Антон Кун, Эл Лекс
Тайны затерянных звезд. Книга 9

Глава 1. Знакомые лица

За свою жизнь я видел много администратов. Разных администратов. Как тех, что работали на Администрацию по зову сердца, разделяя цели и методы этой организации, так и тех, кто просто добывал таким образом средства к существованию. Гражданских администратов, что занимали должности бухгалтеров, курьеров и системных администраторов, и военных администратов, для которых поле боя — мать родная, а бронескаф — уютное гнездо. Администратов, которые ничего не боятся, и администратов, которые боятся даже самих себя.

Некоторых из них я даже запомнил в лицо. В основном, конечно, в этот недлинный список входили те, кто приложил руки к уничтожению моего отряда и попыткам уничтожить и меня тоже. Некоторые уже благополучно кормят червей, но останавливаться рано, ведь до конца списка ещё далеко. Есть ещё несколько лиц, несколько пар глаз, в которые я с удовольствием бы взглянул, прежде чем оборвать жизнь очередного мерзкого червяка.

Вот только… Все эти лица — они из моей прошлой жизни. Из жизни командира отряда «Мёртвое эхо», а никак не из жизни врекера Кара, личный идентификатор двенадцать пятьдесят шесть е сорок семь.

В отличие от этого лица.

Красивая холодная строгая блондинка, которая даже в состоянии гибернации сохраняла каменно-непроницаемое выражение лица. Платиново-белые волосы, что по протоколу должны быть собраны в компактную, такую же строгую, как и всё остальное в образе администратки, причёску, сейчас были растрёпаны и местами даже будто бы подпалены. Глаза закрыты, но я и так знаю, что они — льдисто-голубые, как окраинная аура космической туманности. Одета администратка в белую форму с серо-синими элементами, и тот, кто не знает, что это за форма, никогда в жизни не догадается. Это похоже на что угодно — на противоперегрузочный комбинезон, на костюм для занятий фитнессом, на что намекают мягкие налокотники и наколенники, на, может, даже, что-то связанное с компьютерными технологиями, не зря же на левой руке — сенсорная перчатка системы дополненной реальности.

Это похоже на всё, что угодно, кроме того, чем является на самом деле. А является это ни много ни мало утверждённой стандартизированной формой капитана военного корабля Администрации. И надпись на левой груди — название этого самого корабля, — красноречиво об этом сообщала.

В жизни врекера Кара было всего одно лицо, принадлежащее администрату, которое врекер Кар видел достаточно долго для того, чтобы его запомнить.

И сейчас в глубине спасательной капсулы я видел именно его.

Её.

Кирсана Блок, капитан эсминца класса «Санджи», под названием «Чёрный-три», что и было написано на форме администратки. Того самого эсминца, из-за которого корабль, тогда ещё носивший имя «Мечта», но считывающийся как «Анис», врезался в мою врекерскую станцию, после чего я попал на борт, и всё завертелось…

Из-за неё и завертелось, получается. А теперь она и сама завертелась во всей этой истории… И, если капитан прав, если вся эта история действительно развивается именно так лишь только единственно потому, что она не способна развиваться никаким другим способом, то, значит, и у администратки Кирсаны в этой истории есть какое-то своё место. Можно называть это судьбой, можно — предопределённостью, что, в общем-то, одно и то же…

Я же это никак не назову. До тех пор, пока не буду знать, что, собственно, произошло в космосе за то время, пока мы торчали на планете, ковыряя наш корабль отвёртками и гаечными ключами. Пока не выясню, как вообще тут оказался «Чёрный-три», что с ним стало и почему Кирсана оказалась единственным выжившим.

Да, единственным! Несмотря на то, что обломков вокруг плавает столько, что хватит на флот целой звёздной системы, сигнал «мейдей» был всего один — от капсулы Кирсаны. И, как только мы её подобрали, космос снова затих и затаился в ожидании новых жертв, попавших в его невидимые сети.

Кори, прищурившись, критически осмотрела администратку, и охнула:

— Это же… Это же!..

Она явно узнала ту суку, из-за которой её любимый корабль сначала получил критические повреждения, чуть не лишившие весь экипаж жизни, а потом и вовсе — врезался во врекерскую станцию!

— Это та тварь! — выпалила Кори, и, если бы Кирсана сейчас была в сознании, наверное, она бы даже испугалась. — Убью!

Кори дёрнулась было к поясу, но я перехватил её руку на половине пути, и не позволил схватить меч.

— Пусти! — она яростно дёрнулась. — Эта тварь! Я её помню! Она нас сбила! Как её!.. Крысана, вот!

А вот теперь Кирсана точно обиделась бы. Если бы была в сознании.

— Да, это она, — кивнул я, перехватывая вторую руку Кори. — Ты совершенно права.

— Пусти! Я её убью!.. — Кори пыхтела и пыталась вырвать руки, но я держал крепко.

— Не пущу, — спокойно заявил я, глядя на то, как краснеют от гнева её щеки. — Сейчас она — спасённый по сигналу «мейдей» человек. Она не капитан эсминца. Эсминца, судя по всему, вообще больше нет.

— И это, кстати, странно… — капитан поджал губы. — Если эсминца нет, то почему она в спасательной капсуле? Там вроде другая система эвакуации предусмотрена… Нет?

Да. Система эвакуации на боевых кораблях Администрации тоннажем выше среднего действительно была другая. Администрация, как суровая и расчётливая структура, делала ставку на высший командный состав, а остальные — как получится. Поэтому на эсминце класса «Санджи» было несколько десятков спасательных капсул, но они все предназначались для линейного персонала. Капитан и первые офицеры, составляющие командование корабля, и обычно не выходящие за пределы мостика, в критической ситуации должны были быть спасены этим самым мостиком. Говоря откровенно, мостик это и сам по себе был космическим кораблём, причём очень быстроходным за счёт своей массы. В критической ситуации, по велению капитана, он должен был загерметизироваться, отстрелиться от эсминца и на полной скорости полететь к ближайшему спейсеру, после чего совершить прыжок в систему, случайно выбранную из нескольких десятков заложенных в память, и только после этого заглушить двигатели и лечь в дрейф, транслируя при этом всё тот же сигнал «мейдей». Это всё делалось автоматически, даже без участия команды. Капитан просто нажимал две кнопки и — айда-пошёл.

Конечно, на любой стадии полёта корабля-мостика управление можно было перехватить и перевести в ручной режим, например, чтобы не болтаться в космосе, излучая аварийный сигнал, а сразу же пристыковаться к ближайшему кораблю или структуре… Но конструкторы всей этой системы исходили из допущения, что раз мостик понадобилось отстрелить — значит с высокой долей вероятности командный состав не в состоянии управлять им вручную.

Идея правильная, безусловно, но штука в том, что всей этой системой практически никто не пользовался по причине банального отсутствия необходимости. Никто просто не мог победить администратские корабли, некому было их побеждать. Противостояние флотилии Джонни Нейтроника много-много лет назад преподало Администрации хороший урок, который они помнят до сих пор. Поэтому, если наклёвывается какая-то операция, в которой один корабль может пострадать или даже провалить её, они шлют туда сразу пять. А туда, где могут пострадать пять — шлют двадцать. Никто и ничего не может противопоставить такой силе, такой мощи.

По крайней мере, ещё три дня назад я бы сказал именно так.

А сейчас я своими глазами вижу, как вокруг нас плавают обломки целого звёздного флота, и понимаю, что сделать подобное могла только одна сила в обжитом космосе… И ещё вопрос — относится ли вообще эта сила к «обжитому» космосу.

А у нас на корабле находится единственная, кто может пролить свет на этот вопрос… С какой-то долей вероятности.

— Вообще да, система эвакуации там другая, — Магнус нахмурился. — Но тогда что она делает в капсуле? Она же капитан, насколько я помню?

— Капитан, капитан, — я кивнул. — А вот что касается первого вопроса… Боюсь, ответа мы не получим, пока не разбудим её. Не выведем из гибернации.

— Что ты сказал?! — только-только притихшая Кори снова взорвалась гневом. — Разбудить администратку?! Пустить её на наш корабль?! На… мой корабль?! Да ей нельзя позволить даже дышать этим воздухом, не то что шляться по моему кораблю!

— Кори! — прикрикнул на неё капитан. — Прекратить истерику! Пока ещё никто никого не будит!

— А будешь себя так вести, я попрошу Пиявку, чтобы она тебе что-нибудь уколола, и ты тоже отправилась в гибернацию, — добавил я серьёзным тоном, глядя Кори в глаза.

— Что?! — снова вспыхнула она. — От тебя я такого не ожидала! Ты вообще за кого, а?!

— Ни за кого, — я покачал головой. — В этой ситуации — ни за кого. Потому что ты сейчас ведёшь себя точно так же, как вела себя она. Уничтожить, истребить, не допустить — знакомые лозунги, нет? Вот только разница в том, что она это делала по приказу своего начальства… А ты — по собственному желанию. Не надо так.

Я говорил серьёзным тоном, и Кори внезапно послушалась. Она перестала вырываться, и обмякла в моих руках.

— Но она… Корабль… — неразборчиво пробормотала девушка, а я лишь обнял и прижал её к себе:

— Я знаю. Я знаю, малышка.

Я успокаивающе погладил её по волосам и случайно поймал взгляд капитана. Он был… сложный. В нём одновременно можно было прочесть и удивление, и удовлетворённость и при всём этом почему-то — настороженность. Словно он сам был не уверен, нравится ему то, что происходит с его дочерью, когда она рядом со мной, или же нет.

Кори перестала сопеть и всхлипывать, и, кажется, успокоилась. Я отпустил её, и она громко шмыгнула носом:

— Ладно, пусть живёт… Пока что. Пока она вам нужна.

— Она не то чтобы прямо «нужна»… — медленно произнёс капитан. — Но кодекс… Сама понимаешь, теперь мы просто не можем её проигнорировать. Мы уже взяли её на борт, теперь надо её доставить… Ну хоть куда-нибудь. Хоть даже на ближайшей серой базе сбросить. Дальше пусть сама выкручивается как хочет.

— Но нам же вовсе не обязательно её для этого будить! — Кори всплеснула руками. — Пусть себе остаётся в гибернации, пока мы не прибудем, куда надо! А потом разбудим её, и, пока приходит в себя, вынесем в атмосферный док! Дальше — не наши проблемы!

— Боюсь, всё не так просто, девочка, — вздохнула Пиявка. — Гибернация это тебе не просто снотворное вколоть, это очень сложный и далеко не полезный для организма процесс. Поэтому спасательные капсулы устроены так, что, как только их пристыковывают и вскрывают, автоматика начинает прерывать этот процесс. Говоря проще — она уже постепенно просыпается, просто очень медленно. Пройдёт не меньше пятнадцати минут до того момента, как её пульс и дыхание вернутся в норму. А в сознание придёт и того позже — через полчаса, не раньше.

— Да твою ж мать… — простонала Кори, глядя на Кирсану с бессильной ненавистью. — Значит, нам от неё совсем никак не избавиться?!

— Избавься, — сумрачно произнёс Магнус. — Если рука поднимется. Если уверена, что потом не будешь просыпаться ночью от кошмаров.

— От кошмаров?! — Кори фыркнула. — Да я Валдиса Дарта вот этими самыми руками обезглавила!

— Мужика. Который, можно сказать, собственными руками убил твою мать. В бою. Чуть не проиграв, при этом. Из последних сил, — напомнил я. — А тут беззащитная женщина. Без сознания. К тому же, ты сама сказала «пусть живёт».

— Это было до того, как оказалось, что она уже просыпается! — возразила Кори. — Ну давайте Жи позовём! Он-то точно быстро от неё избавится!

— Мы не будем звать Жи, — хором ответили мы с капитаном, и переглянулись. Я взглядом показал, что пусть говорит он.

— Мы не будем звать Жи, — повторил капитан, уже более уверенно. — И мы не будем от неё избавляться. И ты прекрасно это знаешь, просто, как всегда, устраиваешь сцены.

— Знаю, знаю… — вздохнула Кори, внезапно осунувшись и даже ссутулившись. — Иногда мне становится тошно от того, какие мы хорошие. Ватроса пощадили. Братьев помирили. Кетрин помогли, дважды. «Шестой луне» базу подогнали.

— И всё это нам потом откликнулось добром, — напомнил я. — Кометик, гонорар от братьев, награда от Кетрин… А «Шестая луна» вообще сейчас чуть ли не основной спонсор нашего путешествия, если ты вдруг забыла!

— Красиво стелешь, — Кори недоверчиво посмотрела на меня. — Прямо действительно можно решить, что это такая тенденция, и администратка в неё будто бы тоже вписывается! Типа как оставить её в живых выгоднее!

— Может, выгоднее, а, может, нет — это мы не узнаем, пока она не проснётся, — я покачал головой. — И что скажет после того, как проснётся.

— А что она может сказать?! — фыркнула Кори. — Руки вверх, вы арестованы, а корабль изъят в пользу Администрации, и плевать, что у меня нет оружия и на ногах я едва держусь! Всем подчиняться моим приказам, а не то я торжественно объявлю вас всех преступниками!.. В смысле, ещё более преступными преступниками! Шрап, Кар, ты серьёзно?! Что ещё она может сказать?! Она же администратка! И не просто администратка, а капитан военного корабля! Она пропитана всем тем, что делает Администрацию — Администрацией, и даже туда, где всё это не нужно, где всё это отвергается, она в первую очередь попытается это всё принести!

— А вот тут я бы не был так уверен…

Кайто впервые заговорил за всё то время, что мы стояли возле спасательной капсулы.

В сама начале, когда мы только подошли, он лишь мельком глянул на лицо неожиданной гостьи, удивился, судя по расширившимся глазам, а потом сразу же принялся за дело. За своё любимое дело, которое любил больше всего и умел делать лучше всего — взлом. Он достал терминал, кипу проводов, Вики и плоскую отвёртку. Отвёрткой он вскрыл хитро скрытую панель в обшивке, проводами соединил терминал, Вики и разъём в плате капсулы в какой-то хитрой последовательности, и принялся что-то там хакерить. И за всё это время он не произнёс ни слова, и даже будто бы не двинулся ни разу — возможно, снова отдал своё тело под управление Вики… Хотя зачем? Она же и так подключена.

Так или иначе, сейчас Кайто заговорил. И не просто заговорил — он сразу же пошёл с козырей, произнеся именно то, что привлекло к нему всеобщее внимание.

— Что ты сказал? — прищурилась Кори. — А ну повтори!

— Я сказал, что не уверен, что эта дама, — он так и сказал, «дама»! — после пробуждения действительно будет сохранять лояльность Администрации… По крайней мере, я бы на её месте не стал.

— Да? И почему же? — не отставала Кори.

— Вот почему! — Кайто повернул к ней дисплей терминала, на котором застыл стоп-кадр какого-то видео. — Это записи из памяти капсулы. Система оптического наблюдения, радиолокационная система, вот это вот всё. Мы с Вики всё это дело выпотрошили, и она собрала всё в один… скажем так, ролик.

— Ну и что же там такого? — Пиявка тоже проявила любопытство, и Кайто кивнул:

— Сейчас увидите. Внимание на экран, дамы и господа. Наше представление начинается.

Глава 2. Представление

Сперва на экране терминала не было ничего, одна лишь чернота. Чернота, в которой отчётливо слышалось чьё-то тяжёлое, явно сбитое быстрым отчаянным бегом, дыхание.

— Это из капсулы, — поймав недоуменный взгляд Пиявки, прокомментировал Кайто. — То, что было записано у неё внутри.

— А почему нет изображения? — тут же спросила дотошная Пиявка.

— Потому что капсула не пишет видео изнутри, — Кайто недоуменно моргнул. — Зачем?

Внезапно из динамиков терминала послышался голос, и я резко поднял руку, призывая их заткнуться и дать послушать.

— Меня зовут… — раздалось из динамиков в перерывах между тяжёлыми глубокими вдохами. — Меня зовут… Моё имя… Кирсана Блок. Личный идентификатор… Танго дельта восемь восемь… Зулу два четыре танго. Я капитан эсминца «Черный-три»… приписанного к космической станции «Эквинокс-семнадцать». Семнадцать часов назад мой корабль… примкнул к ситуативному звену из восьми кораблей Администрации, которые отправились в этот сектор… чтобы проверить сообщение о космическом боестолкновении… неизвестных сил.

— Стоп, это она про нас, что ли?! — не поняла Кори, а Кайто, который рефлекторно остановил запись при слове «стоп», пожал плечами:

— Ну а про кого ещё? Кто ещё тут устроил боестолкновение неизвестных сил?

— То есть, несмотря на все наши попытки сохранить встречу с «потеряшками» в тайне… Ни хрена у нас не вышло? — вздохнул капитан.

— А оно и не могло выйти, — Кайто покачал головой. — Не в тех условиях, в которых мы оказались. Если бы мы встретились с одними только «потеряшками», как и планировали, это было бы одно дело. Но то светопреставление, которое они устроили с «Кракеном» невозможно было не заметить. Думаю, что даже в шахтёрской колонии зафиксировали выброс такого огромного количества энергии у себя над головой, не могли не зафиксировать!

— А нас они могли... зафиксировать? — логично спросила Кори.

— В теории да, — Кайто пожал плечами. — Но вероятность крайне мала. Мы заходили в атмосферу на другом конце планеты, и знать о нашем присутствии они могли только если специально следили именно за тем куском неба. Да и какая, собственно, разница, засекли они нас или нет?

Кори, немного помолчав, согласилась, что никакой разницы нет, и Кайто запустил запись дальше.

— Мы прибыли в указанный сектор… Сорок семь минут назад…

Кирсана на мгновение замолчала, тяжело сглотнула и продолжила дальше уже без запинок:

— Как только мы прибыли в сектор, мы обнаружили огромное количество обломков космических кораблей, идентифицированных как принадлежащие корпорации «Кракен». Также мы зафиксировали очень мощное, хоть и определённо остаточное излучение, возраст которого определили как тридцать шесть плюс-минус шесть часов. Через пятнадцать минут после нашего прибытия в сектор, мы подверглись молниеносной атаке неизвестного противника. Они появились незаметно для радарных систем, со стороны, противоположной спейсеру, будто вынырнули из самого пространства. Некоторые утверждают… Утверждали… Что это «потерянные братья». Кем бы они ни были, они сразу же, даже без попыток установить контакт, атаковали наше звено. Десятки, возможно, даже сотни маленьких кораблей, размером с крошечный истребитель, пошли в атаку на боевое звено и смели нас как… как космическую пыль! Не могу поверить, что говорю это, но так и есть! Мы ничего не могли с ними сделать, даже толком прицелиться в них и то не получалось!

Кирсана и сама не заметила, как её тон поменялся с чеканного офицерского, каким зачитывают доклады перед высшими чинами, на обычный, человеческий. В нём даже появились какие-то эмоции, и самой очевидной был… Страх. Страх и сожаление о случившемся.

— Я никогда не встречала такой манеры ведения боя! И таких технологий! — продолжала рассказывать Кирсана в терминале Кайто. — Они исчезали с радарного поля целыми десятками, и появлялись совсем в других местах, и мы даже не могли понять — это те же самые корабли или какие-то другие?! Они сократили дистанцию до нас раньше, чем мы успели захватить их системами целеуказания, и начали атаковать! Я не знаю, что это было за оружие, но одно могу сказать точно — даже антиматериальная торпеда по сравнению с этим всё равно что зубочистка против лучемёта! По воздействию на корабль они, может быть, и похожи, но антиматериальных торпед у боевого корабля всего две, а этих… москитов! Их были десятки! Сотни! И каждый из них поражал наши корабли с мощью целой антиматериальной торпеды!

Мы быстро переглянулись — мы-то уже знали, что это за оружие. Или как минимум имели теорию на этот счёт, в отличие, от Кирсаны. Им, видимо, такую информацию или не доверяют… Или Администрация вообще не в курсе того, как на самом деле работает оружие «потерянных братьев».

Оно, в общем-то, и не удивительно. Если бы у нас не было Вики, мы бы тоже не знали об этом. Это же она построила целую теорию касаемо того, как именно работает оружие «потеряшек».

А у Администрации нет Вики. Они бы и рады иметь, да кто же им её даст? Своих умников, таких, как Кайто, у них, видимо, нет… А если и есть, то они наверняка больше заняты гонкой за грантами и спонсированием, нежели совместной работой, которая могла бы привести их к успеху.

— Получается, они не знают, как работает оружие «потеряшек»? — медленно спросила Кори, и Кайто снова поставил запись на паузу:

— Это возможно. Но есть ещё один вариант — конкретно Кирсана не знает, как оно работает. Ну, и остальные администраты её уровня тоже. Капитан военного корабля — это, конечно, крутое и высокое звание… Но достаточно ли оно крутое и высокое для того, чтобы получать самую засекреченную информацию?

— Хороший вопрос, — я покачал головой. — И ответ на него — скорее нет, чем да. Даже не хочу представлять себе, что творилось бы в голове у капитана, который знал бы, что идёт на бой с противником, который может вот так вот запросто развалить целое боевое звено, не понеся при этом практически никаких потерь. Да одного только знания о том, что в космосе есть неуловимые, непеленгуемые противники, которые обладают оружием, более разрушительным, чем антиматериальная торпеда, да при этом этого оружия у них сотни и сотни единиц… Я думаю, что ряды капитанов Администрации очень быстро бы поредели после такого.

— В смысле… — Кори недоверчиво посмотрела на меня.

— В смысле, уволились бы. Ты всё правильно поняла, — я кивнул. — Одно дело — прессовать в составе непобедимого боевого звена «Шестую луну» и всяких контрабандистов типа нас, не имея почти никаких шансов нарваться на хотя бы близкое по мощности ответное огневое воздействие… И совсем другое дело — выходить на бой с неизвестным, но однозначно крайне опасным противником. Поверь мне, в Администрации немало капитанов, которых интересует только тёплое уютное местечко и совершенно не интересует присяга, долг, и вот это вот всё, что должно идти с местечком в комплекте.

— Как и везде… — вздохнул капитан, и кивнул Кайто. — Что там дальше?

— «Чёрный-три» был уничтожен через семь минут после начала боя, — продолжила Кирсана, когда азиат снова запустил видео. — Он выдержал семь попаданий, после чего просто раскололся надвое. Задняя часть, вместе с реакторным блоком, испарилась в ядерном взрыве, а от передней мало что осталось, и я приняла решение начать срочную эвакуацию. Однако, мы не успели воспользоваться стандартной процедурой эвакуации капитанского мостика — восьмой удар противники нанесли прямо по нему. Не знаю, как я выжила, но взрывной волной меня выбросило за пределы капитанского мостика, прямо в открытый космос. И совершенно невероятным образом рядом со мной оказался один из крупных обломков моего корабля — тот самый, в котором была спасательная капсула… Я… Добралась до неё, отталкиваясь от тел моих людей… Моего мёртвого экипажа… От обломков моего корабля… От всего… Что осталось… От моего… Корабля…

Голос Кирсаны в динамиках терминала дрогнул, и она отчётливо всхлипнула. Я почувствовал, как на моём лице сами собой от удивления ползут вверх брови — в голове не укладывалось, что эта холодная строгая блондинка, которая даже сейчас, в гибернации выглядит как высеченная из мрамора статуя, способна на какие-то эмоции. Тем более — на слёзы.

Нет, сдержалась. Не заплакала. Лишь несколько секунд глубоко дышала, загоняя слёзы поглубже. Почти так же глубоко, как в самом начале, но тогда причина была другая. Я решил, что она бежала по коридорам, прежде чем оказаться в капсуле, а она, оказывается, вынужденно фридайвила. Ей крайне повезло, что она не потеряла сознание от взрыва (кстати, теперь понятно, почему её волосы подпалены), и ещё больше ей повезло, что у неё хватило выдержки не запаниковать, не начать биться в предсмертной истерике, а оглядеться и уцепиться буквально за соломинку — за крошечную вероятность добраться до спасательной капсулы и уцелеть. Что она и сделала на последних кубических миллиметрах воздуха в лёгких. Бесследно для неё это, конечно, не прошло, но она хотя бы выжила. А выжить в такой ситуации — это очень, очень сильно. И определённо достойно уважения.

— А как она привела в действие капсулу? — спросила Пиявка, пока виртуальная Кирсана пыталась успокоиться. — Если это был только кусок корабля?

— Капсулы автономны, — пояснил я. — Корабль ими не управляет, они сами собой управляются. В противном случае любое повреждение энергосети корабля или тем более управляющих узлов — и всё, никакой тебе эвакуации. Капсулы сами отстыковываются по сигналу изнутри, и сами делают всё остальное. Главное, чтобы все механизмы были целыми. И ей повезло.

— А, понятно… — протянула Пиявка, искоса глядя на спящую Кирсану. — Ещё лечить её не хватало…

Я понимал её недовольство, но на вид администратка была вполне себе ничего. Никаких внешних признаков каких-либо проблем после вынужденного фридайва заметно не было, но гибернация — штука такая. Она не только жизнедеятельность приостанавливает, но и то, что этой жизнедеятельности мешает, так что какой окажется Кирсана, когда «оттает» — тот ещё вопрос.

А виртуальная Кирсана, в терминале Кайто, наконец продышалась, и заговорила снова:

— Я не знаю, выжил ли кто-то ещё с моего корабля… Или с других кораблей. Я не знаю, что будет дальше. Я надеюсь, что наши доклады дошли до начальства, и что скоро за нами прилетят. Я ложусь в гибернацию, потому что боюсь, что не смогу спокойно ждать прибытия спасателей, когда за иллюминатором… Всё это. Если вы подобрали мою спасательную капсулу, и при этом не являетесь представителями Администрации — свяжитесь с нею как можно скорее и передайте мои координаты. Вы обязательно будете вознаграждены. Я Кирсана Блок. Режим гибернации активирован.

Кирсана замолчала. Я вопросительно посмотрел на Кайто:

— Ты это нам хотел показать? Вернее, дать послушать? Это и есть твоё представление?

— Ещё не всё, — пояснил Кайто, глазами указывая на терминал. — Смотри дальше.

А там действительно ничего еще не закончилось. Даже наоборот — впервые за всё время там появилась картинка! Судя по широкому углу обзора, это была картинка с камеры капсулы, и она отлично показывала весь ужас космического побоища. Всё то же самое, через что мы только продирались, чтобы пристыковать капсулу.

Внезапно из-за края кадра медленно выплыл снежно-белый эсминец. Расталкивая силовым полем обломки, он неторопливо продвигался вглубь побоища, будто что-то там искал. Казалось, сейчас он чуть изменит курс, подвалит боком к капсуле, и пристыкует её к себе!..

Но нет — эсминец прошёл мимо. Пролетел буквально на волосок от камеры, каких-то пара сотен километров, но — мимо. Будто они даже не получали никакого сигнала «мейдей» от капсулы Кирсаны.

Эсминец на видео неторопливо пополз по диагонали через кадр, достиг его центра, и тут же замер, будто Кайто снова нажал на кнопку паузы. Вот только он не нажимал — видео остановилось само, а вокруг эсминца появилась красная кайма, с небольшой выноской вбок — «Синий-семь».

— Это что такое? — удивилась Кори. — Спасательные капсулы и такое умеют?

— Не умеют, — ответил Кайто. — Это комментарии Вики. Это же она собирала все данные с капсулы в этот видеоролик. Вот, решила заодно подкрасить кое-что, чтобы понятнее было.

Иллюстрируя слова Кайто, кадр резко сменился на зелёное радарное поле. Оно было так густо усеяно засечками, что живо напоминало бой «Кракена» с «потеряшками»… С той лишь разницей, что сейчас все засечки никуда не двигались, за редким исключением. Этим редким исключением был «Синий-семь», который Вики снова подписала, а заодно — ещё два корабля, висящих чуть поодаль, вне основного поля обломков — «Индиго-три» и «Зелёный-пять».

— Три корабля… — прошептала Кори, глядя на терминал Кайто.

— Причём «Индиго» и «Зелёный» это самые настоящие линкоры, — кивнул Кайто. — Огромные, как половина планеты, и мощные, как сверхновая. Два из пяти последних линкоров космоса.

Картинка на терминале вернулась к виду с камеры, и показала, как «Синий», пробираясь мимо капсулы, дополз до особенно большого куска другого эсминца. Это даже куском назвать было трудно, потому что это была почти пятая часть корабля, практически целая при этом. Она как раз плавала неподалёку, и, судя по всему, очень интересовала администратов. Потому что как только «Синий» дополз до обломка, то тут же взял его в гравитационный захват, развернулся и лёг на обратный курс!

— К-куда?! — Кори не поверила своим глазам, и, судя по лицам остального экипажа — они тоже. — Кайто, что происходит?!

— Я вижу то же самое, что и ты, — техник покачал головой. — И мне нечего ответить на твой вопрос, Кори.

— Но как?! — Кори всё не могла подобрать слов для своих эмоций. — Кодекс же!..

— Кодекс он кого надо кодекс, девочка… — мрачно уронил капитан. — И когда надо.

Изображение на терминале Кайто снова превратилось в радарное поле, на котором было хорошо видно, как «Синий» присоединился к остальным кораблям, после чего все трое развернулись, легли на обратный курс к спейсеру, и через несколько секунд исчезли из поля зрения вовсе.

— Они её бросили! — ужаснулась Кори, словно до неё это только сейчас дошло. — Они её просто взяли и бросили! Даже не попытались взять её на борт, сбежали на всех парах, никогда не видела, чтобы так быстро всё делали!

— Время сильно ускорено было, — пояснил Кайто. — Ты не поняла? В общем и целом, всё, что я сейчас показал, длилось около четырёх часов.

— Да поняла конечно, но что это меняет?! — Кори всплеснула руками. — Они всё равно её бросили! Свою! Администратку!

— Может, они не получили сигнал бедствия? — с сомнением спросила Пиявка.

— А почему тогда мы получили? — резонно возразил Магнус. — Не думаю, что дело в этом.

— И я не думаю, — поддержал его капитан. — Есть такой философский принцип — не плоди сущностей сверх необходимого, или как-то так… В случае с Администрацией этот принцип работает как нельзя лучше. Мы все видели, что произошло. И можно строить много теорий, почему это произошло. Но самой вероятной будет вариант, который звучит именно так, как и выглядит — Администрации просто намного важнее было эвакуировать этот кусок корабля, нежели спасательную капсулу. И эвакуировать как можно быстрее. Максимально быстро. Не отвлекаясь ни на что больше.

— Но почему?! — Кори снова всплеснула руками. — Как вообще такое возможно?! Чем кусок корабля, пусть даже такой большой, может быть важнее выжившего человека?!

— А вот это мы как раз сейчас и узнаем… — серьёзно произнесла Пиявка. — Как раз наша спящая красавица начала приходить в себя.

Глава 3. Всякое-разное

За всю жизнь мне ни разу не доводилось бывать в гибернации, даже забавно. Фридайвить — доводилось, и не раз, и не два, что называется. Гореть в повреждённом бронескафе, который отказывался открываться — доводилось. Почти неделю после этого жить в антикиниторе, в двух кубах агностической среды, не дающей ожогам заживать, пока медики Администрации из моих же донорских клеток выращивают для них новую кожу — доводилось. Много чего доводилось такого, чего обычные нормальные люди даже представить себе не могут и о существовании чего даже не подозревают.

А вот в гибернации побывать как-то не довелось. Просто не попадали корабли, на которых я находился, в такую ситуацию, чтобы понадобилось срочно прыгать в спасательную капсулу, да ещё и активировать режим гибернации. А наш личный «Спектр» вообще не был оборудован подобной системой — её там банально некуда было разместить и уничтожение всего бота вместе с экипажем рассматривалось как вполне себе допустимый вариант развития событий.

А так как в гибернации я ни разу не был, то и как из неё выходят, тоже не знал. Только слыхал рассказы других — тяжело, мол, выходят. Очень тяжело и очень муторно.

И, судя по тому, что я сейчас видел, дела обстояли именно так.

Сначала Кирсана начала нормально дышать, но при этом — с каким-то присвистом, словно в момент взрыва на корабле ко всему прочему она заработала ещё и пневмоторакс. Но нет — буквально через несколько секунд её дыхание стабилизировалось, и она открыла глаза.

Ну… Начала открывать. С первого раза у неё это не получилось — веки чуть приподнялись, и тут же смежились обратно. Кирсана медленно и глубоко вдохнула, будто перед прыжком в ледяную прорубь, и предприняла ещё одну попытку.

Во второй раз она даже смогла поднять веки полностью, но и этого было мало. Глазные яблоки её оказались закачены наверх, как у человека в фазе глубокого сна — ну да, собственно, гибернация это и была та самая фаза глубокого сна, только ещё и усиленная в тысячи раз.

— Это нормально? — шёпотом спросил Кайто у Пиявки, глядя на абсолютно белые глаза Кирсаны.

— Понятия не имею, — так же шёпотом ответила она. — Никогда не интересовалась гибернацией. Наверное, да!

Глаза Кирсаны несколько раз дёрнулись, будто какой-то заклинивший механизм, а потом всё же провернулись и заняли продиктованное им природой место. И Кирсана Блок, командир эсминца «Чёрный-три» увидела своих… спасителей.

— Ну, сейчас начнётся… — пробормотал Магнус, опуская взгляд.

И, судя по лицам остальных членов экипажа, они тоже ожидали, что «сейчас начнётся». Что Кирсана, присмотревшись, узнает тех, с кем относительно не так давно общалась по видеосвязи. Из-за кого её корабль тогда превратился в бесполезную груду металла и всё, что она могла — это бессильно наблюдать, как добыча уходит у неё прямо из-под носа.

Впрочем, про то, что в порче корабля виноваты тоже мы, она вполне себе могла до сих пор не знать. Но и упущенной добычи достаточно для того, чтобы администратка крепко на нас взъелась. Её точно по голове не погладили, когда она сообщила, что держала на прицеле самых настоящих преступников, и в итоге они ускользнули неведомо как и неизвестно куда.

Увидев нас, администратка открыла рот, но единственное, что мы услышали — негромкий, будто из последних сил, стон. Параллельно с этим женщина попыталась поднять к голове руку, но и она тоже едва двигалась — дёргано, рвано, нервно. Как будто её поразил какой-то вирус, что ухудшил проводимость нейронов и заставил синаптические сигналы частично теряться на пути от мозга к конечностям.

Да, собственно, почти так оно и было…

Вторая попытка заговорить далась женщине успешнее. По крайней мере, из горла раздалось сипение, которое быстро сменилось на кашель, когда не успевшие разогреться голосовые связки не выдержали нагрузки. Кирсана затряслась в приступе кашля внутри своей капсулы, да так интенсивно, что Пиявка неосознанно потянулась к своей подвязке со всяким медицинским инструментом… Да так и застыла на половине пути.

И правильно. Кодекс не разрешает напрямую игнорировать сигнал «мейдей». А про то, чтобы разводить потом шашни со спасёнными и тем более — тратить на них свои медикаменты, — в кодексе ничего нет.

Кирсана наконец прокашлялась, закрыла глаза на несколько секунд, явно собираясь с силами, и наконец выдохнула, будто на последнем издыхании:

— Где… я?..

Два коротких слова будто бы вынули из неё всю душу, и она снова прикрыла глаза, тяжело дыша. На лбу у неё выступила отчётливая испарина, словно температура тела моментально подскочила до сорока.

Мы переглянулись, и я слегка кивнул капитану, намекая на то, что честь отвечать на вопросы предоставлена ему. Он тоже мне кивнул, показывая, что всё понял, и негромко заговорил:

— Корабль «Затерянные звёзды». А если интересуют космические координаты…

— Нет, — Кирсана отчётливо поморщилась. — Я… Помню. Сколько… прошло?..

Она выдыхала фразы короткими порциями, и после каждой порции чуть морщилась. Словно слова были колючими и на выходе больно царапали горло, не позволяя сказать за один раз всё, что хочется.

— Сколько прошло… времени с момента включения режима гибернации? — уточнил капитан.

— Да…

— Восемнадцать часов и двенадцать минут. — отчеканил Кайто даже раньше, чем капитан вопросительно посмотрел на него.

— Так… мало. — Кирсана с трудом сглотнула. — Так быстро… Могла прибыть… Только Администрация… Они знали о нашей… ситуации.

С каждым новым словом её будто бы задеревеневшие голосовые связки всё больше и больше разминались, и возвращались в нормальное состояние. Паузы между словами становились всё меньше и меньше, а морщиться она и вовсе перестала.

— Но вы… не из Администрации, — подметила Кирсана, что явно дало понять, что с глазами, а главное — с мышлением — у неё полный порядок. — Кто вы?

Тут уже капитан не выдержал и коротко переглянулся с остальными членами экипажа. На его лице чётко читалась некоторая растерянность в ситуации, в которой он не планировал оказаться, да и у остальных тоже. Магнус даже пожал плечами, а Пиявка приложила к щеке ладошки, изображая сон, потом скорчила мордашку, и покрутила возле виска пальцем. Короткая пантомима удалась ей не очень хорошо, но общий смысл читался даже в таком профанском исполнении — мол, гибернация повредила девочке голову, и та теперь не узнает своих врагов.

Вот только Пиявка ошибалась. Точнее, возможно, она и не ошибалась, и администратке действительно частично отшибло память, но намного вероятнее, что причина того, что Кирсана нас не узнаёт, кроетсяйфяц совершенно в другом.

Она банально нас не помнит! Она не помнит Кори, Пиявку, Магнуса, Кайто и капитана, а меня, кого даже не видела в момент первого и единственного разговора — вообще не знает! В тот момент я для неё вообще был лишь строчкой в архивах досье корпорации «Линкс», а экипаж «Мечты» — обычными рядовыми преступниками, каких миллионы и миллионы во всём обжитом космосе. Каждого запоминать — никакой памяти не хватит. И, если на борту её эсминца была обширная база данных по всем протокольным рожам, с распознаванием лица, и привязкой к конкретным кораблям и самым часто посещаемым местам космоса, которая автоматически распознала бы любого по видеосвязи, то сейчас-то её под рукой не было!

После всего того, что мы успели натворить, экипажу «Затерянных звёзд» могло казаться, что они, то есть, мы — самые разыскиваемые типы во всём космосе, и это, говоря прямо, было небезосновательно — мы действительно таковыми и являлись! Нас действительно искали все, кому мы успели перейти дорогу (то есть, можно считать, что почти все), и Администрация — в первых рядах!

Вот только был один момент, который ломал эту логику и одновременно обеспечивал нам наше выживание.

Никто не знал, что мы — это мы. Никто не знал, что «Затерянные звёзды» — это тот самый корабль и те самые люди, что угнали «Алый» и вскрыли «Тартар», взломали штаб-квартиру «Кракена» и их секретный объект, на котором они хранили всю информацию, захерачили весь клан Макоди и фактически вывели Даллаксию из зоны влияния Администрации…

Ну, почти никто. Некоторые всё же знали, просто им эта информация не давала никакого преимущества.

Кирсана явно не относилась к этим «некоторым» и явно не помнила никого из нас в лицо. Да к тому же, говоря до конца честно, даже если бы помнила — всё равно не узнала бы. Очень уж изменились эти лица, эти люди за то время, что я с ними. Очень уж через многое им пришлось пройти, и это не могло не отразиться на них.

Даже Кайто, вечно улыбающийся чудаковатой наивной улыбкой, после происшествия на Мандарине, после того как раскрыл тайну, что носил в себе почти половину жизни, стал серьёзным и собранным парнем. Чудаковатость и наивность, конечно, никуда не делись, но теперь азиат уже не производил впечатление человечка, которому можно задурить голову парой-тройкой правильно сказанных слов, и вить из него после этого верёвки.

Но даже если и это не брать в расчёт, всё равно было мало шансов на то, что Кирсана вспомнит каких-то мелких уголовников, которых она встречает по дюжине в неделю. Точно не без помощи бортовой базы данных корабля.

— Мы простые космоплаватели, — ответил я прежде, чем кто-нибудь из экипажа ляпнул что-то необдуманное. — Курьеры, если будет так проще. Мотаемся туда-сюда, доставляем всякое-разное.

И ведь я, по сути, даже не соврал администратке. Мы действительно были курьерами, и действительно доставляли всякое-разное, в том числе и не совсем законное. Ну, или вернее будет сказать, что этим мы занимались раньше, а сейчас мы… Временно сменили профиль работы. Можно вообще сказать, что мы взяли бессрочный отпуск, который решили потратить на деятельность совершенно иного формата — поиск хардспейса, подрыв гегемонии Администрации и прочие сомнительные делишки.

Это же не отменяет того, что в основе своей «Затерянные звёзды» — это корабль контрабандистов. То есть, курьеров.

Кетрин Винтерс подтвердит.

— И здесь мы тоже оказались случайно, — продолжил я, оглядывая экипаж внимательным взглядом, в котором они могли бы прочесть настоятельную просьбу не лезть сейчас и не портить ситуацию. — Двигались по одному из заказов, вышли из спейсера, а тут… Побоище. И сигнал бедствия.

Если бы Кирсана знала, в каком состоянии находится наш корабль, у неё, конечно, возникли бы вопросы к этой наспех придуманной версии, но она, к счастью, не знала. Да её и не должно было это интересовать сейчас, есть вещи и поважнее. Что на корабле есть свет и воздух, есть пространство, не ограниченное стенами железного гробика, и главное — есть люди, с которыми можно просто поговорить.

Ну, для меня бы именно это и было важно, если бы я был на месте Кирсаны.

Но я не был на её месте, а её саму явно интересовало кое-что другое.

— Побоище? — эхом отозвалась она. — Что вы имеете в виду?

— Ну… — я слегка замялся, подбирая слова. — Я имею в виду именно то, что сказал. За бортом — настоящее побоище. Огромное количество обломков кораблей, от мала до велика, рассеянных по системе ровным слоем. Как будто тут была новая битва с Джонни Нейтроником, только в этот раз победил он.

— Только не это… — простонала Кирсана. — Вы хотите сказать… А ещё выжившие есть?

— Увы, — я развёл руками. — Сигнал о помощи был только один.

— Не может быть… — прошептала Кирсана, прикрывая глаза. — Неужели никто больше не выжил… Невозможно…

Она говорила «невозможно», но даже по её тону было слышно, что она сама не верит в то, что говорит. Одна часть её сознания действительно не верила в то, что может существовать противник, способный уничтожить сразу целое боевое звено Администрации, да так, что выживших всё равно что не останется…

А другая часть её сознания охотно принимала эту версию. Ведь Кирсана своими собственными глазами видела, как это происходит. Как огромные корабли разваливаются на куски под ударами, энергию которых можно сравнивать с энергией звёздного протуберанца. Как крошечные москиты, которых, кажется, можно подавить одной-единственной массовой радиальной волной электромагнитного импульса, уничтожают фрегаты, эсминцы и целые линкоры, сразу же уходя от ответного воздействия. Как экипажи кораблей не успевают даже перейти к применению мер, направленных на спасение личного состава, как того требует регламент и устав.

Она всё это видела своими глазами. И всё равно до сих пор отказывалась поверить в то, что это действительно было. Что ей всё это не показалось.

Администратка несколько секунд собиралась с духом, а когда снова открыла глаза — в них уже читалась решимость и даже что-то похожее на холодный разум. Она явно с каждой секундой чувствовала себя всё лучше и лучше — даже руки уже начали слегка двигаться, хотя она явно всё ещё этого не замечала.

— А какие-то другие корабли не попадались? — спросила она, пытливо всматриваясь в наши лица. — Любые. Может, видели что-то, что не похоже вообще ни на что?

— Например? — ляпнул, не подумав, Кайто, но Кори быстро дёрнула его за рукав, и азиат, округлив глаза, заткнулся.

— Других кораблей здесь нет, — я покачал головой. — Мы единственные.

— Ну логично, иначе меня бы подобрал кто-то другой… — пробормотала Кирсана будто бы сама для себя. — Так… Ладно. Ещё не всё потеряно.

Она снова подняла взгляд, и обратилась к нам совсем другим тоном — таким же, какой он был, когда она разговаривала с нами в первый раз, с борта своего корабля через видеоканал:

— Моё имя — Кирсана Блок, личный идентификатор танго дельта восемь восемь зулу два четыре танго, и я — капитан боевого корабля Администрации под названием «Чёрный-три».

Она, конечно, еще не знала, что Кайто уже покопался в капсуле и вытащил оттуда всю нужную нам информацию, да ещё и скомпоновал её так, что… что Кирсана не обрадуется, прямо скажем, когда всё это увидит. Поэтому сейчас она всё ещё считала себя представителем военного подразделения Администрации, и официально говорила от её лица:

— Именем Администрации я уполномочена выразить вам благодарность за моё спасение. Вы поступили как настоящие почётные граждане, и ваши старания, ваша ответственность не будут забыты. Доставьте меня на любую ближайшую структуру, с которой я смогу связаться с Администрацией, чтобы они меня забрали, и вы обязательно получите щедрую компенсацию за потраченное время.

В этот раз мы переглянулись уже все. Магнус невесело усмехнулся, а Кайто чуть приподнял руку с терминалом, словно предлагал мне его взять.

И я взял. Протянул руку, взял терминал и отмотал видео назад, в самое начало. До тех самых слов, с которых Кирсана начала своё официальное представление.

— Вот насчёт этого я не уверен, — вздохнул я, опуская терминал и снова обращаясь к администратке. — Ну, насчёт компенсации. Впрочем, насчёт всего остального тоже.

— Как это понимать? — Кирсана снова нахмурилась. — Вы отказываетесь подчиниться указанием старшего офицера Администрации? Вы знаете, что это может быть расценено, как бунт?

— И что ты нам сделаешь? — Кори ехидно подбоченилась. — Заплюёшь слюнями от злости?

— Кори! — я сурово посмотрел на неё, она мне показала язык и отвернулась, а я снова обратился к Кирсане. — Мы не отказываемся подчиниться, как минимум потому, что мы не подчиняемся Администрации в принципе.

— Вы — серые?! — догадалась Кирсана. — Что ж, если вы будете сотрудничать, я помогу сделать так, чтобы…

— Мы не будем сотрудничать, — я снова покачал головой. — И можешь даже не продолжать, расписывая вкусные условия — это не имеет смысла, нам не нужно ничего из того, что ты могла бы предложить. Единственная причина, по которой мы можем сохранить тебе жизнь и тем более, доставить тебя куда-то, это если мы захотим это сделать. Но тут есть один… тонкий момент, скажем так.

— Отсутствие желания, верно? — сухо осведомилась Кирсана. — Оно вам мешает?

— Оно мешает не нам, — я улыбнулся. — Оно мешает тебе.

— Опять какие-то загадки! Что вы имеете в виду?

Вместо ответа я запустил видео и протянул ей терминал.

— Посмотри это, и всё поймёшь. Наверное…

Глава 4. Девочка

Администрация — это мощная структура, объединяющая весь обжитой космос… Ну, или хотя бы пытающаяся его объединить. Это десятки планет, сотни космических станций, и, без преувеличения — тысячи кораблей. Администрация — это титан, власть которого за последние несколько веков не то что не пошатнулась, а даже наоборот — постоянно укреплялась, пусть и только лишь за счёт постоянного приращения территорий, и, как следствие — сфер влияния.

Но одновременно с этим Администрация это люди. Даже в первую очередь — Администрация — это люди. Люди, что создали эту организацию, люди, что привели организацию к её нынешнему величию… И, конечно же, люди, которые поддерживают это величие сейчас.

А люди — они же все разные. Нет единого стандарта, под который было бы возможно подогнать всех работников, хотя Администрация очень и очень старалась. Стандарты устанавливались не для всей структуры разом, а для её отделов, и носили скорее рекомендательный характер, чем обязательный. Скажем так, среди двух техников выбрали бы того, кто более стрессоустойчив, даже если бы его технические компетенции оказались чуть ниже второго соискателя. А из двух кандидатов в военное подразделение выбрали бы того, кто умеет быстрее принимать решения, даже если в остальном в отношении военного дела он дуб дубом.

Впрочем, военное подразделение Администрации — это отдельный вопрос. Туда обычно требуется больше людей, чем способны предоставить рекрутёры, поэтому берут всех без разбора.

Разумеется, это касается только линейного состава, самых низких званий, или даже скорее — тех, кто не имеет званий вовсе. Но при этом нельзя забывать и о том, что некоторые обладатели красивых погон и личных многосложных идентификаторов выросли из точно такого же линейного состава. Из тех, кого брали «без разбора». Из тех, кто мог быть лишён, полностью или частично, тех качеств, которые приветствуются у людей на подобных должностях. Тех качеств, что принесли в жертву массовости и выполнению плана.

Поэтому Кирсана Блок, личный идентификатор танго дельта восемь восемь зулу два четыре танго, капитан целого огромного эсминца «Чёрный-три», строгая блондинка с ледяным взглядом и стальным голосом, сейчас плакала.

Да, до этого она пересмотрела видео, которое смонтировала Вики, пять раз.

Да, первые три раза она решительно отказывалась верить в его правдивость, и Кайто пришлось снова подключаться к капсуле и вытаскивать из неё сырые данные, чтобы Кирсана убедилась, что информация никак не искажена и не подана под неприятным углом.

Да, в четвёртый раз она смотрела видео так внимательно, словно пыталась разглядеть на экране терминала космических китов, флотилию Джонни Нейтроника или стаю антиматериальных торпед — в общем, хоть что-то, что могло бы оправдать поведение администратов! И, конечно же, ничего из этого не увидела…

Зато в пятый раз она просто смотрела на движущиеся на экране картинки пустым взглядом, словно и не пыталась ничего разглядеть, и вообще не была заинтересована в происходящем. И тем не менее, когда видео закончилось, она неуверенно ткнула в экран пальцем, оттянула ползунок на самое начало, и запустила по новой. В шестой раз.

А потом опустила голову и заплакала. Тихо и бессильно, как маленькая девочка, оказавшаяся на пустой космической станции в полном одиночестве. Осознавшая, что она оказалась в полном одиночестве. Что мама и папа больше ни придут. Никогда.

К тому моменту Кирсана уже настолько пришла в себя, что даже смогла выбраться из капсулы гибернации, но ей это не сильно помогло. Бессильные слёзы сделали бессильным и её тело тоже, поэтому Кирсана прислонилась спиной к капсуле, сползла по ней, безжалостно пачкая белоснежную форму пылью и копотью, и села на пол, подтянув к себе колени и прикрыв глаза одной рукой.

Терминал выпал из бессильных пальцев и чуть не упал на пол — Кайто едва успел подхватить его, и отойти назад, упихивая в нагрудный карман любопытную Вики, высунувшую наружу камеру. Его явно железки интересовали больше, чем плачущая Кирсана.

А вот остальные не могли похвастаться тем же самым. Плачущая женщина — это одно дело, с этим мы все имели представление как обращаться, в той или иной степени. Пиявка могла бы вколоть какой-нибудь препарат, Кори — просто обнять и поговорить по душам, Магнус — принести вкусной еды или какого-то алкоголя, капитан вообще в силу возраста мог сойти за отца…

Но вот что делать с плачущим капитаном администратского эсминца — вот это, без преувеличения, вопрос года.

С одной стороны, она была администратом. И, может быть, врагом, её напрямую никто бы не назвал, даже после того, как она чуть не сожгла корабль в нашу первую встречу, но всё равно добрых чувств к ней никто из нас не питал — это факт.

С другой стороны, сейчас она меньше всего на свете была похожа на администрата. На винтик огромной, всеобъемлющей машины, или даже скорее — смазку, что обеспечивает работу этой машины.

Сейчас она была больше всего похожа на простого человека, которого одели в форму Администрации. И не просто человека, а человека сломленного. Человека, который только что утратил какую-то важную часть жизни. Часть, без которой этот человек, или Кирсана в нашем случае, этой самой жизни уже не мыслила.

И это не «Чёрный-три». И даже не его экипаж. Это состояние Кирсаны явно было вызвано именно тем, как Администрация поступила уже после того, как эсминец погиб в неравном бою. Тем, что её оставили болтаться в пустом космосе, с высокой долей вероятности обрекая всё равно что на гибель.

И казалось бы — это же администратка, она должна понимать, частью чего она является. Никогда для Администрации отдельные люди не были приоритетом. Даже множество людей не были приоритетом, Администрация вообще никогда не существовала для людей. Разве что в то время, когда в её названии были ещё другие слова и с космосом она была связана постольку-поскольку.

Не мог человек на такой должности, как Кирсана Блок, не понимать этого. Но, видимо, она всё равно не понимала.

Она плакала долго. Казалось, она не плакала всю жизнь, и специально всё копила в себе для этого момента, который мог никогда не наступить, но всё же наступил. Под конец в ней уже даже слёз не осталось, она лишь сидела на полу и всхлипывала. И каждый всхлип отзывался в её теле нервной судорогой.

— Да идите вы… — внезапно вздохнула Пиявка, подошла к Кирсане, присела рядом и положила руку ей на плечо.

Просто положила руку на плечо, молча, не сказав ни единого слова, но Кирсане этого словно бы было достаточно. Она резко притихла, как-то вся сжалась, словно боялась, что Пиявка её ударит, и из-под руки взглянула на неё. Затравленно, нервно.

— Пиявка… — непонятным упавшим тоном протянула Кори, но Магнус дёрнул её за руку, и, когда она посмотрела на него, покачал головой — не надо, мол. Не сейчас.

— Хочешь, я дам тебе седативное? — негромко спросила Пиявка, глядя на Кирсану таким взглядом, какой я у неё ещё ни разу не видел. Взглядом, каким смотрела бы мать на своего ребёнка, наверное… Более правильного сравнения даже в голову не приходит.

— За… зачем? — едва слышно прошептала Кирсана, глядя на Пиявку покрасневшими от слёз глазами.

— Успокоишься хотя бы, — Пиявка непонятно повела плечом. — Увы, больше ничего я тебе предложить не могу.

Кирсана несколько секунд смотрела на Пиявку, а потом едва заметно улыбнулась:

— Нет… не надо. Я… Нормально.

— А с виду и не скажешь, — Пиявка покачала головой.

— Я… правда нормально, — Кирсана вздохнула. — Сейчас…

Она принялась торопливо вытирать рукавами капитанской формы слёзы с лица, словно внезапно устыдилась своих эмоций, и через тридцать секунд действительно пришла практически в норму. Красные глаза, конечно, никуда не делись, но по крайней мере Кирсана стала похожа на себя — на ту себя, которую я помнил ещё по первой «встрече». Хотя и сняла с лица это выражение мрачной отрешённости, словно пыталась сравниться по степени холодности с ледяной кометой, последний раз пролетавшей возле какой-то звезды годы и годы тому назад.

И я внезапно понял, что она, чёрт возьми, красива! Без этой протокольной маски, характерной для всех более или менее высоких чинов Администрации, с распущенными и подпаленными волосами, с покрасневшими глазами, Кирсана была действительно красива.

Странная ситуация, к которой она совершенно точно не была готова и которую она никогда в жизни даже не представляла себе, превратила её из «представителя Администрации» в живую, настоящую женщину. «Смазку системы» — в человека.

А ещё до меня только сейчас дошло, что Кирсана на самом деле молода. До этого момента, в виде капитана «Чёрного», она представлялась мне как человек без возраста, как это обычно и бывают с людьми её уровня и должности. Какой-то возраст у таких людей, конечно, есть, но при взгляде со стороны он всегда плавает между двадцатью и шестьюдесятью.

Сейчас же стало ясно, что Кирсана если и перешагнула порог тридцати, то прямо одной ногой и буквально вчера. Скорее всего, ей даже меньше и тем удивительнее, что в таком юном возрасте она уже стала капитаном целого эсминца.

Может, именно это стало причиной её бурной реакции на поведение Администрации? Не напрямую, конечно, а через цепочку каких-то фактов, о которых я не знаю, и, скорее всего, никогда не узнаю… Но других вариантов у меня просто нет.

— Нормально, — уже твёрдым голосом повторила Кирсана, и обвела нас взглядом. — Ещё раз спасибо за то, что не прошли мимо, как…

Она прервалась на полуслове и не стала заканчивать, но все и так поняли, что она имела в виду.

— Просто спасибо! — торопливо повторила она. — Уже не от Администрации, а лично от меня. Как от человека. Человеческое вам спасибо.

— Пожалуйста, не за что, — вздохнул капитан. — Но делать-то теперь с тобой что, девочка?

Он явно пришёл к тем же выводам, что и я, насчёт возраста Кирсана, и сам не заметил, как с его языка сорвалось это «девочка». Ведь Кирсана, по сути, ровесница Кори, а для капитана это и есть — «девочка».

— Ничего делать не нужно, — Кирсана слегка улыбнулась. — Я сойду на первой попавшейся по пути структуре. Никого оповещать не нужно, я всё… сделаю сама.

— Мы можем высадить тебя прямо на Маэли, — напомнил капитан. — Спустимся, и…

Он резко прервался, и перевёл взгляд на Кайто, который требовательно дёргал его за рукав. Азиат поймал взгляд капитана и очень медленно покачал головой, явно пытаясь дать понять, что нет — мы не спустимся. И не высадим Кирсану на Маэли.

И я его прекрасно понимал. Капитан — нет, а я — да. Это же не он, а я бегал по всему кораблю, запенивая проблемные места, которые вскрылись после взлёта.

Капитан, может, и понимал, что корабль нынче не в лучшем состоянии, но он явно не понимал, насколько именно всё плохо. И ещё одного спуска в атмосферу Маэли мы не выдержим. Заплатки сорвёт воздушными потоками, аварийная пена прогорит от дикой температуры, и, вероятнее всего, мы развалимся ещё на высоте километров так двадцать. И никуда, конечно же, не сядем.

А если вдруг случится чудо, и не развалимся, и пена не прогорит, то всё равно взлететь уже потом не сможем. Маловероятно, что шахтёры устроили свою колонию на таком же удобном обрыве, как тот, с которого мы стартовали. А других людей на планете больше нет — мы-то улетели.

— Да, действительно, — капитан вздохнул, за секунду поняв всё, что ему пытался взглядом сказать Кайто. — Поправка — на Маэль мы сесть не можем. Поэтому доставим тебя до ближайшей станции, и потом наши пути разойдутся.

Кирсана только молча кивнула. Она не стала спрашивать, почему мы не можем сесть на Маэль, не стала спрашивать, что это будет за станция, на которой мы разбежимся, ничего не стала спрашивать. И это было хорошо, конечно… Но странно.

Следующие три дня мы провели в напряжении. В таком напряжении, в каком не были даже тогда, когда пытались нащупать радарами «Навуходоносор», идя практически вслепую. Впервые за всё время мы не ощущали себя на своём же собственном корабле как дома… Вернее, впервые это случилось, когда на борт проникла банда Ватроса, а сейчас второй такой случай…

Но первый, когда «лишнего» на борту человека нет нужды уничтожать.

Тем более, что Кирсана и поводов не подавала. Всё это время она провела в каюте, которую ей выделили на борту корабля, выходя наружу только в гальюн и то — под конвоем кого-то из экипажа. На самом деле, это была каюта Кори, но она её уступила даже без особого недовольства — всё равно все, включая её саму, уже давно настроились, что она переедет ко мне. Просто теперь это пришлось сделать пораньше и слегка суетливо.

Кстати, как оказалось, жить вдвоём с женщиной в одной каюте не так плохо и неудобно, как думалось изначально. Возможно, дело в том, что Кори вопреки моим опасениям, не притащила с собой тонну одежды и полторы тонны косметики, а возможно в том, что всё произошло так быстро, и нам пришлось, по сути, мириться с происходящим, ведь свободных кают на «Барракуде» больше не было — я в своё время занял последнюю.

Даже пищу Кирсана принимала в своей каюте, отдельно от всех — Магнус носил ей отдельную порцию и не отходил от двери, пока она не доест. Даже Пиявка в первый же час пребывания Кирсаны на борту проводила ей обследование там же, в каюте. Она была крайне недовольна тем, что ей придётся обходиться только минимумом инструментов и препаратов, но капитан, я, и Кори были непреклонны — в лазарет её пускать мы не собирались, это через половину корабля её придётся вести. Уговорились в итоге на том, что если экспресс-анализы покажут что-то серьёзное, что потребует лечения в лазарете — усыпим её и перенесём туда. Всё равно «что-то серьёзное» почти наверняка потребует наркоза, что так, что эдак.

Однако, оказалось, что Кирсана практически в порядке - мелкие пост-сиптомы вынужденного фридайва Пиявка способна была вылечить и прямо в каюте. Вот в итоге и получилось, что Кирсана провела в четырёх стенах все эти дни, причём никто даже не мог точно сказать, чем она там занималась, ведь там буквально ничего не было. Кори вынесла из каюты всё, включая стационарный терминал, и правильно сделала — мало ли, вдруг администратка попытается связаться со своими через него! Конечно, всегда ещё оставался комлинк, но через комлинк, к счастью, наш сигнал не запеленговать, Кирсана же не Жи, у которого эта функция имеется в базе в силу его специфики.

Несколько раз мы засылали Вики проверить, что там делает Кирсана, но ответ всегда был один и тот же — или спит, или лежит на кровати, глядя в потолок невидящим взором, словно на самом деле она смотрит куда-то глубоко внутрь себя. Ещё два раза Вики заставала её за физическими упражнениями — скинув верх от капитанского комбинезона (а другой одежды для неё у нас не было), она отжималась, приседала, и делала другие вещи, которые позволяла делать площадь каюты.

Кирсана даже не задавала вопросов на тему того, почему её держат в изоляции, она просто бесспорно признала эти правила и следовала им. То ли сама понимала, что к чему, то ли ей просто было всё равно.

Во второе верилось охотнее.

В итоге, на исходе третьего дня мы прибыли в систему Адермир, и Кирсану впервые за все это время выпустили из каюты и привели на мостик.

— Почти на месте, девочка, — улыбнулся ей капитан. — Ещё пара часов, и будем на станции. Название говорить пока не буду, узнаешь на месте. Будет сюрпризом.

Само собой, сейчас никто не собирался ей сообщать, где мы находимся — а вдруг она решила бы сообщить об этом своим дружкам из Администрации? Хрен знает, зачем ей это, но то, что мы провели с ней три дня на одном корабле без происшествий — не повод доверять, в конце концов!

Внезапно на приборной панели заморгала тревожная лампочка канала связи.

— Это… В чём дело?! — не понял Магнус.

— Что такое? — капитан резко повернулся к нему.

— Нас вызывает администратский корабль! — Магнус развёл руками, глядя на капитана. — «Белый-два»! И я понятия не имею, какого хрена!

Глава 5. Офицер

— Я же говорила!.. — злобно прошипела Кори.

Фразу она не закончила, но и так было понятно, что конкретно она имеет в виду.

«Я же говорила, что от этой администратки ничего хорошего ждать не придётся!»

И она была права — действительно складывалось впечатление, что «Белый» пытается выйти на связь именно из-за того, что у нас на борту находилась Кирсана.

Но лишь на первый взгляд.

Но вот второй взгляд, если кинуть его на саму Кирсану, удивлённую не меньше, чем все мы, это самое впечатление раскладывал обратно. На самые мельчайшие составляющие.

Капитан тоже бросил быстрый взгляд на Кирсану и явно пришёл к тем же выводам, что и я, поэтому просто кивнул Кори:

— Принимай.

Кори недовольно зыркнула на него, но всё же активировала канал связи, и на мостике зазвучал унылый голос человека, который уже устал делать грязную работу, но скинуть её, увы, не на кого… А жаль.

— «Затерянные звёзды», говорит Константин Зайцев, капитан корабля Администрации «Белый-два». Звёздная система, в которую вы прибыли, в данный момент находится на особом положении, и все корабли должны подвергаться пристальному внутреннему досмотру. По этой причине убедительно прошу вас заглушить двигатели и лечь в дрейф, ожидая досмотровую команду. В случае неподчинения я уполномочен открыть огонь на поражение. «Белый-два», ожидаю ответа.

Кирсана, внезапно подняла руку и коснулась плеча капитана, привлекая его внимание. Другой рукой указала сначала на ухо, а потом приложила вытянутый указательный палец к губам. Капитан секунду думал, а потом кивнул Кори и тоже жестами показал — «вырубай микрофон».

— Что? — спросил он у Кирсаны, когда Кори показала сложенные кружком указательный и большой пальцы.

— Это Адермир, верно? — в лоб спросила Кирсана, глядя на капитана сверху-вниз, хотя она была на полголовы его ниже. — А база, на которой вы собирались меня оставить — «Велес». Верно?

— Верно, — чуть помедлив, ответил капитан. — А как…

— Элементарно, — Кирсана вздохнула. — Из всех ближайших систем вы совершенно случайно выбрали именно ту, в которой уже пять дней как проходит контртеррористическая операция против пиратских сил. Накрывают целую сеть информаторов, которые сливали информацию... На той самой станции «Велес», кстати говоря, сливали!

Да твою же мать.

Опять мы попали из одной задницы в другую! Чуть не погибли от неведомого оружия «потерянных братьев», чуть не сгорели при спуске через атмосферу Маэли, чуть не задохнулись от разгерметизации в поле обломков, спасая Кирсану… И всё только для того, чтобы прилететь точно в систему, в которой прямо сейчас хозяйничают, как у себя дома, администраты!

— Как операция?! — ахнул Кайто. — А почему мы не в курсе?!

— А почему вы должны быть в курсе? — Кирсана внимательно посмотрела на него. — Разве вы относитесь к Администрации?

— Нет, я имел в виду… — пробормотал Кайто, почёсывая нагрудный карман, и не стал договаривать.

«Я имел в виду, почему Вики нам об этом не сообщила», — вот что он хотел сказать, конечно же. Почему искусственный интеллект, что способен быть во всей сети одновременно, не нашёл информацию об этой операции и не предупредила нас о ней, когда мы прокладывали маршрут до Адермира.

Ответ прост — ей это не пришло в голову! Конечно, в переложении на электронные мозги надо подобрать какое-то другое выражение, чтобы точно описать произошедшее, но этим пусть занимается Кайто, а меня и человеческая вариация вполне устроит. Вики это не пришло в голову, потому что не было никаких предпосылок к тому, чтобы пришло! Никто не просил её узнать, что там творится в системе, потому что никто и не предполагал, что там может что-то твориться! В том числе и самой Вики. Для неё эта система была точно такой же, как и любая другая, по крайней мере, до тех пор, пока не докажет обратного.

Вот же зараза, на борту целых два искусственных интеллекта, а толку иногда с них меньше, чем ноль!

— Операции такого уровня секретные, конечно же, — пояснила Кирсана, добавляя дополнительных объяснений нашего неведения. — Какой смысл их проводить, если о них все будут знать? Тогда просто все, кого собираются поймать, разбегутся и никакого толку не будет.

— Ну тоже верно… — пробормотал Кайто. — Но всё равно…

— «Затерянные звёзды», подтвердите готовность принять досмотровую команду, — снова раздалось из динамиков. — Ожидаю тридцать секунд.

— Как я понимаю, желания видеть на борту ещё каких-то администратов у вас нет. — не спросила, а констатировала Кирсана, глядя на наши лица.

— Ну я бы не стал выражаться так резко… — забубнил Кайто, но администратка лишь махнула рукой:

— Ой, у вас все на рожах написано! Не думайте, что раз я…

Она резко осеклась и замолчала. Лицо её исказила гримаса отвращения и одновременно с этим — боли, словно она проглотила тухлое, но при этом ещё и колючее яйцо.

— Не думать что? — осторожно спросил Кайто.

— Неважно! — Кирсана поморщилась. — Важно то, что я могу вам помочь.

— Каким же образом? — тут же вмешался в разговор капитан. — Заставить их пропустить нас?

— В общем и целом, да, — Кирсана кивнула. — Не забывайте — я всё ещё представитель Администрации. И не просто какой-то представитель, а целый капитан корабля. Просто дайте мне с ними поговорить, и всё будет хорошо.

— Хорошо для кого? — сумрачно спросила Кори, но капитан резко вздёрнул руку, обрывая её:

— Тихо! Я думаю.

Подумать тут действительно было над чем. С одной стороны, Кирсана права — она всё ещё остаётся представителем Администрации. Той самой Администрации, которой на борту нашего корабля не рады — тут она права во второй раз. И то, что она это говорит вслух — отличная демонстрация того, что она прекрасно всё это понимает.

И на фоне этого её предложение поговорить с капитаном «Белого»… Выглядит как минимум странно! Что она ему скажет?

«Помогите, меня тут держат в заложниках»» Так ведь мы не держим! Мы, наоборот, её спасли и пытаемся доставить в более или менее безопасное место.

«Тут у меня мутные типы, которых надо бы прижучить»? Это звучит логичнее, но она не может не понимать, что в таком случае Кори оборвёт связь раньше, чем она договорит. А потом она умрёт, возможно, вместе со всем остальным кораблём, потому что после такого на «Белом» поймут, что сдаваться мы не будем и никакой досмотровой команды принимать не намерены.

Ну что ещё она может им сказать? Что ещё она может им сказать такого, чтобы и нам стало после этого плохо, и ей плохо не стало? Лично я не могу такого придумать.

Капитан коротко посмотрел на меня, в его взгляде читалось сомнение. Я кивнул, показывая, что не то чтобы доверяю ей, но менее рискованного выхода всё равно не вижу. Капитан кивнул тоже, и повернулся к Кори:

— Кори, включай микрофон. Ты, говори.

«Ты» относилось, конечно, к Кирсане, и она кивнула, и даже чуть шагнула вперёд, будто беря таким образом слово.

В динамиках коротко щёлкнуло, извещая о том, что микрофоны снова работают, и Кирсана заговорила:

— Говорит Кирсана Блок, капитан эсминца Администрации «Чёрный-три», личный идентификатор танго дельта восемь восемь зулу два четыре танго. Код доступа сьерра лима ландау четырнадцать. Немедленно прекратите атаку на этот корабль!

В динамиках несколько секунд висело недоумённое молчание, а потом капитан «Белого», уже более живым, хотя и крайне охреневшим голосом, попросил:

— Простите… что? Не могли бы вы повторить?

— Говорит Кирсана Блок, личный идентификатор танго дельта восемь восемь зулу два четыре танго! — отчеканила Кирсана во второй раз так же чётко, как и в первый — она перед сном, что ли, каждый день эту тарабарщину повторяет, чтобы от зубов отлетало?! — Код доступа сьерра лима ландау четырнадцать! Проверьте мои данные по общей базе капитанов военных кораблей! И немедленно прикажите прекратить атаку на корабль, на котором находится боевой офицер Администрации!

— Проверить! — коротко велел Зайцев куда-то в сторону, и спустя несколько секунд тишины, удивлённо протянул: — Да-а-а-а? Вот как?

— Что-то не так, капитан? — спокойно осведомилась Кирсана, снова включившая режим холодного отстранённого командира боевого корабля. — У вас какие-то проблемы?

— Никак нет, капитан Блок! — тут же ответил Зайцев. — Ваши данные проверены и подтверждены! Все действия по отношению к кораблю, на котором вы находитесь, прекращены! Мы уже готовим команду, которая заберёт вас с этой посудины!

— Нет нужды, — так же спокойно возразила Кирсана. — Я конвоирую нескольких преступников, которых моя абордажная команда взяла прямо на этом корабле, поэтому я не могу его покинуть, иначе они сразу же сбегут. Не переживайте, капитан, здесь, на борту всё под контролем, все преступники не представляют угрозы. Мы залетим на «Велес», пополнить запасы фильтров для воды, и отправимся дальше, к Лингану, так что в этой системе мы не задержимся.

— А если вы конвоируете преступников, то почему на связь вышел капитан корабля? — в голосе Зайцева прорезалось подозрение.

Кирсана отчётливо скрипнула зубами, явно коря себя за то, что в наспех сочинённой легенде не обратила внимания на такую важную деталь, но быстро выкрутилась:

— От того, что он арестованный, он не перестаёт быть капитаном. А как вы знаете, корабль должен представлять именно капитан.

— Действительно, запамятовал, — легко согласился Зайцев. — Скажите, капитан Блок, мы можем чем-то вам помочь?

— Отрицательно, капитан. Просто дайте нам двигаться дальше, ничего сверх этого не нужно.

— Разумеется, капитан Блок! — в голосе Зайцева послышалось лёгкое заискивание. — Вы можете продолжать движение! Счастливого пути! «Белый-два», конец связи.

Канал связи закрылся, и Кирсана тихо и медленно выдохнула сквозь зубы — оказывается, она всё это время не дышала.

— И что, любой кто назовёт эту тарабарщину, сможет прикинуться тобой? — поинтересовался капитан, явно имея в виду идентификатор Кирсаны. — Надо запомнить.

— Не всё так просто, — улыбнулась она. — Кроме личного идентификатора надо назвать ещё и код доступа, который меняется каждый раз, когда запрашивается в базе данных. А по какому алгоритму он меняется — это знаю только я, и никто больше. И, само собой, у каждого капитана свой код и свой алгоритм, одинаковых нет.

— Действительно, не так уж и просто, — согласился капитан. — Кори, давай тяги, пока эти на эсминце не передумали!

Но «эти на эсминце», к счастью, не передумали, и, когда Кори направила корабль к станции, никто не попытался выстрелить нам вслед или пустить вдогонку антиматериальную торпеду. «Белый-два», который и на радаре-то нашем появился только под конец беседы — настолько далеко он находился, — уже остался далеко за кормой, а станция «Велес» наоборот уже стала видна невооружённым взглядом, как Кори вдруг заговорила:

— Почему ты нам помогла?

Кирсана несколько секунд смотрела на неё, на её красный затылок, и честно призналась:

— Не поняла вопроса. Что значит «почему»?

— Ну… — Кори чуть смутилась. — То и значит. Почему помогла?

— Ну, во-первых, вы мне помогли тоже. — Кирсана чуть повела плечом. — Как минимум, за мной был должок. А во-вторых…

— Во-вторых? — вопросительно повторила Кори.

— А во-вторых, разве у меня был выбор? — вздохнула Кирсана. — Как ещё я могла сделать так, чтобы и остаться в живых, и при этом не попасть под колпак Администрации снова?

— Что значит «не попасть под колпак»? — прогудел Магнус. — Разве ты и так не под колпаком?

— Что? Нет, с чего бы! — удивилась блондинка. — Никаких следящих чипов или других имплантов, чтобы отслеживать местонахождение, мне не вживляли…

— Я не про то, — Магнус махнул рукой. — Я про то, что… Типа ты же и так представитель Администрации! Сама говорила!

— Ах, вон ты о чём! — Кирсана печально усмехнулась. — Нет, с меня, пожалуй, хватит этого… простите за выражение, дерьма. Я и так слишком долго отрицала очевидное, но после того, что вы мне показали, дальше отрицать стало просто глупо. После того как меня оставили болтаться в космосе, фактически бросили на верную смерть — хватит с меня Администрации. Хватит с меня приказов, хватит с меня всего этого. Мой корабль — единственное, что удерживало меня в Администрации, — больше не существует, а значит нет причин продолжать быть её представителем. Я высажусь на «Велесе» и потеряюсь. Перейду на серую сторону, сменю личность и стану другим человеком, благо денег успела скопить достаточно.

— На «Велесе»? — эхом повторила Кори. — Но там же полно администратов! Ты же сама сказала, что там сейчас операция!

— Это не страшно, — Кирсана махнула рукой. — Если они не встретят меня прямо возле аппарели, что крайней вряд ли, то мне достаточно переодеться — и они меня уже не найдут, пока я сама не подойду и не представлюсь. А я этого делать, само собой, не намерена.

Мы с капитаном снова переглянулись, и я прочитал в его взгляде то же самое, о чём думал и сам. Отпускать Кирсану, конечно, было рискованно, но, с другой стороны, — а что и кому она расскажет? Что познакомилась с командой чудиков, которые её спасли и привезли на станцию на древней «Барракуде»? Ну да, мы «чисто случайно» оказались в районе космической битвы невиданных масштабов. Ну да, наш корабль прилично потрёпан, о чём Кирсана узнает, как только увидит его снаружи… Ну и что? По сути, предъявить нам нечего, поскольку с точки зрения Администрации мы ничего и не нарушили.

А если Кирсана, ко всему прочему, действительно надумала послать Администрацию ко всем чёрным дырам, то нам тем более опасаться нечего. В этот вариант верилось, честно говоря, не особо, но верить в него очень хотелось.

Поэтому Кори вела корабль к «Велесу», неторопливо и аккуратно, чтобы не перегрузить двигатели. Станция уже приблизилась настолько, что стало видно корабли, пристыкованные к её многочисленным шлюзам, и я совершенно не удивился, когда понял, что почти все эти корабли — кипенно-белые.

Ведь именно так и выглядят контртеррористические операции Администрации. Мне ли не знать.

Однако то, что сейчас творилось на серой станции, нас касалось мало. Всё, что нам было нужно — это пристыковаться, выпустить Кирсану, подождать полчасика, чтобы легенда о закупке фильтров не выглядела откровенной липой, и отправиться по своим делам. Что там дальше будет с администраткой — это уже её дело, а мы своё сделали.

С диспетчером станции снова разговаривала Кирсана, вернее, вызвал станцию капитан, а потом уже инициативу перехватила администратка. Перестраховка, да, но у нас не было никакой уверенности в том, что Администрация не посадила на место диспетчера своего человека, а рисковать мы не могли.

Так или иначе, нам выделили место для посадки на предпоследнем не занятом администратскими кораблями шлюзе.

Мы без проблем пристыковались, и собрались перед шлюзовыми дверями, ожидая, когда давление выровняется.

— Ещё раз спасибо вам! — Кирсана улыбнулась. — Даже не знаю, что было бы, если бы не вы.

— Не будем об этом, — вздохнул капитан. — И вообще ни о чём не будем. Сделаем вид, что всего этого никогда не было. Просто иди себе с миром, живи и сделай так, чтобы Администрация тебя больше не нашла.

— Обязательно! — серьёзно ответила Кирсана.

И обманула…

Потому что первым, что мы увидели, когда шлюзовые двери были открыты, были администратские солдаты. В хорошо знакомой белой броне, с бластерами в руках, они втроём стояли прямо за дверями, и явно только и ждали, что нас.

И они действительно ждали нас. Или вернее, ждали одну из нас.

Их командир, с чёрной полосой на глухом шлеме, так и сказал:

— Сначала Блок.

И они вскинули оружие, прицелились в опешившую Кирсану и выстрелили!

Глава 6. Обманка

Придумываем план — действуем согласно плану — ждём, когда план покатится ко всем чертям — отбрасываем план. Импровизируем. Надёжная и проверенная схема, которая ни разу не давала сбоев, хотя и периодически приводила не к тем результатам, которые хотелось бы видеть в идеальной ситуации.

Примерно как сейчас.

Кирсана только и успела, что удивлённо распахнуть глаза, когда бластеры нацелились на неё, и выплюнули четыре сгустка плазмы… И больше ничего.

Зато успела Кори.

Вспыхнуло голубым, и бластерные заряды, три из четырех, расплескались о поверхность энергетического щита, прикрывшего капитана Блок. Длинного и узкого щита, что ранее принадлежал Валдису Дарту.

И, кажется, солдаты Администрации знали, кому он принадлежал. Или, может, их смутило то, что Кори в принципе кинулась защищать Кирсану — не знаю. Очевидно лишь то, что они не выстрелили сразу же после первого залпа, а на секунду замешкались.

И мне этой секунды хватило.

Я всего одним рывком согнутого в поясе тела, без разгона, кинул себя вперёд на пять метров, отделяющие меня от ближайшего администрата, и впечатался плечом в его прикрытый бронёй живот! Сустав, попавший в твёрдую бронеплиту, хрустнул и отдался болью, но я, не обращая на неё внимания, подхватил администрата под колени и резко рванул вверх и на себя! Нелепо взмахнув руками и выжав от неожиданности спуск оружия, солдат полетел на пол, заливая потолок над собой очередью плазменных сгустков и явно пытаясь навести ствол оружия на меня!

Но я свободной рукой уже выдернул из-за пояса за спиной «Аспид» и нацелил его в шлем солдата.

Да, пока Кирсана была на борту, все носили с собой какое-то оружие. На всякий случай. Не бластеры, конечно, а что-то маленькое и незаметное, что можно спрятать и не показывать на глаза. У меня это был «Аспид», у Пиявки — её железо на бедре, которое она вообще не снимала, у Магнуса — шоковые перчатки, которые он скрывал под обычными, снарядными, у Кори — конечно же, меч и щит. И только Кайто и капитан остались без оружия. Кайто — потому что он при необходимости мог пустить в свой мозг Вики и скатать любую Кирсану в тонкую трубочку раньше, чем та успеет сделать хоть что-нибудь… А капитан вообще сказал, что ему оружие не нужно. Он, мол, и так не видит в Кирсане никакой опасности.

Поэтому сейчас, выпустив короткую очередь в шлем администрата, и перекидывая прицел на второго врага, я увидел примерно то, что и ожидал увидеть. Капитан и Кайто вдвоём схватили Кирсану за руки и потащили вглубь корабля, подальше от горячего места, а Кори и Магнус кинулись вперёд, на врагов. Пиявка в замешательстве замерла, не зная, что делать ей, но, когда один из администратов дёрнул стволом в её сторону, резко изменилась в лице, выдернула что-то из своей подвязки и швырнула в противника.

Конечно же, ничего опасного там быть не могло — скальпель какой-нибудь, может, ножницы… Что там может быть опасного для закованного в пусть и среднюю, но всё же броню, администрата?

Думал я, пока снаряд не достиг своей цели.

Стеклянный звон, брызги колотого стекла — и шлем администрата, в который Пиявка безукоризненно точно попала, окутался коричнево-красным облаком, как будто кто-то через самое мелкое сито распылил добрый литр венозной крови!

Администрат даже успел выстрелить, но промазал, поскольку Пиявка, швырнув своё непонятное оружие, моментально упала на пол!

А второй выстрел администрат сделать уже не успел. Его скрутило резкой судорогой, а изнутри шлема раздался такой надсадный и громкий кашель, что, казалось, он сейчас лопнет от натуги!

Но нет, не лопнул. Просто кашель за четыре секунды стал таким частым и поверхностным, что превратился в длительный хрип, а сам администрат выпустил из рук оружие и осел на колени, царапая бронеперчатками визор, словно пытался сорвать его с себя. Наконец, ему удалось поддеть застёжки, и сдёрнуть с головы весь шлем целиком… Вот только ему это не помогло. Да и не могло помочь, судя по всему.

Я это уже видел. Даже дважды. Кровь, текущая из уголков глаз, и ушей, полностью красные белки, и выражение абсолютного безумия на лице — типичные симптомы передозировки анти-субмиссиона.

Этот администрат обречён, хоть и пока что не знает об этом.

Я перевёл взгляд на двух остальных, но и с ними, как оказалось, уже было покончено. Кори, заслонив Кирсану щитом, моментально добралась до своего противника, и наколола его на меч, как Магнус совсем недавно накалывал куски мекари на импровизированный шампур.

Сам Магнус тоже уже расправился с последним администратом. В этот раз он не стал кидаться на него напрямую — помнил, что в последний раз, когда он попытался это сделать, ему чуть не оторвало ногу. В этот раз он схватил один из пустых огнетушителей, что стояли в шлюзе и ждали момента, когда мы прибудем на станцию и перезарядим их, и швырнул в противника.

Вон он, огнетушитель лежит, совсем рядом с администратом, одна рука которого вывернута в неестественном положении.

Судя по всему, Магнус зарядил ему по бластеру, а солдат то ли не понял этого, то ли не успел разжать пальцы и выпустить оружие, и ему вывернуло всю кисть в обратную сторону. А уже потом подскочил Магнус и как следует приложил его под дых.

Удар здоровяка и так бы выбил дух из кого угодно, а вкупе с шоковыми перчатками — тем более. Броня или не броня, для них неважно. Они, несмотря на свою архаичность и околонулевой радиус поражения, именно потому до сих пор и были актуальны, что им абсолютно всё равно, насколько ты бронирован.

Ну, в разумных пределах. Бронескаф они, конечно, не возьмут. Но тут в бронескафах никого и не наблюдалось.

Больше никого из администратов в коридоре стыковочного шлюза не осталось. Я быстро оглядел через прицел «Аспида» все углы, и бросил через плечо:

— Все целы?

— Норма! — хором ответили Магнус, Кори и Пиявка.

— Почти… — не самым уверенным голосом ответила Кирсана, и я, бросив короткий взгляд через плечо, про себя коротко выругался. Администратка держалась за правый бок обеими руками, и из-под пальцев просачивалось красное — видимо, единственный заряд, который Кори не успела поймать на щит, все же достал ее.

— Быстро на корабль! — велел я, уже в комлинк. — Валим отсюда, быстро! Все на посты, я останусь тут, прикрою!

— Да! — хором отозвались в комлинк абсолютно все, включая капитана.

— Пиявка!

— Разберусь! — ответила та, сразу понимая, что речь о Кирсане, и уводя ее прочь.

Кори с Магнусом, не задавая лишних вопросов, тоже развернулись и побежали прочь.

Я же, понимая, что на этой станции мы уже не высадимся, быстро собрал с администратов оружие и закинул его в шлюз. Думал даже закинуть туда же и сами тела, чтобы оставлять меньше следов, но сразу же откинул эту идею — иглы «Аспида» и химия Пиявки и так наследили изрядно, да не просто какими-то там следами, а кровью администратских солдат. К тому же, камеры, которые наверняка тут есть, записали всё побоище, и ничего с этим не сделать. Не быстро, по крайней мере. Быстро сейчас мы можем только свалить отсюда.

Что ж, остаётся лишь смириться с тем фактом, что мы теперь — враги Администрации. Не какие-то тайные, о которых она не знает, а самые что ни на есть открытые, за которыми она будет охотиться.

— Кар, шлюз! — крикнула Кори в комлинк. — Не могу отстыковаться, блокировка!

Ну, разумеется, блокировка! Тут же администраты хозяйничают, а значит и все системы станции подчинены тоже им! А они свою добычу точно не отпустят — заблокировали шлюз сразу же, как только увидели по камерам, что пущенный нам навстречу отряд весь перебит!

И как назло, магнитных мин больше не осталось! А даже если бы и остались — за ними бежать на другой конец корабля!

— Я помогу… — внезапно раздался в комлинке негромкий голос Вики. — Одну секунду.

Прошла не одна секунда, а целых три до того, как Кори ликующе крикнула:

— Есть! Умничка Вики!

— Рада стараться! — польщённо ответила электронная умница, а Кори снова скомандовала:

— Кар, на борт!

— Да на борту уже! — ответил я, залетая в шлюз. — Герметизируйся!

— Да! — коротко ответила Кори, и двери шлюза пришли в движение.

Но только лишь наши. В сходящуюся щель между створками я успел заметить, что шлюзовая дверь станции осталась открыта, а, значит, как только мы отстыкуемся, там внутри станет очень весело! Не взрывная декомпрессия, конечно, но всё равно крайне неприятное близкое знакомство с условиями открытого космоса!

А, впрочем, это уже не наши проблемы…

Внезапно резко тряхнуло, да так, что я едва на ногах устоял. Пришлось присесть, чтобы не полететь на пол. Надо полагать, мы отстыковались от станции, и поток воздуха, вырвавшийся из открытой шлюзовой двери, «выдул» нас ещё дальше в космос, попутно дав хорошего пинка потрёпанной «Барракуде».

— Отстыковка! — сообщила Кори в комлинк, подтверждая мои теории. — Всё, надо срочно валить отсюда!

— А куда валить-то? — с нотками паники в голосе спросил Магнус. — Обратно к спейсеру не получится, там этот гребаный… Как его… Зайцев!

— А он тут при чём? — не поняла Пиявка. — Он же нас уже пропустил!

— Ага, пропустил, как раз для того, чтобы нас порешили на станции! — зло выплюнула Кори. — Без следов и без свидетелей! Не думаю, что во второй раз он будет так же добр и сговорчив! Ему наверняка уже сообщили, что мы ушли от карателей, и он только и ждёт, когда мы снова зайдём на его радарное поле, чтобы влупить по нам из всех орудий!

— Не сообщили! — рассмеялась Вики в комлинке.

— Это ещё почему? — удивилась Кори.

— Потому что они до сих пор думают, что мы присоединены к станции! — ещё более весёлым голосом ответила Вики. — Я же не просто отключила режим блокировки, это невозможно! Я просто подсунула системе станции другой объект… Виртуальный объект! Не забыли — я ведь всё ещё могу эмулировать систему другого корабля, «Амиго»! Вот его-то сигнатуру я и подсунула системе, так что она до сих пор думает, что корабль пристыкован к шлюзу! Режим блокировки отдельного шлюза он же не физический, как замок, он программный! Иначе любое обесточивание станции делало бы невозможным отстыковку и спасение в случае какой-то катастрофы. Вот я и заставила их программу думать, что корабль всё ещё подсоединён к системам станции!

Вот почему дверь шлюза не закрылась! Вот почему воздух так резво покидал станцию, автоматически включая на ней тревогу и блокируя все соседние помещения! То есть, станция, и все, кто на ней, всё ещё думают, что корабль остался пристыкованным к шлюзу, просто по стечению обстоятельств в этом же шлюзе произошла авария, и теперь там утечка атмосферы!

Вики, ты просто умница!

Я бы сказал это вслух, чтобы электронной помощнице было приятно, но к этому моменту я уже добрался до мостика, где находилась и Кирсана тоже, и обращение к кому-то неизвестному, кого тут нет, могло вызвать у неё вопросы.

Могло и не вызвать, конечно, но рисковать не хотелось.

Кирсана, к слову, выглядела совсем не так плохо, как пять минут назад, в шлюзе. Кусок ее капитанского комбинезона на раненом боку отсутствовал, замененный на тугую бинтовку, да и сама она не выглядела умирающей — розовощекая, глаза блестят, дыхание учащенное… Как пить дать, Пиявка что-то ей вкатила!

— Вы так и не ответили, что дальше делаем! — Магнус в сердцах ударил кулаком по колену. — Как летим к спейсеру?!

— Как можно дальше от корабля Зайцева, конечно! — капитан пожал плечами. — Не попадём в зону действия его радаров, он нас и не заметит!

— Не согласна! — тут же возразила ему Кирсана несмотря на то, что её никто не спрашивал. — Пока мы летим вокруг, пройдёт много времени. Даже если на станции ещё не поняли, что нас уже нет, то точно успеют понять. Наш единственный шанс — на полной скорости лететь к спейсеру, надеясь, что Зайцеву не успели передать актуальную информацию.

Конечно, Кирсана не была подключена к нашей комлинк-сети, ещё чего не хватало! Поэтому она и не слышала всего, что рассказала нам Вики, и не знала, что на станции ещё долго не будут знать о том, что мы ускользнули.

Однако вместе с этим она не знала и о том, что «полная скорость» для нашего корабля сейчас — это… больная тема, скажем так. Наша полная скорость сейчас это в лучшем случае половина от той скорости, что должна развивать «Барракуда» по ТТХ. Поэтому да, лететь до спейсера напрямую мы будем долго.

А лететь до спейсера по дуге — ещё дольше. Непростительно долго.

— Летим напрямую! — тоже высказался я. — Скорость сейчас в приоритете. Если на «Белом» узнают, что мы слиняли, то они найдут нас в этой системе без проблем, какими бы окольными путями там мы ни пытались пробраться к спейсеру. В конце концов, он просто встанет перед ним и не пропустит нас. Так что лучше поторопиться.

— Хорошо! — капитан моментально сменил решение, и кивнул Кори. — Ты слышала, что делать.

А Кирсана, когда я её поддержал, посмотрела на меня с лёгким удивлением, и тихо произнесла:

— Спасибо за поддержку...

— Это не ради тебя, не обольщайся, — честно ответил я. — Лучше скажи, почему ты выглядишь так, как будто случившееся на «Велесе» тебя совсем не удивило?

— Может быть, потому что меня это совсем не удивило? — чуть улыбнулась Кирсана и пожала плечами. — Не то чтобы я прямо ждала подобного… Но после того, как Администрация меня бросила в спасательной капсуле, это тоже не выглядит странно.

Ну, это как посмотреть. Лично в моём понимании это выглядело очень даже странно, ведь убивать целого капитана корабля для Администрации выглядит довольно странным решением. Если постоянно убивать всех капитанов, то никаких капитанов не напасёшься… А Кирсану к тому же вроде как и не за что убивать, она же ничего не сделала!

Или сделала?.. А мы просто не знаем, что именно она сделала…

Я открыл было рот, чтобы задать этот вопрос, но Магнус меня опередил:

— Капитан, «Белый» вызывает нас!

И действительно, на панели управления заморгал сигнал вызова.

— Горелые дюзы, почему так рано?! — выругалась Кори. — Он же висел в трех часах полёта отсюда!

— Он не просто висел, он патрулировал, — пояснила Кирсана. — Поэтому мог оказаться где угодно. Откройте канал связи, я справлюсь.

Кори бросила вопросительный взгляд на капитана, а он — на Кирсану, и та, сжав губы и снова нацепив маску суровой администратки, кивнула.

— «Затерянные звёзды», говорит «Белый-два»! — капитан уже представлялся нам совсем недавно, поэтому данную формальность решил опустить. — Каков ваш статус?

— Говорит Кирсана Блок. Статус нейтральный. Всё в порядке, капитан.

— Мы зафиксировали на станции странную активность, как будто там произошла какая-то авария. Что-то об этом знаете?

— Никак нет, капитан Зайцев, — Кирсана вполне натурально изобразила удивление. — Мы пристыковались к станции, узнали, что нужные нам запасные части раздобыть не удастся из-за операции Администрации, и отстыковались. Если там что-то произошло, то без нашего участия.

И она, в общем-то, даже не обманывала! Она не знала о том, какую лепту внесла Вики в «аварию» на станции, она даже о самой Вики-то не знала! Так что да, для неё действительно всё выглядело так, как будто «оно само сломалось».

— Я думаю, если бы у них там случилось что-то важное, они бы уже вышли на связь сами, — продолжила Кирсана, и Зайцев с ней согласился:

— Разумное предположение, капитан. Но я всё равно на всякий случай запрошу у них статус, чтобы быть уверенным, что всё хорошо.

Кирсана отчётливо скрипнула зубами, и открыла было рот, чтобы что-то сказать, но из динамиков снова раздался голос Зайцева, и на сей раз он был удивлённым:

— Какой корабль?

Магнус внезапно тоже замахал руками, привлекая всеобщее внимание, а потом указал на лобовик, на котором развернулась картинка с радарного поста.

И на развернувшемся радарном поле отчётливо стал виден «Белый», висящий на самом краю нашей зоны покрытия.

А ещё через секунду в другом месте радарного поля появилась ещё одна метка корабля. Большого, хоть и уступающего в размерах «Белому» — наверное, фрегат. Сказать точнее было невозможно, поскольку, вопреки всем привычным нормам, регистрационные знаки новоприбывшего никак не определялись.

Я обежал быстрым взглядом лица экипажа и по их выражению понял, что их посетила та же мысль, что и меня.

На пятый день операции против пиратов эти самые пираты прибыли в систему.

Глава 7. Пираты

Пираты существовали всегда. Они существовали задолго до того, как человечество вышло в космос, и даже задолго до того, как о существовании космоса вообще стало известно. Едва только первый в мире человек спустил на воду плавательное средство с целью перевезти что-то ценное из одной точки в другую, второй человек спустил на воду своё плавательное средство с целью это ценное у него отобрать. И, чем дальше шло развитие человечества, чем большее значение имели торговые пути, в том числе и в первую очередь морские, тем больше становилось пиратов. Очень уж много всегда во все времена, было желающих отобрать чужое силой вместо того, чтобы праведным путём и кропотливой работой наживать своё.

Обычно пираты ходили на небольших быстроходных кораблях, на полную катушку используя их достоинства и недостатки тех, на кого они охотились. Небольшой силуэт затруднял прицеливание, если вдруг на корабле-цели находилось чем отстреливаться (хотя, конечно, пираты старались выбирать беззащитных жертв), да и точность тогдашних пушек вместе с их кучностью настолько оставляли желать лучшего, что только повышали шансы флибустьеров на успех. При этом нередко корабли самих пиратов вообще не имели вооружения, или имели его по минимуму — у них ведь и не было никакого интереса топить другие корабли, какой в этом смысл? Ведь тогда на дно пойдёт и вся добыча, ради которой всё и затевалось! А если сохранить корабль в целости и сохранности, то его вообще можно захватить и присвоить себе! Да ещё и выживших членов экипажа угнать в рабство, чтобы потом продать подороже!

Правда с течением времени пиратство постепенно стало сходить на нет. Появление бездымного пороха, а следом за ним — дешёвого и точного личного огнестрельного оружия полностью уничтожили все преимущество в мобильности и наглости пиратов. Грабить суда стало просто невозможно, потому что топить их все ещё не имело никакого смысла, а подойти ради возможности абордажа стало уже невозможно — нарезные стволы просто не подпускали.

Казалось, эпоха пиратства прошла. Эпоха — но не жажда лёгкой наживы в головах некоторых людей. Ещё несколько раз за всю историю человечества пиратство пыталось возродиться, но каждый раз — очень быстро исчезало само собой. Да, точное и скорострельное стрелковое оружие стало намного доступнее, чем раньше. Да, оно появилось в том числе и у пиратов. И да, обычные экипажи обычных кораблей с собой оружия обычно не возили — просто незачем было.

Однако все эти факторы совершенно ничего не значили. Оборванные доходяги, не способные найти никакой работы в своём глухом захолустье (а другие в пираты поздних времён просто не шли) на ржавых чихающих моторках просто ничего не могли сделать с огромными межконтинентальными танкерами и лайнерами. В большинстве случаев они даже приблизиться к ним не могли из-за мощного кильватерного следа, а если и приближались — то попробуй ещё заберись на борт, который возвышается над тобой как настоящая гора! Кошки кидать и лезть по ним? Так ведь экипаж тоже не дремлет, и он не даст это сделать!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.