Надежда Голубцова
Какого цвета васильки...

Какого цвета васильки ...

Надежда Голубцова

А у Вас есть воспоминания, которые бы стали Вашим личным психотерапевтом? У меня, есть. Когда работа выматывала так, что к вечеру я уже не чувствовала ни рук, ни ног, когда начальник срывался из-за любой ерунды, а в выходные не с кем было просто спокойно выпить чаю. Я закрывала глаза и видела поле. Рожь золотая, а в ней россыпи васильков, будто кто-то рассыпал драгоценные камни. А еще запах нагретой пыльцы, мёда и свободы.

Рядом со мной моя подруга детства Васька. Она заливисто смеётся, запрокинув голову: «Смотри, Полька, мы в небе лежим!». Всю эту бесконечную гонку своей жизни, усталость, одиночество я перекрывала этими воспоминаниями. Этот цвет. Синий. Стал моим психотерапевтом. Бесплатным и всегда доступным. Стоило лишь закрыть глаза.

В тот день случилось сразу всё и аврал на работе, и сломавшийся лифт, в котором я застряла на два часа, машина, не захотевшая завестись. И этот дурацкий дождь, ливший уже неделю. Я шла от работы к метро, смотрела под ноги и вдруг остановилась. В переходе сидела бабулька из тех, что торгуют семечками, вязаными носками и жалкими букетиками из последних летних цветов. И у неё в пластиковом ведре – я даже не поверила своим глазам – стояли васильки. Живые. Настоящие. Но в моих воспоминаниях они синие, а здесь фиолетовые... Может моя память дала сбой?

– Сколько? – спросила я, хотя цена была не важна.

– Сто пятьдесят, дочка. Сама вырастила в палисаднике. Красивые да? Только вишь, мокрые, пока несла вымокли все. Последние уже.

Я сунула ей двести рублей и махнула рукой на сдачу. Букет схватила так, будто боялась, что его отнимут. Прижала к лицу. Мокрые лепестки прилипли к щеке, холодные, бархатистые. Вдохнула их запах. И вдруг – накатило. Так резко, так больно, что я невольно прислонилась к стене. Васька. Деревня. Поле. Где она теперь? Как она? Жива ли? Помнит ли меня?

Пришла домой. Поставила букет в стакан первое, что попалось под руку. Потом долго сидела напротив васильков, пила чай и всё смотрела на них. А потом, сама не знаю зачем, открыла ноутбук и вместо работы, захотелось найти и увидеть её, Василису, узнать, как она.

***

Я никогда не сидела в социальных сетях. Всё как-то не досуг было: работа, работа, бесконечные сделки, командировки, вечерние такси до дома, где никто не ждёт. Компьютер использовала только для работы, в телефоне – звонки и пара приложений. Соцсети казались мне суетой, пустым времяпрепровождением для тех, у кого это время есть.

А сегодня что-то щёлкнуло. Может, усталость накопилась, может, тоска. Да. Именно тоска. Невыносимая, обжигающая душу.

Я скачала приложение, долго мучилась с регистрацией, придумывала пароль. А потом, повинуясь внезапному порыву, вбила в поиск: Васнецова Василиса Сергеевна. Поисковик выдавал множество Васнецовых, но той самой, которую хотелось увидеть, не было. И тут как гром с ясного неба, – так она, скорее всего, поменяла фамилию. Надо найти школу она должна быть на неё подписана, – проговорила я себе вслух.