Леонида Вик
Случайные? Нет! Предначертанные судьбой

Глава 1

Солнце только начинало золотить шторы, когда Анна открыла глаза. Рядом, ещё во сне, улыбался Дмитрий — её жених, её будущий муж, её главный человек. Через месяц — свадьба.

Она тихонько выскользнула из-под одеяла, накинула халат, умылась и ушла на кухню, готовить завтрак. Взбила яичницу с помидорами, поставила кофе. Это для Димы. Себе Анна разогрела круассан с корицей. По кухне разносился, приятно щекоча ноздри запах от разогретого круассана, который смешивался с ароматом кофе.

— Ты чего без меня? — раздался сзади сонный, хрипловатый голос.

Дмитрий обнял её со спины, уткнулся носом в макушку. Она откинула голову ему на плечо.

— Доброе утро, жених.

— Доброе утро, невеста, — прошептал он и поцеловал в висок.

Они сели за стол — напротив друг друга, как в старом добром кино. Он ел яичницу, она пила кофе, и между ними летали планы: кто заедет за кольцами, кто заберёт платье из ателье, кто позвонит фотографу. Времени до торжества оставалось всё меньше, а дел, как будто, становилось все больше.

— Сегодня вечером у меня встреча в “Золотом фазане”, — напомнил Дмитрий, жуя. — Я после работы заскочу, проверю последние детали с Анжеликой. Она обещала расставить столики согласно схеме.

— Хорошо, — кивнула Анна. — Я тоже хочу посмотреть декор, приеду чуть позже, к семи.

— Договорились, — он накрыл её ладонь своей. — Знаешь, я такой счастливый.

— Я знаю, — она улыбнулась. — Я тоже.

— Тогда к семи, только не раньше, — он усмехнулся, но как-то натянуто. — Анжелика сказала, что до семи будет занята. Какие-то личные дела. Мы с ней быстро всё проверим и освободим помещение.

Анна хотела спросить ещё что-то, но он вдруг встал, чмокнул её в макушку и направился в душ.

Она допила кофе, убрала посуду и пошла одеваться. В голове уже крутился список дел: платье, кольца, флорист, музыка. Мелочь, о которой она запнулась на секунду, растворилась в утренней суете.

Перед выходом из квартиры он поцеловал её в губы — нежно, долго, будто прощаясь на год, потом отстранился, подмигнул:

— До вечера, невеста.

— До вечера, жених!

Это стало их маленьким ритуалом, от которого кайфовали оба.

День у Анны пролетел в заботах. Шеф, зная о предстоящей свадьбе и последующем отпуске своего лучшего рекламного агента отрывался, нагружая её работой по самую макушку.

Вот и сегодня, увидев Анну, уже собирающуюся уходить, он остановил, возмущенно вопрошая:

— Анна, у нас ещё два часа рабочего времени! Вот уйдешь в отпуск на месяц, — и тут же поправил сам себя: — Ну на две недели точно, и отдыхай.

— У меня свидетели есть, Григорий Петрович! — напоминала Аня. — Месяц! И я у вас на сегодня отпрашивалась.

Она планировала перед рестораном заехать к фотографу, но того не оказалось на месте. Парень, оказывается, писал ей ещё в обед об этом, но она не видела его сообщения.

— Ну и ладно! Приеду в ресторан раньше, подумаешь, — решила, садясь в машину.

Глава 2

Анна приехала в ресторан на сорок минут раньше. Для чьей-то свадьбы банкетный зал сиял хрусталём и белыми розами.

Она полюбовалась, представляя, как это будет выглядеть у них с Димой.

— Всё должно было получиться идеально, прошептала она оглянулась в поисках своего будущего мужа, он уже давно должен был быть здесь.

Все еще любуясь шикарно оформленным банкетным залом и убеждаясь, что они с Димой сделали правильный выбор ресторана, подошла к барной стойке и спросила у кого-то:

— Дмитрий Сергеевич здесь?

— Да, он в подсобном помещении, проверяет инвентарь с распорядительницей.

— А это где?

Ей показали направление, и Анна пошла в конец служебного коридора. Одна дверь была чуть приоткрыта, и изнутри доносились странные звуки — приглушенные, ритмичные, с влажным причмокиванием.

— Совсем берега попутали! — ругнулась на тех, кто в подсобке занимался сексом. Тут по характерным звукам сложно было ошибиться.

Она собиралась уже пройти дальше, но что-то заставило её остановиться. За дверью раздался приглушенный мужской стон, и у нее перехватило дыхание.

Этого не могло быть, этого просто не могло быть!

Анна, как во сне, толкнула дверь шире.

В тесной подсобке, среди коробок с посудой и скатертями, стоял на полусогнутых Дмитрий. Брюки расстегнуты и приспущены до колен, боксеры немного стянуты так, что она видела голую задницу своего жениха, в которую впивались ярко-красные ногти.

А перед ним, на коленях — Анжелика, свадебный распорядитель. Её идеальная укладка растрепалась, алая помада размазалась вокруг рта, оставляя такие же следы на Димином члене.

Анна замерла, глядя на эти впившиеся в зад её жениха чужие пальцы, на губы, которые скользили по возбужденному, перевитому венками стволу.

Его руки держали за волосы женщину, не давая ей отодвинуться, а его бедра ритмично двигались вперед-назад.

“Впившиеся ногти явно оставят синяки… — пришла ей мысль, — … и как он собирался мне это объяснять потом?”

Никто не заметил её. Дмитрий зажмурился, откинув голову, и Анжелика усердно работала, издавая те самые звуки.

Анна кашлянула.

И тут же всё пришло в движение: распорядитель дёрнулась, ударилась затылком о стеллаж, взвизгнула, а ее жених Дмитрий резко открыл глаза, попятился, наступил на какую-то коробку и рухнул, матерясь, назад, застыв с раздвинутыми ногами, торчащим и покачивающимся членом в красной помаде, и круглыми глазами.

— Аня? — голос сел. — Аня, это не то, что ты думаешь.

— Не то? — переспросила она ледяным тоном, наблюдая за тем, как любимый мужчина уже встал и пытается натянуть на свой зад трусы и брюки. — Ах, да, вы же тут… инвентаризацию проводите… Проверяете, вместится ли твой член в ее рот? Чтобы на самой свадьбе осечки не было? Ты по этому признаку выбирал распорядителя?

Он торопливо застегнул ширинку и стирая яркую, в цвет маникюра помаду со своих губ, вытер их тыльной стороной ладони.

— Аня, давай спокойно…

— Спокойно? — она коротко и истерично рассмеялась. — Ты мне изменяешь с нашей свадебной распорядительницей. За месяц до свадьбы. И просишь быть спокойной?

— Это ничего не значит, — затараторил он, делая шаг к ней. — Абсолютно ничего! Я люблю только тебя!

— А она? — Анна кивнула на Анжелику, которая уже подбирала с пола кружевные трусы. — Это что, разрядка?

— Да! — обрадовался он. — Именно! Меня начальник сегодня задолбал, я перенервничал, и чтобы не сорваться на тебе, я просто… сбрасываю напряжение.

— И как часто?

— Что? — он явно не понимал, что хочет от него Аня и пытался привести себя в порядок.

— Сбрасываешь напряжение? Впрочем, — она ткнула в него указательным пальцем, — не продолжай. Детали мне ни к чему.

Девушка развернулась, и на пороге обернулась. Глаза сухие, голос холодный, спина вытянута в струнку:

— Домой приедешь к десяти вечера. Вещи я соберу и выставлю за дверь — заберешь. Свадьбы не будет. Мы закончили.

Она сняла помолвочное кольцо и положила его тут же, на какую-то полку.

— Свободен, Солдатов!

— Аня! Да послушай же! — крикнул он в спину.

Анна вышла, захлопнула за собой дверь и повернула в замочной скважине ключ, торчащий там.

Она слишком хорошо знала Диму, он ведь рванет за ней. А она не могла сейчас смотреть на предателя и не могла слышать его голос. Физически не могла.

Ничего! Не задохнуться! Там окно есть. Да и телефоны у них при себе имеются. Позвонят кому-нибудь, выпустят голубков.

Анна шла по коридору в сторону выхода. Шла, не оборачиваясь и не реагируя на его крики, доносящиеся из подсобки.

Она вышла из ресторана, села за руль и сразу уехала. Куда? Всё равно куда, главное, что отсюда.

В подсобке остались тишина, запах пота и слишком сладких духов, а на полу — маленький клочок бумаги: чек из ателье, где лежало её свадебное платье. Забирать она его уже не придёт.

Глава 3

Анна лежала на диване третий день. Шторы были задернуты, телевизор молчал, телефон на беззвучном сигнале, а в вазе на тумбочке засохли цветы — Дмитрий подарил их ей ещё до того, как всё рухнуло.

На градуснике упрямо держалось тридцать восемь и два. В душе — минус бесконечность.

Во входной двери щелкнул замок, но Анна даже не повернула голову. Сейчас к ней мог прийти только один человек.

— Ты как, болящая? — Юлия с порога скинула кроссовки, прошлёпала на кухню. Следом звякнула кружка, зашумела работающая микроволновка. — Бульон тебе принесла. Куриный. Не вздумай отказываться.

— Не буду, — выдохнула Анна в подушку.

Через пять минут Юлька уже сидела на краю кровати, держа в руках большую дымящуюся кружку с ароматным бульоном.

— Садись, — скомандовала, — утром сегодня варила для тебя. На домашней курочке.

Анна нехотя приподнялась — тело ломило, каждый сустав ныл. Но спорить с подругой было бесполезно, поэтому она села, устроив подушку под спину, забрала из рук подруги кружку, сделала глоток. Горячий бульон скользнул внутрь, согревая и смягчая сухость в горле, и на секунду Ане стало легче.

— Ну, — Юлька одобрительно кивнула, но уходить не собиралась, зорко следя за подругой, чтобы она выпила всю кружку. — Как ты тут?

— Как видишь, — Аня пожала плечом, — болею, температура…

— Я не про температуру! Я про то…

— Не надо, Юль, — Анна вернула подруге пустую кружку и устало откинула голову, уперев затылок в высокий подголовник кровати. — Не хочу говорить про этого урода.

— А зря, — Юлька вздохнула. — Потому что он вчера заявление из ЗАГСа забрал. Сам. Не дождался, пока ты оклемаешься.

Анна моргнула, потом усмехнулась — горько, сухо:

— Ну, молодец, чего уж. Хоть здесь мне не пришлось самой.

— Аня, ты прости, но я скажу, — Юлька подалась вперёд. — Он — козёл. И чем быстрее ты это примешь, тем лучше. Не плачь по нему.

— Я не плачу, Юль.

— А вот это правильно! Вот это ты молодец! — поддержала Юлька подругу, потом, словно решившись, выдохнула: — Слушай, у меня к тебе предложение.

— Какое? — Анна закрыла глаза. После выпитого бульона захотелось спать.

“Вот бы уснуть и проснуться потом… когда-нибудь… когда всё забудется. И Димочка со спущенными штанами и синяками на подтянутой заднице, и Анжелика с размазанной помадой и вообще всё” — подумала вяло.

— Ты должна уехать! — выпалила Юлия.

Анна распахнула глаза, подняла бровь, думая, что ослышалась.

— Чего? В смысле? Куда уехать?

— Не ради этого козла, ради себя, Ань! — Юлька затораторила, боясь, что Анна её не дослушает. — Ты посмотри на себя: третий день в четырех стенах, в темноте и полной тишине! От еды отказываешься, на звонки не отвечаешь. Тебе нужна смена места и картинки.

— И куда ты меня собралась сослать? — Анна чуть дернула губами в слабой попытке улыбнуться.

— В горы, — Юлька достала телефон, развернула его экраном к подруге. — Алтай. Домик на турбазе. Лес, река, тишина, чистый воздух, красоты, как на картинке. Никаких недотраханных сук и похотливых козлов! Только ты и природа.

Анна скользнула взглядом по фото: горы, сосны, узкая река, деревянные домики, стоящие на удалении друг от друга. Красиво. Но внутри всё сжалось при мысли о том, что они планировали свадебное путешествие на берегу океана.

— Юль, я не хочу никуда ехать. Тем более одна, — вздохнула.

— А ты не одна поедешь! Я с тобой, — тут же заверила её подруга.

— Ты? — Анна удивилась. — А как же твоя работа? Отчеты, налоги и всё остальное?

— А я взяла отпуск. Тем более, что еще не гуляла в этом году, — Юлька улыбнулась. — Я уже всё решила — домик нам забронировала, билеты купила, вылет завтра, чемодан твой я соберу. И не спорь!

— Что значит “уже решила”, Юля? — Анна попыталась сесть прямее, но голова закружилась. — Ты без меня и моего согласия купила билеты?

— Ага. И турбазу забронировала! — подруга широко улыбалась: — Повторяю для слабо соображающих в виду болезни на нервной почве: Турбаза, домик на двоих на берегу речушки, с банькой, которую хозяин топит по просьбе отдыхающих хоть каждый день.

— Юля! — Анна попыталась грозно рявкнуть на подругу, но само собой, у неё это не получилось.

— Что “Юля”? Ну что “Юля”, Ань? — подруга сложила руки на груди. — Я уже скоро тридцать пять лет, как Юля! И почти тридцать из них твоя подруга! Ты лежишь и таешь, как мороженое в жару, из-за какого-то мудака, а я должна смотреть на это и ничего не делать? Ты бы так поступила?

Анна отрицательно качнула головой.

— Вот! И я так не могу. Поэтому собирайся, подруга, завтра утром вылетаем.

Анна хотела возразить. Открыла рот — и тут же закрыла. В глазах Юльки стояла такая решимость, что спорить было бесполезно. Она знала подругу: если та сказала “едем”, значит, поезд уже стоит на перроне.

— Хорошо, — выдохнула и откинулась на подушки. — Только одно условие.

— Какое?

— Никаких курортных романов. Никаких “Аня, посмотри, какой мужик!” Никаких “Аня, мы только посидим с ним за одним столиком”. Поняла меня? Обещаешь? Я не готова. Ни к каким мужчинам, ни к каким знакомствам и ни к каким сидением за столиками. Только лес, только река, только баня.

Юлька широко улыбнулась:

— Конечно, — легко согласилась, — как скажешь, Ань! Никаких романов. Лес, река, баня.

Забрала кружку из-под бульона и вышла на кухню, бросив на ходу:

— Я помою!

Уже там, на кухне, Юлия скрестила пальцы на обеих руках и прошептала: “Йес!!”.

Анна, конечно же, этого не видела, она уже спала, устав от общения.

Глава 4

Утром Юлька подняла подругу в шесть, отправив ту умываться и чистить зубы.

Анна еле стояла на ногах, но подруга была непреклонна и к тому моменту, когда она выползла из ванной, Юлия уже упаковала её чемодан.

— Ты зачем столько? — прошептала Анна, кутаясь в халат и глядя с испугом на раскрытый чемодан, лежащий на кровати.

— Тут всё самое необходимое! Не на юг едем! — отрезала подруга, закрывая её чемодан. — Иди на кухню! Я там ещё бульона тебе принесла.

В аэропорту Анна смотрела на взлетное поле, на самолеты, на снующих пассажиров и молчала. Потом повернулась к подруге и благодарно улыбнулась:

— Хорошо, что ты меня вытащила, Юль, — сказала тихо, — спасибо тебе.

— Я же знаю, что тебе сейчас лучше, — Юлька поправила шарф на шее подруги. — И я знаю, что и ты для меня сделала бы тоже самое.

Аня кивнула и обняла подругу в ответ.

В этот момент объявили посадку на их рейс. Подруги расцепили объятия и Юлия, подхватив подругу под локоть, скомандовала:

— Идем на посадку, в самолете выспишься!

Четыре часа полёта, и потом ещё два часа на машине Анна проспала, а потому не видела живописные виды из окна — сосны, горы и шуструю горную речку. Она дремала, прислонившись к плечу подруги.

— Приехали, — объявил водитель, молчавший всю дорогу.

Домик оказался точь-в-точь как на фото: маленький, уютный, с широкой террасой и двумя креслами.

Вокруг был первозданный лес и где-то шумела река. Соседи, если и были, то в отдалении, а значит, не должны были мешать.

Юлька выпрыгнула из машины и жадно вдохнула чистый воздух полной грудью:

— Аня! Какой тут воздух! Да тут только дыша им можно поправиться!

Анна вышла следом. Сделала шаг и остановилась — ноги дрожали, голова была ещё тяжелой и хотелось спать. В лицо девушке ударил насыщенный запах хвои и влажной земли, и она поёжилась, закутываясь поплотнее в куртку и шарф. Дошла до веранды, опустилась в кресло-качалку на террасе, натянув заранее приготовленный заботливым хозяином плед до подбородка.

— Всё, Юль, я здесь, посижу, — прошептала. — Дальше не могу.

— И не надо, — Юлька укрыла её вторым пледом. — Сиди. Смотри. Дыши. Я сама затащу наши вещи.

Анна закрыла глаза. Голова гудела, но воздух действительно был другим — чистым, прозрачным, как вода в роднике, и таким же вкусным.

Она просидела так несколько минут, когда где-то слева, за поворотом тропинки, послышались шаги. Неторопливые, тяжёлые, кто-то неторопливо шел, ступая слишком уверенно. Может это хозяин базы дядя Миша идет к ним?

Анна приоткрыла глаза.

Из-за сосен вышел мужчина. Высокий, широкий в плечах, в тёмной куртке и грубых ботинках. Его светло-русые волосы были тронуты сединой на висках, небрежная, с проседью, щетина на скулах, глаза серые, отливающие сталью. На вид мужчине было под сорок, может чуть больше.

Спокойный и уверенный взгляд прошелся вскользь по Анне — такой взгляд бывает у тех, кто привык сам принимать решения.

Столкнувшись с ней взглядом кивнул. Молча, просто как дань вежливости, без тени улыбки. Она кивнула ему в ответ.

Дальше мужчина прошёл мимо, не глядя в её сторону. Просто двигался по дорожке к соседнему домику — такому же деревянному, как и их с подругой, стоящему чуть дальше по склону. Даже не замедлил шаг, не сделал попытки заговорить.

Это было хорошо.

Анна проводила его взглядом и снова закрыла глаза.

— Юль, — позвала тихо.

— М? — раздалось рядом.

— Кто это? Хозяин турбазы?

— Нет! — заверила подруга. — Это наш сосед, наверное. Ничего такой, кстати.

— Юля! — Анна натянула плед выше. — Забыла? Никаких романов. Ты обещала!

Юлька хмыкнула, но ничего на это не ответила.

Алексей Николаевич Опальный скрылся за дверью своего домика, и уже из окна ещё раз посмотрел на сидящую в кресле молодую женщину, зябко кутающуюся в плед.

Анна же сидела в кресле и впервые за много дней просто смотрела на небо. Высокое и пронзительно синее. И ей показалось, что оно смотрит на неё в ответ и чего-то ждет. Она, глядя в небо, вдруг улыбнулась, на душе стало отчего-то спокойно и хорошо.

Да, определенно правильно, что Юлька вытащила её сюда…

Глава 5

Алексей Николаевич Опальный не любил шум. Не любил, когда кто-то лезет в душу, задает вопросы, смотрит жалостливо. Поэтому и выбрал Алтай — самое начало сентября, туристов уже мало, турбаза почти пустая. Идеально.

Он приехал сюда неделю тому назад. Снял самый дальний домик, чтобы ни с кем не пересекаться.

Утром — кофе на террасе, потом, чтобы не потерять спортивную форму, марш-бросок по лесу, а иногда, если было настроение, сидел с удочкой к реке.

Вечером — баня, которую топил хозяин турбазы дядя Миша. И спать.

Без снов, без воспоминаний.

Начальство, отправляя его в бессрочный отпуск, читай “переждать бурю”, отдало приказ отдыхать и восстанавливаться. Вот он и отдыхает, и ни о чем не думает… Ну, почти!

Хорошие здесь места, красивые, а главное — востребованные. Летом тут не пробиться — всё забронировано. Еще, что ли, турбазу тут сделать?

Дядя Миша что-то там говорил, что не против будет, если Алексей рядом обоснуется, но, мол, непросто это будет выбить. Но так это же простому смертному, а не ему, подполковнику в отставке, верно?

Сегодня выдался ясный, холодный день. Опальный вышел на крыльцо в седьмом часу утра, вдохнул чистый воздух, отжался привычные сто раз и пошел варить кофе в турке на маленькой электрической плитке.

Пока тот варился, пошел умываться ледяной водой из умывальника, закрепленного на дереве. Глянул на себя и отросшую бороду в маленькое зеркало, закрепленное тут же, усмехнулся своему отражению с отросшей щетиной:

— Ты в отпуске, Опальный. Так что, выдыхай.

Ежедневное бритьё и на службе его задолбало.

Провел мокрой пятерней по волосам, зачесывая их назад, разглядывая себя всё в том же зеркале.

Сорок три года — не молод уже, но ещё и не стар. А седина, что блестела всё гуще — ну так это ж только красит мужика-то. Так вроде матушка, земля ей пухом, говорила.

Кофе вышел крепким, как он и любил, и пил его Алексей маленькими глотками, стоя на веранде и глядя на лес. Сосны стояли ровно, как солдаты, где-то далеко стучал дятел и шумела река.

Тропинка, по которой он теперь ходил каждый день, разбегалась в разные стороны. Он уже знал эту дорогу — направо к реке, налево в лес, к стоянке охотников, прямо — в гору. Сегодня Алексей планировал подняться на смотровую площадку, но пока ещё не решил это окончательно.

Он заметил своих соседок ещё вчера вечером, видел, как приехали.

Из машины вышли две женщины — одна бойкая, подвижная, как ртуть, вторая — бледная, закутанная в плед, еле переставляла ноги. Слабая, больная.

Первая сразу ушла в домик с чемоданами, а вторая опустилась в кресло на веранде, да там и замерла, глядя в небо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.