Владимир Герасимов
Хроники опера 1-2. Сборник

Хроники опера

«Сорванные маски»

Пролог

Светлана внимательно рассматривала себя в огромном зеркале, стоявшем посередине большой роскошно обставленной комнаты. С облегчением она отметила, что с ее великолепными формами ничего не произошло. Пока не произошло.

К чести девушки надо сказать, что она впервые, после того как обнаружила положительный результат на тесте беременности, задумалась о своем внешнем виде, который в скором времени должен был существенно измениться.

Только сегодня к вечеру она более-менее пришла в себя от первого взрыва эйфории, когда недавно утром, почувствовав легкое недомогание и тошноту, дрожащими от волнения руками взяла заранее приготовленный тест и отправилась с ним в ванную. Максим еще спал, поэтому не сразу понял в чем дело, когда Светлана начала возбужденно трясти его за плечо.

- Просыпайся, соня! - почти кричала она ему на ухо.

Максим пытался зарыться в подушку, но укрыться было невозможно. В итоге пришлось просыпаться. Он сел на кровать, протирая глаза.

- Что случилось, сокровище моё? - зевая, спросил он. - Какое шило сегодня нас укололо?

Вместо ответа он увидел перед собой маленький бумажный прямоугольник.

- Что это? - недоуменно спросил он.

- Полоски посчитай! - с улыбкой сказала девушка.

Когда до Макса дошел весь смысл происходящего, он посмотрел на Светлану такими глазами, что она не выдержала и весело расхохоталась.

- Как видишь, не совсем шило, - игриво заметила она, погладив молодого человека по руке. И, немного подумав, добавила: - И не совсем сегодня!

- Пошлячка! – усмехнулся Макс.

Далее весь день прошел в трогательных разговорах и объятиях, после будущий отец ушел, и только тогда Светлана начала постепенно возвращаться к реальности.

От предстоящего разговора с родителем было никуда не деться. Конечно, Николай Александрович, души в дочке не чаявший, возможно не стал бы сильно ей выговаривать, но Светлану больше беспокоило другое.

- Папа будет рад внуку, - говорила она Максиму. - Но я боюсь даже представить, как он себя поведет, когда узнает, что отец - ты!

- Я знаю, что раньше наши отцы дружили, - задумчиво произнес Макс. - Но потом почему-то резко поссорились и перестали общаться. Дело даже дошло до того, что теперь они считаются чуть ли не заклятыми врагами.

- Вот и я про это, - кивнула Светлана. - Но делать нечего - говорить с отцом все равно придется...

Заканчивались уже вторые сутки, а девушка все никак не решалась на звонок. На улице стоял тихий сентябрьский вечер, уже стемнело, и через приоткрытое окно раздавались редкие уличные шумы.

Услышав телефонный звонок, Светлана от неожиданности вздрогнула. Взяв мобильник в руку, она вздохнула. Звонил Максим, и она прекрасно понимала по какому поводу.

- Привет, зайка, - раздался в трубке приятный мужской голос. - Как себя чувствуешь?

- Отлично!

- Ты звонила отцу?

- Пока нет, - девушка виновато замолчала.

Некоторое время молчал и Максим. После, стараясь говорить как можно мягче, произнес:

- Долго тянуть нельзя. Нехорошо получится, если вдруг Николай Александрович узнает о твоем положении от кого-то другого.

- Я понимаю. Обещаю тебе, что завтра обязательно ему все скажу. Ну а у тебя как дела?

- Сегодня видел одного товарища, и он мне сказал, что к нему подходил Денис и спрашивал, где ты живешь.

- Денис? - удивленно переспросила Светлана. - А зачем ему это надо?

- Я не знаю. Просто решил тебе сказать на всякий случай.

- Хорошо, что я переехала сюда уже после того, как с ним рассталась, - облегченно проговорила девушка. - Он был такой занудный... Ой, слушай, кто-то в дверь звонит, пойду открою.

- Не забудь завтра позвонить отцу, - напомнил напоследок Максим.

Звонок требовательно просигналил еще раз. Торопливо запахнувшись в халат, Светлана выскочила в прихожую и открыла дверь. Увидев того, кто стоял за порогом, она изумленно охнула.

- Ты... - только и смогла проговорить она, отступая на несколько шагов назад.

Часть 1

Глава 1

Пока жена была занята на кухне приготовлением завтрака, Олег стоял у окна в спальне и мрачно смотрел во двор. Там, как и в любом дворе каждого многоэтажного дома стояло множество запихнутых по всем углам автомобилей жильцов, но внимание капитана полиции было приковано к серебристой "Шкоде", скромно припаркованной между белым "Инфинити" и красным "Ланд Ровером". Эта машина не принадлежала ни одному из соседей, но Олег прекрасно знал чья она, и с какой целью здесь появилась.

- Зачем приезжать сюда? - пробормотал Соколов, нервно покусывая нижнюю губу. – Позлить меня хочешь?

- Ты о чем, дорогой? - раздался рядом голос Вероники. - Кто хочет тебя позлить?

Соколов резко повернулся. Никакого напряжения в его лице уже не было.

- Да вон Медниковы опять перегородили мне выезд, - сказал он. - Уже сколько раз я с ними об этом говорил, но как горох об стену! Вот и думаю: наш пожилой вредитель специально это все делает, или как?

- Олежек, ну ты должен понимать, что Владлену Матвеевичу недавно семьдесят стукнуло...

- Да я-то понимаю, только в объяснительной такую причину опоздания на работу указывать бесполезно - там точно не поймут и не простят... Слушай-ка, - внезапно осенило его, - а может, я сегодня не буду тревожить наших пожилых провокаторов, и уеду с Вадимом? Мне как раз хотелось с ним кое о чем поговорить без посторонних.

- Ну да, звони ему и пусть бегом летит сюда. Возможно, еще успеет на горячий завтрак - кивнула Вероника и отправилась на кухню подготовить еще один прибор. Олег, не теряя времени, тут же набрал номер напарника.

Через некоторое время во двор заехал старенький "Фольцваген" из которого вышел молодой человек невысокого роста с приятным лицом. По небольшим вихрам на голове было ясно, что парень недавно проснулся и толком не успел привести себя в порядок. Он тут же прошел в подъезд, где жила семья Соколовых.

Олег тепло встретил друга, крепко пожав ему руку.

- Придется пользоваться твоей добротой, - проговорил он.

- Если меня за это накормят...

- Само собой, - кивнул Олег и пригласил гостя на кухню.

Через некоторое время двое мужчин вышли из подъезда и направились к "Фольцвагену". Олег украдкой бросил взгляд в сторону, где стояла "Шкода" и нервно стиснул зубы. Это начинало его раздражать.

- В отдел? - спросил Вадим, заводя мотор.

- Не совсем, - ответил Соколов. - У нас сегодня с утра дела поважнее.

- То есть?

- Пока тебя не было последние несколько дней, произошли серьезные события, - сообщил Олег. - Скажи, ты помнишь такого Игоря Сергеевича Куликова?

-Конечно. Он - правая рука Трофимова. Мы взяли его недавно на вымогательстве.

- Ага, взяли, - кивнул капитан, озабоченно глядя в зеркало заднего вида. - Он выходит сегодня!

- Не может быть, - у Вадима перехватило дыхание. – Там нереально выкрутиться!

- В нашей стране с ее интересными законами выкрутится можно из чего угодно, - задумчиво заметил Соколов. - Тем более, когда у тебя на подхвате такие профессиональные защитники как адвокат Голиков и обширные банковские счета Сергея Михайловича Трофимова. Короче, за него внесли большой залог – и все дела.

- Дерьмо! - Поляков смачно сплюнул на улицу.

- Согласен.

- А мы теперь что?

- Сейчас едем в "Рекрут", оттуда нам все будет прекрасно видно, - Олег взглянул на часы. - Иван и Анзор должны нас уже там ждать.

Несмотря на то, что сейчас Вадима больше всего занимала услышанная новость, он заметил, как Олег напряженно наблюдает через зеркала за кем-то сзади. Проследив за ним взглядом, Поляков увидел, что их неотступно сопровождает серебристая "Шкода". Впрочем, уверенности, что она преследует именно их, а не едет просто в одном с ними направлении у Вадима не возникло.

Олег же мрачнел с каждой минутой. Сегодня ему предстояло выполнить свою часть обговоренного плана. Он никогда еще не ввязывался ни во что подобное, ему все это очень не нравилось, и он уже не первый раз ругал себя за то, что ввязался в предстоящую авантюру.

* * *

Небольшое уютное кафе под названием "Рекрут" располагалось почти напротив главного городского управления полиции. Именно поэтому подавляющим большинством его посетителей были люди в форме. Атмосферу можно было назвать почти семейной, официанты и бармены знали многих своих клиентов поименно, также запоминали их привычки, поэтому те даже не утруждали себя изучением меню. Как только они появлялись, то занимали свободное место, делали знак официанту - и через несколько минут тот появлялся с подносом, на котором стояло то, что было нужно.

Так получилось и с двумя молодыми людьми, которые стали в этот день первыми посетителями. Они сели за столик у окна, и буквально через минуту перед ними появились две чашки черного кофе.

Со стороны можно было подумать, что это совершенно незнакомые друг с другом люди, тем более, что и внешне они очень различались. Первый был ярко выраженный кавказец, очень смуглый, с резкими чертами лица и пронзительным взглядом. Несмотря на внешнюю холодность и некоторое пренебрежение ко всему окружающему - что, впрочем, свойственно многим людям южных национальностей - он был довольно привлекателен, можно сказать из тех, по кому сохнут в равной степени и малолетние студентки, и опытные взрослые женщины.

Второй - блондин с бесцветными водянистыми глазами, которые плутовато бегали по сторонам. Он был из той породы людей, которые предпочитали сливаться с толпой, и не привлекать к себе лишнего внимания

Прошло несколько минут. Пустые чашки были отставлены в сторону. Кавказец пристально смотрел в окно в сторону парковки, блондин же копошился в смартфоне.

- Полюбуйся, Вань, - произнес Анзор с еле заметным акцентом, - какое честное лицо смотрит на нас!

Блондин поднял голову и посмотрел на улицу. Через дорогу был установлен баннер, на котором с широкой улыбкой изображался кандидат в губернаторы Треплов Дмитрий Антонович. Под фотографией красовался лозунг: " Всё для процветания Родной Земли!"

- Вчера еще не было, - заметил Иван. - По ночам, что ли, клеят?

- Днем боятся. Все-таки у людей с памятью пока нормально, еще помнят предыдущие заслуги господина Треплова...

- Смотри, подъехали, - указал блондин в сторону появившейся машины Вадима.

Кавказец кивнул. Через минуту в кафе появились Вадим и Олег.

- Доброе утро, коллеги, - поздоровался капитан. - Мы не опоздали?

- У нас примерно еще минут пятнадцать, - посмотрел на часы Иван.

- Отлично, - кивнул Олег. - Теперь самое главное, чтобы не было никаких журналюг...

И тут, словно по волшебству к зданию управления на полной скорости подъехало несколько машин, из которых поспешно стали выходить люди с микрофонами, прожекторами и камерами. Буквально за минуту на абсолютно пустом переулке стало шумно как на базаре. Лицо Олега напряглось и покраснело. Он в бешенстве повернулся к Ивану.

- Я же четко предупредил вчера, чтобы никакой прессы не было!

- Почему ты именно мне это говоришь? - ощерился блондин, при этом вороватые глазки забегали еще быстрее.

- Потому что в нашей команде только один сотрудник очень тесно работает со средствами массовой информации, - прошипел Соколов.

- Не понимаю, о чем ты…

- Прекрасно понимаешь. Когда-нибудь я тебя все равно прищучу - мало не покажется!

Народу тем временем становилось все больше. Помимо репортеров со всех сторон стекались и простые зеваки. Некоторым было неохота стоять на улице, и они направлялись в "Рекрут". Вскоре и кафе было забито до отказа.

От более-менее сносного настроения у Олега не осталось и следа. Происходящее приводило его в ярость. Он хотел что-то еще сказать Ивану, но в это время Анзор тронул его за руку.

- Адвокат приехал, - сообщил он.

Олег тут же перекинул взгляд в сторону управления, к которому неспеша подъезжал шикарный "Мерседес" бизнес класса. Толпа расступилась, но, когда машина остановилась, репортеры облепили ее со всех сторон.

Открылась водительская дверь, и показался огромный охранник, который без труда оттеснил наиболее назойливых от задней двери, из которой вышел коренастый пожилой мужчина в великолепном костюме и очках в золотой оправе. Он тут же направился в здание, стараясь быстрее миновать наседающих папарацци. С помощью своего габаритного телохранителя у него это получалось довольно успешно, однако было видно, что происходящее раздражает его не меньше Олега.

- Я не думаю, что они там надолго, - произнес Иван. - Надо звонить "наружке", пусть приходят в готовность номер один.

- Нет! - покачал головой Олег. - Планы меняются. Никакого наружного наблюдения не будет.

Это было настолько неожиданно, что и Анзор, Вадим, и в первую очередь Иван удивленно посмотрели на своего начальника.

- Да, - серьезно повторил Соколов. - Голиков и Куликов могут ехать куда хотят - с нашей стороны никакого преследования не будет.

- Но почему? - подал голос Анзор. - Ты нарушаешь основные правила.

- Основные правила уже нарушены, - возразил Олег. - Теперь здесь куча прессы, кто-то из репортеров в любом случае поедет следом за ними, и если они обнаружат, что мы тоже наблюдаем за Куликовым…

- С чего это они должны нас обнаружить? - не унимался Каримов. - Я считаю, что...

- В общем, вопрос я закрываю, - перебил его Олег. - Нам лишние головные боли ни к чему. Все равно они никуда не денутся. Я и так вам могу сказать, что прямо отсюда Куликов поедет к Трофимову.

Вадим молча слушал весь разговор, и он ему очень не нравился. Он был абсолютно уверен, что без наблюдения оставлять этих людей никак нельзя, но Олег был начальником их отдела и несмотря на дружеские отношения между всеми членами группы возражать ему и тем более ослушаться приказа было нельзя. Анзор с Иваном это тоже хорошо понимали, и все четверо стали просто смотреть на улицу в ожидании появления адвоката и освобожденного под залог Куликова.

* * *

Они не заставили себя долго ждать. Вначале снова появился огромный охранник, который также решительно принялся прочищать дорогу к автомобилю через вновь облепивших вход журналистов. Аристарх Семенович и Игорь Сергеевич ловко уворачивались от микрофонов, стараясь находиться плотнее к охраннику, и облегченно вздохнули лишь тогда, когда защелкнулись дверцы, и машина плавно тронулась с места.

- Какие же они все-таки пронырливые! - проворчал Голиков. - Интересно, кто слил информацию о вашем освобождении? Или, может, вы сами решили пропиарится, так сказать, красиво выйти? Так вот, если это так, то знайте: идея очень плохая. Мало того, что это лишний повод позлить наших друзей в погонах, так еще и простые люди теперь будут об этом судачить. Это повлечет за собой негативные последствия, потому что никому не нравится, когда на свободу выходят люди вашего уровня…

- Не надо со мной разговаривать как со школьником, - раздраженно оборвал его Куликов. – Все, что вы сейчас сказали я прекрасно понимал и без вас. Уверен, что кто-то специально накапал писакам.

- И кто? Ментам это невыгодно, нам тоже. Черт! - выругался адвокат, бросив взгляд в стекло заднего вида. - Гриша, - обратился он к водителю, тому самому охраннику, который обеспечил им более-менее комфортный выход из отделения. - У меня такое ощущение, что нас преследует вон та серебристая "Шкода". Я не ошибаюсь?

- Сейчас проверим, Аристарх Семенович, - кивнул Гриша и, проплутав специально несколько минут по улицам, подтвердил опасения своего босса.

- Скорее всего, кто-то из журналистов, - предположил Куликов. - Однако, не вижу поводов для беспокойства. Когда мы заедем на территорию поселка, ему придется отвязаться - через КПП чужим не проехать.

- Да, конечно, - рассеянно кивнул Голиков. - Но только мне все равно это очень не нравится. Мне вообще не нравится все, что отходит от заранее запланированного! Не было бы этих репортеров - не было бы и этой машины!

- Вы просто очень мнительный человек.

- Не мнительный, а осторожный, поэтому и прожил столько лет. Ну да ладно, может вы и правы. Гриша, езжай в сторону "Мухинского" обычным маршрутом.

Водитель согласно кивнул, и "Мерседес" шустро устремился в сторону элитного коттеджного поселка "Мухинский", где располагалась резиденция Сергея Михайловича Трофимова. "Шкода", как и ожидалось, неотступно следовала за ними.

Поселок находился на расстоянии пары километров от города. Их соединяла проселочная дорога, движение на которой было очень слабым, можно сказать, что этот участок был почти безлюдным. По обе стороны дорогу окружал редкой красоты сосновый бор.

Когда до "Мухинского" оставалось примерно с километр, "Мерседес" внезапно несколько раз резко дернулся. На лице Гриши появилось озабоченное выражение, которое тут же заметил Аристарх Семенович.

- Что случилось? - встревожено спросил он.

- По ходу что-то с мотором, - ответил водитель.

- Можем не доехать?

- Скорее всего, что не доедем. Надо бы остановиться и посмотреть в чем дело. Вполне возможно какие-то пустяки...

- Ладно, хватит рассуждать, - недовольно оборвал его Голиков. - Раз надо - значит надо. Иди, разбирайся там в своем моторе, только побыстрей. А на будущее запомни: еще раз подобное случится - вылетишь за то, что хреново за машиной смотришь!

Гриша согласно замотал головой и, осторожно свернув с дороги, проехал несколько метров в сторону. Пассажиры недовольно переглянулись.

- Зачем мы заехали в эти дебри? - спросил Куликов. - Нельзя было решить проблему на дороге?

Водитель заглушил мотор и повернулся в салон.

- Такие проблемы лучше решать в укромных местах, - произнес он и повернулся к пассажирам. Те с ужасом увидели в его руке пистолет

Все произошло буквально за доли секунды. Водитель сделал два точных выстрела, после которых в головах у мужчин появились кровавые отверстия. Трупы повалились навзничь, постепенно заливая кровью все задние сидения.

Несколько секунд Гриша сидел и смотрел на тех, кто еще минуту назад был его хозяевами. Полностью убедившись, что оба мертвы, он вышел из машины и направился на дорогу, где его уже поджидала серебристая "Шкода".

Дверца переднего пассажирского сидения гостеприимно распахнулась, и убийца тут же юркнул внутрь автомобиля.

- Ну, как все прошло? - раздался измененный мужской голос человека, сидящего за рулем. Его лицо Гриша, как ни старался, рассмотреть не мог, так как тот был в плотно запахнутом плаще с высоко поднятым воротником, в низко надвинутой шляпе и в больших темных очках.

- Все в лучшем виде! - бодро ответил здоровяк. - Господа Куликов и Голиков удачно переместились в параллельный мир, как вы и хотели.

- Молодец! - проговорил голос, а рука переместилась под плащ. - Думаю, ты ждешь обещанного?

- Было бы неплохо получить то, на что мы договаривались, - сглотнув слюну, подтвердил Гриша. - Думаю, что мне бы лучше на некоторое время куда-нибудь исчезнуть...

Два негромких хлопка прервали бывшего водителя на полуслове. Тихо ойкнув, он недоуменно посмотрел на стремительно расплывающиеся кровавые пятна на груди. В следующую секунду, почувствовав головокружение и постепенно погружаясь в мрак, он тяжело откинулся на сидение.

- Как ты и хотел, - спрятав оружие, прохрипел загадочный голос. – Нигде лучше не спрячешься, чем там!

Глава 2

В кабинете Валерия Юрьевича Астахова все было по-простому, потому что в отличии от многих своих коллег, работающих на должности начальника розыскного управления, которые могли себе позволить роскошно обставить свои рабочие места и, соответственно, вовсю этим занимались, Валерий Юрьевич считал подобное излишним и даже вредным.

"Здесь мне достаточно стола, стула и телефона, - говорил он. - Все остальное только отвлекает от работы и вызывает ненужные мысли у посетителей."

Сегодня в его кабинете было непривычно много людей. Весь отдел под началом Олега Соколова во главе с ним самим был срочно вызван к начальнику. Такое происходило очень редко, только при чрезвычайных ситуациях и обычно ничего хорошего не предвещало.

- Я никогда не позволял себе быть жестоким к тем, кто делает ошибки, - после приветствия начал Астахов. - Все мы люди, следовательно, никак не застрахованы от всякого рода роковых случайностей. Но это никак не относится к тем, кто совершает промахи в силу своих амбиций и нежеланием соблюдать основные правила. Олег, - повернулся он к Соколову, - объясни мне твой вчерашний поступок.

- Валерий Юрьевич, я не совсем понимаю, о чем идет речь, - Соколов поднялся, мрачно глядя в глаза начальнику.

- Я объясню, не только тебе, но и твоим сотрудникам. Вчера был освобожден под залог хорошо знакомый вам Игорь Сергеевич Куликов. Вместе со своим адвокатом Голиковым они вышли из зала суда, сели в автомобиль и уехали.

- Мы это знаем, - кивнул Олег.

- Прекрасно. Тогда объясните мне, капитан, почему за ними не было установлено наблюдение? Или вы были не в курсе, что эти действия обговаривались заранее, как обязательные, сразу же после получения информации об освобождении Куликова?

- Дело в том, что возникли некоторые обстоятельства, которые нам помешали, - начал оправдываться Соколов, бросив взгляд на Смирнова. - Внезапно появились журналисты, которые также могли поехать следом за ними. А вы прекрасно понимаете, что если бы они засекли нашу слежку, то нас уже сегодня газеты рвали бы на части за преследование невиновного человека. Я решил, что нельзя рисковать репутацией управления, тем более, что все мы прекрасно понимаем, что Куликов направился прямиком к хозяину, а на территорию поселка нам все равно не было бы никакой возможности пробраться.

- Детский лепет, - оборвал его Валерий Юрьевич. - Если бы я не знал тебя столько лет, Олег, то первое, о чем бы я подумал, что ты либо дурак, либо ведешь какую-то двойную игру.

После этих слов все присутствующие переглянулись. Такие слова от начальника каждый слышал впервые. Тем более, что все знали, что Соколов был любимчиком Астахова, и ему всегда многое прощалось.

Больше всех побледнел сам Олег. Некоторое время он даже не знал, что сказать, после взяв себя в руки и проговорил спокойным, но слегка дрожащим голосом.

- Валерий Юрьевич, вы мой начальник, и это обязывает меня как подчиненного ко многому. Но в первую очередь я человек, который себя уважает. Выслушивать подобное я не собираюсь ни от кого, даже от вас. Если вы недовольны моей работой, то принимайте те меры, которые считаете нужными, но оскорблять себя я не позволю. Рапорт могу сдать сегодня же!

- Ишь ты как заерепенился, - криво ухмыльнулся Астахов. - А ведь я всего лишь процитировал тебе слово в слово то, что сегодня мне сказал МОЙ начальник! Тебе тошно от того, что тебе такое говорит старик, а какого мне, старику, слышать подобное от молокососа, которого не заслуги посадили в это кресло, а папочка, имеющий нужные связи.

- Вам звонили из столицы? - не удержался и спросил Вадим. - Что-то произошло?

- Да, произошло следующее, господа офицеры: господа Куликов и Голиков действительно первым же делом направились в сторону "Мухинского", но только по пути с ними произошло чрезвычайное происшествие.

- Спустило колесо? - ехидно выказался Анзор. - А поменять было некому.

- Зря веселитесь - колесом дело не ограничилось. Они были убиты, предположительно своим охранником и по совместительству водителем. Кстати, сам убийца, понятное дело, исчез. Версию самоубийства, товарищи шутники, предлагаю исключить автоматически.

- То есть получается... - начал Вадим.

- Именно. Получается, что вы своими действиями, пренебрегая официальными распоряжениями, буквально лично подготовили идеальную возможность для ликвидации данных лиц. Ваша слежка за ними должна была быть в первую очередь охраной для них самих!

- Это просто стечение обстоятельств, - подал голос Иван Смирнов. - Никак нельзя было догадаться, что произойдет.

- А по мне все как раз вырисовывается в ясную картину, - внезапно заявил Олег. - Мы прекрасно знаем, чьими врагами являлись и Голиков и в первую очередь Куликов – Вавилова! Он все подготовил очень грамотно: знал, что слежка будет обязательно установлена, если все пойдет по запланированному нами сценарию. Поэтому принял меры! Вот откуда появились журналисты. Он сам, или скорее всего кто-то из его доверенных лиц созвонился с ними и дал нужную информацию, назвав точное время. Все было рассчитано на то, что мы уклонимся от графика своих действий, что и произошло. Это журналисты обеспечили возможность покушения, Валерий Юрьевич! Водитель, конечно, был уже давно завербован. Итог: нужные объекты уничтожены, киллер исчез, а мы не имеем никаких доказательств на подтверждения версии об организации этого преступления Вавиловым и его людьми.

- Ну да, на самом деле, все очень логично и, как говорится, лежит на поверхности, - кивнул Астахов. – Но не слишком ли уж явно прослеживается вавиловский след в этой истории.

- То есть вы поддерживаете мою версию? - уточнил Соколов.

- Можно сказать, что я признаю ее главной рабочей версией, - подтвердил Валерий Юрьевич. - Тем более, что сегодня я узнал кое-что еще.

- По этому же делу? - спросил Анзор

- Возможно. Позавчера вечером была убита единственная дочь Николая Александровича Светлана. Злоумышленник зарезал ее прямо в квартире, которую недавно подарил ей отец. Думаю, что не стоит говорить, в каком состоянии сейчас Николай Александрович.

- Она-то кому помешала? - покачав головой, спросил Иван

- Трофимову! - предположил Анзор.

Астахов задумчиво кивнул.

- Больше просто некому. Но есть еще кое-что, о чем не знает даже Николай Александрович: девушка была беременна! Это, конечно, отношения к делу имеет косвенное, но делает преступление еще более жестоким.

- В общем, рисуется следующая картина, - подытожил Иван. - Скорее всего, намечается грандиозный конфликт между двумя группировками. Одна из них делает первый шаг в виде убийства Вавиловой. Реакция незамедлительна - уничтожается доверенное лицо и адвокат Трофимова. Рамки приличия, так сказать соблюдены, теперь можно ожидать полномасштабных действий.

- Примерно где-то так, - согласился начальник.

- А меня смущает один нюанс, - внезапно возразил Вадим. - Получается, что убийство Куликова - это решение ответное, то есть на скорую руку, но когда же успели завербовать водителя и подготовить его к такому серьезному шагу, да еще и подготовить репортеров и вообще организовать весь сценарий покушения? Уверен, за сутки-двое такую работу проделать невозможно.

- Водитель, скорее всего, был замазан уже давно, это нормальная практика, - возразил Анзор. - Уверен, что и среди людей Вавилова есть стукачи Трофимова. Журналисты? Да достаточно одного звонка - и вся свора тут же сбежится! Так что не думаю, что все так мудрено, да Олег?

Ответа не последовало. Все удивленно посмотрели на начальника отдела. Соколов сидел с каменным лицом, отрешенно глядя куда-то в сторону, и, казалось, ничего не слышал.

- Олег, - позвал его Валерий Юрьевич. - Что с тобой?

- А? - очнулся Соколов, тряхнул головой и как-то рассеянно улыбнулся. - Извините, я немного задумался. Вы рассказали такие вещи...

- Вещи действительно серьезные, поэтому попрошу на совещании быть повнимательнее! Мне кажется, что это далеко не последние новости.

- Да, конечно, - Олег окончательно пришел в себя. - Больше такого не повторится.

- Отлично! Тогда предлагаю тебе и Вадиму сегодня наведаться в Храм Святого Николая Угодника, где пройдет отпевание Светланы. Там соберутся все значимые люди в городе - никто не осмелится оскорбить Николая Александровича отсутствием на похоронах. Присмотритесь там ко всем, к самому Вавилову в частности, потом приезжайте назад и будем составлять дальнейший план действий.

* * *

Как уже упоминалось, коттеджный поселок "Мухинский" располагался невдалеке от города и представлял собой красивое живописное место. При въезде на его территорию люди попадали на небольшие уютные улочки, где дороги были покрыты первоклассным асфальтом, а в вечернее время дворы освещались мягким светом уличных фонарей. Повсюду царила атмосфера тишины и спокойствия, что в первую очередь и ценилось обитателями поселка, большинство из которых были людьми состоятельными и деловыми. Поэтому немало средств было вложено в то, чтобы после шумного города люди могли приехать в такое место, где можно было отдохнуть от суеты. А чтобы идиллия не нарушалась никакими случайными посетителями, был установлен контрольно-пропускной пункт, через который проскочить незаметно было нереально.

Поселок условно делился на две части. Первая начиналась сразу после КПП и представляла собой жилища небедных, но и не самых богатых жителей. Это были несколько проспектов со стандартными таунхаусами, которые, конечно были далеко не дешевыми, но и не претендовали на звания самых шикарных. Гораздо более внушительные строения, с огромными в несколько гектаров придомовыми территориями, находились в конце поселка. Здесь величественно красовались настоящие дворцы, роскошь отделки которых ослепляла. Высоченные заборы отделяли эти имения от всего внешнего мира, поэтому любопытные могли глазеть на то как живут хозяева жизни только через дорогущие кованные ворота.

В одном из таких поместий располагалась резиденция Сергея Михайловича Трофимова, владельца сети ресторанов, заправок, ночных клубов и нескольких строительных организаций. Сергей Михайлович являлся одним из самых богатых и влиятельных людей города, его многие боялись, многие ненавидели, но все знали - с Трофимом лучше дружить.

Благодаря многолетней упорной работе ему удалось наладить работу своего бизнеса таким образом, что руководство над всеми ключевыми сферами практически не требовало его присутствия в городе. Иными словами, он почти никогда не покидал "Мухинского", даже деловые встречи проводя на его территории.

Вот и сегодня у дома Трофимова сгруппировался небольшой автопарк из дорогих престижных автомобилей с личными водителями. Посетители в безупречных костюмах с золотыми часами и галстуках по цене в несколько тысяч долларов за штуку, постепенно заполняли собой гостиную, посередине которой стоял длинный стол. Стульев было ровно по количеству пришедших.

Вскоре все места были заняты, и гости, разбившись небольшими группками, негромко переговаривались, стараясь не выдать внутреннего напряжения.

С нетерпением ожидали появления хозяина. Редко когда они собирались ВСЕ, обычно Трофим вызывал по одиночке, или несколько человек для решения каких-либо текущих вопросов. Но те вопросы, которые они собирались решать сегодня заурядными назвать было нельзя. И самое главное, что понимал каждый - хозяин был в скверном настроении.

Ожидание грозило затянуться, но внезапно двери в зал резко открылись, и в комнату поспешно вошел небольшого роста коренастый мужчина лет пятидесяти. Его лицо было сосредоточенным, узкие губы плотно сжаты, а черные усталые глаза мрачно поблескивали.

- Все здесь? - отрывисто бросил он высокому молодому человеку, который поспешно подскочил к нему от основной группы собравшихся. Тот утвердительно кивнул.

- Хорошо!

Молодой человек вышел. Трофимов прошел к своему месту во главе стола и сел.

- Думаю, все понимают, зачем здесь находятся, - начал хозяин, пристально разглядывая каждого своего гостя. - Поэтому долго говорить не буду, а сразу приступаем к рассмотрению двух извечных русских вопросов: кто виноват, и что будем делать? У кого какие соображения?

- Виноват Вавилов, это точняк, - подал голос Василий Золотов, хозяин автомастерских. - Больше никто не осмелился бы заткнуть пасть Куликову.

- Согласен, - кивнул Трофимов. - Но почему все сделано так по-топорному? Коля, конечно, человек крутого характера, но так подставляться... Мне не все тут нравится. Не забывайте, что это - объявление войны, которое мы игнорировать не можем.

- А может он слетел с тормозов из-за... ну ты понимаешь, - произнес Сергей Нилов, человек с багровым лицом и неприятными маленькими глазками.

- Имеешь в виду смерть дочери? - уточнил Сергей Михайлович и задумчиво покачал головой: - Может быть, может быть. Я об этом тоже подумал... Действительно, потерять дочь и остаться при этом в адекватном состоянии непросто...

Тут он поднял глаза и увидел, что все собравшиеся без исключения смотрят прямо на него. В этих взглядах он прочел и страх, и недоумение, и подозрения.

Тогда он, слегка наклонившись вперед, медленно, отчеканивая каждое слово, проговорил.

- Я не имею к случившемуся никакого отношения. Более того, в этом не было никакой необходимости. Сейчас мы имеем больший вес чем когда-либо, и даже Вавилов не может тягаться с нами. И уж если на то пошло, - отрывисто добавил он, - я никогда бы не решился на такое без одобрения коллектива.

- Дети не могут быть в ответе за родителей, - произнес очень худой мужчина, по возрасту ровесник Трофимова. - Такие действия не по понятиям...

- Я знаю! - оборвал его Сергей Михайлович. - Поэтому еще раз повторяю: в нынешнее время у нас имеется поддержка очень влиятельных людей, которые сделали ставку на нас, а не на Вавилова. В создавшихся условиях творить такой беспредел - глупость! Мы с легкостью разделаемся с ним, если понадобиться, не прибегая к подобным вещам.

Наступило молчание. Трофимов заметил, что люди отвели глаза, но выражение лиц у них оставалось по-прежнему задумчивым. Они явно не поверили ему, во всяком случае сомнения оставались по-прежнему.

- В любом случае война не нужна, - наконец проговорил все тот же худой мужчина. - Даже если сейчас мы обгоняем Вавилова по всем позициям - это еще ничего не значит. Раненый зверь бывает опаснее здорового!

- Но его ранение - смертельное, - возразил Трофимов. - А война, хотите вы этого или нет все же начнется. Слишком много взаимных претензий.

- Ты ожидаешь провокации? - спросил Золотов.

- Ожидаю, и советую вам также быть начеку. В следующий раз, когда мы соберемся, то более детально это все обговорим.

Собравшиеся правильно поняли, что был сделан намек на окончание разговора, и постепенно покинули гостиную. Когда за последним закрылась дверь, и Трофимов остался один, в зал почти бесшумно проскользнул тот самый молодой человек, который выполнял поручения хозяина дома в начале собрания.

Сергей Михайлович стоял у окна и смотрел как уезжают дорогие автомобили с его придомовой лужайки. В его глазах читалось раздражение. Помощник стоял не шелохнувшись.

- Они мне не поверили, - заключил Трофимов. - Это было видно по их рожам!

- Вы считаете это серьезной проблемой?

- Не такой уж и серьезной, но проблемой, - повернулся к референту хозяин. - Просто я не хочу давать поводов для распространения слухов, что, мол, Трофим катится к беспределу и готов для своей выгоды пойти на любую грязь…

Он прошел к своему месту и уже не видел, как во двор заехала еще одна машина, не такая шикарная как предыдущие, но которая по-хозяйски припарковалась прямо у крыльца. Из автомобиля поспешно выскочил симпатичный парень и чуть не бегом помчался внутрь особняка.

Добежав до гостиной, он остановился чтобы отдышаться. И, услышав голоса, понял, что отец занят и отвлекать его не стоит. Он уже хотел уйти, но тут до него донеслись обрывки разговора, которые заставили его задержаться.

- Однако, как не крути, это убийство произошло вовремя, - заявил помощник. - Теперь Вавилов натворит глупостей и развяжет нам руки.

- Если уже не натворил, - возразил Трофимов. - Куликов и Голиков довольно серьезная потеря!

- Вы мне говорили, что не уверены в его причастности.

- Я просто не делаю преждевременных выводов. Но, несмотря ни на что, девчонку мне жалко. Я помню ее еще совсем маленькой...

Юношу пробил холодный пот. Он, слегка шатаясь, отступил от дверей в зал и медленно побрел в сторону.

- Эй, Макс! - окрикнул его кто-то. - Что случилось?

Парень повернул голову и увидел рослого охранника, который вопросительно смотрел на него.

- Все в порядке? - подойдя ближе спросил он. - Ты бросил машину, забежал в дом как сумасшедший...

- Все нормально, Руслан, - невнятно отвечал молодой человек. - Просто хотел поговорить с отцом, но он занят. Ничего, зайду попозже.

И он понуро побрел в направление своей комнаты. Руслан недоверчиво посмотрел ему вслед, после вернулся на свой пост.

Тем временем тяжелые часы в гостиной пробили одиннадцать. Сергей Михайлович одернул пиджак.

- Пора собираться, Артем, - сказал он. - Не хватало еще опоздать.

Помощник кивнул, и они направились к выходу. Но уже в самых дверях, Трофимов задержался.

- А ведь когда-то мы были друзьями, - произнес он. - Столько всего было... Неужели он мог поверить, что я посмею причинить зло его родной дочери?

* * *

Главный собор города располагался в центральной части города и насчитывал уже не одно поколение. В советское время, когда религия не была популярна, церковь, почти забытая, постепенно ветшала, медленно превращаясь в никому не нужный памятник старины, в котором уже не проводилось торжественных служб и ритуалов. Прихожане были редкими гостями, многие по причине страха, многие по причине безразличия.

В последние годы все изменилось. Вера опять входила в моду, церкви начали реставрироваться. Политики, бизнесмены и криминальные авторитеты, не жалея средств, вкладывались в монастыри и соборы, видимо, желая хоть чем-то искупить свои многочисленные прегрешения. Собор Святого Николая также не стал исключением. Лично Николай Александрович Вавилов выделил немалые средства на восстановление здания, а сегодня здесь он должен был проститься с самым дорогим для себя человеком.

Народ прибывал. Самые разные люди приходили для того, чтобы принести соболезнования. Автостоянка постепенно заполнялась дорогими автомобилями.

На своей машине к церкви подъехал Вадим. С ним приехал Иван, Олег же, сославшись на какие-то дела, быть на отпевании отказался.

- Ничего себе сколько народу, - сказал Вадим, едва найдя место где-то в углу. - На похоронах бывшего мэра не было и половины.

- Так то - мэр, - усмехнулся Иван. - Любой политик в нынешнее время приносит больше зла чем самый кровожадный бандит, поэтому, когда он умирает народ не в церковь идет службу стоять за упокой, а в какую-нибудь кафешку или бар, где отмечает избавление от очередного кровососа.

- Какие-то у тебя экстремистские взгляды, Ваня, - иронично пожурил его Вадим. - Для полицейского как-то неправильно так думать.

- А я в первую очередь - человек и гражданин своей страны!

- Лицемер!

- За такие слова можно и отхватить! Ладно, пойдем работать.

Они зашли в просторное помещение собора, и тут же им в нос ударил резкий запах церковных благовоний, которыми густо пропиталась все помещение церкви. Люди подходили к тяжелому роскошному гробу, установленному в центре так, что казалось, что все святые со своих икон печально смотрят на молодое бледное лицо покойницы. У изголовья стоял пожилой священник с седой аккуратно подстриженной бородой и негромко бормотал молитвы, кивая каждому, кто подходил.

Поляков и Смирнов встали недалеко от гроба, но на достаточном расстоянии, чтобы незаметно наблюдать за всем происходящим.

Некоторое время ничего особенного не происходило. Собравшиеся разбивались на небольшие группки и тихонько перешептывались. Все взволнованно ожидали появления главного скорбящего.

Внезапно в дверях появились два крепких молодых человека. Бросив быстрый взгляд в толпу, они переглянулись и отступили в сторону. Через секунду появился огромного роста и богатырского телосложения мужчина годам ближе к шестидесяти. Он шел слегка согнувшись, не обращая внимания на посторонних. Глаза его были устремлены вперед к тому месту, где стоял гроб.

Ему не пришлось проталкиваться сквозь толпу - все расступались перед ним с невольным уважением, какое внушает несчастье. Его глаза опухли и покраснели: скорее всего, ночь была бессонной.

- Никогда не видел его в таком состоянии, - прошептал Иван на ухо Вадиму

- Оказывается, он тоже человек, да? - серьезно произнес Поляков. Иван ничего не ответил.

Николай Александрович подошел к скорбному сооружению, где покоились останки его любимой дочери. Священник живо подскочил к нему, намереваясь что-то сказать, но посмотрев в лицо Вавилова передумал и слегка отступил. Вавилов же словно ничего не заметил - он просто стоял и смотрел на умершую.

Это продолжалось несколько минут, во время которых смолкли все разговоры и воцарилась абсолютная тишина. После Николай Александрович выпрямился и повернулся к собравшимся.

- Я очень благодарен всем, кто нашел время и явился сюда попрощаться с моей дорогой девочкой и заодно поддержать меня в эту сложную минуту, - глухим, но недрогнувшим голосом сказал он. - Спасибо, я никогда этого не забуду.

Эти слова послужили сигналом, и люди стали по очереди подходить к Вавилову, чтобы лично принести соболезнования. Николай Александрович принял более живой вид, сердечно благодарил каждого и крепко пожимал протягиваемые ему руки.

- В каком все-таки обществе мы с тобой оказались, - снова зашептал Смирнов. - Куда ни плюнь - везде денежные мешки да политики.

- И как они все перед ним прогибаются, - ответил Вадим. - Словно он им - отец родной.

- Ну, в каком-то смысле для некоторых так и есть. Вон, например, видишь того длинного парня с золотым браслетом? Это Сергеев - хозяин местного издательства "Водолей".

- Я знаю кто это такой, - кивнул Поляков. – Скандальная личность, постоянно с ним какие-то истории. На него уже поступало несколько жалоб...

- Которые очень оперативно отзывались, и дела так и не пошли в ход, - заметил Иван. - До меня доходила информация, что именно Николай Александрович проявлял к этим инцидентам повышенный интерес.

- Иметь целое издательство в своем распоряжении очень неплохо, - уточнил Вадим. - Ради этого можно кое-чем помочь услужливому хозяину, закрывая глаза на его оригинальную натуру… Ладно, с этим выродком все ясно. Но вот что Залесский здесь делает?

- Доктор Залесский - самый лучший хирург в городе, также имеет много грамот и поощрений на самом высоком уровне. Говорят, что его представляли к награде в самой Академии Наук.

- Хочешь сказать, что к этому тоже приложил руку Вавилов?

- Ни в коем случае! Алексей Борисович действительно шикарный специалист, народу он вытащил с того света немало. Думаю, просто его клиентами были и люди Николая Александровича, да и вообще неудивительно, что они могут быть знакомы.

Вадим внимательно пригляделся к человеку, о котором они сейчас говорили и который в это самое время стоял рядом с Вавиловым. Доктор Залесский был среднего роста и худощавый, но рядом с Вавиловым он казался мелким и хилым. У него было довольно приятное лицо, слишком серьезное, что говорило об отпечатке его профессии, не склонной к юмору. Взгляд же был прямой и открытый.

Сказав по всей видимости все, что считал нужным, Алексей Борисович отошел от скорбящего отца и направился к выходу, где его ждала небольшого роста полноватая женщина, по виду которой было ясно, что нахождение в подобном месте, да еще и по такому поводу совсем ее не радует. Поэтому, когда доктор вернулся, она облегченно вздохнула и они неспешно покинули церковь.

- Его жена, Маргарита Евгеньевна, - проговорил Иван. - Работает в педагогическом университете преподавателем истории. Интересная дама, в отличие от мужа у нее веселый характер, к тому же она атеистка.

- Это-то откуда ты знаешь? - удивился Вадим.

- Ну извини, это ты у нас в городе только второй месяц, а я здесь всю жизнь. Ладно, у меня знакомая девчонка у нее училась, классная, говорит, тетка...

Внезапно ирония Ивана исчезла.

- Ты посмотри кто пришел! - проговорил он. - Даже я не ожидал его здесь увидеть.

Вадим повернул голову в направление выхода и увидел полного пожилого мужчину в сопровождении огромного великана-телохранителя. Мужчина поспешно семенил короткими ногами, его лицо слегка раскраснелось, на лбу выступили бисеринки пота.

Вавилов тоже увидел этого человека. Впервые его мрачное лицо слегка просветлело. Он первый протянул обе руки, когда вновь прибывшие наконец приблизились к нему.

- Лев Абрамович, для меня полная неожиданность ваше появление, - проговорил Николай Александрович. - Если бы не повод, по которому мы все здесь собрались...

- Дорогой друг, умоляю, не надо лишних слов, - горячо пожимая руки отвечал коротконогий мужчина. - В первую очередь, это трагедия для вас, но вообще, когда люди уходят от нас так рано, еще на заре своего жизненного пути - это несчастье для всего общества.

- Кто это? - спросил Вадим.

- Лев Абрамович Левин, банкир. Одна из самых загадочных личностей в нашем городе. Владелец в принципе не очень большого, вполне заурядного банка, есть у нас люди гораздо более влиятельные в этой сфере, но почему-то дружбы ищут в первую очередь с ним.

- Телохранитель у него что надо!

- Савелий Андреевич Бойцов, кстати, раньше работал в органах. Имеет странное прозвище - Бармаглот. В отличие от многих такого типа людей голова не только для того, чтобы в неё есть. Даже имеет какое-то образование. Говорят, Левин очень ему доверяет...

- Ты погляди, - встревожено перебил его Поляков. - Сюрпризы для Николая Александровича на сегодня еще не закончились!

Теперь уже Смирнов поспешно повернул голову и увидел, как от ворот в сопровождении нескольких телохранителей медленно продвигается вперед Сергей Михайлович Трофимов.

Банкир как раз отошел от Вавилова, и тот, переведя взгляд, увидел своего злейшего врага. Лицо Николая Александровича окаменело, тело напряглось. Конечно, он ожидал появления этого человека, но тем не менее встретится с ним так, лицом к лицу, было непросто.

Трофимов подошел к гробу. Хмуро поглядев на Светлану, он перевел взгляд на ее отца.

- Здравствуй, Николай, - тихо проговорил он. - Соболезную тебе.

- Спасибо, - процедил Вавилов. - Очень признателен, что пришел.

- Я не мог не прийти. Поверь, мы все скорбим вместе с тобой.

С этими словами Сергей Михайлович протянул руку. Слегка помедлив, Вавилов ответил тем же.

- Завтра похороны близких мне людей, - помолчав, сказал Трофимов. - Надеюсь, увидеть тебя.

- Я обязательно постараюсь приехать, - кивнул тот.

Несколько секунд Сергей Михайлович внимательно всматривался в лицо Вавилова, но тот оставался абсолютно невозмутим.

- С каким бы удовольствием они разорвали друг друга! - прошептал Иван.

- Я думаю, что мы уже увидели достаточно, - проговорил Вадим. - Нам надо уходить сейчас, или придется простоять до конца службы.

- Ты прав, - согласился Смирнов.

Неспеша, чтобы не привлекать внимания, они направились к выходу.

Глава 3

Уже наступил вечер, когда на одной из центральных улиц города появился автомобиль, который припарковался рядом с небольшим ресторанчиком. Из машины вышел задумчивый молодой человек и неспеша проследовал в заведение.

Увидев его, администратор мгновенно очнулся, и уже через минуту парень расположился в одной из уютных кабинок. Отказавшись от меню, юноша попросил принести ему бутылку виски, холодных закусок и два прибора. Понимающе кивнув, служащий принял пальто клиента и испарился.

Несколько минут спустя появился официант с подносом. Молодой человек отстраненно смотрел в одну точку, не замечая ничего вокруг. Лишь когда официант ушел, и он остался один, парень взял в руки бутылку, неспеша открыл ее и налил себе рюмку. Некоторое время он смотрел на нее, потом быстро схватил и залпом выпил. Сморщившись словно от боли, он поспешно взял в руку стакан с апельсиновым соком и влил в себя не меньше половины.

Отдышавшись, однако, юноша тут же налил себе вторую и повторил. Отметил, что в этот раз жидкость не была уже такой противной и горькой на вкус, криво улыбнулся сам себе, уже слегка захмелев, и только приготовился наливать третью, как в кабинку зашел некто и сел напротив него.

- Что ж ты какой нетерпеливый, Макс? - проговорил вошедший, тоже молодой мужчина, но постарше, блондин, с хитро бегающими глазами. - Даже друга не дождался - решил сам все употребить?

- Ты как всегда опаздываешь, - угрюмо ответил Максим, наливая уже обоим. - А у меня на душе так паршиво, что сидеть просто так я не мог.

- Ну, зная, во-первых, что ты, молодой человек, вообще не пьешь, а сегодня через край хлещешь, да еще и за рулем - ведь это твоя машина там стоит? - несложно сделать вывод, что тебе не просто паршиво, а хреново как никогда!

- Вы абсолютно правы, мистер Холмс, не зря же работаете в полиции...

- Что случилось?

Тот некоторое время молчал, глядя в рюмку. Потом, словно решившись на тяжелый шаг, выпрямился.

- Сегодня я потерял очень дорогих и близких мне людей, - произнес он.

- Кого это, интересно? - удивился Смирнов. - Я сегодня видел твоего отца на одних похоронах - там он прекрасно выглядел.

- Да причем здесь отец... Что? - внезапно встрепенулся парень. - Ты был сегодня на похоронах? На чьих?

- Дочери Вавилова, разумеется. У меня служба такая - приходится бывать на самых разных мероприятиях. Приятного, конечно, мало - красивая девчонка была...

- Они оба умерли, - прошептал Максим и не дожидаясь Ивана выпил виски. Тот недоуменно посмотрел на друга.

- Да, она была беременна... Откуда ты это знаешь?

Внутри Смирнова все похолодело - внезапно все стало ясно.

- Ты?! - только и смог выговорить он. Максим удрученно кивнул.

- Я же сказал - я потерял двоих!

Некоторое время они молчали, каждый занятый своими мыслями. После Максим Трофимов снова взял в руку бутылку.

- Когда мы познакомились я не знал, что она - его дочь, - начал он, криво усмехнувшись. - Все как у Шекспира! Две непримиримые семьи, ненавидящие друг друга - и их дети, друг друга безумно любящие. Эти месяцы были для меня самыми лучшими в моей жизни! Я никогда не думал, что можно вот так просто обожать человека, расшибаться в лепешку только для того, чтобы вызвать ее улыбку. Понимаешь, Вань, я оказывается впервые в жизни полюбил по-настоящему! И она ответила мне тем же. А потом я узнаю, что от нашей любви, от настоящей, искренней, Бог нам посылает Дар, ценнее которого нет на Земле.

- Макс...

- Подожди, не перебивай! Ты даже не можешь представить, что я почувствовал, когда она сказала мне об этом, - голос Максима дрожал, глаза увлажнились. - Но жизнь - суровая штука, и волей-неволей пришлось возвращаться в реальность! Мы понимали, что наступило время, когда держать все в секрете больше не получится. Она позвонила мне позавчера и сказала, что собирается идти к отцу.

Иван внимательно слушал. После потрясения к нему вернулось обычное спокойствие, а сейчас он почувствовал, что неожиданно для самого себя может получить ценные данные.

- То есть получается, что ты последний с кем она разговаривала?

- Я неспроста позвал именно тебя, - Максим твердо поглядел на Ивана. - В первую очередь ты, конечно, мой друг, но ты же еще имеешь много возможностей чтобы помочь мне найти изверга, отнявшего у меня смысл жизни. Теперь я хочу только одного - узнать имя того, кто это сделал, и ты мне должен в этом помочь!

- Мы уже занимаемся этим делом, а после того, что я узнал сейчас, я буду копать в два раза глубже. Но запомни: когда мы найдем этого человека, я клянусь, что ты первым узнаешь кто это такой, но мстить я тебе не позволю. Подонок будет отвечать, но только перед законом!

- А если, - Макс запнулся, - если он... выше закона?

Смирнов нервно сглотнул.

- Ты что-то знаешь?

Молодой человек молчал, только уже неуверенной рукой снова потянулся к виски. Иван рывков выхватил алкоголь и отставил его в сторону.

- Если ты что-то знаешь – говори! - потребовал он. - Мы не в игрушки играем. Пойми, эта жертва может быть первой из многих! Неужели ты хочешь, чтобы кто-то еще испытывал то же самое, что сейчас происходит с тобой?

- Я ничего не знаю, - смешавшись пробормотал Максим. - Поверь, от тебя бы я точно не стал скрывать...

- Возможно, ты не знаешь что-то наверняка, - возразил Смирнов. - Но я уверен, что у тебя в голове есть какие-то соображения.

Максим тяжело вздохнул. Иван понял, что ему тяжело говорить, но он решился.

- Я ни в чем не уверен, просто произошло кое-что, что теперь не дает мне покоя...

- Ты не волнуйся. Вместе мы обязательно со всем разберемся. Главное, рассказывай, старайся ничего не упустить!

- Да рассказывать-то особо нечего. Просто, когда я вернулся сегодня домой после того как узнал... - он замолчал, но, собравшись продолжил: - В общем как узнал про Светлану, то я решил во что бы то ни стало сам поговорить с отцом и все ему рассказать. Я подумал, что когда он узнает, какая это трагедия лично для меня, то, возможно, отбросит предрассудки в сторону, и мы вместе попытаемся...

- Что вы попытаетесь? - взгляд Ивана стал жестким. - Найти преступника самостоятельно и разделаться с ним? Макс, ты не боишься МНЕ это сейчас рассказывать?

- Ты мой друг... - пролепетал Трофимов-младший.

- Но я еще и полицейский! - рявкнул Иван. Однако, увидев, что парень совсем скис, он взял себя в руки и уже другим голосом проговорил: - Ладно, я так понимаю, это к делу не относится? Ведь тебя взволновало что-то другое?

- Да, - кивнул Максим. - В общем, я приехал, поднялся в кабинет к отцу, но он был не один. С ним был Артем.

- А, это его новый секретарь?

- Да, он. Они что-то обсуждали, я решил не мешать и дождаться, когда они закончат. Но так как я стоял рядом с приемной, а дверь была неплотно прикрыта...

- То ты услышал кое-что интересное, - удовлетворенно закончил за него Смирнов. Он почти ласково поглядел на покрасневшего парня.

- Ну да... Отец как раз говорил, что пора куда-то собираться, что опаздывать он не намерен. И тут он добавил такое...

- Макс, не заставляй меня вытягивать из тебя все клещами. Мы никогда ни в чем не разберемся если будем вот так каждые две минуты замолкать на полуслове!

- Я понимаю, просто... просто мне очень тяжело. В общем, он сказал... сказал, - Максим тяжело вздохнул и все-таки закончил: - Он сказал, что хоть девушка и была молода и красива, лично его, то что с ней произошло, полностью устраивает!

В кабинке повисла напряженная тишина. Максим снова уставился на стол, сотый раз уже спрашивая себя правильно ли он поступил, вообще затеяв весь этот разговор. Иван же лихорадочно соображал, как наиболее умело распорядиться со всей поступившей к нему информацией.

- Что ты молчишь? - потеряно спросил молодой человек. - Я был с тобой до конца откровенным, все тебе рассказал - а ты теперь молчишь!

- Не истери. Просто я пытаюсь до конца разобраться в том, что услышал, - честно ответил Смирнов.

- И что же тебе подсказывает твоя полицейская натура? - с издевкой протянул Максим.

- В любом случае нельзя делать преждевременных выводов. А сейчас я вызову тебе такси, поедешь домой, машину заберешь завтра...

- Вань! - перебил его Трофимов и прямо поглядел ему в глаза. - Ответь мне прямо: это он?

- Я еще раз повторяю тебе: выводы делать рано...

Максим тяжело вздохнул.

- Но ты-то свои уже сделал!

* * *

Вадим заканчивал писать рапорт, в котором подробно излагал свое посещение похорон. Работы оставалось на несколько минут, как вдруг в кабинет заглянул Анзор.

- Ты еще здесь? - удивленно проговорил он. - Рабочий день уже закончен.

- Я знаю. Мне надо дописать, - Вадим кивнул на рапорт. Анзор улыбнулся.

- Похвально. Твой начальник одобрил бы такое. Кстати где он?

- Я не знаю. После совещания я его больше не видел.

- Да, я тоже, - озабоченно согласился Каримов. - Какой-то он сегодня странный, не находишь? Может, у него что-то случилось? Я не видел его раньше в таком состоянии. А ты?

- Нет.

- Надеюсь, завтра он придет, и все нам расскажет. Ладно, я пойду. И ты тоже сильно не засиживайся. Рапорт может и подождать.

- Мне осталось совсем немного.

Анзор кивнул и вышел. Вадим задумчиво поглядел ему вслед. Действительно, с Олегом было что-то неладное. Вадим не сказал, но он тоже звонил ему несколько раз, и Соколов также упорно не выходил на связь и не перезванивал.

Ну вот, рапорт готов. Поляков расслабленно потянулся, после поднялся со своего места и убрал все документы в сейф. Накинув легкую куртку, он уже готовился к выходу, как услышал в коридоре негромкий стук женских каблуков. Вадим поспешно вышел из кабинета и нос к носу столкнулся с Лидией, новой сотрудницей аналитического отдела.

Ее большие голубые глаза удивленно вспыхнули, когда она увидела Вадима.

- Вы до сих пор тут?

- А вы я смотрю тоже любительница задерживаться допоздна, Лидия Сергеевна? - с улыбкой спросил Поляков.

- Не совсем, - ответила девушка. - Просто Валерий Юрьевич считает, что недельный объем работы запросто можно выполнять за день. Ну а кто я такая, чтобы с ним спорить!

- Просто вам еще не хватает опыта, - возразил Вадим. - Слегка пообвыкнитесь - и все пойдет гораздо быстрее. Даже ногти будете успевать накрасить.

- Но вы тоже не совсем укладываетесь, - заметила Лидия.

- Также не люблю откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня... Слушайте, а давайте погуляем, - внезапно предложил он. - Сейчас уже сентябрь, осталось немного таких теплых приятных вечеров... Заодно я провожу вас домой.

Лицо девушки вспыхнуло ярким румянцем.

- Я и на самом деле сейчас мало гуляю, - неуверенно проговорила она.

- Ну вот и прекрасно! - не отступал Вадим. Он проворно запер дверь, и они направились к выходу.

Пройдя вдоль улицы, где находилось управление, они подошли к небольшому уютному парку, через который шел путь к дому девушки. Погода на самом деле была замечательной. Воздух был теплый, а в парке было спокойно и тихо.

Внезапно Лидия беспокойно посмотрела на Полякова.

- А как же ваша машина?

- Надеюсь, до завтра ее не угонят, - весело ответил Вадим. - И вообще, предлагаю одну вещь.

- Какую?

- Давайте перейдем на "ты". А то от нашей беседы ощущение, что нам уже за восемьдесят!

Девушка рассмеялась.

- Предложение принимается, - кивнула она. - Но все-таки, как ты будешь добираться домой?

- У меня есть ноги!

- Я заметила. Но пока они донесут тебя до другого конца города, ты все проклянешь на свете! И даже эту романтичную прогулку.

- Не думаю. Но может тогда присядем, - он указал на повстречавшуюся им красивую резную лавочку.

Лидия кивнула. Устроившись на лавочке, они некоторое время молчали, наслаждаясь окружавшей их атмосферой.

- А ведь ты знал, что я живу недалеко? - проговорила девушка, повернувшись к Вадиму. Тот лукаво прищурился.

- У меня работа такая - все про всех знать!

- То есть ты любопытный?

- Возможно. Знаешь, когда растешь в детдоме, - он слегка помрачнел. - надо уметь ко всему приспосабливаться, причем очень быстро, схватывая все на лету. И в первую очередь необходимо научиться правильно выбирать друзей. А для этого надо постараться узнать о них побольше.

- Прости, что я напомнила тебе про это, - проговорила девушка и взяла его руку в свои. - Мне всегда жалко ребятишек, которые остаются одни.

- Я не был один. Мне повезло - в том детском доме были хорошие люди, начиная от директора и заканчивая ребятами. Воспитатели искренне нас любили, баловали по возможности. И, между прочим, много кто, выйдя из стен этого учреждения стал довольно успешным.

- А почему ты пошел в полицию?

- Наверное, потому что хотел быть похожим на дядю Степу - это мой любимый персонаж из детства, - рассмеялся Вадим. - Правда ростом я, конечно, не дотягиваю, но стараюсь в чем-то на него походить.

- Помогать слабым?

- Не только. Честно говоря, практика показывает, что слабый далеко не всегда прав, только потому, что он слабый. Все познается в сравнении. Нет полностью плохих и полностью хороших!

- Интересная философия, - заметила Лидия. - У твоего начальника немного не так, как я успела заметить. На мой взгляд, Олег - чересчур категоричен.

- Но он же начальник, - возразил Поляков. - Когда он в этой роли, то да - он категоричен, решителен и не терпит никаких сомнений.

- А ты знаешь его в другой роли?

- Он мой лучший друг, поэтому могу открыть тебе страшную тайну: он такой же человек, как и все мы! Он прекрасно все понимает, однако, та система в которой мы крутимся заставляет одевать разные маски. Но, - Вадим лукаво посмотрел на Лидию, - что мы это вдруг как две старые сплетницы взялись обсуждать других? Лучше расскажи о себе. Ведь ты совсем недавно у нас, и я кроме твоего адреса еще ничего не успел про тебя узнать!

- Боюсь тебя огорчить, опер - самое интересное ты уже знаешь! - рассмеялась девушка. - Я родилась в этом городе, прожила здесь все детство и юность, после поступила и закончила юридический факультет университета и... пришла работать к вам. Никаких отклонений от норм себе не позволяла, приводов в отделение не было, семья интеллигентная - даже не знаю, чем тебя удивить!

- А ты попробуй!

- Зачем?

Их глаза встретились. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, после непроизвольно одновременно приблизились. Губы соединились...

- Мы слишком торопим события, - прошептала Лидия. Вадим обнял ее.

- Почему? - просто спросил он. - Разве ты чем-то связана?

Она отрицательно покачала головой и тоже обняла его.

- Ты, наверное, думаешь, что я так быстро с каждым...

Вадим рассмеялся и поцеловал ее еще раз.

- Глупая! - нежно сказал он. - Ты мне сразу очень понравилась, и я увидел, что тоже тебя заинтересовал.

- Какой ты самоуверенный! - отстранилась от него Лидия, придя снова в веселое расположение духа.

- Нет! Просто наблюдательный. Но, - он бросил взгляд на часы, - пора прощаться. Тебе до дома две минуты, а мне еще через весь город...

- Может останешься! - вдруг сказала девушка. Вадим замолчал, сбитый с толку.

- Ты на самом деле этого хочешь? - осторожно спросил он.

- Ну не хватало еще, чтобы я тебя уговаривала! - она прищурилась. - Пойдем, я могу предложить тебе кофе с коньяком. Шутка, конечно! Никакого кофе!

Они, смеясь, поднялись со скамейки и направились к ближайшей многоквартирной пятиэтажке.

* * *

Вероника молча смотрела, как муж задумчиво ковырял вилкой в тарелке. На кухне стояла полная тишина. Женщина очень хотела узнать причину подавленности мужа, но она не осмеливалась ничего спросить.

Внезапно на кухню вбежала девочка лет восьми и тут же устремилась к отцу.

- Папа, а ты помнишь, что обещал? - звонко спросила она, забравшись ему на колени.

- Извини, котенок, - рассеянно отвечал Олег. - Что-то совсем из головы вылетело...

Девочка демонстративно надула пухлые губки.

- Я так и знала! - заявила она. - Вообще-то, еще две недели назад ты говорил, что мы поедем завтра в "Город Аттракционов". На весь день!

- Точно! - кивнул Олег и поцеловал ребенка. - Только, наверное, мы слегка изменим нашу развлекательную программу...

- Ну вот, - девочка тяжело вздохнула.

- А в чем дело? - наконец подала голос Вероника, пристально глядя мужу прямо в глаза. - Ты не предупреждал нас ни о чем.

- Знаю. Обстоятельства изменились буквально сегодня, - Олег помрачнел. - И я подумал, что было бы неплохо, если бы вы на несколько дней уехали к бабушке.

После этих слов жена и дочь обменялись недоуменными взглядами.

- То есть как это? - Вероника нервно потерла руки. - Мама нас не ждет сейчас...

- Уже ждет, - перебил ее Олег. - Я позвонил Клавдии Ивановне, она будет очень рада!

Девочка закусила губу, чтобы сдержать слезы.

- У бабушки тоже бывает хорошо! - прошептала она.

После нежно посмотрела на отца, поцеловала его в щеку, слезла с колен и направилась в свою комнату.

- Потрудись объяснить, что происходит, - проговорила Вероника, когда они остались одни. - Почему ты все поменял? И зачем, - ее голос дрогнул, - зачем ты нас отсылаешь?

- Не говори глупостей, никто вас не отсылает. Просто на меня сейчас свалилось очень много всего, и я не смогу уделять вам достаточно внимания. Да еще эти "Горки"...

- Олег, я всегда тебя любила за то, что ты меня никогда не обманывал. Мы же в самом начале наших отношений договорились, что какая бы горькая ни была правда - мы никогда не будем скрывать ее друг от друга. И я слишком хорошо тебя знаю, чтобы понять, что случилось что-то... необычное. Может, не надо отходить от наших правил?

- Ты себя накручиваешь, - возразил Соколов. - У меня сейчас всего лишь, скажем так, временные трудности на работе. Происходит слишком много разного рода событий, которые очень неожиданны...

- Вот только не надо пытаться отойти общими фразами, - усмехнулась женщина. - Я уже давно заметила, что с тобой что-то происходит. Ты стал нервным, рассеянным, говоришь что-то - тут же забываешь. Ты думаешь я не видела, как ты несколько раз что-то высматривал из окна?

Олег встрепенулся.

- Тебе показалось.

- Нет, и мы с тобой оба прекрасно это знаем. И ответь мне еще: зачем ты ходишь звонить из автомата на углу? У нас есть домашний телефон, есть мобильные - зачем тебе звонить с улицы? Боишься прослушки? - она подалась вперед и со слезами в голосе задала главный вопрос, который ее мучил: - Во что ты вляпался?

- Хватит! - рявкнул, внезапно обозлившийся Олег. Он грозно посмотрел на жену и медленно проговорил: - Есть вещи, в которые тебе не следует совать свой нос! Я обещаю, что со всеми проблемами я разберусь. Сам! А пока вы должны ненадолго покинуть город. Когда все образуется, я позвоню вам, вы вернетесь, и все снова будет хорошо.

Увидев слезы на глазах жены, он тут же смягчился, подошел и обнял ее.

- Ты знаешь, как я люблю тебя и дочь, - прошептал он. - Только вами и живу! И готов на все, чтобы вы были счастливы. Но сейчас сделай, пожалуйста, как я прошу.

Вероника покорно кивнула и направилась в спальню. Олег же, мрачно поглядев ей вслед, выскользнул в прихожую, накинул куртку, и, ничего не говоря, вышел из квартиры.

Оказавшись на улице, он прямиком направился к телефону-автомату, находящемуся за следующим домом. Будка была пуста, поэтому Соколов без промедления занял ее и набрал номер.

Гудки звучали всего несколько секунд, которые, однако, показались мужчине часами. Наконец на том конце провода подняли трубку и раздался хриплый, явно измененный голос.

- Добрый вечер, Олег. Не припомню, чтобы у нас с тобой было на сегодня назначено.

- Обстоятельства изменились, - ответил Соколов и тут же с явным неудовольствием спросил: - Зачем вы даже в разговоре со мной меняете голос?

- В наше дикое время осторожность никогда не помешает, - возразил голос. - Прослушивание и слежка могут быть абсолютно везде, даже там, где никогда бы и не подумал. Ну да ладно. Ты ведь звонишь с какими-то вопросами? Я это чувствую по твоему голосу.

- Верно. У меня всего один вопрос: почему наш проект отклонился от первоначального варианта?

- Не понимаю, о чем ты, - спокойно отвечал голос, но в нем зазвенели металлические нотки. - По-моему, все идет как раз согласно плану.

- Значит мы с вами придерживаемся разных планов, - Олегу требовалось огромное усилие, чтобы оставаться спокойным.

- Хватит говорить загадками! Что случилось?

- У меня вопрос... о девушке.

- О какой девушке?

- Вы прекрасно знаете о какой девушке я говорю! - не выдержал Соколов. - Отвечайте: в чем она была виновата? Неужели только в том, что была дочерью своего отца?

- Олег, успокойся, - приказал голос. - Да, действительно, девушка была ни в чем не виновата, ты прав. Но для нашей комбинации — это действие было необходимо. Ничем другим мы бы не смогли подтолкнуть ее отца к тому, что он должен будет сделать. Это сакральная жертва, она была нужна!

- И сколько еще таких жертв ожидается? Во что еще вы меня не посвятили?

- Больше никаких тайн нет, в дальнейшем все будет идти так как задумано...

- Нет не все! - перебил его Соколов. - Вы обманули меня, хотя я сразу вам сказал, что если мы начинаем заниматься этим вместе, то недомолвок между нами быть не должно. То, что сдохли два подонка - мы это обговаривали, это входило в план, но что погибла молодая ни в чем не повинная женщина, да к тому же еще и беременная...

- Прекрати драматизировать, словно в дешевом сопливом сериале! - гаркнул голос. - Я тебе сразу сказал, что это - война, а на войне жертвы встречаются и среди невиновных! Если реагировать на всякие пустяки, то дело вообще никогда не выгорит.

- Пустяки? - изумился Олег. - Это для вас пустяки?

- Не придирайся к словам, - устало проговорил голос. - Вообще, мой тебе совет: иди сейчас домой, выпей стаканчик, а после хорошенько оттрахай свою замечательную жену. Это поможет тебе забыть многие неприятные вещи, а завтра с утра со свежими силами занимайся своими обычными делами до тех пор, пока не наступит время для дальнейших действий.

- Нет! - решительно заявил Олег. - Никаких дальнейших действий, во всяком случае, с моим участием больше не будет. С меня хватит!

- Что ты такое говоришь, дружище! Хочешь сорваться на половине пути? Это, знаешь ли, не по-товарищески, - в голосе зазвучали недобрые нотки.

- А мне плевать! Я уже несколько раз говорил себе, что зря ввязался в вашу авантюру, но после сегодняшнего, говорю прямо: все, точка! И более того, я сделаю все возможное, чтобы помешать вам дальше реализовывать ваши сумасшедшие затеи.

- И каким же это образом? - насмешливо спросил невидимый собеседник. - Пойдешь к своему начальничку и все ему расскажешь? А ты не подумал, что уже и сам сделал достаточно, чтобы получить нехилый срок? Или, может, ты уже забыл, что деньги брать твоя совесть тебе не запрещала! И также не запрещала тебе после их отрабатывать!

- Я нисколько не умоляю своей вины, - сглотнув, проговорил Олег. - Я считаю себя не меньше виноватым, чем вы. Но я решил...

- Решил, что дочь тебя должна увидеть уже взрослой!

- Дешевые трюки, - презрительно сказал Соколов. - У вас ничего не получится! А за свои ошибки я отвечу, не беспокойтесь!

В трубке заунывно пошли гудки. Олег слушал их несколько секунд, после вышел на улицу и посмотрел на небо. Впервые за несколько недель он ощутил облегчение, словно огромный груз наконец-то был сброшен.

- Я еще успею все исправить, - прошептал он. - Должен успеть!

Он неспеша пошел в сторону дома, не заметив, что от одного из подъездов отделилась некая тень и, крадучись, направилась ему навстречу. Они поравнялись у больших разросшихся кустов. Олег, подняв голову и всмотревшись в лицо подошедшего, удивленно остановился.

- А ты здесь откуда? - спросил он. - Не меня ли ждешь?

Огромный, наточенный как бритва, нож резко вошел в его тело. Олег даже не успел вскрикнуть, его ноги подкосились, и убийца аккуратно положил уже бездыханное тело вглубь кустарника, чтобы его смогли обнаружить только утром.

Глава 4

Когда Вадим почувствовал, как его головы коснулась чья-то рука, то он как в детстве попытался поглубже зарыться в подушку. Просыпаться очень не хотелось, но тонкие пальчики уже безжалостно теребили его за макушку.

- Эй, следователь, давай просыпайся, - раздался мелодичный женский голос.

- Уже проснулся, - потягиваясь отозвался Поляков и, откинув одеяло, потянулся и открыл глаза.

- Я и не думала, что ты такой любитель валяться в кровати, - заметила Лидия. Вадим прищурился и неожиданно резво обнял ее и положил рядом с собой.

- Есть еще кое-что, что я люблю, - страстно прошептал он ей на ухо. Но она проворно высвободилась из его объятий и упорхнула к дверям.

- Я уже это поняла, - кивнула она. - Только попридержи пока свои гормончики! Не хватало еще на работу опоздать!

Молодой человек с досадой снова откинулся на подушку и посмотрел вслед исчезающей по направлению к кухне Лидии.

- Может, у нас сегодня выходной? - с надеждой спросил он.

- Мечтай! Тебе пять минут на сборы, лентяй.

В управление они пришли оба в приподнятом настроении. Когда Вадим зашел в кабинет, то сидящий уже там Иван тут же хитро подмигнул ему.

- Наш мальчик сегодня не такой загруженный как обычно, - сказал он. - Интересно, в чем дело?

- Не понимаю, о чем ты, - улыбаясь ответил Поляков.

- Конечно!

Внезапно дверь открылась, и в кабинет буквально ворвался Анзор. У него был очень озабоченный вид. Он коротко кивнул Вадиму, после посмотрел на Ивана.

- Олег еще не пришел? - торопливо спросил он.

Смирнов отрицательно покачал головой. Каримов недовольно покачал головой.

- Валерий Юрьевич вызывает к себе немедленно весь состав группы, - сообщил он. - А Олега опять нет!

- Может, он просто опаздывает, - предположил Вадим. Анзор бросил на него почти бешеный взгляд.

- Может! Но насколько мне известно, у него есть мобильный телефон, в котором записаны все наши номера! Не поверю, что у него кончились деньги на счету!

- Ладно, - примирительно сказал Иван, подымаясь из-за стола. - Раз шеф зовет - времени препираться нет. Пойдем без Олега.

- Черт знает что! - проворчал Каримов.

Как мужчины и ожидали, первый вопрос Астахова был насчет отсутствия Соколова, и, также как они ожидали, маловразумительные ответы ему очень не понравились. Но на дисциплинарных разборках Валерий Юрьевич останавливаться не стал, а сразу перешел к делу. По всей видимости он очень спешил и волновался.

- Нужно как можно быстрее продвигаться в расследовании убийства Светланы Вавиловой, - заявил он. - В городе назревает нездоровая обстановка. Слишком много неясностей, которые могут повлечь за собой нежелательные последствия. Поэтому не будем тратить время зря и сегодня же перейдем к допросам. Так как Олега нет, то вы двое, Иван и Вадим, едете прямо к Вавилову и попытаетесь вытащить из него все, что можно.

- Не думаю, что он пойдет на контакт, - возразил Смирнов, но Астахов так посмотрел на него, что тот невольно поежился.

- Я знаю, что он ни за что не захочет нам помогать! Но это не значит, что мы должны его игнорировать. Попытайтесь с ним поговорить, зацепитесь хотя бы за что-нибудь. Надо понять в каком он сейчас состоянии и что может сотворить!

- А что тут понимать! - проворчал Иван, когда они с Вадимом садились в машину последнего. - Он в бешенстве и уже обдумывает как самому найти преступника и расквитаться с ним.

- А под горячую руку лучше всего отдать нас, верно?

- Да, - согласно кивнул Иван. Тут что-то внезапно пришло ему в голову, и он лукаво посмотрел на Полякова.

- В чем дело? - перехватил его взгляд Вадим

- Да вот вспомнил, что твоя машина стояла у здания, но тебя еще не было! Ты что, вчера домой пешком ушел? Или, - внезапно его осенило, - не совсем домой? Куда-то не очень далеко? Да еще, наверное, и не один...

- Уймись, - со смехом перебил его Поляков. - Все равно ничего не расскажу!

- Да по твоей довольной роже и так все видно! - ухмыльнулся Иван и притворно вздохнул: - Эх, Лидочка, не дождалась ты своего единственного...

- Скотина! - Вадим несильно ударил его по плечу, чем вызвал только еще больше смеха.

Коттедж Николая Александровича Вавилова располагался на окраине города. Это было загородное поместье, со всех сторон окруженное высоким стальным забором. Николай Александрович отличался крайне нелюдимым характером, поэтому выложил немалую сумму, чтобы насколько это было возможно отделиться от всего окружающего мира. Территория, естественно, круглосуточно охранялась, была снабжена современными камерами слежения, то есть в целом была вполне укреплена и достаточно безопасна.

Никакие внешние законы на территории имения не действовали, поэтому не было ничего удивительного, когда приехавших следователей тщательнейшим образом осмотрели и только после того, как изъяли оружие пропустили в сам дом, представлявший собой огромное белое здание с высоченными колоннами и шикарным балконом.

Высокий молчаливый молодой мужчина знаком показал мужчинам следовать за ним на второй этаж по широкой лестнице. Там они подошли к роскошной резной двери. Мужчина исчез за ней, впрочем, отсутствовал он меньше минуты, после вышел и сухо сообщил, что их ждут. Вадим и Иван переглянулись и осторожно прошли в кабинет.

Роскошь рабочего кабинета Вавилова поражала: массивная мебель, дорогие украшения и аксессуары производили впечатление, что молодые люди попали в апартаменты аристократа или музей. Даже балкон, главное украшение особняка, выходил именно из этого кабинета.

Сам хозяин, грузный и внушительный, сидел за огромный письменным столом и исподлобья разглядывал посетителей. По кислому выражению лица было ясно, что приход гостей его нисколько не порадовал.

- У меня не так много времени, чтобы ждать, когда вы здесь все рассмотрите, - сухо произнес он. - Хотя, конечно, ваше начальство и сообщило мне заранее о вашем приезде, тем не менее нам лучше ускориться, чтобы беседа прошла как можно быстрее.

- Да, конечно, Николай Александрович, - взволнованно кивнул Иван. - Мы постараемся не отнимать у вас много времени.

- Замечательно! Тогда начнем. Я думаю, что вы пришли сюда по причине расследования гибели моей дочери?

- В первую очередь, - согласился Вадим. - Но у нас есть еще несколько вопросов.

- Неужели? - недовольно поморщился Вавилов. - Какие же?

- На следующий день после убийства вашей дочери произошло другое происшествие: были убиты еще два человека, - осторожно начал Иван. - Вы не находите странным такое совпадение?

Вопреки ожиданиям молодых людей Николай Александрович не вышел из себя, а даже с каким-то уважением поглядел на них.

- А я все думал: когда кто-нибудь осмелится задать этот вопрос, - криво усмехнулся он. - Вот и дождался. Не менжуйся, спроси прямо: не ты ли, ошалев от злости, в отместку расправился с шестерками того, кого считаешь заказчиком?

- Ну а если бы и так? - осмелел Смирнов. - Такое потрясение сложно перенести...

- Если тебе дали всего лишь палец, то не надо думать, что ты в состоянии откусить руку! То, что я так сказал, говорит лишь о том, что у меня нет времени ходить вокруг да около, тем более, что я по вашим рожам вижу, что вы именно так и думаете! Однако, - внезапно успокоился он, - это говорит о том, что и в вашем ведомстве в первую очередь подозревают все-таки Трофима?

- Мы этого не говорили, - возразил Вадим, но Вавилов не обратил на него никакого внимания.

- Не важно! Главное, что наше мнение сходится. А что касается вашей версии... могу сказать следующее: то, что сдохли эти две мрази меня лично нисколько не расстроило, но вы зря ищете мой след в этой истории.

Он поднялся, взял сигару, неспеша закурил, и только после этого заговорил:

- В то утро меня разбудил телефон. Мужской голос, мне не знакомый, сказал, чтобы я немедленно ехал к Свете. Я сразу понял, что что-то случилось и тут же к ней отправился, но было уже поздно.

Он повернулся к молодым людям:

- Понимаете? В тот момент, когда расправлялись с Куликовым и его адвокатом, я стоял в квартире моей дочери над ее уже остывшим трупом, и больше всего на свете хотел, чтобы это оказалось страшным сном, а я как можно быстрее проснулся! А теперь, - он тряхнул головой, словно стараясь отогнать нахлынувшие неприятные воспоминания, - если у вас ко мне больше нет никаких серьезных вопросов - заканчиваем.

- Да, Николай Александрович, - кивнул Вадим, подталкивая Ивана. Тот кивнул, и они оба направились к выходу. Вавилов задумчиво посмотрел им вслед.

- Что толку во всем этом? - внезапно произнес он, ни к кому конкретно не обращаясь, но следователи недоуменно повернулись.

- Простите, что вы сказали? - переспросил Вадим.

- Ничего важного, - также не глядя на них ответил Вавилов и не спеша направился к выходу на балкон. - Я знаю, что вы мне все равно не поверите, но для меня это не имеет уже ровным счетом никакого значения.

- Почему?

- Потому что всему на этом свете когда-нибудь приходит конец. Неужели не ясно? Меня списывают со счетов, я уже добираюсь до своей конечной станции. Дальше хода нет! Наступает время больших перемен, в которые я, по ходу, не вписываюсь. Убийство дочери, да вдобавок еще и попытки записать на мой счет гибель тех двоих - что это как не определенная цель оказать на меня давление? Меня пытаются загнать в угол!

- Но вы не собираетесь сдаваться? - медленно произнес Вадим.

Николай Александрович повернулся к нему с надменным выражением лица.

- Обсуждение подобных тем не входит в план нашей беседы, я и так сказал много лишнего. Бывайте!

Следователи вышли из особняка и покинули территорию в сопровождении все того же молчаливого мужчины, который проводил их ранее к хозяину. Сев в машину, Вадим бросил последний взгляд в сторону особняка и увидел Вавилова, стоящего на балконе и смотрящего в их сторону.

- Ну, какие впечатления? - спросил Иван.

- Пока рано говорить, - отвечал Поляков, - но в одном я уверен: он не причастен к смерти людей Трофимова.

- Возможно, - согласился Смирнов. - Только это нас ни на каплю не придвинуло нас к разгадке преступления.

- Как знать, - задумчиво проговорил Вадим.

Внезапно зазвонил мобильник. Иван достал телефон из кармана и удивленно посмотрел на Вадима.

- Астахов звонит! Что-то на него не похоже...

- Отвечай, давай! - чувствуя неладное, перебил его Поляков.

- Да, Валерий Юрьевич, - сказал в трубку Иван. - Что-то случилось?

Вадим не слышал, что говорил начальник, но видел, как меняется выражение лица Ивана.

- Ну что? - нетерпеливо спросил он, когда Смирнов убрал телефон в карман и тупо уставился на него.

- Олега нашли. Мертвого. Его зарезали прямо у дома вчера вечером. Тело пролежало в кустах почти всю ночь.

Вадим схватился за голову, но тут же заставил себя успокоится.

Через несколько секунд машина рванула в сторону трассы.

* * *

Алексей Борисович Залесский рассеянно просматривал свежий выпуск местной газеты, одновременно потягивая кофе. Маргарита Евгеньевна сидела рядом, запахнувшись в яркий шелковый халат, и задумчиво глядела на мужа.

Супруги Залесские прожили вместе уже более тридцати лет. Доктор искренне любил свою жену, она отвечала ему тем же. Между ними никогда не было серьезных размолвок, они умели в любой спорной ситуации прийти к соглашению, что позволило им относительно спокойно прожить вместе такой долгий период времени. Единственным кто нарушал идиллию счастливой и размеренной семейной жизни был их сын Денис.

В вопросах воспитания своего отпрыска чета Залесских кардинально расходилась. Маргарита Евгеньевна и преподавателем была нестрогим - ни один из ее студентов не смог бы припомнить ни одного случая, чтобы ей не сдали самый трудный зачет даже самые бестолковые ученики - и как мать она проявляла чрезмерные чуткость и нежность. Никогда в жизни она не сказала Денису ни одного строгого слова, ничего с него не требовала и закрывала глаза на все его провинности, оправдывая тем, что мальчик еще очень молод и совершает ошибки не специально, а по юношескому незнанию жизни, которое свойственно абсолютно всем молодым людям. Она любила повторять, что мудрость приходит с годами, и сын еще будет иметь время многое пересмотреть в своем поведении.

Однако, Алексей Борисович не разделял такую позицию. Он прекрасно видел, что сын на почве постоянного материнского баловства постепенно превращается в эгоистичную, наглую и ленивую натуру. Вдобавок, с возрастом у него проснулся нездоровый интерес ко всему запрещенному, отец неоднократно ощущал от Дениса запах наркотиков и алкоголя. На все его замечания по этому поводу тут же появлялась мощная зашита в виде Маргариты Евгеньевны, которая, конечно же, ничего не чувствовала, добавляя при этом, что сын - спортсмен, а такие люди подобными вещами не занимаются. В итоге доктор, оказавшись в меньшинстве, отступал, а "милый ребенок" продолжал выкидывать очередные фокусы...

Маргарита Евгеньевна подлила мужу кофе. После вдруг погладила его по руке. Доктор вздрогнул от неожиданности и отложил газету в сторону. Посмотрев на жену, он с удивлением и беспокойством увидел печаль на ее лице.

- Что случилось, Марго? - спросил он и слегка придвинулся ближе.

Женщина тяжело вздохнула.

- Нам необходимо поговорить, Алексей, - произнесла она. - Очень серьезно. У меня пропали деньги.

- Какие деньги?

- Ну, те самые, что мы с тобой недавно сняли со счета, для того чтобы поехать отдохнуть.

- Так! - озабоченно потер подбородок Алексей Борисович. - Ты хочешь сказать, что все двести тысяч, что ты положила в свой туалетный столик...

- Они исчезли! - на глазах Залесской показались слезы.

Доктор тут же подошел к ней и обнял за плечи.

- Успокойся, моя дорогая, - мягко проговорил он. - Может, ты просто куда-нибудь их переложила и забыла? Такое случается...

- Леша, я пока в своем уме, - покачала головой Маргарита Евгеньевна. - Деньги еще вчера вечером лежали на месте, а сегодня утром их уже не было.

- Но куда они могли пропасть ночью? - доктор внимательно посмотрел на жену: - Марго, ты мне что-то не договариваешь?

Маргарита Евгеньевна печально вздохнула.

- Вечером ты пошел в душ, - начала рассказывать она, предварительно достав из кармана халата платок и периодически поднося его к глазам. - Я начала готовиться ко сну, и решила еще раз пересчитать. Я не заметила, что сзади появился Денис.

Доктор напрягся.

- Продолжай!

- Он был весь какой-то не в себе. Подошел ко мне, поцеловал, но я-то видела, что он взгляд не отводит от денег. Мне стало как-то не по себе, я поспешно все убрала, только сказала ему, что это деньги на поездку. Он кивнул, после сказал, что пойдет спать и... ушел.

- А ты не спросила у него, где он был до этого три дня? Почему не отвечал на звонки? - Залесский взволнованно стал мерить шагами кухню.

- Я не успела, он очень быстро ушел, а потом вернулся ты, и я не захотела подымать этот разговор на ночь глядя. Хотела сегодня, но...

- Что?

- Его уже не было, когда мы проснулись. И денег, как ты понимаешь, тоже.

- Замечательно! - сурово проговорил Алексей Борисович. - Я даже не знал, что он ночевал дома! И он это понял, - доктор задумался, после растянуто проговорил: - Он понял, что ты не расскажешь мне про него, во всяком случае до утра. А когда увидишь, что деньги пропали, как всегда, чтобы его выгородить вообще мне ничего не расскажешь. Но он ошибся - ты решила в этот раз не покрывать его! - он нежно посмотрел на жену. Она снова тяжело вздохнула.

- Я и раньше замечала, что деньги пропадают, - созналась Залесская. - Но заставляла себя думать, что просто не помню, что уже их потратила. Но в этот раз...

- Ты ни в чем не виновата, - попытался утешить ее муж, - разве только, что чересчур много ему позволяла. Виноват я! - заявил он. - В том, что вовремя не проявил волю и твердость, как настоящий отец. А теперь мы просто имеем то, что получилось в результате нашей родительской бездарности.

- Зачем ему брать деньги тайком? - говорила Маргарита Евгеньевна. - Ведь я всегда давала столько, сколько нужно.

- Это ты думала, что ему нужно столько, - возразил врач.

Он задумчиво посмотрел в окно. Маргарита Евгеньевна виновата молчала, только уже в который раз складывала свой уже влажный платочек.

Алексей Борисович думал. Мысли, что приходили ему в голову, были одна мрачней другой. Он уже давно догадывался о нехороших увлечениях сына, теперь же когда жена все рассказала, окончательно утвердился в своих соображениях. И вместе с тем он понимал, что проблемы только начинаются. Скорее всего, сын попал в какую-то переделку, которая может обернуться непредсказуемыми и неприятными последствиями.

* * *

Валерий Юрьевич мрачно оглядел собравшихся. Место Олега Соколова пустовало, и это сразу бросалось в глаза. Сотрудники молчали, напряженно ожидая, когда Астахов откроет совещание. Полковник это прекрасно понимал, но что-то мешало ему открыть рот. Возможно, он боялся, что голос может ему изменить, предательски дрогнуть и показать насколько это для него личная трагедия. Но времени на сентиментальности не было, необходимо было действовать, и Валерий Юрьевич, собравшись насколько это было возможно, негромко прокашлялся и слегка подался вперед.

- В последнее время мы слишком часто собираемся здесь для проведения экстренных совещаний, - проговорил он. - И с каждым разом они становятся все более экстренными. Не могу сказать, что это меня очень радует, тем более, что вопросов становится все больше, а ответов пока нет ни на один. Поэтому, прямо говорю, что времени у нас нет! Как нет уже никакой уверенности, что завтра не случится что-то еще, и что мы не столкнемся с новой проблемой. Тем более то, что происходит сейчас, наглядно показывает, что пределов в изощренности совершаемых преступлений нет. Сначала убита беременная девушка, теперь - наш коллега.

Астахов обвел взглядом всех и тяжело вздохнул. Наступала самая серьезная часть разговора.

- Как вы понимаете, произошло серьезное событие, а для нашего отдела в частности. Я ни в коем случае не хочу сказать, что преступные действия против обычного человека и против сотрудника полиции чем-то различаются. Закон для всех одинаков, и мундир, либо его отсутствие, никоим образом не является прерогативой по степени важности расследования любого злодеяния. Но есть такое понятие как честь этого самого мундира. Все здесь присутствующие - взрослые люди, вы прекрасно понимаете, что если не найден тот, кто совершает подобные действия против обычного гражданина - это огромная проблема, но если мы не можем найти того, кто безжалостно уничтожает наши кадры - это катастрофа! Как можно будет доказать, что мы сможем защитить простых людей, если не в состоянии уберечь собственных служащих? Контора станет посмешищем, и от этой грязи будет непросто отмыться.

- Вы считаете, что убийство Олега - преднамеренное? - спросил Иван.

- У меня нет права озвучивать свое личное мнение, потому что в данный момент располагаю недостаточным количеством фактов, - уклончиво ответил начальник. - Но даже не это на самом деле важно! Пусть его убили бомжи за мелочь в кармане, либо он был ликвидирован высокопрофессиональным киллером по заказу могущественных врагов - преступники должны быть найдены в любом случае, даже если придется прошерстить всю страну!

Валерий Юрьевич поднялся и взволнованно стал прохаживаться по кабинету.

- Нельзя, конечно, забывать и о других делах, - добавил он. - Гибель Вавиловой, Куликова и Голикова также должны интенсивно расследоваться, дело Олега пойдет параллельно с ними. А сейчас необходимо решить еще один важный вопрос, - он остановился и повернулся к собравшимся: - Дело в том, что Соколов не был рядовым сотрудником отдела, и с его... уходом получилось так, что ваше подразделение осталось без руководителя. Такого быть не должно, вам необходим человек, который будет следить за выполнением заданий, и также координировать все основное направление вашей деятельности. Конечно, брать чужака со стороны сейчас нет смысла: его придется вводить в курс дела, а на этом может потеряться уйма времени, которого у нас и так нет. Поэтому, я принял решение, что начальником отдела должен стать кто-то из вас, и, рассмотрев все кандидатуры, свой выбор остановил на тебе, Анзор.

Каримов встрепенулся от неожиданности, и поначалу недоуменно посмотрел на начальника. Тот ободряюще кивнул ему.

- Я уверен, что ты справишься, тем более, что на периоды отсутствия Олега как раз ты и выполнял его работу. Так что, думаю, возражений от коллектива не будет.

Оглядев всех, он удовлетворенно кивнул.

- Теперь, я хочу послушать вас. Какие результаты от беседы с Вавиловым? - Обратился он к Вадиму и Ивану. Последний неуверенно прокашлялся.

- Особо важного мы ничего не узнали, - проговорил он. - Как и предполагалось, он уверен, что за убийством дочери стоит Трофимов.

- Это логично, - кивнул Астахов.

- В нашей помощи он не нуждается, и вполне ясно заявил, что будет действовать своими методами, - добавил Смирнов. - Так что, наши прогнозы следующие: война не за горами.

Начальник досадливо потер лоб.

- Все это следовало ожидать! Больше ничего?

- Он думает, что его хотят отодвинуть в сторону, - вдруг произнес Вадим

- Не понимаю тебя, - Валерий Юрьевич напрягся.

- По его словам начинается передел, где его интересы не учитываются.

- Игра Трофимова?

- Не только. Он считает, что есть еще кто-то, кто укрепляет позиции Трофимова, помогает ему создавать провокации в отношении Вавилова. Цель - полностью уничтожить его как конкурента.

- Интересно! - задумчиво произнес полковник. - То есть два криминальных авторитета выступают в роли марионеток в чьей-то непонятной игре? Это слишком фантастическая теория, поэтому я не могу в нее поверить.

- Но Вавилов в нее верит, - возразил Вадим.

- Тогда продолжайте работать в этом направлении. А что у тебя, Анзор? Ты сделал, то что я тебя просил?

- Попытался, - криво усмехнулся Каримов. - Но в отличие от ребят, мне вообще нисколько не повезло - меня даже не пустили на порог особняка Трофимова, сказав, что хозяина нет и неизвестно, когда он появится. Так что рапортовать не о чем!

- Понятно. В общем все не так просто, - мрачно подытожил Астахов. - Со всех сторон - полная блокировка наших действий. А время уходит... Ладно! Тогда нечего его терять и...

- Подождите! - внезапно сказал Анзор. - Мне бы хотелось кое-что добавить.

- Говори!

- Дело действительно очень сложное, - осторожно начал новый начальник, заметно волнуясь. - И у меня возникли некоторые соображения...

- Говори яснее, что ты хочешь предложить? - нервно перебил его полковник.

- Хорошо, выскажусь прямо! - заявил Анзор, решительно глядя в глаза Астахова. - Эти люди никогда не пойдут на сотрудничество с нами, и вы это прекрасно понимаете. У нас просто нет ничего, чем бы мы вынудили их нам помогать. А на жесты доброй воли рассчитывать не приходится!

- То есть...

- Нам нужен тот, у кого есть необходимые сведения, для работы с ними. Тот, кого они всегда серьезно опасались. Причем настолько, что приложили все усилия для того, чтобы вышибить его из органов.

- Я понял, про кого ты говоришь. Но мой ответ - нет! - Валерий Юрьевич сурово глядел на Каримова. - И ты ошибаешься насчет причины, по которой Немов был уволен. Это не происки врагов, а его беспринципность, жестокость и откровенное пренебрежение правилами. Именно это повлекло за собой такой результат!

- Его методы всегда срабатывали! - возразил Анзор.

- Но какую цену мы всегда за это платили! Нет! - покачал головой Астахов. - Об этом не может быть и речи! Петр Петрович Немов зарекомендовал себя так, что даже под угрозой мирового терроризма его нельзя возвращать в отдел.

- Я не говорил о том, чтобы его возвращать к официальной должности! Нам нужны лишь те данные, которыми он обладает в отношении интересующих нас лиц, только и всего. Он станет кем-то вроде стороннего наблюдателя, будет просто снабжать нас информацией.

Валерий Юрьевич колебался. Было видно, что предложение Анзора ему явно не по душе, хотя он видел всю его очевидную правоту.

- Я все равно думаю, что ничего не получится, - уже не так твердо заявил он. - Немов ушел с большим скандалом, не думаю, что он захочет помогать нам.

- Конечно, если появится один из нас, то есть его бывших сослуживцев, то риск большой, - согласился Каримов. - Но что если помощи попросит кое-кто из новых?

Он посмотрел на Вадима. Тот недоуменно ответил тем же, после перевел взгляд на начальника. Валерий Юрьевич угрюмо молчал.

- Но я совершенно не знаю этого человека, - сказал Поляков.

- Да, ты пришел уже после тех событий, - согласился Астахов. - Подполковник Немов был старшим в вашей группе. Тогда произошло убийство, преступника долго не могли найти, но Немов вышел на ценного свидетеля. И тут-то все и случилось. Во время допроса он так изувечил несчастного, что его жизнь некоторое время находилась в опасности. Конечно, он выбил имя преступника - свидетель был его подельником - тот был арестован, но избитый парень написал заявление, а так как его родные были непростые люди началось разбирательство, в результате которого Петр Петрович едва не угодил за решетку за превышение полномочий. Но приняли во внимание его предыдущие заслуги - все-таки опером он был первоклассным - и ограничились лишь сокращением.

- И вы хотите, чтобы я встретился с этим человеком? - холодно спросил Вадим.

- Поверь мне, это то, чего бы я хотел меньше всего, - заявил Валерий Юрьевич. - Но Анзор прав: у Немова была наработана потрясающая информационная база по всем значимым людям в городе. Не было таких, за кем бы он не знал какие-то грешки. И уходя, он, конечно, не стал делиться своими наработками.

- Я хочу узнать о нем побольше, прежде чем мы встретимся.

- Загляни в архив. Там найдешь много всего интересного, - мрачно посоветовал начальник.

Глава 5

Вадим внимательно просматривал архивные документы. Это была уже пятая или шестая подшивка, на столе ждали своей очереди еще с десяток, а Поляков уже вспотел. Изучение похождений бравого подполковника Немова было делом увлекательным, если бы это были сюжеты крутых литературных триллеров, а не реальные разработки, проводимые реальным человеком. Вадим не считал себя крупнейшим специалистом в криминалистике, но и то понимал, что почти в каждом расследовании, проводимом при непосредственном участии Петра Петровича, совершалось немыслимое количество как мелких так и грубых нарушений оперативной работы.

Иван, сидевший напротив молодого коллеги, только усмехался, когда видел как тот периодически покачивал головой во время чтения.

- Теперь ты представляешь, как интересно было работать, когда Петр Петрович был главой отдела? - иронично спросил он.

- Вполне, - кивнул Поляков. - Такое ощущение, что каждая папка кричит: "Работаю как умею, а на права людей мне плевать!"

- В некотором роде ты прав. Но, однако, нельзя отрицать, что некоторые права граждан очень затрудняют работу с ними.

- Да что ты говоришь! - Вадим откинулся на спинку стула и улыбнулся. - Хочешь сказать, что поддерживаешь методы своего бывшего шефа? Будь осторожнее, не забывай, чем он закончил.

- Я не говорил, что поддерживаю, - серьезно возразил Иван. - Я просто излагаю факты. А они следующие: у Немова нет ни одного нераскрытого дела.

- Я уже это понял. Но все равно он редкий негодяй!

Он посмотрел на часы и отложил папку в сторону.

- Пора, - сказал он, поднимаясь и одевая куртку.

- Будь с ним повежливее, - посоветовал Смирнов.

Приехав по нужному адресу, Вадим припарковал машину и направился к старенькой пятиэтажке. На дверях в подъезд он еще издали увидел кодовый замок и на мгновение задумался, но тут же понял, как решить проблему.

Полусонная старушка, сидящая на лавочке перед подъездом, мгновенно стряхнула с себя дрему и насторожилась, когда к ней подошел незнакомый молодой человек.

- Здравствуйте, - Вадим заметил, что пожилая женщина смотрит на него с опаской. - Мне очень надо попасть в подъезд. Вы мне поможете?

- А зачем тебе к нам? - старушка недоверчиво оглядела Полякова.

- Нужен один из ваших жильцов, - не стал скрывать Вадим. - Его зовут Петр Петрович.

Казалось, бабка занервничала еще больше.

- А почему вы не предупредили его, что придете? Он бы сам подсказал вам код.

- А я хотел сделать сюрприз, - лукаво улыбнулся Вадим. И с самым невинным видом спросил: - А как вы догадались, что я без предупреждения?

- К Петру Петровичу никогда не приходят просто так, нежданных гостей он не любит. А во-вторых, если бы он вас ждал, то находился бы дома.

- Что вы хотите сказать? - насторожился Вадим.

- А то, что именно в этот день недели в это время он всегда уходит, - бабка явно наслаждалась тем замешательством, в которое ввела Полякова.

Но Вадима это даже позабавило.

- Жаль, что вы не знаете куда, - притворяясь расстроенным, проговорил он. Старуха недоверчиво поглядела на него.

- Со мной играть в кошки-мышки не нужно. Петр Петрович очень серьезный человек, и ему не понравится, если я сболтну лишнего.

- Ну почему же лишнего, - Вадим вроде бы случайно достал из кармана полицейские "корочки" и теперь непринужденно поигрывал ими в руках: - К подполковнику Немову имеется очень серьезное дело.

Пожилая женщина, увидев удостоверение, сразу изменилась в лице. Она испуганно покосилась на Вадима.

- Так бы сразу и сказали, что вы "оттуда", - пробубнила она, кутаясь в пальто так энергично, словно хотела в нем скрыться полностью. - Грешно смеяться над старым человеком...

- Ни в коем случае, - Вадим тоже стал серьезным. - Так где я его могу найти?

- В "Самарканде". Это забегаловка на соседней улице. Он там.

Поляков кивнул старухе, которая не ответила, демонстративно уставившись в землю. Молодой человек усмехнулся и прошел к машине. Уже собирался открыть дверь, но внезапно передумал и решил пройтись пешком.

Идти было недалеко, и через несколько минут Вадим оказался у небольшого здания с плотными шторами на окнах. Минуту помедлив, он решительно прошел через веранду и войдя через главный вход оказался в небольшом но чистом зале, где негромко играла приятная музыка.

Посетителей было немного, и Поляков быстро пробегал по лицам, отыскивая нужное. Наконец, он заметил человека с фотографии личного дела, которое просматривал около часа назад. Тот сидел в одиночестве за самым дальним столиком, задумчиво покуривая сигарету, ни на что, не обращая внимания. Вадим осторожно двинулся туда.

- Добрый день, - произнес он, но ответа не последовало. Подобная грубость слегка сбила его с толку, но он тут же добавил: - Не возражаете, если я присяду?

Петр Петрович медленно поднял голову и даже с каким-то интересом посмотрел на того, кто осмелился нарушить его одиночество. Вадиму показалось, что жесткие глаза буквально бурят его. Теперь он понимал, почему немногие могли выдержать одиночный допрос с Немовым - один взгляд чего стоил!

Поляков отметил, что несмотря на почти пятидесятилетний возраст подполковник отлично сохранился, и, если не замечать незначительные морщины на лице, выглядел он лет на тридцать пять, в крайнем случае сорок. Тело его было худощавым, но широкие плечи говорили о том, что мужчина не забросил интенсивные тренировки и не менее пары раз в неделю наведывается в спортзал. Тонкие, плотно сжатые губы обрамляли легкие усы с бородкой. Одет он был в недешевый костюм, на запястьях поблескивали золотые запонки, и Вадим мог бы поклясться, что они были настоящие.

- Что тебе надо? - голос Петра Петровича был низким, с хрипотцой, свойственной многим курильщикам.

- Поговорить с вами, - не дожидаясь приглашения, Вадим сел напротив Немова. Тот усмехнулся и откинулся на спинку мягкого стула.

- И откуда же ты такой смелый?

Вадим достал удостоверение и развернул. Петр Петрович бросил короткий взгляд на документ и заметно помрачнел.

- И что дальше?

- Я пришел к вам за помощью.

- Чем же я могу тебе помочь?

В глазах отчетливо сквозили презрение и насмешка. Вадим, однако, ожидал нечто подобное и даже репетировал те фразы, которые собирался сказать. Но почему-то сейчас он с удивлением поймал себя на мысли, что с трудом подбирает слова.

- В последнее время происходят непонятные вещи. Дело касается серьезных людей. Мы пытаемся распутать клубок, но нам нужно больше сведений, чтобы составить более полную картину...

- Послушай, мальчик, ты много говоришь, - перебил его Немов, давя окурок в пепельнице. - А ведь я даже не понимаю, для чего ты здесь так стараешься?

- Но вы сами спросили, чем сможете помочь? - возразил сбитый с толку Вадим.

Немов мерзко улыбнулся.

- Я должен сказать кое-что, что тебе, скорее всего, не понравится, но мне на это плевать! Во-первых, ты, на мой взгляд, еще слишком юн, чтобы совать свою неоперившуюся задницу в какие-то серьезные дела. Да и выглядишь ты для опера, мягко сказать... слабовато. Тебе бы в отделе сидеть, заполнять всякие ненужные бумажки, а вечерам рассказывать очередной вертоголовой потаскушке как ты проявлял героическую смелость при поимке безумного маньяка или грабителя мирового масштаба. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю?

- Бесспорно, - Вадим также смотрел на него с улыбкой. - Тем более зная, какие методы использовали вы в своей работе. Да, у меня дури недостаточно, чтобы с одного удара ломать по пять ребер!

- А ты неплохо покопался в моей биографии! Тогда ты должен бы знать, что я больше не работаю в ВАШЕЙ структуре.

- Я в курсе, но это к нашему разговору отношения не имеет.

- Не понимаю.

- Тогда дослушайте меня до конца, - Вадим решительно посмотрел на Немова. Тот лишь развел руками.

- Валяй! Все равно вижу, что от тебя не отделаешься!

- Спасибо, - Поляков сделал вид, что не услышал последней реплики и продолжил: - Так вот, в ходе расследования мы поняли, что нам нужен кто-то, кто мог бы своими знаниями помочь следствию. И остановились на вас.

- Ну конечно! - Немов злобно раздавил окурок в пепельнице и тут же достал новую сигарету. - Проще сказать, вы хотите, чтобы я поделился с вами теми наработками, которые накапливал в течение более чем двадцати лет? Браво, контора не перестает удивлять даже меня!

- Вы могли бы оказать огромную услугу... - начал Вадим, но тут же в ужасе поперхнулся, когда увидел, как подполковник резко достал из внутреннего кармана... настоящую гранату. Парня прошиб холодный пот.

Немов недоуменно посмотрел на Полякова, после перевел взгляд на предмет в своей руке и внезапно рассмеялся.

- Успокойся, малыш. Конечно, контора и все, кто с ней связан меня сильно раздражают, но пока еще не до такой степени. Это не совсем то, что ты думаешь.

В следующее мгновение из "гранаты" выскочил огонек. Петр Петрович прикурил и откинулся на спинку стула.

- Так о чем это мы? А, да! Помочь вам! Вашему управлению, которому я отдал большую часть жизни, и ничего за это не получил, кроме позорного увольнения? Вы хотите, чтобы я оказал ВАМ какую-то услугу? Так вот, ты либо дурак, либо смеешься надо мной! Убирайся отсюда, и не смей больше показываться мне на глаза!

Побледневший Вадим встал со своего места, но не ушел, а уперся обеими руками в стол, слегка наклонившись вперед.

- А теперь послушайте меня! Когда я читал ваши рапорты меня тянуло блевать! Я не понимал, кто их пишет: сотрудник правоохранительных органов, или обезумевший садист, которому все равно, кто перед ним - жертва или преступник. Я только сегодня утром узнал о вашем существовании, но уже могу точно утверждать, что мало кого я так презираю как вас! Никогда в жизни я не сел бы за один стол с таким человеком, и, поверьте, никогда бы не пришел с подобным разговором. Но получилось так, что именно вы нам нужны. И я через себя переступил!

Петр Петрович исподлобья поглядел на Полякова.

- Переступил, говоришь! - задумчиво проговорил он. После с интересом спросил: - А через что еще ты можешь переступить?

- Если это касается общего дела, то через многое, - ответил Поляков, выпрямляясь.

Немов ничего не ответил, и на некоторое время за столиком воцарилось молчание. Вадим стоял не двигаясь, терпеливо ожидая.

Внезапно Петр Петрович резко хлопнул ладонью по столу. Вадим вздрогнул от неожиданности.

- Хорошо, давай поиграем! Словами кидаться легко, посмотрим какой ты в делах. Можешь поздравить себя - ты меня заинтересовал.

Вадим кивнул, после не прощаясь повернулся и направился к выходу. Немов ехидно смотрел ему вслед.

* * *

На следующее утро Поляков встал раньше будильника. Лидия удивленно посмотрела на него, когда он растрепанный приплелся на кухню, и тут же налила ему чашку крепкого кофе.

- Сегодня должно случиться что-то необычное, если мой соня проснулся так рано, - сказала она.

Вадим уже несколько дней как переехал к Лидии. Это была ее инициатива, ну а молодой человек, понятное дело, сопротивлялся недолго.

Он слегка неодобрительно посмотрел на девушку.

- Я же говорил, что сегодня Петр Петрович придет в управление. Как представлю, что снова придется с ним разговаривать...

- Что ты так об этом беспокоишься? - искренне удивилась Лидия. - По твоим вчерашним рассказам лично у меня сложилось впечатление, что этот субъект - обычное хамло. На мой взгляд, вся ваша вчерашняя встреча - просто спектакль. Конечно, он рад, что вы позвали его обратно, тем более после того, как его позорно вышвырнули, но показывать это, понятное дело, он не захотел. Не думаю, что на обычную пенсию шикарно живется.

- У меня не возникло впечатления, что он нуждается, - возразил Вадим, вспомнив золотые запонки на дорогом пиджаке.

Слова Лидии все же заставили его задуматься. Ему самому вчера показалось, что Немов вел себя несколько неестественно, но он пришел к мысли, что бывший опер решил просто произвести впечатление на молодого человека. Поляков неслучайно подробно передал весь разговор Лидии, ведь она была аналитиком их отдела, и могла заметить то, что мог пропустить он. Умолчал только про "гранату"-зажигалку.

- Дело не только в деньгах, - парировала девушка, прекрасно понимая суть возражения. - На работе он был царь и Бог, его боялись мелкие преступники и заискивали серьезные люди. Даже начальство старалось лишний раз с ним не связываться. Это власть, понимаешь? А тогда он ее лишился. Представляешь, какой это удар по самолюбию?

- Но он же не восстанавливается по службе, - сказал Вадим, осторожно прихлебывая обжигающий кофе. - Он просто будет консультантом.

- Все равно, это уже кое-что.

Вадим почти согласился, тем более, что некоторые мысли у них совпадали. Однако, как личность Петр Петрович остался для Полякова весьма неприятным человеком.

Когда они появились в отделе, Вадим сразу почувствовал напряжение. Сотрудники вели себя как-то скованно, постоянно перешептывались по углам и создавали вид необычной суеты. Иван как всегда уже был на своем рабочем месте, и как только Поляков зашел в кабинет, тут же выпалил:

- Он здесь! В кабинете Астахова вместе с Анзором.

После подмигнул и добавил:

- Один -ноль в твою пользу!

- Честно говоря, особой радости у меня нет!

- Верю, - согласился Иван. - Не у одного тебя. Видел, что твориться в управлении, как люди себя ведут? А все потому, что когда Петра Петровича уволили, девяносто процентов состава вздохнули облегченно.

- Знаешь, я их понимаю...

В кабинет поспешно вошел Анзор. Увидев Вадима, он чересчур по-дружески поздоровался с ним, и в глазах нового начальника Вадим увидел неподдельное уважение.

- Привет! Хорошо, что ты уже тут, а не опоздал как обычно, потому что тебе приказано немедленно появиться у Валерия Юрьевича.

- Прямо сейчас? - удивился Вадим.

- Да, они ждут тебя.

Поляков нехотя двинулся к кабинету полковника. Ему совершенно не хотелось лишний раз встречаться с Немовым, в глубине души он надеялся, что в ходе совместного расследования он будет пересекаться с Петром Петровичем как можно реже. Но он тут же отбросил эти мысли и тяжело вздохнул, понимая, что это лишь мечты. Он посмел оскорбить подполковника тем, что не испугался его, а за это тот, по всей видимости, постарается наполнить его жизнь всякими пакостями.

Войдя в кабинет Астахова, Вадим еще раз убедился в правоте своих мыслей. Валерий Юрьевич стоял у окна и мрачно смотрел на улицу. Петр Петрович же с самым самодовольным видом развалился на стуле, который по традиции занимал начальник их отдела. Вообще, по его виду можно было подумать, что это он хозяин кабинета, а не Астахов.

- Здравствуй, дружок, - хищно осклабился Немов, увидев Вадима. - Как видишь, я свое слово держу!

- Присаживайся, Вадим, - Валерий Юрьевич занял свое место и знаком указал Полякову сесть напротив Петра Петровича. - Мне необходимо дать некоторые указания, касающиеся вас обоих, - он выразительно посмотрел на Немова, после продолжал: - С сегодняшнего дня Петр Петрович принят обратно в ваш отдел, правда с существенными ограничениями. То есть вся его работа будет заключаться лишь в консультировании и координации ваших действий в определенные моменты. Как только дела будут доведены до конца, договор с подполковником Немовым также прекращается.

- Валерий Юрьевич, я не успел вернуться, а вы уже начинаете считать время до моего ухода, - иронично заметил Немов. - Это не очень вежливо.

- Я просто ставлю вас в известность, Петр Петрович, - угрюмо сказал Астахов. - И хочу еще от себя добавить и подчеркнуть: я категорически запрещаю вам участие в любых мероприятиях, где можете пострадать вы сами, или, - он многозначительно посмотрел на подполковника, - могут пострадать от вас.

- Мы это уже обсуждали!

- Тем не менее, повторюсь, тем более, что Вадим еще не в курсе: если вы нарушите это правило, мы тут же прекращаем с вами все дела.

- А почему вы подчеркиваете это именно при мне? - спросил Вадим, почуяв неладное.

- А потому, - повернулся к нему начальник, - что единственным требованием господина подполковника, что он соглашается на участии в этом деле только если ты, Вадим, будешь работать с ним. То есть получается, что вы станете напарниками на период нашего расследования.

Вадим возмущенно посмотрел на Немова, но тот не обратил на это никакого внимания.

- Я думаю, мы сработаемся, - как ни в чем не бывало высказался он.

- Очень на это надеюсь, - кивнул Валерий Юрьевич. - На этом у меня пока все, вы можете быть свободны.

Новоиспеченные коллеги вышли из кабинета начальства и неспеша пошли по длинному коридору по направлению к отделу. Вадим шел хмурый, сосредоточенно глядя перед собой, Немов же, наоборот, был в отличном настроении.

- Не раскисай, малыш! - посоветовал он. - Тем более, что не вижу для этого поводов. Ты же сам слышал, что мне разрешается только консультировать.

- Вы думаете, я поверю, что вы останетесь в стороне? - криво усмехнулся Вадим. Петр Петрович лукаво поглядел на него.

- Все-таки ты не настолько глуп! Но, скажем так: я иногда буду присутствовать при некоторых эпизодах, если это будет необходимо! Я ведь не ясновидящий, мне как и любому обычному оперу нужно видеть реальную картину.

- Я не против, но кое-что вам придется уяснить, - Вадим остановился и холодно посмотрел на подполковника: - Во-первых, я вам не малыш. Во-вторых, если я окажусь свидетелем применения вами ваших обычных методов, то сотрудничество сразу закончится! Я не собираюсь вместо расследования заниматься подсчитыванием сломанных ребер и выбитых зубов.

- Дались тебе эти ребра! - весело сказал Немов. - Ладно, уговорил! Чтобы ты был спокоен, буду себя сдерживать! Ты, я смотрю, очень серьезный. У тебя хоть девка-то есть?

- Хватит, Петр Петрович! Моя личная жизнь вас не касается! Давайте займемся делом.

- Хорошо, - быстро согласился Немов. - Но только я не привык обсуждать важные дела в этих кабинетах. Предлагаю тебе заняться этим в другом месте.

Теперь Поляков уже удивленно смотрел на него.

- И где же это?

- В "Рекруте", конечно. Сейчас там тихо, никого и ничего лишнего. Да и к тому же, я сегодня не успел позавтракать.

Вадим хотел возразить, но Петр Петрович, не обращая на него внимания, двинулся к выходу. Молодому человеку ничего не оставалось, как послушно последовать за ним.

Когда администратор увидел Немова, то на его лице на мгновение одновременно появились выражения удивления и тревоги, которые, впрочем, тут же сменились привычным лицемерным радушием.

- Петр Петрович! - гостеприимно приветствовал он подполковника, пожимая ему руку. - Какими судьбами? Мы думали, что вы больше не служите?

- Не надо думать о плохом. Лучше вообще не думаете, - ответил тот. Администратор озадаченно замолчал, после снова расплылся в улыбке и кивнул в сторону.

- Ваше любимое место, Петр Петрович, как всегда свободно и ждет вас, - сладко произнес он. - Располагайтесь, через минуту вам принесут ваш обычный заказ. А что будете вы, молодой человек? - администратор наконец-то удосужился заметить Вадима.

Но тот не успел открыть рот, как Немов быстро сказал:

- То же самое, и запиши все это на мой счет!

- Понял! - халдей тут же испарился, а мужчины направились к кабинке. Вадим буквально задыхался от возмущения.

- С какой стати вы обращаетесь со мной как с ребенком? Мне это не нравится! - заявил он, когда они расположились за столиком.

- Извини, я не заметил, - спокойно ответил Немов. Сладко потянувшись, он оперся локтями в стол и уже гораздо серьезнее сказал: - Ну, давай начинай просвещать меня.

- Я думал, Валерий Юрьевич с Анзором все вам рассказали, - проворчал все еще недовольный Поляков. Но Немов и на это не обратил внимание.

- Они дали мне только официальные данные. Мне этого недостаточно. Нужны мелочи, личные наблюдения.

- С этим проблема, - признался Вадим. - Мы к вам и обратились, потому что личных наблюдений сделать не можем - те, кто нам нужны, не соглашаются с нами работать.

- Оно и понятно! Вавилов не тот человек, он не будет обращаться за помощью к нам, даже если его будут резать на части. Я даже удивился, когда узнал, что он вообще согласился с вами разговаривать.

Вошедший официант ненадолго отвлек их, раскладывая поистине королевский завтрак. Вадим мысленно подсчитал, что если бы он так начинал каждый свой рабочий день, то оклада ему хватало бы не больше чем на неделю.

Немов же даже не смотрел на то, что принесли. Он лишь придвинул себе чашку черного кофе, но даже не отхлебнул его. В его глазах загорелся огонек.

- Когда-то давно Трофимов и Вавилов работали вместе, - начал он. - Ну, в смысле, были в одной бригаде, ходили под одним авторитетом. Это были девяностые, интересное время, - он откинулся на спинку мягкого дивана и даже улыбнулся, вспоминая. - Жизнь была стремительна, не то что сейчас. Сегодня ты мог быть королем, на тебя все смотрят снизу вверх, ловят каждое твое слово, предают лучших друзей, чтобы угодить тебе, но уже завтра ты можешь стать никем. Те, кто набивались тебе в друзья первые же воткнут ножи тебе в спину и выкинут на свалку. Потом на твое место придут другие, будут также какое-то время наслаждаться этой жизнью, потом также резко все оборвется и у них. Такой вот круговорот криминала в природе!

- Можно подумать, что вы жалеете о том, что те времена закончились? - иронично заметил Вадим. - Оно и понятно. Только в том диком обществе вы могли заработать себе ту репутацию, какую имеете сейчас, да еще и гордитесь этим.

- А ты думаешь, что те времена хуже нынешних? - Немов презрительно посмотрел на Полякова. - Дурак! Ты просто не понимаешь простых вещей! Тогда я мог посадить и Колю Вавилова и Трофима только за то, что они предложили свою крышу задроченному ларечнику, а теперь? Вы знаете, что не сегодня-завтра они начнут резню в городе - и ничего не можете поделать! Потому что сейчас - это не бандиты средней руки, подручные Гоши Меченого, а респектабельные бизнесмены, уважаемые люди.

- Как же они такими стали?

- Как? - Петр Петрович рассмеялся. - Очень просто! Наступали нулевые, прежний мир вот-вот должен был рухнуть, и они это понимали, особенно Трофим. До него сразу дошло, чем все может закончиться, поэтому он привлек на свою сторону Вавилова, и уже вдвоем они грохнули своего хозяина, и быстренько поделили все, что у того было. Тогда было громкое дело. Дача Меченого внезапно вспыхнула как спичка, как раз в то время, когда сам хозяин со своей семьей там находился. Погибло около пятнадцати человек, включая охрану. Далее, уладив вопрос с Гошей, эта сладкая парочка методично и жестоко разобрались со всеми недовольными - те еще долго оттаивали наступившей весной в городских парках и ближайших пролесках!

- А где были вы в это время? Я так понимаю, что для вас не было секрета, что происходит.

- Да, я прекрасно знал, обо всем, даже более того - я предугадывал, что будет происходить дальше! Но и меня самого, и мое начальство тогда все это устраивало. Решили, что если скорпионы сами друг друга пережалят, то от этого все только выиграют.

Вадима передернуло.

- И чем же вы от них отличались? - недоуменно спросил он.

Немов расхохотался.

- Браво! Недаром говорят, что устами младенца глаголет истина! Можешь мне не верить, однако я тогда тоже над этим задумывался. Время было дикое, противоречивое. В голове очень многое не укладывалось. Она пухла от постоянных мыслей: "да как это!", "так нельзя!" и тому подобного. А потом оказалось, что все можно. И даже нужно!

- Кому нужно?

- Всем! Всему обществу - молодым, старикам, детям - всем! Эти маргиналы не поддавались перевоспитанию, они застряли в своем неблагополучном детстве, в головах у них остались только их шалости. Просто они выросли, и шалости тоже стали взрослыми.

На моих глазах немало подохло этих выродков! И ни у одного перед смертью я не увидел ни капли раскаянья, ни намека на то, что он осознает, что ему воздалось по заслугам. Для них это было нормальным завершением жизненного цикла, другого многие себе и не представляли. Эти животные ничего не боялись, а как ты сможешь воздействовать на кого-либо, если ему ничего не страшно?

- И вы пошли по более легкому пути?

- По единственному, потому что выбирать было не из чего, да, и главное, некогда! Криминал усиливался, беспредел становился опаснее с каждым днем. Но и помощь нам пришла совершенно с неожиданной стороны. Ведь даже среди этих отмороженных попадались более-менее адекватные, которые не хотели сдохнуть от шальной пули. Они поняли, что кровавые методы уходят в прошлое, и за место под солнцем необходимо будет бороться уже по-другому. Но в первую очередь надо столкнуть сгнившую верхушку, которая не хотела ничего менять и вела к гибели всех.

Происходила смена криминальных поколений. Ведь и Вавилов, и Трофимов, какими бы масками сейчас не прикрылись, навсегда останутся в первую очередь подручными Меченого - Коля Бык и Трофим. Меняется только оболочка, а суть остается прежней. Они что, стали менее жестокими? Зная о их планах развязать бойню, как-то не очень верится. Их принципы остались такими же как и тогда: сильный должен сожрать слабого.

Вадим недоверчиво поглядел на Немова.

- Очередной цикл круговорота? - спросил он. - Наступает новая смена поколений, где уже им самим нужно уступить место другим! Только они этого не понимают. Они думают, что, развязав войну, тот кто победит укрепит свою власть, но на самом деле это их обессилит, и можно будет легко от них избавиться. Так?

- Ты слишком много нафантазировал! - с неудовольствием заметил Петр Петрович. - В данном случае, все-таки мне кажется дело в мести.

- Возможно, - согласился Поляков. - Значит, надо заняться сбором улик, хотя я не представляю, где мы их будем добывать!

- Тогда все-таки позволь мне взять ненадолго инициативу в свои руки.

Вадим тут же напрягся. С одной стороны, он четко слышал от Астахова почти прямой приказ не подпускать Немова к реальному расследованию, но с другой... Он отлично понимал, что все козыри в руках именно Петра Петровича.

- Что вы имеете в виду?

- Не беспокойся, никаких кровавых разборок я устраивать не собираюсь. Просто нам придется общаться с очень разными людьми, которые и со мной-то будут разговаривать через силу, ну а на тебя вообще не посмотрят. Тем более, что прямого отношения к нашему делу они не имеют.

- Я вас не понимаю.

- Что тебе говорит фамилия Левин?

- Левин? - Вадим не ожидал подобного вопроса и смешался. - Это банкир, по-моему, верно? Но он никак у нас не фигурирует.

- А Лев Абрамович никогда нигде не фигурирует, - согласился Немов. - Ему это ни к чему. Ты никогда и нигде не найдешь о нем какого-либо упоминания сомнительного характера, хотя он знаком со всеми значимыми людьми, и, возможно, является самым значимым.

- Вы полагаете, что он...

- Нет, можешь успокоить свою нездоровую фантазию! Лев Абрамович никогда не состоял в криминальных структурах, его бизнес абсолютно легален. И этим как раз он и ценен для многих.

- Через его банк можно легко отмывать деньги, - заметил Вадим.

- Можно, причем я уверен, что так и происходит, но не это самое главное.

- А что же?

- Лев Абрамович каким-то образом умудрился стать личным банкиром и Вавилова, и Трофимова. А это, как ты понимаешь, по меньшей мере странно, чтобы два злейших врага держали свои деньги в одном месте.

- Откуда ВАМ это известно? - Вадим недоверчиво посмотрел на Немова

- Мне еще столько всего известно, что ты просто не представляешь! - проговорил Немов и, вспомнив про завтрак, все-таки отхлебнул уже холодный кофе. После поднялся со своего места и начал одевать куртку. Вадим удивленно наблюдал за ним.

- Мы куда-то идем?

- А ты думал, что мы будем вести дело здесь? - усмехнулся Петр Петрович. - Давай, заканчивай и собирайся.

- Куда мы отправляемся?

- А ты разве не понял? - искренне удивился Немов. - В банк, конечно!

Глава 6

Лев Абрамович вытер со лба испарину шелковым платком. В офисе стояла нормальная температура, даже слегка ниже обычной, но тем не менее вместо привычной прохлады банкир чувствовал жар. Это было необычно и неприятно, а все необычное и неприятное всегда его раздражало.

- Савелий, - обратился он к вошедшему в кабинет телохранителю. - Тот врач, которого ты привозил вчера - просто болван! От его таблеток мне не только не лучше, а даже хуже стало!

- Вам так кажется, - возразил Бойцов. - Доктор сказал, что недомогание вызвано волнением, а быстро это не проходит.

- Не надо со мной разговаривать как с недоразвитым, - проворчал банкир. - Уж свой-то организм я знаю.

Бармаглот насупился и промолчал. Левин с неудовольствием покосился на него, после криво усмехнулся:

- Для бывшего опера ты слишком обидчив, - заметил он. И уже примирительным тоном добавил: - Просто вся эта херня меня бесит, и совсем не дает сосредоточиться! А мне нужно сейчас быть собранным как никогда. Такая сделка может выгореть! Возможно, самая грандиозная за всю мою жизнь, понимаешь?

- Нет!

Банкир расхохотался и весело кивнул.

- А тебе это и ни к чему! К твоим обязанностям такие дела не относятся, так что занимайся тем, чем должен, а я уж как-нибудь сам разберусь.

Внезапно щелкнуло внутреннее переговорное устройство на столе и приятный, слегка встревоженный женский голос секретарши сообщил, что двое мужчин с удостоверениями отдела внутренних дел желают видеть его, Левина.

Банкир быстро переглянулся со своим охранником, тот серьезно кивнул.

- Впусти их! - распорядился Лев Абрамович, озабоченно глядя на дверь. Через несколько секунд она распахнулась и на пороге кабинета появились Немов с Поляковым.

Сказать, что увидев Петра Петровича банкир удивился - это значило ничего не сказать. Лев Абрамович ошарашено уставился на Немова и на некоторое время даже утратил дар речи.

Немов по-хозяйски прошел к столу и, не дожидаясь приглашения, развалился в мягком кресле, точь-в-точь как недавно в кабинете Астахова. Вадим не мог позволить себе подобной распущенности, поэтому остался стоять, сделав лишь несколько шагов вперед.

- Добрый день, Лев Абрамович, - ехидно улыбнулся Петр Петрович, видя смятение Левина. - Смотрю, радость так и прет?

Банкир уже почти оправился, только проклятая испарина предательски поблескивала на лбу.

- Не ожидал, - проговорил он, орудуя влажным платком. - Чем обязан?

- Все как всегда. Надо поговорить.

- Не знал, что у нас есть общие темы для беседы.

- Значит, удивлю тебя еще раз!

Левин ядовито ухмыльнулся.

- Петр Петрович, не надо так стараться. Я прекрасно знаю, что теперь вы не на службе и пытаться оказывать на меня давление не сможете. Так что не будем зря терять время...

- Да, ты прав, я уже не в органах, - спокойно ответил Немов. - И я также знаю, что в свое время именно ты также приложил к этому руку вместе со своими дружками.

- Не понимаю о чем вы говорите.

- Оставалось совсем немного, - не обратив внимания на последнюю реплику, продолжал подполковник. - У меня в руках было почти все что нужно, чтобы добиться ордера на твой арест за отмывание тех денег, которые твои приятели-бандиты прогоняли через твою же лавочку. Но ты оказался проворнее! Вовремя почуял, когда говном в твою сторону повеяло. Быстро нашел кому чего дать и сколько - и вдруг все сказочным образом решилось в твою пользу!

- Мне всегда нравились детективы, - мрачно произнес Левин. - В них лихо закручен сюжет. А вы один из самых известных мастеров подобного жанра!

- Когда пахнет жареным, и ваши задницы начинают слегка пригорать, вы способны закрутить такие сюжеты, что никакой писатель не выдумает! А в том деле надо было наизнанку выворачиваться, ведь ты, Лев Абрамович, прекрасно знал чем бы все закончилось.

- И чем же?

- А тем, что во время задержания я сделал бы все, чтобы пристрелить тебя как собаку, ведь я не дурак и прекрасно понимал, что надолго удержать тебя в клетке не удастся. С такими как ты бороться нужно только одним способом: веревку на шею - и на первый же столб!

Банкир резко поднялся. Охранник тут же направился к Немову, а Вадим почувствовал, что через секунду может случиться что угодно. Но Левин вовремя взял себя в руки и повернулся в сторону Бармаглота.

- Успокойся, Савелий, все в порядке. Мы с Петром Петровичем довольно долго знаем друг друга, поэтому он может позволить себе некоторые... - он повернулся к Немову и радушно улыбнулся, - вольности, так скажем. Не стоит придавать его словам большое значение. Ведь не мудрено, что человеку, об которого вытерли ноги и выкинули как ненужную использованную тряпку - в общем, тот, кто еще вчера был кем-то, а сегодня пустое место - ему, конечно, нелегко. Вы со мной согласны?

Вадим встревожено смотрел на окаменевшее лицо Немова. Он чувствовал, что нечеловеческое усилие помогает Петру Петровичу сдерживаться и не придушить собственноручно эту ухмыляющуюся мразь. Поляков уже мысленно представлял, что если Немов не сдержится, то в первую очередь надо будет нейтрализовать громилу-охранника.

"Зачем мы вообще сюда приехали?"- внезапно подумал он. - "Пока кроме проблем нам ничего здесь не светит."

Немов внезапно громко рассмеялся.

- Конечно, Лев Абрамович! Но должен сообщить вам кое-что.

- И что же? - банкир нервно потирал руки, ожидая очередной подвох.

- Дело в том, что я не совсем отошел от дел. То есть как бы официально я к системе больше отношения не имею, но в данный момент являюсь кем-то вроде консультанта для молодых сотрудников, - он указал рукой на Вадима.

- Понятно, - кивнул Левин. - Значит, допрос все-таки будет?

- Ну что вы, какой допрос. На это мои полномочия не распространяются. Когда придет время вот он и будет проводить допросы. Я же приехал сюда совершенно не для этого, - возразил Немов. - Просто мне хотелось узнать одну вещь.

- И какую? - недоуменно протянул банкир.

- И я уже все узнал, поэтому не смею больше задерживать вас, - он поднялся со своего места и быстрым шагом направился к выходу, не обращая никакого внимания на сбитого с толку Левина.

Вадим был удивлен не меньше, но покорно последовал за ним. И тут он заметил кое-что такое, что еще больше его удивило. Правда, он был не уверен, что на самом деле увидел это - он тут же сказал себе, что ему, скорее всего, показалось, но...

" А если не показалось? Интересно..."

Когда дверь за посетителями закрылась, банкир некоторое время задумчиво смотрел им вслед. После неспеша подошел к окну. На лице от перенесенного волнения выступили багровые пятна, но Лев Абрамович даже не обратил на это внимание, поглощенный своими мыслями.

- Скажи мне одну вещь, Савелий, - обратился он к охраннику. - Просто либо он - ненормальный, либо я - идиот. Но мне все равно не понятно.

- Что именно, Лев Абрамович?

Банкир повернулся и, глядя в упор на Бармаглота, спросил:

- На хрена он вообще приходил? Что ему было нужно?

- По мне так все ясно, - заявил Бойцов.

- Да? - недоверчиво переспросил Левин. - Ну, поделись соображениями?

- Он прямо сказал вам: я вернулся и несмотря ни на что сделаю все, чтобы испортить вам жизнь!

Банкир ничего не ответил. Он крепко задумался, сосредоточенно перебирая пальцами

- Возможно, так оно и есть, -наконец проговорил он. - Может ты и прав. А может и нет. Во всяком случае, в одном я уверен точно: надо готовиться к проблемам!

* * *

Немову и Полякову пришлось пересечь почти всю автостоянку перед банком, чтобы подойти к машине Вадима. Петр Петрович вышел из здания довольно озабоченным, но постепенно вернул свой привычный ироничный вид.

- Слушай, мальчик, - насмешливо обратился он к Вадиму, когда они подошли к его машине. - Тебе хотя бы платят за то, что по служебным делам рассекаешь на своей развалюхе?

- Вам это так интересно? - огрызнулся Поляков.

- Да нет, просто вспоминаю то время, когда меня еще не лишили прав, и я тоже ездил на своей. Но мне частенько "забывали" подкинуть на бензинчик...

Вадим ничего не ответил. Внутри него все кипело. Немов недоверчиво посмотрел на него:

- Эй, господин следователь, вам не кажется грубоватым игнорировать своего собеседника?

Поляков круто развернулся на каблуках и в бешенстве уперся взглядом в как всегда невозмутимое лицо Петра Петровича.

- У меня в голове не укладывается, как после того что было, у вас язык поворачивается говорить мне такое!

- А что произошло? - искренне удивился Немов.

- Слава Богу, что ничего. А могло бы произойти! Я видел, что охранник Левина уже потянулся рукой за пазуху. Наверное, не за коробкой конфет!

- Послушай, мальчик...

- Никакой я вам не мальчик! - грубо оборвал его Вадим. - Мы уже имели с вами разговор, Петр Петрович, что я ни в коем случае не потерплю такие методы. Я не собираюсь покрывать вас и немедленно сообщу о ваших выходках Валерию Юрьевичу.

- Пойми, дурачок, что по правилам ты ничего не добьешься у этих людей, - терпеливо внушал ему Немов. - Они уже давно привыкли ставить себя выше всех, они всё игнорируют. Только один язык пока еще способны понимать - язык силы.

- Это неправильно, - с тоской в голосе возразил Вадим.

- Кто же с тобой спорит? Конечно неправильно. Но это - система, которую мы не сможем изменить, и она, кстати, налажена именно такими людьми как Левин, Вавилов и подобными им. Они положили много трудов, чтобы достичь того, что сейчас имеют. Поэтому безжалостны к людям, которые покушаются на их спокойствие и право творить все, что им вздумается.

Вадим ничего не ответил, и они молча сели в машину. Неспеша выехав со стоянки, они повернули по направлению к отделению.

- Несколько месяцев назад, - внезапно заговорил Немов, - я уже почти собрал все необходимое, чтобы начинать оформление ордеров на некоторых нечистых на руку коммерсантов и бандитов в нашем городе. Я не спал по несколько суток, носился с бешеными глазами по всем инстанциям, допрашивал десятки человек, но азарт делал меня неутомимым. Я чувствовал, что постепенно подбираюсь к выполнению главной задачи всей моей жизни. Эти мелкие жулики были мне неинтересны, но я знал, что если сумею перекрыть доступ даже самых ничтожных ручейков, то озеро неминуемо пересохнет. Каждый барыга, делающий отчисления в кассу Вавилова и Трофимова был им дорог, так как все это винтики одного сложного механизма. И у меня появилась возможность сломать весь этот механизм, выдрать такое количество шестеренок, что машина просто-напросто заглохла бы.

- Но что-то пошло не так? - спросил Поляков.

- Все пошло не так! Больше всего я опасался утечки, работал только с проверенными, перепроверенными не по одному разу людьми, особо важной информацией вообще ни с кем не делился, короче, был очень осторожен. Но тут произошло это гребаное изнасилование!

- Я читал рапорт, - сухо проговорил Вадим. - Вы блестяще провели расследование! Так усердно превращали свидетелей в инвалидов, что вас за это уволили.

- Ты читал официальный рапорт! - презрительно возразил Немов. - В этой туфте нет и десяти процентов правды.

- В самом деле? - Вадим недоверчиво прислушался.

- Все было с точностью до наоборот! В рапорте тот, у кого родители - инженеры, стал преступником, а тот у которого отец - председатель акционерного общества совета директоров нашего родного металлопрокатного завода - этот стал свидетелем. Улавливаешь?

- Они заставили невиновного все взять на себя?

- Да, но им не повезло, так как дело попало ко мне. А я, как ты сам понимаешь, не мог долго тратить на него время. Работать я начал интенсивно, тем более, что этот пижон начал сразу угрожать мне папочкой. Но при этом дуралей попутно разболтал все, что мне было нужно. В общем, раскололся сам, мне даже не пришлось ничего делать.

- Но избили вы его зачем?

- А тогда во мне, как в тебе сейчас, сыграло чувство справедливости. Ну не мог я допустить, чтобы этот ублюдок спокойно отправился домой! Я ему предложил во всем сознаться. Но мальчик меня не понял, а так как здоровьем был хиленький, то к моим способам воспитания оказался не готов, и чуть было не откинулся во время нашей дружеской беседы. Да, признаюсь, сам виноват, поддался порыву, ведь прекрасно знал, что все равно под суд пойдет только тот, другой, а этот сученок будет оправдан.

- Вас отстранили...

- Да, а после папочка привлек этого самого Левина, у которого, оказывается, были такие связи, про которые даже я не подозревал. Астахов до последнего пытался мне помочь, хотя и жутко разозлился на меня за мою глупость - он понял, что вся моя работа пропадет. Что ни говори, он молодец! Хоть и понимал, что моя песня спета, не побоялся рискнуть ради того, кто ошибся и проиграл.

- Да кто же он такой этот Левин, и почему везде возникает его имя?

- А потому что все замазано на деньгах! Лев Абрамович всегда имел чутье на них, поэтому он близкий друг, либо на крайний случай хороший знакомый всех власть имущих в этом городе. А так как личность эта довольно меркантильная, и его нисколько не интересует происхождение капитала, а лишь его наличие, то постепенно вокруг него сформировался круг самых отъявленных негодяев. То есть таких же беспринципных подонков, как и он сам.

- И они все держат свои деньги в его банке!

- Либо в банках его друзей. Во всяком случае, я уверен, что инстанции, через которые проходит отмывание грязных денег рекомендуются лично им.

- То, что вы говорите - это что-то невероятное! Люди занимаются подобными махинациями, даже не особо скрывая это, то есть все всё знают - но ничего не делают! Как так?

- А кто будет этим заниматься? Те, кто сверху? Не смеши меня! Ты представляешь, что если даже здесь, в этом полупровинциальном городишке можно проворачивать подобное и оставаться безнаказанным, то что творится там? Там вся власть, там все те, кто придумывает эти законы - для простых смертных - которые мы должны соблюдать и следить, чтобы соблюдали другие. Ну, из тех же простых смертных, естественно. А они, я тебе уже это говорил - они считают себя выше этого.

- Возомнили себя Богами! - криво усмехнулся Вадим.

- Я бы скорее назвал их бесами, - возразил Немов.

- Но даже если это все так, как вы говорите, то какое отношение это имеет к нашему делу? Мы расследуем убийство молодой девушки и сотрудника органов - причем здесь банкир?

Немов задумчиво посмотрел на дорогу.

- Может и ни при чем, а может и нет, - медленно проговорил он. - У этого хорька нос может торчать из любой норы, так что проверить все равно не мешало.

- Но мы не задали ему ни одного вопроса! - не унимался Вадим.

- Зато жути какой нагнали!

- Не смешно. Повторяю, я видел, что еще немного, и охранник вытащил бы пушку... Кстати, вы его тоже знаете?

Впервые Вадим увидел Петра Петровича действительно сбитым с толку. Его даже позабавил растерянный вид, который приняло лицо подполковника.

- С чего ты взял? - недоуменно спросил он.

- Ну, - замялся Поляков, - мне показалось, что он смотрел на вас как на человека, с которым давно знаком.

- Тоже удивил! - хмыкнул Немов. - В этом городишке легче было бы найти того, кто меня не знает! Тем более, что это охранник человека, которого я мечтал закрыть - он просто обязан меня знать!

- Я как-то об этом не подумал, - признался Вадим.

- Ничего, тем более, что скорее всего этот громила раньше работал где-то у нас, я имею в виду в структуре - я почти в этом уверен. Многие по выслуге лет переходят по ту сторону.

- Тот же самый Левин, наверное, многое бы отдал, чтобы вы работали у него?

Петр Петрович весело расхохотался и даже дружелюбно ударил Вадима по плечу.

- Навряд ли! Представляешь, какой бы я запросил гонорар!

Глава 7

За окном было темно. Лишь в нескольких углах огромной придомовой территории поблескивали приглушенные лучи прожекторов. Стояла абсолютная тишина, но Николай Александрович знал, что в саду и парке на ключевых позициях стоят профессиональные телохранители, а при них неусыпно дежурят огромные сторожевые псы, обученные и натасканные по высочайшему классу. Можно было спать спокойно.

Но он не мог. Все эти дни он забывался сном лишь на небольшие периоды в несколько минут. Стоило ему закрыть глаза, как перед ним появлялся бледный призрак Светланы с огромной кровавой раной в груди. Лицо ее было при этом искривлено такой болью, что Вавилов тут же открывал покрасневшие глаза.

Его дочь, та, которая при жизни была для него всей радостью и смыслом, после смерти превратилась в его проклятие. Он не мог есть, не мог спать, а все мысли вертелись вокруг воспоминаний о счастливом прошлом, которое подарила ему Светлана, и желанием непременно и жестоко покарать тех, по чьей вине она его оставила таким ужасным образом.

Он не любил ее мать. В первую очередь потому, что та была суровой женщиной, под стать ему, и ни капли его не боялась. А в те времена он гремел! Одно упоминание имени Коли Быка было достаточно, чтобы видавшие виды "блатные" терялись и начинали заикаться. Он решал проблемы мгновенно, не задумываясь над последствиями - и этим заработал свою репутацию. Меченый всегда был им доволен, но вот она...

Ирина часто смотрела на него так, как он не переносил: без страха, даже с каким-то вызовом. Неглупая, она быстро раскусила "секрет" Вавилова, который на самом деле был очень прост: он всего лишь старался всегда ударять первым, искусно пользовался эффектом неожиданности. А так как "работал" Коля в основном с людьми ограниченного мышления, для которых демонстрация силы была решающим фактором, то его "секрет" был безупречен.

Конечно, Вавилова нельзя было самого назвать ограниченным. Он был отличный стратег, а что больше всего Ирина ценила в нем - это открытость. Вот Трофим - это другое. Тот любитель решать дела "втихушку", как можно незаметнее, и в идеале иметь возможность ненужную ответственность переложить на чужие плечи. Ирина презирала и внешне невзрачного "Серёньку", как его брезгливо называл сам Бык, и старалась влиять на то, чтобы Коля имел меньше с ним дел, так как видела, что ее "простачка" Трофим просто использует, а всевозможные "кодексы чести" для этого дельца лишь пустой звук.

Вавилову это тоже не нравилось, даже по двум причинам. Во-первых, он считал, что никакая баба не смеет им командовать и учить как поступать. А во-вторых, не будучи, как уже было сказано, дураком, он и сам прекрасно видел мелкую натуру Трофимова, и все понимал. Но "Серёнька" как паук старательно опутывал Колю со всех сторон, то откровенной лестью, то даже реальной денежной помощью. Деньги у него водились всегда, тогда как Бык, как Ирина не старалась, всегда проматывал все до копейки.

И вот наступил роковой день родов. Во время беременности все шло по-старому, казалось, что Вавилова совсем не интересует тот факт, что скоро он станет отцом. Он продолжал участвовать в "разборках", получать опасные ранения, отлеживаться в больницах, а после выписки кутить с дружками в ресторанах. Ирина несколько раз приходила в бешенство от его выходок, ей казалось, что он специально испытывает ее терпение. Однажды она поймала себя на мысли, что назло ему готова даже сделать аборт, но вовремя подумала, что может по глупости погубить невинного, а Вавилову будет хоть бы что. И женщина твердо решила идти до конца.

Однако, ничто не проходит даром. Перед родами Ирина была до предела измучена. Расшатанные нервы сделали свое дело. Сердце не выдержало...

- Вот, возьмите свою дочь, - мягко проговорил пожилой акушер, рядом с огромным Вавиловым казавшийся кем-то вроде сказочного гнома, протягивающего озадаченному отцу драгоценный сверток, откуда раздавалось негромкое сопение. - Теперь вся ответственность на вас. Мать, к сожалению, будет присматривать за своим дитем с небес.

- Девочка? - неуверенно повторил Вавилов. Почему-то он был уверен, что у него родится непременно мальчик. Хотя, вроде, Ирина говорила, что будет девочка, но он был тогда слишком пьян, слова раздавались как из тумана...

Этот старый болван решил напугать его ответственностью! Ха, что он может знать об этом. Перед ним человек, за которым были судьбы нескольких бригад, состоящих сплошь из головорезов. Вот это ответственность! Там точно за голову схватится можно.

Но посмотрев на маленькое сморщенное личико, на поблескивающие глазки-бусинки, с интересом глядящие на незнакомое небритое лицо, он почувствовал, что его тело пробивает озноб. Он осторожно принял в руки маленькое сокровище, после посмотрел на доктора.

- И что же мне теперь делать? - Его тут же разозлило то, что вопрос прозвучал совсем по-детски.

- Для начала надо полюбить этого ангела, - ответил врач. - Если у вас это получится, то остальное придет само собой.

Старик над ним насмехается! Вавилов презрительно посмотрел на него. Такое ощущение, что тот не понимает с кем говорит. Он резко протянул сверток сопровождавшему его Боре Чесноку:

- На-ка, возьми!

- У вас есть хотя бы кто-нибудь, кто сможет ухаживать за малышкой? - растерянно пролепетал старик в белом халате.

- Не твоего ума дела! Найдем, если надо будет!

Няню нашли быстро, благо с работой в городе было не густо, и на подобное предложение сразу же откликнулось несколько человек. Вавилов лично отбирал кандидата, а когда определился, то с досадой заметил, что подобрал женщину больше остальных похожую на Ирину. С этого момента он поклялся себе как можно реже видеться с дочерью, полагая, что щедрым денежным довольствием полностью выполнит долг отца.

Впереди было много дел, в которые семейная идиллия никоим образом не вписывалась. Трофим, теперь с удвоенной энергией взялся за обработку Николая, а тот, больше никем не сдерживаемый в конце концов полностью попал под его влияние.

Прошли кровавые события передела, Меченый канул в небытие, а подельники, как и ожидалось, в один прекрасный день пришли к непониманию и стали непримиримыми врагами и конкурентами.

От этой насыщенной жизни, когда не знаешь, что с тобой будет завтра, постепенно устают все. И Вавилов не стал исключением. Однажды после очередной попойки он с удивлением проснулся не в кровати с очередной потаскухой, а на диванчике в квартире, которую купил для проживания ребенка и няни. Дочка нетвердо сидела перед ним на полу, весело улыбалась и тянула к нему руки. В ее глазах он увидел столько невинности и любви, что ему стало не по себе. Няня стояла тут же рядом и опасливо наблюдала за происходящим.

- Почему ребенок на полу? - тут же гаркнул на нее Вавилов. - Он же холодный! Она может простудиться.

- Она ни в какую не хотела лежать в кроватке пока вы здесь спали, - испуганно протараторила женщина. - Вот посадила ее рядом - и она успокоилась. Сейчас отнесу...

- Не надо! - неожиданно сказал отец и еще раз внимательно посмотрел на маленькое существо, не спускающее с него глаз и продолжающее тянуть ручки. Легкая улыбка тронула суровые губы. Он потянулся и осторожно взял девочку на руки и тут же почувствовал на своем лице нежное прикосновение мягких ладошек.

"Надо бы побриться, а то еще поранится," - внезапно пришло ему в голову. А на душе почему-то стало легче...

Через несколько дней он приехал, уже побритый и чистый, пахнущий дорогим одеколоном. И снова счастью дочки не было предела. В следующий раз он появился на следующий день с огромным плюшевым медведем...

А в один прекрасный день Николай Александрович привез свою пятилетнюю дочь в недавно купленный особняк с огромным балконом. Теперь можно было пожить и в свое удовольствие, а Светлана уже стала для него всем. Она росла у него на глазах, и это было самым большим счастьем в его жизни. До тех пор, пока...

Николай Александрович повернул голову в сторону тумбочки, на которой стояли электронные часы. Четвертый час!

"Боже, когда это все закончится," - мысленно простонал он и тяжело встал с постели. Еще одна бессонная ночь. Так долго продолжаться не может...

Молчаливый молодой человек стоял в кабинете хозяина и смотрел в пол. Сам Вавилов в помятом костюме сидел за своим рабочим столом. Он так и не смог уснуть, даже выпитый стакан коньяка не помог. Он отрешенно смотрел в сторону балкона.

- Ты все понял? - устало спросил он.

- Да, - коротко бросил Молчаливый, не поднимая глаз.

- Тогда иди и поставь в известность остальных, - приказал Вавилов. - Привлеки всех и напомни еще раз: в первую очередь заправки. В них основное. Потом - рестораны. Иди!

Молодой человек бесшумно повернулся и исчез за дверью.

* * *

Трофимов раздраженно посмотрел на Артема. В последние дни появление молодого человека в его кабинете не предвещало ничего хорошего.

- Ночью сгорел биллиардный клуб "Адонис" - доложил Артем.

- Знаешь, - прошипел Сергей Михайлович, - если бы мы жили лет пятьсот назад, то у тебя была бы очень страшная судьба.

- Это почему же? - похолодел референт.

- В то время гонцов, что приносили плохие новости, вешали на первом же дереве! Заметь, ты уже не первый день рискуешь.

- А что я сделаю?

- Ладно, остынь, - Трофимов напряженно потер лоб. - Три заправки, два ресторана, а теперь вот мой любимый клуб! То горят, то клиентов вышибают. Кстати, как Чернявский?

Алексей Чернявский, владелец самого крупного ресторана под контролем Трофимова, два дня назад попал в больницу с сильными переломами.

- Жить будет, - сухо ответил Артем. - Но с ногами проблема. Врачи не гарантируют, что он будет ходить, только если на протезах...

- Одни убытки, - словно не слыша его пробормотал Сергей Михайлович. - Ты даже не представляешь, какую сумму мы потеряли за эти дни! А какую еще потеряем.

- Почему же вы не остановите это? - не выдержал молодой человек. - Ведь вы прекрасно знаете кто за всем этим стоит.

- Не твоего ума дело! - рявкнул Трофимов. - Без тебя как-нибудь разберусь. У тебя все? Иди!

Референт громко хлопнул дверью, но его шеф даже не обратил на это внимание. Он мрачно расхаживал по кабинету.

"Зачем ты роешь себе яму? Неужели надеешься, что одолеешь меня? Какое тщеславие! Или смерть дочери тебе окончательно мозги затуманила? Почему ты не хочешь поверить, что я здесь ни при чем! Ведь мы же дали друг другу слово, что в наших делах никогда не будут замешаны родные. С чего ты решил, что я нарушу слово?"

Трофимов вздохнул. Он давно понял, что не испытывает никакой ненависти к бывшему товарищу и даже мысленно признавал себе, что рискнул бы попробовать восстановить потерянную дружбу, если бы это зависело только от него. Но, зная характер Вавилова понимал, что любые попытки будут бесполезными.

Сергей Михайлович упорно убеждал себя, что такие мысли приходят к нему исключительно в интересах выгоды. Действительно, вновь объединившись, они с Вавиловым решили бы множество проблем и создали бы еще более мощную финансовую империю.

Но в глубине души он сознавал, что дело далеко не в этом. Просто в свое время у него был друг. Прямой, честный, преданный. Ни капли фальши, лицемерия и мерзкой угодливости, которая сейчас окружала его. Тот друг был настоящим.

Теперь таких нет. Когда деньги превратили их во врагов, Трофимов самоуверенно решил, что этими деньгами выиграет больше, но время шло, а вместе с ним приходило осознание прошлой ошибки. К сожалению, как оказалось, неисправимой.

Жужжание мобильника, лежащего на столе, отвлекло Сергея Михайловича от невеселых размышлений. Но когда он увидел номер звонящего, то внутри его все упало.

"Вот и все! Дождался!"

- Доброе утро, Сергей Михайлович, - раздался вежливый вкрадчивый голос. - Все ждал весточки от вас, да не выдержал - решил сам позвонить.

- Я как раз собирался, - поспешно проговорил Трофимов.

- Вот и хорошо! Может вы и заехать собирались?

- Что, сегодня?

- А что откладывать? Мы давно не виделись, тем для разговоров накопилось уйма! Вот прямо сейчас и приезжайте, адрес знаете.

Сергей Михайлович вышел из кабинета и прошел в комнату напротив. Там был кабинет поменьше, в котором работал Артем.

Помощник вопросительно посмотрел на хозяина.

- Приготовь машину! - коротко распорядился Трофимов.

- Я поеду с вами?

- Нет! Но никуда не уходи, жди моего возвращения.

Через несколько минут новенькая иномарка мягко отъехала от особняка и направилась в восточном направлении. Ехать было прилично, около часа, но за невеселыми размышлениями Сергей Михайлович не замечал времени и, как ему показалось, прибыл в нужное место гораздо быстрее.