Александр Ольшанский
Сокровища Урала

Привет! Готовы к новому вихрю приключений с командой, которая даже в урагане найдёт повод для оптимизма!

Черепашка Сиф — не просто панцирь на колёсиках, а ураган в миниатюре! Её друзья прозвали её так за умение выкручиваться из любой трещины, будто вода из сифона. А если вы спросите, как она успевает мчаться на скейте, круша преграды, да ещё и подтрунивать над вами... Лучше просто отойдите с дороги!

Рядом с ней — Монетка, ворон-философ с почти золотым клювом. Он вечно ворчит, но это лишь маска. На самом деле Моня обожает три вещи: собирать монеты (чтобы потом их... потерять), ныть о «старых добрых днях» и приземляться прямо в чей-нибудь завтрак. Его коронный трюк? Плашмя в варенье — и никаких извинений!

А вот и УЖАС — ужик, который мечтает стать змеем-грозой, но пока получается только «ми-ми-мишным пушистиком» в шапке с помпоном. Его шипение звучит как шипение чайника, а завязки на шапочке вечно путаются в ветвях. Команда зовёт его «Ужастиком», но все знают: это просто кот в змеиной шкуре.

Вместе они врываются в приключения, оставляя за собой след из смеха, дыр в асфальте и... следов варенья на крыльях. Погнали!

Глава 1. Уральский след

В Забайкальской лаборатории «Планетарных проблем» установился тот особый вид хаоса, который предшествует великим свершениям. Воздух был густ от запаха паяльной канифоли и перегретого микропроцессора, а вокруг стола, заваленного схемами и проводами, бегал и отчаянно причитал учёный енот Энштейнище.

— Не хватает стабилизатора обратной связи! — бормотал он, пытаясь одновременно закрутить винтик микроскопической отверткой и поправить очки, съехавшие на самый кончик носа. — Без этого модуля вся георезонансная сеть превратится в дорогой калькулятор!

В центре комнаты, на импровизированном подиуме из стопки старых журналов «Юный техник», покоился легендарный скейт Футя. Его доска, обычно матовая и молчаливая, теперь была усеяна светящимися рубиновыми точками и тончайшими золотыми жилками, пульсирующими приглушенным светом. К нему был прислонен новенький модуль, похожий на стетоскоп с линзой из горного хрусталя. Это и был «Гео-сканер» — последнее детище Энштейнища.

У края стола, свесив лапки, сидела черепаха Сиф. Ее панцирь был раскрашен цветастыми граффити, а в глазах плясали нетерпеливые молнии.

— Ну, сколько можно этому паяльнику шипеть? — прошептала она, обращаясь к своему скейту, который стоял рядом, обычный и без наворотов. — Я уже три круга по комнате наворачиваю, а он все свое: «стабилизатор, обратная связь»… Я так и знала, надо было просто помчаться, а не ждать, пока он все обмотает своей мишурой!

На книжной полке, притворяясь чучелом, восседал ворон Монетка. Он брезгливо отряхивал крыло от воображаемой пыли.

— Суета, одно лишь суетное движение, — проворчал он философским тоном. — В мои молодые годы подготовка к миссии занимала ровно столько, сколько требуется, чтобы собрать в дорогу необходимое количество блестящих безделушек. А теперь… О, это вечное ожидание сводит с ума! Я уже чувствую, как тускнею.

С ним рядом, аккуратно свернувшись в спираль на бархатной подушечке от погона, дремал уж по кличке Ужастик. На нем была маленькая вязаная шапочка с помпоном, который вздрагивал в такт его ровному дыханию.

Возвышенные занятия друзей прервала Алиса, молодая ученая. Она влетела в лабораторию, словно тот самый ураган, о котором так любила говорить черепашка Сиф. В руках она сжимала распечатку с сейсмографическими данными, на которых зиял ярко-алый пик.

— Всем внимание! — ее голос, обычно спокойный, был напряжен. — Три часа назад на Южном Урале, в районе древних горных систем, зафиксирована мощнейшая аномалия. Энергетический выброс, не поддающийся никаким известным геологическим объяснениям.

Она бросила распечатку на стол перед Энштейнищем. Тот схватил ее, уронив отвертку.

— Так и есть, — прошептал он. — Дисбаланс планетарного масштаба. Это похоже на то, как если бы сама Земля вскрикнула от боли.

— Задание непростое, — продолжала Алиса, обводя взглядом команду. — Немедленно переместиться в эпицентр аномалии. Обследовать местность с помощью нового «Гео-сканера» Фути. Он настроен на анализ пород и поиск источников подобных энергопульсаций. Ну а по результатам исследования вы должны выяснить причину и нейтрализовать угрозу.

Сиф сорвалась с места и в один прыжок оказалась на своем скейте.

— Помчали! — крикнула она с полной готовностью, и скейт с грозным жужжанием пронесся по кругу, едва не сметая банки с компонентами. Эйнштейнище тут же рявкнул:

— Сиф! Я ведь ещё не закончил!

— Хм, мчат они. — недовольно протянул ворон Монетка, не двигаясь с места. — Нужно «нейтрализовать угрозу», — передразнил он слова Алисы. — А детальный план? А оценка рисков? А гарантии, что эта операция пройдет плодотворно, а не заберёт у меня последние нервы?

— Гарантия — в твоем клюве, старый ворчун, — парировала Сиф, затормозив и нехотя отдавая скейт Эйнштейнищу с его неугомонными отвертками. — Если не полетишь, так и просидишь всю жизнь на этой пыльной полке, любуясь собственным отражением в запыленном стекле. А где наш уж?

Ужастик как раз проснулся от шума и беспомощно уставился на них, пытаясь распутать завязки своей шапочки, которые таинственным образом сплелись с кисточкой на скатерти.

— Опять это тряское перемещение? — жалобно прошипел он. — У меня после него полдня все внутренности на место встают! А вдруг мы попадем прямиком в пасть к этому… Великому Полозу?

— Лучше пасть Полоза, чем киснуть здесь! — не унималась Сиф.

Энштейнище, наконец, вставил последнюю микросхему и с торжествующим видом поднял над головой паяльник.

— Последний штрих. Готово! Футя, принимай апгрейд!

Свет в комнате погас, и лишь рубиновые точки на Футе загорелись ярче, изливая на стены тревожные багровые блики. Воздух затрепетал, загудел, наполнился озоном и запахом грозы. Футя медленно оторвался от подиума, и новый модуль на его корпусе ожил, линза замерцала холодным светом.

— Команда СМУФ, занять места! — скомандовала Алиса. — И будьте осторожны. Лаборатория верит в вас.

Сиф первая взлетела на борт Фути, уперев лапы в бока. Монетка, тяжело вздыхая и ворча, что его лишают спокойных выходных дней, нехотя слетел с полки и устроился на корме. Ужастика пришлось снимать с подушки вместе с его узлами — он уже успел наглухо запутаться.

— Ладно, держитесь все! — крикнула Сиф, хотя держаться было не за что. — Футя, врубай хроноблок! Цель — Южный Урал!

Футя дрогнул. Свет от его корпуса стал ослепительно-белым, он заполнил собой всю комнату, поглотил звуки, запахи, саму материю. Команду швырнуло в спрессованное время, в вихрь света и скорости. Ужастик зажмурился и прошипел что-то очень обидное про черепах и их склонность к неоправданному риску. Монетка вжал голову в плечи, мечтая лишь о том, чтобы его перья не помялись. А Сиф, радостно вскрикнув, ощутила, как ветер свистит в щелях ее панциря.

Они вывалились из временной складки так же внезапно, как и исчезли из лаборатории. Футя с глухим стуком приземлился на что-то твердое и покатился по неровной поверхности, едва не сбросив пассажиров.

Тишина. Абсолютная и оглушительная. Белый, слепящий свет сменился мягкими сумерками. Они стояли на берегу озера, воды которого были неправдоподобно прозрачны и неподвижны, словно гигантский кусок горного хрусталя. Его окружали могучие горы, поросшие темным хвойным лесом. Воздух был холодным, чистым и пах смолой и влажным камнем.

— Ну вот, — выдохнул Монетка, оглядываясь с высоты своего полета. — Приехали. Горы, лес, озеро… Ни тебе цивилизации, ни тебе мало-мальски приличного ларька с сувенирами. Сплошная первозданная тоска.

— Это не тоска, это красота! — воскликнула Сиф, спрыгнув со скейта и растопырив лапы, словно пытаясь обнять все вокруг. — Чувствуешь, какая мощь? Так и хочется ринуться с этой горы вниз!

Ужастик, наконец распутавшись, осторожно сполз на землю и прижался к теплому камню.

— М-мощь? — пробормотал он. — Я чувствую, как у меня под хвостом от этой мощи дрожит. И где же наш эпицентр, о великий сканер?

Футя тихо пискнул, и линза «Гео-сканера» зажглась мягким голубым светом, отбросив на скалу перед ними мерцающую проекцию — трехмерную карту местности. На ней, в самом центре озера, пульсировала тревожная алая точка.

— Эпицентр там, — кивнула Сиф в сторону воды. — Под водой. Интересненько.

Внезапно тишину разорвал резкий, незнакомый звук — стрекот и скрежет, доносящийся из-за соседнего скального выступа. Он был механическим, чуждым этой древней тишине. Сиф мгновенно замерла в боевой позе. Монетка насторожился. Ужастик бесшумно юркнул под Футю.

Приключение началось.

Глава 2. Каменная хозяйка и робкий уж

Тишина, на мгновение распоротая чужим скрежетом, вновь обрушилась на берег, став еще более гнетущей. Воздух, только что напоенный смолистой свежестью, показался Ужастику густым и вязким, как кисель.

— Слышали? — прошипел он из-под скейта, и его голосок прозвучал до обидного тонко и жалко. — Это он! Полоз! Скрежещет чешуей, прежде чем проглотить кого-то!

— Полоз бы явно не такие звуки издавал… Тебе бы не знать — отмахнулась Сиф, но и она притихла, вслушиваясь. Ее азарт куда-то испарился, уступив место настороженности. Даже Монетка прекратил ворчать и уселся на Футю, вытянув шею в сторону загадочного звука.

Футя, словно отвечая на общую тревогу, испустил тихую серию писков. Голубая проекция карты погасла, а линза «Гео-сканера» повернулась в сторону скального выступа. Ее свет, прежде ровный, замерцал, улавливая что-то невидимое.

— Что он там нашел? — прошептала Сиф. — Ладно, сидите тут, а я съезжу и гляну.

Не слушая возражений, она рванула с места, и скейт с гулким жужжанием понес ее вдоль кромки воды. Доехав до выступа, она затормозила и осторожно высунула голову. Скрежет уже стих. За скалой зиял вход в пещеру, почти полностью скрытый повисшими корнями и зарослями папоротника. Из темноты веяло сыростью и древним холодом. Никаких машин, никаких людей.

— Пещера! — крикнула Сиф остальным. — И тишина. Наверное, показалось.

Она уже хотела было развернуться, как вдруг заметила, что Ужастик, преодолев страх, пополз от группы к пещере. Он двигался медленно, зачарованно, словно его что-то звало.

— Эй, Ужастик, куда ты? — окликнула его Сиф.

Но уж не реагировал. Он скользнул в темный проем и исчез во мраке.

— Вот черт! — выругалась Сиф. — Опять этот клубок нервов полез в неизвестность! Монетка, следи за Футей, я за ним!

Не долетая до пещеры, она спрыгнула со скейта и бросилась внутрь, не дожидаясь ответа. Монетка лишь клекотал что-то невнятное про «безрассудство молодежи» и «упущенные возможности для релаксации».

Внутри пещеры было холодно и тихо. Свет снаружи едва достигал первых метров, выхватывая из мрака своды, покрытые капельниками. Сиф остановилась, давая глазам привыкнуть. Вдалеке мелькнуло движение — исчезающий в глубине пестрый помпон Ужастика.

— Ужастик! Ау! — позвала она, и ее голос отозвался гулким, насмешливым эхом.

Ответа не было. Только капала вода. Сиф, стиснув зубы, двинулась дальше, лавируя между сталактитами.

—Да что на него нашло?! Ужастик! Где ты?

Она продвигалась вглубь пещеры и чувствовала, как страх все больше сковывает её.

Скоро ход сузился, а затем неожиданно вывел в обширный грот. И здесь Сиф замерла, пораженная.

Грот был похож на заброшенную императорскую сокровищницу. Стены его сверкали прожилками малахита, отливавшего то густой зеленью бархата, то тонкими узорами, словно на застывшей воде. В свете, который, казалось, исходил от самого камня, поблескивали вкрапления пирита, похожие на золотую чешую. А в центре, на естественном возвышении из молочно-белого кварца, сидел Ужастик. Он был неподвижен, а его глаза были круглы от изумления и страха.

Перед ним, прямо из малахитовой стены, словно вырастая из нее, стояла Женщина. Платье на ней было из того же камня, что и стены, и переливалось тысячами зеленых оттенков. Темные, как сама уральская ночь, волосы ниспадали ей на плечи, и в них, словно капли росы, сверкали крошечные кристаллы горного хрусталя. Но больше всего поражали ее глаза — огромные, чуть раскосые, ярко-зеленые, как два отполированных изумруда. В них светились холодный ум, насмешка и безмерная, древняя мощь.

— Ну что, ползучий, — раздался ее голос. Он был низким, мелодичным, и в нем слышался шелест осыпающейся каменной пыли и звон рудных жил. — Испугался? Или приполз полюбоваться?

Ужастик не мог вымолвить ни слова. Он лишь сильнее вжался в камень.

Сиф, опомнившись, сделала шаг вперед.

— Эй, кто ты такая? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Женщина медленно повернула к ней голову. Ее взгляд скользнул по черепахе, и в уголках ее губ заплясали усмешливые искорки.

— А вот и вторая храбрость подкатила, — сказала она. — На этакой диковинке. В моих горах таких еще не видывали.

— Мы здесь по заданию! — заявила Сиф, поднимаясь во весь свой невысокий рост. — Лаборатория «Планетарных проблем»! Мы ищем источник аномалии.

Зеленые глаза сузились.

— Лаборатория… Проблем… — она произнесла эти слова с нескрываемым презрением. — Знаю я ваши проблемы. Пришли, навострили своих железных кротов, которые грызут мои горы, будто сыр, а теперь удивляются, что земля стонет. Ваша аномалия — это её крик.

Она сделала легкое движение рукой, и стены грота словно вздохнули, а малахитовые прожилки замерцали ярче.

— Ты… Ты Хозяйка? — наконец просипел Ужастик. — Та самая, из сказов?

— Я — Хозяйка Медной горы, — поправила она его. — И горы эти — мои. И сокровища в них — мои. А вы, мелкие, суетные, пришли сюда со своим ящиком, чтобы что? Найти еще одну проблему для своей лаборатории?

— Мы здесь, чтобы помочь! — настаивала Сиф.

— Помочь? — Хозяйка усмехнулась, и от ее смеха зазвенели хрустальные сталактиты на потолке. — Помочь вы можете, убравшись отсюда. И передайте тому, кто послал вас, и тем, кто грохочет за скалой своими железными телегами — оставьте мой дом в покое. Слышите? Оставьте горы в покое. А не то я спущу все ваши богатства так глубоко, что вам и вашим правнукам не откопать.

Она снова посмотрела на Ужастика, и взгляд ее смягчился.

— А ты, ползучий, хоть и трусоват, да сердцем чуток. Камень тебе доверяет больше, чем этой вертлявой скорлупе на колесиках. Можешь передать мой наказ. Ступайте.

Она махнула рукой, и свет в гроте померк. Сиф на мгновение почувствовала, как у нее под лапами дрогнула земля. Когда же зрение адаптировалось, Хозяйки уже не было. Лишь на кварцевой подушке, где она сидела, лежали два небольших, идеально отполированных малахитовых шарика, похожих на глаза ящерицы.

Ужастик, наконец, пошевелился. Он глубоко вздохнул и посмотрел на Сиф.

— Она сказала… передать наказ, — пробормотал он. — И про железные телеги… Кто это?

Внезапно снаружи, откуда-то сверху, снова донесся тот самый скрежет, теперь уже ближе и громче. А следом за ним глухо раздался радостный и тревожный крик Монетки:

— Эй, вы, там, внизу! Видимо, я нашел вашу аномалию! И у нее, кажется, есть хозяин! И он не в очень хорошем настроении!

Глава 3. Секрет малахитовой шкатулки

Скрежет над пещерой оборвался так же внезапно, как и начался. В наступившей тишине был слышен лишь частый стук сердца Ужастика, отдававшийся в его костях мелкой дрожью. Сиф первая пришла в себя, подхватила два малахитовых шарика, оставленных Хозяйкой, и сунула их за пояс.

— Быстро на выход! — скомандовала она, подталкивая Ужастика к скейту. — Мы идём, Монетка!

Промчавшись по тоннелю, они выскочили из пещеры, ослепленные после полумрака резким дневным светом. Монетка сидел на пеньке, взъерошенный и крайне возбужденный.

— Наконец-то! — каркнул он, хлопая крыльями. — Я уже думал, там алмазы раздают! Вы видели? Огромная, проржавевшая машина на гусеницах! Рыла землю, будто крот, слепой и злой! Чуть не снесла этот пень!

— Успокойся, старина, — Сиф сошла со скейта, подходя к пеньку. — Не знаю, кто из вас ещё пень, но вряд ли вам угрожала опасность. А вот мы… Видели кое-что поинтереснее! Расскажем по дороге. Футя, включай сканер, ищем укрытие.

Футя послушно зажужжал. Линза «Гео-сканера» ожила, замерцала, и синий луч скользнул по склонам, выискивая путь. Он выхватил из общего массива горы узкую, почти незаметную расщелину, прикрытую плакучей ивой.

— Туда! — указала Сиф.

Они укрылись в тесном, но сухом гротике. Снаружи их не было видно. Сиф и Ужастик, перебивая друг друга, рассказали Монетке о встрече с Хозяйкой. Ворон слушал, все больше вытягиваясь и нахохливаясь.

— Хозяйка Медной горы… — прошептал он, когда рассказ был окончен. — Так она действительно существует. А шарики… где шарики?

Сиф протянула ему малахитовые глазки. Монетка взял один в клюв, повертел, и его глаза загорелись знакомым Сиф блеском алчности.

— Идеальная огранка! Чистейшая поверхность! Такие на вес золота! Нет, дороже!

— Положи на место, — рявкнула Сиф, выхватывая камень. — Это не безделушка. Я думаю, это… сообщение. Или ключ.

В этот момент Футя, стоявший на страже у входа, издал тихий, мелодичный перезвон. Линза сканера поймала отблеск малахита в лапе Сиф, и луч его изменился, превратившись в тонкий, изумрудный лучик, который уперся в глухую стену грота.

Камень в лапе Сиф вдруг стал теплым. Он словно бы пульсировал, и в его глубине заплясали золотистые искорки.

— Он реагирует! — ахнул Ужастик. — Камень реагирует на Футю!

Изумрудный луч скользил по стене, вырисовывая сложный, витиеватый узор. И вдруг часть скалы, казавшаяся монолитной, бесшумно отъехала в сторону, открыв небольшую нишу. Внутри, на бархатной, от времени и сырости истлевшей подушке, покоилась шкатулка.

Не было во всем Урале, да и, пожалуй, на всем белом свете, изделия совершеннее. Она была вырезана из цельного куска малахита, и мастер, словно волшебник, сумел подчинить себе камень, заставив его прожилки сложиться в диковинный цветок, похожий то ли на папоротник, то ли на морозный узор. Крышка была отделана тончайшей серебряной насечкой, изображавшей бегущих оленей и парящих птиц.

Сиф, затаив дыхание, протянула лапу и осторожно прикоснулась к крышке. Шкатулка открылась беззвучно, будто ее только вчера смазали.

Внутри не было ни золота, ни алмазов. Лежала лишь сложенная вдвое старая, пожелтевшая кожа, испещренная выцветшими чернилами. А под ней — горсть земли, смешанной с каменной крошкой, и несколько засохших травинок.

— Бумажка и пыль? — разочарованно протянул Монетка. — И это все сокровища? Я в гнездах у сорок и то находил вещицы поинтереснее.

— Это не просто бумажка, — возразила Сиф, разворачивая кожу. — Это письмо!

И она начала читать, медленно, вникая в пышные, старомодные обороты. Это была история о мастеровом Степане, лучшем в своем деле, и о его дочери Танюшке, диковинной красоты девочке, унаследовавшей от отца не только лицо, но и его странную, необъяснимую связь с горами. О том, как Степан, умирая, оставил ей наказ — беречь малахитовую шкатулку, ибо связана она с самой Хозяйкой Медной горы. И как Танюшка, повзрослев, смогла надеть на себя украшения из шкатулки, и вдруг стала видеть подземные жилы, словно они проступали у нее под ногами сквозь землю. Она указывала рудокопам, где копать, и те находили самые богатые залежи. Но люди, одержимые жадностью, стали ее бояться, видя в ней колдунью или саму нечистую силу. И однажды Танюшка, не вынеся людской молвы и косых взглядов, ушла в горы и не вернулась. А шкатулка ее исчезла.

— Вот это да, — прошептал Ужастик, когда Сиф закончила. — Значит, это правда. И Степан, и Танюшка… И шкатулка не просто так сверкает. Она… тоже чувствует камень.

— Чувствует? — переспросил Монетка, и в его глазах загорелся новый, более осмысленный огонь. — То есть, эта шкатулка… может привести нас к самым богатым залежам? К золоту? К изумрудам?

— Она может привести нас к истине, — строго сказала Сиф, захлопывая крышку. — Хозяйка дала нам не слиток, а ключ к пониманию. Эти травинки, эта земля… Это же память. Память о мастере и его дочери. Вот что главное.

Она бережно взяла шкатулку в обе лапы. И в тот же миг Футя снова зазвенел. «Гео-сканер» завибрировал, и его линза, прежде светившая ровным синим светом, вспыхнула ярко-зеленым. Шкатулка в руках Сиф ответила ей тихим, но отчетливым свечением изнутри.

— Они говорят, — с благоговением сказал Ужастик. — Футя и шкатулка… они нашли общий язык.

— Это не язык, это резонанс, — поправил его Монетка, но уже без ворчания, а с неподдельным интересом. — Шкатулка — как наводчик. Она указывает сканеру, куда смотреть. О, это… это гораздо ценнее, чем я думал!

— Значит, работа начинается. Шкатулка будет нашим компасом. — Сиф бережно держала в руках шкатулку, даже смотря на эту реликвию с аккуратностью. — А теперь тише. Слышите?

Снаружи, совсем близко, послышались грубые мужские голоса и тяжелые шаги. Кто-то шел прямо к их укрытию.

Глава 4. Неудачная шутка Монетки

Голоса за стеной камня звучали все явственнее. Их было двое. Один — хриплый, простуженный, другой — молодой и подобострастный.

— Говорю тебе, Вась, тут что-то есть! — настаивал молодой. — Приборы зашкалило, когда мы тот кварцит сносили. Энергия какая-то, аномальная.

— Аномальная, говоришь? — хрипло рассмеялся Вася. — Может, это у тебя в башке аномалия? От вчерашнего самогона. Работать надо, а не за призраками гоняться. Нам указание — расширять карьер до озера, вот и роем.

— Да я сам видел! Вон в той расщелине что-то светилось. Зеленое такое…

Шаги приблизились к самому входу в гротик. Сиф сжала в лапах шкатулку. Ужастик замер, превратившись в каменную скульптуру с выпученными глазами. Даже Монетка перестал дышать.

В проеме, отодвигая ветки ивы, показалось запыленное, обветренное лицо в защитной каске. Глаза, маленькие и бойкие, метнулись по сторонам и уперлись в странную группу: черепаха со скейтом, ворон и уж в шапке с помпоном.

— Вот это да-а-а! — изумился парень. — Зоопарк, блин, подпольный!

— Ну что там? — послышался голос Васи.

— Да так… Зверье местное. Черепаха какая-то… и птица. А ещё змея, хм, в шапке.

Вася, мужчина покрупнее и старше, отпихнул товарища и сам заглянул в грот. Его взгляд, цепкий и опытный, скользнул по Сиф, по Ужастику, по Монетке и… остановился на малахитовой шкатулке, которую Сиф инстинктивно прижимала к себе.

— Черепаха со шкатулкой? — медленно проговорил он, и в его глазах загорелся тот самый огонек, который так хорошо знал Монетка. Огонек жадности. — Это что за диковинка? Давай-ка сюда, красавица, посмотрим.

Сиф отпрянула вглубь грота. Ужастик отчаянно зашипел, стараясь казаться грозным. А Монетка… Монетка вдруг воздел крылья и каркнул так громко, что эхо отозвалось во всем ущелье.

— Не смейте, невежды! Сиф, не отдавай! Это бесценный артефакт! Он укажет нам путь к несметным богатствам! К золотым жилам, к россыпям самоцветов! Я, Монетка, чувствую это!

Наступила мертвая тишина. Даже Сиф онемела от такой глупости. Двое людей переглянулись, и на их лицах расплылись ухмылки.

— Слышал, Вась? Птица говорящая. И про богатства лопочет. Ну, ворон чему только не учат.

— Слышал, Петька. Видно, цирк уехал, а артисты остались. Ну-ка, друзья мои малые, — он сделал шаг вперед, протягивая руку к шкатулке. — Отдавайте вашу игрушку. Мы ее… в музей сдадим. Для истории.

— Ни за что! — прошептала Сиф и рванула в сторону, пытаясь проскочить к выходу.

Но люди перекрывали путь. Петька ловко поймал Ужастика, который попытался укусить его за сапог, и отшвырнул в угол. Сиф, отчаянно маневрируя на скейте, пыталась увернуться от рук Васи, но грот был тесен. Ворон Монетка в ярости и страхе взмыл к потолку, осыпая всех перьями и проклятиями.

— Глупые твари! Вы губите свое счастье! Отдайте им шкатулку, мы ведь все погибнем!

В этой суматохе никто не заметил, как Футя, стоявший в тени, тихо замерцал. Его «Гео-сканер» поймал отблеск борьбы, и на корпусе скейта зажглась алая, тревожная лампочка.

Вася, наконец, улучил момент и выхватил малахитовую шкатулку из лап Сиф. Он поднес ее к свету, свистнул.

— Чистой работы малахит. Старинная. Смотри, Петька, насечка-то какая. Это ж не игрушка, это находка.

— Отдайте! — взмолилась Сиф, чувствуя, как под ее панцирем бегут мурашки бессильной ярости. — Она не ваша! — черепаха тщетно бегала у ног рабочих.

— Вот это удачи привалило, — усмехнулся Вася и сунул шкатулку за пазуху, в нагрудный карман комбинезона. — Ладно, зверье, свободны. Ищите себе другую игрушку.

Они развернулись и вышли из грота, громко переговариваясь. Их смех долго еще доносился снаружи, постепенно затихая в отдалении.

В гроте воцарилась гробовая тишина. Сиф сидела на полу, опустив голову. Ужастик, отлеживая ушибленный бок, тихо поскуливал. Монетка спустился с потолка и уселся на камень, безучастно глядя в пустоту.

— Ну вот, — наконец прошипел Ужастик. — Все пропало. Шкатулку украли. Хозяйка нас проклянет. Мы провалили задание.

— Это я провалил, — глухо проговорил Монетка. Его воронье высокомерие испарилось, осталась лишь горькая, тягучая пустота. — Это я, старый дурак, разболтал все этим варварам. Я… я хотел похвастаться. Хотел, чтобы они поняли, с какими великими артефактами имеют дело.

Сиф медленно подняла голову. В ее глазах не было упрека. Был холодный, стальной блеск.

— Рыдать некогда, — сказала она отрывисто. — Шкатулку украли. Значит, мы ее вернем. Футя!

Скейт подкатился к ней, издав вопросительный писк. Алая лампочка на его корпусе все еще мигала.

— Ты отследил их? — спросила Сиф, гладя его. — Ты запомнил их энергетический след? Запомнил шкатулку?

Футя радостно дернул подвеской и замигал зеленым — да, конечно, запомнил! Его сканер был настроен на шкатулку, и теперь он был единственным, кто мог привести их по следу.

— Вот и хорошо, — Сиф вскочила на ноги. Ее скейт отозвался грозным жужжанием. — Значит, у нас есть план. Мы идем на разведку. Найдем их лагерь. И заберем наше.

— Но как? — взмолился Ужастик. — Они же огромные! И злые!

— Мы — СМУФ, — ответила Сиф, и в ее голосе впервые прозвучала не просто бравада, а твердая уверенность. — Мы выкручивались и не из таких передряг. Монетка, ты летишь наверх, ведешь визуальное наблюдение. Ужастик, твоя задача — просочиться, куда не пролезет никто. А я… я обеспечу отвлекающий маневр. Помчали!

Она вырулила из грота, и ветер, ворвавшийся внутрь, принес с собой запах дизельного дыма и свежевскопанной земли. Где-то там, за поворотом, в лагере «черных копателей», лежала малахитовая шкатулка — их ключ, их надежда и их первая большая потеря. Но Сиф знала — это только начало приключения.

Глава 5. В поисках Каменного Цветка

След, который вел Футю, оказался едва уловимым даже для его тонкой настройки. Он был подобен запаху — то рассеивался в холодном горном воздухе, то вдруг проявлялся вновь, заставляя скейт вздрагивать и менять направление. Команда двигалась на юг, вдоль берега все того же гигантского озера, уходя вглубь старых, заброшенных выработок.

Монетка, летевший на высоте, то и дело возвращался с докладом, и доклады его были все мрачнее.

— Ничего не вижу! Только горы да лес. И эта бесконечная вода, которая смотрит на тебя, как стеклянный глаз. Может, твой железный конь ошибся, Сиф?

— Футя не ошибается, — отрезала Сиф, не отрывая взгляда от мерцающей линзы сканера. — След есть. Он слабый, прерывистый. Они, наверное, везли шкатулку в той своей машине, а потом понесли куда-то пешком. Но он есть.

Они миновали ржавые остатки старой узкоколейки, уткнувшейся в завал, прошли под аркой полуразрушенного каменного моста и оказались перед зияющим черным провалом в склоне горы. Заброшенный рудник. Воздух здесь пахнет по-другому — не свежей хвоей и озерной сыростью, а вековой пылью, гнилой древесиной и холодом, идущим из самых недр.

— Туда? — Ужастик с тоской посмотрел на черную пасть штольни. — Опять под землю? Может, лучше обойти?

— След ведет туда, — упрямо сказала Сиф и, не мешкая, направила Футю внутрь.

Тьма поглотила их. Футя включил фары, и два узких луча, словно светляки, запорхали по стенам, выхватывая то обломки вагонеток, то блестящие на потолке нити паутины, то поблескивающие влагой прожилки в камне. Шли они долго, то спускаясь вниз по пологим ходам, то карабкаясь по осыпающимся отвалам. Сканер Фути вел их уверенно, его зеленый луч не дрогнул ни разу.

Наконец, они вышли в обширный подземный зал. Он был так велик, что лучи фар терялись в его высоте. И здесь, в самом центре, их ждало нечто, от чего у всех троих перехватило дыхание.

Это не был цветок в привычном понимании. Это было чудо. Гигантское, выше человеческого роста, образование из белоснежного кварца и нежно-сиреневого аметиста. Оно росло из каменного пола, и его лепестки, тонкие, как папирус, и прозрачные, словно лед, были пронизаны миллионами светящихся жилок. Они переливались холодным, мертвенным светом, освещая весь грот призрачным сиянием. Казалось, стоило до него дотронуться, и он зазвенит, как хрустальный колокол.

— Каменный цветок… — прошептал Ужастик, и в его голосе не было страха, только благоговение.

— Так он настоящий, — сказал Монетка, и даже его цинизм на мгновение испарился. — Я думал, это просто сказки для бедных рудокопов.

Сиф медленно подошла ближе, сошла с Фути и протянула лапу, но не коснулась дивного творения. Она лишь ощутила исходящий от него холод и ту совершенную, недосягаемую красоту, что заставляет замирать сердце.

— Смотрите, — тихо сказала она. — Он ведь живой. В нем есть своя жизнь. Каменная, вечная.

В этот момент из темноты зала, откуда-то сбоку, донесся скрип и шарканье. Все трое вздрогнули и прижались к стене. В лучах фар Фути показалась фигура. Это был не человек, а нечто иное — призрачное, полупрозрачное подобие мастера в старой, потрепанной одежде горного рабочего. Он не видел их. Он смотрел на цветок с таким выражением тоски и отчаяния, что Ужастику стало больно смотреть.

Призрак протянул руку к цветку, и его пальцы прошли сквозь камень, не оставив следа. Он заговорил, и голос его был тихим шелестом осыпающейся породы.

— Не дается… никак не дается… Видел я его, у Хозяйки, в ее чертогах. Совершенство. А повторить не могу. Все, что я делаю, — это жалкое подобие. Тлен и прах. Лучше умереть, чем так жить — вечным должником у красоты.

Он застыл в своей немой агонии. И вдруг грот наполнился другим светом — теплым, зеленовато-золотистым. Из стены, прямо напротив цветка, выплыла знакомая фигура. Хозяйка Медной горы. Она выглядела иначе — не насмешливой и грозной владычицей, а печальной и строгой наставницей.

— Данила, — сказала она, и ее голос был мягче, чем в прошлый раз. — Опять ты здесь. Опять терзаешь себя.

Призрак мастера вздрогнул и опустил голову.

— Не могу забыть, хозяйка. Не могу.

— Я показывала тебе цветок не для того, чтобы ты сломался о его совершенство, — продолжала она. — А для того, чтобы ты понял: есть красота, которую можно взять в руки, а есть та, что должна оставаться в сердце. Ты хочешь украсть у мира его диво, заключить в камень. Но разве ты не видишь? Он и так уже в камне. Ты смотришь на него и не видишь его сути. Ты видишь лишь свою неудачу.

— Что же мне делать? — простонал призрак.

— Жить, Данила. Любить свою жену, растить детей. Искать красоту в живом, а не в мертвом. А этот цветок… — она обвела рукой сияющее творение, — пусть остается здесь. Как укор для гордецов и как утешение для смиренных. Как напоминание, что не все в этом мире должно принадлежать человеку. Иди.

Призрак медленно покачал головой и, не поднимая глаз, растворился в темноте. Хозяйка повернулась к трем замершим зрителям. Ее взгляд упал на Сиф.

— Видели, ползучие? Вот он, каменный цветок. Не троньте его. Он не для вас. Он — для вечности.

И она исчезла, а с ней ушло и то сияние, что ее окружало. Грот вновь погрузился в полумрак, освещенный лишь холодным свечением самого цветка.

Сиф глубоко вздохнула.

— Поняли? — тихо спросила она у своих друзей.

— Понял, — прошептал Ужастик. — Не всякое сокровище нужно добывать.

— Да, — буркнул Монетка, с трудом отрывая взгляд от переливов аметиста. — Жаль, конечно. Такая фактура… на вес золота. Но… пожалуй, ты права. Некоторые вещи должны просто… оставаться.

Сиф кивнула и развернула Футю.

— Идем. Наш след продолжается. Мы нашли одну легенду. Теперь найдем и наших воров.

И они двинулись дальше, вглубь старых горных выработок, оставив за спиной сияющий призрачным светом символ недосягаемого совершенства.

Глава 6. Наследие Горного Мастера

След от шкатулки, слабый и прерывистый, вновь проявился за гротом с Каменным цветком. Он вел их по лабиринту старых, забытых ходов, где воздух был столь сперт и древен, что, казалось, его не вдыхал никто со времен самого Данилы-мастера. Стены здесь были испещрены зарубками — метками давно усопших рудокопов. В некоторых местах попадались оставленные инструменты — обломки кирок, сгнившие деревянные ведра, покрытые толстым слоем пыли.

— Кажется, мы идем по следу не только копателей, — заметила Сиф, вглядываясь в причудливые узоры на стенах. — Смотрите, эти метки… они будто ведут куда-то.

Футя, чей сканер теперь работал в унисон с этими древними знаками, подтвердил ее догадку. Зеленый луч ловил едва заметные стрелки, выбитые в камне, и направлял их все глубже в гору. Наконец, они уперлись в глухую стену, сложенную из крупных, почти не обработанных гранитных глыб. Казалось, путь окончен. Но Футя замер перед самой стеной и издал настойчивый, повторяющийся звук.

— Что тут такого? — осмотрелся Монетка. — Тупик. Значит, шли не туда. Надо возвращаться.

— Подожди, — Сиф подошла к стене и провела лапой по швам между глыбами. — Смотри, здесь нет мха. И пыли меньше. Как будто… как будто камень здесь трогали.

Ужастик, повинуясь внезапному порыву, пополз вдоль основания стены. Его змеиная чуткость уловила то, что не заметили другие — легкий, едва ощутимый поток воздуха, исходивший из узкой щели между нижним рядом камней и полом.

— Здесь! — прошипел он. — Здесь дует! Значит, есть проход!

Сиф присмотрелась. Одна из глыб в самом низу казалась меньше других и была установлена не так плотно. Она напоминала не часть стены, а скорее… пробку. Воспользовавшись прочным носком своего скейта как рычагом, она уперлась и надавила. Камень с глухим скрежетом поддался и отъехал в сторону, открыв низкий, темный лаз.

За ним оказалась небольшая, круглая пещерка, больше похожая на келью отшельника. Воздух здесь был сухим и неподвижным. В центре на грубом каменном пне стояла зажженная масляная лампадка, чье пламя ровно горело, не мигая и не коптя, словно его зажгли только вчера. А у стены лежал скелет. Не страшный, не пугающий, а какой-то умиротворенный. Костяные пальцы одной руки сжимали старую, истлевшую кирку, а у другой лежал небольшой, грубо обработанный кусок малахита, в котором угадывались очертания не то птицы, не то цветка.

— Мастер… — прошептал Ужастик. — Это же он. Горный мастер. Тот, кто искал свой идеал.

Сиф подошла ближе. Ее взгляд упал на стену за скелетом. Там, острым камнем, было начертано несколько строк. Письмена были старыми, но читаемыми.

«Ищу путь к красоте истинной. Данила прав — не дается она в руки. Но я не могу остановиться. Хозяйка указала мне дорогу, но пройти по ней должен я сам. Оставляю свой след тому, кто придет после. Ищите сердцем, а не руками. Камень откроется смиренному».

— Смотрите, — Монетка указал клювом на малахитовую фигурку. — Он так и не закончил свою работу. Но он не бросил ее. Он шел до конца.

Внезапно Футя, стоявший у входа, резко пискнул. Его сканер, до этого спокойно отслеживавший древние вибрации, вдруг забился в истерике. Линза замигала алым светом, проецируя на стену не четкий след, а целую россыпь меток, уходящих куда-то вглубь, за пределы этой пещеры.

— Это… это не шкатулка, — ахнула Сиф. — Это что-то другое. Тут целая сеть ходов! Футя нашел то, что оставил мастер… Свою карту!

Они выглянули из пещеры. Алый луч сканера, дрожа и мелькая, уперся в стену основного хода, напротив их укрытия, и пополз вдоль нее, вырисовывая сложный, запутанный узор. Это была карта, невидимая невооруженному глазу. Карта всех тайных ходов и жил, которые открыл для себя мастер за долгие годы своих поисков.

— Наследие, — с благоговением сказал Ужастик. — Он оставил нам свое наследие. Не сокровища, а знание.

— И этот след, — Сиф повернулась к выходу из пещеры мастера, — он ведет дальше. Туда, куда ушли те двое. Футя теперь видит не только шкатулку, он видит всю гору изнутри!

Она была права. Теперь «Гео-сканер», считав энергию мастера, запечатленную в камне, работал с утроенной силой. Он вел их уже не по слабому пунктиру, а по яркой, четкой линии, уводящей из старых выработок в более современные, заброшенные не так давно штольни. Здесь пахло соляркой, и на земле валялись окурки и пустые консервные банки.

Наконец, они вышли к решетчатому лифту, ржавому и, казалось, нерабочему. Но след вел прямо к нему. Сиф, действуя почти инстинктивно, нажала лапой на рычаг. Раздался скрежет, лифт дернулся и с грохотом поехал вниз.

Когда кабина остановилась, перед ними открылась панорама огромного искусственного грота. Это был современный лагерь. Стояли палатки, горели фонари, гудели генераторы. А посередине, на ящике из-под снарядов, сидел рабочий Петя и с упоением чистил щеткой малахитовую шкатулку.

— Вот он! — прошептала Сиф. — Нашли.

Но ее торжество было недолгим. Из-за палатки вышел Вася. Он смотрел не на шкатулку, а на свой планшет. И лицо его было не алчным, а сосредоточенным и злым.

— Ничего не понимаю, — проворчал он. — Приборы опять зашкаливают. И не только здесь. По всему массиву. Как будто сама гора сошла с ума. Надо звать Геолога.

Сиф перевела взгляд на Футю. Линза его сканера мигала теперь не алым, а каким-то тревожным фиолетовым цветом. И было ясно — они нашли не только шкатулку. Они нашли нечто большее. Они разбудили саму гору.

Глава 7. Следы Чёрного Копателя

Лагерь, раскинувшийся в подземном зале, напоминал муравейник, потревоженный палкой. Люди в замасленных комбинезонах сновали между палатками, переносили ящики с оборудованием, курили у сложенных штабелем бочек с соляркой. Воздух был густ от выхлопных газов генераторов и запаха жареной колбасы. И над всем этим висела незримая пелена напряженного ожидания.

Сиф, Монетка и Ужастик затаились за грудой пустых породных ковшей в ста метрах от освещенной площадки. Отсюда, из темноты заброшенной штольни, они могли видеть все, оставаясь невидимыми.

— Ну, нашли мы их логово, — мрачно прошипел Монетка. — И что теперь? Штурмовать? Я насчитал не менее десяти двуногих. И у некоторых в руках предметы, весьма напоминающие оружие для усмирения непокорной фауны.

— Штурм — это не наш метод, — отозвалась Сиф, не отрывая бинокля от глаз. Ее самодельный бинокль был склеен из двух линз от старых фотоаппаратов, но давал вполне сносное изображение. — Нам нужна разведка. Шкатулка уже найдена. А тот, кто главный, еще не появился.

— А кто главный? — спросил Ужастик, с тревогой наблюдая, как Петька продолжает натирать малахит тряпкой.

— Тот, кого они зовут Геологом, — ответила Сиф. — И, кажется, мы сейчас его увидим…

Гул генераторов на мгновение стих, и в возникшей тишине послышался ровный, нарастающий гул. Из дальнего тоннеля, того самого, куда уходили рельсы, выползло нечто. Это не была грубая гусеничная машина. Это был гладкий, черный вездеход на

огромных колесах, больше похожий на скорпиона. Его фары-жвала били двумя узкими лучами холодного белого света, выхватывая из мрака людей, палатки, оборудование. Он бесшумно подкатил к центру лагеря и остановился.

Шасси вездехода опустилось, и из него вышел человек. Высокий, сухопарый, в дорогом, но практичном костюме из серой технологичной ткани. Его лицо было скрыто тенью от капюшона, но даже на расстоянии чувствовалась исходящая от него волна холодной, расчетливой энергии. Он не суетился, не кричал. Он просто стоял и медленно обводил взглядом лагерь, и под этим взглядом люди замирали, вытягиваясь в струнку.

— Вот он, — прошептала Сиф. — Главный копатель. Наш «Черный Геолог».

Вася подошел к нему и что-то стал показывать на планшете. Геолог молча слушал, изредка кивая. Потом он поднял голову, и его взгляд, казалось, пронзил темноту и уперся прямо в их укрытие. Сиф невольно отпрянула.

— Он что, нас видит? — испуганно прошипел Ужастик.

— Нет, — сказал Монетка. — Но он чувствует. Чувствует неладное. Смотрите.

Геолог протянул руку, и Вася почтительно вручил ему малахитовую шкатулку. Тот взял ее в длинные, тонкие пальцы в перчатках. Он не стал ее разглядывать. Он поднес к уху, словно прислушиваясь, дальше провел ладонью по крышке, ощущая резьбу. Потом он резко повернулся и направился к своему вездеходу.

— Уносит! — ахнула Сиф. — Надо что-то делать!

Но сделать они ничего не успели. Геолог что-то сказал Ваську, и тот кивнул, подозвал нескольких рабочих. Те бросились к стене зала, где стояла странная конструкция, напоминающая буровую установку, но миниатюрную и собранную из черного матового металла. На ее конце вместо бура сияла сложная линза, собранная из множества кристаллов.

— Что это? — удивился Монетка. — Новый вид искусства?

— Хуже, — прошептала Сиф, глядя на Футю. Их скейт дрожал, и его сканер судорожно мигал красным, направленный на ту самую установку. — Это их сканер. Их «Гео-сканер». И он… он копирует данные с Фути!

Стало ясно, как они нашли шкатулку так быстро. Пока команда СМУФ шла по следу, оставленному мастером, сканер Геолога, настроенный на те же энергетические частоты, что и Футя, перехватывал его сигналы и вычислял их путь. Они шли параллельными курсами, и теперь технология врага оказалась на шаг впереди.

Геолог что-то ввел на панели управления своей установки. Кристаллическая линза зажглась ослепительным белым светом. Луч ударил в стену зала, и камень в том месте вдруг стал прозрачным, как стекло. На секунду всем показалось, что они видят за стеной гигантские, пульсирующие золотом жилы. Геолог удовлетворенно кивнул и выключил установку.

Потом он снова подошел к своему вездеходу, открыл багажник и аккуратно уложил внутрь малахитовую шкатулку. Дверь бесшумно закрылась.

— Все, — обреченно сказал Монетка. — Пропало. Теперь он надежно спрятан.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.