Надежда Голубцова
Одиночество с суетой за дверью

Глава

Я стояла перед зеркалом в свадебном наряде и смотрела на себя. Мама вышла провожать свадебного стилиста и встречать фотографа. У меня в это время промелькнуло сомнение: а надо ли мне всё это?

Ванька он замечательный, люблю его безумно, мы вместе со школы, где он в десятом классе признался мне в любви, а до этого дёргал меня за косы по любому поводу.

Мама в школу всегда мне заплетала косы, разные: голландские, колосок, жгут, французские, да какие она только мне не плела. Я их не любила.

– Мам, двадцать первый век на носу ну какие косы, пожалуйста, давай я постригусь, – с таких слов начиналось почти каждое утро в школу.

А она становилась передо мной, смотрела мне в глаза и говорила:

– Даш, коса тебя красит, лицо открытое, глаза сияют, идеально, – я фыркала и закатывала глаза.

Как говорят все эти новомодные психологи, что все травмы родом из детства от матерей. Я так и думала, до сегодняшнего утра. Пока свадебный стилист, с которым мы за месяц обсудили всё до последней шпильки, вдруг не замер с феном в руках и не сказал:

– Дарья, простите, но давайте попробуем косу. Просто доверьтесь мне, не знаю, но моё профессиональное чутьё просто кричит, что это будет идеально.

А я взяла и кивнула согласием.

Вот я думаю, а почему мы всё, что говорят близкие люди, воспринимаем в штыки, да не всегда, но в основном это так. Может быть потому, что они часть нас самих, их слова проходят через фильтр наших обид, привычек. А чужой человек, он как чистая страница, нам ему проще поверить, потому что у него нет власти над нами. Передо мной стоял абсолютно посторонний человек с расчёской в руках, смотрел на моё отражение в зеркале спокойно и профессионально и предлагал то, что делала мне мама, косу. И я ему поверила.