с голоду.

Мне становится жалко чукчей, умерших от голода из-за меня. Но еще больше я жалею себя, еще не выпавшего из лодки, которую на бешенной скорости несет над свинцовой бездной Берингового моря мощный японский мотор «Ямаха».

Нос лодки постоянно подскакивает и поднимается хотя поверхность воды ровная и неподвижная, как стекло.

Руки невольно ищут за что зацепиться.

Но не только непривычная езда в лодке, похожая на полет, волнует и будоражит меня. Холодные иглы обжигают изнутри и бросают то в жар, то в холод от одной только мысли, что участвую в охоте на серого кита. Почему - то в голове мелькает одна и та же страшная картина – сорок тонн пятнадцатиметровой туши морского животного с распахнутой огромной пастью обрушивается на наше хрупкое суденышко…

Вчера, готовясь к охоте, я наслушался от хитроглазых чукчей разных страшных историй, которые начинались словами: а еще был случай… А заканчивались скорбными вздохами: «Тела так и не нашли… Хороший был охотник. Поминали его всем поселением неделю – несколько человек упились до смерти…»

И вот сейчас картинки из этих страшных историй и баек о китах - убийцах пугают меня.

Выкван уловил мой страх. Его круглое лицо расплывается в широкой довольной и снисходительной улыбке.

– Не боись… Это раньше было принято не спасать выпавших…. А сейчас мы обязательно достанем из воды твое красивое тело…

С чувством юмора у чукчей все в порядке. Не случайно о них столько анекдотов. Наверное, сами насочиняли.

А может быть, это и не шутка и юмора здесь, как говорится у чукчей, однако, даже близко нет…

Выкван сканирует меня бесстрастным взглядом воина - индейца. Его имя в переводе означает камень. Соответствует.

На всякий случай благодарно и почтительно улыбаюсь. Все же обещает вытащить тело, если утону. Спасибо и на этом.