Елена Сафронова
Буратинка. Путь на вершину обмана

Когда горы рушатся, опорой становишься ты сам.

Глава 1. Безупречный фасад

В доме Ивана и Светланы всегда пахло дорогим кофе и спокойствием. На стенах в гостиной висели фотографии из их совместных поездок: Исландия, Перу, Алтай. На каждом снимке они выглядели как рекламный плакат счастливой жизни: загорелый, широкоплечий Иван и Светлана с её неизменной мягкой улыбкой профессионального психолога, способной утихомирить любую бурю.

Иван был человеком «вертикали». Если он строил бизнес, то доминировал на рынке. Если шел в горы, то выбирал самые сложные маршруты. В свои 44 года он обладал той опасной уверенностью в себе, которая часто граничит с чувством бессмертия. Но в последнее время его бизнес-империя, казалось, начала требовать от него больше, чем он мог отдать. Светлана замечала, как по вечерам он слишком долго задерживает взгляд на огне в камине, не отвечая на вопросы, и как его пальцы нервно выстукивают ритм по подлокотнику кресла.

Сама Светлана была «горизонталью» — она сглаживала углы. Её тренинги по семейному счастью собирали полные залы. Она учила женщин слышать мужей, а мужчин — доверять женам. Но сапожник, как известно, часто бывает без сапог. В их спальне давно поселилась вежливая прохлада. Они не ссорились — Иван считал ссоры слабостью, а Светлана знала слишком много психологических приемов, чтобы позволить себе сорваться на крик. Они просто… отдалялись, как два тектонических пласта.

Пятилетняя Майя была их единственным общим проектом, в который они вкладывали всю нерастраченную нежность. Она была «походным» ребенком: в три года уже спала в спальнике, в четыре знала, как разжечь костер. Именно ради неё они решили устроить этот «семейный ретрит» к горе Буратинка.

— Нам нужно обнулиться, Свет, — сказал Иван за ужином в тот вторник, разрезая стейк с хирургической точностью. — Город нас выпивает. Буратинка — место дикое, там телефон не ловит. Только мы втроем. Как в старые времена.

Светлана посмотрела на мужа. Она видела, что за этим предложением стоит не просто желание отдохнуть, а попытка убежать от чего-то, о чем Иван молчал. Его глаза, обычно холодные и расчетливые, в тот вечер подозрительно блестели.

— Хорошо, Иван, — тихо ответила она. — Майя будет в восторге. Но обещай мне одну вещь: в этот раз мы не будем соревноваться с горой. Мы просто будем вместе.

Иван коротко кивнул, но Светлана знала этот взгляд — так он смотрел на карту перед самым сложным восхождением. Для него это не было прогулкой. Это был последний шанс что-то доказать. Кому — горе или самому себе — Светлана тогда еще не понимала.

Глава 2. Трещина в фундаменте

За три дня до выхода на маршрут Иван заперся в своем кабинете. На дубовом столе, среди папок с логотипом его строительной компании «Вертикаль-Групп», лежал короткий отчет от службы безопасности. В нем сухими цифрами описывалось то, во что Иван отказывался верить: кассовый разрыв в двести миллионов и иск от бывших партнеров, который должен был «прилететь» сразу после праздников.

Для внешнего мира он оставался «скалой». Но внутри скала крошилась. Иван привык побеждать горы, но он не знал, как победить систему, которая внезапно решила его пережевать. Его бизнес-империя, построенная на кредитах и личных связях, начала схлопываться. Самым страшным для него было не потерять деньги, а потерять статус. Он не мог представить, как признается Светлане, что их дом в элитном поселке, её ретриты и частный сад Майи — всё это теперь висит на волоске.

Светлана, как опытный психолог, чувствовала этот запах «выгорания» и тревоги. Она видела, как он по три раза проверяет страховку и карабины в гараже — дотошность, переходящая в паранойю.

— Иван, ты берешь слишком много еды для трехдневного перехода, — заметила она, заглянув в гараж. — И зачем тебе спутниковый трекер, если ты сам сказал, что мы идем «обнуляться» и отключать связь?

Иван не обернулся. Он методично укладывал в рюкзак запасные аккумуляторы.

— Горы не прощают беспечности, Света. Ты же знаешь. Буратинка — это не парк аттракционнов. Там погода меняется за десять минут.

Он солгал. Трекер ему был нужен не для спасения, а для того, чтобы в случае чего его не нашли слишком быстро. В его голове зрел план, который он еще не решался озвучить даже самому себе. Это не был просто поход. Это была попытка физически исчезнуть из реальности, где его ждали суды и позор.

Вечером того же дня Светлана нашла в корзине для бумаг обрывок документа. Там было подчеркнуто слово «Ликвидация». Она хотела спросить его прямо, но Иван зашел в комнату с Майей на плечах. Девочка смеялась, размахивая игрушечным ледорубом.

— Папа сказал, мы пойдем к самому небу! — кричала она.

Светлана промолчала. Профессиональное чутье кричало ей: «Останови его! У него психоз!». Но жена внутри нее шептала: «Он справится, он всегда справлялся». Она совершила главную ошибку психолога — решила, что любовь может заменить терапию.

В ту последнюю ночь дома Иван долго стоял у окна, глядя на темный силуэт гор на горизонте. Он не собирался возвращаться к этим долгам. Он собирался увести свою семью туда, где их никто не достанет. Но он не учел одного: у Буратинки были свои планы на тех, кто пытается использовать её как убежище.

Глава 3. Последний завтрак и холодная тропа

Утро отъезда выдалось неестественно тихим. В элитном поселке даже птицы, казалось, приглушили свои трели. Светлана готовила омлет, машинально отмечая, как Иван проверяет затворы на окнах и трижды дергает ручку входной двери. Это не было обычной осторожностью хозяина — он словно заколачивал склеп, в который не собирался возвращаться.

— Папа, а мы возьмем мою палатку для кукол? — Майя прыгала вокруг огромных рюкзаков, ее детская энергия была единственным живым пятном в этой стерильной кухне.

— Нет, кнопка. В настоящих горах куклы спят в папином кармане, — Иван выдавил улыбку, но его глаза оставались пустыми, как линзы бинокля.

Светлана поймала себя на мысли, что Иван за завтраком не прикоснулся к кофе. Человек, который не начинал день без двойного эспрессо, сейчас просто смотрел в одну точку на скатерти. В его кармане куртки что-то тяжело оттягивало ткань — форма предмета подозрительно напоминала пистолет, но Светлана отогнала эту мысль. «Он берет его для защиты от медведей. Это же Иван. Он всегда готов к худшему», — успокаивала она себя, подавляя профессиональный рефлекс проанализировать его скрытую агрессию.

Когда они грузили вещи в массивный внедорожник, к забору подошел сосед, отставной полковник.

— Далеко собрались, Вань? На Буратинку? Там МЧС предупреждение вывесило: на вершине фронт заходит, видимость будет нулевая.

Иван закинул последний чехол, не глядя на соседа.

— Мы не на вершину. Мы в предгорья, подышать. У меня всё под контролем, Михалыч.

Это «под контролем» прозвучало как эпитафия.

Машина тронулась. Светлана обернулась и увидела в зеркало заднего вида их идеальный дом. Ей на мгновение показалось, что он выглядит заброшенным, хотя они отъехали всего на сто метров.

Через два часа они были у подножия. Гора Буратинка встретила их тяжелым, свинцовым небом. Иван припарковал машину не на официальной стоянке, а в густом кустарнике, почти в километре от начала тропы.

— Зачем здесь? — удивилась Светлана.

— Чтобы лишние глаза не мозолили. Хочу полной автономии.