Юлия Легина
Нулевой рассвет

Глава 1

- Яра, это плохая идея, - резюмировал Микель, наблюдая в бинокль, как стайка эшеров копошилась в одном из полуразрушенных зданий.

- Нам нужен этот генератор, - оставаясь непреклонной заявила я.

- Ты эгоистка, знаешь? – хмыкнул парень.

- Знаю, - пожала плечами, - поэтому и взяла с собой не простого бедолагу, а своего брата.

- Дай-ка еще раз уточню: я должен выманить их из этой…

- Закусочной.

- Ага, закусочной… Пока ты будешь их отстреливать?

- Верно, - кивнула я. – Сам знаешь: пока они кучкуются, то даже ранить одного из эшеров не получится. Надо их разделить.

Брат тяжело вздохнул, провел рукой по светлым волосам, взлохмачивая их.

- Достанется же нам…

- Лучше просить прощения, чем разрешения, - фыркнула я, доставая наушники.

Микель тоже достал свои и проверил их надежность.

- Надо бы новые раздобыть, - задумчиво произнес он. – У Лины в прошлый раз они слетели.

По коже прошел холодок. Да, если не надевать наушники в непосредственной близи от этих тенятников, они завладевают разумом и со временем человек превращается в такого же эшера. Зрелище достаточно жуткое и незабываемое.

Лина превратилась за сорок два часа. Микель до сих пор тосковал по ней, хотя уже прошло больше трех месяцев. Привязанность в современной реальности недопустима. Особенно, когда стоит вопрос о выживании. Мой брат тоже это понимал, но во многих аспектах оставался еще ребенком. Ему лишь две недели назад исполнилось восемнадцать. Даже несмотря на то, что он рос в условиях нынешнего положения, мама давала ему возможность побыть ребенком. Если из меня воспитывали воина, то из него, скорее, принца. Правда, в пятнадцать лет Микель сам захотел ходить со мной на вылазки. С тех пор мама отпускала его каждый раз, постоянно наставляла, чтобы он держался от опасности подальше, а я – защищала младшего брата.

Каково же будет ее удивление, когда она узнает подробности сегодняшней самовольной операции. Да, «Оплот» не отдавал приказ на поиски генератора, но я и сама прекрасно знала, что нынешний источник электричества уже отслужил свое. Лучше подготовиться к неприятностям, чем стать жертвой обстоятельств.

Мне ничего не грозило за несоблюдение субординации, потому что конвоиров осталось не так много, как хотелось бы. Моей основной задачей являлось сопровождение колонн, перемещающихся между безопасными зонами. В одном регионе люди занимаются разведением скота и птицы, в другом – выращиванием растений. В одном месте создать все это невозможно, потому что бункеры не резиновые, а технология их создания безвозвратно утрачена, как и возможность воспроизвести машиностроение на том уровне, на котором оно находилось два столетия назад.

- Готов? – спросила я, глядя, как озорно блестят зеленые глаза брата.

- Подставить свою шкуру ради общины? – скептически хмыкнул он, а потом состроил псевдосерьезную гримасу. – Все ради общего блага!

Я не удержалась от довольной ухмылки. Язва малолетняя.

Подмигнув, Микель спустился с насыпи, где я заняла удобную позицию. Уперев приклад в плечо, стал наблюдать за действом через прицел. Стая эшеров представляла собой бесформенный клубок черного дыма. Как только они почуяли живого человека, мгновенно отреагировали. Отсюда не слышно, но монстры издают своеобразное шипение. За одну секунду, если послушать, ничего не произойдет, но при длительном воздействии человек подвергается своего рода гипнозу. Как это работает и почему так происходит – никто не знает. А может знают, но молчат. Пока моя семья находится в относительной безопасности, это меня не касается.

От стаи отделилось две особи и резко перемещаясь, бросились за Микелем. Прицелившись, выстрелила в того, кто находился ближе к брату. Передернув затвор винтовки, произвела второй выстрел – минус тварь.

Еще трое эшеров устремились за братом, который петлял между кучами ломанного бетона и асфальта. Вот только он отдалялся, а значит погрешность при выстрелах возрастала.

Выругавшись себе под нос. Скатилась с насыпи и побежала за ними. Сердце бешено колотилось, но не от страха. Я была воспитана так, чтобы не горевать об утратах, даже столь личных, как мой брат или мать. Отец погиб, когда мне исполнилось тринадцать, а Микелю – три. Любила ли я свою семью – не знаю, но чувство долга, которое взращивали во мне, не давало равнодушно относиться к маме и брату.

Добежала до той самой закусочной и забралась повыше, чтобы отыскать эшеров, гоняющихся за Микелем. Вынуждена признать, что брат оказался не глуп, раз решил сделать петлю и привести монстров назад. Он увидел меня как раз в тот момент, когда палец лег на спусковой крючок. Парень кивнул и пригнулся, слегка сбавив скорость. Два точных выстрела отправили эшеров на покой. Микель почти добежал до меня, счастливый, будто выиграл бесплатный недельный паек в баре «Коралл». Однако, когда он остановился и пристально посмотрел в мою сторону, выражение лица изменилось. Микель вскинул руку и что-то закричал, но я же была в наушниках, поэтому ничего не услышала.

Как и мой брат, глупостью я не отличалась, поэтому сразу поняла, что за моей спиной кто-то или что-то. Резко обернувшись, направила дуло на последнего эшера, но выстрелить не успела. Теневой сгусток выбил оружие из рук и одним броском опрокинул на спину.

Спиной о камни – больно. Его отросток, напоминающий руку, потянулся к моей груди. Главное – не дать ему коснуться сердца, иначе все – можно подписывать себе смертный приговор.