Сандра Бел
Фильм о повести военных дней

«Командир, осторожно!» - это последнее, что я услышал перед тем, как потерял сознание. Проснувшись в следующий раз, я смутно увидел девушку, сильно ударившую меня по лицу и проговорившую: «Вставай быстрее!»

Девушка так сильно тянула меня за руку и вела в определенное место, что у меня просто не было иного выбора, кроме как поднять свое тяжелое тело и пойти за ней.

Девушка потянула меня к входной двери, рядом с которой был люк в полу. Открыв люк, девушка затолкала меня в небольшую яму под этим люком. Бросив на меня одеяло, она закрыла люк и прикрыла его небольшим сшитым ковриком.

Через несколько минут я услышал звук открывающейся двери и мужской голос на ломанном языке: «Ваша еда, пожалуйста»

Следующее, что я услышал, это шаги, легкие и быстрые, сбегавшие к другой части дома и вернувшиеся несколькими мгновениями спустя.

«Вот», - раздался голос девушки, за которым последовал мужской голос: «Спасибо»

Сразу после раздался скрип двери, и гости девушки ушли.

Когда гости отошли на достаточное расстояние, девушка убрала коврик, открыла люк и увидела, что я снова потерял сознание.

Уж не знаю, как она дотащила меня до кровати, но в следующий раз я проснулся именно на ней.

Заметив, что я пришел в себя, девушка подошла ко мне и приложила к моему лбу свою холодную руку, проговаривая: «Жар ещё не спал?»

Достав из небольшой коробочки, стоявшей на тумбочке у кровати, несколько таблеток, она насильно сунула мне их в рот, после чего так же бесцеремонно дала мне стакан воды, чтобы я запил таблетки.

Не имея сил спорить и сопротивляться, я запил таблетки водой, после чего снова потерял сознание.

Следующие несколько дней для меня мало чем отличались друг от друга. Большую часть времени я был без сознания, иногда просыпаясь, чтобы выпить очередные таблетки или съесть суп, приготовленный девушкой.

«О, похоже, что температура тебя больше не беспокоит?» - спросила девушка, выходя из своей комнаты с зевком, направляясь в другую комнату.

Я в этот момент сидел на кровати, разглядывая свои перебинтованные раны. Бинты были наложены аккуратно, с профессионализмом.

«Ты врач?» - не удержался я от вопроса, когда увидел, что девушка вышла из комнаты.

«Нет», - ответила девушка с улыбкой, после чего повернулась ко мне спиной и вернулась в свою комнату.

Несколькими минутами спустя она вышла из комнаты, уже переодевшись.

Заканчивая завязывать волосы, она проговорила: «Сегодня они снова придут за едой, так что будь хорошим мальчиком и, как только я скажу, полезай в яму»

«Кто придет?» - спросил я.

«Солдаты»

«Солдаты? Солдаты нашей армии?» - с возбуждением спросил я.

«Нет», - спокойно ответила девушка. Видимо заметив на моем лице презрение и желание вступить в бой при встрече с ними, девушка проговорила: «Сейчас эта деревня под оккупацией вражеской армией. Ваши войска проигрывают и отступают»

«Как? Как мы можем проигрывать?» - обеспокоенно спросил я.

Но девушке, похоже, не хотелось объяснять. Она проигнорировала мой вопрос и вышла из дома, сказав напоследок: «Сиди здесь и никуда не уходи»

Услышав приказной тон в её голосе, я ненароком кивнул. Увидев мой кивок, девушка ушла.

Оставшись один, я оглядел дом. Несмотря на небольшие размеры, в нем были отдельные кухня, уборная, спальня, коридор и проходная комната с кроватью. Дом был обставлен довольно просто. Кроме нескольких ковриков и мебели, в нем больше ничего не было.

Как только закончил оглядывать дом, дверь открылась и через неё вошла девушка, неся ведро с водой. Увидев, что ей тяжело нести его, я подошел, чтобы помочь ей, на что она мне ответила: «Больным положен постельный режим»

Чтобы ещё больше уверить меня в своей правоте, она ударила меня по самой большой ране на груди. Удар не был сильным, но это заставило меня застонать от боли и скрючиться, держась за рану.

Обойдя меня быстрыми шагами, девушка отнесла ведро воды на кухню, после чего вернулась с тем же уже пустым ведром к входной двери и быстро ушла.

Вернувшись некоторое время спустя с ещё одним наполненным водой ведром, она поставила его на небольшую табуретку на кухне, начав готовить завтрак.

Заинтересовавшись, я пошел на кухню, видя, как девушка умело нарезает картофель, овощи и мясо, бросая их в кастрюлю.

Увидев, что я пришел на кухню и уселся на стул за столом, наблюдая за ней, девушка ничего не сказала. Поставив суп вариться, она вышла из кухни и вернулась некоторое время спустя с аптечкой, доставая ножницы, бинт и мазь.

Без нотки смущения разрезав бинт и раскрыв мою мускулистую грудь, девушка быстро и мастерски сменила бинты, после чего помыла руки и вернулась к готовке.

«Как тебя зовут?» - спросил я.

Девушка не ответила. Налив суп в миску и достав из выдвижного ящика ложку, она поставила их передо мной, говоря: «Ешь, пока не остыло»

Посмотрев на миску и ощущая голод, я взял ложку в руки, начиная есть.

Налив себе суп в миску, девушка села за стол передо мной, быстро съедая приготовленный ею суп.

Закончив есть, она встала, вымыла за собой посуду и проговорила: «Если захочешь ещё, можешь налить себе добавки. Когда наешься, помой, пожалуйста, за собой посуду, а потом возвращайся в кровать»

Сказав это, девушка быстро ушла.

Вернувшись несколько часов спустя, она, даже не посмотрев в мою сторону, закрылась в своей комнате.

Выйдя из своей комнаты ближе к полудню, девушка, потянувшись и выглянув в окно на кухне, проговорила: «Уже можешь начать прятаться»

«Зачем мне прятаться?» - спросил я, хотя понимал, в чем было дело.

«Ты хочешь, чтобы они нас обоих убили за то, что я скрываю раненного вражеского солдата?» - не став слушать мой ответ, девушка потянула меня к люку и затолкала в яму, бросив в меня одеялом со словами: «Сиди тихо и не высовывайся»

Сидя в яме и размышляя об этой странной девушке, я внезапно услышал скрип двери и мужской голос: «Девушка, ваше еда, пожалуйста»

Сбегав на кухню и вернувшись назад, девушка передала им часть того, что у неё было припасено, после чего дверь закрылась.

Подняв коврик и открыв люк, девушка проговорила: «Можешь выходить»

Не собираясь хоть как-то мне помогать, девушка ушла на кухню готовить обед.

Когда вылезал из ямы, я потянул одну из ран, из-за чего она открылась, окрашивая бинты в красный.

Положив одеяло на кровать, я пошел на кухню, где должна была остаться аптечка.

Оглянувшись в мою сторону и увидев свежую кровь на бинтах, девушка недовольно проговорила: «Ты, видимо, думаешь, что бинтов полным-полно и у меня их нескончаемый запас!»

«Почему ты кричишь на меня? Рана сама открылась, я не виноват!» - сказал я, но тут же пожалел о своих словах.

Девушка угрожающе проговорила: «Если ещё хоть раз откроешь рану, не важно, будешь ты виноват или нет, я перевяжу её вон той грязной тряпкой!»

Посмотрев в сторону половой тряпки, на которую указывала девушка, я кивнул.

Увидев мой кивок, девушка, покрепче схватив полотенце в своих руках, приказным тоном сказала: «А теперь сядь!»

Я послушно сел. Девушка, открыв аптечку, начала перевязывать мои раны.

Наблюдая за процессом, я спросил: «Ты одна здесь живешь?»

«Одна», - сухо ответила девушка.

«У тебя остались родные?»

«Да»

«Где они?»

«Далеко»

«В другой деревне?»

Действия девушки на мгновение остановились, но лишь на мгновение, вскоре она продолжила перевязывать мои раны: «Можно сказать и так»

Несколько минут спустя я проговорил: «Надеюсь, они в порядке и с ними всё хорошо»

«Определенно», - уверенно проговорила девушка. Я совершенно не слышал в её тоне сомнений или беспокойства о родных, что было странно. Идет война, как она может не волноваться о родных и близких, находящихся вдали от неё?

Пока я размышлял, девушка закончила с перевязкой и вернулась к готовке.

На этот раз она приготовила легкую кашу с овощами. Я пытался заговорить с девушкой, но она не отвечала, продолжая повторять: «Когда я ем, я глух и нем»