Серый кардинал

Глава 1. Тихая гавань

Зина сидела на последней парте и медленно, медитативно, перекладывала ручки в пенале. Синяя, чёрная, красная. Она любила, когда лежало ровно. В доме, где папа-методист вечно цитировал учебники, а мама-учительница искала подвох в каждой оценке, порядок единственный способ выжить.

В школе можно расслабиться. Там просто Зина. Девочка как девочка. Серая мышка, которую не трогают.

— Как же бесят! — голос прозвенел над самым ухом.

Зина не вздрогнула, хотя знала, что должна. Медленно подняла глаза. Рядом стояла Алёна. Красивая и уверенная. Руки Алёны дрожали, а в карих глазах плясали чёртики.

— Кто? — тихо спросила Зина, с участливым выражением лица. Тем самым взглядом «доброй коровы», который обезоруживал кого угодно.

— Да все! — Алёна резко села на парту, закинула ногу на ногу. — Кристина опять строит из себя королеву в сторис. Эти… — махнула рукой в сторону мальчишек, — …тупят. Не понимаю, как можно быть такими фальшивыми?

Зина кивнула. Знала: Алёна — человек-рентген, видит и не выносит фальшь. У Алёны не было «брони», воспринимает слишком остро. Грустно — плачет навзрыд, злится — наговорит лишнего.

— Слишком много чувствуешь, Лен, — мягко сказала Зина, протянула влажную салфетку. — Они не такие, как ты. Им проще притворяться.

Алёна выхватила салфетку, благодарно поджала губы.

— Вот именно! Это душит. Мама опять звонила, спрашивала, поела ли, надела ли шарф. Тут ещё это… — ткнула пальцем в телефон, где открылся профиль Кристины.

Зина скользнула взглядом по экрану. Кристина выложила фото с Глебом. Фото как фото, но подпись двусмысленна. Зина почувствовала знакомый холодок в животе. Не ревность. Это было чувство шахматиста, который увидел слабый ход противника.

— Знаешь, — Зина наклонилась ближе, понизила голос до доверительного шёпота, — думаю, Кристина это специально делает, чтобы Глеб обратил внимание.

Алёна замерла. Глаза сузились.

— Мне всё равно

— Конечно, — согласилась Зина. — Я переживаю. Ты же такая искренняя, тебя легко ранить.

Крючок защёлкнулся. Алёна расправила плечи, почувствовала себя сильной. Зина умела давать это ощущение. Зина для Алёны как тихая гавань: здесь можно быть слабой, ныть, злиться — тебя не осудят, а поймут.

— Ладно, — фыркнула Алёна, но уже без прежней истерики. — Плевать на неё, пойдём на физру.

— Пойдём, — улыбнулась Зина. — Обновим твой спортивный костюм.

Алёна просияла. Они вышли из класса. Зина шла чуть позади, смотрела на спину Алёны — гибкую, напряжённую, готовую к рывку. Алёна для неё меч. Острый, блестящий, опасный, но мечом управляет рука.

Зина тихонько выдохнула. Дома заставляли читать «Войну и мир» и пересказывать главы. Дома должна быть «умницей». Здесь, в школе, она режиссёр. Алёна даже не подозревала, что вспышки гнева, ссоры с Кристиной, внезапная дружба или вражда созданы тихой девочкой с задней парты.

Зина поправила рюкзак и шагнула в коридор. Спектакль продолжался.

Глава 2. Механизм запущен

Класс опустел давно. За окном темнело, фонари во дворе мигнули, включая вечерний режим. Зина не торопилась уходить, вытирала доску медленно, круговыми движениями. Наслаждалась тишиной. Дома в это время звучали голоса: папа диктовал тезисы к педсовету, мама проверяла тетради, комментировала каждую оценку. Здесь, в пустом кабинете, можно было свободно дышать.

Дверь скрипнула.

Зина обернулась. В проёме стояла Кристина, смотрела в телефон. На лице маска лёгкого раздражения, которую надевала, когда лайков было меньше, чем вчера.

— Ты ещё тут? — бросила Кристина.

— Дежурная, — спокойно ответила Зина.

— Забыла зарядку. — Кристина подошла к парте, открыла сумку, нахмурилась. — Опять села.

Зина кивнула, продолжала стирать с доски. Знала: Кристина не забыла зарядку, искала повод остаться на пять минут дольше, ждала, что зайдёт Глеб.

— Слушай, — Кристина вдруг опустила телефон на парту. — Не заметила, Глеб смотрел сегодня в мою сторону?

Зина замерла.

— Не уверена, — мягко сказала. — Глеб на физре с пацанами бегал.

— Да не в этом дело, — Кристина провела рукой по волосам. — Вчера выложила сторис с того ракурса, который он лайкал в прошлый раз. Ноль реакций. Даже не открыл.

В голосе дрогнула нотка, которую Зина узнала мгновенно: страх. Страх стать невидимой.

Зина отложила тряпку, подошла ближе.

— Крис, — тихо сказала. — Ты же понимаешь, как это работает. Парни не считывают намёки. Для них сторис — картинка. Они не гадают, что имелось в виду.

Кристина фыркнула, но плечи чуть опустились.

— И что делать? Ждать, пока сам догадается?

— Нет, — Зина покачала головой. — Перестань играть в шарады. Ты же блогер, умеешь быть прямой. Напиши честно. Без фильтров, без намёков: «Ты мне нравишься, давай встречаться».

Кристина рассмеялась, но смех вышел коротким, нервным.

— Это же отчаянно.

— Это уверенно, — поправила Зина. — Не трать энергию на то, чтобы Глеб заметил сигнал, которого нет.

Зина сделала паузу, дала словам улечься.

— В прошлом году девочка из параллели тоже ждала, а парень ушёл к другой.

Кристина снова взяла телефон. Экран вспыхнул резким светом.

— Думаешь, сработает?

— Думаю, ты перестанешь гадать, — Зина улыбнулась. Той улыбкой, которая не обещала чуда, но давала разрешение попробовать.

— В худшем случае — скажет нет.

Кристина кивнула. Пальцы уже бежали по экрану — быстро, уверенно.

— Ладно, напишу.

— Удачи, Крис.

Зина вышла в коридор, спустилась по лестнице. Считала ступени. Раз, два, три… Механизм запущен. Кристина напишет. Глеб растеряется. Класс разделится — «она смелая» и «она перегнула». Алёна вспыхнет. Зина останется в стороне — тихая, невинная. Та, что «посоветовала быть честной».