Кристина Мяткина
Дождливый город

Пролог

Туман окутывает улицы Дождливого города. Капли стучат по мостовой в безумном ритме, словно отбивая приговор. На вершине покосившегося фонаря появляется фигура — Мира. Её фиолетовые волосы сливаются с сумерками, а посох с мерцающей звездой кажется продолжением её руки.

Она шепчет, будто обращаясь к самому городу:

— Сцена одна и та же, приступаем…

Её голос эхом разносится по пустынным улицам. Тени шевелятся, откликаясь на её слова. Мира закрывает глаза, и дождь усиливается, превращаясь в кислотную пелену. Она знает: цикл начинается заново.

Вдруг среди шума дождя она улавливает чужой ритм — шаги. Кто-то чужой вошёл в её игру. Мира улыбается, но улыбка эта не несёт тепла. Она опускает взгляд вниз и видит его — Макса, попаданца, который ещё не понимает, в какой ад попал.

— Ты опоздал на представление, — шепчет она, исчезая в тумане. — Но роль для тебя уже написана.

Глава 1. Дождь, который не кончается

Макс никогда не думал, что дождь может быть таким настойчивым. Он барабанил по асфальту уже несколько часов, будто пытаясь донести до мира какую-то важную весть. Капли стекали по лицу, застилая глаза, а ветер пробирался под куртку, заставляя ёжиться от холода.

Он стоял посреди пустынной улицы, окружённой высотками, которые казались призраками в серой пелене. Машины стояли вдоль обочины, будто забытые игрушки. Ни одного движения, ни одного звука — только монотонный стук дождя и его собственное тяжёлое дыхание.

«Где я?» — эта мысль билась в голове, как птица о стекло. Макс огляделся, пытаясь найти хоть что-то знакомое. Ни вывесок, ни указателей, ни людей. Только бесконечный дождь и тишина, от которой звенело в ушах.

Он сделал шаг вперёд, затем ещё один. Ноги вязли в лужах, а каждый шаг давался с трудом, будто город не хотел его отпускать. Макс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это было не просто странное место — это было место, которое хранило свои тайны и не спешило ими делиться.

Вдруг из-за угла появилась фигура. Сначала Макс подумал, что это игра света и тени, но фигура приближалась, становясь всё чётче. Это была девушка с длинными фиолетовыми волосами, украшенными розами. Её глаза светились необычным светом, а в руках она держала посох с изогнутым концом, украшенным звёздами.

— Привет, — её голос прозвучал как звон колокольчиков. — Ты откуда?

Макс вздрогнул, будто вынырнул из кошмара. Он посмотрел на девушку, пытаясь осознать, что перед ним реальный человек, а не плод его воображения.

— Я… я из Екатеринбурга, — выпалил он, с трудом подбирая слова. — А где я вообще? Что это за место? Почему тут так тихо?

Девушка слегка наклонила голову, будто изучая его. Её взгляд был одновременно любопытным и холодным, как зимний ветер.

— Ты в Дождливом городе, — произнесла она наконец. — Я тут одна… ну, почти одна.

— Одна? — Макс почувствовал, как сердце сжалось от тревоги. — Но как это возможно? Где все люди? Почему тут так пусто?

— Люди… — девушка вздохнула, будто эта тема причиняла ей боль. — Здесь почти не осталось людей. Город изменился. Он… он стал другим.

Она окинула взглядом пустынную улицу, и на её лице промелькнула тень грусти.

— А ты… ты как сюда попал? — спросила она, снова посмотрев на Макса.

— Я не знаю! — он всплеснул руками. — Я просто шёл по улице в Екатеринбурге, а потом… бац! И я уже здесь. Как это возможно? Это какой-то сон?

Девушка покачала головой.

— Это не сон. Это реальность. И она гораздо страшнее любых снов.

Она подошла ближе, и Макс заметил, что её глаза отражают свет дождя, будто в них спрятаны маленькие молнии.

— Меня зовут Мира, — сказала она, протягивая руку. — Я… хранительница этого города.

Макс осторожно пожал её руку, чувствуя, как по коже пробегает лёгкий электрический разряд.

— Хранительница? — он нахмурился. — Но что это значит? И почему ты говоришь, что ты тут одна?

Мира отвела взгляд, будто не хотела продолжать этот разговор.

— Я… я не могу рассказать всё сразу. Это слишком сложно. Но я могу показать тебе город. Если хочешь, конечно.

Макс колебался. С одной стороны, ему хотелось бежать отсюда как можно дальше. С другой — любопытство пересиливало страх. Что скрывал этот город? Почему он был таким пустым? И что за тайна хранилась в глазах Миры?

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Покажи мне этот город. Но сначала ответь — есть ли выход отсюда? Могу ли я вернуться в Екатеринбург?

Мира улыбнулась, но её улыбка не достигла глаз.

— Выход есть всегда, — сказала она загадочно. — Но найдёшь ли ты его — зависит только от тебя.

С этими словами она повернулась и пошла вперёд, жестом приглашая Макса следовать за ней. Он глубоко вздохнул и двинулся следом, чувствуя, как сердце бьётся всё быстрее. Впереди его ждала неизвестность, но теперь у него была хотя бы нить, за которую можно было зацепиться — Мира.

Они шли по пустынным улицам, и с каждым шагом город раскрывался перед Максом с новой стороны. Здания казались живыми — они наклонялись, будто прислушиваясь к разговору, а окна мерцали, как глаза неведомых существ. Дождь усиливался, но Мира, казалось, не замечала его. Её посох светился мягким светом, освещая путь.

— Этот город живёт по своим правилам, — начала Мира, не оборачиваясь. — Время здесь течёт иначе. Пространство искажается по воле города. И… по моей воле тоже.

— По твоей воле? — Макс нахмурился. — Ты говоришь так, будто ты здесь главная.

— Я не главная, — поправила его Мира. — Я просто… часть этого места. Я связана с ним сильнее, чем ты можешь представить.

Она остановилась у высокого здания, фасад которого был покрыт странными символами, будто выгравированными дождём.

— Смотри, — сказала она, указывая на символы. — Это язык города. Он общается с нами, если мы умеем слушать.

Макс наклонился ближе, пытаясь разглядеть символы. Они казались ему знакомыми, но он не мог понять, откуда.

— Что они означают? — спросил он.

— Разные вещи, — ответила Мира с лёгкой улыбкой. — Предупреждения, истории, даже мечты. Но большинство людей не могут их прочитать. Они просто проходят мимо, не замечая красоты и ужаса этого места.

— Ужаса? — Макс почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Ты говоришь так, будто этот город… опасен.

Мира повернулась к нему, и в её глазах мелькнула тень.

— Он не опасен, — сказала она медленно. — Он просто… не прощает ошибок. Здесь нельзя заблуждаться. Здесь нельзя терять надежду. И здесь нельзя забывать, кто ты есть.

Она подняла посох, и символы на фасаде здания засияли ярче, будто отвечая на её слова. Макс почувствовал, как воздух вокруг становится тяжелее, а дождь начинает стучать по крыше с удвоенной силой.

— Но… но как же ты живёшь здесь? — спросил он, стараясь не показывать свой страх. — Ты сказала, что ты тут одна. Но как ты выживаешь? Что ты ешь? Где ты спишь?

Мира усмехнулась.

— Я не выживаю, — ответила она. — Я существую. Здесь время не имеет значения. Я могу спать сто лет, а могу не спать вовсе. Я питаюсь энергией города, его эмоциями, его историей.

— Историей? — Макс почувствовал, как его охватывает ужас. — Ты хочешь сказать, что ты… ты питаешься чужими жизнями?

Мира покачала головой.

— Не жизнями, — поправила она. — Воспоминаниями. Страхом. Надеждой. Радостью. Грустью. Всё это — часть энергии, которая поддерживает этот город. И меня тоже.

Макс почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он огляделся, пытаясь найти выход, но улицы казались бесконечными, а дождь — вечным.

— Но… но зачем? — прошептал он. — Зачем ты это делаешь?

— Я не делаю этого по своей воле, — ответила Мира. — Это часть моего проклятия. Я хранительница. Я должна поддерживать баланс. Я должна… защищать этот город.

Она опустила посох, и символы на здании погасли. Дождь стал тише, будто прислушиваясь к её словам.

— Но ты можешь мне помочь, — добавила она неожиданно. — Ты — чужой здесь. Ты не связан с этим местом. Ты можешь увидеть то, что не вижу я. Ты можешь найти то, что я потеряла.

— Что ты потеряла? — спросил Макс, чувствуя, как в груди загорается искра надежды. — И как я могу тебе помочь?

Мира посмотрела на него долгим взглядом, будто взвешивая свои слова.

— Я потеряла себя, — наконец произнесла она. — И я потеряла выход из этого города. Но если ты найдёшь его… возможно, мы оба сможем выбраться.

С этими словами она повернулась и пошла дальше, оставив Макса стоять посреди пустынной улицы. Дождь снова начал усиливаться, а ветер завыл, будто предупреждая о чём-то важном.

Макс посмотрел на свои руки, чувствуя, как дрожь пробегает по телу. Он оказался в самом центре загадки, разгадка которой могла изменить всё. Но готов ли он был к этому? Готов ли он был погрузиться в тайны Дождливого города и раскрыть секреты Миры?

Только время — или отсутствие времени — могло дать ответ на этот вопрос.

Глава 2. Дом в Дождливом городе

Макс решил не терять времени и сразу взяться за поиски жилья. Мира пошла вместе с ним — то ли чтобы помочь, то ли из любопытства, а может, просто потому, что в этом городе «одна» уже давно стала её второй натурой.

Они бродили по пустынным улицам, заглядывая в заброшенные дома. Двери открывались с протяжным скрипом, словно нехотя впуская незваных гостей. Пыль клубилась в лучах тусклого света, просачивающегося сквозь грязные окна. В некоторых квартирах время будто остановилось: на кухне стояли нетронутые завтраки, на диванах лежали раскрытые книги, а на стенах висели фотографии улыбающихся людей, которые, возможно, уже никогда не вернутся.

— Вот эта подойдёт, — наконец сказал Макс, остановившись перед трёхкомнатной квартирой на третьем этаже. — Окна выходят на площадь, много света… по крайней мере, насколько это возможно в этом городе.

Квартира встретила их затхлым запахом и слоем пыли в несколько сантиметров. Мебель выглядела старинной, но крепкой: массивный деревянный стол, резные шкафы, диван с выцветшей обивкой. На стене висел гобелен с изображением цветущего сада — резкий контраст с серой реальностью Дождливого города.

Мира усмехнулась:

— Ну что ж, начинай обживать своё новое пристанище. Только не удивляйся, если вещи начнут шептаться с тобой. Этот город любит напоминать о себе.

Они взялись за уборку вдвоём. Макс с остервенением тёр полы, будто хотел стереть не только пыль, но и ощущение чуждости этого места. Мира помогала… по-своему. Вместо тряпки она использовала магию: взмах посоха — и пыль взлетала в воздух, формируя причудливые узоры, взмах ещё раз — и всё исчезало без следа.

— Почему ты не используешь магию для всего? — спросил Макс, вытирая пот со лба.

— Магия — это энергия, — ответила Мира, не отрываясь от своего занятия. — Она берётся не из ниоткуда. Чем больше я использую силы, тем сильнее чувствую… пустоту внутри. Это как рана, которая не заживает.

Макс промолчал, но про себя отметил, что за лёгкой улыбкой Миры скрывается нечто гораздо более мрачное.

Когда с пылью было покончено, пришло время придать квартире хоть немного уюта. Макс нашёл стопку старых газет и сделал из них закладки для книг, которые обнаружил на полке. Мира создала несколько светящихся шаров, которые зависли под потолком, заменяя люстры.

— А это что за штука? — Макс поднял с пола старую лампу с треснутым абажуром.

— Попробуй подключить к сети, — предложила Мира. — В этом городе электричество работает по странным законам.

К удивлению Макса, лампа зажглась! Тёплый жёлтый свет наполнил комнату, и на мгновение показалось, что они находятся в обычном доме, а не в месте, где дождь никогда не прекращается.

Следующим этапом стало приготовление еды. Макс достал из шкафа несколько банок с консервами, пачку макарон и банку тушёнки.

— Неплохо, — оценила Мира, заглядывая в кастрюлю. — В этом городе сложно найти свежие продукты, так что сойдёт.

Пока макароны варились, Макс нарезал хлеб и раскладывал консервы по тарелкам. Мира внимательно наблюдала за ним, будто изучая странный ритуал.

— Ты никогда не готовил еду? — спросил Макс с улыбкой.

— В этом нет необходимости, — ответила она. — Я питаюсь энергией города. Но смотреть на то, как ты это делаешь… это как читать чужую память. Интересно.

Они сели за стол. Макароны были немного переварены, тушёнка оказалась чуть кисловатой, но оба ели с аппетитом — возможно, просто потому, что еда ассоциировалась с чем-то нормальным, человеческим.

После ужина разговор перешёл на более личные темы.

— Расскажи о своём городе, — попросила Мира. — О Екатеринбурге. Какой он?

Макс задумался, пытаясь подобрать слова.

— Большой, шумный, живой, — начал он. — Там есть река Исеть, парк с белками, которые не боятся людей, старинные здания рядом с небоскрёбами… А ещё там пахнет выпечкой по утрам и бензином в час пик.

— А ты? Чем ты занимался до того, как оказался здесь?

— Я работал разносчиком еды, — пожал плечами Макс. — Ничего особенного. Но меня все знали — я мог доставить заказ в любую точку города за полчаса. Клиенты шутили, что я передвигаюсь телепортом.

— Звучит… обыденно, — задумчиво произнесла Мира. — Но в этой обыденности есть своя красота. Ты любил свою работу?

— Да, — неожиданно для себя ответил Макс. — Я любил чувствовать себя нужным, знать, что приношу радость людям, доставляя им их заказ.

Мира кивнула, будто что-то для себя решив.

— А здесь… здесь я чувствую себя лишней. Словно тень на стене, которая никому не нужна.