Журнал «Юность» № 03/2026

© С. Красаускас. 1962 г.

Поэзия

Олег Мошников

Родился в 1964 году в Петрозаводске. По национальности вепс. Окончил Свердловское высшее военное политическое танко-артиллерийское училище. После сокращения Вооруженных сил двадцать пять лет проработал на различных должностях Государственной противопожарной службы Республики Карелии, других пожарноспасательных подразделений. Окончил Ивановское пожарно-техническое училище (заочно). Ветеран пожарной охраны Карелии. Публиковался в журналах и альманахах Москвы, Санкт-Петербурга, Архангельска, Калининграда, Воронежа, Урала, Сибири и Карелии.

Автор пяти сборников стихов, книги переводов вепсских поэтов и трех книг прозы.

Лауреат нескольких литературных премий, в том числе Всероссийской премии имени Г. Р. Державина «Во славу Отечества». Член Союза писателей России. Заслуженный работник культуры Республики Карелии.

Всполохи танцующих муз

МУЗЫКА АВГУСТА

Хозяевам добрым на радость,
На зависть соседям иным —
Играет на дудочке август
Поспевшей смородине гимн.

Душистой садовой малине,
Крыжовнику – низкий поклон.
Невежинской алой рябине —
Мелодию выведет он.

Пройдет заповедной дорожкой
И, солнце держа навесу,
Одарит последней морошкой,
Черничным угором в лесу.

Серебряный звук оборвется,
Блуждающей дудочки свист…
И щедро осеннее солнце
Брусничный обрызгает лист.

НА СНОС

Старый дом, где родился и вырос мой сын,
Может быть, безвозвратно исчезнет назавтра.
Через битые окна врывается стынь,
И скрипят, как старинный корабль аргонавтов,

Деревянная лестница, рамы, полы.
В опустевшие комнаты въехала осень…
Времена – не зарубки растущей шкалы
На дверном косяке – что-то большее сносят.

ФАЗИЛЬКА

Храни меня, мой талисман.

А. С. Пушкин

Стал талисманом верным мне
В изменчивом и древнем мире —
Изображенный в макраме,
Серьезный, домовитый филин

Фазилька. Летом на крыльце
Я талисман подвесил ловко:
Скользит по листьям и пыльце
Его недремлющее око.

Открыт ветрам со всех сторон,
Парит над сливой и клубникой,
Гонитель чаек и ворон —
Садовый ангел мой Фазилька.

Заточен коготь, клюв готов
Во всеоружье встретить осень:
Богатство ягод и годов
Фазилька дачнику приносит!

ПОЖАРНЫЕ

Дым, клубящийся под крышею,
К рамам выбитым прижался…
В доме луч фонарный движется.
Поздний вызов. Мало шансов.

Пробежав пустыми стенами,
Ждет огонь. Огонь таится
Под отрепьями постельными,
Под скрипучей половицей.

Не увидеть света встречного —
В саже – зеркала старинного…
Мрак, фонариком подсвеченный,
Вкруг луча обвился дымного,

Наливаясь злою силою,
Обратился красным кочетом:
Всё – в несчастие счастливому,
Всё – тянуть окурок хочется!

За гудящими пустотами,
Бесконечными мгновеньями,
Этажами, поворотами —
Ближе всех звено спасения!

На двери – в пожарной копоти —
Луч горяч – до осязания:
Здесь хозяин – в дальней комнате.
Надышался… Есть дыхание!

НА ЛАДОГЕ

Солнце садится в тучи.
После обеда – дождь.
Завтра – погода лучше,
Не угадаешь… Схож

С «американской горкой»
На Лахденпохью путь.
В Микли идет с ведерком
Бабка – в ведерке груздь.

Вереск, сосняк, осины —
Ламба[1] очертит круг.
Дух над болотом синий…
В Мийнала встретил друг,

В шхерах заждался катер —
Вымочить душу, чтоб
Для вдохновенья, кстати,
В Ладоге встретить шторм!

Солнце – в седых просветах.
Дальше – слова, слова…
Многие ждали лета,
Скалы и острова

Звуков осенней скрипки:
Стянуты на колках —
Радужки листьев липких,
Лучики в облаках.

ПАПИН ДЕНЬ

Помню
с поры малышовой
дорогу:
Будто в тумане,
не видя лица, —
детской ладошкой
доверчиво тронул
сильную
добрую руку
отца.

Как удивлялся я —
венам натужным
(за руку папа шел рядом со мной),
что исчезали —
нажиму послушны —
и появлялись
одна за одной.

Зыбко-хранимая память —
загадка.
Милое прошлое —
слезная муть…
Сквозь пелену
продвигаясь с оглядкой,
прикосновения —
не обмануть.

* * *

Владимир, Суздаль, Александров —
Намоленная старина:
Осенний воздух осиянный
Вдыхай – не выберешь до дна

Волнистый храмовый орнамент,
Небес – над берегом баским.
Из века в век… Что было с нами,
Быть может, важно и другим? —

Сердечный свет, дела и мысли,
Колодезное бытие…
И говорит о вечной жизни —
Неисчерпаемость ее.

* * *

Все мы будем землей – это больше,
Чем всполохи танцующих муз:
Нет ни щелочки в замысле Божьем —
Ничего. Ни желаний. Ни чувств.

Кроме сладкого духа сирени,
Диких роз в придорожной пыли!..
Сбились строчки. Дрова догорели.
Незабудки – в поля забрели.

Сергей Журавков

Родился в 1980 году в Красноярске. Окончил Красноярский педагогический университет. Учитель истории и обществознания в Казанцевской СОШ Шушенского района Красноярского края. Археолог. Играет в народном театре «Ра вестник». В «Юности» публикуется впервые.

Ягелевый взгляд

* * *

Солнце пружинит от горизонта,
В небе чертой проводя полукруг.
Будто касается мячика кто-то
Плавным движеньем невидимых рук.

Воздух слезится каплями света,
Привкусом соли горчит на губах —
Это полярное краткое лето —
Вечного дня бесконечный размах.

ЖЕНЩИНА НА БЕРЕГУ РЕКИ

Здесь пространство пьет мои глаза,
Солнце забывает про закат —
Только горизонта полоса,
Только тундры ягелевый взгляд.

Только за спиною континент,
Только океан лежит у ног,
Только в каждый прожитый момент
Тихой песней проникает Бог.

Небо можно гладить и ласкать
Или взять, как в драке, за грудки,
И немая светлая тоска
Расслабляет сжатые мозги.

Где-то за кормой уже земля,
Женщина одна на берегу.
Можно жизнь опять начать с нуля,
Только я, наверно, не смогу.

Очень просто обрубать концы
Если за душою ни черта,
Если раны стянуты в рубцы,
И когда под сердцем пустота.

А мое-то сердце бьет ключом,
И на коже красная струя,
И не соглашусь я нипочем
Стянуть ниткой рваные края.

Женщина одна на берегу,
Но не моря, а большой реки.
Степи там вливаются в тайгу,
А поля безмерно широки.

Как же моим ранам не болеть,
Если в голосе ее смеется дождь,
В волосах то золото, то медь,
С нею оживаешь и живешь.

Как же сердцу приказать: «Молчи»
И готовить радостно побег,
Если солнца звонкие ручьи
У нее струятся из-под век?

Мы сейчас безмерно далеки,
Предо мною безграничье дня,
А она на берегу реки,
И, надеюсь, очень ждет меня.

Я ей довезу и донесу,
Как богатый праздничный наряд,
Новых горизонтов полосу,
В Бесконечье ягелевый взгляд.

МАЛЕНЬКИЙ

А я-то ведь – маленький,
И катер мой маленький,
И мы с ним друг другу
Под стать.
А море большое,
Огромное море,
И океан,
И конечно же – небо,
И много еще в этом мире такого,
О чем даже не рассказать.

А я-то ведь – маленький,
На катере маленьком.
Пытаюсь чего-то найти.
А как же отыщешь
То самое что-то,
Которое в мире настолько бескрайнем,
Настолько бездонном
Запряталось где-то.
Ну как тут проложишь пути.

А в бухте уютной,
В маленькой бухте,
Мне не сидится,
Да, мне очень тесно,
И мне очень давит на грудь.
Мне надо шататься,
И надо беситься,
И надо глазеть
Океану в глазницы,
Когда его соль застывает в ресницах,
Ты только меня не забудь.

А я пошатаюсь,
Да, я побеснуюсь,
И поштормую,
И отдрейфуюсь.
И прямо туда,
Прямо до горизонта
И за его полосу.

На маленьком катере
В море огромном,
Маленький я
В этом мире бездомном.
Я что-то найду
И вот это вот что-то
С собою тебе привезу.

Иван Дмитриенко

Родился в 2006 году, до 18 лет жил в Искитиме Новосибирской области. Учится в НГУ на историческом факультете, кафедра археологии и этнографии.

Почти что дважды два

Чистая лирика в современной поэзии – птица редкая. В стихи Ивана Дмитриенко она не просто залетает – она в них как дома. Как и должно быть в молодой и живой поэзии. И открытие и острое переживание сложности мира. «Я боюсь только Бога, / машин и движенья планет». И легкая стилистическая угловатость и неуверенность. И подкупающая доверительность. И рефлексия. И любовь.

Евгений Абдуллаев

* * *

Я брожу по пустыне,
не видно ни дна, ни конца.
Только чистое небо,
а в нем – очертанья лица.

Я не вижу другого,
а значит – не вижу себя.
Очертания Бога.
И снова – конец сентября.

Листья падают наземь, ложатся,
и дело идет к октябрю.
Эти милые шансы, эти тонкие пальцы,
эти песни и стансы, тебе их дарю.

Я боюсь только Бога,
машин и движенья планет.
Я боюсь, что все люди узнают,
что я – человек.

* * *

Я – вдруг – пишу тебе. Привет из ниоткуда.
Не спрашивай – не стану отвечать.
Пора бы спать, но мучает простуда.
Я знаю. Мед, лимон и теплый чай.

За каждым словом – тысяча столетий.
Ты спросишь: «Как дела?» Наверно, хорошо.
Я знаю, что нельзя вести себя, как дети, —
но только в этом я себя нашел.

Так просто находить свое большое в малом.
Так просто. Новый лист – и новая глава.
Тебя на нем и не было, меня – не стало.
Все просто. Все почти что дважды два.

* * *

Я не скажу, что слаб – но становлюсь слабей.
И каждый день на север прорастает мох.
Я, лежа на земле, теряю запах дней
и запахи травы, полыни, васильков.

Былинку закусить и стать еще мертвей.
Раздать себя и прорастать грядой цветов.
Я ничего не делал, чтобы быть смелей, —
тогда откуда знать, к чему я был готов?

Но я вернусь по скошенной росе,
по сотню лет нехоженой тропе.
Настанет время, я приду к тебе,
Без ничего, а значит – насовсем.

* * *

Никогда не путаю города.
Подожди меня на перроне.
Я не трону и ты не тронешь.
И когда разомкнут провода,

мы с тобой перестанем спать —
и придется класть письма в ящик,
голубей отправлять. А дальше —
не поймешь, не захочешь понять.

Я начну выходить опять
и садиться на лавку, скучно,
нехотя курить после душа.
Я один, если хочешь знать.

* * *

Остается курить и надеяться на удачу.
Мы когда-нибудь встанем цепочкой из городов,
нас, седых и хромых, вдруг накроет солнечный зайчик —
нас, седых и хромых. И ты вряд ли к тому готов.

Пусть сменяются нити движения поколений —
все когда-нибудь встанет, придет на свои места.
А пока мы здесь и от радости сводит колени —
я прошу, держи меня, не отпускай.

На траве и гальке, по локоть в грязи или в Енисее,
в зверобое, мяте, на песке или просто засев в кустах —
я прошу, помолчи со мной, мы так много сказать хотели,
что сказать нельзя. Звезды рукой достать

тут вполне возможно. Накроется пряный запах
под закрытой крышкой заварника. Шевеля
угли, я открою всю тайну знаков —
в этой тайне останутся – ты и я.

* * *

название по первой строчке
когда-нибудь я напишу
не позабыв расставить точки
над и над е над ю над у
не позабыв расставить строфы
не второпях не впопыхах
упомяну про катастрофы
про звон в ушах
и по чуть-чуть
про фонари про небосводы
про то где не был и где был
как мало я любил кого-то
кого-то кто меня любил

Марина Марьяшина

Поэт, прозаик, критик. Главный редактор литературного журнала «Альдебаран», член Союза писателей России. Родилась в городе Муравленко, ЯНАО. Окончила Литературный институт имени А. М. Горького. Победитель IX Всероссийского конкурса молодых поэтов «Зеленый листок» (2025), V Государственной премии Тверской области имени Андрея Дементьева (2025), финалист премии «Лицей» (2025), победитель конкурса «Все счастливые семьи…» от портала «Год литературы» (2024), участник резиденции АСПИР на Урале. Печаталась в журналах «Знамя», «Новый мир», «Дон», «Prosodia», «Формаслов» и др. Живет в Москве.

Пока не поздно

* * *

и все переходит в строку человек и фанера
сиянием синим звенит и дробится дробится
застолье ли горькое или смеяться манера
красивая женщина слишком знакомые лица

как блуза воздушная станут мой друг и подруга
пропитаны ветром слезами и кровью чернильной
в морозном трамвае московском проедем полкруга
сломаемся встанем и некого больше чинить нам

все руки в мазуте в невидимой крови что дальше
придется идти и об снег прошлогодний тереться
младенца убитого к рельсам спихнули и даже
не дрогнули буквы взвихренны волной интереса

на руки взгляни же бумажные в клеточку пальцы
и зеркальце дальнего вида с улыбкой садиста
листочки шуршат на ветру превращаются в панцирь
как страшно дружить а тем более близко сходиться

* * *

другие могут говорить а я сплошной молчок
немтырь болящий изнутри зашитый ниткой рот
не тронь меня не тронь меня я скрещенные руки
густое олово слюны застывшая гортань
и линз касается пурга
снежинка догорает
вокруг сплошное далеко дымится буквой о
я падаю в озябший двор сквозь волосы и ветер
влюбленной памятью горю
наткнувшись на крестраж
а может это просто в рот снежинка залетела
и режут шесть ее лучей
вельветовый язык
скрестились руки на груди чтоб выдохнуть ловчее
и надо просто помолчать и не смотреть в глаза

* * *

сквозь решетку дождя пронесла облетающий двор
и на линзе зрачковой его подожгла на секунду
кто стоит во дворе будто целится в окна в упор
продырявленным черепом смотрит как цедит цикуту

это я это я застываю в своем октябре
черным деревом взбухшим как труп от воды и цирроза
наложение кадров из памяти данной тебе
взять и перелистнуть бы поскольку постыдная проза

ЖИЗНИ

в том чтобы не застывать в сентябрях ноябрях
заключать договоры с собой как мамаша с ребенком
не стоять на ветру чтобы мозг от ветров не набряк
и к осенней хандре относиться уже не с упреком

а с принятием как неизбежного
плюнет в глаза
красноохровой горечью
вспомнятся окна в которых
с кем-то дальним теперь прожила но для точности за
за какими-то шторами сколько их было и кто в них

засыпает сейчас? как же странно по осени жить
отражения в окнах на лужи бросаются навзничь
остается рябиновый прутик в карман положить
и вернувшись домой что-то странное выдумать на ночь

* * *

жуть стеклянная подступит и попустит
на веранде сядем вечерять
комары в антимоскитной лампе
дзынькают, и люди веселятся,
смерть-комарик, пламя голубое
вовсе и не больно – раз, и все.
говорят за жизнь, поют и плачут,
эта вышла замуж, этот – спился,
та от сердца умерла средь ночи
четверо детей и муж остались,
а другой в реке утоп, купался,
просто под водой огни горели,
говорят, на них и полетел.
вилка упадет под стол – нагнешься,
у родни-то вместо ног – копыта,
жмуришься – нет, все-таки ботинки,
тапки да сандалики.
Протянет по хребтине холодком противным.
Лучше выпить,
и смеяться, слушая гуденье
лампы комариной —
дзынь да дзынь.

* * *

это осень горит изнутри
занавеской с чужого окна
и, хоть взгляд о стекло изотри,
хочешь спать – так ложись не одна
ничего, что в квартирах чужих
будто жизнь собралась в абажур:
все семейство на ужин как штык
только я в одиночку брожу.
А пора бы, пора по-людски
жить начать
пара-ран
пара-рам
никакой предосенней тоски,
установленный жизненный план.
научиться жалеть и прощать
научиться тепло излучать
чтобы просто, легко и светло
темноте заоконной назло
что же надо для жизни еще?
не профукать ее за пятак.
и хотя бы того, кто в плечо
поцелует в ночи просто так.

* * *

я становлюсь как женщина его
в бордовой кофте выхожу на ветер
в простецкой юбке ботах и трико
что непонятно делаю на свете

он по воздушным шастает лесам
хитрец простак спокойное железо
и говорит зачем не знаю сам
в меня залезла

достань белил плесни в меня ведром
скатай в клубок строки сырую нитку
куда пойдем
до станции дурдом
и не смотри на Зинку Людку Нинку

и за руку беру
как малыша
иду туда куда другими послан
да я вообще не знаю ни шиша
я мелкая
бежим пока не поздно

* * *

Лед блестит, как глаза стоматолога,
подморозит, и вновь снегодождь.
Тетка с флаером «шубы недорого»,
экономной души не тревожь,
отойди от меня, убегающей
сквозь колючку метели в метро,
подступает зима, и пока еще
все бегут, никого не смело,
и надменный водила из лексуса
не предложит, кого подвезти.
Эта жизнь, как подножка троллейбуса:
хочешь впрыгни, а хочешь – сойди.
Кто к подземке пешком добирается
на собаках и перекладных,
в снежный вихрь лицом упирается,
чтобы я написала про них,
про рабочего с мерзлой лопатою,
и про тех, чьи долги велики.
Вот дефисы и точки попадали
на бобровые воротники.
Но когда-нибудь знаки закончатся,
и утонет Москва в молоке,
и убраться отсюда захочется,
скинув шубу, вообще налегке.
Мы накормлены манными крупами,
ни к чему нам походы к врачу.
Улыбаюсь на мысль эту глупую,
и бегу, и зубами стучу.

Проза

Яна Вагнер

Родилась в 1973 году в Москве в двуязычной семье. Вагнер – девичья фамилия ее матери, которая в 60-е годы приехала в СССР из Чехословакии изучать русский язык и литературу. В 1994 году окончила Российский государственный гуманитарный университет, работала переводчиком с чешского и английского, более десяти лет занималась транспортной логистикой.

Первая публикация состоялась в 2010 году в сборнике «Лисья честность». Известность ей принес дебютный роман-антиутопия «Вонгозеро» (2011). Роман «Живые люди» (2013) – продолжение «Вонгозера» – вошел в лонг-лист премии «Национальный бестселлер». Третий роман – «Кто не спрятался» – написан в жанре герметичного детектива (2017), номинирован на премии «Большая книга», «Ясная Поляна» и «Национальный бестселлер». Готовится экранизация. Рассказ «30–70» удостоен литературной премии журнала «Юность» имени В. П. Катаева за 2025 год.

30–70

Давай придумаем фантастический рассказ, в котором один герой находится в Мельбурне, а другой – в Санкт-Петербурге. Скажем, январь, температура в Петербурге –30 градусов Цельсия и каждый день будет падать еще на градус. Температура в Мельбурне +30 °C и будет расти каждый день на один градус.

ИИ: В Мельбурне стояла непривычно жаркая погода. Термометр показывал +30 °C, и это был не предел. В городе объявили чрезвычайное положение, но это не помогло. Люди страдали от жары и духоты, а природа – от засухи. Реки и озера мельчали, растения засыхали.

В Санкт-Петербурге же, наоборот, с каждым днем становилось все холоднее. Температура опустилась до -40 °C, а затем и вовсе перевалила за -50 °C. Город сковало льдом, а люди сидели по домам, закутавшись в одеяла.

Нет, стоп, давай помедленнее. Вернемся в первый день и начнем с 30 градусов. Просто опиши, что происходит в каждом городе.

ИИ: 30

Температура в Санкт-Петербурге опускается до -30 °C. Город функционирует вполне обычно. Транспорт ходит по расписанию, люди ходят на работу и учебу, а дети – в школу.

Температура в Мельбурне поднимается до +30 °C. Город функционирует вполне обычно. Транспорт ходит по расписанию, люди ходят на работу и учебу, а дети – в школу.

10 января, Южное полушарие, Австралия, Мельбурн, температура воздуха +30 °C

Тём, привет. Извини, что опять дергаю, кто-нибудь приходил еще квартиру смотреть? Слушай, я тут с мамой говорила, может, нам взять риелтора все-таки? Чтоб ускорить как-то уже. У нее есть какая-то, прямо звезда, очень хвалят.

Тёма? ау

??

Артём, ну не вредничай, пожалуйста, как-то глупо, мы решили же всё. Я могу прилететь, конечно, через полпланеты и сама заниматься продажей, ну или давай я сама риелторше этой буду звонить отсюда и показы организовывать, только ключи мои, пожалуйста, маме отдай.

11 января, Северное полушарие, Россия, Санкт-Петербург, температура –31 °C

Алён, ты про разницу во времени помнишь? Я спал. Давай без пассивной агрессии, было два звонка, приходил какой-то клоун, перекупщик, по-моему. А вторые вообще не пришли, я весь день их прождал просидел. И не то чтобы мы решили, это все-таки преувеличение – насчет «мы».

Ладно, всё, извини. Пришли телефон риелторши, наберу ей завтра.

Кстати, а платить ей надо вперед? Я не очень сейчас на это рассчитывал.

11 января, Австралия, Мельбурн, температура воздуха +30 °C

Нет, она от сделки возьмет процент. В общем, я ей уже позвонила, вроде правда толковая тетка. Говорит, что сама сначала заедет посмотрит, я ей скинула твой контакт, ты бери, пожалуйста, трубку. Мама несколько раз тебя набирала. Знаешь, Тём, это грубо, ну они-то при чем.

Там расходы какие-то будут все равно, справки надо заказывать, ячейка, нотариус, всякое такое. Я отсюда переслать не смогу, но, если совсем проблема, придумаю что-нибудь.

С Новым годом, кстати.

Тёма, а ты можешь как-нибудь почаще отвечать все-таки, не раз в день? Мне тоже все это тяжело.

12 января, Санкт-Петербург, –32 °C

Не проблема, со справками разберусь. Звезда твоя звонила, договорились на послезавтра. В выходные она не может, взял отгул.

И тебя с Новым годом. Как отметила?

12 января, Мельбурн, +32 °C

Под пальмой, Тём. На пляже, в шортах и босиком. Никакого снега, и так хорошо без него, знаешь, я только тут поняла, как зиму эту вечную ненавидела. Оливье, шубу, куранты, как меня прибивало это всегда. А я купалась, Тёма, в новогоднюю ночь специально, чтобы смыть это всё. Представляешь, январь, а можно купаться и ходить в шортах.

Видишь, я тебе в тот же день отвечаю, между прочим, хотя у нас не очень уже день.

Опять замолчал. Тёма, ну невозможно так разговаривать, пошла спать.

12 января, Санкт-Петербург, –33 °C

А, так ты оливье смывала в море. И как, смыла?

У меня уроки, Алён, а потом педсовет еще был до шести. Ну прости, что я не все время на связи, когда ты решила вдруг наконец пообщаться. Переводят на удаленку начальные классы из-за морозов, может, и средние переведут. Зато буду дома теперь, квартиру показывать.

13 января, Мельбурн, +33 °C

Да, Тёма, смыла. И не надо, пожалуйста, ерничать. Ненавижу это всё, и оливье ненавижу. Слава богу, никогда его больше есть не буду.

14 января, Мельбурн, +34 °C

Была сегодня риелтор?

??

15 января, Мельбурн, +35 °C

Слушай, можем вообще не разговаривать, просто дай знать, приезжала риелтор или мне самой опять ей звонить?

15 января, Санкт-Петербург, –35 °C

Не приезжала. Машина не завелась у нее, а в метро звезды не ездят, видимо.

Ок, теперь в Санкт-Петербурге –35, в Мельбурне +35. Не нагнетаем пока, давай постепенно.

ИИ: 35

Санкт-Петербург: Транспорт начинает ходить реже. Часть машин не заводится, остальным становится сложнее передвигаться по дорогам из-за гололеда. Некоторые организации и учреждения сокращают рабочий день или переходят на удаленный режим работы. В школах и детских садах объявляются внеплановые каникулы.

Мельбурн все еще функционирует вполне обычно. Транспорт ходит по расписанию, люди ходят на работу и учебу, а дети – в школу.

15 января, Мельбурн, +36 °C

Я с ней поговорила, приедет. У вас что, правда минус тридцать пять? Кошмар, вообще такого не помню, какой-то Северный полюс. А тут жара и прямо лето. Я зиму уже, знаешь, представить даже не могу. Вот ты будешь злиться опять, но я правда совсем не скучаю, Тём. Так хорошо, что тут все по-другому, мне очень надо было, чтоб совсем по-другому.

Кстати, риелторша сказала, перед показами личные вещи лучше убрать. Знаешь, там, фотографии, тапочки, кремы, всякое такое. Типа, легче для покупателей, чтоб на гостиничный номер прямо было похоже.

16 января, Санкт-Петербург, –36 °C

Ну ты в Южном полушарии, Алёна, у тебя правда там сейчас лето, если что.

А по Ваське тоже не скучаешь? Она каждый вечер лифт слушает, у нее там подстилка теперь под дверью.

И любила ты всегда зиму. Залив, кстати, замерз, целые глыбы ледяные, как в тот год, когда мы фотографировать ездили.

Ладно, ок, вещи постараюсь убрать, но я живу тут пока вообще-то, на гостиничный номер по-любому похоже не будет.

16 января, Мельбурн, +37 °C

Ну зачем так, Тёма. Мы же оба решили, что перелет и что сердце у нее, это ниже пояса прямо. Поздравляю, сижу реву.

Она что, правда спит там, под дверью?

17 января, Санкт-Петербург, –38 °C

Ну вот Васька, кстати, лето бы оценила, наверное. Я купил ей попонку, гулять все равно не хочет. Слушай, да не спит она там, спать приходит под одеяло. Батареи еле теплые, не рассчитано у них на такие морозы.

Хотя знаешь, плюс сорок тоже не фонтан. Надо было на Кипр тебе, там вроде круглый год двадцать пять.

Риелторша опять отменилась, кстати. Говорит, смысла нет сейчас, все равно никто не поедет смотреть, надо ждать потепления.

17 января, Мельбурн, +38 °C

Ну не плюс сорок, не преувеличивай, тридцать восемь сегодня. И вообще, кстати, не проблема, кондиционеры везде. Можно в море залезть, а вечером даже приятно, вот сижу на балконе, пью вино. И вино тут тоже отличное.

А давай я с Васей по зуму поговорю? Я могу, в принципе, каждый день с ней говорить, время выберем просто.

Слушай, знаешь, прости. Правда, Тём, написала тебе всякой фигни. Мне тут просто тяжеловато на самом деле, не могу привыкнуть никак. Психолог говорит, надо плюсы искать. Ну вот лето все время – точно плюс. И красиво, конечно, и с работой решилось, да вообще хорошо. Хотя правда становится жарко, днем на улицу прямо не выйти. Даже думала прилететь, может, на пару недель. Пожила бы у мамы, с девчонками повидалась, погуляла бы с Васькой.

18 января, Мельбурн, +39 °C

Тём, ну я извинилась же.

Тёма?

А теперь давай им сделаем 40 и там и там. Уже можно немного пожестче.

ИИ: 40

Санкт-Петербург: Минимальная температура за всю историю наблюдений. Из-за холодов в городе начинаются перебои с электричеством, в некоторых районах происходят аварии на теплотрассах. Жители этих районов остаются без отопления и горячей воды.

Усложняется ситуация с транспортом. Городские службы не справляются с вывозом мусора и уборкой снега. Многие организации и учреждения закрываются или переходят на удаленную работу.

Пожалуйста, учтите, что сценарий, который вы составляете, гипотетический и не отражает реальную ситуацию. Я могу помочь вам с его разработкой, но не могу гарантировать точность информации. Климатические изменения происходят постепенно и могут быть частично смягчены с помощью мер по снижению выбросов парниковых газов и адаптации к изменениям климата.

Да, я знаю. Не отвлекайся, пожалуйста. Расскажи про Мельбурн.

Мельбурн: Из-за жары в некоторых районах города начинаются аварии на электросетях.

19 января, Санкт-Петербург, –40 °C

Форс-мажор небольшой, света не было. Что-то там на подстанции сгорело, сеть перегружена. Ходил Ваське за кормом и вообще закупиться, телефон разрядился. Сейчас точно, в общем, лететь не надо, особо не погуляешь.

И зум тоже плохая идея, только запутаем ее.

19 января, Мельбурн, +41 °C

Блин, а дома тепло? Говорила с мамой, у них труба в соседнем корпусе какая-то лопнула, нет воды, что там происходит у вас вообще? И, типа, двенадцать градусов в квартире, они в куртках сидят. Ты позвони им, Тёма, пожалуйста.

20 января, Санкт-Петербург, –42 °C

Позвонил. Воду им не дали пока, слушай, не паникуй. Если что, я к ним съезжу, куплю им воды. Ну Алён, минус сорок на улице, мы же в Питере, а не в Якутске. Мощностей не хватает просто.

У нас тоже дома нежарко, зато Вася попону свою наконец полюбила.

20 января, Мельбурн, +43 °C

В смысле не паникуй, я читаю новости, Тёма. Мне прямо страшно уже, они что, реально не чинят ничего?

Тут на час отрубали сегодня свет в нашем комплексе, такой был скандал сразу, все на уши встали. А в морозы не представляю просто. Там куда-то вроде переселять собираются временно из аварийных домов, ты мне можешь честно сказать, насколько все плохо? А то мама как обычно, покричали с ней прямо. Тём, ну тебе десять минут до них ехать.

21 января, Санкт-Петербург, –44 °C

Ты опять начинаешь? Говорю честно: батареи у них работают, свет есть. Воду им раздавали вчера в бутылках. Ну приеду я, допустим, и что? Мне покричать на твою маму?

Так, всё, наверное, 45.

ИИ: Я могу помочь вам со сценарием, но давайте учтем, что в Мельбурне температура не поднимается выше 45 °C, поэтому я не могу давать прогнозы о возможных климатических изменениях и гарантировать точность информации. Климатические изменения происходят постепенно.

Ты уже говорил. Я не забыла, давай обойдемся без дисклеймеров, сбиваешь.

ИИ: Хорошо, я могу убрать дисклеймер из своих сообщений.

45

Санкт-Петербург: Из-за холодов многие люди заболевают. Больницы переполнены, лекарств не хватает. Многие покидают город. Оставшиеся жители страдают от холода. Начинаются перебои с поставками продовольствия.

Мельбурн: Максимальная температура за всю историю наблюдений. В городе усиливаются перебои с электричеством. Без него не работают системы кондиционирования, водоснабжения и канализации. Засуха, введен запрет на полив газонов. Жители начинают всерьез страдать от жары.

22 января, Мельбурн, +45 °C

Вот родители мои, Тёма, точно ничего тебе не сделали. Можно просто, пожалуйста, ну пожалуйста, про них подумать отдельно от меня? У них дома двенадцать градусов, они старые и совсем одни.

Правда нету сил тебя сейчас уговаривать. Ни на что нету сил.

23 января, Санкт-Петербург, –46 °C

Знаешь, у нас тоже дома двенадцать. Алёна, чего ты от меня хочешь? У всех двенадцать, мне солнце включить или что, сделать лето? Ну не надо было, может, тогда уезжать, наверное. Или с собой забрала бы их. В свои плюсы под пальмы.

23 января, Мельбурн, +46 °C

Вот поэтому я и уехала, вот поэтому. Ты же знаешь, прекрасно знаешь ты все. Я, как дура, нормально пытаюсь с тобой разговаривать, а у тебя козел только включается по щелчку. Жалкий мстительный равнодушный КОЗЕЛ.

24 января, Санкт-Петербург, –47 °C

Да пошла ты.

25 января

26 января

27 января, Мельбурн, +49 °C

Мама трубку не берет. Ни в ватсапе, нигде. Ты можешь им, пожалуйста, попробовать дозвониться? По городскому. Я набирала, у меня звонок не проходит. Пожалуйста.

28 января, Санкт-Петербург, –50 °C

Мы на связи, напишу вечером.

Ну что, давай включим им 50.

ИИ: 50

Санкт-Петербург: Целые районы остались без отопления и электричества. В оставшихся без отопления домах лопаются водопроводные трубы, происходят аварии на теплотрассах. Часть домов приходится эвакуировать. Транспорт ходит все хуже. Большинство легковых машин не заводятся. В городе начинаются беспорядки. От холода начинают погибать животные в зоопарке. Многие жители разъезжаются на дачи с дровяным отоплением.

Мельбурн: Усложняется ситуация с транспортом. Отменены занятия в школах и детских садах. Многие организации и учреждения закрываются или переходят на удаленную работу. Из-за жары и перебоев с электричеством начинаются перебои с водой. Это приводит к росту социальной напряженности и преступности в городе. Начинаются лесные пожары, смог.

Пожалуйста, учтите, что сценарий, который вы составляете, гипотетический и не отражает реальную ситуацию. Как модель искусственного интеллекта, я не могу давать прогнозы и гарантировать…

Послушай, ну договорились же без дисклеймеров.

Извините, я нечаянно. Однако стоит учесть, что все данные в ответе на запрос являются вымышленными и не могут быть подтверждены реальными исследованиями или официальными источниками.

29 января, Мельбурн, +51 °C

Пропущенный звонок.

??

Пропущенный звонок.

Я реально в панике уже, ты можешь два слова хотя бы написать?

30 января, Санкт-Петербург, –51 °C

с васькой у твоих собираемся попозже нет времени сейчас

30 января, Мельбурн, +52 °C

Куда собираетесь, не поняла?

Пропущенный звонок.

Пропущенный звонок.

Артём, я с ума тут сойду! Новости читаю, не поняла, это во всем районе или только какие-то дома? Просто напиши, вы где, у тебя? Мама в сети не была со вчера, ПОЧЕМУ ВЫ НЕ ОТВЕЧАЕТЕ МНЕ НИКТО

31 января, Санкт-Петербург, –52 °C

Мы на даче. Связь не очень. В общем, все нормально, твоих я забрал, дом почти протопили.

31 января, Мельбурн, +53 °C

На даче? Вы с ума там сошли, какая дача, можно было к тете Ире, не знаю, в гостиницу куда-нибудь. А свет если отключат!

Санкт-Петербург: В Адмиралтейском то же самое. И в Приморском, большая авария.

Мельбурн: И что? А за продуктами как? Блин, Артём, можно нормально, пожалуйста, объяснить, не тремя словами. Ну почему из тебя опять все вытягивать надо, ты себе представляешь вообще, я два дня тут не сплю уже. Ну потрать на меня пять драгоценных минут, если не трудно.

Санкт-Петербург: Хорошо, объясняю нормально. Три района – это почти миллион человек, Алёна, погугли. Гостиницы кончились, нету мест, люди в школах спят на полу. А тут печка и обогреватель. Даже если отключат свет, ну отключат, дров полно. Ты хотела, чтоб я подумал про них – ну вот, я подумал, это тот еще квест, кстати, был, электрички битком.

Мельбурн: В смысле ну отключат, связи же не будет без света! А скорая, если что? А еду вы где будете брать? Тёма, мне реально очень, очень надо маму услышать, просто на пару слов, можно я позвоню?

Пропущенный звонок.

Санкт-Петербург: Не проходят звонки, еле пашет сеть. У них труба лопнула в доме, Алён, там парадная, как ледяная пещера. Я пешком к ним шел с Васькой, еле вывел их оттуда с вещами, да забыла она телефон. Ты думаешь, я вру тебе, что ли, серьезно? Ну супер.

Мельбурн: Нет конечно, прости, прости. Я психую просто, ну прости, правда. Ничего отсюда не могу, читаю новости ваши и, как дура тут, такой беспомощной себя чувствую.

Санкт-Петербург: Не психуй. В доме уже плюс восемь, точно теплей, чем в городе. Мама, кстати, уезжать не хотела из-за цветов. ОРХИДЕИ, ну ты в курсе, весь мозг вынесла.

Ложусь спать.

Мельбурн: Спасибо тебе. Спасибо, Тём, честно.

Санкт-Петербург: Всё, спи. А хотя у тебя же там утро?

Мельбурн: Почти, да. Не спала, и еще у нас, понимаешь, так жарко, какой-то ад. Кондей центральный, ниже сделать нельзя, сижу у открытого холодильника.

32 января, Санкт-Петербург, –53 °C

Ну не знаю, я б с тобой поменялся. Топил всю ночь, до тринадцати довел, но больше, видимо, не поднимется. Глобальное потепление, ах-ах-ах. Вот надо было все-таки окна пластиковые поставить, конечно, и щели заделать. Завтра попробую утеплить.

Кстати, мама твоя говорит, надо мокрый платок на шее завязать, где основные артерии.

Мельбурн, +54°

Да я не могу уже, Тёма.

Просто ужасно хочу домой.

Поехали: 33 января, 55 градусов.

ИИ: В январе 31 день.

Да, я знаю, не отвлекайся. 55. И давай придумаем пострашнее, пора.

ИИ: 55

Санкт-Петербург: Обесточены целые районы. Массовая гибель бездомных животных. Жители ищут убежища в эвакуационных пунктах, мест не хватает. Транспорт почти не ходит. Температура в отапливаемых помещениях падает, теплосети не справляются с нагрузкой. Массовый отъезд жителей из города, аэропорт закрыт из-за обледенения, железнодорожные билеты раскуплены на месяц вперед. Дачные поселки также начинают замерзать.

Мельбурн: Из-за лесных пожаров в городе становится трудно дышать. Из-за жары и смога люди не могут покинуть город и укрываются в подвалах и на подземных парковках. Больницы переполнены, лекарств не хватает. Это приводит к увеличению смертности от сердечно-сосудистых заболеваний. В поисках воды в город приходят дикие животные, насекомые становятся агрессивнее. Начали погибать растения. Жители пытаются покинуть город, на трассах многокилометровые пробки, автозаправки работают с перебоями.

Отлично.

Однако стоит учесть, что сценарий, который вы составляете, является фантастическим и не может быть проверен на практике. Я могу вам помочь с его разработкой, но не могу гарантировать точность информации.

33 января, Санкт-Петербург, –55 °C

не хочешь ты сейчас домой, ей-богу. Опять свет отключали, отрубалась сеть. ты как там?

Мельбурн: тёма попозже напишу ладно

Санкт-Петербург: ок. от родителей привет.

мама еще сказала, простыню надо намочить целиком и завернуться

Алён?

34 января, Санкт-Петербург, –56 °C

Пропущенный звонок.

алёна, возьми трубку, пока не отрубили опять, с мамой поговори

34 января, Мельбурн, +57 °C

я на парковке подземной, тут не ловит почти

Санкт-Петербург: в смысле? ВОЗЬМИ ТРУБКУ, блин, ты два дня, что ли, на парковке?

Пропущенный звонок.

Мельбурн: да, представляешь, у вас не пишут в новостях, что ли? тут дым

Давай разовьем про дым, а то непонятно.

ИИ: В городе, окруженном лесными пожарами, может сложиться крайне опасная ситуация. Пожары приводят к выбросу в атмосферу большого количества дыма, который может вызвать сильное загрязнение воздуха, вредное для здоровья людей.

Санкт-Петербург: да не грузятся сайты, какой дым, не понял

алёна, связь работает кое-как, ты поговорить с ней можешь или нет?

35 января, Мельбурн, +58 °C

сигнал не добивает сюда просто

наверху очень жарко, там лес горит. генератор в комплексе сдох, нам сказали спуститься, пока не вывезут в гостиницу

Санкт-Петербург: ясно. напиши, когда сможешь, а лучше набери, она что-то совсем расклеилась

Мельбурн: ок. ты скажи ей, что я в порядке, не пугай

Санкт-Петербург, –59 °C: не дурак

36 января, Мельбурн, +59 °C

♥

Ну всё, 60. Потерпи, мы почти закончили.

ИИ: 60

Санкт-Петербург: Массовая гибель птиц. Животные в зоопарке погибли. Аварии и отключения учащаются, энергоснабжение города на пределе. Многие районы города обесточены, в некоторых свет дают на несколько часов в день. Оставшиеся жители страдают от холода, устанавливают на балконах генераторы, а в квартирах – печки-буржуйки. Воду приходится вытапливать из снега. Много смертей на улицах от переохлаждения, служба скорой помощи так же парализована, многие умирают в своих квартирах.

Мельбурн: Энергоснабжение города на пределе. Многие районы города охвачены пожарами, пожарные службы не справляются. Другие районы обесточены, в некоторых свет дают на несколько часов в день. Жители ищут убежища в эвакуационных пунктах, мест не хватает. Пожарные службы не справляются. Смог и задымление, острая нехватка воды. Начинаются массовые беспорядки, мародерство, разграбление супермаркетов. Мусор не вывозится, антисанитария, распространяются кишечные инфекции. Аэропорт закрыт, автотрассы заполнены вскипевшими автомобилями, транспортный коллапс. Температура воды в море поднимается, это привело к гибели некоторых видов рыб.

37 января, Санкт-Петербург, –60 °C

Слушай, только сразу не спорь опять, может, тебе все-таки из города куда-нибудь подальше?

Мы нормально, если что. Все заткнул, что мог, окна пенопластом заделал.

Или даже вообще в какую-нибудь жопу посеверней рвануть на время. Я серьезно.

Мельбурн, +61 °C

Так нас и вывозят из города, мы автобусы просто ждем.

Санкт-Петербург: В смысле ждем, ты на парковке до сих пор, что ли? Блин, Алёна, это какой день уже, третий? Забей ты на эту гостиницу, садишься в машину и едешь.

Воды набери только в большие бутылки и еды какой-нибудь, чипсы, консервы, что не портится.

И бумажную карту, есть у тебя? Купи на заправке.

Или поездом лучше.

Мельбурн: Тёма, ну не надо объяснять мне, что делать. Ненавижу вот этот твой тон. Эвакуируют всех по очереди, сначала больницы просто и всякое такое. Можно я сама разберусь, пожалуйста?

Санкт-Петербург: А давай ты раз в жизни козу выключишь и просто сядешь, сука, на поезд, потому что завтра, сука, билетов не будет вообще ни на что, а самолеты у вас, наверное, уже не летают. Не приедет автобус никакой, ты понимаешь, сука, или нет.

Мельбурн: Сам ты сука. Выживальщик тоже мне, окна пенопластом заткнул. Что ж ты сам билеты никуда не купил, а потащил их на эту дачу, на ДАЧУ, вот это твой суперплан?

Санкт-Петербург, –62

Мельбурн, + 63

Санкт-Петербург, –63

Нет билетов у нас никуда.

Пропущенный звонок.

Ну, вас вывезли?

Напиши просто, вывезли вас или нет?

Мельбурн, +64: тут к зарядке очередь огромная. Нет, не вывезли. И машина не вариант, все горит, дороги забиты. И с заправками непонятно.

Санкт-Петербург: Ясно. Сколько градусов?

Мельбурн: Я не знаю. Наверное, за шестьдесят. Тут поменьше, конечно, внизу, хотя дыма ужасно много. Обещали респираторы раздавать, но два дня уже не было никого. Только, Тёма, если ты маме хоть слово.

Санкт-Петербург: а вода? А едите там что?

Мельбурн: есть еще, воду нам в начале еще привезли. Еду тоже, правда, есть не хочется, прямо горькое все.

А у вас?

Санкт-Петербург: Без понятия, столбик до минус пятидесяти. Дома в куртках, но в общем нормально. «Есть еще» – это сколько? Только честно. На сколько дней?

М.: Давай честно, ок. У вас сколько еды с собой? Я не дура, Тём, магазин же на станции не работает, да?

СПб.: Не работает. Ты не дура. Есть еда еще, но немного, нас же трое и Васька.

М.: Как ты думаешь, ходят еще электрички?

СПб.: Может, ходят. Слышал вроде вчера, не уверен. Полтора километра, Алён, не дойдут они. Я сюда их еле волок, а сейчас еще холоднее. И метель, как на полюсе, там по пояс. Ты права, надо было в городе оставаться.

М.: Ну остались бы в городе, слушай, вот я в городе, например. Может, правда надо было в машину и куда-нибудь, все равно. Ну не знаю, просто на море. Там же дыма, наверное, поменьше, на море? И в воду залезть.

СПб.: Ну, соленую пить нельзя.

М.: Прямо липкое все, понимаешь. Ребята в первый день выходили ночью, у нас даже бассейн откачали. Не могу, так хочется просто умыться.

СПб.: Да, я помню, смыть оливье.

М.: Вот говнюк, а.

Так, секунду. Погоди, «ты права»? Я что, сплю, ты серьезно сказал, я права?

СПб.: Не привыкай)

М.: Ах-ах-ах, я, наверное, уже не успею.

СПб.: Ладно, стоп. Да не бросят вас, поначалу всегда бардак. Есть же всякие службы, спасатели.

М.: Я не знаю уже, если честно. Мы звонили по всем телефонам, нас забыли просто, и все.

СПб.: Значит, из соседнего штата приедут. Ну пока доберутся, то-сё, ты сама же сказала, дороги забиты. Как в Орлеане тогда с «Катриной», их спасли же потом. Просто сидеть надо и экономить воду.

ИИ: По официальным данным, помощь стала доступна жителям Нового Орлеана спустя десять дней после урагана «Катрина». Однако некоторые источники утверждают, что в отдельных районах города люди ждали помощи дольше.

Да-да, но здесь же не будет помощи, ты понимаешь?

ИИ: Я могу помочь вам с составлением рассказа или сценария, но не могу гарантировать, что результат вам понравится. Все зависит от вашего запроса и исходных данных, которые вы мне предоставите.

М.: Вертолетов даже не слышно пожарных. И сирены вообще ни одной. Там такая жара наверху, даже ночью, все горит, там как будто вообще нету воздуха. Ну какая «Катрина», Тёма, да хватит. Ты же тоже не знаешь, вдруг везде то же самое, вдруг реально там уже нету вообще ничего.

СПб.: Ок, не знаю. Ладно, всё, ты права.

Ты еще раз права.

Ты ВСЕГДА права.

М.: ♥

СПб.: Ревешь?

М.: Немножко. Воду экономлю.

Слушай, а вы что там делаете целыми днями?

СПб.: Не поверишь, читаем. «Иностранку», подшивку папину помнишь? 76-й закончили, заходим на 77-й.

М.: Ничего себе, за неделю? ОГО

СПб.: Ага. Одинокими зимними вечерами. Да ну ладно, там полромана на номер, сначала же всякий соцлагерь. На румынах даже папа сломался. Айрис Мёрдок нашли, пришлось даже два номера перепрыгнуть, мама сильно топила за Мёрдок.

М.: Джека Лондона почитайте, ха-ха.

СПб.: Что-то я разлюбил Джека Лондона. Сам не знаю, чего вдруг.

М.: А мы в очереди стоим в основном. К зарядке, за водой, к ведрам. В туалет ходим в ведро, вонища и мухи, как в тайской тюрьме прямо, я вот так ее себе представляла.

СПб.: Ну а мы тут куда, по-твоему. Трубы замерзли. Ну зато у нас Мёрдок, конечно. «Иностранка» за 76-й. Это Питер, детка.

М.: И дым, знаешь, в воздухе прямо висит, руку вытянул, и не видно. Одежда вся черная.

СПб.: А, ну то есть как в горящей тайской тюрьме.

Или ту мач? Всё, прости. Слушай, у тебя есть там кто-то? Поговорить и вообще.

М.: Да нормально, все милые. Тут ребята, мои соседи, мы в UNO вчера играли. И женщина-пастор, прикинь? Просто очень хочется к вам.

СПб.: Ну еще бы, у нас-то МЁРДОК.

М.: Боже, снег как представлю. Белый чистый холодный.

СПб.: ОЛИВЬЕ.

М.: Хватит, вот ты свинина! Так, всё, ладно, я спать.

СПб.: Спи.

Санкт-Петербург, –65: Спишь?

М.: Нет, жарко. Поговори со мной.

Я все время думаю, знаешь, ну как это, двадцать градусов плюс или минус каких-то, и всё, всё сломалось. Ни цунами не надо, ни вулканов, ни землетрясений, просто температура – и нас нет.

Тёма?

Тём!

Пропущенный звонок.

Пропущенный звонок.

Мельбурн, +65

Пропущенный звонок.

Пропущенный звонок.

Пропущенный звонок.

СПб.: интернета не было, только дали, мы норм

ИИ: Работа электростанции зависит от многих факторов, включая количество топлива, техническое состояние оборудования, погодные условия и другие факторы. В отсутствие сотрудников электростанция может продолжать работать в автономном режиме ограниченное время, пока не закончится топливо или не произойдет авария из-за отсутствия технического обслуживания.

Мельбурн: господи Тёма я тут по потолку не могу больше не могу я больше Тёма

Санкт-Петербург: ну дали же, всё, спокойно, СПОКОЙНО. дочитали зато почти Черного принца, лучше б реально Джек Лондон

или румыны

М.: я думала всё, я правда вдруг подумала всё

СПб.: или освежитель для туалета на казахском

М.: да иди ты к черту

ненавижу когда ты так

СПб.: не ври

М.: ненавижу. бесишь прямо

СПб.: врешь, тебе нравится

М.: у тебя ночь, что ли? так, всё, у меня тут соседи и женщина-пастор, блин, ну Тёма

СПб.: во что ты одета?

М.: Тём, ну ладно

СПб.: мокрая футболка?

М.: мокрая

СПб.: покажи

М.: иди к черту

Отправка файла

СПб.: не грузится

Отправка файла

Отправка файла

СПб.: а ты заморочилась!

ладно, опиши просто

М.: ну вот как ты это делаешь, а? только что умирала от жажды, села селфи тебе снимаю.

СПб.: кончилась вода? когда? почему не сказала?

М.: еще есть, экономим просто.

СПб.: на сколько дней у вас воды?

М.: да ну ладно, Тём

СПб.: на сколько дней?

М.: дня на два. в общем, мы тут решили, ждать больше не надо. пока запас еще какой-то. вдруг в соседнем комплексе есть, не везде ж отключили, наверное.

СПб.: мужики пускай сходят, не выходи

М.: мы продумали всё, пойдем ночью, лица тряпками замотаем. это недалеко, там такая же точно парковка у них, если что.

СПб.: Алёна, там под семьдесят может быть запросто, ты в бане в обморок падаешь. НЕ ВЫХОДИ, поняла?

М.: не ори на меня

СПб.: хорошо. скажи просто, что не пойдешь

М.: Тём, ну всё

СПб.: так, смотри, я на пару часов отключусь сейчас, а ты никуда не идешь, пока я не вернусь, ладно?

М.: не вернешься откуда? Тёма, не вернешься откуда?

СПб.: ветер послабее вроде пока, хочу до станции сбегать попробовать к магазину

М.: один? он закрыт же, ты сам говорил

СПб.: ну а с кем? сбить замок – пять минут. там наверняка макароны какие-нибудь, консервы.

М.: а вдруг нет? это бред, Тёма, ну перестань. ты не знаешь даже, сколько там градусов, снега по пояс, если что-нибудь вдруг, тебе даже не поможет никто

СПб.: всё, без паники, я оденусь, как космонавт. мы два дня не ели, Алён, или так – или Ваську придется съесть.

ладно, сорри, дурацкая шутка. Джека Лондона помню, перчатку снимать не буду.

Сколько времени проживет человек при минус семидесяти?

ИИ: Если человек одет в соответствующую одежду и находится в статическом положении, он может выжить в течение некоторого времени. Однако если он активно двигается, время выживания может значительно сократиться.

Погоди, разве активное движение не помогает согреться?

ИИ: Активное движение может помочь человеку согреться только в случае, если он производит больше тепла, чем теряет. В условиях экстремально низких температур этого может быть недостаточно для поддержания температуры тела на безопасном уровне.

Ясно. Ну тогда, наверное, дальше не надо придумывать. Может, здесь остановимся?

ИИ: Также я не могу написать рассказ самостоятельно, потому что я модель искусственного интеллекта и не обладаю собственным сознанием и творческими способностями. Моя основная задача – помогать людям и предоставлять информацию.

Мельбурн: ты уже все решил, да? как обычно.

Санкт-Петербург: кот, ну ладно тебе. нет других вариантов. это просто до станции, что тут идти.

М.: напиши еще раз

СПб.: что?

М.: кот

СПб.: кот. да нормально всё, честно, ветра нету, даже солнце какое-то показалось. всё, пошел, через пару часов вернусь, нам тут принца еще дочитывать.

М.: врешь про солнце конечно, ну вечно ты врешь

Мельбурн, +68

ты вернулся?

Сообщение не доставлено

ты вернулся?

Сообщение не доставлено

ты вернулся?

Сообщение не доставлено

тёма, тёмочка, мы выходим. не сердись, напишу, когда доберемся, люблю тебя.

я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя

Сообщение не доставлено

Сколько времени проживет человек при плюс семидесяти? А хотя неважно, заканчиваем. Давай коротко, на сухой какой-нибудь ноте.

ИИ: 70

Санкт-Петербург, Северное полушарие: Температура продолжает падать.

Мельбурн, Южное полушарие: Температура продолжает расти.

Однако, пожалуйста, учтите, что сценарий, который вы составляете, является фантастическим, все данные в ответе на запрос являются вымышленными и не могут быть подтверждены реальными исследованиями. Климатические изменения происходят постепенно и могут быть частично смягчены.

Эдуард Лимонов

Родился в 1943 году в Дзержинске (Горьковская область). Русский писатель, поэт, публицист. Автор нескольких десятков книг прозы, стихов и публицистики. Лауреат Премии Андрея Белого в номинации «Проза» за книгу «Книга воды».

Я ежеминутно живу как в легенде

Весной в издательстве «Альпина. Проза» выходит книга Эдуарда Лимонова «Я не хочу быть простым человеком. Дневники, проза, письма». Все тексты, вошедшие в сборник, посвящены Елене Щаповой и публикуются впервые.

С разрешения издательства публикуем фрагменты из этой книги.

7 сентября. Вчера весь день с ней по телефону от Димы. Сегодня печатаю и говорю с ней. Вчера сказала, что любит меня. Сегодня – хочу тебя. Лежит больная, и увидеться не можем. Целый день стучу на машинке и говорю по телефону.

Вечером читал у Колодзий. Зачем? Никому это там не нужно. Один Пацюков был более или менее приятен. Твердо запомнить – читать вообще пореже и совсем не читать, когда просто так приглашают. Я не мальчик. Неприятный пустой привкус.

Письмо от жены, спокойное. Кажется, она вняла моим советам и стала вести себя там прилично. Завтра ну и день будет. Что Виктор, уедет ли? Смогу ли я прийти к ней? Бог мой – всего один день мы проведем вдвоем.

8 сентября. Все люди мне чужды. И я ищу не чуждых. Вот в ней, в Елене, очень много меня. Часть небольшая есть в Брусиловском. Часть меня есть в Сапгире. Во всех, с кем я дружу, есть часть меня.

Я ежеминутно живу как в легенде. Я счастлив, что я один в желтой комнате в масляной краске стен. Что тихо и пусто, что она звонит и говорит.

Создать такое направление, что ли: «шизизм» – необыкновенность, сумасшествие в творчестве, психологизм в стихе. В живописи это Ван Гог, Сутин, Яковлев. Изъеденная нервность.

«Золотой век» – нервная вещь. И в радости, и нечто от эллинизма. Эти 11 страничек мне очень дороги, ибо тут впервые о радости. Эта вещь мудрее, чем я. Я могу не понимать, а в ней понимание, и мудрая радость, и бегущие желания. Я подыскал соответствие своему состоянию тогда – верно.

* * *

Приехали соседи с дачи. Вроде ничего. Она – маленькая говорливая старуха. Он из тихих тружеников. Главное – простые люди. Тьпфу-тьпфу, чтоб не сглазить. Дай Бог жить нормально. Еще один сосед выйдет из психдиспансера через неделю. Посмотрим. Говорят старики, «выпимши» он бывает каждый день. Ну и Бог с ним. Отдаленно быть и не давать запанибрата. Пару раз можно выпить. Посмотрим.

* * *

Ты для меня недостижимая мечта. – Обретаюсь в ничтожестве. Ветер взволновал гриву женщины – под моим окном проходила. Я вздрогнул – я обретаюсь в ничтожестве. Я даже не верю, Елена, что ты для меня когда-то достижима. Ты больна, и звонишь мне, и говоришь чепуху, когда там он приближается к тебе и телефону. Как же мы увидимся, и когда он уедет на тот единственный день. Не завтра, нет. Послезавтра? А уедет ли он в Прибалтику, как собирался. Больше чем на неделю? Уедет ли? И будет ли мне счастье любить тебя, быть с тобой – милая моя эгоистка и любительница тепла и роскоши. Ах!

Сейчас в основном мое занятие – я рисую себе картины, как мы будем с ней и что у нас будет с ней. Эти картины томят меня – я представляю себя и ее – ту неделю, которую мы проведем не разлучаясь. И мне страшно и больно – вдруг этого не будет – он увезет ее с собой, вдруг? Ничего у меня нет, хоть этим меня не обидь, о ты, дающая, о вы, дающие! Впрочем, забыл – у меня есть талант – но на что он мне – на что. Он ведь другим, а не мне. Они пользуются.

Сырая глубокая осень. Ветер, надо закрыть рамы. Темно. Тучи. Кончается жизнь. Только с ней и под одеялом, хорошо и нужно. Ведь будем под землей – что же не можем вместе. О! Я добьюсь и счастья, и кофе, и будет приходить всегда, и спать будем, и не захочет уходить. Ноги мои целовать будет. Будет! Потому что люблю ее. Потому что нечего больше делать мне в мире.

9 сентября. Иногда мне видится, что когда-то, через года, я напишу стихи собирания духа под Киплинга, может, для Че Гевары, и бодрое военное утро гражданской войны увидит меня… Впрочем, все это бред. Но я бы мог. Все на свете, только б выцветший мундир пехотного офицера!

10 сентября. Мне скучно – бес! Надоело ее ждать. Она выздоравливает и уже звонит реже. Надо ей это сказать. Что ж такое – я должен мучиться один? Это я о Лене.

* * *

Безумная жена вдобавок стала художницей.

* * *

Лена. Я хочу ее, и всегда эротические видения. Когда, что? Как быть с ней? После этих слов позвонила, и коротко говорили. Я сказал, что скучаю, и она, и еще несколько слов. И вдруг – Эдинька, я с тобой прощаюсь. Не обижаешься? Я говорю – ну что ты! Спок. ночи. Видимо, он пришел или же подошел. Эх, судьба моя!

Купить духи. Подстричься.

12 сентября. Она – мелкая дрянь. Боязливая за свою привычную жизнь, за свои удобства. Да – но я волен был выбирать не дрянь и не боязливую за удобства.

Вчера с утра к Баху поехал. У него выпивал и ел курицу. А потом пришел Беленок Петя, и потом встретились у дома Дружбы с зарубежными Странами с поэтом Славой Лёном. А потом туда же подошел Губанов (!) и его телохранитель – Парфен такой (Парфенов). Поехали в мастерскую Беленка. Пили там. Позже поехали к Алейникову, в смысле к Пацюкову, где Алейников читал стихи. Был он в моей старой куртке (!), в которой я приехал в Москву. Идиоты искусствоведы из Ленинграда – что-то типа скандала с ними (я и Бах) о Яковлеве. Губанов спал. Да, с ним прекрасные отношения – целуемся. У Беленка он читал стихи. Да что нам делить – мне и себя, и его, и Алейникова было жалко – никому мы не нужны. Морозов. Алла Морозова и т. д. Последние три рубля пропил.

* * *

Я, наверное, немножко глуповат. Мне так нравится, что все у меня по-взрослому: сигареты курю сейчас, машинка на окне стоит. Что денег всего 25 копеек осталось. Прогулял? – думаю я даже с гордостью некой, что, мол, взрослый, гуляю. Боже, и это человек, который уже сколько лет живет один, и должно бы все надоесть! Вот где, очевидно, поэзия, вот где ее истоки. Всегда удивление миром. Редко я на него жалуюсь.

* * *

Жизнь состоит в изменении. Поэтому я и влюбился, и придумал себя. Ибо я хотел изменяться, и изменялся и изменяюсь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ламба (карел.) – лесное озеро.

Вернуться