Арчой Лира Эфира
Талантливая воровка Софья. 1. Первые шаги по краю

Глава 1

Пролог

В пространстве, где нет времени, собрались те, кто давно знал друг друга. Их формы мерцали, переливались оттенками света — не тела, а сущности, готовые к новому путешествию.

— Я выбираю Землю, — сказала одна из них, чей свет был особенно ярок. — Царская Россия, XIX век. Путь воровки. Жизнь на грани, испытание воли, морали, азарта.

— Ты уверена? — спросил другой голос. — Полное забвение памяти. Боль, страх, одиночество...

— Да, — ответила она. — Именно это мне и нужно. Чтобы понять свободу по-настоящему, надо коснуться её края.

Они заключили договор. Души, связанные дружбой сквозь века, согласились воплотиться рядом — помогать, проверять, напоминать через случайности.

— Помни, — прошептал куратор, — ты забудешь всё. Но в критический момент ты услышишь нас. И поймёшь, зачем пришла.

— Я готова, — свет сущности вспыхнул ярче. — Пусть начнётся игра.

А где-то внизу, в далёкой стране, в бедной одесской семье закричал новорождённый младенец. Девочку назвали Софья.

Глава 1.

Первый вздох

Софья открыла глаза. Вокруг было темно, тесно и влажно. Она чувствовала, как что-то огромное и тёплое прижимает её к себе, как пульсирует ритм, не её, но знакомый — словно эхо далёкой звезды.

«Где я?» — подумала она, но не произнесла ни слова.

Её сознание, привыкшее к полётам сквозь галактики, к разговорам без слов, к жизни в свете седьмой плотности, теперь было заперто в крошечном теле. Оно не помнило договора, не знало кураторов, не понимало, что это за мир. Но одно чувство осталось:

«Я здесь не случайно».

Она закричала — громко, резко, будто бросая вызов новому миру.

— Девочка! — раздался голос, мягкий и взволнованный. — Наша девочка!

Тёплые руки подняли её, вытерли влагу с лица. Софья посмотрела вверх — и впервые увидела лицо матери: тёмные глаза, усталые, но сияющие от счастья, прядь волос, выбившаяся из-под платка.

«Знакомо» — мелькнуло в сознании. Где-то, в глубинах памяти, она уже видела эти глаза. Но где? Когда?

— Софья, — прошептала мать, прижимая её к груди. — Моё солнышко.

Имя отозвалось эхом в душе. Оно было чужим и своим одновременно. «Софья. Я — Софья».

В углу комнаты, у окна, стоял мужчина. Он не подошёл, не улыбнулся. Только кивнул, будто подтверждая: «Да, это она». Софья почувствовала его взгляд — холодный, оценивающий. Но в нём было что-то ещё. Что-то, что заставило её сердце забиться чаще.

«Он знает», — поняла она. Но как только мысль оформилась, её смыло волной усталости. Сознание седьмой плотности отступило, оставив место инстинктам младенца. Она зевнула, уткнулась в плечо матери и уснула.

А где-то далеко, в пространстве без времени, куратор улыбнулся:

— Первый шаг сделан.

Глава 2

Шестое чувство

Годы шли, а Софья всё чаще ловила себя на странных ощущениях. В три года она уже точно знала, когда мать вот-вот заплачет, — ещё до того, как в глазах появятся слёзы.

Стоило кому-то войти в комнату, она могла сказать, добрый тот человек или злой, даже если он улыбался и говорил ласковые слова.

Однажды в дом пришёл незнакомый мужчина — высокий, с блестящей цепочкой на жилете. Он протянул Софье конфетку и погладил по голове.

— Какая милая девочка, — улыбнулся он. Но внутри у Софьи всё сжалось. Она отшатнулась, спряталась за мамину юбку и прошептала:

— Он плохой.

Мать нахмурилась:

— Соня, как не стыдно! Дядя нам помогает.

— Нет, — упрямо повторила девочка и прижалась к матери крепче.

Мужчина рассмеялся, но взгляд его на мгновение стал ледяным. Через неделю выяснилось, что он обманул отца на крупную сумму.

«Я это знала, — думала Софья позже, сидя на чердаке и разглядывая старую куклу. — Но как?»

Её сознание седьмой плотности иногда пробуждалось — короткими вспышками. В эти мгновения мир казался прозрачным: она видела не только лица, но и намерения, не только слова, но и мысли. Потом волна обыденности накрывала её снова, и дар превращался в смутную интуицию.

В пять лет Софья обнаружила ещё одну способность. Во дворе соседская девочка хвасталась новой лентой в косе — алой, блестящей, как закат.

— Не трогай! — крикнула та, когда Соня подошла ближе. — Это мамино!

Софья кивнула, отошла в сторону и закрыла глаза. В голове всплыл образ: лента лежит под подушкой в спальне, рядом с шкатулкой.

«Там, — подсказало что-то внутри. — Я могу её взять и никто не увидит». Она не стала брать. Но мысль осталась.

Вечером она спросила мать:

— А если я знаю, где что лежит, это плохо?

— Если не берёшь чужое — нет, — улыбнулась мать. — А зачем спрашиваешь?

— Просто, — Соня пожала плечами.

Но в глубине души она понимала: это не просто знание. Это дар — или испытание.

К семи годам Софья научилась использовать свои способности осторожно. Она угадывала, у кого из соседей можно выпросить кусок пирога, а к кому лучше не подходить. Чувствовала, когда отец вернётся в плохом настроении, и пряталась на чердаке. Видела, какие товары в лавке плохо лежат, — те, что «просятся» в карман.

Однажды она стояла у прилавка с пряниками и вдруг поймала взгляд другого ребёнка — мальчика лет восьми. Он смотрел на неё так, будто понимал.

— Ты тоже? — беззвучно шевеля губами, спросил он.

Софья замерла. В его глазах мелькнуло то же самое — проблеск чего-то древнего, чужого для этого мира. Мальчик подмигнул и отвернулся.

«Друг, — догадалась она. — Один из тех, кто пришёл со мной».

Когда он вышел из лавки, в руке у него красовался пряник. Никто не заметил, как он его взял. Софья улыбнулась. Впервые она почувствовала, что не одна.

А где-то далеко, в пространстве без времени, куратор кивнул другому:

— Первый контакт установлен. Сценарий развивается.

Глава 3

Тайный союз

Мальчик с пряником, которого Софья заметила в лавке, вскоре стал её верным другом. Звали его Миша, и он жил с тётей в старом доме на окраине Одессы — там, где улицы петляли, как мышиные тропы, а на заборах сушили рыбу и сети.

— Я знал, что ты особенная, — сказал он в их первую встречу, когда они сидели на причале и болтали ногами над водой. — Ты видишь то, что другие не замечают. И чувствуешь намерения.

— А ты — Софья прищурилась, пытаясь «прочитать» его, — ты тоже из тех, кто пришёл не просто так?

Миша кивнул, не удивившись вопросу:

— Да. Мы заключили договор. Помнишь? До воплощения.

Софья не помнила, но внутри что-то откликнулось — тёплая волна узнавания, будто эхо далёкого обещания.

Они стали проводить вместе всё свободное время. Играли в прятки среди бочек и ящиков у порта, учились лазить по заборам, незаметно проскальзывать мимо сторожей.

Однажды Миша предложил:

— Давай проверим, кто быстрее и тише возьмёт яблоко с лотка? Но без того, чтобы нас поймали.

Софья улыбнулась:

— И кто проиграет, тот носит другому конфеты три дня!

— Идёт!

Они подкрались к фруктовой лавке. Софья сосредоточилась: прислушалась к ощущениям, «увидела» поле внимания торговца — он смотрел влево, на покупательницу.

Она скользнула мимо, подхватила яблоко и отбежала за угол, едва сдерживая смех.

Миша справился ещё изящнее: он отвлёк продавца вопросом о цене груш, а пока тот отвечал, ловко спрятал яблоко под куртку.

— Ничья! — объявила Софья, когда они встретились за углом.

— Значит, покупаем конфеты вдвоём и едим вместе, — подмигнул Миша.

Постепенно их игры становились сложнее.

Они научились «читать» людей: кто готов дать монетку, кто — прогнать, кто — не заметить.

Угадывали, где лежит самое ценное в доме, если заглядывали в гости.

Тренировали ловкость: забирались на крыши, спускались по водосточным трубам, прятались в самых неожиданных местах.

Но главное — они начали понимать друг друга без слов.

Однажды на рынке Софья замерла, почувствовав опасность.

— Там, — шепнула она Мише, кивнув на двух крепких мужчин в тёмных куртках. — Они ищут кого-то. И не для доброго дела.

Миша проследил за её взглядом:

— Вижу. Давай предупредим Сару — она как раз несёт корзины мимо.

Они незаметно подсказали девочке свернуть в переулок. Через минуту мужчины прошли мимо, не заметив её.

— Мы можем помогать, — задумчиво сказала Софья. — Не только брать.

— Именно, — кивнул Миша. — В этом и суть. Мы здесь не только ради испытаний, но и ради того, чтобы сделать мир чуть лучше. Даже если начинаем с мелочей.

Со временем к ним присоединились ещё двое: тихая, наблюдательная Лиза и бойкий, изобретательный Гриша. Все они, как и Софья с Мишей, обладали странными способностями — кто-то чувствовал ловушки, кто-то умел убеждать, кто-то видел слабые места в замках.

— Нас пятеро, — подсчитала Софья однажды вечером, когда они собрались на чердаке дома Миши. — И мы можем многое.

— Но действовать нужно осторожно, — добавил Гриша. — Мир не готов к тому, что мы знаем.

— Зато мы готовы к миру, — улыбнулась Лиза.

Софья посмотрела на друзей. В их глазах она видела тот же проблеск — древний, мудрый, знакомый.

«Мы действительно заключили договор, — поняла она. — И это только начало».

А где-то далеко, в пространстве без времени, куратор улыбнулся:

— Связь установлена. Группа сформирована. Сценарий вступает в новую фазу.

Глава 4

Яблоко раздора

Купец Игнатий Варфоломеевич Красновский слыл в Одессе человеком богатым и жадным. Говорили, что он недоплачивал рабочим, обвешивал покупателей и даже подкупал полицейских.

Его особняк на Приморской улице охраняли два здоровяка, а ворота запирались на три замка.

— Он обирает бедняков, — сказала Софья друзьям, собравшимся на чердаке дома Миши. — Вчера выгнал старую прачку Марфу — двадцать лет она у него служила, а теперь на улицу.

— И что? — спросил Гриша. — Мы же не судьи.

— Но мы можем восстановить справедливость, — глаза Софьи загорелись. — У него в кабинете есть шкатулка с драгоценностями — он хвастался ею в трактире. Там золота на год сытой жизни для всех Марфиных детей.

Лиза нахмурилась:

— Кража есть кража, Соня. Даже если жадный купец - вор.

— А если это не кража, а возврат? — возразила Софья. — Мы заберём только то, что он отнял у других.

Миша молча посмотрел на неё, потом кивнул:

— План?

План был прост, но требовал точности.

Лиза должна была отвлечь охрану: она разыграла обморок у ворот, а когда стражники бросились к ней, ловко подсунула им в карманы яблоки с сонным корнем (рецепт позаимствовала у старой травницы).

Гриша в это время перелез через забор с задней стороны и открыл калитку изнутри.

Миша отвечал за проникновение в дом: он нашёл слабое место в ставне второго этажа.

Софья шла последней — она лучше всех чувствовала, где расставлены ловушки и когда нужно замирать.

Всё шло гладко до момента, когда они оказались в кабинете купца. Софья подошла к массивной шкатулке на столе. Внутри поблёскивали кольца, броши, цепочки. Она протянула руку.

«Это неправильно, — вдруг шепнул внутренний голос. — Ты становишься тем, против кого борешься».

Она замерла.

— Соня? — прошептал Миша. — Что случилось?

— Я не знаю, — она сжала кулаки. — Мне казалось, это будет справедливо. Но сейчас я чувствую только страх и пустоту.

— Мы можем уйти, — тихо сказал Миша. — Шкатулка никуда не денется.

— Нет, — Софья глубоко вздохнула. — Мы возьмём только одну брошь — ту, что с голубым камнем. Я видела её на шее у Марфы: купец отобрал её «за долги». Остальное оставим. И оставим записку: «Возвращаем то, что ты отнял. Следи за своими руками — и за своей душой».

Гриша усмехнулся:

— Красиво.

— И опасно, — добавила Лиза. Они успели уйти до того, как стражники очнулись.

На следующий день весь город гудел: купец кричал о краже, но когда пересчитал содержимое шкатулки, замолчал.

Брошь с голубым камнем нашли у порога дома Марфы, а рядом — записку.

Вечером друзья снова собрались на чердаке.

— Ты изменилась, — сказал Миша, глядя на Софью. — Ещё вчера ты была уверена, что цель оправдывает средства.

— Я и сейчас так думаю, — ответила она. — Но только если цель — действительно справедливость, а не месть. Мы можем брать, чтобы отдавать. Воровать, чтобы возвращать. Но никогда — просто так.

— Значит, наш путь — не воровство, а перераспределение? — усмехнулся Гриша.

— Наш путь — баланс, — поправила Софья. — Мы используем свои способности не для наживы, а чтобы исправить перекосы мира. Лиза улыбнулась:

— Звучит как кодекс.

— Пусть будет так, — Софья протянула руку. — Клянёмся: мы берём только то, что было отнято несправедливо. И отдаём тем, кто в этом нуждается.

Друзья положили свои руки поверх её ладони. А где-то далеко, в пространстве без времени, куратор кивнул другому:

— Первый этический выбор сделан. Душа прошла испытание. Сценарий развивается по высшему плану.

Глава 5

Бегство в лабиринт

Тревога ударила в висках у Софьи ещё до того, как она услышала топот сапог и крики:

— Воры! Держите их!

— Бежим! — бросила она друзьям, хватая Мишу за руку.

Они выскочили из переулка, свернули за угол, перепрыгнули через корзину с гнилой рыбой. Позади грохотали шаги — стражники купца и пара добровольцев из местных уже мчались следом.

— В порт! — крикнул Гриша. — Там легче затеряться!

Улицы Одессы становились всё уже, дома — всё ниже. Запах рыбы, соли и смолы нарастал. Рыбацкие сети свисали с заборов, лодки покачивались у причалов, чайки кричали над головой. Софья бежала и «слушала» город. Она чувствовала, где толпа плотнее, где проход уже, где кто-то стоит и ждёт.

— Налево, — шепнула она Мише. — Потом через двор, там калитка в сад.

— Откуда ты знаешь? — выдохнул он.

— Чувствую.

Они проскочили через тесный двор, перелезли через забор, нырнули в заросший виноградник. За спиной остались крики и брань.

— Ушли, — Лиза прислонилась к дереву, тяжело дыша. — Но надолго ли? Купец не отступится.

— Нужно сменить облик, — предложила Софья. — И место.

Рыбацкий посёлок на окраине города стал их временным убежищем.

Лиза договорилась с вдовой рыбака: та пустила ребят на чердак за помощь по хозяйству.

Гриша наладил обмен: воровал на рынке немного еды, отдавал местным мальчишкам за информацию и новости.

Миша учил всех маскироваться: менять походку, голос, манеру держаться.

Софья тренировала «чтение» людей: кто опасен, кто может помочь, кто просто любопытен.

Однажды утром она заметила, что её способности стали острее. Стоило сосредоточиться — и она видела не только намерения, но и слабые места: неуверенность, страх, жадность.

— Это как карта, — сказала она Мише, когда они сидели на крыше сарая и смотрели на море. — Каждый человек — это схема. И у каждой схемы есть точка, на которую можно нажать.

— И что это значит?

— Значит, мы можем не просто убегать. Мы можем управлять ситуацией. Но осторожно.

Уроки конспирации шли один за другим:

Маскировка.

Они научились менять внешность за минуты: Лиза плела косы и меняла платок, Гриша делал «шишку» на носу из воска, Миша сутулился и говорил басом. Софья же просто опускала глаза и становилась незаметной — будто растворялась в толпе.

Слежка и уход от слежки.

Гриша придумал систему сигналов: камень на подоконнике — опасность, тряпка на заборе — сбор, два хлопка — тревога.

Тайники.

В посёлке они устроили пять тайников: в дупле старого дерева, под половицей в сарае, в рыбацкой лодке, за иконой в часовне и в куче водорослей у воды.

Язык жестов.

Софья разработала простой код: касание плеча — «иди за мной», два пальца к глазам — «следи», кулак у груди — «стоп».

Ложные следы.

Гриша обожал оставлять записки с ложными маршрутами или подбрасывать стражникам «улики», ведущие в тупик.

Однажды вечером к ним пришёл старик-рыбак с седыми усами и хитрыми глазами.

— Я видел, как вы двигаетесь, — сказал он, глядя на Софью. — Не как дети. Как звери. Или как тени.

— Мы просто осторожные, — ответила она.

— Осторожные — да. Но ещё и умелые. У меня есть предложение: поможете мне с уловом и доставкой — я научу вас ходить по воде. В прямом смысле.

— Ходить по воде? — усмехнулся Гриша.

— Не буквально, — старик подмигнул. — Научу так прятаться, что вас не найдёт ни один стражник. И так заметать следы, что даже ветер не расскажет, куда вы ушли.

Софья переглянулась с друзьями. В глазах Миши загорелся азарт, Лиза кивнула, Гриша расплылся в улыбке.

— Мы согласны, — сказала Софья. — Но с одним условием: вы тоже будете учиться у нас. Мы — команда.

Старик рассмеялся:

— Договорились, маленькая тень.

А гдето далеко, в пространстве без времени, куратор улыбнулся:

— Испытание бегством пройдено. Теперь начинается обучение. Сценарий развивается.

Глава 6

Уроки тени

Старик, которого рыбаки звали просто Дедом, начал обучение на рассвете.

— Первое правило, — хрипло сказал он, помешивая уху в котелке, — не оставлять следов. Нигде. Ни в грязи, ни в сердцах, ни в памяти.

— Как это возможно? — нахмурилась Лиза.

— Научитесь быть ветром, — Дед поднял ладонь, и лёгкий порыв качнул пламя свечи. — Вас не видно, но вы есть. Вас не слышно, но вы двигаетесь.

Урок1. Следы и их отсутствие

Дед повёл ребят на берег, где песок хранил отпечатки ног сотен людей.

Софья училась ставить ногу так, чтобы след был неглубоким и нечитаемым — сначала шагала по сухой гальке, потом по влажному песку, затем по рыхлой насыпи.

Миша осваивал «лисий шаг» — перенос веса с пятки на носок, почти скольжение.

Гриша тренировался идти спиной вперёд так, чтобы следы выглядели как следы идущего вперёд человека.

Лиза училась заметать следы пучком травы и менять рисунок походки.

— Вы не должны оставлять после себя вопросов, — повторял Дед. — Если кто-то увидит след, он должен решить, что это бродячая собака или пьяный матрос.

Урок2. Маскировка в городе и на природе

На следующий день они отправились в лес за посёлком.

Дед показал, как сливаться с фоном: прислониться к стволу, стать «тенью» у забора, присесть так, чтобы силуэт не выделялся на фоне кустов.

Учил наносить грим: смесь грязи, золы и мха на лицо и руки — выпуклые части темнее, впадины светлее.

Показал, как использовать одежду: плащ с нашитыми клочьями мха, шляпа с торчащими ветками, юбка из сухих листьев.

Софья быстро поняла принцип:

— Это как читать намерения, только наоборот. Ты не считываешь поле другого, а создаёшь поле «невидимости».

Дед одобрительно кивнул:

— Умная девочка. Ты уловила суть.

Урок3. Уход от слежки

Тренировка проходила в городе.

Петли и развороты.

Ребята учились делать петли вокруг домов, нырять в подворотни, резко менять направление.

Ложные следы.

Гриша обожал подбрасывать стражникам фальшивые улики: платок с меткой, монету с гравировкой, обрывок записки.

Укрытие в толпе.

Софья показывала, как «раствориться» среди покупателей на рынке: опустить голову, замедлить шаг, копировать походку окружающих.

Смена облика.

Лиза мастерски меняла внешность за минуты: платок на голову, горб из подушки под плащом, хромота, седой парик из мочала.

Тайные пути.

Дед знал все проходы между дворами, лазы в заборах, чердаки и подвалы, через которые можно пройти незамеченным.

Урок4. Чтение пространства

— Вы должны видеть мир как карту ловушек и укрытий, — учил Дед. — Каждый угол, каждый выступ, каждая тень — ваш союзник.

Они тренировались:

находить точки обзора на крышах;

запоминать расположение дверей, окон, люков;

определять «мёртвые зоны», где не видно из окон домов;

выбирать пути отхода заранее.

Однажды вечером Софья заметила, что её сознание седьмой плотности снова даёт о себе знать. Она «увидела» не просто улицу, а сеть векторов: куда повернёт стражник, откуда появится подмога, где ждёт засада.

— Ты видишь схемы, — тихо сказал Дед, заметив её застывший взгляд. — Это дар. Но пользуйся им осторожно.

— Откуда вы всё это знаете? — спросила она.

Старик усмехнулся:

— Я тоже когда-то был тенью. И у меня был учитель.

Итог урока

Через месяц ребята уже могли:

пройти через весь город и остаться незамеченными;

устроить засаду и бесшумно уйти;

спрятать тайник так, что его не найдёт даже опытный сыщик;

обмануть слежку и вывести преследователей в тупик.

В последний день Дед собрал их у костра.

— Теперь вы не просто дети, — сказал он. — Вы — тени. Но помните: тень служит свету. Используйте своё искусство, чтобы помогать, а не калечить.

Софья кивнула. В её душе что-то изменилось. Она больше не просто бежала от стражников купца — она понимала, как устроена игра. И была готова играть по своим правилам.

А где-то далеко, в пространстве без времени, куратор улыбнулся:

— Обучение завершено. Следующий этап — практика. Сценарий развивается.

Глава 7

Ловушка и выход

Новость разнеслась по Одессе за пару часов: в доме вдовы рыбачки, где прятались дети, нашли следы «банды малолеток» — обрывки платка с меткой, монету с гравировкой, которую Гриша неосторожно обронил, и записку с планом города, испещрённую стрелками и значками.

— Они знают, где мы, — тихо сказала Лиза, глядя, как Софья изучает карту. — И придут сегодня.

— Значит, будем готовы, — Софья подняла глаза. — Мы не бежим. Мы играем на наших правилах.

Подготовка к ловушке

Ребята распределили роли: