Ведьма
Дед Георгиевич Скрипун

© Дед Георгиевич Скрипун, 2026

ISBN 978-5-0069-7750-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

— Что лохматый смотришь? Осуждаешь? — Мужчина глотнул из горлышка спрятанной в газету бутылки, поморщился, поковырялся в нагрудном кармане рубашки и, достав пачку сигарет, закурил. — Зря. — Пьяно мотнул он головой. — Я же тебя не осуждаю. Ты тоже грязный и воняешь. На вот. — Он отломил кусок от лежащего рядом с ним колесика краковской колбасы, откусил от него сам и протянул остатки на ладони. — Ешь. Выпить не предлагаю — ты всё равно откажешься. — Он рассмеялся и потрепал сидящего и преданно смотрящего на него пса за ушами.

Огромный лохматый коричневый, несуразный кобель, сидящий напротив на асфальте, с длинной спутавшейся репьями шерстью, склонил голову и внимательно слушал, будто понимая, что ему говорят, и даже иногда вздыхал, словно сожалея, что не в силах поддержать разговор. Одно ухо, разорванное до середины, поднималось и поворачивалось в сторону собеседника, когда тот особенно эмоционально высказывался, а хитрый чёрный глаз гипнотизировал колбасу, помогая шевелящемуся кончику чёрного носа с белесым шрамом, втягивающему соблазнительный запах, не упустить момент угощения.

Мужчина был сильно пьян и говорил медленно, с трудом справляясь с заплетающимся языком. Худой, лет сорока, с нечёсаными длинными прядями волос, выбивающимися из-под кожаной кепки, подернутыми первым серебром седины. В грязном, засаленном на локтях чёрном пиджаке, таких же чёрных, порванных на правой коленке брюках, с кровоточащей ссадиной в прорехе, и белых расшнурованных кроссовках на голую ногу. Он боролся с желанием безвольного тела упасть и постоянно смеялся — над своими неуклюжими попытками сохранить равновесие.

Пёс сидел и слушал. В первый раз в жизни с ним разговаривал человек. Не гнал прочь вшивую животину, не махал на него руками и не кидался палками и камнями, а общался на равных, угощал вкуснейшей колбасой, отрывая жирные куски, обделяя себя и делясь с незнакомой собакой. За это он готов был ему служить — преданно и самозабвенно. И даже не за угощение: этого добра можно раздобыть и на свалке. Служить — за внимание, которого не хватало бездомному бродяге всю жизнь.

Редкие прохожие обходили эту парочку стороной. Морщились, осуждающе качая головами, и шли дальше по своим делам. Какое им дело до пьяного бомжа и грязного пса? Конечно, неприятно видеть такую картину, портящую впечатление летнего вечера, но не связываться же. Лишние проблемы никому не нужны. Прошёл мимо — и забыл.

Наконец мужчина не справился со своим вестибулярным аппаратом и упал на скамейку, спихнув колбасу на землю. Пёс напрягся, сглотнув слюну, но подбирать не стал, только тоскливо на неё посмотрел и лег рядом, со свисающей вниз безвольной рукой, лизнув ладонь.