Алекс Ключевской (Лёха)
Частный детектив второго ранга. Книга 4

Глава 1

Дверь в библиотеку распахнулась, и Настя Беркутова вздрогнула, увидев перед собой хозяина поместья и своего будущего свёкра.

— Где ваша сестра? — хмуро спросил Александр Макеев, глядя на хорошенькую блондинку сверху вниз. — Её не было на ужине, и если вы просили принести вам ужин сюда, то Натальи, как оказалось, нет в доме.

— Она поехала в Блуждающий замок, — стараясь сохранять спокойствие, ответила Настя. — Наташа сказала, что постоянно собиралась в спешке и забыла кое-какие драгоценности, которые планировала надеть на бал.

— Сейчас уже почти ночь! — рявкнул Макеев, и они вместе посмотрели в окно, за которым уже стояла осенняя темень, озаряемая яркой луной. Полной луной. Словно вторя словам графа, где-то вдалеке завыл волк, и Настя содрогнулась, бросив обеспокоенный взгляд на Александра.

— Она не успеет вернуться, — прошептала девушка, прикладывая руки к груди.

— Вопрос в том, а хотела ли Наталья сегодня возвращаться? — процедил Макеев, глядя сквозь стекло на полную луну. — Не могла же она не знать, что сегодня первая ночь полнолуния.

— Наташа не говорила мне о намерении остаться в замке, — Настя закрыла лицо руками. — Она могла… — девушка запнулась, а потом быстро договорила: — Она могла намеренно так поступить. Наташа считает, что ходящей не стоит бояться какого-то полнолуния. В последние дни она была на взводе, и ей необходимо выпустить пар.

— Да, и она не придумала ничего лучше, чем поехать ночью через лес, чтобы нарваться на пару оборотней, и чёрт знает кого ещё. Безмозглая дура! Идиотка, — он подскочил к двери и рванул её, одновременно закричав: — Захар!

— Да, ваше сиятельство, — дворецкий появился перед ним со скоростью вестника и поклонился.

— Прикажи седлать коня, и приготовь мне ружьё и патроны с серебряными пулями, — проговорил он, даже не взглянув больше на бледную Настю. Он стремительно вышел из библиотеки вслед за причитающим дворецким, бормоча себе под нос: — Надеюсь, у Громова хватит великодушия задержать эту ненормальную в замке, и меня он не на диване в холле оставит ночь коротать.

Дверь в библиотеку закрылась, и Настя встала из кресла, подходя к окну, обхватив себя за плечи.

— Что же ты творишь, Наташа? Почему никак не можешь успокоиться? Тебя ведь никто на аркане замуж за Марка не тащил, ты сама согласилась. А если сейчас с тобой что-то случится, или с графом? — Настя быстро вытерла пробежавшую по щеке слезу и направилась к креслу, приготовившись ждать здесь сколько придётся, всё равно ей сегодня уснуть вряд ли удастся.

Граф Макеев, в то время как Настя пыталась хоть что-то разглядеть через окно в библиотеке, вскочил на своего Грома и выехал за защитный периметр, отмахнувшись от пытающегося бежать за ним Захара. Сначала он подумывал взять с собой охранника, но среди его стражи не было ни одного одарённого, а рисковать людьми граф не любил. Это Громов умудрился оборотней нанять, ну а простым смертным, таким как граф Макеев, обычными людьми приходится довольствоваться. И чем хозяин Блуждающего замка сумел Дерешева привлечь?

Вдалеке снова завыл волк, и Макеев выбросил все посторонние мысли из головы. Сейчас главное — быстро добраться до замка, если повезёт, то никого не встретив по дороге. Или же наткнуться на Наталью и притащить её в безопасное место, то, которое будет ближе всех к ним располагаться. Вот же кукла безголовая!

Граф сам не понимал, почему всегда злился на неё. С самого первого дня, когда Марк представил их друг другу, Наталья его постоянно раздражала. Он даже у друга перестал бывать из-за неё.

Снова завыл волк, теперь уже гораздо ближе, и по некоторым обертонам Макеев определил, что это всё-таки оборотень. Граф поморщился, но тут к вою присоединился ещё один, затем ещё и ещё. Оборотни редко в стаи сбиваются. В отличие от волков, они жуткие индивидуалисты и не терпят себе подобных. Значит, эти собрались вместе ещё до обращения в зверей и настроились работать в стае. И это было не просто плохо, это было…

— Вашу мать, — прошипел Александр, пришпорив Грома и вытаскивая на ходу пистолет, заряженный серебром, надеясь, что успеет добраться до Блуждающего замка, и ему не придётся столкнуться со стаей, судя по вою, вставшей на след обозначенной заранее добычи. — Быстрее!

***

Наталья Павловна стояла у ворот и разглядывала невозмутимого охранника. Он старательно делал вид, что его совершенно не задевает интерес красивой женщины, но в глубине тёмных глаз нет-нет, да и проскальзывали жёлтые искры, указывающие на то, что молодой оборотень не так равнодушен, как хочет казаться.

— Наталья Павловна, вы решили нас навестить? А ведь мы ждали вас не ранее, чем к концу недели, — раздался сбоку голос Савинова, и Наталья медленно повернулась к подошедшему дворецкому.

— Хочешь сказать, Валерьян, что вы вовсе меня не ждали и предпочли бы выкинуть за ворота прямо перекинувшемуся оборотню в пасть, чем снова пустить в замок? — она приподняла бровь, окинув дворецкого неприязненным взглядом.

— Вы, как всегда, утрируете, Наталья Павловна, — Валерьян наклонил голову и сделал знак охраннику, чтобы тот пропустил Минаеву.

— А где Хранитель? Я думала, он первым прибежит, чтобы посмотреть на моё очередное унижение, — Наталья пошла по дорожке к дому, а к её кобылке тут же подскочил мальчишка-конюх и увёл в тёплую конюшню. Бывшая хозяйка Блуждающего замка продолжила говорить, даже не убедившись, что Савинов её слушает. — И кому из вас пришла в голову гениальная идея лишить меня допуска? Сомневаюсь, что это был Громов. При всех своих талантах, он ещё слишком плохо ориентируется в этом мире, чтобы придумать такую изощрённую гадость.

— Вы правы, Наталья Павловна, Андрей Михайлович ещё слишком плохо ориентируется, чтобы приказать открыть для вас допуск повторно, после очередного обновления защиты, — чопорно ответил Савинов, и открыл перед ней двери.

— Я ненадолго, — Наталья решила не обращать внимание на эти мелкие неурядицы, тем более, отношение к ней слуг не являлось тайной ни для кого. — Собственно, я приехала только для того, чтобы забрать кое-какие вещи.

— Ночью, — уточнил Валерьян, хмыкнув. — Одна. В полнолуние. Ну-ну.

В холле на диване сидела Надя и что-то вязала. Услышав звук открывающейся двери, она вскочила и с лёгким удивлением посмотрела на Наталью.

— Эм, — Надя закусила губу, а потом быстро произнесла: — Здравствуйте. Я думала, что это Андрей Михайлович с Сергеем вернулись.

— Громова снова нет дома? — Наталья внимательно осмотрела Надю и пренебрежительно хмыкнула. — Никогда не понимала этой его привычки давать приют сирым и убогим.

— Странно, — протянул Валерьян. — Вы, Наталья Павловна, раньше никогда не отличались столь категоричной самокритичностью. А вы себя относите, простите, к сирым или убогим?

— Валерьян! — Наталья резко развернулась к дворецкому, чувствуя, как щёки заливает румянец, а кончики пальцев потеплели от с трудом сдерживаемого дара, который она непроизвольно призвала.

— Вы не можете больше здесь приказывать или неуважительно отзываться о гостях замка, — процедил Савинов, глядя на Минаеву с вызовом.

— О, я это не забываю, — Наталья на мгновение прикрыла глаза, стараясь взять себя в руки. — Как можно забыть о том, о чём мне постоянно здесь напоминают. Не переживай, Валерьян, я не вернусь в замок. После бала, когда родители заберут уже Настю домой, я поеду в городской дом, как и договаривалась с Громовым. Так что мы с тобой долго не увидимся.

— Мне искренне жаль брата, но, наверное, так действительно будет лучше, — Валерьян улыбнулся краешками губ. — И нет, вы никуда до утра не поедете. Андрей Михайлович с меня шкуру спустит, если с вами что-то случится, а она мне пока что дорога. Охрану на воротах я уже предупредил.

— Ах ты… — Наталья сжала и разжала кулаки, а потом побежала к лестнице, чтобы уйти уже в свою комнату и там что-нибудь разбить, не особо ценное, разумеется.

Валерьян с Надей проводили её взглядом, пока она не скрылась из вида, а потом жена Бергера подалась к дворецкому и спросила почему-то шёпотом:

— А кто эта дама? Она, ну, подруга Андрея Михайловича?

— Не приведи боги, — Валерьян закатил глаза. — Это бывшая хозяйка замка, которой Андрей Михайлович зачем-то позволил здесь пожить. Взбалмошная взрывная особа, но хороша, вот чего у Натальи Павловны не отнять. Ну, ладно, Надежда Петровна, я, пожалуй, пойду немного отдохну, да и вам советую. Не известно, когда они вернутся, возможно, что к утру.

Он ушёл, а Надя только покачала головой и опустилась на диван. Уж лучше она здесь подождёт. Замок был огромный, и она пока никак не могла к нему привыкнуть, хотя как можно привыкнуть к такому всего за сутки? Да она ещё месяц назад даже представить себе не могла, что даже издали на Блуждающий замок посмотрит, не то что будет здесь гостить. Да весь этот холл был больше, чем её дом в Егоровке. И светлее здесь было, как раз можно шарф довязать, глаза не портя, уснуть-то она всё равно не сможет, пока её муж и Громов где-то по лесу шастают.

***

Мы вышли на поляну и остановились, решив передохнуть, чтобы повернуть уже домой. Всё-таки блуждание по лесу в течение трёх часов мне не слишком нравится, да и Бергер в этом плане от меня недалеко ушёл, хоть и оборотень. Плюнув на условности, он просто сел на землю и принялся массировать ноги.

— Это какое-то издевательство, а не прогулка, — простонал он, с трудом поднимаясь. — Андрей, что тебе мешает охотиться с максимальным комфортом? В удобной палатке со специальными бойницами и чашечкой кофе в руке, сидя в удобном кресле?

— Тебя никто не заставлял с нами идти, — огрызнулся я. — Ты сам вызвался. Что у тебя с призраком произошло, ты так и не сказал.

— Надю не хотел пугать, — Бергер выгнулся, массируя теперь спину. — Он появился в нашем доме. Хорошо, что жена в это время в булочную ушла, а у меня неподалёку кочерга стояла. Я эту дрянь отпугнул, схватил Надю, дело и сюда рванул.

— Похоже, что где-то ты его или её зацепил, — я задумчиво потёр подбородок.

— Знать бы ещё где именно, — раздосадовано ответил Бергер.

— Узнаем, не беспокойся, — успокоил я его. — У незарегистрированных призраков есть одно преимущество перед другими привиденчиками, их можно уничтожать, а не разговоры с ними разговаривать.

Вдалеке раздался вой оборотней, и я остановился, поворачиваясь в ту сторону и вглядываясь в темноту, пытаясь рассмотреть хоть что-то между деревьев, куда не проникал лунный свет.

— Даже не смотри туда, — предупредил меня Дерешев, останавливаясь рядом. — Они не за тобой идут, успокойся.

— А разве оборотни в стаи сбиваются? — я с сомнением посмотрел на Олега.

— Иногда, — неохотно ответил он. — Например, когда в человеческой ипостаси являются частью одного отряда или связаны родственными узами.

— Олег, кто там? — я ткнул пальцем в направлении, откуда повторился вой.

— Один из отрядов Белова, — нехотя ответил Дерешев. — Ну что ты на меня так смотришь, да, среди охотников и оборотни встречаются. Он связался со мной, попросил за ребятами присмотреть. Они из глухомани добирались до дома после заказа, ограничитель не успевали поменять, вот он их и сориентировал на Блуждающий замок. А меня попросил встретить и присмотреть, чтобы с ними ничего не случилось.

— Во время полнолуния ограничитель нельзя ставить, — медленно проговорил я. — Или я что-то путаю?

— Нельзя, — вместо Олега вздохнул Бергер. — И за три дня до полнолуния не рекомендуется. Поэтому они и не успели.

— И поэтому ты так настаивал на том, чтобы я оставался дома, — я сложил руки на груди. — Какого хрена, Олег?

— Зная твоё отношение к оборотням в волчьей ипостаси, я решил не рисковать, — Дерешев протёр лицо. — Они ещё далеко, как раз до замка успеем дойти, а потом я вернусь. Поверь, я сумею их сдержать. Белов это знает, поэтому и попросил меня об услуге.

— Идиот, — я не выдержал, создал файербол и швырнул его в ближайший куст. Оттуда раздался вой, хрип, резко запахло тленом, а потом всё стихло.

Я так и замер с поднятыми руками, пока два оборотня хлопали глазами, глядя друг на друга.

— Твою мать, — за всех высказался Бергер, увязавшийся за нами, потому что ему дома было скучно сидеть, а здесь он мог меня подстраховать, если вдруг что.

— Стоять! — рявкнул Дерешев, когда я ломанулся к кустам, чтобы посмотреть, кого же я так неаккуратно поджарил. — Я сам.

Он был недоволен прежде всего сам собой, потому что проворонил возможное нападение. Скользнув за куст, он очень скоро вышел, волоча за собой обгоревший саван и горсть уцелевших костей.

— И кто это был? — спросил я хмуро, пытаясь понять, что это такое.

— Мавка, похоже, — Олег расстелил саван и быстро закатал в него кости. — Пряталась она, затихорилась, вот мы её и не заметили. Нападать на нас явно не собиралась, что говорит о наличии интеллекта. Значит, старая нежить, уже начавшая соображать на кого можно лезть, а кто ей будет не по зубам. Бывает же, — он усмехнулся и протянул мне свиток. — Это продать можно, если сам разными экспериментами не увлекаешься. Недорого, конечно, но тоже деньги.

— У Аполлонова спрошу, если ему не нужно, то продам, — решил я, беря свёрток и качая головой. — Нарочно не придумаешь. Ладно, пойдёмте в замок, а то вой всё ближе, ещё не успеешь встретить…

— Они добычу гонят! — услышав очередную перекличку оборотней, встрепенулся Дерешев. — Уходите, я их остановлю…

Он не успел договорить, потому что в этот момент с дороги раздался стук копыт, нарастающий вой, а потом прогремел выстрел.

Мы, не сговариваясь, бросились в ту сторону, ломясь через кусты, не разбирая дороги. Это же не простые оборотни, это охотники, даже в звериной ипостаси сохраняющие частично свои навыки. А значит, убить их, да ещё с идущего галопом коня, будет очень непросто.

Выскочили мы на дорогу в тот момент, когда мимо пролетел всадник, оказавшийся у нас за спинами, а из-за поворота показалась стая. Всего в ней я успел насчитать пятнадцать особей. Маленький отряд, да, Белов? Похоже, встречи со знаменитым командиром охотников мне не избежать, потому что оставлять просто так я это дело не намерен. Очень неторопливо и демонстративно я потянул из кобуры пистолет. Оборотни были уже близко, и тут со стороны леса послышалось завывание, и на дорогу выкатился огромный пушистый комок, в темноте ночи кажущийся самой настоящей тьмой, из которой сверкали зеленовато-жёлтые глаза.

— Мяу-у-у-у, — завыл Савелий, выпустил когти и провёл ими по земле, зашипев при этом. Я уставился на борозды, оставленные когтями, в которых затухал магический огонь. О подобных способностях моего кота я даже не догадывался и теперь смотрел на него широко распахнутыми глазами, на мгновение забыв об надвигающейся на нас опасности.

Когда я вечером предложил коту прогуляться по лесу, то Савелий заявил, что делать ему больше нечего, только по кустам репей собирать, и вообще, кто-то гречку ворует, какое лес? А сам, получается, следил за нами. Ну, Савелий, и как мне к этому относиться?

— В сторону! — крикнул Дерешев, выскочив вперёд, и его глаза загорелись жёлтым светом.

Стая начала тормозить, а в вое явно прозвучали скулящие нотки. И лично я так и не понял, кого они испугались больше.

— А ну стоять, шавки безмозглые! — заорал тем временем Савелий. — Всех люпинами потравлю, а шкуры лично выделывать буду! Куда прёте? Блох своих в замок притащить хотите? Так нам и без вас блохастых хватает!

Внезапно стало очень тихо, и в этой тишине очень громко раздался смешок Дерешева. Он повернулся ко мне, глядя шальным взглядом.

— Андрей, я слышу твоего кота, — сказал он совершенно спокойным голосом.

— Я его постоянно слышу, — убедившись, что оборотни действительно под контролем, сидят смирно на земле, а кто-то вообще улёгся, спрятав морду в лапы, я повернулся к всаднику, остановившемуся в десятке метров от нас, вместо того, чтобы на полном скаку нестись к замку. — Поверь, это он ещё нормально говорит.

— А я думал, что ты псих, — почему-то шёпотом ответил Олег и всё-таки расхохотался, закрыв лицо руками. — Или это просто заразно?

— Тьфу на вас, — я махнул рукой и подошёл к всаднику, решившему спешиться. — Почему вы… Граф, как же я рад тебя видеть, кто бы знал, — и я с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. — И я даже спрашивать не буду, почему тебя постоянно в полнолуние тянет в мой замок? Хотя нет, спрошу, ты случайно не оборотень? А то мало ли, их тоже к жиле постоянно тянет.

— Нет, я не оборотень, — процедил Макеев. — Почему они остановились?

— Дерешев вернётся и спросим, — ответил я, оглянувшись. За спиной было всё без изменений. Савелий что-то вещал внимательно слушавшим его оборотням, Олег периодически хохотал, идиллия, одним словом.

— Андрей, почему ты никогда не предоставляешь мне возможность нормально тебя поблагодарить? — очень серьёзно спросил Макеев.

— Это риторический вопрос, — я махнул в сторону виднеющейся в свете луны дубовой аллеи, ведущей прямо в замок. — Пойдёмте. Пускай с оборотнями их вожак разбирается, или с кем там Олежик в их иерархии позиционируется. Савелий, ты с нами? — В ответ мне была тишина. — Ну и ладно. Он и так за нами следил, заявив, что дома остаётся. Так ведь кот, что с него взять. А у меня всего два вопроса осталось: почему мы выбежали за тобой перед стаей и с какого перепуга мой файербол в этот раз был сиреневым? Пойдём, граф, подумаем вместе, может быть, вдвоём нам удастся найти ответы. Бергер, ты с нами, или тоже Савелия послушаешь?

Сергей помотал головой и сделал шаг в мою сторону, а я довольно бодро зашагал к замку, мрачно раздумывая над тем фактом, что Хранитель, оказывается как-то может оборотней тормозить. И в связи с этим возникает действительно важный вопрос: так какого хрена я за ними по лесам гонялся, рискуя жизнью? Похоже, настал момент, когда необходимо Савелия прижать и вытрясти из него информацию о том, кто он всё-таки такой.

Глава 2

Завтрак проходил в молчании. Бергер случайно задел ложкой чашку, и от негромкого звона его жена вздрогнула и затравленно огляделась по сторонам.

— Надя, не надо бояться, никто здесь не бросится на тебя и не сожрёт, перепутав с омлетом, — заметил я, отставляя тарелку.

Сидевшая неподалёку Наталья мило улыбнулась и, бросив быстрый взгляд на Бергера, как бы невзначай проговорила:

— Я бы не стала на месте Сергея Владимировича расслабляться. Александр Давыдович известный дамский угодник, а Надежда Петровна очень красивая женщина, так что, возможно, она не зря беспокоится.

— Наталья Павловна, — процедил Макеев, бросив салфетку на стол. — У вас удивительный талант портить аппетит одной фразой. Я не голоден. Пойду узнаю насчёт лошадей. Спасибо, Андрей, что позволил переночевать и даже не на диване в холле.

И он вышел из столовой, я же задумчиво посмотрел ему вслед.

— А он, получается, просто образец добропорядочности, несправедливо оскорблённый, — высказавшись, я повернулся к Наталье. — У меня возникает горячее желание выдать тебя за него замуж и испортить тем самым вам обоим жизнь. Удивительно, правда, какие странные мысли в голову приходят с утра пораньше.

— Ты обещал, что не будешь вмешиваться в моё повторное замужество, — напряжённо ответила Минаева.

— Я обещал, что не буду насильно выдавать тебя замуж. О рассматривании перспективных вариантов речь не шла, — процедил я. В ответ Наталья встала из-за стола и молча удалилась с гордо поднятой головой. Я же посмотрел на Бергера. — Пока рядом вот этот раздражающий фактор, ни одному мужчине не стоит опасаться за нравственность их жён в присутствии графа. Подозреваю, что его покойная жена не просто так вызверилась на Наталью Павловну. Но желать жену друга — это немного аморально, даже для Макеева, вот у него и наступил затяжной диссонанс, плавно переходящий в агрессию.

— Мне стоило позавтракать на кухне, — пискнула Надя, и я перевёл взгляд на неё.

— Не говори глупости. Вы с Сергеем мои гости и, не побоюсь этого слова, друзья. С тех пор как мне было запрещено есть на кухне, это правило распространилось и на вас, — ответил я, размышляя о несправедливости жизни. Вот какие черти принесли сюда Наталью и следом за ней Макеева? В итоге вместо того, чтобы пробовать создавать вестника, я вынужден был присутствовать на завтраке.

— А я думал, что мне накрывали на кухне, потому что не по чину есть где-то ещё, — поддел меня Бергер.

— Я тоже так думал, но мне очень быстро объяснили, в чём именно я не прав. Но, Сергей, может быть, нам учителя какого-нибудь для Нади нанять? С этими двумя ладно, всё обошлось, они всегда заняты исключительно друг другом и на окружающих им плевать, но ты можешь очутиться в менее благожелательной компании…

— Я думал об этом, — сквозь зубы процедил Бергер. — Сам-то я так себе этикет знаю, да и мужчинам в любом случае многое прощается.

— Это да. Главное — в шторы не сморкаться и руки о скатерть не вытирать, а на то, что ты одну вилку с другой перепутал, могут и не обратить внимания, — я потёр подбородок. — С женщинами сложнее. Мне вот прямо сейчас в голову пришла странная мысль: а не написать ли мне барону Князеву, что я так беспокоюсь за его семью, так беспокоюсь… Ночами спать не могу, так сильно переживаю, что недоброжелатели покусятся на кого-то из милых дам… И предложу им снова воспользоваться моим гостеприимством. А в замен попрошу Тамару Ивановну позаниматься с Надей. Как думаешь, это будет не слишком? — спросил я Бергера.

— По-моему, слишком, — он усмехнулся. — Давай вернёмся к этому разговору после того, как ты с бала приедешь. Если ничего другого к этому времени не придумаем, то подумаем, как заманить сюда баронессу Князеву, не рискуя выставить себя на посмешище и не нарвавшись на дуэль с бароном.

— Вы сейчас о моём обучении говорите? — тихо спросила Надя. — Я не понимаю, зачем мне это? Мы люди простые и…

— И вместе с Сергеем много времени будете проводить здесь, — перебил я её. — Дело, Наденька, не в тебе, понимаешь? С тобой и с Сергеем я бы и на кухне спокойно кашу поел. Но вот буквально пару минут назад из этой столовой целый граф выбежал, так что, пожалуйста, не спорь. Нет ничего зазорного в том, что ты в вилках для омаров не разбираешься, я сам в них путаюсь, надо просто научиться. Так, вы завтракайте, а я пойду гостей дорогих выпрово… то есть, конечно же, до ворот провожу, конечно.

Проводив Макеева с Натальей и чуть ли не платочком им вслед помахав, я повернулся к Воронову.

— Илья, не стой над душой. До бала я морально не готов садиться в седло. Вот сразу после, на следующий день, обещаю, мы начнём моё обучение. Можешь в своём расписании время под это выделить, но только с утра, — быстро проговорил я, проигнорировав хмыканье и пристальный взгляд своего управляющего.

— Хорошо, Андрей Михайлович, но я вас за язык не тянул, вон целый наряд охраны является свидетелем, что вы обещали уже начать ездить верхом, — заметил он, посмотрел на часы, и быстрым шагом направился к конюшне. Похоже, ему было некогда, он догадывался, что я начну юлить, и просто добился моего обещания. Вот же…

— Андрей, — ко мне подошёл Аполлонов. — Я долго думал над тем, что происходит с твоим даром, но так и не пришёл к какому-то единому мнению. Полагаю, тебе лучше всего разучивать новые заклинания на полигоне с включённой защитой, а то, мало ли что может приключиться.

— Тогда пойдёмте, начнём практиковаться создавать вестника, — ответил я ему практически скороговоркой и первым поспешил на полигон. Сделав пару шагов, обернулся и спросил у старшего смены: — А где Дерешев? Я его со вчерашней ночи не видел.

— Олег Яковлевич отсыпается, — ответил охранник. — Сказал, что ночка была тяжёлая, и упал на кровать, даже не раздеваясь.

— Бедняга, — сказал я без тени сочувствия и продолжил путь к полигону.

Вчера весь день мы изучали теорию создания вестников. На словах это казалось не слишком сложно, тем более что для этого заклинания не требовалось дифференцировать нити дара. Можно было воспользоваться любой, в конечном результате это влияло только на окрас магической птички.

Выйдя на середину площадки, огороженной плотным куполом защиты, я призвал дар. Ну как призвал, сконцентрировался на каналах и текущей по ним энергии. У меня не было источника, чтобы высвобождать дар из него. Нити, сотканные из магической энергии, наполняли мои каналы постоянно, ровно протекая по ним, прямо как кровь. Собственно, если бы Аполлонов не заставил меня в своё время сконцентрироваться на огне, я бы до сих пор не замечал эту энергию. Сейчас же я чувствовал её как лёгкое тепло, усиливающееся при определённой концентрации.

Кончики пальцев потеплели, я закрыл глаза и направил энергию с них в пространство, заклинанием придавая ей стандартную форму вестника. Так, сейчас нужен тактильный контакт, во время которого надиктовывается послание. Но почему молчит Аполлонов? Неужели у меня не получилось?

Распахнув глаза, я с удивлением огляделся. Искрящейся птички в пределах видимости не было, хотя она, по идее, должна была напротив лица зависнуть. Всё-таки не получилось? И тут я увидел, что Аполлонов молча рассматривает что-то на земле у моих ног. Медленно опустив взгляд, я чуть не свалился, разглядывая сидевшую на земле, переливающуюся огненными всполохами… белку? Какого дьявола у меня вместо птицы получилась, мать вашу, белка?! От меня что, к получателю посланий будет белочка приходить?

— Я всё сделал правильно, — процедил я, взмахом руки развеивая вестника. — Почему у меня не получилось?

— Хм, я бы не сказал, что ничего не получилось, — Аполлонов задумчиво обошёл то место, где только что сидела белка. — Только вот вид вестника несколько, хм, странный. Но надо проверить, выполняет ли вестник возложенную на него функцию. Я сейчас отойду к противоположной стене, а ты снова вызови вестника и отправь его ко мне. Только не сразу, подожди, пока я щит на себя накину, так, на всякий случай.

Профессор отошёл к мерцающей для меня стене купола, и его окутало серебристое сияние, в котором я опознал универсальный щит. В теории я даже знал, как он накладывается, но на практике пока не проверял. Аполлонов, немного подумав, наложил ещё один щит поверх предыдущего и кивнул, как бы говоря, что готов принять моё послание.

Я снова прикрыл глаза и создал вестника. На этот раз получилось быстрее, и я даже не удивился, снова увидев сидящую у моих ног белку. Вздохнув, я протянул руку, и белочка взлетела ко мне на ладонь.

— Аполлонову Всеволоду Николаевичу, — внятно произнёс я, не отрывая взгляда от вестника. — Привет. — И тут мне ударило что-то в голову, и я добавил. — Дождись ответа.

После чего легко подбросил белку. Она рассыпалась сотней огненных искр и в тот же момент очутилась возле Аполлонова. Белка очутилась прямо возле него, проигнорировав все поднятые профессором щиты! Проворно вскарабкавшись к нему на плечо, она отчётливо произнесла моим голосом:

— Привет, — и осталась сидеть, не исчезая. Спустя полминуты, во время которых Аполлонов, похоже, боялся пошевелиться, она снова заговорила: — Ответ. Дождись ответа.

— Привет, — тихо проговорил Всеволод Николаевич. Белка сразу же исчезла и появилась снова возле меня.

— Привет, — произнесла она голосом Аполлонова и исчезла.

Профессор медленно снял щиты и молча подошёл ко мне. Долго разглядывал, а потом произнёс на редкость спокойным голосом:

— Что это только что было?

— Это я у вас должен спрашивать, — ответил я раздражённо. — Моя белка опасна?

— Если только своей настойчивостью, — Аполлонов оглядел полигон. — Нет, она не опасна в физическом плане, а к её форме вполне можно привыкнуть. Зато сейчас каждый, кто получит послание, не будет гадать от кого оно.

— Отлично, — я потёр подбородок. — Не возражаете, если я несколько раз в день пошлю вам вестника, чтобы закрепить результат. И мне, кстати, понравилась функция с ответом.

— Мне тоже, — машинально ответил профессор, ещё более задумчиво, а потом встрепенулся и посмотрел на меня. — Нет, я не буду возражать. Более того, Андрей, посылай мне вестников через одного: с ожиданием ответа и без. Мне нужно всесторонне изучить этот феномен, может быть, удастся внедрить его в обычного вестника.

Я только кивнул и направился к дому. На сегодняшнее утро у меня было запланировано ещё одно дело, и я решил не откладывать его в долгий ящик.

Савелия нигде не было. Я даже на склад со стратегической гречкой заглянул, где он мог очередную засаду устроить, но никого не заметил. Как бы я его ни звал, Хранитель не отзывался: или не слышал, или намеренно игнорировал, чтобы не отвечать на неудобные вопросы. Ничего, жрать захочет — выползет. Он вроде бы не умеет еду на расстояние к себе призывать. Хотя в последнем я уже не уверен.

Чтобы не пропустить появление Савелия, я расположился с делом Бергера в холле. Ну не просто же так сидеть, в конце концов. К тому же, чтобы начать расспрашивать заказчика, я должен хотя бы на половину вопросов знать ответы.

Открыв дело, я углубился в детальное изучение. И что мы имеем? На первый взгляд ничего особенного — похищение фамильного кольца из сейфа с драгоценностями. Понятно, что украл кто-то из своих. Во-первых, хватились не сразу, а только когда колечко понадобилось, во-вторых, ничего, кроме кольца, не пропало, и это как раз было подозрительно.

Бергер быстро вычислил того, кто умыкнул кольцо, и вот тут-то начались странности. Слуга, вскрывший сейф, утверждает, что не помнит, как это делал, почему взял именно это кольцо и зачем унёс его в скупку, если деньги так и не получил. Со скупщиком ещё интересней: он понятия не имел, что вообще получал какое-то кольцо. Но в тетради о приёме оно числится как безвозмездное дарение, которое он, в свою очередь, кому-то подарил.

— Заказ? — задал я вопрос вслух и перечитал протокол допроса скупщика. — Похоже, что да. Но кому могло понадобиться не слишком дорогое кольцо, даже не артефактное? Оно же, судя по описанию имеет определённую ценность исключительно для семьи как фамильная безделушка.

Бергер явно что-то нащупал, но сам этого не понял и не отобразил в деле. Только после того как он вернулся от скупщика, появился призрак. И чем больше Сергей копал, тем агрессивнее становилась нежить. Но к Бергеру близко призрак поначалу не приближался, пока не произошла гибель невесты заказчика. Протокола вскрытия не было.

— Вот только не говорите, что вы её просто так закопали, — процедил я, перебирая бумаги. — Похоже на то, — и я закрыл папку, бросив дело на диван. Призраки, даже слетевшие с катушек мстящие духи, всегда очень последовательные, им нужна причина для нападения, и, похоже, причина кроется в семье заказчика. — Сошедшая с ума тётушка, ненавидящая свадьбы? — задал я себе очередной вопрос, но ответить на него не успел, потому что дверь приоткрылась, и в холле проскользнул кот, побежавший сразу же в сторону кухни. — Далеко собрался? — спросил я так ласково, что Савелий резко затормозил, а потом и вовсе попятился.

— Так ведь обед скоро, а я ещё не завтракал, — Савелий сел возле двери, обвил себя хвостом и уставился немигающим взглядом жёлтых глаз.

— Почему ты не пришёл, когда я тебя звал? — откинувшись на спинку дивана, я, в свою очередь, рассматривал кота.

— А ты меня звал? — кот закатил глаза, видимо, что-то про себя высчитывая. — Так я не слышал. Я могу тебя слышать исключительно, когда нахожусь в замке. А мне некогда было, я оборотней тех уродких воспитывал, пока они меня слышат.

— Кстати, насчёт оборотней, — я сел, поставив локти на колени и положив подбородок на скрещенные пальцы. — Ты зачем заставлял меня жизнью рисковать, отстреливая их, если мог вот так запросто прогнать?

— Я не мог, — нехотя ответил Савелий. — Мне Ирочка усилитель связи с замком подарила, ты что, забыл? Сейчас я могу частично экранировать энергию в пространство, а оборотни очень чувствительны к ней. К тому же, они же хоть и блохастые уроды и идиоты, но не тупицы, и всегда готовы выслушать умного котика.

— Скажи, а пытки в этом мире случайно не запрещены? — спросил я, покачав головой в ответ на возмущённое фырканье Савелия.

— На что это ты намекаешь? — кот выгнулся и зашипел.

— Я не намекаю, а интересуюсь, разница небольшая, но очевидная. — Поднявшись, я уже почти на автомате создал вестника. Белка прыгнула к Савелию, послушно передавая моё послание, и исчезла снопом искр, на этот раз зелёных.

— Это что сейчас было? — озадаченно спросил кот, почесав за ухом.

— Вестник, — миролюбиво пояснил я.

— А почему он — белка? — Савелий задумался, а потом подпрыгнул и заорал: — Я понял! Понял, почему тебя белки навещают вместо нормальных птичек. Ты же не переработанную замком энергию жил используешь, а черпаешь её напрямую!

— Ну и что? — я нахмурился, не совсем понимая, к чему он клонит.

— Андрюша, одарённые накапливают переделанную энергию в источниках и используют её под свои нужды. Она же трансформированная к ним приходит, и все заклинания создаются с учётом этой переработанной энергии. Когда замки исчезают в Астрале, энергии-то меньше в общем объёме не становится, но одарённые не могут её усваивать. А ты — можешь!

— Это как вместо бензина в бак живую нефть плеснуть, — я потёр подбородок. — Вроде и гореть должна, только машина ни хрена не едет и даже не заводится. И что же мне теперь делать? У меня же абсолютно все известные заклинания будут такими вот фиолетовыми в крапинку в виде белок.

— Ну что тут сказать, у тебя целый профессор университета вдохновение для диссертации уже десять лет найти не может. Вот пускай и изучает твой феномен, заодно каждое заклинание сначала пробуйте под тремя щитами, а потом пытайтесь изменять, чтобы оно хоть немного по характеристикам с требуемым совпадало, — и кот тяжело вздохнул. — Да, рано мы обрадовались, что ты магом оказался. Ну хоть контролировать свои порывы научился, и то хлеб.

— Да уж, — и я снова потёр подбородок. — Ну, ничего, стрелять я пока не разучился, а самое главное — вестника, создавать умею. Пусть и такого оригинального. Я вот ещё что хотел спросить: Макеев с Натальей, случайно не…

— Нет, — уверенно ответил Савелий. — Они тихо друг друга ненавидели с первого взгляда. Каждый считал, что другой виноват в том, что Марк внезапно на гречку переключился и перестал уделять им малейшее внимание. А что?

— Да просто между ними такие искры летят, вот я и подумал, может быть, Александр сублимирует давно скрываемую страсть к жене друга? — я хмуро смотрел на Савелия, потому что, если он прав, то этому поведению должно быть какое-то другое объяснение, и меня это, если честно, не радует.

— Пф-ф-ф, — Савелий разве что лапой не махнул, высказывая своё пренебрежение. — Скажешь тоже. Когда это Сашку останавливала дружба с мужем очередной понравившейся ему красотки? Но ты прав, они как-то резко стали переходить все границы дозволенного, и это подозрительно.

— Проклятье? — сразу же выдвинул я пришедшую мне в голову теорию. — Призрак жены Макеева мог так им подгадить напоследок?

— Софья-то? — кот отвечал, даже не задумываясь. — Запросто. Вот кто в стервозности Наташке мог мастер-класс показать. Но это что же получается, роковая страсть? Это нехорошо, Андрюша.

— Во что это может вылиться? И не проще запереть их в спальне, чтобы они эту страсть реализовали и мирно разошлись? — быстро спрашивал я, прикидывая, как лучше это провернуть.

— Это проклятье, Андрей. Про-кля-тье! — по слогам произнёс Савелий. — Конечная цель любого проклятья — смерть проклятого. В данном случае время ещё есть, чтобы всё выяснить и попытаться исправить. Они же терпеть друг друга не могут, так что до спальни им идти и идти. Но когда они всё-таки там окажутся, а если это то, о чём я думаю, они там в любом случае окажутся, проклятье вступит в финальную фазу и…

— Как это может повлиять на нас? — я снова принялся перебирать в уме варианты.

— Напрямую. Наташка — твой вассал, и ты вынужден будешь вмешаться, когда ситуация выйдет из-под контроля. Макеев — твой сосед, и, что бы ты о нём ни думал, Сашка очень сильный маг. Вот и прикидывай, каким боком замок может тряхнуть. А я предупреждал, что с таким соседом, как Макеев, никаких врагов не нужно, — мрачно добавил кот.

— Как узнать, есть ли на них проклятье? — я только головой покачал. Вот что заставило меня принять безумное предложение Натальи?

— У Наташкиной матери спроси или у графини Беркутовой. Всё-таки именно члены этой семейки считаются специалистами в данной теме, — посоветовал Савелий.

— Отлично. Программа минимум на балу: расспросить заказчика Бергера насчёт призрака и кольца и узнать у Беркутовых, нет ли на Наталье проклятья. Если на ней есть, то Макеева можно и не проверять, и так всё станет понятно. А потом молиться, чтобы их проклял кто-то живой, так как в этом случае появится шанс снять эту дрянь, и нас не похоронит в итоге под обломками этой «роковой страсти». Интересно, а потанцевать у меня время останется? — я схватил папку с дивана и направился искать Аполлонова, чтобы поделиться с ним теорией Савелия насчёт моего дара. В конце концов, Хранитель прав: Аполлонов у нас профессор, вот пускай и разбирается, а у меня дела, похоже, никогда не закончатся.

Глава 3

Князь Мишин, Георгий Петрович, советник по особым поручениям Отдельного подразделения Имперской канцелярии, сошёл на перрон и принялся осматриваться. Он нередко покидал столицу, служба у князя была такая — работать на местах, чаще всего в таких вот провинциальных губерниях. На фоне остальных губернских городов Дубровск отличался какой-то странной неторопливостью, основательностью, что ли, и Мишин никак не мог понять — это ему нравится или безумно раздражает.

— Георгий Петрович, приветствую вас в нашем славном Дубровске, — раздался знакомый голос, и князь повернулся к говорившему. Данила Петрович Первозванцев шёл к нему по перрону, скупо улыбаясь.

— О, Данила Петрович, сами решили встретить меня, — произнёс в ответ Мишин, делая шаг в сторону Первозванцева. — Рад снова встретиться с давним знакомым и польщён, да, определённо польщён.

Когда предводитель местного дворянства подошёл поближе, они обменялись рукопожатиями, после чего пошли к выходу с вокзала. Мишин даже не посмотрел в ту сторону, где трое его слуг, во главе с денщиком, разбирают багаж и выдвигаются следом за ними, стараясь не отставать.

— Вы один прибыли? — нарушил воцарившееся молчание князь Первозванцев. — По-моему, я чётко указал в донесении, что это непростое дело требует внимания детектива первого ранга.

— Данила Петрович, ну откуда в империи столько специалистов? — Мишин поморщился. Первозванцев своей прямотой частенько выбивал его из колеи. — Некого мне было брать с собой. И скажите спасибо, что меня послали. По вашим сообщениям не совсем понятно, а нужно ли присылать сюда детектива первого ранга. Вот я посмотрю, начну руководить следствием и приму окончательное решение. Да и к тому же у вас есть этот, как его, — Мишин щёлкнул пальцами, — Громов. Да, точно, Громов, я помню, ему не так давно ранг присвоился.

— Второй, — спокойно парировал Первозванцев. — Андрею Михайловичу присвоился второй ранг. А второй, как вы сами понимаете, далеко не первый.

— Если в этом деле замешана нежить или нечисть, то его и попробуем привлечь, — довольно пренебрежительно заметил Мишин.

— Георгий Петрович, в своём донесении я чётко указал на то, что Громов уже отверг версию о причастности нежити… — начал Первозванцев, но советник по особым поручениям его прервал.

— Позвольте мне самому судить об этом. Сдаётся мне, что опыта у меня в подобных расследованиях поболее будет, чем у этого вашего Громова, — произнёс Мишин с нажимом, и Первозванцев стиснул зубы, чтобы не высказать этому напыщенному индюку всё, что о нём думает.

— Я не стал бы так категорично утверждать, что ваш опыт сильно перевешивает опыт Громова. Мне показалось, что Андрей Михайлович вполне знает, что делает, — наконец сказал Первозванцев, когда они вышли к его машине, на которой он приехал дорогого гостя встречать. Рядом стояла ещё одна — для слуг и багажа.

— Шикуете, — улыбнулся краешками губ Мишин, намекая на две машины, приехавшие за ним. Когда же они с Первозванцевым расселись на сиденье, он добавил: — Я вправе утверждать про свой опыт, потому что занимаюсь расследованием странных и запутанных дел уже больше лет, чем живёт этот мальчишка. Ему же ещё и тридцати нет, насколько я помню.

— Вы всё правильно помните, Георгий Петрович, — холодно ответил Первозванцев и повернулся к окну, за которым текла обычная повседневная городская жизнь.

— Данила Петрович, вы же на бал к Беркутовым поедете? — как бы невзначай спросил Мишин.

— Разумеется, там соберутся, наверное, все хоть сколько-то значимые люди нашей губернии, — Первозванцев посмотрел на него. — Не хотите же вы сказать, что тоже собрались посетить это великолепное мероприятие?

— Ну почему же не хочу, — и Мишин снова улыбнулся. — Вы же сможете сопровождать меня, как столичного гостя? Заодно познакомите с Громовым. Он же не станет оскорблять хозяйку вечера своим отсутствием?

Первозванцев ничего не ответил, глядя на советника. Похоже, для Громова этот бал станет очень запоминающимся. Остаётся только надеяться, что он не отобьёт у Андрея желания посещать подобные мероприятия. В противном случае, детектив рискует нажить много врагов среди женской половины губернии, если будет постоянно игнорировать приглашения.

***

Олег сквозь сон почувствовал, что на него кто-то пристально смотрит. Чуть шевельнувшись, он передвинулся таким образом, что рука легла на рукоять ножа, спрятанного под подушкой.

Ощущение взгляда не исчезало, и он снова чуть шевельнулся, приоткрыв один глаз.

— Мать вашу! — Дерешев сам не понял, как очутился на полу, куда скатился, сжимая в руках нож, увидев сидящую на подушке салатовую белку. — Это ещё что за чучело?

— Хватит дрыхнуть, — голосом Громова произнесла в этот момент белка. — Подходи на полигон доложить насчёт оборотней Белова.

Сказав это, белка исчезла, оставив после себя бирюзовый дым, быстро исчезнувший.

— Так, спокойно, Олег, спокойно, — пробормотал Дерешев, поднимаясь с пола и с недоумением глядя на нож в руке. — Сначала говорящие коты, потом белки. Ты в Блуждающем замке, не забыл? Значит, может быть ещё хуже, хотя, казалось бы…

Сунув нож в ножны, Дерешев направился в крохотный санузел, полагающийся ему, как командиру в единоличное пользование. Стоя под горячими упругими струями, он обдумывал всё то, что произошло с ним за неполные сутки. И начать надо с того, что он тоже теперь слышит кота! Правда, как объяснил ему Савелий, исключительно в полнолуние, но и этого было достаточно, чтобы Олег усомнился в своём душевном здоровье.

— Я ведь взаправду считал Громова психом, — он опёрся ладонями на стену, подставляя воде спину и негромко рассмеялся. — Это тебе урок, Олег, на будущее. Нужно своим предчувствиям больше доверять, они-то мне твердили, что я не прав, и Громов действительно разговаривает с котом. Бедный Андрей, за что же ему такое наказание?

Выйдя из душа, он быстро оделся и вышел из казармы, не встретив по дороге никого, кроме вскочившего при его появлении дежурного. А вот на улице к нему подбежал Буров, дежуривший сегодня на воротах

— Олег, подожди, — остановил он командира.

— Что случилось? Быстрее докладывай, меня Громов на полигоне ждёт.

— Там у ворот Селин стоит, поговорить с тобой хочет, — скороговоркой проговорил Буров.

— А ему-то что от меня надо? — Дерешев нахмурился. Селин был командиром отряда оборотней, застрявших в это полнолуние возле Блуждающего замка. — Ночью в любом случае встретимся.

— Ночью не то будет, сам понимаешь, — ухмыльнулся Буров, и в его глазах сверкнуло жёлтое пламя, словно запертый в теле человека зверь хоть таким вот способом стремился прорваться наружу. — Так что, будешь с ним говорить или посылать его подальше?

— Поговорю, — решил Дерешев, прикинув про себя, что вряд ли Андрей сейчас измеряет полигон шагами, ожидая начальника охраны замка. Скорее всего, он снова тренируется в магии, вот и решил совместить, так сказать.

Буров кивнул и пошёл к воротам впереди Дерешева, чтобы побыстрее вернуться к месту дежурства. Подобные новости командиры караулов предпочитали доносить до Олега лично, не пользуясь внутренними передатчиками, чтобы не возникло недопонимания.

По ту сторону ворот стоял высокий крепкий мужчина, одетый в куртку, похожую на ту, что была надета на самом Дерешеве. Он стоял, сунув руки в карманы, расслабленно, и терпеливо ждал, когда Олег к нему выйдет. Вопросов про то, почему его не пропустили, у него не возникло. Селин был опытным наёмником и всё отлично понимал.

— Зачем пришёл? — сразу без каких-либо предисловий спросил Дерешев, выходя за пределы защитного периметра и закрывая за собой калитку.

— На работу пришёл проситься, — немного подумав, ответил охотник. — Надоело мотаться, а вы здесь неплохо пристроились. К тому же хозяин мне вполне адекватным показался, да и в охране здесь одни оборотни, так что мы белыми воронами точно не будем.

— Значит, не только за себя просить пришёл, — задумчиво ответил Дерешев. — Белов как к этому отнесётся?

— Понятия не имею, — Селин пожал плечами. — Мы с ним не на постоянной основе работаем, а по разовым контрактам. Так что мне по большему счёту плевать, как он отнесётся к нашей смене сферы деятельности. Ты же видишь, какая это морока, мы даже ограничитель продлевать не успеваем. Думаешь, нам хочется каждый раз из кожи вылезать, меняя ипостась?

— Некоторым это нравится, — усмехнулся Дерешев и сразу же стал предельно серьёзным и сосредоточенным.

— Некоторым и не такое нравится, извращенцев везде хватает, — поморщился Селин. — Ну так что? Мы согласны на испытательный срок, и с содержимым приносимой клятвы ребята меня немного ознакомили. Ничего в ней невыполнимого точно нет, так что нестрашно.

— Ты же понимаешь, что окончательное решение не я принимаю, — Дерешев обернулся, посмотрев в сторону полигона. Там в этот момент что-то полыхнуло, и он невольно вздрогнул, вспомнив утреннюю белку.

— Да, что это за тварь говорящая нас вчера тормознула, а потом полночи грузила так, что меня до сих пор потряхивает. Этот кошак как-то повлиял на нас… — начал Селин, но Дерешев не дал ему договорить, уже откровенно усмехаясь.

— А не поэтому ли вы все решили пойти в Блуждающий замок служить?

— Нет, не поэтому, — покачал головой Селин. — Так что это за тварь была?

— Это был Хранитель замка, — ответил Дерешев, не сумев сдержать злорадства.

— Ну я же говорю, просто охренительный кот, мне он сразу понравился, — сразу же сориентировался Селин. — Когда ты меня с Громовым познакомишь? Я же правильно понял, мне сначала нужно одному с ним переговорить?

— После полнолуния приходи, — нехотя ответил Дерешев. Расширять штат было необходимо, а отряд Селина хорошо зарекомендовал себя. Да и Белов с кем попало дел никогда не ведёт. — Хотя нет, давай через неделю. После полнолуния же этот чёртов бал, не до тебя всем будет.

— Я приду, — кивнул Селин и уже начал разворачиваться, чтобы уйти в лес, где его отряд встал лагерем, чтобы пережить здесь полнолуние, но тут остановился, а его глаза блеснули. — Ого, я понимаю всё больше и больше, почему тебя отсюда ломом не сковырнёшь. — Он расплылся в улыбке и поклонился, с кем-то здороваясь. Дерешев почувствовал лёгкий знакомый запах и скрипнул зубами, но ничего не стал говорить, медленно поворачиваясь к Катерине.

— Я пришла спросить, вы сегодня где ужинать будете, Олег Яковлевич? В казарме или с Андреем Михайловичем? — произнесла она, бросив мимолётный взгляд на Селина.

— В казарме, — ответил Дерешев, прикидывая, может ли он забрать свои слова обратно, сказав, что Блуждающий замок больше в охране не нуждается.

— Очень хорошо, — Катерина улыбнулась, и на её щеках сверкнули ямочки. — Только вы предупреждайте заранее, чтобы никто за вами не гонялся по всему поместью.

— Я учту ваше пожелание, Катерина Михайловна, — сухо ответил Дерешев и повернулся к Селину. — Тебе к своим людям не пора возвращаться?

— Да, время так быстро летит, надо же, уже ужин скоро, — Селин говорил, не переставая улыбаться. — Я запомнил про неделю, Олег. Ночью увидимся, — и он быстро пошёл в сторону леса, махнув на прощанье рукой.

Дерешев проводил его взглядом до поворота и почти бегом направился к Громову. Нужно как-то с Хранителем договориться, чтобы тот снова пришёл лекции о вреде блох читать. Может быть, перспектива жить на одной территории с котом отобьёт желание у отряда Селина искать здесь работу.

***

— Ещё раз неоформленной силой, — скомандовал Аполлонов, поднимая свой странный прибор, которым проводил какие-то измерения проявлений моего дара.

Я вскинул руки и направил неоформленную волну прямо в стену защиты, использовав при этом, кажется, три или четыре нити. Я их не разбирал, просто ударил тем, что под руку попалось. Волна искажённого воздуха, видимая даже невооружённым взглядом, пролетела через всё поле и расплескалась по защите.

— Так, хорошо, — пробормотал профессор, доставая блокнот и что-то увлечённо в него записывая.

После обеда он решил попытаться вычислить характеристики моего дара. В принципе, я был согласен с его решением, и вот теперь с тупой методичностью долблю стену, посылая в неё все новые и новые волны.

— Щит можно снимать? — раздался приглушённый голос Дерешева, и я кивнул, давая разрешение. Судя по сосредоточенному выражению лица Аполлонова, на сегодня ему информации вполне хватит, так что на сегодня пора с экспериментами заканчивать.

— Ну ты и спать, — я повернулся к Олегу, разглядывая его. — Я вестника уже пару часов назад послал, а ты только сейчас соизволил явиться.

— А-а-а, так это вестник был, — протянул Дерешев. — А я-то думал… Кстати, почему эта белка сидела и ждала, когда я проснусь и обращу на неё внимание, и только после этого передала информацию? Вестники так себя не ведут, это кроме того, что он у тебя не птица.

— Я в курсе, что не птица, а насчёт того, что ждала… — повернувшись к внимательно слушавшему нас Аполлонову, я успел заметить, как он записывает новые характеристики моей белки в блокнот. — Это хорошо, есть надежда, что меня услышат. Надо как-то внушить ей быть понастойчивее. Будить, например, а не просто ждать, когда тот, кому предназначено послание, проснётся. Например, крик: «Аларм!» прямо в ухо подойдёт?

Дерешев вздрогнул, видимо представив себе это. Он помотал головой, глядя куда-то в пустоту, а потом перевёл взгляд на меня.

— Может, не стоит этого делать? Пробуждение было и так довольно некомфортным, а если бы белка ещё орала в ухо… — он снова содрогнулся. — Насчёт оборотней. Всё под контролем, они сидят в лесу и обещают не хулиганить.

Он, кажется, хотел сказать что-то ещё, но внезапно передумал и замолчал. Я ждал почти минуту, пока Олег продолжит, но тот, кажется, не собирался больше ничего говорить.

— Это всё? — наконец спросил я, вопросительно глядя на него.

— Да, то есть… — Дерешев запнулся, а потом добавил, улыбнувшись: — А где сейчас находится Хранитель?

— Гречку караулит или чем-то не менее важным занят, — ответил я, продолжая его разглядывать. — А тебе зачем Савелий? Решил прибить, пока никто не видит?

— Что ты, как можно даже думать о таком кощунстве, — возмутился Дерешев. — Хозяев Блуждающих замков убивали, не без этого, всякое в жизни может произойти. Но я никогда не слышал, чтобы у кого-то рука поднялась на Хранителя. Я просто хотел попросить его составить мне ночью компанию.

— Кто на самом деле остановил стаю? — резко спросил я.

— Мы вместе, — Олег перестал улыбаться и говорил серьёзно. — Я бы справился, но без Хранителя мог возникнуть конфликт, и небольшой стычки с вожаком вряд ли удалось бы избежать. Селин очень сильный оборотень, так что он начал бы оспаривать моё право командовать. А с Хранителем, ты сам видел, они как нашкодившие щенки себя вели.

— И ты готов слушать Савелия целую ночь, чтобы избежать драки? — я почувствовал, как мои брови удивлённо поползли вверх. — Неожиданно. Олег, мне однажды не придётся тебя вытаскивать из весёлого дома, оказывающего весьма сомнительные услуги?

— Нет, не придётся, — выдохнул сквозь зубы Дерешев.

— Ну-ну, я надеюсь, но на всякий случай куплю плётку и подарю её Катерине. Думаю, у неё получится наказать очень непослушного мальчика, — Олег насупился ещё больше, я же повернулся к Аполлонову. — Ну что скажете, Всеволод Николаевич?

— Насчёт сомнительных пристрастий Олега Яковлевича? — профессор пожал плечами. — Мы все были молоды и искали в жизни чего-то неизведанного.

— У меня нет сомнительных пристрастий! — рявкнул Дерешев. — Если это всё, то я, пожалуй, пойду. У меня много дел.

— Не надо стесняться, Олежа! — крикнул я ему вслед, приложив руки ко рту рупором. — И мне даже не нужно будет Савелию об этом говорить, он сам поймёт, когда ты его на ночную прогулку позовёшь! — тихо рассмеявшись, я повернулся к Аполлонову. — Всё на сегодня, или что-то ещё нужно сделать?

— Давай неоформленную волну водной нити попробуем, — тут же ответил профессор, поднимая прибор.

— Да откуда я знаю, какая из этих нитей водная? — огрызнулся я. — Если по цвету судить, то голубых штук пять наберётся. Каждую будем пробовать?

— Вот! — Аполлонов поднял палец вверх. — Ты сам подошёл к своей следующей проблеме: нужно научиться всё дифференцировать на уровне чувств. Давай начнём их перебирать, но ты не просто будешь использовать дар, а постараешься прочувствовать каждый нюанс возникающих у тебя ощущений, когда ты прикасаешься к той или иной нити. И да, начнём с голубых.

Я вздохнул, сконцентрировался и попробовал выделить одну из нитей. Это было сделать очень непросто, они всё время убегали и пытались переплетаться друг с другом. Наконец мне это удалось, и на меня словно ветер налетел, заставляя кожу покрываться мурашками. Так, похоже, это воздух.

Ну что же, начнём, и я направил его в сторону стены восстановленной защиты, а Аполлонов принялся что-то яростно писать. Надеюсь, мы всё делаем правильно, потому что мне сейчас как-то не хочется останавливаться на сомнительных файерболах и белке-вестнике, которую я всё-таки как-нибудь научу орать «Аларм!»

Глава 4

Павел Беркутов поставил последнюю подпись в документах и передал папку управляющему.

— Ну вот и всё, Боря. Надеюсь, до бала и пару дней после него нет ничего срочного? — сказал он, подавив желание потянуться. — Эти дни всегда такие нервные и напряжённые, что я как раз пару дней после того, как уедет последний гость, в себя прихожу.

— Нет, Павел Владимирович, ничего срочного больше нет, и плановые работы я перенёс на неделю, это не критично. Конечно, нельзя исключать различные форс-мажоры, но надеюсь, обойдётся как-нибудь без них.

— Да, на это я тоже очень надеюсь, — Павел поднялся из-за стола и хотел уже вместе с управляющим выйти из кабинета, но тут дверь распахнулась, и на пороге появился дворецкий.

— Павел Владимирович, — он задохнулся, словно бежал сюда, и у него сбилось дыхание. Вдохнув и выдохнув, дворецкий продолжил уже более спокойным голосом: — Вдовствующая графиня Ксения Сергеевна прибыла восемь минут назад. Она даже не поднялась в свою комнату, сразу же направившись в бальный зал, а там сейчас Ольга Афанасьевна…

— Я же просил всех богов, чтобы не было никаких форс-мажоров, — простонал Павел, медленно проводя ладонью по лицу. — Почему она не оставила свою идею? И почему явилась так рано? Бабушка же никогда не оставалась в моём доме дольше чем на одни сутки, что сейчас изменилось?

— Вы у меня это спрашиваете? — тихо поинтересовался Борис, потому что в этот момент Павел пристально смотрел на него.

— А ты знаешь ответы на мои вопросы? — рявкнул Павел и быстро пошёл к двери. Дворецкий едва успел отскочить с дороги раздосадованного Беркутова.

Когда Павел скрылся из вида, Борис посмотрел на дворецкого и покачал головой, тихо пробормотав:

— М-да, бал в этом году будет запоминающимся, вот помяни моё слово. Даже более запоминающимся, чем в тот раз, когда Марк Минаев напился и сделал предложение Наталье Павловне прямо посреди танца, оборвав при этом все розы с любимого куста Ольги Афанасьевны.

— Не нужно вспоминать об этом, — дворецкий на мгновение прикрыл глаза. — Никто до сих пор не знает, зачем Марк Анатольевич так поступил, ведь ни о какой влюблённости в Наталью Павловну речи не шло.

— Говорят, он проиграл в карты желание, что женится на девушке, которую на кадриль пригласил ещё в начале вечера, — почти шёпотом ответил управляющий. — Правда, он сам уже к тому времени забыл, что дочь хозяев пригласил, а когда вспомнил, что-то менять было поздно. Карточные долги — они такие вот коварные, могут всю жизнь испортить и не только бедолаге, который умудрился проиграть.

— Надеюсь, в этот раз обойдётся без подобных потрясений, — не слишком уверенно произнёс дворецкий. — Здесь одного присутствия Ксении Сергеевны хватит, чтобы многим весело стало. Пойду я, пожалуй, в зал, может быть, Павлу Владимировичу чем-то помочь надо будет.

— Ага, труп прятать, — хохотнул Борис, но тут же прикрыл рот рукой и быстро удалился, прихватив папку с документами.

Дворецкий неодобрительно посмотрел ему вслед, после чего поспешил к бальному залу, периодически переходя на бег.

Павел добежал до зала в разгар разгорающегося скандала. Бабушка, всё ещё прямо держащая спину, ходила между колонн и то и дело тыкала тростью в стоящие по периметру вазы с цветами.

— Оля, разве ты не видишь, что эти лилии не сочетаются с розами? К тому же запахи смешиваются, и вонь стоит тошнотворная и невыносимая, — вдовствующая графиня повернулась к идущей рядом с ней жене внука.

— Они прекрасно сочетаются друг с другом, ваше сиятельство, — сухо ответила Ольга, бросив в сторону мужа яростный взгляд. — Я вообще не понимаю, к чему эта инспекция?

— Оленька, я приехала специально, чтобы в очередной раз убедиться: ты не то что не можешь родить своему мужу сыновей, да и девки как-то не слишком удачно получились, так даже вазы с цветами расставить не в состоянии, — желчно проговорила графиня и повернулась к Павлу. — А ты куда смотришь? Неужели не видишь, что вкуса у твоей жены не больше, чем у вон того лакея? Хотя, это и так было понятно в тот самый момент, когда она выбрала тебя, в то время как у неё был выбор женихов.

Павел медленно и весьма демонстративно обвёл взглядом зал. Он был образцом сдержанной элегантности. Высокие потолки терялись в полумраке, откуда лился свет массивных хрустальных люстр. Никакие вульгарные розетки и вычурные лепнины не портили его летящих линий. В простенках между высокими окнами в золочёных рамах стояли трюмо, и отражение в них создавало ощущение безразмерного пространства.

Паркет из тёмного дуба и светлого клёна, создавал сложный геометрический узор и был отполирован до зеркального блеска. Воздух был прохладный, что создавалось слаженной работой нескольких сложных артефактов, встроенных в основание колонн, и насыщен нежным ароматом расставленных в вазах цветов.

Взгляд Павла остановился на бабушке.

— Ты зачем приехала? Чтобы оскорблять меня и мою жену? — спросил он, и в его голосе помимо воли прозвучала угроза.

— Я приехала, чтобы сгладить все возможные углы, — вздохнула графиня и легко стукнула своей тростью по паркету. — У меня плохое предчувствие, Паша. А своим предчувствиям я всегда доверяю. И будьте так добры, послушайте наконец добрых советов, не обращая внимания на брюзжание старой женщины! — повысила она голос. — Что бы ты ни думал обо мне, но я предана прежде всего семье Беркутовых и не позволю вам слишком опозориться! Потерять репутацию легко, Паша, восстановить — практически невозможно. Так что, Оля, убери эту проклятую вазу, ради всего святого. Всё должно быть безупречно!

— Замените цветы на розы, — коротко приказала Ольга, делая знак дворецкому, не сводя с графини напряжённого взгляда. — Что-то ещё здесь не соответствует вашему представлению о совершенстве? Кроме меня, разумеется, — добавила она ядовито.

— Сарказм был неуместен, Оля, — графиня осмотрела зал и направилась к выходу, тяжело опираясь на трость. Всё-таки в её возрасте сохранять поистине королевскую осанку было не так-то просто. Она продолжала говорить, не глядя на Ольгу, но та слушала, стараясь не пропустить ни слова. — Я надеюсь, Наталья в этот раз не станет эпатировать гостей и явится, как и положено благородной вдове, принявшей вассалитет? Её же будет сопровождать сюзерен? По крайней мере, хозяин Блуждающего замка привезёт Наталью сюда, и она не появится в зале под руку с другим, совершенно посторонним мужчиной, или вообще одна?

Графиня остановилась, в упор глядя на жену внука. На самого Павла она не смотрела, считая, что мужчине не следует вмешиваться в подобные дела, у него своих проблем навалом.

— Разумеется, ваше сиятельство, Наташа прекрасно воспитана и знает все подобные нюансы, — Ольга натянуто улыбнулась. — Что бы вы ни думали обо мне, — она вернула шпильку графине, — я хорошо воспитала своих дочерей.

— Ну-ну, я надеюсь на это, — и Ксения продолжила свой путь. У самых дверей она остановилась и ткнула тростью в дворецкого. — Ну, что ты стоишь столбом, проводи меня до моих комнат. Мне необходимо отдохнуть с дороги.

Дверь за вдовствующей графиней и суетящимся вокруг неё дворецким закрылась, и Ольга с тревогой посмотрела на мужа.

— А Громов знает, что должен привезти Наташу? — спросила она шёпотом, словно опасаясь, что графиня стоит под дверью, прислушиваясь к каждому их слову.

— Я-то откуда знаю? — Павел развёл руками. — Я сомневаюсь, что даже сама Наташа в курсе подобных нюансов. А ведь среди гостей князь Первозванцев будет, да ещё и какого-то столичного советника с собой притащит, тоже князя, к слову.

— Вот чёрт, — Ольга приложила руку ко лбу. — Так, я сейчас сообщу Наталье и Громову, а ты проследи, пожалуйста, чтобы твоей бабке не пришло в голову понять, что она ещё не ко всему придралась и совсем не устала с дороги.

***

Дерешев вошёл в полутёмный склад и присвистнул, глядя на огромную гору мешков с гречкой.

— Вот это да, запас на годы, не иначе, — сказал он, оглядываясь и не замечая здесь ничего, кроме гречки. — С такими запасами можно самую длительную осаду вполне пережить, главное, чтобы вода была.

— И я бы уже поймал того, кто этот стратегический запас ворует, если бы всякие оборотни здесь не шастали и не пугали вора! — с полки спрыгнул огромный чёрный кот и сел напротив Дерешева, сверля его жёлтыми сверкающими глазами.

— Сомневаюсь, что у тебя получится вот так поймать вора, — снисходительно заметил Олег. — Чтобы сидеть в засаде, нужно прежде всего спрятаться. А то вор чует и видит тебя на подходе к объекту, и кого ты хочешь в этом случае поймать?

— Хм, — Савелий задумался, а потом подозрительно посмотрел на Дерешева. — А это случайно не ты гречку воруешь?

— Нет, я не слишком люблю каши, — Олег снова улыбнулся. — И я не знал, что коты едят… вот это, — он обвёл рукой помещение, показывая, что конкретно имеет в виду.

— Да ты что, больной, что ли? — кот подпрыгнул от такого заявления. — Где ты видел котов, жрущих эту дрянь? Я Андрею скажу, что он не только блохастых, но ещё и умственно неполноценных шавок в дом приволок.

— Ну-ну, не горячись, — усмехнулся Дерешев. — Откуда такая неприязнь к оборотням?

— Пока у меня не было этого прекрасного усилителя, — кот встал так, чтобы Олег увидел золотой шарик у него на шее, — вы постоянно за мной гонялись. Мне его, кстати, Ирочка Князева подарила. Хорошая девушка, жаль только, что помолвлена, да и не молодая уже. А пока у меня усилитель не появился, на улицу в полнолуние нельзя было выйти! Бедного котика каждая блохастая тварь пыталась сожрать!

— А может быть, не нужно было оскорблять, нападающих на тебя оборотней? — предположил Олег. — Поверь, никто из них никогда не причинил бы смертельного вреда Хранителю Блуждающего замка, но вот слегка потрепать в ответ на оскорбление вполне могли.

— Надо же, какие ранимые, — протянул Савелий. — Ты зачем припёрся, если гречки не хочешь взять?

— Вообще-то я ищу тебя. Сегодня вторая ночь полнолуния, и я хотел попросить помочь сдерживать отряд Селина.

— Не интересует, — подумав, ответил кот. — Если я буду оборотней этих плешивых караулить, то кто будет караулить эту чудесную крупу? — он внимательно посмотрел на Олега. — Хотя есть один вариант: я помогаю тебе, а ты в свою очередь две ночи посидишь здесь в засаде вместо меня. И не кто-то из твоих бойцов, а именно ты, Олежек, — добавил Савелий злорадно.

Кот и оборотень с минуту бодались взглядами, наконец, Дерешев неохотно произнёс:

— А колбаса в качестве оплаты не подойдёт? — кот отрицательно помотал головой. — Ладно, хорошо. Две первые ночи после полнолуния я здесь подежурю.

— Вот и ладушки. Встречаемся в полночь возле ворот, — и кот запрыгнул на полку, карауля непонятного вора, которого ему сам замок почему-то не спешил помогать ловить.

***

Волков наконец-то прислал протокол вскрытия убийцы Голубева, и я сидел в кабинете, заканчивая отчёт для Князева. Так, что мы здесь имеем? Проклятье оставило след на внутренних органах, в частности в области сердца и мозга. По этим следам Волкову удалось вычислить, что поставлено оно было заранее, возможно, даже до того, как глупая девчонка заключила такую невыгодную для неё сделку.

Значит, заказчик присматривался к слугам Князева. Возможно, кто-то ещё попал в поле его зрения, и у него стоит такая же страшная сеть. И эту подстраховку для себя заказчик ставил просто на всякий случай: вдруг его кто-то увидел или он ошибся в своих наблюдениях и его попытаются сдать барону.

Я записал свои предположения, ещё раз просмотрел протокол вскрытия. К сожалению, фамилии проклинателя на остатках проклятья не осталось, как не было обнаружено никаких характерных знаков, указывающих на то, кем он мог быть.

— На Князева точит зуб какая-то очень осторожная и умная сволочь, — сказал я вслух, ставя точку и прикладывая к отчёту копии снимков и копии всех имеющихся протоколов.

— Вы это мне говорите? — подал голос сидящий в сторонке Свиридов.

— Нет, Коля, это я рассуждаю вслух о том, что своих врагов желательно всё-таки знать в лицо, но никто из нас не застрахован и вот от такого, — и я указал на папку. — Отвези отчёт барону Князеву и предупреди Гнедова о том, что кого-то из слуг могли пытаться нанять для выполнения грязной работы. Я в отчёте это указал, но лучше перестраховаться и сообщить начальнику охраны.

— Это всё? — Свиридов не двинулся с места, внимательно глядя на меня. — Дело закрыто?

— Оно будет официально закрыто, когда барон переведёт на мой счёт гонорар, — я откинулся на спинку кресла, глядя на своего помощника. — Что с тобой?

— Просто хочу знать, вы мне напишите рекомендацию, или что-то в этом роде? У нас же временный договор, пока это дело не будет закрыто, — чуть помявшись, спросил Свиридов.

— А ты разве не хочешь продлить договор на постоянной основе? — спросил я, продолжая его разглядывать. — Мне как ни крути нужен помощник, и ты вполне подходишь для данной работы. Коля, тебя что-то не устраивает? Так ты скажи, не стесняйся. Постоянный договор ещё не заключён, можно какие-то пункты пересмотреть.

— Я не… — Свиридов кашлянул, чтобы его голос не звучал глухо, и продолжил: — Я думал, что вы сами не хотите продлевать договор. Андрей Михайлович, вы же не сказали об этом.

— Почему-то я подумал, что это подразумевается, — задумавшись, я потёр подбородок и поморщился, наткнувшись на пробивающуюся щетину. Как же она мне надоела, кто бы знал.

Надо у Паульса поинтересоваться, может, есть какое-нибудь средство, замедляющее рост бороды? Ладно бы ещё бритва была нормальная, а то ежедневное бритьё опаской в тот ещё экстрим превращается. Но зато я просыпаюсь и выхожу из комнаты бодрый и в меру раздражённый, так что во всём нужно свои плюсы искать.

— Нет, ваше молчание не подразумевало продление договора, — Свиридов прикрыл на секунду глаза, а потом, слабо улыбнувшись, продолжил: — Я уже почти привык, и к недомолвкам тоже в конце концов привыкну. Что касается пересмотра некоторых пунктов, то не нужно, меня всё устраивает. Я могу взять вашу машину, чтобы увезти документы барону? Просто полнолуние, и я могу не успеть на лошади вернуться до темноты.

— Да бери, она мне в ближайшее время не понадобится, — я поднялся из кресла и подошёл к окну. — Воронов сказал, что две машины для нужд служащих замка доставят в ближайшую неделю, так что скоро отпадёт нужда просить мою. Но чтобы распределить время пользования машинами, нужен начальник гаража. Да и пара водителей не помешает. И где их взять? — вопрос я задал Свиридову, поворачиваясь к нему.

— Понятия не имею, — Николай отвечал спокойно. Он уже подходил к двери, держа в руках папку. — А разве наём служащих — это не обязанность Савинова и Воронова?

— Да, действительно, — и я снова потёр подбородок. — И из этого возникает следующий вопрос: как их заставить проявлять умеренную инициативу? Почему я должен напоминать им о начальнике гаража, разве Валерьян с Ильёй не видят, что его отсутствие становится проблемой?

— Я, пожалуй, не буду отвечать на ваши вопросы, подозреваю, что они всё-таки риторические. Но могу сказать, что здесь так принято. Скорее всего, они понимают эту потребность, но ждут, когда вы прикажете её решить, — произнёс Свиридов и вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь.

— И это мне очень не нравится, — задумчиво пробормотал я, разглядывая внутренний двор, куда вывели красавца Аякса, чтобы конь смог размяться. Посмотрев на жеребца, я внутренне содрогнулся. И как я на него карабкаться-то буду? Может, сказать Воронову, что я передумал и не буду учиться ездить верхом?

Мои малодушные размышления прервала появившаяся перед лицом серебристая птичка. Зависнув неподалёку, она прощебетала голосом Ольги Беркутовой:

— Андрей Михайлович, хочу вам напомнить, что на правах сюзерена вы должны сопровождать Наталью до нашего дома на бал. Её я предупредила, чтобы у вас не возникло недопонимания. Я вас очень прошу, Андрей Михайлович, выполнить эту несложную обязанность. На балу будут присутствовать высокопоставленные гости, и любое отклонение от этикета может поставить всех нас в неловкое положение.

Произнеся последнее слово, птичка исчезла, обдав меня снопом серебристых магических искр.

— Охренеть, — я тупо смотрел на то место, где только что был вестник. — Ну, к Макееву я за ней точно не поеду. Пускай со всеми своими нарядами приезжает сюда.

И я со злорадством призвал дар и сотворил вестника. Белка с нежно-сиреневым хвостом замерла возле меня:

— Минаевой Наталье Павловне, — отчётливо произнёс я. — Надеюсь, послание от матушки ты получила? Выезжаем из Блуждающего замка, не опаздывай. — Немного подумав, я добавил: — Дождись ответа.

Белка исчезла, а я принялся смотреть на Аякса, ожидая, когда Наталья сообразит, что ответ нужно будет передать с моим же вестником. И да, я бы сейчас всё отдал, чтобы её реакцию увидеть.

Глава 5

Я стоял посреди комнаты и впервые позволил Грише надеть на меня костюм. Просто решил прочувствовать торжественность момента, если можно так выразиться. Ну, так первый бал не только в этом мире, а вообще в жизни, не считая выпускного. Но кто и когда выпускной считал за бал?

Поведя плечами, прислушался к ощущениям. Всё-таки сшитый на заказ фрак, учитывающий все нюансы фигуры, — это совсем не тот костюм, который купил в ближайшем супермаркете на распродаже.

Глядя на себя в зеркале, я внезапно понял, что мне весьма импонирует этот молодой мужчина. У него такое располагающее лицо, как у отпетого мошенника, специализирующегося на брачных аферах.

— Может, я не тем занимаюсь? — спросил я вслух, не ожидая, что мне кто-то ответит. Но Гриша почему-то решил, что я спрашиваю у него, и поспешил ответить:

— А чем бы вы хотели заниматься, Андрей Михайлович? По-моему, частный детектив второго ранга — это совсем не так уж и плохо. Голову наклоните, я платок нашейный поправлю.

— Я больше ничем не хотел бы заниматься, но, скажи честно, Гриша, я могу нравиться женщинам до такой степени, чтобы они меня содержали? — спросил я, послушно наклоняя голову, чтобы узел получился безупречным.

— Вы меня в тупик загнали, — Гриша на мгновение замер, а затем закончил завязывать узел. — Андрей Михайлович, вы, безусловно, привлекательный мужчина, но зачем какой-то женщине содержать хозяина Блуждающего замка? Да и я вообще не слышал никогда о мужчинах, чьи счета оплачивают дамы, — добавил он, а в его голосе прозвучало удивление пополам с осуждением.

— Отсталый мир, — констатировал я, одёргивая сюртук. — У вас нет такого явления, как жиголо. Только вряд ли мне удастся вынести его в массы, рожей слегка не вышел. Так что мне придётся оставаться детективом второго ранга, а так хотелось облегчить себе жизнь.

— Вы сейчас говорите очень странные вещи, Андрей Михайлович, — заявил Гриша, отходя от меня и критически глядя на костюм. — Я пойду подгоню машину к крыльцу. Ехать далеко, так что в течение получаса нужно выезжать, чтобы успеть вовремя. Опаздывать на подобные мероприятия не рекомендуется.

— Наталья Павловна уже прибыла? — спросил я, разглядывая себя в зеркале и пытаясь понять, мне нравится то, что я вижу или нет.

— Не могу знать, Андрей Михайлович, в последний час я находился с вами, если вы не забыли, — иронично заметил Гриша. — И нет, Валерьян Васильевич не сообщал мне о её прибытии.

— Так же, как и мне, — я задумчиво потрогал сложный узел на шейном платке. — И, как ей было сказано, к Макееву я специально за ней не поеду. Ты поведёшь машину? — спросил я у личного слуги, меняя тему разговора.

— Да, я, — Гриша утвердительно кивнул. — Валерьян Васильевич подготовил представительский лимузин. Он гораздо комфортней вашей машины, но и гораздо медленнее. Поэтому я прошу вас поторопиться.

Он направился к выходу из моей спальни и столкнулся в дверях с Дерешевым. Олег посторонился, пропуская его, после чего вошёл в комнату, оглядывая меня с ног до головы.

— Интересно, а на мне этот фрак будет так же сидеть? — спросил он, останавливаясь недалеко от двери. — Всё-таки изначальные мерки были мои.

— Его переделали, — ответил я, подходя к окну. — Как оказалось, ты ешь больше меня, и твои плечи сюда не поместятся.

— А, так это от того, что я много ем, а не потому что я много занимаюсь физическими упражнениями, — заметил Дерешев.

— Олег, не язви, у меня и так настроения нет никакого, ещё и ты добавляешь горячего желания испортить людям праздник, — поморщился я. — Наталья приехала?

— Около часа назад, — ответил Дерешев. — Уже, по идее, должна одеться, потому что причёску Наталье Павловне уже сделали, если я что-то понимаю в этих женских штучках.

— Это хорошо, — кивнул я, отходя от окна. — Значит, можно кого-нибудь послать, поторопить её. А ты чего здесь? — спросил я у Олега. — У тебя какие-то вопросы ко мне, которые нельзя отложить до моего возвращения?

— Командир того отряда оборотней — Вячеслав Селин — просит встретиться в понедельник, — Дерешев ответил очень отстранённо. Стало даже интересно, что же между ними произошло.

— Зачем он хочет встретиться? — я повернулся к зеркалу и снова принялся разглядывать себя. — Только не говори мне, что он хочет пожаловаться на вас с Савелием за те жуткие пытки, которым вы его вместе с его стаей подвергали в это полнолуние.

— К сожалению, даже Хранитель не смог убедить Селина отказаться от этой идеи, — в голосе Дерешева прозвучала досада.

— От чего я не сумел отговорить того потрёпанного блохастого? — в комнату проскользнул Савелий, запрыгнул на кровать и принялся устраиваться на моей подушке.

— Я-то откуда знаю, от чего вы вдвоём его по ночам отговаривали, — разведя руками, я принялся разглядывать кота. — Сава, а ты не охренел часом? Это моя кровать!

— И что? Тебя всё равно сегодня не будет дома, что, прикажешь бедному котику снова ночевать на коврике под дверью, где каждый может меня пнуть, просто проходя мимо? — Савелий покосился на меня и лёг на подушку. — Так от чего мы Селина не отговорили?

Я перевёл взгляд на Дерешева, а он, в свою очередь, смотрел то на меня, то на Савелия. Наши взгляды встретились, и Олег тихо произнёс:

— Он что-то сказал, да? Мы можем слышать Хранителя только в полнолуние…

— Олег, я сейчас не буду расписывать, как вам в этом повезло, ты и так всё прекрасно знаешь, — ответил я саркастически, прервав его на полуслове. — Савелий спрашивает, от чего вы Селина не отговорили? Мне, кстати, это тоже интересно.

— Он вбил себе в башку, что хочет со своим отрядом поступить на службу в Блуждающий замок. Мол, раньше прецедентов не встречалось, чтобы хозяева нанимали оборотней, всё-таки тёмные твари, и от этого никуда не деться. Но мой пример оказался заразительным, особенно для тех, кто постоянно рискует жизнью, добывая себе деньги на пропитание. Селин захотел относительного покоя, и вот об этом он и хотел поговорить.

— Что?! — взвился Савелий. — А почему ты мне об этом не сказал? Уж я бы нашёл слова, чтобы их отговорить. Нам твоего отряда здесь хватает за глаза, чтобы ещё всяких приблудных в замок тащить! Андрюша, скажи ему, скажи немедленно, что я о нём думаю!

— Савелий интересуется, почему ты его не предупредил о своих намерениях, — озвучил я очень сокращённую версию высказываний кота.

— Не знаю, мне не пришло это в голову, — Дерешев провёл рукой по волосам. — Ты возьмёшь их?

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Тебе Селин со своими бойцами подойдёт?

— Нет, не в плане охраны — это точно, — уверенно сказал Олег. — Они же охотники, а там совершенно другие навыки. Если только разведывательный отряд создать.

— Учитывая тот факт, что, по твоим же словам, им надоела кочевая, полная опасности жизнь, есть вариант, что Селин сам откажется, — я хмыкнул. — Сначала я с ним поговорю, а потом приму решение. У тебя что-то ещё?

— Да, — Олег выпрямился ещё больше, хотя и так стоял очень прямо, заложив руки за спину. — Почему с тобой едет Свиридов, а не один из моих парней?

— Николай сам работал охранником, а мне там, как ни крути, секретарь или личный помощник может понадобиться больше, чем телохранитель. Тем более мы с Гришей выяснили, что со стороны прекрасных дам мне опасность не грозит. И я сомневаюсь, что на подобных мероприятиях так много психов, что меня непременно надо от них охранять. А вот переговоры с нужными людьми, а также выяснение обстоятельств дела Бергера, вполне могут произойти, — ещё раз терпеливо объяснил я Дерешеву свою позицию.

Этот спор длился уже второй день, и начался он сразу же после того, как я принял у Свиридова постоянную клятву и приказал ему собираться, чтобы поехать со мной. И хорошо ещё, что сам Дерешев не настаивал на своём присутствии.

— Я всё ещё не согласен, — упрямо возразил Олег, сжав губы.

— Это не обсуждается, — отрезал я, а Дерешев только голову вскинул. Почти минуту мы боролись взглядами, а потом Олег нехотя произнёс:

— Ладно, надеюсь, что ничего не случится. Ты прав, на балах редко происходят смертоубийства. Особенно на балу у Беркутовых. Ольга тому неудачнику, который попытается ей вечер испортить, собственноручно башку открутит, а тело расчленит и скормит свиньям.

— Это ты меня так настраиваешь на хороший вечер? — я провёл двумя пальцами по шее, попытавшись немного расслабить узел на шейном платке. — Олег, лучше ты не делаешь.

— Ой, да брось, все знают, что Беркутовы очень любят экспериментировать, и иногда их эксперименты приводят к странным и очень неприятным последствиям, — и Дерешев злорадно улыбнулся. — Повеселись хорошенько и обязательно обрати внимание на девушек. Пара танцев тебя ни к чему не обяжет, а им будет приятно. Ну, а я пойду засаду на складе устраивать, — в ответ на мой недоумённый взгляд Олег пояснил: — Я обещал Хранителю покараулить его гречку, если он мне поможет. Свою часть нашего уговора он выполнил, теперь моя очередь.

И он вышел, прикрыв за собой дверь. Я некоторое время смотрел ему вслед, а затем медленно повернулся к коту.

— Сава, ты что, заставил Дерешева гречку охранять? — спросил я, плохо себе представляя, как это могло произойти.

— В отличие от тебя, Олежка прекрасно понимает, что такое безопасность и не относится наплевательски к факту исчезновения чего-то из замка. Его не надо было заставлять. Он осознанно и весьма охотно пошёл на эту сделку, и если бы потрудился сказать мне, что в итоге хочет получить, то ты с Селиным не встречался бы, — процедил Хранитель, не поднимая головы. — Это тебе на всё наплевать.

Он замолчал, я же подошёл к окну, отмечая про себя, что небо начало потихоньку затягиваться тёмными тучами. Осень только-только вступала в свои права, но её дыхание чувствовалось во всём: от пролетающих время от времени жёлтых листьев, до участившихся противных моросящих дождей, разводивших на дорогах грязь и нагоняющих хандру.

Последнее было особенно ощутимо. Не хотелось никуда ехать, а забраться снова в постель, столкнуть с подушки наглого кота, укутаться в одеяло и начать себя жалеть. Я ни разу не делал этого после того, как окончательно осознал, что меня выдернули из привычного мне мира, но это не значит, что мне не хотелось. И, судя по злобно сопящему Савелию, осеннее настроение начало давить не только на меня.

— Что-то ты какой-то немногословный, — заметил я, поглядывая на кота. — Обычно ты не ограничиваешься сухими изложениями фактов.

Как только я произнёс последнее слово, Савелий развернулся ко мне и завопил:

— Вот значит как, да? Значит — это хорошо, что шавки меня только в полнолуние слышат? И правда, зачем мои слова полностью озвучивать, можно же полумерами обойтись, да, Андрюша? — Ага, это не осенняя хандра, это кошак просто обиделся. Хотя, может быть, здесь одно на другое наложилось?

— Но признай, иногда ты бываешь несколько категоричен, настолько, что мне охота тебя заткнуть, — попытался я успокоить разошедшегося кота.

— Раз ты так думаешь, я вообще больше не буду с тобой разговаривать, — и Савелий отвернулся, снова лёг на подушку, свернувшись кольцом.

— Ты на что больше обиделся: на то, что я высказался по поводу твоей болтливости, или на то, что не озвучил все твои оскорбления Олегу? — в ответ мне была тишина, нарушаемая лишь громким сопением кота. — Сава, я готов поспорить на кусок колбасы, что ты первым не выдержишь уже через два дня, — сказал я устало, сел на кровать и протянул руку, чтобы его погладить. — Хватит дурью маяться.

— Это мы ещё посмотрим, кто из нас не выдержит, — пробурчал кот и дрыгнул задней лапой, отбрасывая мою руку, не давая к себе притронуться.

— Ну ладно, хорошо, поспи, может, остынешь. И помни про кусок колбасы, — встав с кровати, я направился к двери. Нужно поторопить Наталью и уже выезжать, а то, правда, опоздаем.

До двери я дойти не успел, потому что она распахнулась, и в комнату влетела Наталья Павловна. Выглядела она просто сногсшибательно в красном платье с глубоким декольте. Оно обтягивало её там, где это было необходимо и оставляло простор для воображения, не выставляя на показ все прелести женского тела.

— Ну вот, и никого не пришлось просить, чтобы тебя поторопили, — сказал я, оглядывая её с ног до головы.

— Помоги мне надеть колье, — прошипела Наталья, как рассерженная кошка. Савелий даже голову приподнял, чтобы убедиться, что это всё-таки она. — В этом доме я не могу поймать ни одну горничную, когда они мне нужны. Хорошо хоть Катерина помогла мне одеться, и то не до конца, у неё появились какие-то совершенно неотложные дела.

И она протянула мне рубиновое колье, повернувшись спиной и приподнимая тяжёлую гриву волос, уложенных в замысловатую прическу.

— Белка? — спросила Наталья, и я вздрогнул, выпустив застёжку, настолько неожиданно прозвучал вопрос. — У кого ты приобрёл артефакты вестники? — Ах да, она же не знает, что белок я сам могу создавать. Очень мало кто знает, что в Андрее Громове пробудился дар, и я пока не стремился это сильно афишировать.

— То есть, ты исключаешь возможность того, что я сам её сделал? — наконец справившись с застёжкой, ответил я ей вопросом на вопрос.

— Андрей, это не смешно, — она тихонько вздохнула. — Так кто тебе так удружил?

— Всех артефакторных вестников я приобретаю исключительно у Самсонова, — немного подумав, я решил ответить. Как она будет пытать бедного артефактора и как тот будет перед ней оправдываться, меня не слишком волнует, хотя я бы не отказался посмотреть. — Это моя спальня, Наталья Павловна, — напомнил я ей, застёгивая колье, позволяя себе полюбоваться безупречной линией плеч и спины. — Вы уверены, что можно вот так запросто врываться сюда, и что я не сочту подобное поведение одной большой провокацией?

— Брось, Андрей, — фыркнула она, когда наши глаза встретились в зеркале. — Если бы ты реагировал на меня как на женщину, то уже предпринял бы определённые шаги. Если бы не категорическая просьба моей матери, то ты бы и не вспомнил обо мне, пока на балу не увидел бы. Кстати, ты со мной потанцуешь?

— Я умею танцевать вальс и то очень посредственно. Почему-то никому в голову не пришло пригласить мне учителя танцев, — ответил я саркастически, не отказав себе в удовольствии, проведя кончиками пальцев по обнажённой коже, искренне наслаждаясь её шелковистостью.

— Ты мог попросить меня, — и она, соблазнительно улыбнувшись, провела ладонью по моему лицу. — На первый вальс я запишу тебя.

— Хватит, — я перехватил руку Натальи за запястье и довольно бережно отвёл её в сторону. — Чего ты добиваешься?

— Ты мужчина, я женщина, — она пожала плечами. — Иногда ты задаёшь очень странные вопросы.

— Сдаётся мне, что ты горничную и не искала, а сразу пошла сюда, к тому же конкретно это колье легко застегнуть самостоятельно, — я распахнул дверь, сделав приглашающий жест рукой. — Прошу. Твоя мать нам не простит, если мы поставим её в неловкое положение, опоздав. И мне не хочется на себе проверять, на что в этом случае она может пойти.

— Я никогда не была в этой спальне, — задумчиво проговорила Наталья, осматриваясь по сторонам, игнорируя открытую дверь. — Наверное ты прав, я просто воспользовалась случаем, чтобы удовлетворить своё любопытство.

— Ты была замужем за Марком, а это его спальня, я здесь ничего не переделывал, — ответил я ей раздражённо. — Только не говори мне, что ты девственница и муж вообще никогда не уделял тебе времени.

— Андрей, я не могу такое сказать, потому что это было бы неправда, — Наталья наконец подошла ко мне. — Марк был довольно искусным любовником, чего уж там. Мне можно жаловаться только на редкость наших встреч. Но как любой порядочный муж, он сам приходил ко мне в спальню, когда считал это нужным.

— То, что Марк Минаев был идиотом, я уже давно в курсе, не нужно мне об этом постоянно напоминать, — и я вышел вслед за Натальей, бросив напоследок быстрый взгляд на Савелия, делающего вид, что не замечает меня. Надо бы какой-нибудь колбасы купить, что ли. А то вдруг я не выдержу и первым приду к нему на поклон.

Гриша уже заметно нервничал, и, похоже, собирался уже нас поторопить, когда мы вышли из дома. Вздохнув с облегчением, он распахнул перед Натальей дверь и помог ей сесть в машину. Я же не стал ждать и устроился на заднем сиденье рядом с ней без посторонней помощи. Свиридов уже сидел рядом с водителем на пассажирском сиденье.

— Я рада, что отец Марка в своё время приобрёл этот автомобиль, — сказала Наталья, когда машина плавно тронулась и покатилась к распахнувшимся воротам. — Это гораздо лучше, чем трястись в такую даль в экипаже.

Это были последние слова, произнесённые кем-то из нас. Дорога действительно была долгой, нам даже пришлось пару раз остановиться в трактирах, чтобы, хм, освежиться. Уже на середине пути фрак начал меня раздражать, а к тому времени, как мы подъехали к освещённому множеством огней дому Павла Беркутова, я успел его возненавидеть.

К тому же дождь всё-таки заморосил, и нам пришлось добираться до входа бегом, чтобы не промокнуть и ничего не испортить, потому что дождь был косой, и раскрытый над нами зонт ни черта не помогал.

Дворецкий оглядел нас с ног до головы, шагнул к большим двустворчатым дверям, распахнул их и громко объявил:

— Владелец четвёртого Блуждающего замка, расположенного над жилой Дубровской губернии, Андрей Михайлович Громов. Минаева Наталья Павловна.

Наталья положила пальчики на мой согнутый локоть, и мы вошли в огромный зал, заполненный гостями. Все головы как одна повернулись в нашу сторону. Я почувствовал, как сердце сделало кульбит, и натянуто улыбнулся.

— Почему они все смотрят на нас? — прошептал я, не разжимая губ.

— Потому что многие только ради этого сюда приехали, — так же тихо ответила мне Наталья. — Улыбайся, будет весело.

Глава 6

Стоило нам с Натальей отойти от входа, как половина присутствующих отвернулась, и люди возобновили прерванную беседу. Может быть, всё не так уж и плохо в итоге будет? Я, хотя и отмечал на себе любопытные взгляды, но они не выходили за рамки простого интереса.

— Андрей Михайлович, я так рада, что вы нашли время, чтобы посетить мой скромный вечер, — к нам подбежала Ольга Беркутова, на ходу протягивая мне руки.

На дочь она не смотрела, из чего я сделал вывод, что мы всё сделали правильно. Подхватив надушенные ручки хозяйки дома, я поднёс их к губам и обозначил поцелуй.

— Вы преуменьшаете свои заслуги, Ольга Афанасьевна. Вечер чудесен, дамы все очаровательны, не бал, а мечта одинокого мужчины, — произнёс я пафосно. — Но почему-то, как только мы вошли, мне почему-то показалось, гости проявят в отношении меня больший, хм, энтузиазм.

— Под бдительным взором Ксении Сергеевны? — Беркутова чуть слышно фыркнула. — Сегодня вечером вы будете в относительной безопасности, Андрей Михайлович, мало кто рискнёт попасть под острый язычок вдовствующей графини. Она с каждым прожитым годом всё меньше и меньше следит за тем, что говорит, считая это привилегией возраста.

— А я сам не стану жертвой этой привилегии? — спросил я, отпуская её руки. Наталья тем временем отошла в сторону, направляясь к знакомым, наверное, чтобы узнать все самые свежие сплетни.

— Просто старайтесь не привлекать её внимание, — посоветовала Беркутова. — Константин, племянник моего мужа, хотел с вами поговорить.

— Я помню. Он ещё не оставил безумную идею стать частным детективом? — спросил я, оглядывая зал, пытаясь вычислить вдовствующую графиню. Мой взгляд остановился на Первозванцеве и стоящем рядом с ним мужике. Мужик оглядывал собравшихся с застывшим на лице выражением постной брезгливости. Так обычно смотрят столичные штучки, попадая на торжества в провинции. Лично мне подобный снобизм был не совсем понятен, но в чужой монастырь со своим уставом вроде бы не лезут.

— Нет, — ответила тем временем Ольга Афанасьевна, отвлёкшись на несколько секунд, чтобы поздороваться с кем-то из гостей. — Наоборот, его всё больше и больше привлекает эта профессия.

— Странный он какой-то, — я повёл плечами. Фрак заставлял стоять очень прямо, и это было безумно непривычно. Не то что я горбился, но всё-таки предпочитал более свободный стиль. — Кто это рядом с князем Первозванцевым?

— Князь Мишин, Георгий Петрович, советник по особым поручениям Отдельного подразделения Имперской канцелярии, — сразу же ответила Беркутова. — Не понимаю, зачем он приехал, ведь ему здесь безумно скучно.

— А мне не совсем понятно, зачем он вообще приехал в Дубровскую губернию, — тихо сказал я, внимательно осматривая советника. Скорее всего, его прислали разбираться в деле о погибших парнях, но где тогда детектив первого ранга? Ни за что не поверю, что профессиональный сыщик упустил бы возможность приехать на бал, чтобы всё про всех выяснить, да ещё и из первых рук.

— Вы поговорите с Костей? Он очень надеется на этот разговор, — и Ольга Беркутова положила руку на моё предплечье.

— Да, поговорю, почему бы и не поговорить. Но, Ольга Афанасьевна, чуть позже. Скажите, Досков Дмитрий Артёмович сейчас присутствует на этом празднике? — я снова оглядел зал, но не увидел ничего подозрительного.

— Досков? — Беркутова кивнула куда-то в сторону. — К сожалению, да. Дмитрий Артёмович очень несдержанный в некоторых вещах, и к концу вечера обязательно выпьет горячительных напитков больше, чем это необходимо, чтобы вести себя достойно.

— Представьте меня ему, мне нужно с ним кое-что обсудить, — попросил я её, прикидывая, что сейчас самое время поговорить с нанимателем Бергера, пока он не успел нажраться. — А сразу после этого я поговорю с Константином.

— Пойдёмте, я вас представлю, — Беркутова поморщилась. — Правда, не понимаю, о чём с ним можно разговаривать, — последние слова она произнесла очень тихо, явно не рассчитывая, что я её услышу в нарастающем гуле голосов.

Мы подошли к колонне, возле которой стоял молодой франт, поглядывающий на пробегающих мимо девушек. В этот момент зазвучали первые аккорды какого-то танца, я так и не понял, какого именно, и Беркутова быстро указала на меня.

— Дмитрий Артёмович, позвольте представить вам Громова Андрея Михайловича. И разрешите откланяться, господа, мне нужно с князем Первозванцевым открыть бал.

Мы довольно синхронно поклонились Ольге Афанасьевне, и она быстро отошла от нас в сторону ожидающего её князя. По залу закружились первые пары, и мы с Досковым несколько минут смотрели на них. Вот промелькнуло красное платье Натальи. Её партнёром был граф Макеев, и, кажется, они снова тихо ругались, стараясь не привлекать к себе внимания.

— Красивая женщина, Наталья Павловна. Жаль, что у таких простых людей как я, здесь нет ни малейшего шанса, — меланхолично отметил Досков, и повернулся ко мне. — Вы хотели со мной поговорить, Андрей Михайлович?

— Сергей Бергер вам сообщил, что намеривается привлечь меня к расследованию кражи вашего кольца и гибели вашей невесты? — сразу же перешёл я к делу, не обращая внимания на «простоту» Доскова. Он словно не понимает, насколько нелепо выглядит его нытьё на подобные темы здесь, на едва ли не главном балу губернии, из разряда «только для знати».

— Сергей Владимирович что-то такое говорил, но я, если честно, не придал значения…

— Дмитрий Артёмович, вы в курсе, что ранг Бергера не позволяет ему вести дела, где замешаны призраки, самостоятельно? — я увлёк его за колонну, чтобы он перестал отвлекаться на женщин и сосредоточился на разговоре со мной.

— Ну-у-у, — протянул он. — Я, конечно, слышал о подобном правиле, но никогда не думал, что детектив третьего ранга не сможет разобраться с таким делом, как пропажа кольца…

— Дмитрий Артёмович, — перебил я Доскова, который, похоже, действительно много чего недопонимал. — Сергей Бергер может раскрыть это дело, более того, он был уже близок к разгадке, когда появился этот проклятый призрак. Он не имеет права дальше продолжать расследование. Как вам ещё проще объяснить весь идиотизм ситуации, которую вы спровоцировали? — спросил я у него раздражённо. — Вы знали о призраке?

— Я не знал, но, возможно, подозревал, что нечто подобное может произойти, — ответил он уклончиво, вытаскивая белоснежный платочек и вытирая вспотевший лоб, хотя климатические артефакты работали превосходно и в зале было слегка прохладно.

— Вы вообще соображаете, что вы натворили? — прошипел я, прикрывая глаза. — За заведомо данную ложную информацию при найме, из-за которой в ходе расследования выявилось несоответствие ранга нанятого детектива, наниматель должен подвергнуться наказанию в виде штрафа в размере трёх оговоренных контрактом сумм! Дмитрий Артёмович, вы чего таким образом добивались? Сэкономить, что ли, хотели?

— Ваши услуги стоят гораздо дороже, — буркнул Досков, даже не пытаясь скрыть своих мотивов.

— Идиот, — резюмировал я, разглядывая его почти так же, как князь Мишин разглядывал всех остальных.

— А почему вы меня оскорбляете? — вскинулся Досков, но тут же прикусил язык под моим пристальным взглядом.

— Это было не оскорбление, а констатация факта. Мы вернёмся к обсуждению штрафных санкций после того, как избавимся от призрака и закроем дело, — процедил я, понимая, что этот кретин так ничего и не понял. — Кем был призрак при жизни? И что на самом деле могло случиться с кольцом и вашей невестой? Отвечайте! — рявкнул я, но мой голос потонул в музыке, зазвучавшей в этот момент особенно громко.

— Не знаю, — он снова протёр лоб платочком. — Клянусь, не знаю! И это ответ на все вопросы. Призрак уже долгое время преследует нашу семью, но пока, вроде бы, он не представлял опасности. Есть предположение, что это призрак моей пра-пра-прабабушки.

— Из-за чего она могла остаться на земле в виде призрака, да ещё и не заключив предварительный договор? — я продолжал сверлить его взглядом. Надо бы узнать у Бергера, почему Досков ему ничего не сказал, зато всё выкладывает мне по первому требованию. Неужели новость о штрафе так сильно на него повлияла?

— Да не знаю я, — скрипнул зубами заказчик. — Вроде бы муж ей начал изменять ещё, когда они всего лишь помолвлены были. Нашла из-за чего расстраиваться! Ну, подумаешь, погулял немного, женился-то потом всё равно на ней. Но раньше призрак просто пугал, а что сейчас произошло… В конце концов, это вы детектив второго ранга, вам и разбираться, почему так произошло.

— Я разберусь, будьте уверены, — пообещал я Доскову. — Подготовьте семейные архивы, всё то, что поможет нам выяснить, действительно ли это призрак обиженной женщины, а не троюродного дядюшки, которому просто заняться было нечем, и он решил развлечься после смерти.

— Вы говорите такие странные вещи, — поморщился Досков. — Зачем кому-то из моих родственников развлекаться подобным образом?

— Вот это мне и предстоит выяснить, не так ли? — спросил я, так ласково улыбнувшись, что он попятился. — Степень вашего содействия будет обратно пропорциональна вашему штрафу и избавит вас от синяков.

— В каком смысле? — Досков нахмурился, прекратив пятиться.

— В прямом, — резко ответил я. — Если из-за вашего желания сэкономить с Бергером или его женой что-то случится по вине вашего спятившего призрака, то самое малое, что я сделаю — это разобью вам морду. Я достаточно ясно выражаюсь, или вам нужно всё расшифровать?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.