Мари Уоррен
Её Ад

Глава 1: Предатели.

*курсивом обозначены - голоса/слуховые галлюцинации*

Первый круг: Падение

От тебя, на 10 лет назад

Шелест листьев, словно убаюкивает. Он приносит запах лета, свежескошенной травы и нагретого асфальта. Смотря на дерево, я вижу как сквозь множество листьев, пробивается солнце, чтобы осветить и согреть. На удивление, не смотря на жару, дышится очень легко. Я прикрываю глаза, наслаждаясь этим моментом, словно если я открою, это все исчезнет. Открыв глаза, я убеждаюсь, что это не сон. Я рада.

- Демитра?

Я опустила взгляд. Совсем забыла, что я не одна. Передо мной сидит Ник, снова с обеспокоенным взглядом. На мгновение я засмотрелась в его голубовато-серые глаза, всегда видят, замечают, от них не скрыться. А эта кудрявая шевелюра ниже ушей. Солнце делает его волосы скорее не каштановыми, а золотыми, они иногда так забавано подпрыгивают при ходьбе, ни идут ни в какое сравнение с моими черными, как ночь волосами, мои волны не подпрыгивают как его. Завидую.

- Демитра! Ау! - уже громче сказал Ник, коснувшись моего плеча.Я тут же пришла в себя и наконец обратила все свое внимание на него, неловко улыбнувшись.

- Прости, Ник, снова провалилась в свои мысли - сказав это, я уже знала что скажет Ник, что то на подобии...Не извиняйся. Предсказуемый.

- Не извиняйся! - тут же сказал он нахмурив свои брови. - Все время извиняешься не за что, ты же ничего плохого не сделала.

Я улыбнулась. Не из за очевидности его слов, а как он буквально повторил то что у меня было в голове.- Чего улыбаешься?- возмутился Ник, скрестив руки на груди, прямо как взрослый. Но я видела сквозь эту серьезность как он еле сдерживается, чтобы не улыбнуться.

- Ты повторил мои мысли, когда сказал: «Не извиняйся». Это забавно. - я немного посмеялась, удобнее устраиваясь на газоне.

- Правда? Ты мысли читаешь?

- Что? Нет.

- А как ты тогда узнала что я скажу, если это не телепатия, а? - Ник поднял руки и коснулся указательными пальцами своих висков, изображая наверное, телепата. Хотя, я не знаю как они выглядят, но меня больше рассмешил вид Ника, глупо, но мило.

- Нет! Точно не телепатия, ты просто предсказуемый и они мне подсказывают. - непринужденно и с улыбкой ответила я.

- Они? - Ник снова обеспокоенно посмотрел на меня, опустив руки на колени. Это тот взгляд, который я видела на протяжении всей жизни, когда слышат, то что не может быть нормальным. - «Они» - это твои мысли, или «Они» - это они?

Ник указал пальцем на свое ухо. Мне и обьяснять не надо, я поняла. Слуховые галлюцинации. Он спрашивает про них. И я понимаю, что солгу если скажу «нет», ведь даже я сама иногда не понимаю, где мои мысли, а где их. Их присутствие не ощущается, пока мне на них не укажут, они говорят моим голосом. Мыслями. Как эхо без источника. И за помощь с ними, я благодарна Нику. Но придется солгать. Не хочу его расстраивать.

- На этот раз ты оказался просто предсказуемый. - спокойно говорю я, зная что и это частичка правды, а значит не совсем ложь.

- Вот как? Что же, не стану отрицать. - Ник расслабился. Это было видно по его искренней улыбке.

Он всегда был рядом, как меня оставили на домашнее обучение, он всегда прибегал из школы, и рассказывал про свой день, и помогал с учебой конечно. Благодаря ему, я без проблем полностью прочла книгу Жюль Верна «Дети капитана Гранта». Особенно мне нравилась математика. Вычисления, уравнения, упорядоченность - все это как ничто концентрировало мое внимание, и голоса не беспокоили. Я научилась во время «эпизодов» - использовать математику как успокоительное. Это тоже благодаря Нику. Он никогда не боялся моих «эпизодов», успокаивал, концентрировал и поддерживал, или как он говорит: «Отгонял чертят». Пусть так, это даже забавно. Никогда не дразнил и не избегал, как другие дети на нашей улице.

Несмотря на лето, предвечернее солнце было не таким жарким, было тепло не только на улице, но и в душе. Я даже не заметила, как мы пару минут просто улыбаемся и смотрим друг на друга. Я увидела как Ник перестал перебирать травинки у ног и осторожно, словно боялся что я испугаюсь и убегу, взял мою руку и обхватил своей более крупной ладонью. Наши пальцы переплелись. Шелест деревьев. Пение птиц. Тепло наших соединенных рук. Я чувствовала учащенное сердцебиение Ника, когда он нежно сжал мою руку. Я слышала только это, и хотела бы слушать весь день. Всегда. Мы тоже.

- Демитра! - этот голос стал для меня как вой сирены, как клаксон в машине. Заставляет вздрагивать и оборачиваться.

Я поворачиваюсь и вижу его лицо, всегда холодное, строгое. Хотя я заметила что этот взгляд он использовал, только когда смотрел именно на меня или на маму, когда говорил обо мне. Яннис Ангелакис. Человек, благодаря которому я могла видеть маму снова счастливой и улыбающейся, даже если эта улыбка была только для него.

Я поднимаюсь с земли, оттряхивая ноги и колени от травы и прилипшей земли. Ник отпустив мою руку делает тоже самое, и я чувствую на себе взгляд Янниса. Я уже машинально поворачиваюсь к Нику, чтобы просто улыбнуться, тем самым безмолвно говоря «Спасибо». Ник кивает мне. Нам не нужны слова для понимания друг друга, особенно когда рядом родители. Я очень ценила это в нашей дружбе, как и то как Ник принимал «моих чертят» визуальных и слуховых. Повернувшись в сторону своего дома, к Яннису, делаю шаг и замечаю маму за его спиной. Словно его тень. Ее темные волны собраны в высокий хвост, взгляд опущен, даже с примерно 10 метров я вижу как напряжены ее плечи.

- Николас! Домой! - тут тоже не обошлось без вздрагивания. Отец Ника. Мистер Вэббер. Человек, которого я боюсь не потому что он офицер полиции, а потому что он чем то похож на Янниса, не только седой бородой и высоким ростом, но и общей их страстью к строгому воспитанию и вербальной власти. Ник устало вздохнул и спокойно направился к отцу, напоследок зацепив резинку с моей косы. Я не успела опомниться, как он уже смеясь бежит домой, махая моей резинкой.

- Завтра отдам! - с ухмылкой сказал он. Это означало только одно - придется играть с ним в догонялки, чтобы я ее вернула. Я улыбнулась ему и покачала головой, удивляясь как он может быть старше меня на три года - ему уже четырнадцать, но до сих пор ведет себя как мои маленькие братья.

Я спокойно направилась к дому, где меня на крыльце ждали Яннис, мама и... Я остановилась на полпути увидев за маминой спиной ее старую спортивную сумку, ту самую, про которую она говорила что выкинет как дойдут руки. Сумка была заполнена и немного потрепана временем, но много чего в себя вмещала, судя по размерам. Наверное мама хочет чтобы я ее выкинула. Она давно меня ни о чем не просила помочь, по дому, саду или с братьями. Несмотря на это, я оставалась послушной, читала книги, училась с Ником, и конечно не говорила о том, что я вижу и слышу, особенно при Лукасе и Маттиасе, они еще маленькие и я не хочу их пугать. Я уверенно перехожу подьездную дорожку к гаражу дома семьи Вэббер. Остается несколько метров до крыльца. Я замечаю как мамины руки сжимают ручки сумки до побеления костяшек. Что то не так.

Сквозь звуки шелеста деревьев послышался приглушенный рокот мотора. Я повернулась на звук. Медленно, словно высматривая, она прижалась к обочине прямо перед нашим домом. Большая машина, белого цвета, напоминает машину скорой помощи, но без полосок, мигалок и надписи. Видно только передние окна, а остальные не видно за золотистым логотипом. Я даже отсюда вижу тот самый значок как на машине скорой помощи. Но он изображен с веточками по бокам и ниже надпись «М. Шнайдер». По привычке, я делаю шаг назад, поближе к дому. Мои руки находят край футболки, нащюпав пальцами привычно прошитые строчки, я мыслено отсчитываю торчащие нитки. Два. Четыре. Пять.

Двери открылись почти синхронно. Из машины вышли двое. Первый, что был за рулем, высокий, крупный мужчина, со смуглой кожей в голубом медицинском костюме, было видно стекающие по рукам и лбу капли пота. Он с грохотом захлопнул дверцу машины и направился к задним дверям и распахнул их настежь. Его спутник, взрослый мужчина, в однотонном сером костюме, блестящими на солнце туфлями, обошел машину и рассмотрев его поближе, я могла бы предположить, что он одного возраста с Яннисом. Он первым подошел ко мне, в то время как смуглый мужчина неподвижно стоял за его спиной, как скала.

- Здравствуй, Демитра, меня зовут Маркус. - я не обратила внимание на то что он представился, я бы не хотела запоминать это имя. Он наклонился ко мне, чтобы его глаза были на уровне моих. На что он надеется? Не доверяй. Мой взгляд упал на его улыбку.

Притворство. Меня насторожила не только его улыбка, но и явный запах больницы, резкий мужской одеколон с нотками мяты и его голос, который совмещает в себе и спокойствие и угрозу.

- Демитра, познакомься с моим другом. Иаго. Он будет и твоим другом. - он указал на крупного мужчину позади себя. Он не смотрел на меня. Но даже так я чувствовала от него угрозу направленную на меня. Что им нужно? Они плохие?

Я сделала шаг назад и по привычке подняла руки, прикрывая ладонями уши, несмотря на лето, мои пальцы похолодели, ноги подкашивались. Мама! Я обернулась к родителям на крыльце, ища спасения и обьяснений в глазах мамы. Но она не смотрела на меня. Это безразличие парализовало меня сильнее любой угрозы. Я перевела взгляд на Янниса. Он смотрел на меня, как на то, от чего нужно побыстрее избавиться. Он забрал у мамы сумку, спустился на последние ступени и протянул мужчине в сером костюме мамину старую спортивную сумку. Что мы сделали? Это твои вещи! Мы все испортили!? Снова! Они избавляются от нас! От тебя! Ты им не нужна! У меня внутри все обрывается. Я - призрак. Я исчезла для них. Я перевела взгляд обратно к маме.

- Мама...прости...мамочка. - прошептала я, даже в этой ситуации, я продолжаю винить себя, потому что это правда. - Не делай этого, пожалуйста.

И тогда приходит тень. Не улыбающаяся. Просто тень в голубом. Иаго. Он не говорит, его рука на моей спине - тяжелая. Вторая обхватила оба моих запястья, сложенные вместе. Он не дернул, а приподнял меня с земли, лишив единственной опоры, которая у меня была. Беги! Беги! Беги!

- Мама! Нет! Посмотри на меня! Пожалуйста! Я исправлюсь! Я буду послушной! Не бросай меня! Не бросай! - крик вырывается сам, тонкий, чужой. Слезы потоком начали стекать по моим щекам, я чувствую соль на губах и боль в груди.

Я вижу как мама отворачивается, и заходит домой через дверь, через которую теперь я не войду, никогда. Теперь его у меня нет. Яннис бросает на меня быстрый взгляд, холодный, отстраненный, словно контролируя что я не убегу. Мусор будет выброшен!

Меня несут. Я брыкаюсь, но ноги бьют по воздуху. Я громко кричу, задыхаясь от собственных слез. Запах хлорки и пота проникает в ноздри. Иаго даже не смотрит на меня. Он смотрит на октрытые задние двери машины. Ты груз! Повеса! Мусор! Зачем они так!?

Он уложил меня на жесткий топчан внутри. Внутри от летней жары все было горячим. Он кладет меня на него, одной рукой прижимая, другой щелкая ремнями. Раз. Два. Иаго вышел из машины и захлопнул двери. Ничто. Абсолютная, густая тьма. Я отчаянно ловлю ртом воздух, вдыхая лишь жар и запах хлорки. Я слышу, как оба мужчины садятся поочереди в машину, как хлопают двери. Куда? Куда они тебя отвезут? Далеко?