Сергей Чувашов
Свидетели. Диалог с тишиной. Сценарий на 9 мая

Хронометраж: 55 минут.

Возрастное ограничение: 12+

Уникальность: Отказ от патриотических лозунгов, документальная основа каждой новеллы, интерактивный финал со свечами, фокус на тактильности памяти и метафоре «вещи-свидетеля».

ПРАКТИЧЕСКИЕ СОВЕТЫ ДЛЯ РЕАЛИЗАЦИИ:

Работа с архивами: Свяжитесь с местным краеведческим музеем для получения сканов реальных писем, фотографий вещей. Это обеспечит 100% уникальность и привязку к вашему городу/региону.

Саунд-дизайн: Ключ к атмосфере. Важны не только мелодии, но и «шум времени» — скрип пера, звук шинёвки, треск радио.

Интерактив: можно организовать перед началом в фойе «Стену памяти», где зрители смогут прикрепить фото своих родных — эти изображения можно будет использовать в финальной проекции.

Действие происходит в условном пространстве, напоминающем то ли музейный зал, то ли чердак памяти. На сцене — инсталляция из старых сундуков, чемоданов, рам. Ведущий (не диктор, а «Хранитель») начинает не с речи, а с жеста: он зажигает одну большую свечу в центре сцены.

Пролог: «Каталог тишины»

Длительность сцены: около 10-12 минут (увеличено для создания глубокого погружения).

Сценическая картина: Полумрак на сцене, в центре — инсталляция из старых сундуков, покрытых пылью времени, и тусклый свет одной большой свечи. На заднем плане — экран, на котором медленно сменяются крупные планы вещей 40-х годов. Это не героические артефакты, а простые бытовые предметы, которые несут в себе отпечаток человеческих судеб. Звучит акустическая импровизация баяна и виолончели — мелодия тянется, как воспоминание, с нотками тоски, но без надрыва. Время от времени в музыку вплетаются звуки прошлого: скрип пера, шорох ткани, далёкий гул поезда.

Визуальный ряд и голос за кадром:

Голос за кадром (спокойный, тёплый, но с лёгкой хрипотцой, как будто это голос старого хранителя архивов) начинает зачитывать реальные описи эвакуированных вещей из архивов. Это не просто перечисление — за каждым предметом следует короткая, но ёмкая история, которая оживает через детали. Зрители видят на экране каждый предмет в мельчайших подробностях, снятый так, будто это не просто вещь, а свидетель эпохи. Истории не драматичны в привычном смысле, они — о хрупкости жизни, о надежде, о том, что остаётся после.