Игорь Бобров
Приключения Магического доллара. Книга первая. Начало большого пути

Глава 1

Частный самолет элитного класса был готов к полету и уже больше часа стоял с разогретыми двигателями в аэропорту Кеннеди города Нью-Йорка. Наконец прямо к трапу самолета подкатил черный бронированный «Линкольн». Из него вышли и поднялись на борт три человека в одинаковых строгих темных костюмах. Штатская одежда не могла скрыть военной выправки и атлетического телосложения пассажиров. К левой руке одного из них хромированными наручниками был пристегнут чемоданчик-дипломат. Пассажиры заняли места в роскошном салоне самолета, трап убрали, и командиру немедленно дали разрешение на взлет.

Самолет, изготовленный по специальному заказу мировым лидером самолетостроения, принадлежал одному из богатейших финансовых воротил Уолл-Стрит и стоил целое состояние. Салон представлял собой произведение искусства: несколько глубоких кресел и диван, обтянутые белой матовой кожей буйвола, столики из натурального темного дерева, подлинные картины известных художников-импрессионистов, роскошный бар, заполненный дорогими напитками на любой вкус. На борту размещалась даже ванная комната, отделанная розовым мрамором, с контрастным душем и ванной джакузи.

Две вышколенные стюардессы, готовые выполнить любое желание, встречали гостей на борту лайнера, а повар лично принес каждому разнообразное меню. Но необычных пассажиров совершенно не интересовали ни роскошь салона, ни искусство повара. Заказав по гамбургеру с ледяной кока-колой, они тихо задремали в креслах. При этом ощущалось, что это не сон, а именно дрема, как у хищника, готового в любую секунду к броску.

Все трое служили в элитном военном подразделении США «Дельта». Руководитель группы майор Майкл Фиш, по прозвищу Акула, считался лучшим из лучших. Он знал шесть языков, в том числе и русский, имел редкий аналитический ум и мог мгновенно без оружия убить противника одним ударом. Майкл слыл любимчиком директора ЦРУ, тот лично назначил его руководителем операции и долго и обстоятельно инструктировал в своем кабинете. Все трое прошли «горячие точки», понимали друг друга без слов, в совершенстве владели искусством убивать и представляли грозную силу, способную противостоять сотне рядовых бойцов.

Через 10 часов самолет благополучно приземлился в Москве в аэропорту Домодедово. Незамедлительно прямо к трапу подкатил большой черный автомобиль. На этот раз это был бронированный ЗИЛ. Трое пассажиров пересели в автомобиль. В Москве было раннее утро. В сопровождении двух милицейских машин, под рев сирен и сверкание мигалок кортеж без остановок на большой скорости пролетел по кольцевой, не заезжая в город, свернул на пригородное шоссе и вскоре въехал на территорию охраняемого подмосковного городка государственных дач Архангельское.

— Примерно 60 километров, — машинально определил Майкл, прикинув среднюю скорость и время в пути.

Проехав еще километра два, кортеж после тщательной проверки пропусков через большие металлические ворота впустили на автомобильную стоянку трехэтажной усадьбы, огражденной высоким каменным забором. Усадьбу охраняли люди в штатских костюмах, но с автоматами наперевес.

— Четверо на входе, двое у дверей, еще человек восемь в глубине сада, — привычно просчитывал Майкл.

При входе в дом всех троих попросили сдать на хранение личное оружие. Американцы категорически отказались. Начальник охраны позвонил по внутреннему телефону и, получив разрешение, проводил всех по длинному коридору в торец здания, где неожиданно для 3-этажного дома старой постройки оказался вполне современный лифт. Все четверо зашли в кабину лифта, сопровождающий нажал кнопку третьего этажа.

В кабинет к шефу был допущен только Майкл с дипломатом, остальные остались в приемной, где милая русоволосая девушка сразу стала предлагать гостям чай с русскими баранками и медом. Американцы расплылись в улыбках и немного расслабились.

В отделанном карельской березой кабинете за массивным столом сидел большой человек с волевым, усталым от нечеловеческого напряжения последних дней лицом. Майкл отстегнул наручник и передал хозяину кабинета дипломат.

— Мне и моим людям приказано сопровождать вас везде и после окончания операции немедленно доставить содержимое этого чемоданчика обратно в Нью-Йорк, — по-русски, почти без акцента сказал Майкл.

— Очень хорошо. Спасибо, — кивнул хозяин кабинета. — Я сообщу в Нью-Йорк о вашем прибытии.

— Нам приказано никуда не отходить от вас и обеспечить непрерывную охрану, — сказал Майкл Фиш.

— Вы что, и в сортир ходить со мной будете? — засмеялся хозяин кабинета, разливая по бокалам коньяк. — Никуда содержимое вашего чемоданчика отсюда не денется, здесь охрана, как у вас в Белом доме.

В другое время Майкл не стал бы пить, но хозяин кабинета излучал какую-то особую силу и уверенность, и спецназовец позволил себе немного расслабиться.

— Это наш, армянский, его сам Черчилль считал лучше французского, — говорил хозяин, широко улыбаясь.

— Когда операция начнется, вас позовут, а пока вы можете немного отдохнуть.

Большой человек по-отечески улыбнулся и проводил Майкла до дверей кабинета.

— Окей, только без нас никуда, — после небольшой паузы согласился Майкл.

Начальник охраны провел американцев в лифт, и кабина мягко поехала вниз. После остановки охранник пригласил всех в большую светлую комнату.

— Дверь деревянная, можно выбить одним ударом, два больших окна, задернутые тяжелыми шторами, — аналитический ум Майкла четко отслеживал пространство, просчитывая возможные варианты выхода в случае необходимости.

В комнате стояли стол, два кресла, кожаный диван, тумбочка с телевизором, и все. Сопровождающий из охраны вышел, и за дверями вдруг раздался металлический скрежет. В ту же секунду Майкл понял, где он ошибся. Они поднимались на лифте пятнадцать секунд, а спускались почти двадцать, — следовательно, они вышли не на первом этаже, а в подвале. Майкл рванулся к входным дверям, двери легко открылись, но за ними оказались еще одни — стальные.

Майкл метнулся к окну. За шторами были окна, но за окнами — бетонная стена. Неоновая подсветка создавала видимость дневного света. Ловушка! Это был бункер, бомбоубежище в подвале на случай войны. В бешенстве Майкл выхватил пистолет. «Беретта» с удлиненным стволом, выполненная по спецзаказу, могла с двадцати метров продырявить любой бронежилет, но пробить стальные двери бомбоубежища невозможно. Пуля рикошетом разбила плафон люстры. Его коллеги тоже выхватили оружие, но стрелять не стали. Майкл сел на кожаный диван и обхватил голову руками. Его провели, как мальчишку. Проклятые русские!

Тем временем наверху большой человек набрал специальный код и открыл чемоданчик. Внутри лежал конверт с неброским, но солидным золотым вензелем, а в конверте — короткая сопроводительная записка и всего одна купюра достоинством в один доллар США. Человек прочитал записку, недоуменно пожал плечами и стал внимательно рассматривать купюру. Не найдя ничего необычного, он небрежно положил ее в бумажник и засунул во внутренний карман пиджака. На левой руке у него не хватало двух пальцев…

Этот человек был не кто иной, как недавно избранный президент входящей в состав СССР Российской Советской Федеративной Социалистической Республики Борис Николаевич Ельцин. Было 8 часов утра 19 августа 1991 года.

Несколькими часами ранее, 18 августа, когда на восточном побережье штатов был полдень, а в Москве уже вечер, на Манхеттене, в зале для секретных совещаний в подземной части здания Федерального резервного банка Нью-Йорка на Либерти стрит, 33, шло необычное совещание. За круглым столом со столешницей из черного мрамора сидели тринадцать человек, все в безукоризненных дорогих костюмах, белых сорочках и строгих галстуках. На груди у каждого на массивной длинной золотой цепи висел знак со скрещенными изображениями линейки-угольника и циркуля и буквой G посередине.

Знак, придуманный более двухсот лет назад в Англии, когда-то обозначал всего лишь принадлежность к сообществу свободных каменщиков. Но, пройдя через века, он получил совершенно другое значение и сейчас символизировал принадлежность к самой сильной и таинственной организации мира. У каждого из присутствующих в зале людей на более короткой золотой цепочке был и еще один знак в виде скрещенного молота и пылающего меча, обозначающий власть земную и духовную. На чрезвычайную встречу со всех концов планеты приехали 13 Великих Магистров самых влиятельных масонских лож мира.

Доподлинно известно, что официально масонами были и являются известные, облеченные большой властью и имеющие огромные состояния люди. Почти в каждой стране есть своя масонская ложа. Среди официальных членов масонских лож — крупнейшие финансисты, люди искусства и президенты, принцы, короли, шейхи и дипломаты. О тайных членах лож неизвестно ничего. Слухи о том, что миром правят масоны, очень близки к истине.

Совещания в зале с круглым черным мраморным столом Великие Магистры проводили ежегодно перед Рождеством. Здание Резервного банка выбрано масонами не случайно. Ведь именно здесь, в подземных хранилищах банка, в 24 метрах под землей и на 15 метров ниже уровня моря, хранится около 10 процентов всех мировых запасов золота. Многие страны мира и Международный валютный фонд доверили банку свои золотовалютные резервы. Зал для секретных совещаний имел самый высокий уровень защиты, утечка информации исключалась. Именно здесь принимались крупнейшие финансовые и политические решения, влияющие на судьбу всего мира, назначались министры и директора крупнейших банков. Многие кандидаты в президенты проходили отбор тоже здесь, а потом им обеспечивали успешную победу на выборах в своих странах…