Ирина Славина
Спящий под городом

СПЯЩИЙ ПОД ГОРОДОМ

ГЛАВА 1. ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

Айлин шла по улице, не замечая прохожих, не глядя под ноги, не слыша никого и ничего вокруг. Слезинки на её щеках сливались с редкими каплями начинающегося дождя, но ни слёз своих, ни дождя она тоже не замечала. Девушка не сводила глаз с телефона. Она снова и снова проверяла входящие, перечитывала вчерашнее сообщение и пыталась понять: что случилось? Куда исчез Тимур?

За много лет не было, пожалуй, такого дня, чтобы они не виделись. Даже когда Айлин загремела в больницу с сильнейшим гриппом, Тимур пробирался к ней в палату — ловко обходя дежурных медсестёр, он ни разу не был пойман.

А вчера, когда Айлин уже почти заснула, он прислал смс: «Есть серьёзный разговор. Давай перед уроками на нашем месте, в семь». «Ок», — ответила она и провалилась в сон. Теперь, конечно, ругала себя за то, что не перезвонила сразу, а толку-то?

Девушка снова бросила взгляд на экран. На заставке стояло его фото. Айлин вздохнула, мыслями уносясь в прошлое.

Тимур переехал в Казань с родителями несколько лет назад. Айлин тогда училась в четвёртом классе. Дети в таком возрасте обычно настороженно принимают новичков, но Тимур как-то сразу сдружился с одноклассниками, и только она относилась к нему с холодным равнодушием.

Но всё изменил Его Величество случай. Однажды, когда Айлин возвращалась из школы, к ней прицепилась компания хулиганов из соседнего района, промышлявшая тем, что отбирала деньги и приглянувшиеся вещицы у каждого, кто не мог дать им отпор. Тимур появился вовремя — мальчишки как раз пытались вырвать из рук Айлин рюкзачок. Девчонка отважно упиралась, хлопая мокрыми ресницами. Быстро оценив ситуацию, Тимур оттолкнул одного, оттеснил плечом другого, бросив однокласснице: «Иди, я догоню». Она попятилась. Хулиганы тем временем начали подступать к заступнику. Тот, что был у них за старшего, вскинул кулаки и бросился на Тимура. Мальчишка отразил атаку и одним незаметным движением уложил нападавшего на лопатки. Вытирая кровь с разбитой губы, он обернулся к двум другим и с вызовом спросил:

— Ну, кто следующий?

Хулиганы, видя, как быстро незнакомец расправился с их вожаком, не стали ввязываться в драку, а, подхватив приятеля под руки, убрались восвояси.

— Трусы! — презрительно бросил им вслед Тимур и подошёл к Айлин. — Идём, провожу. Ты где живёшь? На Большой Красной? Да ну! И я — тоже.

Айлин жила с бабушкой в шестьдесят третьем доме, Тимур с родителями — в пятьдесят четвёртом. Он проводил её до подъезда и попрощался. Она долго с благодарностью и восхищением смотрела ему вслед.

С того дня ребята стали неразлучными друзьями. Позже дружба переросла в первую невинную любовь. И никогда ещё не было такого, чтобы Тимур не ответил на звонок Айлин или не пришёл на назначенную встречу.

Она снова набрала его номер и, выслушав долгие гудки, нахмурилась. Куда же он пропал? Айлин целый час прождала Тимура на их скамеечке — уютное местечко за зданием школы, скрытое от посторонних глаз липами и кустами сирени, давно стало любимым местом их встреч.

Вбегая в класс с последней трелью звонка, она надеялась увидеть Тимура за партой, но и тут его не было. Сразу после уроков девушка отправилась к нему домой, где застала пренеприятную сцену. Родители Тимура, уже давно находившиеся на грани развода, громко орали, обвиняя друг друга в том, что сын сбежал из дома.

Айлин так и не решилась привлечь их внимание. Всё и так было ясно — Тимура дома нет. Но вот в то, что он сбежал, девушка не верила. Так и бродила по знакомым улочкам, соврав бабушке, что помогает с уроками подруге.

На город тихо опустился вечер. Улицы разукрасились неоновыми огнями. Уставшая и голодная, Айлин посмотрела на часы — поздно, пора домой. Она с удивлением поняла, что находится у подземного перехода Кремлёвской. Мимо спешили — кто вниз по ступенькам, кто наверх — люди, толкаясь и на бегу извиняясь за свою неловкость.

Выбравшись из толпы и отбежав в сторону, девушка обернулась. Взгляд её упал на Зиланта — древнего символа Казани. На секунду ей показалось, что глаза дракона светятся зловещим огнём и видят её. Айлин охнула, отступила назад и едва не упала — под ногой что-то звякнуло.

Это был очаровательный, очень оригинальный с виду золотой браслетик. В надежде отыскать хозяина потерянного украшения, Айлин покрутилась у входа в метро, держа находку на раскрытой ладони. Но никто вокруг не обращал внимания на одинокую девушку с большими грустными глазами. Тогда она сунула браслет в карман куртки и, натянув капюшон, поспешила домой.

Бабушка хотела было пожурить внучку за позднее возвращение, но заметив, что Айлин и без того чем-то обеспокоена, смолчала. Знала: если девочка захочет — сама поделится, попросит совета, а нет — так и пытать бесполезно. Характер у внучки железный.

А девушка, без аппетита поужинав, быстро убрала со стола, перемыла посуду и, пожелав бабушке спокойной ночи, скрылась в своей комнате.

Лёжа в кровати, Айлин разглядывала находку. В желтоватом свете настольной лампы браслет блестел ещё сильнее. Девушка смотрела на него долго и пристально, исследуя таинственные узоры и символы, которые складывались в крошечные изображения дракончиков. От напряжения и блеска глаза её заслезились. Она сморгнула раз, другой… И вдруг один из драконов — тот, что был крупнее других и располагался в центре, слегка передвинулся. Айлин вздрогнула и помотала головой. «Слишком много драконов для одного вечера», — невесело улыбнулась она. И удивилась: почему-то раньше символы города не бросались так в глаза — было привычно видеть маленьких и больших Зилантов в метрополитене, на вокзале, в парке…

А Тимур так и не объявился. Айлин в тысячный раз проверила телефон, с досадой сунула его под подушку, отложила браслет на тумбочку и, погасив свет, закрыла глаза. «Завтра после уроков сразу…»

Что будет после уроков, она не успела додумать — заснула.

ГЛАВА 2. АЙСЫЛУ И ГОВОРЯЩИЙ КОТ

— Я тебе точно говорю — её дар просыпается! Я сразу почувствовал, как только она вошла.

— Фантазия у тебя просыпается от безделья!

— Да нет же! Ты принюхайся-то, как следует!

— Ах, ты ж!.. Что я тебе — пёс, что ли?!

Два голоса — один мягкий, с мурлыкающими нотками, другой — погрубей, по-стариковски ворчливый, одновременно и баюкали, и будили Айлин. Сознание металось на границе сна и яви, мешая понять: правда ли она слышит эти голоса? И если да, то кто в её спальне может разговаривать среди ночи?

Айлин резко распахнула глаза и прислушалась. Дыхание её сбилось, но тело оставалось неподвижным. Тем временем диалог в тёмной комнате продолжался и, судя по интонациям, грозил перерасти в серьёзный спор. Мягкий голос упрямо твердил:

— А вот сама увидишь! Вот проснётся — и увидишь! А я бабушке скажу, что я первый заметил…

— Пе-ервый… — протянул его оппонент. — Первый, да с другого конца!

Девушка испуганно вглядывалась в темноту, прикидывая: успеет ли она выбежать из спальни до того, как спорщики заметят, что она проснулась? В это время круглая сливочно-белая луна выскользнула из-за тучи и запустила любопытный лучик в комнату. Широкой лентой он протянулся по полу, осветив тех, кто так напугал Айлин.

Пушистый чёрный кот Сёма сидел на полу и таращил глаза на что-то бесформенное. Поначалу Айлин показалось, что это свалившаяся с кресла куртка. Но тут кучка шевельнулась и заговорила тем самым грубоватым голосом:

— Дурень ты лохматый! И ябеда. Сам посуди: девке семнадцать лет уж, а она — ни сном, ни духом. Бесполезная. Видать, иссяк дар-то, весь на бабушке Сафие вышел.

Кот зашипел, выгнул спину и взвизгнул:

— Сама ты бесполезная!

От испуга Айлин громко икнула и, сев на постели, прошептала:

— Ой, мамочки мои!

Кот и его собеседник одновременно посмотрели на девушку.

— Только не ори! — строго предупредило её существо и придвинулось ближе.

— Мы всё объясним, — мурлыкнул Сёма и прыгнул хозяйке на колени.

Айлин зажмурилась, медленно посчитала до десяти, открыла глаза — ничего в комнате не изменилось, на неё по-прежнему настороженно смотрели две пары глаз. Тогда она потянулась к ночнику, и комнату залил мягкий свет.

Наконец, смирившись с тем, что всё происходит на самом деле, Айлин с интересом, хоть и не без опаски, пригляделась к собеседнице своего кота. Это была старушка ростом с трёх-четырёхлетнего ребёнка, с морщинистым розовым лицом, украшенным широким носом. Пронзительные ярко-зелёные глаза с вызовом сверлили девушку. Одета старушка была в тускло-красное старенькое платьице до пола, из-под которого выглядывали маленькие ножки, обутые в бордовые кожаные башмачки. Старушка огладила платьишко, заправила под цветастый платок выбившуюся седую прядь волос и ехидно спросила:

— Чего уставилась?

— Я… А вы… кто? — чуть заикаясь, пролепетала Айлин.

— Во даёт! Слышь, Сёмка? Это я — кто?! — завелась старушка, размахивая руками. — Да я…

— Погоди ты! — прикрикнул на неё кот, топорща усы. — Она же тебя по-хорошему спрашивает, познакомиться желает. Так ведь?

Сёма обернулся к хозяйке, головой толкая её под руку. Та вздрогнула, быстро-быстро закивала и шёпотом поинтересовалась:

— Сёмчик, а как это?.. Я… Ты… Ты, правда, разговариваешь? Мне не снится?

— Да не спишь ты, правда. Это твой дар пробудился.

Кот притворно зевнул и похвастался:

— Я, вообще-то, с рождения такой. Умный. И разговаривал всегда. А ты не слышала. Точнее, слышала, но не понимала.

— А это кто? — Айлин скосила глаза на старушку.

— Это бичура. Ну, вроде домового она. Понимаешь? Её Айсылу зовут.

— А как она здесь оказалась?

Айсылу фыркнула, упёрла жилистые ручонки в бока и шагнула к кровати.

— Это я-то откуда взялась? — сварливо переспросила она. — Да я, если хочешь знать, всегда тут жила! Бабку твою с пелёнок помню, вот такой малюсенькой, — старушка чуть приподняла руку над полом. — Вот она — смышленая с малу, не то, что ты…

— Почему же я никогда вас не видела?

— А Сёмку своего ты до сегодняшнего дня хоть раз слышала по-настоящему? — парировала бичура. — Тыкалки в уши заткнёшь да глазами в эту штуковину хлопаешь!