Катерина Пламенная
Наследство Яги: Книжный магазин между мирами

Глава 1. Не просто книжки

Последнее, что я хотела видеть в это дождливое осеннее утро, — было письмо от нотариуса. Обычно такие конверты пахнут долгами, проблемами и необходимостью принимать взрослые, скучные решения. А мне, Яне, в двадцать два года, все еще казалось, что взрослая жизнь — это какой-то обман, в который все почему-то согласились играть, а я забыла правила.

Конверт был толстым, на удивление тяжелым, и пах не бумагой и чернилами, а чем-то старым. Сладковатой пылью, сушеными травами и… обещанием. Я вдохнула этот странный аромат и почувствовала легкое головокружение. «Просто нервное», — отмахнулась я.

Внутри лежало несколько документов. Сверху — обычное нотариальное письмо, извещающее, что я, Яна Сергеевна Морозова, являюсь единственной наследницей своей двоюродной бабушки, Марии Игнатьевны, и вступаю во владение ее имуществом, а именно: нежилым помещением по адресу ул. Арбатская, д. 13, пом. 4, с содержащимся в нем товаром и иным имуществом. «Книжный магазин «Кощей Бессмертный», — прошептала я, вспоминая странную вывеску, которую видела кажется раз в жизни, будучи подростком.

Бабушка Маша была семейной легендой. Ее сторонились, ее побаивались, про нее говорили шепотом. «Она не от мира сего», — говорила мама. «Колдунья», — ворчал отец. А для меня она была просто яркой, пахнущей лесными травами старушкой с глазами, в которых плавали звезды. Она дарила мне не кукол, а странные камешки, говоря: «Это для храбрости, внучка», или перышки: «Чтобы легче думалось». Я их берегла.

Под официальными бумагами лежал другой лист, испещренный знакомым причудливым почерком.

Твоя бабушка Маша».«Янушка, моя кровиночка. Если ты читаешь это,значит, мое время здесь истекло. Не грусти. Я выбрала свой путь и прошла его до конца. Теперь твоя очередь. Магазин— не просто магазин. Это моя жизнь, жизнь твоей прабабки, и всех наших женщин до самого начала. Это наследие. И долг. Ты почувствуешь. Ты уже, наверное, чувствуешь. Не бойся.Страх — плохой советчик. Слушай себя. Спрашивай: «Что правильно для меня?» — и твое нутро тебе ответит. Оно всегда знает. Внутри ты найдешь все,что нужно. И помощь придет. Учиться придется много, но ты справишься. Мы — крепкие орешки. И помни о Кощее. Друг он или враг — каждый раз решает сердце. Но доверяй ему ровно настолько, насколько сможешь проконтролировать. Люблю тебя.Береги Лавку. Она живая.

Письмо я перечитала три раза. Сердце колотилось где-то в горле. «Что правильно для меня?» — эхом отозвался в голове ее вопрос. Сейчас правильным было бы отнести эти бумаги родителям и забыть, как страшный сон. Пойти на свою обычную, спокойную работу в дизайн-студию, где пахло кофе и макбуками, а не призраками прошлого.

Но под ребрами заныло странное, тягучее чувство. То самое «ощущение неправильного места», которое преследовало меня последние годы. Оно было похоже на тесную, красивую, но чужую одежду. Я хорошо делала свою работу, общалась с друзьями, ходила на свидания, но в самые тихие моменты меня накрывало волной раздражения. Я была не на своем месте. Я думала не свои мысли. Жила не своей правдой.

И этот старый, пахнущий тайной магазин вдруг показался не проблемой, а… ответом. Странным, пугающим, но ответом.

Магазин «Кощей Бессмертный» притаился в арке, ведущей с шумного Арбата в тихий, почти игрушечный переулок. Вывеска была из темного дерева с выцветшей позолотой, а в букве «О» в слове «Кощей» кто-то вырезал маленький череп. Я простояла перед дверью минут десять, ключ в руке казался раскаленным.

Дверь открылась с тихим скрипом, и на меня пахнуло волной того самого запаха — старых книг, ладана, трав и времени. Я вошла и замерла.

Это был не просто книжный магазин. Это был лабиринт. Полки поднимались до самого темного, закопченного потолка, образуя узкие улочки. Книги лежали не только на полках, но и грудами на полу, на подоконниках, на огромном дубовом прилавке. Они были самые разные: от новеньких глянцевых изданий до древних фолиантов в кожаных переплетах с медными застежками. В воздухе висела золотистая пыль, подсвеченная лучом солнца, пробивавшимся через единственное запыленное окно.

И тишина. Не мертвая, а густая, насыщенная, словно воздух перед грозой. Я сделала шаг, и половицы жалобно застонали.

«Здравствуй, — прошептала я. — Я… я теперь твоя хозяйка».

В ответ тишина словно сгустилась. А потом… потом мне почудился шепот. Словно десятки голосов на незнакомых языках говорят одновременно за моей спиной. Я резко обернулась. Никого. Только книги.

«Нервы, — сказала я себе твердо. — Просто нервы и воображение».

Я решила осмотреться. Пробираясь между стеллажами, я скользила пальцами по корешкам. «История кораблестроения», «Песни южных славян», «Атлас созвездий», «Заговоры и обереги от порчи»… Ассортимент был, мягко говоря, эклектичным.

В глубине лавки я наткнулась на небольшой камин, заставленный свечами причудливой формы. Над камином висел портрет. На нем была изображена молодая женщина с моими глазами — серыми, с золотистыми крапинками. Она сидела в этом же магазине, а на ее плече лежала рука мужчины. Его лицо было скрыто в тени, но у руки на пальце был перстень с темным камнем, в котором угадывался символ — дракон, кусающий себя за хвост. Я почувствовала легкий укол ревности. Кто он? И почему бабушка Маша никогда о нем не гов