Дэпаранг [Daeparang]
Любовь всей моей смерти. Том 1

Copyright © 2021 GOZKNOCK ENT

Russian Translation Copyright © 2026 ROSMAN LLC ALL RIGHTS RESERVED

This translated edition was published by arrangement with A2Z ENTERTAINMENT Co.,Ltd. through Shinwon Agency Co.

© ООО «РОСМЭН», 2026

Часть I
Казуистика

Глава 1
Великолепный неизвестный актер
Эпизод 1

Нет, этого не может быть. Всего несколько минут назад Шихён была полна сил и решимости. И вот в одно мгновение она потеряла контроль над собой. Даже пальцем пошевелить не могла. Готовая лопнуть от разочарования, она в отчаянии топнула ногой.

– Снято! – раздался гневный крик оператора.

Расстроенная Шихён, сама того не замечая, начала сутулиться. Взгляды, направленные на нее, становились все более осуждающими. Всем своим видом она показывала, что ей не по себе. Однако, не смотря на это, съемочная команда решила поставить ее на край обрыва.

– Рю Шихён, ты вообще понимаешь, какая тебе выпала возможность? Соберись!

«Да, выбора у меня нет, ясное дело. Но ведь я обычный человек. Я не могу совладать со своими трясущимися коленками», – подумала Шихён.

– Ладно, попробуем еще раз!

Как только прозвучал щелчок хлопушки, кто-то из съемочной команды подтолкнул Шихён к обрыву. Она была на краю… В прямом и переносном смысле. Она уже начала жалеть о своем решении, которое приняла с такой готовностью.

– Твою налево! Если мы и дальше будем так тормозить, до рассвета просидим! Смотри, сколько людей ты задерживаешь на съемочной площадке! Тебе на них плевать?

У Шихён тряслись губы и заплетался язык, но ей велели говорить ровным голосом.

«Это я эгоистка? Точно не „главный актер“, который боится промокнуть? Хоть бы поддержали меня, не самую легкую роль играю. Нет же, давайте поорем на меня, чтобы точно не дать собраться… Ну да, у актера второго плана нет права вообще рот открывать. Кто я, грязь? Жалкая муха? Что поделать, пришлось растерянно кивнуть в знак „понимания“. Как же, мне выпал такой шанс».

Шихён собрала всю свою волю в кулак и закрыла глаза. Сквозь опущенные веки она наблюдала за тем, как перед ней проносились различные воспоминания.

* * *

– Этот фильм режиссера Пак Сонхвана поднимает довольно тяжелую и серьезную тему, чего не было в предыдущих его работах, не так ли?

– Режиссер Пак решил отойти от популярного раньше жанра семейного фильма. Он захотел передать определенный посыл. Скорее всего, он так поступил из-за желания расти как режиссер и уделять меньше внимания тому, будут ли успешны его работы.

– То есть его не особо волнует кассовый успех… А разве это не самый кассовый его фильм? Похоже, Пак Сонхвану удалось убить двух зайцев одним выстрелом!

– Да, согласен. В сценарии нет сюжетных дыр, про визуальную составляющую я вообще молчу. И все же…

– Уже представляю, что скажет кинокритик Ю. Уверен, он оценит ту самую обсуждаемую в интернете сцену из фильма!

– Хах, да сто процентов!

– А сейчас давайте прервемся и вместе посмотрим эту сцену.

Экран телевизора демонстрировал кадры из фильма, в которой снималась Шихён. Ее актерская игра была настолько ужасной, что самой девушке хотелось закрыть глаза и больше никогда этого не видеть.

Кинокритик описал сцену следующим образом: «Говорит невнятно, глаза бегают, на камере не могут сфокусироваться». Шихён в полном смятении прикусила губу.

«Неужели это все, на что я способна?»

Чем чаще она вспоминала те съемки, тем больше ей хотелось убежать далеко-далеко в лес, без оглядки. Как же она пожалела о своем решении!

Шихён всегда хвалили и пророчили великое будущее в мире кино. Она верила, что сможет стать знаменитой актрисой. До тех пор, пока не предстала перед камерой.

Жизнь полна разочарований. Она получила роль, на которую претендовало порядка полутора тысяч человек. И что же она обнаружила? Свою слабость. Фатальную. Перед камерой ее душа уходила в пятки. Шихён теряла дар речи. Что-то идет не так – она сразу застывает, словно каменная статуя. Реплики, которые она отрабатывала сотни, даже тысячи раз, полностью забываются. Приходится выдавливать их из себя. Разве такую игру можно назвать хорошей?

Вот так провально она начала свою карьеру. После выхода фильма Шихён не позвали ни на один канал, ее и в титрах не упомянули Разве что отрывки из сцены с ее участием время от времени светились в разных развлекательных программах. Не более того.

Агентство, с которым она работала до своего дебюта, прекратило с ней всякое сотрудничество. С таким «талантом» ей даже об участии в театральной пьесе оставалось только мечтать. Поэтому у Шихён не было другого выбора, кроме как зарабатывать на жизнь, снимаясь в массовке или на второстепенных ролях – не более одной-двух реплик на всю картину. Да и те роли выходили у нее настолько неловкими, что кадры с ней попадали лишь в паблики с мемами.

Что будет, если она не заключит контракт с другим агентством? Кем она станет? Изгоем, наверное. И ведь ничего не поделаешь. Шихён придется искать новую работу, но с ее квалификацией ей открыты только актерские вакансии.

С каждым днем она все больше переживала за свое будущее. Шли годы, Шихён взрослела. Надежды на актерскую карьеру утекали, словно дождевая вода в стоки. Время от времени она вставала перед телевизором и пыталась копировать реплики актеров. Как унизительно. Она вечно винила себя в своих неудачах. Стремясь подавить это чувство, Шихён все больше отдавалась изучению актерского мастерства.

День за днем она впустую тратила время. Но один телефонный звонок внезапно перевернул жизнь девушки с ног на голову.

– Что, правда? Спасибо! Я буду стараться! Спасибо вам большое!

Шихён трясла в руках телефон и со счастливым лицом кланялась стене своей комнаты. Этот звонок словно окрылил ее. Наконец взяв себя в руки, она твердо решила, что сейчас начинается история новой Шихён.

Чудо ли это? Скорее нечто похожее. Режиссер, завоевавший множество наград на международных кинофестивалях, лично предложил ей сыграть роль в его новом фильме. Причем в главной роли был один из ее любимых актеров – знаменитый До Чжиху.

Да, Шихён предложили второстепенную роль, всего три-четыре сцены за весь фильм и не так много реплик, но, учитывая ее актерское прошлое, это, пожалуй, лучшее предложение, на которое она могла рассчитывать. Шихён была готова благодарить режиссера всю оставшуюся жизнь. Ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать происходящее. Каким образом она, несостоявшаяся актриса, получила предложение сниматься в фильме известного режиссера без прослушивания? Она душу была готова продать за хотя бы одну удачно отснятую сцену.

Роль Шихён была совсем незначительной. Поэтому у нее не было необходимости участвовать в читке сценария, ее не приглашали на официальные мероприятия и презентации фильма. Печально, конечно, но она отнюдь не жаловалась. Наоборот, была рада тому, что у нее достаточно времени поупражняться перед съемками. Она зачитала сценарий до дыр, сосредоточив пристальное внимание лишь на нескольких строках.

К началу съемок Шихён была в своей лучшей форме. Она горела этой идеей. Она думала об этом фильме как о ее последней работе, приходила на съемочную площадку раньше всех, брала на себя инициативу, здоровалась со всей командой. На любые слова других актеров и режиссера она кланялась так, словно вот-вот готова была удариться лбом об пол.

– Здравствуйте! Меня зовут Рю Шихён, я с нетерпением жду начала съемок!

Все на съемочной площадке, от актеров до режиссера и сценариста, вели себя довольно спокойно и неторопливо. Шихён же, с ее чрезмерным энтузиазмом, принимали с некоторой долей снисходительности.

– Нет, госпожа Рю, это я жду не дождусь поработать с вами, – улыбнулся режиссер и протянул Шихён руку.

Она без колебаний ответила на рукопожатие и так громко, как только могла, сказала:

– Спасибо! Я вас не подведу!

Одному мужчине, похоже, так понравился смелый ответ Шихён, что он громко расхохотался. Это был Кан Доха, известный в мире кино как «чудак». Сюжеты его фильмов невозможно предугадать, а корейская аудитория с трудом принимает его смелые задумки. Даже несмотря на кассовый успех его фильмов, лишь на закате своей карьеры он получил признание как режиссер. На пике своей карьеры он прошелся по всем крупным кинофестивалям, а затем внезапно исчез. Довольно необычный человек. Отсюда и прозвище.

Прошло довольно много времени с тех пор, как он взял перерыв. Он давно планировал вернуться на экраны корейских кинотеатров. Для Кана этот фильм очень много значил. Шихён не могла вымолвить ни слова: так она была тронута тем, что именно ей доверили съемку в такой важной картине.

– Вам не любопытно, почему я выбрал именно вас, Рю Шихён?

Она не смогла ничего ответить, лишь пристально смотрела на режиссера Кана.

– Инвесторы, съемочная команда – все пытались меня отговорить. Моя работа – снимать фильмы. Чтобы делать это хорошо, я должен работать с теми, кто мне подходит. Иначе все будет напрасно. Вы уже прочитали сценарий и должны понимать, что ваша героиня полна страсти и желания. Ваш персонаж, Шихён, сходит с ума по главному герою. Она по уши влюблена. Чтобы хорошо передать ее эмоции, нужен актер, который сам отчаянно чего-то желает. Я ознакомился с вашим бэкграундом и посмотрел сцены с вашим участием. Ваша актерская игра – ужасна. Но я задался вопросом: почему вы продолжаете пытаться? Вы же знаете, что это не ваше призвание. Почему вы так отчаянно этого хотите? Задумавшись над этим, я взглянул на вас по-другому и все понял. Вы не «не умеете» играть, а скорее «не можете», потому что волнуетесь.

«Режиссер Кан видит меня насквозь…»

– Страх и напряжение исчезнут со временем. У вас его еще много, начинайте сейчас. Расслабьтесь. Я не придерживаюсь строгих графиков, я никуда не спешу. Мы же не на заводе, нам не нужно выполнять план. Старайтесь, но не спешите, и у вас все получится.

Для кого-то эти слова могли стать сильным ударом. Для Шихён же это было скорее поощрением. Перед глазами пронеслись все трудности и невзгоды, через которые она прошла на съемочной площадке. Она чуть не заплакала, но смогла подавить порыв. Меньше всего ей хотелось показывать слабость.

– А еще вот что мне однажды посоветовали… – начал режиссер почти шепотом.

Шихён не особо заинтересовала его история. Кан Доха это заметил и прекратил свой рассказ на моменте, когда хотел о чем-то попросить ее. Вдруг со стороны съемочной площадки раздались крики.

– Ты что, издеваешься? А что, если что-то случится? Ты будешь виноват, если я тут помру!

Режиссер Кан обернулся в поисках источника шума и направился на крики. Шихён побежала за ним к площадке.

– Чего орете? – спросил Кан у помощника.

Как ни странно, ответ прозвучал совсем с другой стороны.

– Господин Кан, как это понимать? Прыгать в море без каскадера? Вы посмотрите на эту скалу, она же нереально высокая! – жаловалась Чон Мира – актриса второго плана. Она должна была участвовать в сцене, где ее персонаж вместе с главным героем прыгает со скалы в море. Но она продолжала повторять, что боится.

Чон Мира сверлила взглядом режиссера, нахмурив свои красивые брови. Было видно, что она не уступит.

– А разве мы это заранее не оговаривали? До Чжиху согласился сниматься без каскадера, чтобы сцена выглядела более реалистичной. Ты, кстати, тоже. Разве нет? Во время читки сценария.

В словах режиссера Кана звучали одновременно вежливость и пренебрежение. Чон Мира, однако, не сдавалась.

– Я не знала, что тут настолько высоко, – сказала она.

– Мира, ты не умеешь плавать? Умеешь же.

Она промолчала. Режиссер фыркнул:

– Тогда не вижу никаких проблем. Сюда часто приезжают даже начинающие дайверы. Тут не так опасно, как тебе кажется. Даже если что-то пойдет не так, внизу вас будет ждать спасатель. С точки зрения безопасности все продумано. Не веди себя как упрямый ребенок.

Мира тяжело дышала. Видимо, ее сильно задело то, как назвал ее режиссер. Даже до слез.

– Я – Чон Мира! Вы забыли, кто дал вам денег на этот фильм? Как вы будете продолжать снимать без средств? У вас ничего не выйдет! – кричала она на режиссера.

Шихён, пристально наблюдавшая за происходящим, решила взглянуть на место съемок. Она задумалась: скала же всего лишь метра два высотой. Ну ладно, не два. Три, наверное. Сильных волн не было. Как и сказал Кан, если ты хоть немного умеешь плавать, ничего страшного не случится.

Казалось, спор Чон Мира и Кан Доха никогда не прекратится. Взгляд Шихён нервно метался между спорящими и съемочной площадкой. А почему бы ей не прыгнуть вместо Миры? Нет, лучше не встревать и помалкивать от греха подальше. Кроме того, в сознании Шихён всплывали слова людей, критиковавших ее и призывавших сдаться и отказаться от карьеры актрисы.

Ее колени тряслись, а голоса вокруг становились все громче. Шихён закусила губу. Она не могла решиться что-либо предпринять. И тут к ней сзади бесшумно приблизилась чья-то тень.

Глава 2
Великолепный неизвестный актер
Эпизод 2

– Прошу прощения…

Тихий, спокойный голос очаровал Шихён. Она повернула голову, желая увидеть, кто к ней обратился. Обладатель приятного голоса спросил:

– Вы, случайно, не умеете плавать?

Шихён широко открыла глаза и просто кивнула.

На губах незнакомца появилась скромная улыбка, словно его обрадовал быстрый ответ. Затем он крикнул в сторону споривших:

– Вы до ночи пререкаться будете? Не заставляйте ее, бесполезно. Лучше давайте найдем замену.

Все сразу уставились на Шихён.

– Диалог отснимем как есть, а подменим ее только на прыжок. У них как раз примерно одинаковое телосложение.

На шумной съемочной площадке наступила тишина. Будто грозный генерал громким приказом заставил всех следовать за ним. Шихён молча смотрела на мужчину, стоящего перед ней. Она была так потрясена, ее сердце готово было выпрыгнуть в любой момент. Она прикрыла рот рукой. Высокий, широкоплечий. Понятно, почему все его послушались. Казалось, даже воздух рядом с ним совсем другой. Его светлая кожа и красные губы были красивее, чем у любой женщины. Смелые глаза и изящная переносица. Он произвел на нее более сильное впечатление, чем все мужчины на ее памяти.

Сколько людей мечтает получить его автограф, но мало кому суждено даже увидеть его вживую. До Чжиху. Прямо перед ней. У Шихён участился пульс.

Хоть она и мало снималась в кино, но уже достаточно долго крутилась в актерском бизнесе. Она встречала много симпатичных, даже красивых мужчин и женщин. Но До Чжиху… Это совсем иной уровень.

Шихён постоянно видела его по телевизору: куда его только не приглашали. Она не могла им не восхищаться. Шихён часто представляла, как снимается с ним в одном фильме, учится у него, ведь он старше и опытнее. Теперь она вела себя как фанатка, которая впервые вживую увидела своего кумира и вот-вот лопнет от счастья.

Пока она тупо смотрела на Чжиху, кто-то подошел к ним и откашлялся. Только тогда Шихён внезапно пришла в себя. Она как ни в чем не бывало огляделась. Человеком, вырвавшим ее из транса, был оператор.

– Рю Шихён, вы в порядке?

– Да! Что такое? – переспросила она, пытаясь перебороть желание смотреть на Чжиху.

– Хотите сыграть в сцене с прыжком, как только что предложил Чжиху?

Только после этих слов Шихён окончательно пришла в себя. Дважды ее спрашивать не пришлось. Не колеблясь, она дала самый твердый ответ в своей жизни:

– Конечно!

Довольный оператор-постановщик дал знак «ОК» съемочной группе. Шихён рефлекторно помахала окружающим.

До Чжиху, казалось, находил забавным ее наивно-вежливое отношение к съемочной группе. Он слегка усмехнулся.

– Удачи нам, – произнес Чжиху.

Шихён все еще не могла скрыть своих эмоций.

– Удачи нам, – вторила она, глупо улыбаясь. – Хорошо, теперь, пожалуйста, встаньте на свои позиции. Говорят, скоро начнется ливень. Если это правда, нам придется притормозить, пока он не закончится. Давайте начнем с самого важного.

Режиссер Кан раздал инструкции по громкоговорителю. Все тут же заняли исходные позиции и начали играть свои роли.

– Сцена номер один. Воссоединение!

Когда раздался щелчок хлопушки, Шихён осознала происходящее. Все это время ей казалось, что это был лишь сон, даже мечта. Но стоило ей взглянуть на актеров вокруг, на серьезно настроенную съемочную команду, как она поняла, что все взаправду.

Чон Мира перевоплотилась в актрису. Она больше не ныла о своем нежелании прыгать в воду, а просто играла свою роль. Она искусно произносила реплику за репликой без единой запинки, отыгрывая эмоции. Про Чжиху и говорить нечего. Его длинные реплики звучали так убедительно…

В кадре разворачивался ожесточенный спор двух людей, а на съемочной площадке не было слышно ничего, кроме их диалога.

Это было потрясающе. Шихён чуть не зааплодировала, сама того не осознавая. Хоть она и испытывала неприязнь к Чон Мира из-за ее капризов на площадке, актерское мастерство девушки было действительно впечатляющим. Шихён даже на мгновение стало неловко за свои мысли.

– Снято!

Голос режиссера разрядил напряженную атмосферу. Далее, по сценарию, Чон Мира ушла из кадра, а на ее месте появилась Шихён. Она взяла осеннюю куртку, которая была на Мире, и надела ее, завязав волосы, как у актрисы. В любом случае будет снят только вид сзади, без каких-либо диалогов. Шихён попробовала повторить жесты, которые делала Мира в кадре.

– Рю Шихён, так как твоего лица не должно быть видно, слегка наклони голову. Я попробую длинный кадр.

В этой сцене женщина, которую ложно обвинили в измене, пытается утопить главного героя в море. Шихён нужно было броситься на Чжиху и упасть вместе с ним с обрыва, словно Нонгэ[1]. Звучало очень просто. Если она не справится, то поставит на себе как на актрисе крест.

Снова щелчок хлопушки. У Шихён пересохло во рту от напряжения. Все, что ей нужно было сделать, – подбежать к абсолютно спокойному Чжиху. Внезапно ее ноги отказались двигаться, будто ее связали. Она выдохнула. Тело била дрожь.

Ее сознание полностью переключилось на камеру. Зачем она про нее вспомнила? Ведь это ее слабое место. Шихён пыталась забыть про съемочную группу, но чем больше она старалась, тем тяжелее становилось. Если ничего не предпринять, это будет полный провал. Нельзя подвести режиссера Кана, который в нее поверил и дал шанс.

Камера повернулась в их сторону. Шихён все еще не могла ничего с собой поделать, как вдруг она услышала тихий вздох Чжиху. Неужели он тоже разочарован?

Шихён шевельнула губами, желая извиниться перед ним, но Чжиху тут же осторожно щелкнул пальцами, словно пытаясь остановить ее. Он сделал это очень тихо, его рука была за спиной. Никто этого не услышал. Кроме Шихён.

Щелк!

В этот момент неподвижные ноги Шихён вдруг словно освободились от оков. Разогнавшись, она схватила мужчину за шею и бросилась с ним вниз со скалы.

Впервые с момента ее дебюта она не думала о камерах. Хоть Шихён и летела в море, ее разум словно плыл по волнам. Она тихо вздохнула с облегчением и сказала себе: «Я это сделала!» Она посмотрела в глаза Чжиху. Что это? Насмешка? Что-то не так или мне просто кажется? Или у него настроение такое?

Пока она пыталась понять, в чем проблема, волны создали водоворот и поглотили их обоих. Шихён душила не только морская вода, но и нахлынувшие эмоции.

Волны разрывали ее сердце на части, а дышать становилось все сложнее и сложнее. На глаза Шихён опустилась черная вуаль, боль исчезла как по щелчку, а все тело онемело.

– Рю Шихён!

Внезапно она услышала, что ее кто-то упорно зовет. Она была не в силах ответить. Ледяная вода поглотила Шихён одним махом. Ее тело уносило течение, не давая ей ни единого шанса выплыть на поверхность. Все, что осталось от нее, – бледная морская пена, образовавшаяся у подножия скалы. Шихён нигде не было видно. Столкнувшись лицом к лицу с пучиной, в которую совсем не проникал свет, она сдалась. Словно вспышка, в ее сознании пронеслась вся жизнь. Бесполезные, абсурдные и приятные воспоминания – все перемешалось в ее голове. Она кашляла, пытаясь сделать вдох. Шихён смотрела на свою жизнь как на кино.

– Мне кажется, у Шихён есть талант. Правда, она немного застенчива. Представляете, если бы она не сыграла главную роль в спектакле на школьном фестивале? Мы бы и не узнали. Мне кажется, вашей дочери следует пойти в школу искусств, а не в гуманитарный класс. Шихён, похоже, тоже этого хочет.

После разговора Шихён и ее классный руководитель обменялись улыбками. Конечно, если бы я сейчас могла вернуться в прошлое, я бы спросила у него: «Какого черта? Зачем вы это сказали?»

Шихён горько вздохнула. Перед глазами предстала новая сцена.

«Поздравляю с поступлением в Университет искусств».

На ветру развевалось большое знамя. Эта фраза вернула ей давно утраченные воспоминания. В растерянности она осмотрелась и с первого взгляда узнала свою альма-матер. Еще ей удалось кого-то разглядеть.

– Это она?

– Это же она обогнала парня, который уже был актером? Говорят, она чуть ли не самая лучшая с точки зрения практических умений. Преподаватели уже с ума сходят.

– Вау, как же круто…

– Тсс, она же услышит!

Шихён шла горделивой походкой мимо шепчущихся. Это была лучшая пора в ее жизни. Она скучала по тем временам.

Вскоре кадр в голове сменился другим.

Шихён ругал знакомый голос. Она направилась туда, откуда доносился звук. А вот и воспоминания о еще одном случае, когда Шихён была на грани.

– Эй, что ты делаешь? Делай как я сказал! Ты сюда повеселиться пришла?

Мужчина с грубым голосом держал в руке сценарий и тыкал им в Шихён. Она была настолько беспомощна, что ей оставалось лишь виновато опустить голову.

– Знаешь, сколько из-за тебя вышло неудачных кадров? Время, деньги, команда! Понимаешь, что сейчас ты за все в ответе? Ты настолько глупа, что не можешь произнести даже эту короткую реплику?

Оскорбления лились на Шихён водопадом. Все, что она могла на них ответить, это банальное «простите меня».

– Господин режиссер, успокойтесь, – подошел к нему кто-то из съемочной команды.

– В смысле успокойтесь? Да что за… Ее же профессор Чон рекомендовал! Что ты делала во время прослушивания? Ты же ту же самую сцену играла, и все было хорошо. У тебя что, в сценарии сюжет поменялся? Это ты называешь актерским мастерством? Да мой племянник лучше бы справился.

– Ну подождите, может, она сегодня не с той ноги встала. Может, пропустим эту сцену, оставим ее на потом?

– Больной, что ли? С какой ноги? Она новичок в этом деле, она должна из кожи вон лезть! Слушай, это твой последний шанс. Если и сейчас облажаешься, то твой позор войдет в итоговую версию, так что напрягись.

– Извините меня, я буду стараться, – только и смогла выдавить Шихён.

Она чувствовала себя самым несчастным и растерянным человеком на свете и осознавала, что выглядит жалко. Она больше не могла на это смотреть. Шихён отвернулась и встряхнула головой. Однако ситуация все никак не хотела отпускать ее. Сцена сменилась на нечто, что она помнила очень смутно.

Вдруг что-то неизвестное схватило Шихён за руку и потащило. Она была уверена, что поднимается на поверхность, но все еще не могла вдохнуть. Ей не было больно. Наоборот, открыв глаза, она почувствовала невероятное умиротворение, до сих пор ей незнакомое.

Когда Шихён пришла в себя, первым в глаза бросился мужчина, который тащил ее. Заметив, что девушка очнулась, он опустил ее на землю:

– О, ты очнулась? Иди тогда сама.

Незнакомец словно приказывал Шихён. Она огляделась, стараясь понять, что происходит. Уже ночь? А где луна? Почему настолько темно? Только фонари слегка освещали округу.

Казалось, была поздняя ночь и угольно-черное небо заполнило все пространство, не было даже привычного лунного света. И до самого конца стояли только уличные фонари. Шихён, мужчина и чужие люди стояли на заасфальтированном мосту.

– Где мы? – спросила Шихён.

– Где-где? Это Самдо[2], – ответил незнакомец.

– Она что, правда существует? – спросила Шихён с большим недоверием.

Мужчина нахмурился. По его лицу было понятно, что Шихён – не первая, кто задает такой вопрос.

– Что ж, времени у нас все равно много. Расскажу тебе по пути. За мной.

Сказав это, он потянул за веревку. Шихён тут же очутилась рядом с ним.

– А это что такое? – вскрикнула она, обнаружив привязанную к ее рукам веревку.

Сначала ей казалось, что ее спасли, и она уже хотела поблагодарить незнакомца. Теперь же ее охватила паника, сердце рухнуло в пятки. Она опасливо оглядела незнакомца с ног до головы.

Он был одет в черный костюм. Волосы аккуратно уложены, руки с изящными кистями и длинные ноги у него выглядели как у модели. У него было красивое загорелое лицо, а скульптурные линии подтянутой фигуры угадывались даже сквозь рубашку. Наверное, он либо актер, либо певец. В любом случае он, вероятно, работает в крупном агентстве, выступает на сцене или снимается в кино.

Шихён подняла связанные руки и закричала на мужчину:

– Это пранк? Серьезно? Кто в наше время еще снимает пранки? Ребячество! Хорошая попытка! Но, знаете ли, я чуть не утонула. Дайте хоть в себя прийти, потом доснимем ваш пранк.

Какое-то время Шихён думала, что это просто очередной актер, снимающийся в их фильме. Она села на асфальт. Однако незнакомца это нисколько не смутило. Он подтянул веревку, закинул девушку на плечо и пошел дальше.

«А что, если это не шутка?»

Шихён словно холодной водой облили. Она пришла в себя и закричала:

– Спасите! Помогите! Я не знаю этого человека! Пожалуйста, помогите!

К счастью, вокруг было много прохожих. Шихён кричала, умоляла их о помощи. Ее не смутил тот факт, что большинство из них носили такую же одежду, как ее таинственный похититель. Они смотрели ей в глаза, но не отвечали. Только слегка улыбались.

Тут ее осенило. Они все заодно.

Она еще раз бросила злобный взгляд на незнакомца. Он посмотрел на Шихён и решил ей ответить.

– Помнишь, ты сказала, что чуть не утонула? – спросил он.

– И что?

– Как что?

После небольшой паузы он добавил:

– Мне жаль, но ты не «чуть не» утонула. Ты умерла.

Глава 3
Так вот она какая – загробная жизнь

– Что? – переспросила удивленная Шихён.

– Умерла. Погибла. Не понимаешь? На другом языке сказать?

– Нет. Погоди…

Шихён пыталась привести мысли в порядок, но незнакомец продолжил свой рассказ:

– Я занимаюсь этим уже сотни лет. Я видел десятки тысяч таких, как ты. Упрямься сколько хочешь, можешь мне не верить. Когда мы дойдем до царства Ямы[3], ты точно поверишь, а сейчас только карму попортишь своими выходками.

Он продолжал болтать без остановки, хоть поначалу и произвел впечатление неразговорчивого человека:

– Как я уже сказал, ты умерла, а я случайно проходил мимо. Вот и забрал твою душу. Вообще я шел кое за кем другим, но был вынужден сначала забрать тебя. Такая уж у меня работа.

– Спасибо, что спасли меня. Спасибо…

Шихён попыталась прервать его, но он не давал ей ни малейшего шанса:

– Когда ты упала в воду, ты увидела свое прошлое, так? То, что произошло в твоей юности, то, что тебе нравилось, ты видела все, будто это произошло вчера.

До сих пор Шихён слушала его лишь краем уха, но сейчас решила быть повнимательнее.

– Это я тебе показывал, чтобы ты отпустила свою прошлую жизнь и попрощалась с миром живых, – сказал незнакомец.

Он достал из кармана 3D-очки, как в кинотеатре, и протянул их Шихён. Она только начала верить в происходящее, как эти абсурдные очки снова заставили ее усомниться.

– Ну уж нет. Если вы хотите меня разыграть, то хоть постарайтесь. Это уж слишком!

Прежде чем она смогла продолжить свою мысль, произошло нечто, что вернуло ее к реальности и лишило дара речи. В кармане незнакомца зазвучал очень знакомый рингтон. Держа Шихён одной рукой, другой он достал телефон. Его смартфон был более новой модели, нежели ее телефон.

– Алло? Это Кёнхван, руководитель центрального офиса, – официально представился незнакомец насмешливым тоном. – Ваше превосходительство, раз вы ушли раньше меня, вы, должно быть, только что закончили церемонию коронации. Наверное, вы уже начали свою работу в царстве Ямы… А, почему я не брал трубку? – Он бросил взгляд на Шихён и продолжил разговор: – Я думаю, дело в том, что я был под водой. Знаете, в наши дни все больше и больше людей прыгают в воду, поэтому я теперь использую водонепроницаемый чехол для телефона. Знаете, связь под водой все еще плохая. Я сейчас несу душу, так что скоро буду у вас.

Видимо, разговор утомил незнакомца. Нажав отбой, он томно вздохнул и продолжил диалог с Шихён, шокированной услышанным.

– Все еще не веришь, что умерла? Приложи руку к носу. Ну как, дыхание есть?

Шихён сделала, как велел ей Кёнхван. В миг ее лицо помрачнело. Она хотела что-то сказать, но осеклась.

– Не дышишь? Но тебе и не больно, не так ли? Потому что ты мертва. От неспособности дышать страдает только тело, оболочка. На душу это никак не влияет. Поэтому ты сейчас ничего не чувствуешь, понимаешь? И все же это не значит, что ты не будешь совсем ничего чувствовать. Ведь люди, которые при жизни совершили много грехов, понесут наказание в этом мире. Они еще познают боль.

Он будто предвосхищал каждый новый вопрос Шихён. Она уже получила все ответы, но решила спросить о том, что беспокоило ее больше всего:

– Кто вы?

Кёнхван остановился, будто ждал этого вопроса. Он опустил Шихён наземь и повернул ладонью ее лицо, заставив посмотреть на огромные врата перед ней. Первое, что бросилось в глаза, – это черепица над ними, будто из времен династии Чосон[4]. Ворота были настолько огромными, что от одного их вида становилось не по себе. Большие сине-красные деревянные створки были так богато украшены, что в голове невольно крутился вопрос: «Зачем?» По бокам створы украшали злобные синие драконы и золотые цветы, а посередине красовалась надпись на китайском языке: «Царство Ямы». Снизу предусмотрительно был дан перевод на английский язык.

Вместо замка, как это обычно изображалось в живописи и трактатах по истории, на воротах расположился сканер отпечатков пальцев. Шихён даже рассмеялась. Не обращая внимания на пленницу, Кёнхван приложил палец к устройству и прослушал голосовое оповещение:

«Добро пожаловать, сотрудник номер двадцать один. Руководитель центрального офиса».

Ворота сразу же открылись, и за ними спутников ожидал совершенно иной мир. На вопрос Шихён Кёнхван решил ответить только сейчас:

– Только что ты услышала, как меня зовут. Сейчас в нашей профессии мы стремимся использовать более современное название, потому что прошлое было слишком старомодным и непонятным. Я проводник души. – Он шагнул за ворота и продолжил говорить: – Официальное название – ангел смерти.

Кёнхван слегка улыбнулся и потянул веревку, к которой была привязана Шихён. В один миг она снова оказалась рядом с ним. Ее тут же охватил страх. Сама того не осознавая, она вся дрожала:

– Вы хотите, чтобы я просто во все это поверила? Вы сектант? Я не знаю, чего вы от меня хотите, но у меня нет денег, и я ничего не умею. Найдите себе другую жертву!

Шихён скользила взглядом по округе, пытаясь спланировать свой побег. Она медленно попятилась назад. Кёнхван лишь слегка повел бровями в знак насмешки над таким примитивным трюком.

– Давай просто завершим начатое, – сказал проводник и потянул ее за собой, словно корову, которую собираются продать на рынке.

«Да, силой его не одолеть. Даже если я убегу, все равно не знаю, куда идти. Пойду пока что за ним».

Как только Шихён прошла через ворота, они захлопнулись с грохотом, напоминающим гром. В то, что она увидела, было трудно поверить. Выстроенные в ряд здания, гладкие асфальтированные дороги, чистота. Все это ничем не отличалось от обычных городских улиц мира живых. Однако на фоне этих урбанистических пейзажей выделялись старинные дворцы, выстроенные меж зданий, а еще кареты, заполнившие дороги вместо привычных автомобилей.

Будто посреди современного города соорудили средневековых декораций. Нелепость окружающего еще больше потрясла и без того растерянную Шихён. Здесь было все: супермаркеты, банки, рестораны. Если бы не кареты и дворцы, можно было бы подумать, что гуляешь по центру Сеула. Чем дольше она шла, тем более странным все казалось.

– Пять поколений назад Великий Король провел в подземном мире реновацию. Когда-то в этом царстве властвовал хаос, потому что климат здесь сильно отличается от климата мира живых. Прибывавшие сюда души никак не могли адаптироваться и вынуждены были скитаться. То, что ты видишь сейчас, – результат реформы нашего правительства. Оно боялось, что такими темпами загробный мир совсем рухнет. Лозунг его кампании – «Загробный мир как мир живых, и наоборот». Здесь ведь теперь и правда как в мире живых?

Когда Кёнхван закончил свой рассказ, Шихён обратила внимание на рекламный баннер. Надпись на нем была настолько абсурдной, что она даже прочитала ее вслух, чтобы убедиться, что правильно поняла смысл:

– «Царство Ямы – страна мечты».

Шихён тут же посмотрела на Кёнхвана озадаченным взглядом.

– То, что невозможно в мире живых, невозможно и в мире мертвых, в царстве Ямы. И наоборот, то, что не принято в царстве, недопустимо и в мире живых. Они абсолютно идентичны, за исключением некоторых нюансов.

Кёнхван, словно гид, рассказал ей обо всем: об истории, местных достопримечательностях и настроениях в обществе. Да так подробно, что Шихён даже нечего было комментировать. Ее удивляло то, как эта невероятная ситуация все больше и больше казалась ей явью. Она сама все видела, все ощущала. Неужели это происходило взаправду?

– С экскурсией закончим. Теперь перейдем к чему-то действительно важному.

Кёнхван внезапно остановился. Он поднял руку, чтобы затормозить карету, и открыл дверь, помогая Шихён сесть в нее:

– Поедем во дворец Ямы, в миграционную службу нашего царства. Там пройдешь проверку. Если повезет, получишь билет для перерождения, но будь готова, что надолго здесь останешься. Будешь тут работать и жить. Законопослушные граждане получают билет. Но если тебе не повезет или грехи твои будут слишком весомыми, попадешь в ад и будешь там гореть тысячи лет. Не переживай так, ты же никого не убивала. Такое только за убийства дают.

Когда Кёнхван произнес слово «убийство», Шихён перепугалась.

– Ты же никого не убивала, да? – переспросил он с подозрением.

– Нет конечно!

– Ну и все тогда. – Кёнхван закрыл дверь кареты и сел рядом.

Откинув голову на спинку сиденья, он крикнул кучеру:

– Во дворец Ямы, пожалуйста!

Как только карета тронулась, Кёнхван продолжил свой монолог:

– Яма сидит вон в том огромном дворце. А рядом с ним небольшое здание, видишь? Это администрация ада, о которой я ранее говорил. Там как раз и выносят решение о наказаниях за преступления. Все здания, кроме дворца Ямы и администрации ада, подверглись реновации. Эти нельзя перестраивать, иначе наше царство утратит свою идентичность. По крайней мере так считает правительство.

Кёнхван без остановки рассказывал истории, многие из которых Шихён предпочла бы не слышать. Она посмотрела на проводника. На его лице была легкая улыбка. Похоже, он наслаждался своими лекциями.

Какое-то время Шихён молчала, но наконец решилась спросить:

– Я правда умерла?

Этот вопрос вызвал у проводника легкое раздражение. Решив, что словами ей что-то доказывать бесполезно, он достал из кармана телефон. Кёнхван долго что-то искал в нем, затем расширил экран и показал его Шихён. На телефоне была открыта новостная статья:

«Известный актер До Чжиху пропал во время съемок фильма».

– Видимо, правда нет ничего невозможного.

Шихён удивляло и одновременно забавляло, что в загробном мире пользуются телефонами и интернетом. Получается, что все учебники и учения врали?

– Думала, мы тут как первобытные люди живем? Это трансляция одного из ваших земных каналов. Посмотри.

Кёнхван прокрутил страницу вниз и включил новостное видео:

«Актер До Чжиху пропал во время съемок фильма режиссера Кан Доха, лауреата Международного кинофестиваля. Актер участвовал в сцене прыжка в море с обрыва вместе с напарницей. После прыжка его унесло волнами, и теперь местонахождение актера неизвестно. К поискам До Чжиху привлечены отряды спасателей, однако сильные волны и проливные дожди затрудняют проведение поисковых операций. Рю Шихён, актриса, участвовавшая в съемке сцены вместе с До Чжиху, также пропала без вести. По словам члена съемочной группы, госпожа Рю упала опасно близко к скале, что означает, что ее шансы на выживание крайне малы».

Пока Шихён слушала репортаж, ее осенило. Она хлопнула себя по колену, поняв, что забыла кое-что спросить у проводника.

– Точно! До Чжиху!

От ее вскрика на переднем сиденье дернулся кучер. Ну конечно, раз она умерла, а Чжиху был рядом, значит, он, скорее всего, тоже где-то здесь.

– Слушайте, я упала в воду не одна, со мной был мужчина. Вы не знаете, что с ним?

– С кем? – Кёнхван почесал затылок, будто не понимая, о чем вообще говорит его попутчица.

– Вот, вот же он! Этот парень! До Чжиху! Он со мной в море упал, где он? – Шихён тыкала пальцем в фотографию актера.

Кёнхван замолчал. Казалось, лицо его напряглось. Он откашлялся и ответил Шихён:

– Забудь о нем.

– Он тоже умер? Правда? Как же так…

Шихён одолевал страх. Она почувствовала, как дергается глаз.

– И кто о ком беспокоится… – сказал проводник и тут же осекся. – Нет, не думай о нем. Лучше думай о том, что ждет тебя. Человек рождается, живет и умирает один. Вот и ты тут одна, только ты сможешь позаботиться о себе. Здесь находятся исключительно умершие люди, поэтому наш мир более эгоистичный, нежели ваш.

Шихён стало не по себе от совета проводника. Она глубоко вдохнула в попытке успокоить свой разум. Кёнхван, утомленный спорами с Шихён, откинулся на спинку сиденья и сонно зевнул.

Теперь вроде все прояснилось. Но она умерла такой молодой… Так несправедливо. От одной этой мысли Шихён становилось страшно думать о том, что ее ждет.

Глава 4
Лягушка, погибшая от случайно упавшего камня

В карете был слышен лишь стук колес. Оба путника молчали. Шихён смотрела в окно, изучая странный город.

Так посмотреть – и не поймешь, что ты в загробном мире. Она без конца вглядывалась в незнакомый пейзаж, но все никак не могла найти отличия от мира живых. Казалось, что она просто приехала в городок, в котором никогда не бывала. Среди кучи вывесок время от времени виднелись названия и бренды, которые она уже видела в мире живых. Удивительно.

– Здесь даже кафе есть, – сказала Шихён спокойным голосом. Ее внимание привлекло кафе, в которое она частенько ходила при жизни. Ей было радостно видеть его, а еще любопытно было посмотреть, что там внутри. За столиками сидели парочки в обнимку, люди болтали, рассевшись по группам, кто-то уткнулся в телефон. Обычное кафе, никаких отличий от реального.

Шихён смотрела на проносящиеся за окном одно за другим здания и едва слышно бормотала:

– И это есть… и даже это…

У Кёнхвана было странное выражение лица. Казалось, он знал, что чувствует Шихён. Проводник решил ее поддержать:

– Смерть – это далеко не конец. В загробном мире можно сделать то, что не успел до смерти. На то она и жизнь, хоть и загробная. Не думай, что все совсем плохо.

Его слова утешили Шихён. Тронутая поддержкой, она взглянула на попутчика, отчего тот лишь пожал плечами:

– Говорят, ты была знаменитой актрисой. Оправдываешь свое имя.

– А? – Шихён показалось, что она ослышалась.

– Ну ты же знаешь, что ты красивая девушка. Не смотри на меня так, приличный мужчина может не так тебя понять.

– Мне кажется, скорее это вас неправильно поймет более приличная женщина, если вы будете так же бестактно говорить что-то подобное, – дала ему отпор Шихён.

– Обычно все от таких комплиментов тают. Ты встречалась с кем-нибудь? – Он ткнул пальцем в ее руку.

Она не хотела реагировать на такой неуклюжий флирт, поэтому промолчала. Теперь в карете повисла атмосфера неловкости. Шихён просто сидела и постукивала по окну. И вот, словно дождавшись подходящего момента, карета остановилась.

– Приехали! – громко крикнул кучер.

Кёнхван внезапно пришел в себя, вышел из кареты и открыл дверь, чтобы помочь Шихён.

Ступив на землю, девушка увидела вдали старинный дворец, устрашающе величавый. Красные столбы, поддерживавшие черепичную крышу, походили на молоты, готовые поразить любого, кто приблизится. Надпись: «Дворец Ямы», грубо выгравированная на табличке, добавляла этому месту мрачности.

Как и у ворот в царство Ямы, Кёнхван приложил палец к сканеру. Красная дверь отворилась с металлическим скрежетом.

Внутри дворца повсюду висели золотые ковры и гобелены. Все выглядело в разы более внушительно, чем обычно показывают в исторических фильмах или сериалах. Однако, в отличие от того, что показывали в кино, здесь в воздухе витала чрезвычайно жуткая энергетика.

Один из охранников узнал Кёнхвана и быстро вышел ему навстречу:

– Что случилось? Его превосходительство уже давно…

– Уже прибыл? Церемония коронации закончилась?

– Ну, да…

– Я опоздал, потому что отлучился по его личному поручению. Не ворчи, – оборвал его Кёнхван.

Он обращался к мужчине, который казался намного старше его, на «ты». Кёнхван развязал веревку, связывавшую Шихён, и передал девушку охраннику:

– Это новенькая.

– Меня зовут Покчо. Я провожу вас к начальству, – представился охранник и поклонился Шихён.

Несмотря на то что он показался ей вежливым, она все никак не могла решиться последовать за ним. Заметив ее неуверенность, Кёнхван подтолкнул ее.

– Все закончится быстро, не волнуйся. Я должен был довести тебя сюда, дальше ты сама по себе. Сейчас я редко провожаю души людей, но так как ты у меня первая за несколько десятков лет, я надеюсь, что ты получишь билет на перерождение, – сказал он дружелюбным тоном.

Стоя перед воротами, он помахал Шихён рукой.

– И еще, меня зовут Кёнхван, а не «послушайте». Если ты переродишься, то, наверное, забудешь меня, но если нет – помни. Все будет хорошо.

После его слов красные ворота с грохотом захлопнулись. Шихён не могла отвести взгляд от того места, где только что стоял Кёнхван. Мысль о том, что она теперь одна, вернула ей уже угасшее чувство тревоги. Однако у Шихён сейчас не было выбора. Она посмотрела на Покчо и кивнула. Тот все понял и пошел вперед.

Как и Кёнхван, Покчо начал рассказывать ей об истории и различных местах царства Ямы. Они что, все тут на гидов учились? Шихён не слушала его. Просто притворялась, что ей интересно, а сама осматривалась.

Они прошли коридор с портретами бывших царей, затем их встретила табличка с надписью «аудиовизуальный зал».

– Здесь вы посмотрите подробную презентацию. Пожалуйста, присядьте и ждите своей очереди, – сказал охранник.

Он легонько толкнул Шихён в спину, и она вошла в комнату. Девушка еще не привыкла к царству мертвых и нехотя следовала всем указаниям, которые ей давали. В темной комнате уже сидело несколько человек (или душ). Они словно под гипнозом смотрели видео на экране. Шихён тихонько прокралась между ними и села на свободное место.

«Рад с вами познакомиться. Добро пожаловать в царство Ямы. Меня зовут Хэллоу, я ваш друг».

На экране появился персонаж-медведь с трезубцем. Он с улыбкой поприветствовал зрителей. Вроде бы милый персонаж, но его красные глаза и короткие конечности были настолько странными, что ему бы только в кошмарах сниться. Медведь продолжал:

«Каждый из вас умер впервые, и, наверное, вы в замешательстве. Но если вы послушаете мои советы, то все поймете!»

– Хах, да ты что! – Шихён даже не смогла рассмеяться, настолько была потрясена.

На мгновение она поднялась со стула, твердо решив, что нет смысла смотреть эту нелепицу. Но тут же поняла, что выбора у нее нет, поскольку за ней наблюдал охранник.

«Вас же уже ввели в курс дела по дороге, не так ли? Да, вы в царстве Ямы. Сюда приходят мертвые души вроде вас. Если вы попали в царство, обратной дороги уже нет. Даже если мир живых все еще манит вас и вы думаете о побеге – откажитесь от этих мыслей. Полиция нашей страны найдет беглеца, где бы он ни прятался, и посадит в тюрьму или сразу в комнату пыток».

Медведь таким милым тоном говорил настолько ужасные и жестокие вещи… Шихён происходящее все больше и больше казалось абсурдом.

Картинка на экране сменилась. Теперь вверху было изображено облако, ниже надпись: «Царство Ямы», а еще ниже – смайлик горы с подписью: «Мир живых».

«Если вы за свою жизнь совершили много добрых дел, то можете отправиться на это облачко, Чхончхукдо[5], и переродиться. Однако такая опция доступна только тем, кто действительно часто проявлял доброту! Большинству суждено в течение определенного периода после суда проработать в царстве Ямы. Если вы будете усердно трудиться и соблюдать законы страны, раскаетесь в своих прошлых грехах и очистите душу, вы также отправитесь на перерождение».

Картинка снова сменилась. Теперь на экране возник идиллический садик.

«Давайте расскажу вам о Чхончхукдо. Это высшая цель всех наших душ. Это врата перерождения. Там вы сможете выбрать, кем хотите быть, и переродиться. Неважно, животным или растением. Большинство людей перерождается в людей, но учтите, что ваши воспоминания о прошлой и загробной жизни полностью исчезнут. Если вы переродитесь не в человека, то будете помнить все».

Когда заговорили о реинкарнации, Шихён начала внимательно слушать, хотя до этого ей казалось, что все происходящее – бред. Теперь она мысленно считала, сколько добрых дел совершила. Она не была плохим человеком, но, если хорошо подумать, особой добродетелью тоже не отличалась. С сожалением Шихён прошептала:

– Да, сразу перерождения я не добьюсь.

Медведь, казалось, услышал ее:

«Вы не были плохим человеком, но и не прожили жизнь, полную служения людям? Не расстраивайтесь! Для вас и существует царство Ямы. Все, что от вас потребуется, – хорошо выполнять работу, которую вам вскоре поручат на суде. Да, вам придется поработать какое-то время, но вы привыкнете! Вы уже видели по пути сюда, что царство Ямы ничем не отличается от мира живых! У нас есть все: от интернета до магазинов в шаговой доступности. Здесь вы почувствуете себя даже свободнее, потому что в царстве Ямы день ничем не отличается от ночи! Ваш первоначальный банковский баланс будет рассчитан из средств, которые были у вас при жизни. Мы подберем вам жилье: чем больше средств, тем лучше апартаменты, а может, даже и особняк. Если из-за несчастного случая вы потеряли свои деньги, правительство предоставит вам квартиру и услуги по кредитованию. В нашей стране действует беспроцентная ставка по кредиту, а погашается он автоматически по мере того, как вы работаете».

В голове Шихён пронеслись слова Кёнхвана: «Здесь живут исключительно умершие люди, поэтому наш мир более эгоистичный, нежели ваш». Видимо, ей придется пользоваться кредитами и муниципальным жильем. При жизни у нее ничего особо не было, значит, и в загробном мире придется начинать скромно. На душе было грустно. На мгновение на экране появился медведь:

«Спасибо вам за внимание, друзья! Скоро вы предстанете перед судом, поэтому, пожалуйста, следуйте инструкциям, которые вы получите на выходе из зала. Желаю вам удачи!»

Медведь помахал рукой и исчез. Какой жуткий и отвратительный видеоролик. От переживаний Шихён прикусила губу. Что ж, делать было нечего, ей пришлось присоединиться к группе других несчастных.

Инструкции были предельно простыми. Как только умершие вышли на улицу, люди в военной форме взяли их в кольцо и выстроили в ряд. Похоже, их очередь уже была определена заранее. Военные ходили со списком и меняли некоторых людей местами. Атмосфера стала еще напряженнее. Шихён виновато опустила голову, хотя и не сделала ничего плохого. Солдат, который проходил вдоль очереди и смотрел в лицо каждому присутствующему, теперь подошел к ней. Он быстро пролистал список, который держал в руке, и посмотрел на Шихён. Чем дольше он просматривал последнюю страницу списка, тем более странным становилось выражение его лица. Она не первый человек, к кому он подошел, что он так долго возится? Казалось, он не мог чего-то найти. Наконец, приложив ладонь ко лбу, он утомленно сказал: «Рю Шихён, двадцать восемь лет, верно?»

На такой простой вопрос Шихён ответила кивком головы. Солдат окликнул товарища. У второго солдата было мрачное выражение лица, будто он страдал от смертельной болезни.

– Кто ее привел?

– Я слышал, что руководитель центрального офиса, – нерешительно ответил солдат, видимо подчиненный первого.

Лицо солдата, стоявшего перед Шихён, стало еще более раздраженным.

– Этот ублюдок сказал, что собирается встретиться с его превосходительством. Он привел не того человека. Что за бардак! Он же всегда поручал другим забирать души вместо него, какой черт дернул его нарушить свой же приказ в этот раз? Он привел не того! – яростно прокричал солдат.

– Минуточку! Что вы сказали? – резко спросила Шихён, до этого боявшаяся и слово проронить. – Что вы только что сказали?

– Ой, я сказал, что в нашей системе произошла непонятная ошибка. – Солдат пытался найти оправдание, но Шихён было все равно.

– Что за ошибка? – перебила она солдата.

Шихён не смущало то, что солдаты были вооружены. Она продолжала громко с ними спорить. Грозный мужчина теперь вел себя нерешительно под ее напором. Она выхватила у него из рук список и швырнула на пол. Солдата ей тоже хотелось швырнуть.

– Вы что, шутите? Системная ошибка? Вы этой ошибкой человека невиновного убили, вы понимаете? Что за проклятая система? Может, ты тоже по ошибке умер?

Даже мышь укусит кошку, если ее загнать в угол. Когда ситуация дошла до крайности, у Шихён проявились несвойственные ей черты характера. Тут и дураку было бы все понятно. Того, что сказал солдат, достаточно, чтобы догадаться, что Шихён не суждено было умереть. Жаль, что рядом нет Кёнхвана. Он во всем виноват. Дать бы ему пощечину и уйти из этого мира мертвецов. Она не могла сдерживать свой гнев и вся тряслась от злости. Второй солдат принес ей тонкое одеяло.

– Ты думаешь, я трясусь от холода? – закричала Шихён в агонии, да так громко, что во всем царстве ее было слышно. Казалось, она сейчас упадет в обморок. Солдату этого, конечно, совсем не хотелось, и он поспешно достал рацию и доложил начальнику.

– Я терпела столько унижений всю свою жизнь, чтобы со мной вот так обращались? – На глаза Шихён навернулись слезы.

– Пожалуйста, успокойтесь, – сказал солдат.

– А ты бы смог успокоиться на моем месте? – Она заплакала.

– Возникла экстренная ситуация, код А–8! Я знаю, что вы заняты и первый день во дворце, но, похоже, вам нужно прийти сюда лично! – настойчиво говорил солдат в рацию.

Все понимали, что ситуация с Шихён – их вина. Поэтому и ответственность лежала на них. Если вызвать начальника, могут быть серьезные последствия. Но что поделать. Однако результат оказался куда более приятным, чем Шихён могла ожидать. Из рации раздался незнакомый голос: «Это диспетчерская. Отведите девушку в тронный зал. Его превосходительство уже в курсе сложившейся ситуации и согласны на беседу».

– Вот что сказали, – передал радист.

Приятно было это слышать. Конечно, ей бы хотелось, чтобы ситуация сама как-то разрешилась. Но палочки-выручалочки, увы, не было. Ее положение, наоборот, становилось все хуже и хуже. Однако у Шихён теплилась надежда на то, что разговор с главой этого места все прояснит.

Шихён была так напряжена, что казалось, у нее вот-вот кровь пойдет носом. Переборов гнев, сдавливавший горло, и собравшись с мыслями, она пробормотала:

– Бери на себя инициативу.

Часть II
Добро пожаловать в царство Ямы

Глава 5
Кто такой Яма?

Коридоры здесь были украшенны, куда более богато, чем любое другое месте в городе. Шихён прошла через них и оказалась перед воротами с золотыми драконами. Они отворились сами собой, безо всякого предупреждения.

– Он ждет, удачи, – сказал ей солдат.

Шихён его не слушала. Она не знала, кого ей предстоит увидеть, но продолжала повторять про себя: «Не бойся».

Тронный зал был украшен, как и подобает царскому месту. По дороге сюда Шихён оглядывалась и рассматривала все подряд, но не сейчас. Она шла вперед и топала по грубому ковру, словно вымещая на нем свой гнев. Сопровождавшие ее сотрудники не оценили такой грубости и попытались остановить ее. Шихён была на пределе, поэтому вела себя безрассудно.

Она представляла, что правитель загробного мира будет сидеть на высоком троне и грозно смотреть на нее. Однако, вопреки ее ожиданиям, он отвернулся и смотрел куда-то в окно, демонстрируя свою красивую спину. Черноволосый, высокий, широкоплечий.

«Где-то я его уже видела», – подумала Шихён.

Она точно уже видела его. Что-то здесь не так. Шихён не могла контролировать выражение своего лица. Хотя какая ей разница: знакомый это человек или нет? Что изменится? Все это не имело значения, и Шихён отдернула себя от размышлений.

– Ну как тебе путешествие по загробному миру? – опередил ее вопросы собеседник.

Его голос парализовал Шихён. Знакомый голос.

Царь повернулся и показал девушке свое лицо.

Повисла тишина.

Шихён абсолютно не знала, что ей говорить. После долгого молчания она наконец смогла собраться с мыслями. Однако все, что она смогла сказать, это его имя:

– Господин До Чжиху?

После того как Шихён упала в воду, произошло много странностей. Но это было уже чересчур.

Она попросила у него объяснений.

– Тебе не обязательно знать подробности, – усмехнулся он. – Во-первых, давай опустим титулы. Мы ведь знакомы.

Он указал на одного из своих помощников. Тот быстро протянул ему книгу. Чжиху начал громко читать содержимое:

– «Имя: Рю Шихён. Дата рождения: седьмое июля тысяча девятьсот какого-то года. Родилась в год змеи. Рост выше среднего. Волосы длинные, прямые. Прическа варьируется в зависимости от работы и настроения. Красивая женщина с большими глазами, но несколько вызывающей внешностью. Место жительства: Сеул. Дата смерти: такой-то день, такой-то месяц две тысячи такого-то года. Причина смерти: самоубийство путем отравления».

– Минутку! – прервала она Чжиху. – Что ты сказал?

– Как что? Это запись о твоей смерти из архива. Вообще ты должна была еще год побыть в мире живых.

Уверенность Шихён вмиг улетучилась. Ее растерянный взгляд показался Чжиху немного жалким.

В голове Шихён внезапно всплыла строчка из любимой пьесы: «Жестоко, жестоко. Проделки судьбы». Ей пророчили смерть через год, но она умерла раньше. Она была потрясена.

Да еще и самоубийство… Невозможно было даже представить, что могло бы сподвигнуть ее на подобное. Шихён вновь потеряла дар речи и лишь моргала своими большими глазами.

– Да, такое действительно происходит раз в сотню лет. Обычно судьба сама приводит людей к завершению их жизни, но в таких случаях – это чисто наша ошибка, – попытался объяснить ей Чжиху.

– Не стыдись говорить, коли правду хочешь объявить. Слышал такое? – перебила его Шихён.

– Да как вы смеете так разговаривать с его превосходительством! – вмешался один из помощников Чжиху.

В иной ситуации Шихён бы извинилась, но сейчас она решила пойти ва-банк. Чжиху, кажется, понял, что она чувствует, и кивнул ей.

– Да все замечательно! Ты, Чжиху, помер, но теперь ты тут важная шишка! А я? Умерла, да еще с кем-то спорить должна!

Шихён на мгновение замолчала, тяжело вздохнула и пару раз ударила себя по щеке горячей ладонью. Только когда ей удалось хоть немного успокоиться, она продолжила:

– Давайте смотреть правде в лицо! В моей смерти виноват До Чжиху. Зачем он взял меня на роль дублера вот так просто? Прыгнуть со скалы? Совсем, что ли? – Она снова замолчала и вздохнула.

Казалось, что ее вот-вот вырвет.

– Разве Чжиху не добровольно расстался с жизнью, чтобы тут оказаться? А вот я тут по случайности! Если я захочу умереть, я сделаю это сама. Зачем ты меня втянул в это? Ух, если бы мы сейчас были живы…

Комнату наполнял лишь ее голос. На этом монолог Шихён завершился. Она колебалась, не в силах продолжать ругаться. Ей удалось высвободить все чувства, что она все это время держала в себе. Ее хватило лишь еще на пару слов: «Если бы я пожила чуть подольше…»

– Ты бы прожила около года, – закончил за нее Чжиху. И попал в самую точку.

Шихён в раздражении закусила губу. Чжиху на мгновение отвел от нее взгляд и сосредоточился на книге, где была подробно описана история ее смерти:

«Фильм, в котором Шихён сыграла роль второго плана, имел оглушительный успех. Она стала популярной. Инвесторы стремились вложиться в ее творчество, а множество агентств уже тянули к ней свои руки, желая взять под опеку. Примерно в это же время Шихён обвинили в мошенничестве, и ее недавно приобретенная репутация вновь полетела в пропасть. Даже прохожие показывали на нее пальцами. Шихён было так тяжело все это вынести, что она решила покончить с жизнью».

Чжиху уже давно знал, когда закончится ее жизнь, но без подробностей. То, что он прочитал, потрясло его и лишило слов. Тем временем Шихён не выдержала и вновь закричала:

– Месяц, год, какая, черт побери, разница? Судьба? Какой-то сумасшедший кошмар, никак не связанный с реальностью. Боже, надеюсь, что я просто сплю!

– Такие мысли вполне естественны. Я понимаю тебя, – успокаивал ее Чжиху.

Шихён немного утихла. Единственным знакомым ей человеком в царстве мертвых был До Чжиху. Да и с ним она лишь обменялась парой слов перед смертью. Теперь он, кажется, был на ее стороне. Это успокаивало.

– Как я могу тебе помочь? – снисходительно спросил он.

Шихён решила воспользоваться шансом и обратилась к нему с просьбой:

– Пожалуйста, верни меня обратно. У меня ведь есть еще немного времени в запасе, да? Это все, чего я прошу. Дай мне дожить свой срок, и я вернусь сюда. Если ты заберешь меня через год, я не буду сопротивляться. Прошу тебя! – Она умоляла царя мертвых, смотря на него жалостливым взглядом.

Плаксивый голос и грустное выражение лица Шихён тронули сердца всех, кто находился в зале. Зрелище было таким печальным, что всем хотелось хотя бы погладить девушку по голове и успокоить. Всем, кроме одного.

– Говоришь, послушно вернешься, если я тебя отпущу? – Чжиху, казалось, совершенно изменил свое отношение к Шихён. – Я должен поверить тебе на слово?

В его голосе чувствовался холод. Шихён сильно этому удивилась. Ей стало не по себе.

– А я почти повелся.

Ну да, она же актриса. Такая непоколебимая, но вдруг такая жалкая и грустная. Притворщица. Свой актерский талант она хотела воплотить в профессию, потому что умела хорошо обманывать людей. Если, конечно, рядом не было камер. Но ведь Чжиху тоже актер. Хотя сейчас он вроде не актер, а какой-то царь. Неважно. В любом случае Чжиху прочитал Шихён как открытую книгу.

– Как ты думаешь, пришел бы сюда человек, который знает, как и когда умрет? Ты серьезно? – спросил Чжиху таким тоном, будто на этот вопрос вообще не нужно было отвечать, и приложил руку к подбородку.

– Если я буду знать, что меня ждет, я не буду сожалеть о своей судьбе больше, чем сейчас. Верни меня в мир живых, и я приму свою судьбу с покорностью, – непоколебимо ответила Шихён.

Чжиху все пристальнее смотрел ей в глаза. Он пытался не упустить ни одного жеста, ни одного движения ее лица. Он хотел узнать все, что она утаивает.

– Примешь судьбу, говоришь… – многозначительно протянул Чжиху. На мгновение он уставился в никуда, будто задумавшись. Затем снова посмотрел на Шихён. – Знаешь, почему, если однажды ступил на земли Ямы, дороги назад нет? – неожиданно спросил он и продолжил, будто размышляя с самим собой: – Про гостайну слышала? Так вот, у нас, в мире мертвых, тоже есть свои тайны. Мир живых не должен о нас знать. Никто не должен узнать, что происходит с душой после смерти. Это секретная информация. Что будет, если ты, зная про этот мир и уготованную тебе судьбу, отправишься обратно в мир живых? Ты уверена, что сможешь вернуться сюда, не рассказав никому про то, что видела?

– Конечно! – уверенно ответила Шихён. Она добавила, что готова понести любое наказание, если проговорится.

Ее смелая позиция заинтриговала Чжиху. Но потом он снова усмехнулся. Нечасто встретишь человека с чистыми помыслами в актерском бизнесе, ставшем гнездом ядовитых змей. Действительно, сильная духом женщина.

– Похоже, я еще не разучился видеть неиспорченных людей, – сказал он, слегка улыбнувшись.

– А это что значит? – не поняла Шихён.

Она старалась подавить нарастающее раздражение. Через некоторое время Чжиху оглядел зал и обратился к своему помощнику:

– Сонхон, ответь на один вопрос.

– Да, ваше превосходительство… – Мужчина рядом с ним быстро выскочил вперед, как только услышал свое имя.

– С сегодняшнего дня я царь этих земель, верно?

– Не совсем, так как у вас еще нет жены. Однако, как вы и сказали, вы единственный и полноправный монарх царства Ямы.

– В таком случае могу ли я издавать указы, даже такие особые, как помилование или наказание, вне зависимости от кармы объекта?

Неожиданный вопрос застал Сонхона врасплох.

– Х-хоть царство Ямы и монархия, наша власть основывается на парламенте. Вам нужно прислушаться к мнению министров и чиновников и принять решение на основе консенсуса. Поэтому…

– Из-за этих подлых чиновников я сотни лет гнил в мире живых, – перебил его Чжиху. – Вы хоть знаете, каково это, быть изгнанником? И кто же умолял меня вернуться и сесть на трон, как только немного поуспокоился? Я стал правителем лишь из чувства долга. Но разве моя жертва не достойна никаких привилегий?

Чжиху говорил спокойно, с легкой улыбкой. Хотя в глазах его читалась явно не насмешка. Он выглядел расслабленным, но в то же время от него исходила жуткая энергия. Сонхон склонил голову и произнес:

– Конечно, ваше превосходительство, ваша жертва достойна всего на свете, ваше слово – закон. Мы будем следовать любому вашему приказу.

Сонхон поклонился. Похоже, ответ устроил Чжиху, и он слегка улыбнулся. Шихён никак не могла понять, о чем они говорят. Она не знала о существовании загробного мира, а теперь еще и всплыла какая-то загадочная история Чжиху. Что все это значит? Она воспользовалась кратковременной паузой в разговоре, чтобы тайком рассмотреть царя. Во время съемок он носил водолазку и брюки. Но куда-то выбросил этот прикид и теперь расхаживал в черном костюме, одного взгляда на который достаточно, чтобы любая девушка растаяла. Всю жизнь она мечтала увидеть его вживую на съемочной площадке, но никогда даже и вообразить не могла, что встретится с ним в мире мертвых и даже успеет поругаться. Что же он за человек такой?

Внезапно из размышлений Шихён выдернул строгий голос Чжиху:

– Рю Шихён, человек, вошедший в земли царства Ямы в двенадцать часов ноль минут по местному времени, не смог до конца насладиться своей жизнью из-за халатности правительства мира мертвых. Данный указ издан лично правителем царства Ямы. Все изначальные данные о Рю Шихён, записанные в архиве, следует немедленно стереть. Рю Шихён обязана прожить и проработать в царстве Ямы один год, она будет назначена на должность менеджера адского пламени. В случае, если она будет добросовестно выполнять свои обязанности в течение указанного периода, ей будет предоставлен билет в Чхончхукдо и возможность переродиться. Конец указа.

Как только Чжиху закончил, его помощник поспешил оспорить указ.

Глава 6
Менеджер адского пламени

– Ваше превосходительство, вы, вероятно, еще не привыкли к нашим обычаям. Согласно законодательству царства Ямы, минимальный срок пребывания составляет пятьдесят лет. Как можно отпустить человека всего через год? Даже если он будет старательно трудиться…

– Ты сам только что сказал. Я закон. Я могу наказывать, а могу даровать помилование. Я могу делать все, что захочу. Мы виноваты в том, что случилось. Я ответственен за эту ошибку как руководитель и заслуживаю наказания, – спокойно ответил Чжиху.

– Но…

Сонхон старался отговорить своего правителя, но это было бесполезно.

– Ты смеешь мне противиться? – яростно выкрикнул Чжиху.

– Ни в коем случае, ваше превосходительство. Я готов отправиться в мир живых за свою дерзость, – попытался извиниться перед царем Сонхон.

– Значит, возражений нет?

До сих пор Чжиху проявлял себя как истинный правитель, но теперь притворялся, будто ищет одобрения. Хотя знал, что ни у кого не хватит смелости его критиковать. Пока все виновато молчали, Шихён внезапно подняла руку.

– Извините, я что-то не понимаю… – Она почесала затылок. – То есть я останусь здесь на год, и если буду хорошо работать, то верну себе жизнь? А что должен делать менеджер адского пламени?

– Как что? Из названия непонятно?

– Не совсем, а я же должна точно знать, что от меня требуется. Я тут первый день, думаете, я понимаю, что к чему?

– По ходу дела разберешься. Я царь, а не учитель. Ты не можешь отказаться. Поэтому делай как говорят. Справишься – через год отпущу. Ты вообще понимаешь, насколько уникальный шанс тебе выпал?

Чжиху быстро лишил Шихён любой возможности поспорить. Ей хотелось еще порассуждать о несправедливости, но в голову ничего не приходило. Она лишь жевала губами. Чжиху взглянул на нее и приказал принести его телефон. Он куда-то позвонил и начал строгим голосом раздавать указания.

– Позаботься об этом, – сказал он.

Внезапно из мобильного телефона Чжиху послышался громкий крик. Слов невозможно было разобрать, но по голосу стало очевидно, что собеседник крайне возмущен. Шихён озадаченно посмотрела на Чжиху. Однако он сохранял абсолютное спокойствие. Конечно, с его-то положением.

– Еще раз повторяю. Это не просьба, а приказ. И точка.

Чжиху повесил трубку и поймал на себе взгляд Шихён.

– Ну и загробный мир, все спокойно пользуются телефонами. Хотя что телефон, тут даже вайфай есть…

У Шихён на уме крутилось еще много вопросов, но она решила оставить их при себе. Нужно было сохранять спокойствие в этой странной ситуации. Нельзя терять контроль над собой. Она тяжело вздохнула. Чжиху прищурился и швырнул в нее телефон. Почувствовав, что в нее что-то летит, Шихён инстинктивно протянула руку, чтобы поймать запущенный предмет.

– Зачем он мне? – с подозрением спросила она у Чжиху.

– Понадобится в экстренной ситуации, – пожал плечами царь, будто вел речь о сущем пустяке. – Если на этом все, ты свободна. Тебя проводят.

Чжиху мягко намекнул безучастно стоявшей перед ним Шихён, что ей пора уходить. Ей не хотелось никуда идти, но Чжиху был прав: делать здесь больше нечего. Она послушно пошла, но перед этим вежливо поклонилась.

– Мы еще увидимся, – многозначительно сказал Чжиху ей вдогонку.

Эти слова обеспокоили Шихён, но она решила не обращать на них внимания. Она вышла из дворца Ямы тем же путем, что и пришла.

И тут перед ней появился тот, кого она меньше всех ожидала увидеть. Казалось, будто она сбежала от тигра, но попала ко льву. За воротами ее ждал не кто иной, как Кёнхван. Он так и излучал недовольство.

– Я что, один такой? «Ой, у него все хорошо? Может, он хочет пообщаться с новыми людьми?» Мне что, заняться нечем? Как же бесит. – Кёнхван ругался и топал ногами. Видимо, он не замечал приближение Шихён.

Девушка остановилась, чтобы окликнуть Кёнхвана. Не это ли тот самый гид, о котором говорил Чжиху? Но вдруг задумалась: стоит ли доверять человеку, который привел ее сюда по ошибке и заставил пройти через весь этот ужас?

Кёнхван, заметив девушку, уставился на нее. Причем таким осуждающим взглядом, будто она в чем-то провинилась, хотя злился он явно не на нее..

– Чего уставилась? Знаешь, сколько дел мне пришлось отложить? Из-за тебя такой потенциал пропадает! Где еще найдут такого профессионала, как я? – выкрикнул он и указал пальцем на Шихён.

– Такой профессионал, что не смог даже душу человека без ошибки забрать? Будь я членом вашего общества, мне было бы за вас стыдно. Стыд-но! – Шихён пыталась подражать его манере говорить.

Такая наглость еще больше разозлила Кёнхвана. Он пнул лежавший перед ним камень:

– Если бы не благосклонность этого ублюдка, ты бы сегодня же померла!

– Как мертвяк может умереть? – иронично подметила Шихён.

Кёнхван был уже на пределе. Он ничего не ответил, лишь отвернулся и устало куда-то побрел.

– Хочешь идти за мной – иди. Не хочешь – не надо, – бросил он.

Шихён захотелось отвесить этому красавчику подзатыльник. Конечно же, она поплелась за ним. Проблемы ей ни к чему.

Они шли молча и так долго, что у Шихён заболели ноги. Наконец они остановились у небольшого многоквартирного здания. Интуитивно Шихён поняла, что здесь и будет жить. На мгновение девушка остановилась. Кёнхван, не услышав ее шагов за спиной, обернулся.

– Чего встала? Пошли.

Шихён молча оглядела дом. Зрелище было печальным. Кёнхван, казалось, снова начал злиться.

– А ты чего ждала, дворец? Ты сюда без денег пришла, это даже больше, чем ты заслуживаешь. Тебе бесплатное жилье и работу дали, – процедил он холодным тоном.

Дворец? Да куда там. Такой ветхий домишко, казалось, он вот-вот рухнет. Шихён все никак не решалась войти внутрь. Еще и эта работа. Да, ей дали работу, потому что место пустует. А ее мнение кто-нибудь спросил? Хотя чего уж говорить, все ведь решено. Какой смысл спорить? Выбора нет. Пришлось ей покорно направляться к дому. Хотя лицо девушки все равно выражало недовольство.

Шихён встретила старая бетонная лестница, ведущая вниз, и… Крыса! Услышав писк, Шихён захотелось развернуться и выбежать прочь. Полуподвальная квартира? Она зашла за Кёнхваном и чуть не упала в обморок. Рваные и выцветшие обои, таракан, выбежавший из-под двери, паутина, отвратительно грязный пол.

Шихён была в ярости.

– Ты серьезно хочешь сказать, что я буду здесь жить? – выплеснула она свою злость на Кёнхвана.

– Нет, я просто так тебя сюда привел, от нечего делать, – ответил тот с сарказмом.

До того, как стать актрисой, Шихён не беспокоилась о деньгах. Начав жить отдельно, она брала различные подработки, средств едва хватало, но не до такой же степени. Шихён была настолько поражена увиденным, что даже закашлялась.

– А можно все же не в подвале? Хотя бы первый этаж? Умоляю, – попросила Шихён.

– Это не подвал, а полуподвал. Ты чего такая придирчивая? Хочешь вообще на улице жить?

– Серьезно?

– Тсс! Хватит! Сегодня у тебя есть свободное время. Можешь поспать или прибраться. Завтра предстоит ответственный день, так что отдохни. Приеду за тобой утром, будь готова, – сказал Кёнхван и удалился.

– Ха-ха-ха! – Шихён казалось, что она сходит с ума. Писк крыс и жужжание насекомых, которые раздавались на лестничной клетке, были слышны и внутри квартиры. Ей хотелось кричать от безысходности. В полном отчаянии она рухнула на пол, где было почище.

«Закрою глаза, усну и проснусь в своем мире. Это просто кошмарный сон».

С этими мыслями Шихён попыталась уснуть, но сделать это ей не удалось.

* * *

Тук-тук!

Она только-только начала засыпать, как вдруг раздался громкий стук в дверь. Шихён попыталась прийти в себя.

Когда она машинально вскочила с пола, кто-то за дверью начал уже кричать:

– Я знаю, что ты внутри, выходи давай!

Из-за его сердитого голоса Шихён подумала, что неизвестный человек над ней издевается. Она не стала открывать дверь, а просто прислушалась, но через несколько мгновений все же решила заговорить с незнакомцем:

– Кто там?

– Ты мой сменщик! Выходи быстрее! Из-за тебя я трачу время своего перерыва!

– Мне ничего такого не говорили, так что не выдумывай…

Прежде чем Шихён успела произнести слово «убирайся», из-за двери послышался знакомый голос:

– Не упрямься. Открой дверь.

Это был Кёнхван. Шихён неохотно повиновалась и открыла дверь. За ней стояли Кёнхван и какая-то женщина. Шихён подозрительно взглянула на пялившуюся на нее незнакомку. Ростом та была примерно как среднестатистический мужчина, а чертами лица напоминала модель из зарубежного глянцевого журнала. Однако, вопреки ее выдающейся внешности, внимание приковывали ее слезящиеся щенячьи глаза.

«Видимо, она более вспыльчива, чем я», – подумала Шихён.

Кто медлит – тот проигрывает! А Шихён нельзя было это допустить, поэтому она поприветствовала незнакомку уже ставшим дня нее привычным образом:

– А вы кто?

Глава 7
Начало серьезной работы

Шихён смотрела на незваных гостей. Женщина была на локоть выше нее. Шихён было немного страшно, но она этого не показывала.

– Ее зовут Вольчжин. Можешь звать ее старшей. Или начальником. Как хочешь. В любом случае она покажет, какая работа тебя ждет. Какое-то время вы будете работать вместе, так что не подведи, – ответил за девушку Кёнхван.

Шихён едва не выпалила: «Мне не нужен наставник». Но заставила себя сдержаться.

– Вы опаздываете. Давайте, раз-два! – Кёнхван хлопнул в ладоши, поторапливая девушек.

– Начальник, может, мне уже пора начать работать проводником? – с усмешкой спросила Вольчжин у Кёнхвана.

Шихён позабавило то, как Вольчжин огрызнулась на своего начальника.

– Ого, собака решила напасть на своего хозяина, – прошептала Шихён.

Вольчжин ее услышала.

– Что ты сказала? – переспросила она, подойдя к Шихён с готовностью ударить ту по щеке.

Шихён сначала испугалась, но быстро взяла себя в руки. Кто она такая, чтобы бояться эту девицу? За плечами Шихён огромный опыт в киноиндустрии, которая, на секундочку, опаснее диких джунглей. Она даже глазом не моргнула.

– Говорю, опаздываем. Времени нет уже, пошли.

– Вау, да ты у нас бесстрашная девочка.

– Я не девочка. Готова поспорить, я старше тебя. По молоку на твоих губах видно, – холодно огрызнулась Шихён.

Вольчжин уже готова была на нее наброситься, как вдруг между ними встал Кёнхван:

– А я смотрю, вы уже никуда не торопитесь. Быстро на выход!

Хоть Шихён и казалось, что Вольчжин девушка боевая, но против воли Кёнхвана идти та не стала. Гостья что-то проворчала, но все же последовала за Кёнхваном. И хотя Шихён никогда раньше не видела свою гостью, но легко смогла понять, что у той на уме, окинув пренебрежительным взглядом.

«Такая наивная, хоть по виду и не скажешь. Настолько ли ты хороша, как хочешь казаться?»

Шихён вздохнула и покачала головой. Она уже сомневалась, что найдет здесь кого-то в здравом уме.

Выйдя из здания, точнее, из дома (как бы сильно она ни пыталась это отрицать), Шихён прошла несколько шагов и увидела огромную фабричную площадь. Расположенные на ней здания напоминали промышленный комплекс. Девушка старалась демонстрировать безразличие, но сама с восхищением смотрела по сторонам.

– Где ты работала? – спросил Кёнхван у Вольчжин.

– В зоне С-тринадцать.

– А, да?

Шихён все еще любовалась окрестностями и не обращала на них внимания. Кёнхван о чем-то задумался и посмотрел в небо. Опустив взгляд, он помахал Шихён рукой:

– Удачи! Я пошел.

– И что, все? – Шихён смутила безответственность Кёнхвана, намеревавшегося свалить побыстрее.

– Ах да, я же ни разу не говорил тебе, что я очень занятой человек. А этот ублюдок… Тварь… Ой нет. Его превосходительство. Если бы не он, я бы вообще с тобой не возился, – с раздражением выплюнул Кёнхван.

Он велел Вольчжин рассказать Шихён все о работе и исчез, словно его сдуло ветром.

И вот они остались вдвоем. В воздухе витала неловкость. Вольчжин молча взглянула на Шихён и направилась к своему рабочему месту. Шихён мгновение поколебалась, но последовала за ней.

– Эй! – Вольчжин первой нарушила молчание.

Девушка подошла к Шихён и посмотрела на нее сверху вниз. Шихён даже стало слегка не по себе, она всячески пыталась избегать взгляда Вольчжин.

– Чего тебе? – оскалилась Шихён.

Вольчжин издала смешок, полный презрения.

– Ого, а чего это мы на «ты»? – театрально возмутилась она.

Девушка поднесла указательный палец к лицу Шихён, намереваясь ткнуть ее в лоб. Как раз в тот момент, когда пальцы Вольчжин уже почти коснулись переносицы Шихён, та быстро ударила обидчицу по руке. Так она без слов объявила войну:

– Думаешь, я мелкая? Нет, это просто ты лошадь.

Похоже, Шихён попала в слабое место Вольчжин. Та даже на мгновение запнулась, не зная, что ответить.

– Да ты, похоже, слышишь звон, да не знаешь, где он. Считаешь себя особенной, потому что тебя помиловали? Ты лишь заноза в заднице господина Кёнхвана. Думаешь, он бы убежал в такой спешке, если бы действительно переживал за тебя? Малолетка, ты еще не знаешь, что такое страх. Лучше тебе не нарываться, – выдала Вольчжин целую тираду угроз и оскорблений.

Шихён опустила голову и начала слегка подергивать плечами.

– Ты что, плачешь? Ха, реально плачешь, что ли? Думаешь, я поверю? Что, не такая сильная, какой хотела казаться?

Вольчжин даже немного расстроилась. Новичок, на которого она решила надавить, оказался даже слабее, чем она ожидала. Шихён никак не реагировала на ее слова, лишь продолжала дергать плечами. Вольчжин из любопытства коснулась ее. Шихён подняла голову.

Да, она плакала. От смеха. И даже когда показала свое лицо, все равно продолжала хихикать.

– Ты чего ржешь? – растерянным голосом спросила Вольчжин.

– Ха-ха-ха, ну ты даешь. Ну ты и ископаемое, кто вообще сейчас так говорит? Ха-ха-ха, слышишь звон… Ха-ха-ха!

– Ты кукухой поехала, что ли? – Вольчжин пощелкала пальцами перед лицом Шихён, чтобы убедиться, что та вообще в себе.

Но Шихён никак не реагировала, а лишь продолжала смеяться. Немного успокоившись, она вытерла слезы и спросила Вольчжин:

– Тебе что, нравится этот чертила? Хи-хи.

– За языком следи! Как ты можешь говорить так про начальника?! – в гневе закричала Вольчжин.

– Да не бойся ты, я никому не скажу.

Лицо Вольчжин, казалось, вот-вот лопнет от злости. По ней было ясно видно все, что она чувствует. Будто у нее на лбу написали: «Я люблю Кёнхвана». Шихён много разных людей за свою жизнь повидала, но Вольчжин – уникальный персонаж. Шихён было одновременно и смешно, и грустно.

Вольчжин хотела задеть ее словами, но все никак не могла пробить броню своей новой напарницы и лишь продолжала тяжело дышать от раздражения. Девушка молча смотрела на Шихён и мысленно проклинала ее. В итоге она решила отступить, потому что продолжать спорить – значит терять время впустую. И свое, и этой противной актрисы. В некотором смысле Вольчжин попала под начальство Кёнхвана благодаря Шихён, которая пришла на ту же должность. Может, стоит быть к ней более снисходительной?

– Давай прекратим эту ругань, – предложила она.

– Да неужели.

От грубого ответа Шихён стремление Вольчжин к перемирию тут же улетучилось. Зато появилось желание врезать этой выскочке.

Вдруг к ним подошли двое мужчин в рабочей одежде. Шихён от неожиданности отступила на шаг. Почему каждый человек в этом мире такой красивый? Вот еще двое симпатичных молодых парней. Шихён стало любопытно: бывают ли в царстве Ямы конкурсы красоты?

– Привет, Вольчжин. Хватит тут спорить, учи новенькую быстрее. Как ты ушла, нам стало не хватать рабочих рук, – сказал один из них.

– Факт. Характер у тебя дрянной, зато работу ты делала как следует, – подтвердил второй.

Они выглядели очень дружелюбными. Парни перевели взгляд на Шихён и поздоровались с ней.

– Тебе может показаться, что она злая, но это не так. В глубине души она ангелочек. Не сердись на нее. Ой, забыл представиться. Меня зовут Чжу Акдон, я начальник рабочей бригады… черт, никак не привыкну к новому названию… HellFire Industries, – с горькой улыбкой сказал рабочий.

– Ха-ха, ты чего? Новое название слух режет? – усмехнулась Вольчжин и хлопнула Акдона по плечу.

– «Хелфайр Индастриз»… как это выговорить… – повторила Шихён.

Забавное название для компании в мире мертвых. Губы Шихён слегка дернулись, когда она попыталась подавить смех.

– Да здесь уже давно все изменили, а ты все никак не привыкнешь. Настолько привык к старым названиям? И хватит говорить всем, что ты начальник. Менеджер! Сейчас все так говорят, – саркастично заметила Вольчжин.

Акдона подобные ее высказывания всегда раздражали, и он показательно заткнул уши.

– Мне тоже больше нравилась должность «распорядитель адского пламени», нежели «менеджер HellFire». Глобализм! Глобализм живет, только вот мы тут уже все мертвые. Что за нелепица, – подключился к разговору второй мужчина.

– Адский огонь, HellFire… вот оно что. – Шихён наконец уловила связь. С ее точки зрения, оба названия были довольно странными.

– Ха-ха, это забавно! – вежливо посмеялась Шихён.

Вольчжин посмотрела на нее с недоверием:

– Притворяешься милой?

– Ты чего огрызаешься на нее ни за что? Привет! Меня зовут Тэхёк, – перебил Вольчжин второй мужчина и протянул руку Шихён. Она ответила на его приветствие.

Тэхёк прищурился и оглядел Шихён с ног до головы, тем самым смутив ее. От него исходила зловещая энергия, и ей мгновенно стало не по себе. Она отдернула руку и поморщилась.

– Черт возьми. Простите меня. – Тэхёк сложил руки вместе и слегка наклонился. – Я слышал, что при жизни вы были актрисой. По вам видно. Вам даже большинство ёкаев[6] позавидует.

– Ну слушай, я тоже всегда думал, что каким бы красивым ни был человек, его нельзя сравнивать с ёкаем. Но видимо, она исключение. Даже его превосходительство не устояли и издали для нее особый указ, – поддержал его Чжу Акдон и добавил про себя: «Да, наверное, кхм».

Шихён не понимала, о чем они говорят. Кто такие ёкаи? Какие-то монстры, что ли? Как только она собралась спросить их об этом, в разговор вмешалась Вольчжин.

– Неплохо, неплохо. Вам заняться нечем? Вы откуда об этом так быстро узнали? Так, идите работать. Мне надо показать ей, что ее ждет на новом рабочем месте, – нервно сказала Вольчжин и слегка толкнула Акдона и Тэхёка.

– Ты что, обиделась, что ты теперь тут не самая красивая? Не переживай так! С твоим-то ростом за тобой половина мужчин чистилища будет бегать, – подшутил над ней Акдон.

– Да-да! Ты же теперь будешь работать с любовью всей своей смерти! Так что давай не истери, – подхватил Тэхёк.

Несмотря на свой вспыльчивый характер, сейчас Вольчжин была спокойна. Видимо, она привыкла к такого рода шуткам. Они с Шихён распрощались с мужчинами и ушли. За спиной еще какое-то время слышалось обсуждение парней о том, что у них сегодня на обед. Вольчжин привела свою преемницу в мастерскую.

Глава 8
Предложение за гранью разумного

Как только девушки вошли в здание фабрики, слух Шихён пронзил ужасный крик, похожий на вопль умирающей лошади.

– Поначалу всегда страшно, потом привыкнешь, – успокоила ее Вольчжин, сразу поняв, что чувствует сейчас Шихён.

– Что это за звук?

– Пытают кого-то. Если будешь за всех переживать, тяжело тебе тут придется. Все они совершали ужасные вещи при жизни. Они не достойны сочувствия, – решительно заявила Вольчжин.

– То есть менеджер адского пламени… – Шихён на мгновение замолчала и посмотрела на Вольчжин, – должен управлять огнем, которым пытают этих людей?

– Вау! Я рада, что ты сама это поняла. Сэкономила мне время. Ты будешь работать в три смены. Видишь огонь? Там, под печью. Ты должна следить, чтобы он не погас. Если он немного ослабнет, прибавь его с помощью этого пульта дистанционного управления. Если, наоборот, слишком разгорится – убавь, чтобы ничего не перегрелось и не сломалось. Когда смена закончится, передашь управление своему сменщику.

Вольчжин протянула новенькой пульт дистанционного управления размером с ладонь. Шихён все еще была растеряна из-за увиденного и выронила его из рук. Вольчжин это не удивило, поэтому она отреагировала довольно спокойно:

– Что с тобой? Уже не такая сильная?

Вольчжин подняла пульт и снова протянула его Шихён.

Мужские и женские крики сливались в единый вопль, похожий на ужасающий рев. От одного этого звука тело Шихён пронзила боль, будто пытали ее саму. Она закрыла уши ладонями, казалось, она вот-вот сойдет с ума. Вольчжин, спокойно наблюдавшая за ней, вздохнула и с силой дернула Шихён за руки:

– Что бы ты ни думала, у тебя очень хорошее рабочее место. Да, крики утомляют. Но все, что от тебя требуется, – нажимать кнопки на пульте. Знаешь, сколько людей стремятся сюда попасть? Многие, вон, целыми днями стоят и возятся с ножами. После этого все руки в порезах.

– А зачем они это делают? – с ужасом спросила Шихён.

– Орудия пыток мастерят.

Ответ не успокоил Шихён. Зато у нее совсем отпало желание задавать другие вопросы. Сейчас она была сосредоточена на том, чтобы взять себя в руки. Казалось, эта задача ей не под силу.

– Итак – Вольчжин снова что-то протянула Шихён.

Пара старых наушников. Очень старых.

– У тебя же есть телефон? – спросила Вольчжин.

Вместо ответа Шихён начала рыться в карманах и достала телефон, который ей дал Чжиху. Он уже разрядился, на экране мигал характерный значок.

– Отлично. Вон там есть розетка, можешь зарядить. Заткни себе уши и слушай музыку, так время быстрее пролетит. Ну и следи за огнем, конечно.

Вольчжин уже собиралась оставить Шихён. Та молча наблюдала за движениями начальницы, надевая на голову только что полученные наушники.

– А, вот еще. Дай мне свой номер. Я тебе наберу, когда твоя смена закончится, – сказала Вольчжин.

Шихён послушно протянула ей свой телефон. Вольчжин записала номер в свои контакты и вернула устройство.

– Так, мне тоже нужно на инструктаж, у меня же теперь новая должность. Не натвори тут дел. Я позвоню в конце смены и объясню, где надо отмечаться, когда ты на нее выходишь.

Шихён внезапно рассмеялась.

– Ты добрее, чем я думала, – не удержалась она.

Вольчжин не поняла, комплимент это или сарказм.

– Опять крыша поехала? Видимо, да. Ладно, я пойду работать, шумно тут.

Вольчжин поспешно вышла из кабинета. На первый взгляд она показалась горделивой и подлой, но на деле оказалась совсем другой.

«Стесняется, наверное», – подумала Шихён.

Она подключила наушники к телефону и быстро нашла успокаивающую музыку, которая будто перенесла ее в другой мир, подальше от этих криков. Тихая фортепианная мелодия на фоне ярко-красного огня, стремящегося поглотить все вокруг. Противоречиво, но неожиданно уместно. Шихён немного успокоилась.

Было скучно. Время словно совсем остановилось. Сколько уже прошло? Шихён подпевала песням, игравшим в ее наушниках. Делать было совершенно нечего, она уже все перепробовала. Оставалось только зевать.

«И так целый год…» – подумала она.

Мысль о том, что ей предстоит сидеть так еще 364 дня, ужасала. Может, это все-таки ее наказание за не слишком полную добра жизнь?

Идеи у Шихён закончились, и она решила поковыряться в телефоне. Хотя она немного колебалась: ведь это был не ее телефон, а Чжиху, но ведь она уже включила на нем музыку. Что в этом такого?

– А, к черту! – сказала она шепотом и разблокировала телефон.

«Ого, да тут все есть», – обнаружила она уже через минуту.

Соцсети, такие же, как в мире живых, работали и в мире мертвых. Разные приложения, игры. Шихён вновь на мгновение забыла, где находится. Поколебавшись, она зашла на новостной портал. Вся лента, до десятой статьи включительно, пестрила именем До Чжиху. Там были самые разные сюжеты: о том, что он выжил, и о том, что погиб, и даже о том, что к его поискам привлекли шаманов. Ее саму в этих статьях обозначали как «актер А» или «актер второго плана». Это сильно разочаровало Шихён. Наверное, единственные, кто ее ищет, – агентство, которое и так не выполняло должным образом свои обязательства по контракту. Шихён тяжело было совладать с эмоциями, ведь она обычный человек. Когда-то она росла в семье богатых и любящих родителей. Чем глубже она погружалась в воспоминания, тем больше жалела о том, что с ней случилось.

– Вот так вот, – тихо пробормотала про себя Шихён.

Внезапно появилась чья-то рука и вытащила наушники из ее ушей. Шихён так перепугалась, что выронила телефон. Как только пропала музыка, все вокруг заполнили голоса, резавшие слух, словно нож. Шихён машинально встала. Перед ней стояла знакомая фигура. Чжиху.

Он подобрал телефон и отдал его Шихён, а затем обхватил рукой тыльную сторону ее ладони.

– Хорошо работается? – тихо спросил он. Его голос был даже красивее, чем раньше.

Шихён, на лице которой отразился страх, попыталась отдернуть руку, но Чжиху ее не отпускал.

– Кажется, огонь ослаб. Прибавишь?

Шихён поняла, что забыла о своей работе. Она в спешке достала из кармана пульт, запаниковав, но Чжиху был абсолютно спокоен. Он нажал на кнопку вместо нее.

– Тебе не хватает усидчивости. Сосредоточься, – саркастично заметил он.

– Отпустите. – Шихён снова попробовала отдернуть руку.

Чжиху кивнул и отпустил ее как ни в чем не бывало.

Что за внезапность? У Шихён в мыслях все с ног на голову перевернулось от неожиданности. Она старалась скрыть свое смущение. Наконец ей удалось успокоиться и ровным голосом задать вопрос:

– Что вас сюда привело?

Шихён хотела сказать громче, но у нее не получилось: она заикалась, а лицо покраснело.

– Проверить, как идет работа. Инспекция своего рода. Ну и чтобы поговорить.

– А, вот как…

– Спрошу еще раз: хорошо работается? – настоял Чжиху на своем вопросе.

– Все хорошо. Я сегодня первый день работаю, поначалу всегда тяжело.

Шихён не смогла сказать правду, а он явно ожидал другого ответа и остался не очень доволен. Ей хотелось убежать куда-нибудь подальше, но она попыталась скрыть свой страх.

– Правда? Даже эти крики тебя не смущают? – Чжиху говорил уже громче.

– Что вы хотите? – нервно спросила Шихён.

– То есть тебя устраивает и работа, и жилье?

– Если вы продолжите повторять одно и то же, понятнее не станет. Скажите нормально, чего вы хотите?

Шихён решила не сдаваться под его напором. Чжиху поддался ее призыву и сказал напрямую:

– Если ты кое-что для меня сделаешь, я все исправлю.

Чистый, ясный голос Чжиху тронул Шихён в самое сердце. Заинтригованная его предложением, девушка кивнула и, отбросив сомнения, спросила:

– Что от меня требуется?

– Сразу оговорюсь: нравится или нет, тебе придется остаться в царстве Ямы на год. И только от тебя зависит то, как ты этот год проведешь: преодолевая ежедневные трудности или весело и беззаботно. Если ты примешь мое предложение, я не только избавлю тебя от рутинной работы, но и гарантирую разного рода привилегии царства Ямы, – четко и ясно объяснил Чжиху. – И это не все. Я позволю тебе иногда посещать мир живых.

– А что, так тоже можно? – В глазах Шихён светилось любопытство.

– Разве есть что-то, чего я не могу? Я здесь царь и закон. Могут возникнуть бюрократические трудности, но я все улажу.

К царю мира мертвых и при жизни относились как к монарху, что уж говорить. Шихён почему-то внезапно стало не по себе. Ее смутило предложение Чжиху, и она хотела возразить, но мужчина не дал ей вставить и слова.

– Ну как? Разве это не предложение, от которого невозможно отказаться?

– Эм, ну… да… – Шихён колебалась.

Говорят, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И смысл этой пословицы Шихён испытала на себе, так что условия, предложенные Чжиху, заставили ее сомневаться. Поэтому ответ давался ей с огромным трудом.

Тогда Чжиху, немного повысив голос, твердо заявил:

– Еще я позволю тебе переродиться. Но не в новое тело. Я позволю тебе стать Рю Шихён. Актрисой. Как ты и хотела.

– П-правда? – Шихён подкупили эти слова. Она восхищенно смотрела на Чжиху. – Вы правда можете это сделать? Вы ведь не шутите? Если вы сейчас скажете, что это была шутка, я ужасно разозлюсь.

Шихён трепетала от одной только мысли. Вернуться в мир живых – это же то, чего она больше всего хотела.

Чжиху, немного помолчав, кивнул ей и сказал:

– Да.

От этого короткого ответа сердце Шихён, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

– Еще я могу найти твоих умерших родителей.

Глава 9
Стань моей женой

Эти слова чуть не сбили Шихён с ног. Она была настолько потрясена, что не могла издать ни звука. Кровь прилила к голове, будто кто-то перевернул девушку вверх ногами. От напряжения Шихён зажмурилась. Перед ее взором предстали два лица, черты которых размыла память со временем. Шихён вспомнила причину, по которой была столь одержима идеей стать актрисой, несмотря на всю безнадежность этой затеи. Она всегда старалась об этом забыть, но сейчас прошлое предстало так ясно, будто все случилось вчера.

– Зачем вам приезжать? Я скоро выхожу, – раздраженно пробубнила Шихён и огляделась. Она устала и оттого говорила тихо. – Я закончила съемки, скоро буду. Вот уже выхожу, можете меня не забирать.

– Почему у тебя такой печальный голос? Разве мы не семья? Не так ли, дорогая?

– Конечно! Как мы можем пропустить первые съемки нашей дочери. Мы подождем у выхода, чтобы тебе не мешать. Поздравим при встрече!

Голоса родителей еще сильнее расстроили Шихён. Она продолжала придумывать различные отговорки, пытаясь объяснить, что им не стоит приезжать. Родители, казалось, просто игнорировали ее попытки.

– Что бы ты хотела поесть? Может быть, что-нибудь диетическое, полезное для здоровья?

– Боже, сейчас к нам выйдет известная актриса! Я так нервничаю!

Казалось, отговорки Шихён только подливали масла в огонь нетерпения родителей. У нее уже кончались идеи. Шихён глубоко вздохнула и снова оглянулась. Телефонным разговором она полностью испортила весь рабочий настрой. На нее были устремлены многочисленные презрительные взгляды. Она отошла за угол, чтобы скрыться от злобных глаз, и в отчаянии сдалась:

– Ладно. Увидимся.

Уже собираясь повесить трубку, она услышала страшный грохот и шум лязганья металла по асфальту.

Это был их последний разговор.

Шихён отбросила болезненные воспоминания и открыла глаза. Чжиху стоял и спокойно смотрел на нее.

– Они тоже здесь? – спросила Шихён дрожащим голосом.

– Может быть, – коротко ответил Чжиху.

Его ответа было достаточно, чтобы в ней поселилась надежда.

– В той аварии несколько лет назад погибли не только твои родители. Но если ввести их имена в справочнике, можно найти их местонахождение всего за пять минут, – спокойно произнес Чжиху со скрещенными на груди руками.

Он выглядел совершенно непоколебимым. Что же за предложение такое, у которого настолько заманчивые условия? Шихён была больше напугана, нежели взволнована.

– Что мне нужно сделать? – Она устала тянуть и спросила прямо.

– Все очень просто, – ехидно улыбнулся Чжиху. – Будь моей женой.

Шихён подумала, что ослышалась. Но взгляд Чжиху оставался слишком серьезным. Нет, он не шутил. Таким не шутят.

– Не поняла? Еще раз повторить? – фыркнул Чжиху, увидев реакцию Шихён.

– Нет, я… то есть… – Шихён отчаянно замахала руками. – Вы сейчас… сделали… мне предложение?

От удивления она перешла на писк. Это было ужасно неловко, но Шихён старалась этого не показывать.

– Можешь думать об этом так, как тебе захочется. Пусть это будет предложение.

Такой ответ еще больше потряс Шихён. Она была даже не в силах спросить, зачем ему это нужно. Ей оставалось лишь тупо смотреть на него, прокручивая в голове сотни вопросов. Чжиху взял инициативу в свои руки и разъяснил ей ситуацию:

– Видишь ли, я теперь владыка царства Ямы. Моя власть еще не до конца легитимна, лишь наполовину. Чтобы стать полноценным монархом, согласно обычаям этой страны, я обязан как можно скорее найти себе жену. Правящая семья должна быть полной. Кто-то должен занять место рядом со мной.

Шихён продолжала неодобрительно смотреть на него, всем своим видом показывая, что уже готова дать ему ответ. Он жестом предложил ей его озвучить.

– Я не из дам, падких на титулы. Не хочу становиться первой леди, только чтобы поднять свой статус.

– И? Мне не нужна женщина, которая будет со мной до конца моей смерти. Это лишь формальность, необходимая, чтобы добиться полной власти. Когда я взойду на престол, все это будет уже неважно. От тебя требуется лишь на время притвориться моей женой. Как ты думаешь, кто больше всего подходит на эту роль? Девушка не из царства Ямы, которая через год переродится и уйдет отсюда.

Чем дольше Шихён слушала Чжиху, тем более подозрительно относилась к нему. Она собралась с мыслями.

– Давайте резюмируем. Господину царю нужна царица для получения легитимной власти над всем царством. В то же время ему не нужна женщина, которая будет с ним до конца его дней. То есть вы собираетесь сделать меня своей женой, заполучить власть, а затем выбросить за шкирку? – пересказала его эгоистичный план Шихён и показала царю язык.

Чжиху возразил:

– Выбросить за шкирку означает отправить тебя туда, откуда ты пришла. В мир живых.

– Хорошо. Допустим, я приму предложение. Вы уверены, что успеете укрепить свою власть за год? За столь короткое время?

– Ты за кого меня принимаешь? Когда меня бросили в мир живых, я добился всего сам, причем очень быстро. За целый год я успею изменить мир, – уверенно ответил Чжиху.

Но Шихён все не унималась:

– Вы же царь. Разве вы не можете сами выбрать себе невесту, не совещаясь с министрами? Тем более все знают, что я скоро уйду из царства Ямы. Думаете, ваши подчиненные одобрят такой брак?

– То, что я приказал оставить тебя здесь на год, лишь формальность. Если ты станешь моей женой, эти формальности отойдут на второй план. Если я управлюсь быстрее, то отпущу тебя еще раньше. – Чжиху, видимо, не понял, о чем она говорила.

– А если вы не успеете? Значит, я пробуду тут дольше? – Шихён, кажется, задала правильный вопрос.

Чжиху, очевидно, не рассчитывал, что она до этого додумается. Он потер рукой подбородок и усмехнулся.

– Я думал, что ты глупее, как и большинство актеров. Неплохо, неплохо, – сделал ей комплимент Чжиху.

Эти слова заставили Шихён насторожиться.

– Этого не произойдет, не переживай. Ну что? Как тебе мое предложение? – спросил он вновь.

Шихён пребывала в смятении. Как можно принять решение так быстро, когда на кону стоит ее жизнь?

Она облизнула губы и постаралась выкинуть из головы все, кроме условий договора. Чем больше она думала, тем больше осознавала, что терять ей нечего. Можно просто сыграть эту роль и тем самым вернуть свою жизнь. Да и Чжиху ей был симпатичен. Даже если брак будет понарошку, общение с этим мужчиной все же доставляло ей некоторое удовольствие. Однако невозможно полностью просчитать эмоции и намерения других людей. Она надеялась, что Чжиху сделал это предложение не только из деловых соображений. Если так подумать, то он, кажется, уже давно за ней наблюдает. Что, если он правда что-то чувствует? От этих мыслей ее сердце затрепетало.

– Я вам небезразлична? – спросила Шихён глубоким голосом, полным надежды. – Вы хотите, чтобы я была рядом, издаете ради меня особые указы. Все это потому, что вы…

Шихён медленно подошла к Чжиху. Тот сохранял невозмутимое спокойствие, хотя и был ошарашен ее поведением.

– Ты что, грибов объелась?

– Почему вы всегда такой серьезный, деловитый?

– Я тебе уже сто раз повторил, – закатил глаза Чжиху. – Я не хочу жениться на ком-либо из царства Ямы. Я прекрасно понимаю, что на восемьдесят процентов виновен в твоей смерти, и беру на себя ответственность. Я хочу искупить свою вину и в то же время воспользоваться ситуацией в своих целях.

Казалось, гордость Шихён разбилась вдребезги. Пусть она и не стала известной актрисой, зато в школе ее совершенно не обделяли вниманием. Она даже пользовалась популярностью. И хотя ее отверг этот высокомерный и заносчивый его превосходительство До Чжиху, ей все равно было неприятно.

Чжиху опроверг заронившуюся в ней надежду. Шихён пошла ва-банк и прогадала. Теперь ей хотелось забиться в какой-нибудь угол. Вышло очень неловко. Ее лицо покраснело, будто готово было взорваться. Она была краснее, чем адское пламя, пылавшее в печи неподалеку. Какой же Чжиху надменный!

– Хватит разговоров. Вот вам мой ответ. Нет. НЕТ! Вы поняли?

– Серьезно?

– Да, – твердо заявила Шихён, даже не взглянув на собеседника.

Она понимала, что упускает невероятную возможность, но сейчас ей было необходимо выразить свое недовольство. Чжиху явно был разочарован ее ответом и тем, что Шихён избегала его взгляда. Внезапно он подошел к ней вплотную и схватил за подбородок, да так, что они чуть не соприкоснулись губами.

Он повернул ее лицо таким образом, чтобы она смотрела прямо в его глаза:

– Это твой последний шанс. Подумай хорошенько, прежде чем дать ответ.

Он застал Шихён врасплох. Когда она увидела красивые глаза Чжиху в такой близости, у нее в животе словно залетали бабочки. Интересно, каково было актрисам, снимавшимся вместе с ним в кино. Лицо Шихён замерло, только губы немного двигались, будто продолжая беззвучный спор.

Чжиху, не дождавшись ответа, отпустил ее. Придя в себя, Шихён протянула руку, чтобы удержать его.

– Нет, подождите! Я не это имела в виду…

Чжиху проигнорировал ее слова и отвернулся. Подойдя к входной двери, он остановился и повернул голову.

– Это тебе не мир живых. Моя воля может изменить здесь все что угодно. Хочешь ты этого или нет, я заставлю тебя стать моей женой. Я могу заточить тебя в тюрьму на всю оставшуюся смерть, – сказал он резко, как никогда не говорил раньше.

Шихён обеспокоила подобная угроза.

– Но я не дикарь, поэтому оставляю за тобой право выбрать. Может быть, тебе тяжело сразу принять решение. Не спеши. У тебя есть неделя. Подумай, что для тебя действительно важно.

После этих слов Чжиху испарился. Шихён повторяла про себя его слова, словно разговаривала сама с собой. В голове проносились миллионы мыслей. При жизни она шла по пути, полном трудностей. После смерти ничего не изменилось. Шихён охватило отчаяние. Девушка совершенно обессилела и плюхнулась на пол. Ей уже сложно было отличить, что реально, а что нет. Она попала в водоворот событий, который унес ее бесконечно далеко от тихой гавани под названием «жизнь». Она уснула.

Позднее ее разбудил знакомый голос.

– Ты чего? – ткнула ее в плечо Вольчжин.

Шихён лежала неподвижная, застыв, словно камень. Вольчжин это удивило.

Шихён очнулась, и по ее лицу было понятно, что произошло что-то нехорошее. Вольчжин поинтересовалась, в порядке ли ее сменщица, хотела узнать все, что здесь произошло, но по состоянию Шихён было понятно, что если она продолжит расспросы, то бедняга потеряет сознание.

Вольчжин постаралась сменить тему:

– У руководителя много работы, он не смог прибыть. Твой сменщик скоро приедет, так что тебе нужно положить пульт сюда и поставить на выходе печать о том, что ты передала смену.

Затем Вольчжин указала на сканер для снятия отпечатков пальцев, висевший на двери. Шихён послушно приложила палец к устройству и покинула фабрику. Вольчжин поведение девушки показалось очень странным, но она не выдала своего удивления, а просто последовала за ней.

Глава 10
Его истинная личность

– Шутишь, что ли? – удивленно переспросил Кёнхван. – Как так можно?

Его настолько возмутила бесстыдность Чжиху, что казалось, что у него подскочило давление и он вот-вот рухнет в обморок. Кёнхван схватил собеседника за затылок:

– Ты же не такой, черт побери. Притащил сюда невинное дитя, заставил ее работать, а теперь еще и жениться на ней собираешься?

– Предлагаешь мне жениться на ком-то из богатой, известной семьи? Если мы свяжемся с кем-то из обитателей царства, они тут же начнут лезть в наши дела. Человек, которого тут никто не знает, – лучший вариант, – ответил Чжиху, пытаясь высвободиться.

– Все равно мне кажется, что ты поступаешь неправильно. В старину говорили, что брак – это вопрос морали. Сделаешь что-то не так, и тебе всадят нож в спину.

– Я все равно отправлю ее в мир живых, как только придет время. Давай сделаем все по-быстрому. Не волнуйся о том, что будет, – продолжал настаивать на своем Чжиху.

Кёнхван устал спорить. После стольких трудностей его друг наконец стал царем. Можно было вздохнуть полной грудью. Ведь на троне больше не было тирана, который не только воспринимал людей исключительно как слуг, но и постоянно нес ерунду. Несмотря на все, что пришлось им с Чжиху пережить, сейчас он пожалел о своем выборе. Ему казалось, что он ухватился не за ту веревку.

«Да уж. Почему я позволил себе поддаться его слащавым речам».

– Не ты ли постоянно просил у меня помощи, пока я жил в мире живых? – небрежно бросил Чжиху. И попал в точку.

– Это было раньше. Если бы я знал, что ты так поступишь, я бы к тебе не обратился. – Лицо Кёнхвана покраснело.

Чжиху спокойно вышел на балкон и посмотрел на ночное царство Ямы. Его неторопливые движения раздражали Кёнхвана. Сколько всего ему сейчас хотелось высказать царю, но он не мог. Можно было попробовать излить свое негодование в письменном виде, но тогда ему не хватило бы и Трипитаки Кореаны[7].

Прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как скончался предыдущий царь. Его власть должна была перейти по наследству, но у него не было жены. На протяжении всего своего правления он не обладал полноценной властью и всегда находился под влиянием министров. Его силы иссякли, и он ушел в небытие. Согласно обычаям страны место царицы не должно пустовать. Поэтому ставленник великого Ямы должен жениться на женщине из влиятельной, известной семьи. Предыдущего царя клеймили бездарным правителем, поэтому никто из влиятельных семей не хотел связывать с ним свой род. Кёнхвану отчасти было его жаль. Но только потому, что тот умер в одиночестве. В остальном же он ненавидел царя. Его власть была слишком слабой, чтобы противостоять коррупции и беспределу чиновников. На первый взгляд при его правлении в царстве все было хорошо. Но если углубиться в архивы, реальная численность населения сильно отличалась от того, что было указано в реестре. Неизвестно, куда исчезали души в те времена, но их число уменьшалось день ото дня. Это при том, что число переродившихся душ особо не изменялось. Более того, по слухам, охрана острова Чхончхукдо открыто требовала взятки с прихожан, а часть выручки отдавала какой-то неизвестной организации.

После кончины правителя трон долго пустовал. Нужно было как можно скорее найти преемника, потому что коррупция в царстве Ямы стала процветать еще сильнее, чем прежде. Однако министров поиск нового владыки совсем не заботил. В конце концов Кёнхвану пришлось возглавить группу проводников души и отправиться на поиски наследника. Хотя именно наследника найти было почти невозможно. Наследник – человек, в котором течет царская кровь. Он должен быть способен добиться большей власти, чем его предшественник, и быть более хладнокровным. Только один человек соответствовал этим параметрам.

– Как ты вообще достиг таких высот? Забыл, что это моя заслуга? – ворчал Кёнхван.

Когда царь умирает, он исчезает вместе с женой. Поэтому его дело продолжают дети, которые становятся преемниками. Таких понятий, как кровные родственники или дальние родственники, в царстве Ямы не существовало. Царь и царица всегда имели одного сына или дочь, а их внук, неважно какого пола, наследовал престол. Так им удавалось избежать вопросов престолонаследования. Однако данная ситуация была исключением. Поэтому на престол пришлось посадить человека, самого близкого к царской семье. До Чжиху – сводный брат прошлого правителя царства Ямы.

– Ты же знаешь, что меня изгнали из царства Ямы вместе с матерью только за то, что я бастард? – спросил Чжиху.

– Что… – Кёнхван был ошеломлен неожиданным вопросом царя. Он немного поколебался и продолжил: – Должно быть, министров сильно смутило появление внебрачного ребенка у царя. Ведь согласно традициям у царя может быть только один потомок. Ты прекрасно знаешь, что все делалось лишь для того, чтобы у нас не было междоусобиц из-за наследования.

– Ты пытаешься оправдать тех, кто отправил меня, младенца, и мою ослабшую мать в мир, полный опасностей?

Кёнхвану нечего было сказать. Конечно, жители царства Ямы осуждали как самого Чжиху, так и его мать. Хотя вина и лежала на отце Чжиху, владыке царства Ямы, но народу было все равно. Внебрачный сын царя и его мать были наказаны с максимальной жестокостью, а их имена вычеркнуты из летописи. Их изгнали в мир живых и забыли, будто их и не существовало вовсе.

Кёнхван не мог знать, через что пришлось пройти Чжиху в другом мире, но видел, что воспоминания явно причиняли тому боль. Ему оставалось только догадываться, что жизнь среди живых была отнюдь не простой.

– Жители царства вновь вызвали меня, потому что им нужен кто-то, в ком течет царская кровь. Неважно, что меня ждет, я согласился занять трон, поэтому я не остановлюсь на полпути. Как я уже сказал, я буду действовать по собственному плану. Начнешь мешать – отправишься в мир живых. Я тебя предупредил.

Услышав угрозу в свой адрес, Кёнхван слегка отступил.

– Дурак, – пробормотал он так, чтобы собеседник его не услышал, и добавил чуть громче: – Что еще я могу сделать?

– Надо спешить. Я дал ей неделю на размышление. Сделай так, чтобы она приползла к моим ногам как можно быстрее.

Кёнхван закипал от злости. Как Чжиху может быть настолько бессердечным? Неужели ему суждено служить правителю-психопату?

– Ты серьезно… – единственное, что был способен сказать Кёнхван.

Ему было жаль Шихён: она попала в руки манипулятора. На душе Кёнхвана было совсем погано. Ведь все произошло из-за него. Это он по ошибке взял ее душу, а не того человека, за которым изначально шел. Ему не хотелось продолжать разговор с правителем. Надежда на то, что Чжиху получится переубедить, совсем улетучилась. Он вышел из комнаты. Чжиху все так же стоял и смотрел на ночной пейзаж. Дыхание Кёнхвана было сбито.

За дверями его ждала Вольчжин.

– Вы хорошо поговорили? – спросила она, направляясь к нему с горящими глазами и милой улыбкой.

По выражению лица Кёнхвана было понятно, что вопрос оказался неуместным.

– Мне нечего рассказать. Просто выслушал указания, и все.

– Но, руководитель, разве вы не хотели поговорить с его превосходительством, чтобы попытаться стать министром?

Ему не хотелось разочаровывать Вольчжин, но он не смог сдержать легкий смешок из-за абсурдности ее слов.

– Да главное, чтобы он меня воевать не отправил. Царь у нас капризный. Кажется, у меня от разговоров с ним давление скачет.

– Но вы же общаетесь с ним лично! Разве это не повышает вас хотя бы до доверенного лица? Так вы будете расти и расти. А если будете расти вы, будет расти и отдел проводников души, это естественно! Может, мы скоро станем госорганизацией, как это было в прошлом!

Кёнхвану не хотелось отвечать.

– Нет, ну а что? Человек с такими способностями и квалификацией… – не унималась Вольчжин.

– Я не понимаю, ты пытаешься меня поддержать или просто прикалываешься? – Кёнхвана начал нервировать этот разговор.

Он прошел мимо Вольчжин и ускорил шаг. Девушка не растерялась и побежала его догонять.

– Наш департамент раньше был очень значимой частью правительства! Разве плохо было бы вернуть хотя бы часть былой славы? С таким выдающимся руководителем! К вам-то хотя бы отношение нормальное, а мы для них словно мусор, расходники. Мы ходим по миру живых, души собираем. Это печально. Это вообще-то тяжкий труд!

Кёнхван пытался спокойно слушать ее монолог, хотя эта непрекращающаяся болтовня уже изрядно ему надоела.

– Послушай. Ты давно вообще здесь работаешь? Даже десяти дней не прошло, как ты стала проводником.

Вольчжин замолчала. А ведь руководитель прав: кто она такая, чтобы за весь отдел говорить?

– Извините, я не подумала, – пролепетала она, виновато опустив голову.

– Говоришь так, будто ты ангел смерти до мозга костей. Я понимаю, что ты ничего плохого не подразумеваешь, но следи за языком. Иначе только проблем себе нахватаешь, – отрезал Кёнхван.

Дальше они шли молча. Вольчжин отставала от него на шаг. Прикусив язык, девушка погрузилась в раздумья. Втайне она завидовала Шихён. Эта девушка стала причиной небывалого переполоха. Что, черт возьми, она сделала такого, что сам правитель царства Ямы и руководитель Кёнхван столько с ней возятся? Оставалось только догадываться. Самое противное, что Кёнхван уделял много внимания этой Шихён, а ведь сокровенным желанием Вольчжин было именно его внимание к ней.

«Да, влюбить его в себя будет не так просто», – подумала девушка и грустно вздохнула. Она протянула руку, чтобы коснуться спины Кёнхвана, но тут же одернула. Он выглядел таким равнодушным и казался ей таким далеким, хоть и находился прямо перед ней.

* * *

– Пять тысяч хван[8].

– Что? – Шихён подумала, что ослышалась. Она встряхнула головой в полном недоумении и хотела уже было начать торговаться, но лишь покрутила в руке витаминный напиток. – Здесь все цены такие высокие? – спросила она у сотрудницы круглосуточного магазина.

Женщина, выглядевшая очень мрачно, решила не отвечать. С абсолютно безразличным лицом она указала пальцем на экран кассового аппарата и повторила:

– Пять тысяч хван. – Она протянула ладонь, как бы требуя карту или наличные.

Шихён сомневалась, но решила не сдаваться:

– Я только приехала сюда, поэтому не знаю, что тут да как. Дела у меня пока идут плохо, денег почти нет…

– Пять тысяч хван, – перебила ее сотрудница, да так резко, что Шихён показалось, будто она получила по голове.

Она не могла уйти ни с чем, поэтому достала свой кошелек из кармана и заглянула внутрь. Там лежала зарплата за последние несколько дней работы – незнакомые ей банкноты с выгравированной надписью «хван», не похожие на воны[9], которые Шихён использовала при жизни.

– Что ж… – тяжело вздохнула Шихён.

Глава 11
Притворство
Эпизод 1

Говорят, что люди – социальные животные. На седьмой день пребывания в царстве Ямы Шихён снова была растеряна. С утра, по пути на работу, она зашла в круглосуточный магазин за витаминным напитком, чтобы проще было высидеть целый день. Похоже, она потихоньку адаптировалась и стала почти полноценным жителем царства мертвых. К счастью, поначалу она только привыкала к работе, поэтому смогла поднакопить немного наличных. Денег на руках было более чем достаточно, чтобы купить напиток. Но что за цены такие? Ее возмутила не только стоимость одной бутылки, но и стоимость жизни в целом. Как же ей копить деньги, управлять финансами?

– В мире живых он меньше тысячи вон стоит. Вы мне золото, что ли, продаете? – Шихён задала вопрос с легкой улыбкой, но выражение лица продавщицы не менялось вовсе.

– Будете покупать – покупайте. Не будете – можете идти, – ответила женщина раздраженным тоном.

Это стало последней каплей. Шихён подошла к холодильнику и положила напиток обратно.

– А ведь ты мне нужна, чтобы просто не умереть от жажды, – печально вздохнула она и, с сожалением посмотрев на бутылочку, вышла из магазина.

Уровень цен в царстве Ямы буквально загонял Шихён в царство бедности. Хоть она и получала копейки при жизни, работая актрисой второго плана, ей хватало на то, чтобы питаться три раза в день. Здесь же приходилось экономить даже на еде.

Получив в первый день мизерную зарплату, Шихён столкнулась с реальностью этого мира. После работы она зашла в кафе и увидела цену на капучино, равную ее дневной ставке. Ее затошнило от внезапно охватившего ужаса. Да уж, тяжело приходится тем, кто оказывается в царстве Ямы без денег.

«Знает ли о том, что происходит в царстве, его превосходительство?» – размышляла Шихён.

Вряд ли что-то изменится в ее ничтожном существовании в ближайшее время. А что, если она возьмет власть в свои руки, станет царицей?

– Если вы не собираетесь ничего покупать, может, освободите проход? – К Шихён подошел незнакомец.

Она извинилась и поспешно вышла из магазина. Мир здесь был в точности как у живых, но вот система казалась куда более жестокой.

– «Царство Ямы – страна мечты». Мечты сумасшедшего! – пробормотала она себе под нос, глядя на рекламные вывески.

Ей показалось, что персонаж-медведь, изображенный на баннере, смеялся над ней. Она пнула камень на обочине.

– Ты же понимаешь, что за нанесение ущерба городу ты здесь застрянешь на еще больший срок?

– Да-да. Извиняюсь, – небрежно бросила Шихён, даже не оглядываясь, потому что узнала голос.

– Ого, мы теперь даже не здороваемся? Уже вошла в роль царицы, недотрога? – усмехнулся Кёнхван.

Шихён повернулась к нему. Парень держал в руках витаминный напиток, который она хотела купить. Словно чтобы подразнить ее, он сделал большой глоток. Шихён стиснула зубы от раздражения:

– Вы тут что, рекламу снимаете? Да вы реально разносторонний человек.

– Я что, достаточно красив для съемок в рекламе? – несмотря на очевидный сарказм, ответил Кёнхван. – Наверное, все равно не в твоем вкусе. Но раз ты так считаешь, может, мне стоит бросить работу проводником и стать актером в мире живых?

– Думаете, всем дано стать актером?

– Ну ты же стала. Думаю, что каждый может. Кстати, Чжиху вроде тоже был актером в мире живых. Причем довольно успешным. Продавать свое лицо и жить с комфортом или слушать ругань со стороны начальства за невыполненную квоту по сбору душ? Выбор, кажется, очевиден.

– Чжиху смог стать актером не только из-за внешности, но и из-за своего таланта. – Сама того не осознавая, она встала на сторону Чжиху.

– Ну конечно, будущего мужа защищаешь, – фыркнул Кёнхван.

– Вы меня извините, но вы сейчас лаете на меня, будто собака. Если вам кто-то что-то наплел, зачем мне об этом рассказывать? – смело ответила Шихён.

– Не «кто-то», а человек, который сам все это инициировал. Итак, когда собираешься сесть на трон?

Шихён резко замолчала. Кёнхвану показалось, что он попал в точку. Он решил смягчить тон, опасаясь, что спугнет девушку.

– Вообще Чжиху сегодня… ладно, я пришел, чтобы отвести тебя к нему. Думаю, ты уже успела принять решение.

– Чжиху вам все рассказал? – серьезно спросила она.

– Да, я обо всем знаю. Наверное, не только я, но и весь кабинет министров. Только простые граждане не знают, я думаю.

Видимо, Чжиху решил игнорировать желание Шихён. За несколько дней она успела пожалеть, что отклонила его предложение. Чжиху был прав: ей нечего терять. Она постепенно начинала принимать этот факт. Конечно, она все еще не была уверена на сто процентов. Понятно, что они просто должны сыграть свои роли, от брака здесь было только название. Но что будет дальше?

– Что, если я откажусь?

– Ты не можешь отказаться. Уже все подготовлено. Разница лишь в том, сама ты придешь или придется тебя тащить.

Шихён было интересно, что происходило в голове Чжиху. Она потерла лоб пальцем и, немного подумав, спросила:

– Вы хорошо его знаете? – Тревога читалась в глазах Шихён.

– Не волнуйся. Я поспособствовал тому, чтобы Чжиху стал королем. Я знаю его и знаю, как он будет вести себя дальше. Верить или нет – твой выбор. Могу обещать одно: если ты примешь предложение, твой путь до мира живых будет в разы комфортнее и безопаснее, чем если откажешь. Чжиху тоже искренне этого желает.

Казалось, Кёнхван говорил совершенно серьезно. Шихён немного успокоилась и кивнула:

– Что ж, ведите.

Ответ Шихён немного обрадовал Кёнхвана. Он подумал про себя: «Ура, сегодня Чжиху не будет на меня орать» – и улыбнулся.

Кёнхван открыл дверь заранее подготовленной кареты и пропустил вперед Шихён на случай, если та решит сбежать прямо на ходу. Он с грохотом захлопнул дверь и приказал кучеру ехать во дворец Ямы.

Шихён заметила, как нервничает Кёнхван.

– Хватит суетиться, я уже приняла решение, – шикнула она на него.

В этот момент девушкой заметила темную фигуру в карете:

– Да как ты можешь так разговаривать с руководителем!

Знакомая ситуация, где-то она это уже слышала.

– Снова ты? – спросила Шихён у Вольчжин.

Ну конечно. Всегда они вместе.

– А чего вы вместе не пришли? – спросила Шихён у Кёнхвана, смотревшего в окно.

Вместо того чтобы ответить, он лишь закрыл глаза и притворился, что спит. Шихён дернула его за ухо:

– Эта чмошница что, тоже уже все знает?

– Как ты меня назвала? – взвыла Вольчжин. – Совсем обнаглела? Мало тебе было один раз умереть, еще хочешь?

– Вольчжин, тихо! Как ты разговариваешь со своей будущей царицей? – успокоил ее Кёнхван.

Вскоре в карете стало значительно тише. Кёнхван открыл глаза и ответил Шихён:

– Я – единственный, кто знает все детали. И как я уже говорил, не переживай. Просто делай то, что тебе скажут.

– Хорошо, хорошо.

Шихён взглянула на явно недовольную Вольчжин. Та, видимо, уже кипела от ревности лишь потому, что Шихён и Кёнхван сидели рядом.

– А чего вы ее везде с собой таскаете? – внезапно поинтересовалась у Кёнхвана Шихён.

Кёнхван посмотрел на Вольчжин. От его взгляда глаза девушки мгновенно загорелись, словно у собаки, уставившейся на своего хозяина.

– По приколу.

Вольчжин услышала то, чего боялась больше всего. Казалось, его слова ранили девушку в самое сердце. «По приколу». Он не сказал ничего вроде «она хорошо работает» или «она молодец», несмотря на то, сколько она уже успела для него сделать.

Шихён, казалось, тоже задел этот ответ.

– Все они так поступают, Вольчжин. Заставляют за собой бегать, так, «по приколу».

Шихён никогда не воспринимала Кёнхвана как серьезного и порядочного человека, но такого даже она не ожидала. Вольчжин ей тоже не особо нравилась, но все же Шихён, как женщине, было очень неприятно узнать, что девушка оказалась «приколом» для Кёнхвана.

– Знаете что? – Шихён скрестила руки на груди.

– Что? – сухо поинтересовался Кёнхван.

– Вы дольше меня прожили. Неужто непонятно, что это очень оскорбительно?

– Не обижайся, – безразлично фыркнул Кёнхван.

– Выбирай слова, когда разговариваешь с руководителем, – вновь вступилась за Кёнхвана Вольчжин.

Шихён с сожалением вздохнула, потому что девушка не приняла ее сторону. Она не знала, что еще сказать, поэтому промолчала. Впереди у нее было еще много испытаний, беспокоиться о других было некогда.

– И все же это потрясающе. Тебе не было тяжело? – внезапно поинтересовался Кёнхван.

– О чем вы? – спросила Шихён, не понимая, к чему он клонит.

– Мы хотели, чтобы ты быстрее приняла решение. Я попросил начальника фабрики закидывать тебя работой. Раз ты не жалуешься, тебе, видимо, было нормально. Обычно, если слишком тяжело, хочется рвануть куда подальше.

Эти слова словно по щелчку завели Шихён. Даже Вольчжин, столь не эмпатичная девушка, почувствовала напряжение в воздухе. Она приложила указательный палец ко рту, словно прося Кёнхвана замолчать.

– Ага, так вот почему каждый день я думала, что помру прямо на работе? – Шихён была в гневе. Ее озлобленный прищур, как у тигра, готовящегося к прыжку, заставил бы испугаться даже самого могущественного человека на планете.

Только тогда Кёнхван понял, что сболтнул лишнего. Он неловко рассмеялся, чтобы сгладить ситуацию.

– Говорят, что путь к звездам тернист. Что скажешь? Такая награда после стольких страданий. – Кёнхван посмотрел на Вольчжин, словно ища поддержки.

– Конечно, руководитель! Вот и награда! – сказала она.

– Да-да! Чем тяжелее труд, тем слаще плоды, – пытался успокоить Шихён Кёнхван.

Это лишь сильнее разозлило Шихён. Выражение ее лица было столь холодным, что страшно было смотреть ей в глаза. Кёнхван посмотрел на Вольчжин, как бы умоляя ее найти новую тему, но та лишь безмолвно паниковала. Шихён поочередно посмотрела на каждого и стиснула от злости зубы. Перед ее глазами проносились все трудности прошедших дней.

Глава 12
Притворство
Эпизод 2

На самом деле первый день был не таким уж трудным. Ей было скорее тревожно, нежели тяжело. Все, что от нее требовалось, – нажимать на кнопку. Она думала, что так будет и дальше. Но вот на второй день уже начались реальные трудности. То, что происходило с ней до сих пор, было лишь демоверсией. Звуки вокруг стали невыносимо громкими и раздавались всегда неожиданно.

Во-первых, ее угнетал дом, грязный, словно свинарник. Она никак не могла расслабиться в этом отвратном помещении, но пыталась утешить себя, говоря, что лучше так, чем спать на улице. Кроме того, ее настолько оскорбило предложение Чжиху, что она решила продержаться так долго, как сможет.

Шихён нашла укромный уголок в своем развалившемся доме и устроилась там. Она пыталась держать в голове только позитивные мысли, и в ней все еще теплилась надежда, что все изменится в лучшую сторону. Вопреки всему, Шихён на следующий день вышла на работу, полная решимости спокойно управлять адским пламенем.

Она только собиралась надеть наушники, которые ей одолжила Вольчжин, как к ней подошел какой-то мужчина.

– Доброе утро! – сказал он.

Шихён казалось, что она уже видела его в компании Вольчжин.

– Привет! – повторил он. – Я Тэхёк. Что, всего за один день успела меня забыть?

Он слегка улыбнулся и наиграно изобразил, что обиделся. Шихён пыталась выглядеть спокойной. Тэхёк огляделся, а затем задал ей неожиданный вопрос:

– Ну что, ничего сложного, да?

– Как видите, физически ничего сложного нет. Кроме этого шума.

– Мне довольно тяжело это говорить, но… – неуверенно начал Тэхёк. – Но Вольчжин очень хотела упразднить должность менеджера адского пламени. Здесь все довольно хорошо автоматизировано, так что в присутствии человека нет необходимости. Когда мы узнали, что скоро прибудет замена Вольчжин, то решили, что это будет какой-то любимчик его превосходительства.

– Так, и в чем же дело? – Шихён уже начинала злиться.

Тэхёка смутил такой резкий ответ, но он быстро взял себя в руки и с улыбкой ответил:

– Мы были правы, ты не простой человек. Перейдем к сути.

Тэхёк достал документ и развернул его перед Шихён:

– Здесь написано следующее: «Рю Шихён будет назначена на другие должности в HellFire Industries в случае нехватки рабочей силы». Ты можешь оставить слабый огонь, так тебе не придется следить за ним целыми днями. Ничего с ним не случится. По сути, твоя работа бесполезна. А бесполезных работников нам тут не надо.

– Минутку! Почему мне об этом раньше никто не сказал? То есть царь назначил меня на одну должность, а ты теперь хочешь, чтобы я и другие обязанности на себя брала? – перебила его разгневанная Шихён.

– Чем более усердно ты будешь трудиться, тем быстрее достигнешь Чхончхукдо. Зачем тратить время здесь, чтобы потом переродиться в обычного жука или вовсе неодушевленный предмет? Чем больше ты работаешь, тем больше твоя награда. По-моему, звучит как возможность. Кстати, это не предложение. Посмотри на документ. Руководитель лично его оформил, а внизу даже стоит подпись его превосходительства. Получается, документ уже окончательно утвержден.

Шихён вырвала бумагу из его рук. Ее переполняло чувство обиды, ее предали. Она чуть не швырнула в Тэхёка пульт, который до сих пор держала в руке. Но как бы ей это помогло? Шихён старалась сохранять спокойствие. Стиснув зубы, она спросила Тэхёка:

– Так что я должна делать?

«Как же я была глупа. Надо было догадаться, что это все обман. Все, что мне остается, – думать о том, какая я дура», – думала Шихён.

Улыбка Тэхёка положила начало ее страданиям.

«Рю Шихён, приберись тут».

«Рю Шихён, принеси мне воды».

«Рю Шихён, подвинь это».

У нее не было времени даже присесть. Ее звали отовсюду и по любому поводу. Шихён казалось, что она вот-вот сорвется. Ее эксплуатировали не там, где не хватало работников, а просто по каждой мелочи. Когда ее вызывали куда-то, начальник ругался, что она оставляет свое рабочее место. Когда она сидела на месте, ругали: мол, «хорошо устроилась, марш работать». И как в таком случае нужно поступать?

Когда ее просили убраться где-нибудь, она обнаруживала такое количество пыли, которое, очевидно, копилось там сотни лет. В один момент ее осенило: «Они гоняют меня нарочно, давая задания, которые никому и не нужны». Она пыталась жаловаться начальству, но ее игнорировали. Более того, ей даже угрожали увольнением.

Охваченная отчаянием, Шихён хотела пожаловаться Чжиху. Однако гордость не позволяла ей этого сделать.

Ее тело ослабло, под глазами появились мешки, а сама она стала похожа на скелет.

– Эй, ты здесь всего несколько дней. Многие так сотни лет работают! – восклицал Кёнхван.

Шихён смотрела на него глазами, полными злости, но отвечать не решалась. Кёнхван хотел было еще ее подразнить, но, увидев ее взгляд, тут же замолчал.

Конечно, это было уже прошлое дело. Можно было поступить по-взрослому и простить его, но Шихён была в крайнем бешенстве. Однако она решила, что все же сейчас лучше промолчать, и просто поочередно сверлила взглядом Кёнхвана и Вольчжин, мечтая поскорее остаться одной, чтобы выпустить пар.

Вольчжин уже жалела, что поехала со своим начальником и попала под раздачу, вместо того чтобы заниматься своими делами. В карете царила неуютная атмосфера, которая давила на всех попутчиков. Вольчжин попробовала сменить тему и обратилась к кучеру:

– Сколько еще до дворца Ямы?

Шихён сразу раскусила попытку Вольчжин отвлечь их внимание и осуждающе взглянула на нее.

За окном красовалось величественное здание.

– Приехали, – пробормотала Шихён.

Дворец Ямы казался ей таким знакомым и в то же время таким чужим. Совсем недавно она злилась на Кёнхвана, который намеренно привел ее в мир мертвых, а затем еще и издевался над ней. Но сейчас ей предстояло встретиться лицом к лицу с более серьезной проблемой. Шихён молча смотрела на здание. Кёнхван и Вольчжин решили последовать ее примеру и тоже ничего не говорили. Когда карета остановилась, они помогли девушке выйти и сопроводили ее внутрь. Кёнхван встал у входа и поклонился Шихён, словно герой романтического фильма.

– Добро пожаловать, мадам, – сказал он.

Таким жестом он, вероятно, покорил бы сердце любой девушки. Но Шихён продолжала его игнорировать. Ситуация была донельзя неловкой.

– Куда мне идти? – спросила Шихён.

– Его величество хотел бы встретиться с вами прямо сейчас, но он очень занятой человек. Я покажу, где вы остановитесь. – Кёнхван внезапно стал очень вежливым. Может быть, потому, что перед ним стояла будущая царица. Девушка ничего ему не ответила и даже не взглянула на него, молча последовала за ним.

– Ну что, довольна? – спросила Вольчжин у Шихён.

– Вольчжин, следи за языком, – оборвал ее Кёнхван.

– Прошу прощения. Мадам, надеюсь, вам тут понравится, – сразу же осеклась девушка.

Голос Вольчжин был полон сарказма, и Шихён хотелось ее ударить. Но вместо этого она снисходительно ответила:

– Да уж. Неплохо пожить в таком богатом месте. Кажется, сейчас я оказалась успешнее, чем была при жизни. Как жаль, что ты даже после смерти ничего не добилась.

– Что ты несешь? Знаешь, кто сейчас самый близкий к руководителю нашей команды человек? Этот талантливый мужчина постоянно помогает тебе! У него блестящая карьера. Ты просто завидуешь, вот и все.

– Да-да, именно так. Наверное, тебе хорошо живется. Давай притворимся, что ты права. Будем называть это «завистью».

Кёнхван наблюдал за этим ребячеством. С одной стороны его это даже забавляло, но с другой ему хотелось поскорее закончить этот разговор, и он невольно прибавил шаг. Когда они дошли до комнаты Шихён, он втолкнул ее внутрь.

– Отдохните, – сказал он и убежал, захватив с собой Вольчжин, чтобы прекратить ссору между девушками.

Щеки у Вольчжин покраснели оттого, что сам руководитель держал ее за руку.

«Что, если Кёнхван хочет быть со мной?» – погрузилась в раздумья девушка.

Она мечтала встречаться с ним, а потом и выйти за него замуж.

Когда они отошли от комнаты Шихён, он отпустил запястье своей подчиненной. Кёнхван потер руку, которой держал ее, и смущенно посмотрел на Вольчжин.

– Ну как, приятно?

– А? – озадаченно переспросила Вольчжин.

Ее глаза засияли. А что, если он сейчас… Она чуть не выкрикнула: «Конечно!» – но Кёнхван ее опередил:

– Приятно познакомиться с новым другом?

Вольчжин тут же попыталась собрать себя в кучу:

– Другом? Вы о ком?

Девушка догадалась, что он имеет в виду Шихён, и покачала головой:

– Вы серьезно? Думаете, я с этой царицей дружить собралась? Я же не совсем идиотка.

– А мне кажется, вы неплохо ладите. Кроме того, ты кажешься мне довольно амбициозной, а за столько времени в царстве Ямы у тебя до сих пор ни одного друга не появилось.

– А вы хорошего обо мне мнения, начальник. Но как я могу дружить с этой высокомерной… И вообще, хорошая ли идея делать правительницей столь неопытную девушку? Вот вы правда считаете, что его превосходительству подходит девушка не из знатной семьи?

– Да кто ж знает. Все лучше, чем дочь какого-нибудь алчного министра. Это означало бы отдать власть в руки чиновника лишь потому, что его дочь – царица. А так у его превосходительства будет жена без каких-либо корыстных интересов.

Кёнхван на мгновение уставился в никуда. Казалось, он погрузился в свои мысли.

– Мне кажется, тебе уже давно пора понять, как здесь все работает. Ты же знаешь довольно много об этой ситуации, – серьезно сказал он Вольчжин.

Девушка застыла в недоумении. Сначала Кёнхван рассуждал так невинно, а потом внезапно сменил тон беседы. Она прекрасно знала, о чем он говорит, но решила просто уйти от ответа:

– Я только по слухам знаю…

– Слухи это или нет, но раз ты знаешь, значит, есть повод для сомнений. Я понимаю, что народ взбесится, когда все узнает. Но это и возможность для нас, проводников. Ты сама ратовала за то, чтобы вернуть нашей конторе былую славу. К счастью, наш новый король – человек очень рациональный. Он из тех, кто ценит упорство и труд. Подумай. Нет ничего хорошего в том, чтобы поддаться влиянию общественного мнения. Не стоит критиковать царя и его будущую жену. Просто выполняй свою работу. Поняла?

Вольчжин не понимала, совет это или предупреждение. У нее было много вопросов, но язык не поворачивался их задать, и она просто кивнула.

Было ясно, что в стране лишь на первый взгляд царил мир. Вольчжин и сама это ощущала. Она старалась игнорировать проблемы царства Ямы, задаваясь вопросом о том, что она, второстепенный персонаж, реально может сделать, чтобы повлиять на ситуацию? Но когда сам Кёнхван, проницательный и умный человек, указал на эту проблему, она решила, что пора задуматься о будущем. С самого момента их знакомства именно сейчас она больше всего боялась своего начальника.

– Иди.

Вольчжин вежливо поклонилась и обернулась. Попытавшись ускорить шаг, она почувствовала, что путь ей преграждает неизвестная тень. Она вскрикнула.

– Твою-то…

Когда она подняла голову и увидела, кто перед ней стоит, ей оставалось лишь немедленно поклониться.

Глава 13
Противоречивый разговор

Она никогда не видела его вживую. Но по его внешнему виду и ауре торжественности спутать его с кем-либо было непросто. Недавно коронованный правитель Ямы. Вольчжин извинилась перед его превосходительством и не оглядываясь попятилась. Чжиху равнодушно посмотрел ей вслед и тут же перевел взгляд на Кёнхвана:

– Ого. Новости разносятся быстро! Ну что, уже начал скучать по моей будущей жене?

Кёнхван поприветствовал Чжиху. Но тот ему не ответил. Его лицо выражало отвращение.

– Нет, я сделал, как ты велел. Что не так?

– Я слышал, что ты сказал этой девушке. Кто там говорил, что безопасность в нашем деле превыше всего?

– Ей можно доверять. Не волнуйся. Ты вообще ничего не делаешь, только за нами следишь. Может быть, ты сам угроза нашему плану?

– Нужно быть начеку, даже когда есть всего один процент провалиться. Если что-то пойдет не так, я сделаю вид, что не причастен к твоим темным делишкам. Тебе самому придется все разгребать.

Чжиху говорил серьезно. Кёнхван, напротив, отвечал ему расслабленно:

– Мы с тобой не первый день знакомы. В любом случае ей можно доверять. Она моя подчиненная. Ни больше ни меньше. Кстати, если ты не занят, навести свою невесту. Ей, наверное, скучно одной в спальне в западном крыле. – Кёнхван зловеще ухмыльнулся. – Я прикажу министрам не приближаться к западному крылу, чтобы вы могли отрепетировать первую брачную ночь.

Чжиху не видел смысла отвечать на подколы, поэтому бросил:

– Работай.

– Как прикажете, ваше превосходительство.

Кёнхван направился к выходу из дворца Ямы под пристальным взглядом Чжиху. Как только проводник исчез из виду, Чжиху отвернулся и поспешным шагом направился в другую сторону.

Охранники и сотрудники дворца, стоявшие на каждом углу, молча склонялись перед ним. Король направлялся в сторону западного крыла. Люди уже знали, что там находится Шихён, и перешептывались друг с другом.

* * *

Шихён еще не подозревала, что находится в центре огромного скандала. У нее начали гореть уши. Затем охватило жуткое чувство, и она слегка вздрогнула. Девушка задумалась о том, сколько ей придется ожидать аудиенции короля. Внезапно в дверь постучали.

– Кто там? – спросила она.

Вместо ответа послышался пинок в дверь.

– И это твой ответ на мое предложение?

Это был не кто иной, как Чжиху. По его тону казалось, будто он читает реплику из фильма. Шихён хихикнула от мысли, что у него такая же профдеформация, как и у нее. Смех Шихён расстроил мужчину. Он относился к ней серьезно, а она не ставила царя ни во что.

– Что же тебя так рассмешило? Давай, расскажи, – саркастически поинтересовался Чжиху.

Шихён решила не отвечать, а сменить тему:

– Благодаря вам я сейчас наслаждаюсь роскошью, но совсем не знаю, чем себя занять. Я сейчас словно дочь какого-нибудь сановника из знатного рода. Еще раз убеждаюсь, что дела у вас идут отлично, ваше превосходительство, – польстила императору Шихён.

Чжиху не поддался на ее уловку и повторил свой вопрос:

– Что смешного?

Шихён решила все-таки объяснить причину своего смеха:

– Мне кажется, у вас профессиональная деформация, о которой вы не знаете.

Чжиху нахмурился:

– Что?

– У меня никогда не было возможности с вами пообщаться. Я всегда только ваши фильмы и интервью смотрела. С тех пор как мы попали в царство Ямы, мы перекинулись всего парой слов. И мне кажется, каждый наш разговор был довольно наигранным.

Шихён сразу поняла, что совершила ошибку, и прикрыла рот рукой. Ситуация сложилась неловкая. Она приподняла уголки губ, как бы улыбаясь, но ей хотелось плюнуть в его лицо.

– Может, и профдеформация, называй как хочешь. Но я хотя бы хороший актер, не находишь? Актерское мастерство необходимо оттачивать. Ты надеялась лишь на свое личико, и в итоге не то что главную роль, но даже роли второго плана толком не отыгрывала. – Чжиху растоптал ее достоинство этими словами.

Шихён была готова расплакаться. Не от этих слов, а оттого, что их произнес именно Чжиху.

– Но ведь я почти сыграла роль, разве нет? Если бы не та ошибка, я бы отлично отсняла сцену и моя жизнь в итоге изменилась бы.

– Ты тряслась и боялась. Почти снялась в фильме! Главное, чтобы кадр с тобой не вырезали при монтаже.

– Вы пришли сюда, чтобы меня оскорблять? – резко ответила Шихён.

– Ты первая начала.

Ей совсем не хотелось ругаться.

– Простите меня. – Она приподняла руки, капитулируя.

– Запомни, людям бесполезно соревноваться с ёкаями. У вас нет шансов. Однако хвалю за упорство. Но все равно не расстраивайся. Как я уже говорил, карьера актера была мне предначертана.

– Кто такие ёкаи?

Казалось, Шихён уже не интересовало предложение Чжиху. Внимание ее было сосредоточено на том, что он сейчас говорил. Увидев ее интерес, Чжиху задал вопрос:

– Ты здесь уже так долго, но до сих пор ничего не слышала?

– О чем?

Чжиху показалось, что Шихён вообще ничего не понимает, поэтому он решил попридержать язык. Он не знал, стоит ли рассказывать ей все. Рано или поздно она и так узнает. Шихён распирало от любопытства.

– То есть это…

– Свадьба через два дня. В любом случае это формальности. Все, что от тебя требуется, – улыбаться, сидя рядом со мной, – перебил ее Чжиху.

– Эм… Так быстро?

– А что? Ну давай через двести лет.

– Нет-нет, – осеклась Шихён.

– Как я и обещал, буду отпускать тебя в мир живых время от времени. Мне там не стоит появляться, будешь мне рассказывать, что там происходит.

– Спасибо. – Шихён действительно была благодарна. Она знала, что ему было нелегко принять такое решение, но для нее оно очень много значило. Она снова по-другому взглянула на личность царя.

– Ты станешь первой леди. С этого момента тебе придется слушать то, что ты не хочешь слышать, и делать то, что ты не хочешь делать. Без каких-либо колебаний. Я не смогу уследить за всем, но буду стараться. В рамках разумного, конечно. Поэтому если что-то будет не так, дай мне знать.

Выражение его лица было безразличным, но в голосе звучала теплота. Шихён посмотрела на Чжиху. Молча.

Их разговор резко оборвался.

Чжиху удивило ее молчание.

– Что такое? – спросил он.

– Ничего. – Шихён покачала головой, будто очнулась.

Ей все еще было трудно открыться Чжиху. Не только ему, но и вообще кому-либо.

Когда темы для разговора закончились, в комнате воцарилась тишина. Шихён не оставалось ничего, кроме как смотреть в пол. Чжиху, казалось, тоже был смущен неловкой паузой. Он скрестил руки на груди и оглядел комнату. Затем сел на диван рядом с чайным столиком, указал на диван напротив себя и позвал Шихён. Она села, не говоря ни слова.

– Я вот о чем подумал. Забыл у тебя спросить.

– О чем?

– Об этой комнате. Ты будешь здесь жить. Как тебе?

Шихён огляделась. Она хотела поблагодарить его, но в горле пересохло. Комната была похожа на целый особняк. Она была настолько просторной, что в ней казалось даже страшновато оставаться одной. Все было роскошно украшено, прямо глаза разбегались. На балконе росло множество цветов и различных кустарников. Он напоминал небольшой парк, в котором вполне можно было прогуляться. Почему Чжиху решился на такой щедрый подарок? Он и при жизни был очень почитаемым человеком, а в загробном мире вовсе стал правителем. Казалось, он жил свою лучшую жизнь. Да и смерть…

– Нравится, – коротко ответила Шихён.

– И только?

– Мне нравится, я и говорю, что нравится. Или мне сказать, что комната плохая?

– Ты же актриса. Тебе не кажется, что ты недостаточно эмоциональна? Может, именно поэтому ты читала свои реплики как учебник по корейскому языку?

– Мне очень приятно, что вы так обходительны со мной, но мне кажется, вы немного грубоваты.

Шихён было неприятно слышать критику с его стороны, но как только она высказала свое недовольство, ей стало легче. Нет, Чжиху был прав. И кажется, гордился этим. Его, наверное, не волнует, обижает ли он других своими словами.

Чжиху не хотел ее провоцировать, но реакция Шихён заставила его пожалеть о своих словах.

«Я не это имел в виду», – подумал он.

На самом деле он просто хотел с ней пообщаться. Ведь ему казалось, что девушка в полной растерянности. Но почему-то разговор быстро перетек в ссору. Они старались быть тактичными и избегали политических тем, но это, наоборот, лишь отдаляло их. Чжиху уже не знал, что делать. Его лицо по-прежнему выглядело так, будто оно было заковано в железный шлем, он даже бровью не повел.

Они обменивались недовольными взглядами.

– Конечно. Опытные актеры всегда погружаются с головой в свою роль. Но я, скромная начинающая актриса, еще так не умею. Я больше в массовке работала.

– Шутишь, что ли?

– Похоже, что я шучу?

Это, очевидно, был сарказм, но Шихён все равно отвела взгляд в сторону. Чжиху упер кулак в подбородок. Он прожил сотни лет среди людей, но даже ему тяжело было ее понять. Простая с виду девушка оказалась довольно сложной. Ему было тяжело разгадать истинные намерения и мысли Шихён. То она едва подбирает слава, то саркастично над ним издевается.

Шихён показала ему язык, будто подтверждая его мысли. И все же Чжиху был доволен: ему показалось, что они с Шихён немного сблизились. Он вспомнил их первую встречу и посмеялся про себя. Тогда она так же умела привлекать внимание людей. Их знакомство ясно отпечаталось в его сознании.

– Я уверен, что ты хорошо сыграешь свою роль.

Глава 14
Зловещий и подозрительный

– Что?

– Да нет, я просто кое-что вспомнил, – отмахнулся он.

– Что именно?

– Ну… было одно дело. – Уклончивый тон Чжиху показал, что отвечать он не намерен.

Шихён было не сильно интересно, поэтому она не стала давить. Она рассматривала лицо Чжиху. Его выражение было непоколебимым, словно царь был с ног до головы закован в сталь. И тут он внезапно улыбнулся. Искренне улыбнулся. Шихён наблюдала за ним с восхищением. Он был невероятно красив и выглядел как принц, о котором она мечтала всю жизнь. Правда он был не принцем, а царем. Даже лучше, чем она могла себе представить. Но это всего лишь внешность. Сможет ли Шихён прожить год в качестве его жены? Мысли об этом ее пугали. Пусть он богат, могущественен и красив. Но его характер…

– Мы правда поженимся… – едва слышно пробормотала Шихён.

– А что, никак осознание не придет? И мечтать о таком не могла? – Чжиху не пропустил мимо ушей и эти слова.

Его тщеславный тон заставил Шихён осечься. Да, он правитель, известный и влиятельный человек. Но когда он так бахвалится, он сильно падает в ее глазах. Может, он и прав. Но ему не стоило этого говорить. Шихён стала вести себя еще холоднее. Она прищурилась и посмотрела на него, словно выжидая продолжения монолога.

– Что ж, из-за нашего брака не одна женщина будет умываться кровавыми слезами. Что поделать. Я же не виноват, что родился таким красавцем. Разве я не прав?

Шихён решила промолчать. Ей всегда казалось, что он строгий и серьезный человек, но чем больше она с ним общалась, тем больше открывала хитрую сторону его характера. Почему-то она внезапно подумала о человеке, которого ненавидела гораздо сильнее.

Проводник души по имени Кёнхван. Человек, который по ошибке привез ее в страну мертвых. Человек, принесший ей столько страданий. Глядя на Чжиху, она видела его. Кажется, эти двое довольно близки и явно что-то затевают. Непохоже, что они просто обычные друзья.

– Простите, я немного устала. – Шихён захотелось побыть одной.

Чжиху кивнул в знак понимания. Она уже была готова вздохнуть от облегчения, но он, кажется, не собирался вставать. Вместо этого Чжиху расслабленно откинулся на спинку дивана. Шихён бросила на него смущенный взгляд.

– Я очень устала. – Шихён не могла прогнать его напрямую.

– Тебе нездоровится?

– Спасибо за вашу доброту. Хоть я тут всего несколько дней, у меня все тело болит от того, как со мной обращались на фабрике. Не нужно было заставлять их это делать. – Голос Шихён был полон сарказма.

– В жизни ничего не бывает просто так.

– Пожалуйста, могу я побыть одна? Я хочу отдохнуть, – напрямую сказала Шихён.

– Ты настолько сильно устала, что не можешь меня терпеть?

Шихён грубо кивнула в надежде, что Чжиху наконец исчезнет. Но его взгляд посерьезнел. Казалось, она ясно дала понять ему, что чувствует. Немного посидев, он встал и как будто уже собрался уходить. Но не тут-то было. Правитель положил руку на плечо Шихён:

– Ты, кажется, похудела за эти несколько дней.

Его рука нежно гладила плечо Шихён. Странное ощущение. Она сглотнула. В горле встал ком, а в груди все жгло. Она пожала плечами и вскочила, и Чжиху убрал руку. Он не сводил с нее глаз, а потом томно вздохнул:

– То есть ты даже не в состоянии нормально двигаться?

Чжиху подхватил ее на руки и прижал к груди.

– Вы чего? – спросила она.

Если бы они были в мире живых, она вызвала бы полицию. Шихён ошеломили внезапные действия Чжиху. С другой стороны, она не могла унять трепещущее сердце под его напором. Она дернулась в попытке выбраться, показывая свою непокорность. Чжиху вложил еще больше силы в свои руки:

– Не хочу, чтобы ты упала и ударилась. Не дергайся.

Шихён сразу подчинилась его приказу. Она поняла, что Чжиху намеревается отвести ее в спальню. Почему он резко стал так себя вести? Чжиху двигался спокойно, в отличие от своей партнерши, которая была в ярости. Тысячи мыслей проносились в голове Шихён. Она несколько раз попыталась выкрикнуть слова протеста, но ее разум захватило воображение. Более того, его лицо несколько потемнело. Шихён все больше переживала.

Внезапно перед ними оказалась кровать. Чжиху аккуратно уложил ее на матрас. Он медленно провел руками по ее телу. Шихён широко открыла рот, как будто готовясь закричать:

– Что вы делаете? Что происходит?

Шихён окончательно растерялась. Ее обезоруживал приятный аромат, исходивший от Чжиху.

– Каким одеколоном вы пользуетесь?

Она поддавалась ему. Ей даже стало за это стыдно. У Шихён закружилась голова, когда Чжиху положил на нее свою руку. Она закрыла глаза.

– Все будет хорошо. Тебе просто надо поспать. Пусть это даже не физическая усталость, все равно.

– Что?

– Мне еще есть о чем с тобой поговорить. Но не сейчас, раз ты не в состоянии. Я приду позже, позову тебя на ужин.

Вопреки ее опасениям (или ожиданиям), Чжиху просто накрыл ее одеялом и направился к двери. Когда он вышел из комнаты, разум вернулся к Шихён.

– И это что, все?

Шихён уставилась на дверь, из которой вышел Чжиху, а затем перевела взгляд на потолок. Она начала представлять иные варианты развития событий. Мысли мелькали одна за другой. Лицо покраснело. Она сжала кулаки и закричала:

– Твою мать! Почему?

Конечно. О чем она думала? Это были лишь ее мысли. Кто виноват в том, что она что-то напридумывала себе? Получается, он нес ее в спальню, только чтобы дать отдохнуть. Конечно, она же сказала, что ей тяжело двигаться. Неописуемое смущение терзало Шихён. Это были ее грязные мысли. Не Чжиху. Что, если он понял, о чем она думает?

– Молодец, Рю Шихён. Ты переплюнула саму себя.

Шихён приподнялась. У нее болела голова. Она потрогала лоб и почувствовала, что он горит. А что плохого в том, что почти тридцатилетний человек имеет эротические фантазии? И все же ей было неловко, потому что раньше с ней такого не случалось. Шихён начала вспоминать, сколько лет прошло с ее последних отношений. Она загнула шесть пальцев. Да, она была очень занята, в жизни хватало забот. Она съехала от родителей, и интересоваться мужчинами было некогда. Ну, кроме Чжиху, которым она восхищалась как актером.

«Восхищалась ли?»

Шихён задумалась над этим словом. На мгновение она почувствовала покалывание в солнечном сплетении. Шихён раньше не испытывала этого чувства, поэтому положила руку на грудь. Она сильно волновалась. На нее нахлынули чувства, которых она до сих пор не ощущала. Словно наводнение в сезон дождей, эмоции переполняли ее. В глазах потемнело. Может, гормоны? У нее давно не было отношений с мужчинами, а тут такой красавчик. Шихён попыталась переключиться на другие мысли.

– В последние несколько дней со мной произошло столько всего странного…

Она снова легла, пытаясь подавить сомнения, терзавшие ее сердце. Шихён начала рассматривать разноцветные украшения на потолке, затем прикрыла глаза. Даже в кромешной тьме она видела лицо Чжиху. Тряхнув головой, она попыталась отогнать воспоминания. Ужас, через который она прошла, продлился всего несколько дней. Как ей выдержать целый год?

* * *

Дул холодный ветер. В отличие от мира живых, в царстве Ямы нет времен года. Здесь всегда холодно. Мужчина, вздрогнув от морозного ветра, что-то проворчал и ускорил шаг. Он огляделся, как будто ждал кого-то, но вскоре понял, что рядом никого нет.

– Господин, где вы?

В лунном свете можно было разглядеть лицо Чжу Акдона, руководителя рабочей бригады, где некоторое время назад работала Шихён. Он посмотрел вверх с тревожным выражением лица. Кто-то ответил на его зов.

– Давно не виделись, Акдон.

Акдон быстро перевел взгляд на место, откуда доносился голос. Темнота. Ничего не видно. Он нахмурился и присмотрелся. Снова послышался голос. Теперь с другой стороны.

– Я здесь. Здесь я!

Взгляд Акдона устремился на подол мундира, развевающегося на ветру. Чжу Акдон смотрел на белую ткань, манившую его. Он понял, что это тот человек, которого он искал.

– Что я буду делать, если вы свалитесь оттуда? – резко произнес Акдон.

Человек, сидевший на дереве, тут же спрыгнул на землю. Это был высокий и крупный мужчина, но приземлился он бесшумно, словно перо. Акдон опустил голову. Наконец его собеседник вышел под лунный свет. Тьма рассеялась, и лицо незнакомца открылось взору Акдона.

– Старик, кажется, с возрастом ты стал более пугливым.

– Простите меня, господин. Но вы, кажется, старше меня.

– Возраст в нашем мире ничего не значит. Зачем ты пустословишь?

Незнакомец имел слишком грубые черты лица для женщины, но в то же время слишком мягкие для мужчины. У него была довольно загадочная внешность. Он подошел к Чжу Акдону мягкой кошачьей походкой.

– Это дерево самое большое в нашем мире. С его верхушки можно рассмотреть все царство Ямы и Самдо.

– Зачем вам это дерево? У вас же есть телескоп, с которым вы можете контролировать всю страну. Зачем вы тратите время…

На такой комментарий мужчина, которого звали, кажется, Хасон, пожал плечами.

– Смотреть через телескоп и видеть своими глазами – разные вещи. Кроме того, у меня глаза сами как телескоп. У тебя не так?

Чжу Акдон понял, что Хасон его подкалывает, и решил просто кивнуть в ответ.

Глава 15
Внутренняя тьма

– Конечно. Мне тоже нравится все делать по классике, – вздохнул Чжу Акдон.

Хасон в ответ фыркнул и усмехнулся. Акдону стало не по себе от беспричинного смеха господина. Сколько он уже живет? И сколько еще будет жить? Хасон, существо, окутанное тайной, был девятихвостым лисом.

Долгое время он жил в царстве Ямы, еще при короле, который правил несколько поколений назад. Он хранитель перепутья, соединяющего мир людей, мир мертвых и Чхончхукдо. Девятихвостый лис – важное существо, на которое не может повлиять даже владыка царства Ямы. На перепутье между мирами его слово имеет больший вес, чем слово царя. Никто не смеет ступить на его территорию или потревожить его.

Он всегда наблюдает за всем на расстоянии, но никогда не показывается чужакам. Поэтому он всегда выглядит таким подозрительным. Никто не знает, мужчина это или женщина. Чжу Акдон называл его просто «господин». Господин Хасон. Ему не особо хотелось с ним встречаться, но того требовала работа. Он вынужден был регулярно с ним встречаться.

– Кажется, иметь дело со старыми чиновниками тебе выгоднее, чем с новыми, не так ли? – подметил Хасон, кладя что-то в руку.

«Ты мне угрожаешь?» – подумал про себя Акдон. Но не осмелился сказать это вслух.

Девятихвостый лис обычно охотно сотрудничал с их компанией, но подобные комментарии заставляли Акдона усомниться в том, на чьей он стороне.

– Вам, наверное, тоже не очень нравится, что в царстве сменился правитель?

– Я люблю перемены больше, чем застои. Я уже давно живу, много повидал. Если на трон взойдет новый царь, что-то изменится. За этим интересно наблюдать.

– Думаете, развлечения стоят того, чтобы рисковать ради них жизнью? Новый царь – не прямой потомок. Он сводный брат прошлого правителя, изгнанный из-за разногласий по поводу наследования. Среди чиновников зреет недовольство. Я не знаю, что будет дальше. Если мы хоть где-то ошибемся, сразу же угодим в ад. Будьте аккуратны, не говорите другим лишнего, господин.

– Не знаю. А ты как думаешь? – многозначительно фыркнул Хасон.

Акдону было противно общаться с этим существом. Он откашлялся. Нужно поскорее закончить дела здесь и отправляться дальше. Он взял из рук лиса листок бумаги и стал сверять данные на нем со списком, который принес с собой. Хасон усмехнулся, потому что Акдон был похож на ростовщика. Акдон нахмурился.

– Господин, число душ, прошедших через перепутье, сильно отличается от того, что в списке. Вы обещали перевести в Чхончхукдо только с первого по сорок третий номера и вернуть остальных, отказавшихся платить дань. Где остальные?

– Как где? В Чхончхукдо их отправил.

– Господин! – Чжу Акдон не ожидал такого ответа и отбросил список, который держал в руках.

– Они все усердно работали, потому что хотели переродиться. Как я мог не пропустить их? Они рассказывали мне свои душераздирающие истории. Я же не всех отправил перерождаться, а только тех, кого мне было больше всего жалко, Акдон. Не переживай.

Акдон нахмурил брови. Он совершенно не знал, что ему на это ответить.

– Господин, если вы продолжите так поступать, ни к чему хорошему это не приведет. В какой раз вы уже так делаете? Да, поначалу все было хорошо. Но теперь мы получаем все меньше и меньше денег. Как мне перед начальством отчитываться? – Акдон пытался убедить девятихвостого лиса, что для их сотрудничества важно выполнять квоту.

Мужчина лихорадочно обмахивался списком. Хасон, молча выслушивающий жалобы Чжу Акдона, казалось, был совершенно безразличен. Он подошел к собеседнику поближе. Его аура была мертвецки холодной, по коже Акдона побежали мурашки. Хоть лис и перемещался бесшумно, для Акдона его шаги звучали словно поступь титана. Мужчина понял, что совершил ошибку.

Хасон подошел ближе и положил руку на шею Акдона. Его пальцы ощущались на коже как лезвия бритвы.

– Акдон. Насколько я помню, мы не друзья. Повеселился с обманутыми душами? Еще и советы мне давать вздумал? Что, важной шишкой заделался? – Хасон со всей силы схватил его за волосы и раздраженно процедил: – Забыл, кто я? Ты смешон. Иди к своему начальнику и скажи, что я помогал вам лишь из-за бездарности прошлого правителя. Я никому не подчиняюсь. А, кстати. Не смей приближаться к перепутью, пока я сам тебя не позову. И не только ты, но и твое начальство тоже. Не подходите сюда.

– Вы не можете просто перестать с нами работать. Надо согласовать…

– А вы спрашивали моего согласия? Или согласия царя, когда начали свою деятельность?

Акдон замолчал. Хасон уже давно стал хуже выполнять свою часть работы, будто решил устроить забастовку. Терпение начальства Акдона лопнуло. Они решили, что пора прекратить сотрудничество с Хасоном. Как бы то ни было, предпринять что-либо против него было невозможно. Нужно было ждать, пока новый царь не ослабит свою бдительность. Видимо, лис это знал и умело пользовался своей неуязвимостью. Акдон не смог бы с ним тягаться. Одно лишнее слово – и от него останется только мокрое место.

Акдону следовало бы извиниться, но гнев затмил здравый смысл. Словно загнанная в угол крыса, он заговорил угрожающим тоном:

– Вы отступаете от обещаний только потому, что сменился правитель? Это не меняет того факта, что вы давно работаете с нами. Думаете, с вас это снимет все грехи?

– Делайте что хотите. Мне уже это все начало надоедать. Но мне нравилось с вами работать. Как я уже говорил, я из тех, кто уходит, когда наскучит.

– Господин!

– Сегодня я выполнил квоту. Можешь идти. И передай своему начальству то, что я тебе сказал.

Хасон отпустил парня и исчез в темноте. Акдон отчаянно звал лиса, но того и след простыл.

Хасон двинулся к лесной тропинке в сторону перепутья. Спустя пару шагов перед ним выросла фигура неизвестного существа.

Он остановился. Никогда раньше он не чувствовал такой сильной ауры, поэтому заинтересовался личностью незнакомца. Впервые за долгое время его пульс участился. Хасон взволнованно улыбнулся, представляя, кто это может быть. Незнакомец скрывался во тьме, но инстинктивно лис мог предугадать его сущность.

– А, это ты, – протянул лис.

Темный силуэт приблизился. Это был Кёнхван, одетый в костюм. Проводник подошел к Хасону с безразличным выражением лица. Хотя тот факт, что его так быстро заметили, несколько его огорчил. Видимо, все прожитые годы девятихвостого лиса не прошли даром.

Кёнхван неохотно пожал ему руку:

– Давно не виделись, господин Хасон.

Кёнхван точно входил в тройку самых бесстыдных людей царства Ямы. Он говорил таким спокойным голосом, будто это была повседневная беседа с другом. Однако Хасон почему-то смотрел не на Кёнхвана, а ему за спину.

– Да, много воды утекло, «начальник» Кёнхван, – ехидно улыбнулся Хасон, все еще смотря ему за спину.

Кёнхван вздохнул, будто пытаясь привлечь внимание собеседника.

– Времени-то много прошло, да. Не хочешь мне никого представить? Новое лицо? – Хасон указал на просвет между кустами, где ничего не было видно.

Кусты зашуршали, и вскоре из них показалась еще одна человеческая фигура и приблизилась к Хасону. Мужчина с черными волосами и бледным лицом. Взглянув на него, Хасон широко улыбнулся. От мужчины исходила совершенно неизвестная ему энергия, что заставило лиса усомниться, действительно ли это сводный брат прошлого короля царства Ямы.

– А что не здороваешься? Новоиспеченный царь, не так ли? – Перед лицом Хасона предстал не кто иной, как Чжиху.

Когда правитель опустил воротник плаща, закрывавшего половину лица, Хасон понял, почему женщины царства Ямы были так недовольны новостью о его свадьбе. Лис с интересом оглядел Чжиху, пытаясь найти в нем хоть что-то, к чему можно было придраться. Однако Чжиху смотрел на него настолько спокойным взглядом, что его истинные эмоции невозможно было прочитать. Он просто молчал и ждал. Хасон рассмеялся.

– Вряд ли ты за выпивкой вышел в лес посреди ночи. Соскучился по старику? – с издевкой сказал лис.

Кёнхвана удивила реакция Хасона. Он был так зол, что, казалось, лишился дара речи. Разве можно так разговаривать с царем?

Чжиху кивнул.

– Царь должен заботиться о своих подданных, – сказал он с расстановкой. – Работа на переправе – задача непростая. Я позабочусь о том, чтобы облегчить твои обязанности. Но сейчас я хочу хотя бы помириться с тобой.

С этими словами Чжиху улыбнулся и протянул Хасону руку. Тот дружелюбно ее пожал. Однако этот жест был больше похож на сдержанное предупреждение. Чжиху пытался оценить, насколько могущественен девятихвостый лис. Хасон сразу считал это намерение. Он был уверен, что эту встречу с Акдоном они и устроили. Всего месяц прошел с его коронации, а он уже козни строит. Хасон постепенно начал понимать намерения правителя. Тот забросил удочку в надежде, что лис клюнет. Но Хасон не собирался оправдываться за грехи, которые совершил. Напротив, он решил подыграть Чжиху.

– И что же ты обо мне узнал? – Хасон спросил напрямую, словно бизнесмен, пытающийся продать товар по огромной цене.

Кёнхван все еще стоял в смятении, не зная, как реагировать на тон лиса. Тот был так уверен в себе, казалось, был готов даже выдвигать королю условия. Говорили, что нельзя иметь дел с девятихвостыми лисами. У них язык без костей, они мастера красноречия. Однако Кёнхван знал, что Чжиху тоже не промах, поэтому спокойно ждал и не вмешивался.

Чжиху вскинул брови. Он слегка наклонил голову и со смешком произнес:

– А ты забавный.

Ни Хасон, ни Кёнхван не ожидали таких слов.

Кёнхван сорвался и схватил Хасона за руку:

– Прекрати нести бред. Мы едем во дворец Ямы для проведения расследования. У нас уже достаточно доказательств твоих грехов. Мы слышали, о чем вы говорили с Чжу Акдоном. Не сопротивляйся, ты арестован.

Кёнхван достал из кармана наручники и попытался сковать Хасона. Лис даже в этой ситуации оставался невозмутимым. Он неторопливо выставил руку и сделал шаг назад.

– Если я совершил тяжкие преступления, никто не будет ничего расследовать. Меня просто отправят в ад. Думаешь, я пойду с вами? Я что, по-твоему, настолько ничтожен, Кёнхван? – возразил Хасон.

Его признания было недостаточно, чтобы решить проблему. Казалось, лис готов был убежать. Кёнхван слегка наклонился, готовясь в случае необходимости пуститься в погоню. Когда он собрался снова схватить Хасона, его внезапно остановила рука Чжиху.

– Если ты сбежишь сейчас, я буду преследовать тебя целую вечность. Ты уверен, что хочешь этого? – серьезным тоном предупредил лиса царь.

Глава 16
Союз с врагом в день свадьбы
Эпизод 1

– Не отвечаешь? Значит, сомневаешься, – подметил Чжиху после недолгой паузы. – Обычно в таких случаях царь присылает гонца. Как ты сказал, ты совершил тяжкое преступление. Но в то же время хорошо поработал. Поэтому я могу спасти тебя от расследования.

– Что ты говоришь? – Кёнхван был в ярости и забыл обратиться к Чжиху как к царю.

Каким бы добрым ни был Чжиху, всему есть предел. Он решил освободить от ответственности преступника, который еще и собирался от него сбежать. Он словно забыл, почему стал правителем страны, отправившей его в изгнание. Кёнхван попытался привести его в чувства.

– У нас же был план! Ты можешь его придерживаться? – закричал он. – Не ты ли хотел показать величие царской власти методом кнута? Что, решил стать Буддой и применить пряник?

– Не собираешься помогать, так стой молча! – отрезал Чжиху.

Кёнхван был ошеломлен.

Его искренний совет просто отвергли. Он смотрел на друга глазами, полными злости:

– Я дурак, потому что поверил тебе. Если ты собираешься поступать так, как вздумается, зачем я тебе? Зачем ты привел меня сюда?

Чжиху выслушал его, затем перевел взгляд на Хасона и протянул ему руку:

– Может прозвучать как лесть, но я уважаю вас. Хотите верьте, хотите нет. В мире не так много людей, следующих своим собственным убеждениям и не поддающихся внешнему влиянию. За это я вас уважаю.

– Нет, это не звучит как лесть. Это и есть лесть, – саркастически заметил Хасон.

Чжиху такой ответ не смутил. Он продолжил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

НОНГЭ – женщина, жившая в эпоху Чосон (XVI в.). По легенде, во время японского вторжения она пожертвовала собой, сбросившись со скалы вместе с японским генералом.

Вернуться

2

САМДО (삼도천, 三途の川) – в японском буддизме считается рекой, разделяющей мир живых и мир мертвых.

Вернуться

3

ЯМА (염라, 閻魔) – в буддистской мифологии бог-властитель и судья мертвых, который правит подземным адом.

Вернуться

4

ЧОСОН – Корейское государство, существовавшее с 1392 до 1897 года.

Вернуться

5

ЧХОНЧХУКДО (천축도) – имеется в виду провинция Чхунчхондо, где было религиозное движение «Чхондогё», в основе учения которого лежала концепция создания рая на земле. Название движения переводится с корейского как «небесный путь». – Примеч. пер.

Вернуться

6

ЁКАЙ (妖怪) – общее название для мистических существ в японской культуре. В зависимости от разновидности могут принимать облик очень добрых, милых, красивых существ со всепонимающим взглядом.

Вернуться

7

ТРИПИТАКА КОРЕАНА – один из древнейших и наиболее объемных сводов буддийских канонов, записанных с помощью китайских иероглифов. Содержит 52 382 960 иероглифов и состоит из 6568 томов.

Вернуться

8

ХВАН (대한민국 환, 大韓民國圜) – валюта, использовавшаяся в Республике Корее с 1953 по 1962 год. Выпущен в феврале 1953 года, заменил южнокорейскую вону в соотношении: 100 вон = 1 хван.

Вернуться

9

ВОНА (원, 圓) – основная валюта КНДР и Республики Кореи. В 2024 году курс воны составлял примерно 0,068 рубля.

Вернуться