Диана Кремер
Рэстл Скэффолд. Презумпция молчания

До рассвета

I

Лямки рюкзака вгрызались в плечи, перетирая ключицы в труху, но парень боялся остановиться. Он уже не чувствовал пальцев — они превратились в онемевшие обрубки, намертво вцепившиеся в грубую ткань. Лес вокруг не просто стоял — он давил. Тысячи старых, корявых стволов сжимали пространство, вытесняя из легких остатки кислорода. Хруст.

Парень замер. Воздух застрял в горле колючим комом. Густой, липкий туман, похожий на клочья грязной ваты, облепил деревья, скрывая то, что только что наступило на ветку. Сердце испуганно толкнулось в ребра, пропуская удар, а затем зачастило, как пойманная в клетку птица.

Он медленно повернул голову.

Там, в сером мареве, возник силуэт.

Из тумана вышел человек.

Он не бежал. Он не прятался. Он просто шел к своей цели с пугающей, будничной уверенностью. На нем была темная куртка с натянутым на лоб капюшоном.

— Помогите... — это был не крик, а надтреснутый голос. Парень сделал неловкий шаг навстречу, спотыкаясь о корень. — Пожалуйста, я... я заблудился. Я даже не знаю, как сюда попал!

Из тени вышел человек. Он двигался бесшумно. Темная куртка, капюшон, руки в карманах. Он просто остановился в десяти шагах, глядя на парня.

— Ох, черт… — парень выдохнул, и его плечи опали от облегчения. — Вы меня напугали. Я, кажется, потерялся. Вы не знаете, как выйти к дороге? И где я нахожусь?

Человек не ответил. Он начал медленно сокращать расстояние.

— Как вас зовут? — человек вдали замялся, сбитый с толку нелепостью этого вопроса посреди пустого леса.

—

Я — Калеб.

—

Что? Я…

Незнакомец остановился в метре и повторил фразу. Он произнес имя почти шепотом. Словно пробовал звук на вкус, проверяя, как смыкаются губы.

В следующую секунду парень покачнулся.

Это не было похоже на атаку: неловко и буднично, как случайное столкновение в дверях. Нож, короткий и тупой, вошел под ребра с влажным чавканьем. Парень охнул, в глазах мгновенно потемнело. Он попытался оттолкнуть незнакомца, но тот схватил его за воротник, удерживая на месте.

— Подождите… — выдохнул парень, но из горла пошел лишь тихий свист.

Лицо незнакомца вдруг исказилось. Плечи поникли, губы задрожали, а в глазах мгновенно скопилась влага. Он шагнул из тени деревьев в сторону. Скоро начинался рассвет.

Он шел, волоча ногу и задыхаясь от ужаса, которого не чувствовал.

***

Хлоя Никсон открыла глаза. Рыжие пряди раздражающе щекотали лицо. Запястья покалывало. Попытка двинуться принесла лишь боль — веревка впилась в кожу еще сильнее. Тело прошиб холод стены за спиной. Девушка тяжело выдохнула, ощущая сухость во рту, и подняла глаза.

В паре шагов от нее сидела блондинка с потекшей тушью и опухшими глазами. Обе — с руками, связанными за спиной, и заклеенными скотчем ртами. Бледнолицая переводила взгляд с незнакомки напротив на лист. Мыском туфли она подтолкнула записку вперед и тут же вжалась обратно в угол.

«Убей ее, иначе она убьет тебя первой».

Хлоя перечитала записку. Кровь застучала в ушах, заглушая звуки леса снаружи. Она медленно подняла взгляд на блондинку. Хлоя судорожно сжала пальцы, ища хоть что-то острое в пыли на полу. В глазах девушки напротив застыл вопрос «кто ударит первой?» Секунду они смотрели друг на друга, взвешивая шансы. Хлоя дернула путы. Блондинка едва заметно качнула головой. Ее веки дрогнули, и из уголка глаза выкатилась чистая слеза, прочертив светлую дорожку в слое размазанной туши. В этот момент дверь скрежетнула, прерывая тишину.

Снаружи тусклое небо затягивали редкие облака. Верхушки деревьев бесконечного леса лениво покачивались, и в лицо дул еще теплый ветер, пахнущий хвоей и сырой землей.

Скрипнула дверь крыльца. Свет солнца ударил в глаза, на секунду ослепив и принеся за собой головную боль. Блондинка в клубном платье поспешила удалиться от Хлои как можно дальше. Хлоя огляделась. Перед ними высились ворота, по которым шел едва слышный шум — ток. И слева от двери тускло мерцало электронное табло с цифрами 03:45:12, что неумолимо ползли вниз.

Она перевела взгляд на остальных. Райан, парень с бегающими глазами, нервно подтягивал рукава рубашки. Одежда явно была ему велика — плечи висели, а на манжетах темнели засохшие брызги крови, которые он безуспешно пытался скрыть. Другие четыре человека его сторонились.

Джессика — высокая блондинка — вдруг замерла. Запустила руку в декольте, выуживая крошечный клочок бумаги.

Их было семеро. Семь теней, запертых между лесом и электрическим забором. Но тишину нарушил хруст веток. Из чащи двигался к ним еще один.

Фрэнк — человек, развязавший руки Хлое и Джессике — тут же вынул охотничий нож. Вышедший из тени приподнял руки, заставив всех переглянуться.

—

Я Калеб! — Голос незнакомца был сухим и ровным, лишенным всяких эмоций. Он стоял на границе света и тени, не делая ни шага вперед, пока Фрэнк не опустил нож.

Калеб мазнул взглядом по окровавленным манжетам Райана и замершей Джессике, всматриваясь в лица остальных. В его зрачках не было ни страха, ни облегчения.

Хлоя почувствовала, как по затылку пробежал холод. Она хотела сделать шаг назад, но подошва ее кроссовка коснулась не травы, а скользкого линолеума.

Полицейский участок

Пространство леса схлопнулось. Вместо запаха хвои — едкая хлорка и железистый душок крови, который, казалось, въелся в сам воздух. И насколько же до противного он был ей знаком.

Хлоя сидела на скамье. Рядом — Калеб. Он был пугающе неподвижен. Просто смотрел в одну точку, сжимая пластиковый стакан, оставляя кровавые следы от стертых подушечек пальцев. Перебинтовать еще не успели. Ни дрожи, ни страха во взгляде. Хотелось скрыться от холода, но реальность липла своим присутствием, заставляя держать себя в руках.

— Хлоя Никсон? — Голос Рейгана, агента ФБР, заставил ее вздрогнуть. — Пройдемте.

— Не волнуйся, — шепнул Калеб. — Просто дыши в полтакта, это просто дача показаний.

Хлоя кивнула, слабо улыбнулась и встала. Ей казалось, что самое худшее позади, но, когда рука легла на дверную ручку допросной, холод металла прошил ее до костей. Гладкая, ледяная поверхность. Точно такая же, как ствол ружья, которое она сжимала, пока пальцы не свело судорогой, а облегчение не разлилось по телу, как горький отвратительный американо минуту назад.

Декстер Рейган не спешил. Он медленно обвел пальцем ободок своего стакана, глядя куда-то сквозь Хлою. В комнате было так тихо, что слышалось гудение ламп.

— Рассказывайте, Хлоя. Не то, что вы считаете важным, а то, что запомнили. Мозг в панике цепляется за маркеры. — Он наконец поднял на нее взгляд — пустой и аналитический. И пододвинул шесть фотографий. — Начнем с группы, всех восьми. Как все начиналось?

—

Я очнулась. Ничего не помнила. Как и все остальные. На двоих с Джессикой лежала записка.

—

Что за записка?

Чуть помедлив, Хлоя сощурилась:

—

Либо я убью, либо меня. Она была у всех. Мы это не обсуждали. Не думаю, что там кто-то был способен на убийство.

—

Что было потом? Кто-то попытался исполнить написанное?

—

Пришел Фрэнк. Он осматривал дом и нашел нас. Насчет остальных не могу быть уверена…

—

Кто очнулся первым?

—

Этого я тоже не знаю…

—

Что тогда в этих людях было «запоминающегося»?

Хлоя замолчала, пытаясь вынуть из памяти обрывки произошедшего, но те не поддавались.

—

Райан... выглядел нелепо. Рубашка висела на нем мешком. Брызги крови на манжетах были свежими, он постоянно пытался их закатать. Джессика... нашла записку в декольте. «Спасибо». Фрэнк пытался обесточить ворота. Эммет нашел большинство вещей. Эрик… Не то чтобы примечательно… Просто у Калеба и Эрика были странные

ID

. У Калеба нет там фото. У Эрика, с его слов, не тот адрес.

Декстер едва заметно кивнул, что-то помечая в блокноте, заполняя тишину шуршанием.

—

Машины. Две единицы транспорта, запертые ворота. Какая-то логика в их расположении была? Личные вещи, карманы — хоть что-то могло помочь сбежать?

—

Все, что мы находили, так или иначе, как мне кажется, повышали наши шансы. У кого-то была зажигалка. У Фрэнка его нож. Сигареты…

—

Было ли что-то в машинах? Еда, вода, карта?

—

Трудно сказать. Мы разделились, чтобы найти ключи или бензин. Думали, что как только таймер закончится, ворота обесточатся и откроются. Калеб сказал, что паника нас убьет быстрее, так что мы все разошлись. Я осталась с ним.

Декстер громко чиркнул по блокноту.

— В какой момент у вас появилось ружье?

—

Мы нашли дробовик в мастерской. Возвращались уже поздно. Калеб поспешил уйти. Сказал, что боится темноты, я его догнала.

—

Почему вы не стали брать ружье?

—

Не сочли нужным. Но когда оно понадобилось… его не было. Мы дошли до дома и разделились. Калеб ушел с другими, я осталась с Дином. Мы с мастерской притащили только коробку с выписками из газет. Список наших имен. Увидели старые новости об убийствах, затем — фото этого дома. И все поняли. Вернулся только Фрэнк. Оставалось два часа. Потом вдруг выломали заднюю дверь. Вошел крупный мужчина с топором в руках. Фрэнк выбежал, а я наверх. Думала, спрячусь, или что меня не заметят. Но меня схватили. Я очнулась, когда нога была в цепи и в капкане. И сразу поняла, где нахожусь.

***

Хлоя попыталась двинуться, но в левой ноге что-то защемило. Начала болеть лодыжка так, будто ее чем-то резали. Потрогав стены ладонями и немного привстав, нащупала на стенах нечто склизкое, тягучее. Дверца слева от нее была приоткрыта всего на сантиметр. Подтолкнула ее, но та не открылась. Как будто снаружи стояло что-то, что не давало ей открыться. Опустив руку ниже, там, где болело, нащупала что-то металлическое, охватывающее лодыжку, сужающееся, зазубренное. Проведя рукой чуть дальше, она нашла цепь, дернула — та уходила в щель и вела к фрезеру, установленному перед входом, а прямо над дверцей свисало ружье на уровне головы, которое они нашли днем.

***

— Как вам удалось сбежать?

—

Втерла жидкость со стенок шкафа. Содрала кожу, но освободилась.

—

Хлоя, как вы дотянулись до ружья, если ваша нога была прикована к фрезеру в метре от шкафа?

—

Вывихнула сустав. Но вышла. Направилась обратно. Было больно, к тому же ружье весило немало.

***

Она остановилась, опустив дробовик, и подняла голову вверх: в небе засиял красный свет. И тут она услышала вопль, зовущий на помощь — он был женский. Вместе с ним она услышала совсем близко металлический грохот.

Звон цепей наполнял мрак. Хлоя передернула затвор. Взгляд упал на девушку, отползающую в дальний угол клетки.

— Сейчас-сейчас, я постараюсь… — голос Хлои сорвался.

Она бросила камень. Бесполезно. Секунды таймера над головой девушки в клетке таяли. Пальцы сами нашли холодную сталь затвора. Лязг. Дробовик стал продолжением ее дрожащих рук. Хлоя подняла ствол. В темноте блеснули белки глаз Кэтрин.

— Нет, пожалуйста! Я не хочу умирать! — взмолилась та, вжимаясь в угол. Время истекало.

Она нажала на спуск.

***

—

Когда я вернулась, нигде свет не горел. Но время таймера все еще шло. Я вошла в дом. Джессика сидела на диване. Мертвая. Вдруг услышала выстрелы с улицы. Не сразу вышла — выглянула в окно. Столкнуться с тем человеком я боялась до жути. Калеб отползал от него, а мужчина раз за разом размахивал топором и как будто промахивался.

—

Хлоя, когда вы нажали на курок, вы закрыли глаза или смотрели, как пуля входит в цель?

—

Смотрела. Дробь была одна. Я не могла промахнуться. Я сделала то, что должна была! У меня не было выбора. Любой на моем месте поступил бы так же!