Винный вечер ронина

Автор хотел бы подчеркнуть, что действие книги происходит в вымышленном будущем и в вымышленной вселенной. Никаких параллелей с реальными людьми или событиями в книге не проводится. Все возможные совпадения случайны.

Давно забыта справедливость на

земле,

Как будто создана она не для

людей.

Берут от жизни всё, не помня о

цене,

Пока не истечёт для них последний

день.

А под землёй все молчаливы и

равны.

Живым остались и чины, и злата

звон.

Здесь твоя правда не зависит от

сумы,

А честь к бесчестию не ходит на

поклон.

Ольга Вайнер, рок-опера "Орфей"

Глава 1

Звонок Градова стал для Александра Евгеньевича неожиданностью, хотя такого человека, как он, уже трудно было чем-то удивить. Однако Станислав любил заявлять о себе внезапно и решительно. Так он поступил и в этот раз. А именно, предложил встретиться в ресторане в ближайшую пятницу в шесть вечера. Вообще, у Александра Евгеньевича уже были планы: он собирался тихо и спокойно отметить свой День Рождения и заодно повидаться с Вероникой до того, как дочь улетит вместе со своим ухажёром в Доминикану. Однако отказываться от встречи не стоило.

Они с Градовым не виделись уже больше года. Александр Евгеньевич работал в небольшой, но довольно известной в своём кругу компании, занимающейся разработкой и сопровождением электронных систем безопасности. Конечным бенефициаром этой организации являлся как раз Градов. В свое время, когда мерзлинские прихвостни изгнали Александра Евгеньевича со службы, именно Градов помог Александру и его семье обустроиться в Туманном Альбионе. Александр Евгеньевич был благодарен ему от всей души. Если бы он остался на Родине, то последствия при власти Мезлина могли бы оказаться для него печальными, как для его бывшего шефа – тот скоропостижно скончался от Синдрома Внезапного Расстройства Здоровья. С тех пор, как появились эти проклятые синдромы, на них списывали любую смерть и уже даже не разменивались на объяснения по поводу инсультов и сердечной недостаточности. Просто умер от неизвестных причин и всё. Бывает.

Александр Евгеньевич такой участи пока избегал и возглавлял службу безопасности в компании Градова. Три месяца назад он разоблачил стажёра, который оказался тайным исламистом и пытался передавать своим подельникам информацию о выпускаемых компанией охранных системах. Видимо, Градов это оценил.

Утро началось с инцидента, тоже связанного со стажёром, теперь уже с новым: юнец забыл дома пропуск и попытался прошмыгнуть через турникет вслед за одним из сотрудников. Когда охрана задержала его, он начал объяснять, что забыл переложить пропуск в другой пиджак. Охрана проверила документы и даже просканировала сетчатку глаза. Выяснилось, что это действительно был тот самый стажёр, которого они взяли два месяца назад, на смену незадачливому исламистскому агенту. Всё то время, пока шла проверка, стажёр молчал, будто преступник, ожидающий палача в камере смертников. Его лицо было залито краской, а взгляд устремлён куда-то в пол. Лица почти не было видно, за отпущенными до плеч тёмно-русыми волосами.

– Нарушение пропускного режима влечет дисциплинарное взыскание, – сказал ему Александр Евгеньевич. – Однако, по отзывам коллег, вы на хорошем счету. Поэтому я пока ограничусь устным замечанием: будьте внимательнее! Благополучие нашей компании и её сотрудников напрямую зависит от её защищённости. Вам ясно, Кэмпбелл?

– Да, сэр, – ответил стажёр.

Стоявший рядом Шейн, заместитель Александра Евгеньевича, ухмыльнулся в усы, мол: «Ещё легко отделался, волосатик! А бы тебя немножко попугал, для дисциплины!» В прошлом Шейн служил сначала в Королевской морской пехоте, а потом в Скотланд-Ярде и было мужчиной традиционно-патриархальных взглядов. Он неприязненно относился к нынешним модным веяниям, когда по внешнему виду не всегда было понятно, стоит перед тобой парень или девушка.

– Ваш пропуск мы временно заблокировали, – продолжил Александр Евгеньевич. – Принесёте его к завтрашнему утру, и мы его разблокируем.

– Да, сэр, – повторил стажёр.

– Задержитесь на пару слов, – добавил Александр Евгеньевич. Шейн, ничего не говоря, покинул его офис. Когда дверь закрылась, Александр Евгеньевич обратился к молодому человеку:

– Скажите, Кэмпбелл, почему вы носите такие длинные волосы?

– Просто захотелось, – пробормотал Кэмпбелл, удивлённый таким поворотом разговора. – Но ведь это не запрещено в компании…

– Конечно не запрещено, – согласился Александр Евгеньевич. – Просто мне интересно знать, чем дышит молодёжь. Почему вас так привлекает эта мода?

– Наверное, потому, что она показывает, что мы все – люди, независимо от пола, расы…

– А короткие волосы у парней и длинные у девушек лишают их возможности быть людьми? – удивился Александр Евгеньевич.

Кэмпбелл не нашёлся что ответить. Однако Александр Евгеньевич не спешил развивать мысль. А то потом этот сопляк куда-нибудь нажалуется, что его право выбора ущемили…

– Просто подумайте об этом, – предложил Александр Евгеньевич, – для себя.

– Да, сэр, – Кэмпбелл помялся, а потом вдруг как-то стеснительно добавил: – С Днём Рождения, сэр!

«Это он, конечно, узнал из нашего корпоративного чатика, – подумал Александр Евгеньевич, провожая взглядом уходящего стажёра. – А ты, Саша, тоже хорош: не хватило тебе дома приключений на свою задницу, начал тут проповедовать традиционные устои!»

Закопать человека за попрание толерантности сейчас было проще простого. Так недавно попала в опалу известная модель по имени Миранда Спенсер. Миранда происходила из старинного аристократического рода и даже приходилась родственницей Его Величеству Королю. А её бывшая подруга поведала на раскрученном телешоу, что Миранда раньше встречалась с ультраправым активистом. И всё – карьера рухнула, контракты досрочно расторгли, а жених из высшего общества предпочёл трансгрессировать. И никто в шоу-бизнесе слова за Миранду не сказал! Хотя это было неудивительно, учитывая, что Миранда была стройной белокурой красавицей и одним своим видом затмевала половину нынешних «звёзд» – сторонниц «приятной полноты» с дредами до пола, дёрганых невротичных любительниц нейросалонов и просто кукол, у которых после пластической хирургии ничего своего не осталось.

Но мисс Спенсер могла сидеть в родовом поместье и потягивать коктейль «водка-мартини» (смешивать, но не взбалтывать) хоть до скончания Кризиса. Деньги у неё имелись, и никто бы её не тронул, принимая во внимание, из какого она дома. А Александр Евгеньевич находился в Туманном Альбионе на птичьих правах и только благодаря помощи старых знакомых. Здесь его могли повязать в два счёта, объявив шовинистом, неонацистом и ещё русским шпионом в придачу. И не факт, что Градов стал бы его вытаскивать, а больше за него здесь заступиться было некому.

За старшую дочь, Олю, Александр Евгеньевич не очень волновался: они с мужем в Минске и не пропадут, даже если здесь его дела станут плохи. А вот младшую Веронику в случае чего тоже могли задеть. Поэтому приходилось соблюдать осторожность.

Машина Александра Евгеньевича сегодня стояла на техобслуживании, поэтому он воспользовался такси. Водитель, молодой смуглый мужчина с окладистой бородой, встретил клиента широкой улыбкой и повёз его к месту назначения. Он говорил по-английски без запинки, видно было, что родился здесь, в Англии. Однако Александр Евгеньевич по своему опыту он знал, что за умением хорошо говорить и за широкими улыбками может скрываться всякое. Он принялся наблюдать за «кэбменом».

И предчувствия не обманули его. В такси работало радио, и из колонки звучала речь на арабском языке. Александр Евгеньевич делал вид, что листает новости на экране коммуникатора, но на самом деле он знал арабский и понимал, что именно звучит в салоне «кэба». Это было выступление Рашада аль-Нами, известного своими одиозными проповедями. Летом, например, этот тип заявлял, что шахматы не соответствуют нормам ислама, потому что якобы являются азартной игрой. Теперь же он утверждал, что обрушившиеся на мир СВРЗ, голод и стихийные бедствия вызваны тем, что люди используют нейростимуляцию, а женщины вызывающе одеваются и продают себя. А потом со сладострастием описывал, как скоро рухнет лицемерная, погрязшая в пороке цивилизация и всем воздастся за их грехи. Разумеется, Александр Евгеньевич понимал, что слова аль-Нами – полный бред, но его беспокоило, сколько народу поддается на эти речи. Тот бывший стажёр, который сейчас давал показания в Национальном Управлении по Борьбе с Терроризмом, тоже начинал с того, что слушал выступления аль-Нами.

Сколько сейчас радикальных исламистов - последователей аль-Нами разбросано по всему Лондону, да и по всей Великобритании тоже? Сколько у них тайных боевых ячеек, прошедших подготовку, имеющих тайники с оружием и всем необходимым, которые ждут сигнала, чтобы начать войну? Сколько таких сейчас сидит в тюрьмах и ждёт, когда начнутся восстания, чтобы вырваться на свободу и утопить страну в крови? И сколько тех «верноподданных», которые не берут в руки оружие, но поддерживают радикалов: дают деньги и кров, делятся сведениями, помогают оформить документы, уладить дела с властями? А потом эти уроды, ещё недавно казавшиеся нормальными людьми, собьются в стаи и пойдут по городам убивать, грабить и насиловать. Вопрос только в том, когда это случится и в каких масштабах.

Потом проповедь аль-Нами закончилась и пошла лента новостей. Среди «файлов Шульмана», сброшенных в сеть сошедшим с ума американским магнатом, оказались записи о миллиардере Кристиане Бримли, семья, которого якобы была близка с президентом США Уивером, сменившим на посту умершего от СВРЗ президента Дональдсона. Якобы Бримли отбирал наиболее симпатичных гарвардских выпускниц, отвозил их на съёмную виллу и там насиловал. Александр Евгеньевич мысленно пожал плечами. Ему до этого не было особого дела. Обыкновенная шумиха, призванная скрыть главное. Файлы, сброшенные Шульманом в интернет, в числе прочего, содержали информацию, что у Уивера и стоящих за ним людей есть некие технологии, позволяющие лечить синдромы, а также вызывать СВРЗ у тех, от кого возникает необходимость избавиться или кого требуется запугать. Ещё в файлах упоминалось о контактах окружения Уивера с инопланетянами, а в самой первой версии было даже их название – «раклэны».

Потом многие именитые специалисты единодушно высказались об отсутствии в мире технологий, способных гарантированно лечить от СВРЗ, а предположение о целенаправленном воздействии синдромами и вовсе подняли на смех. Контакты с инопланетянами немного пообсуждали и разошлись, как обычно бывает. А вот слово «раклэны» очень быстро исчезло из Сети – его нельзя было найти ни в разоблачительных файлах, ни на форумах, ни в комментариях к новостям, где обсуждали эти самые файлы, вообще нигде. И спросить про них было больше не у кого, поскольку Шульман скоропостижно скончался от инсульта.

В заключение диктор по радио сообщил об опознании тела Ширяева, российского миллионера, а в прошлом – одного из директоров «Сибирского никеля». Александр Евгеньевич не мог сказать о нём ничего особенного, но историю эту помнил. Месяц тому назад Ширяеву вздумалось поплавать на парусной яхте по тропическому морю вместе со своей любимой собакой. Во время плавания яхта угодила во внезапно разыгравшийся шторм и бесследно исчезла. А несколько дней назад на берегу близлежащего острова местные жители обнаружили труп. Все СМИ немедленно предположили, что тело принадлежит тому самому злополучному миллионеру-яхтсмену. И вот теперь это предположение подтвердилось.

Тем временем «кэб» остановился у ресторана, и водитель пожелал Александру Евгеньевичу хорошего дня. Тот кивнул, но переводить чаевые не стал.

Ресторан был великолепен. Огромные старинные люстры, искрящиеся хрусталём, изысканные стройные колонны по стенам зала и столики с безукоризненно накрахмаленными белоснежными скатертями – всё это делало картину светлой и торжественной. Посередине этой красоты стояло пианино мраморного цвета – могло показаться, будто его действительно выточили из этого благородного камня. Установленное перед ним кресло всегда пустовало – пианино само играло музыку, созданную искусственным интеллектом. Однако обслуживающий персонал составляли люди. Менеджер ресторана справился о заказе столика и препроводил Александра Евгеньевича к его месту. По пути Александр Евгеньевич подмечал обстановку. Рядом с работающим пианино восседал очень старый джентльмен в дорогом костюме. Казалось, он явился из годов сороковых прошлого века. Впрочем, Александр бы не удивился, если бы узнал, что этот господин появился на свет примерно тогда – очень уж преклонных лет казался этот человек. В то же время он не выглядел дряхлым – сидел прямо и с явным удовольствием на лице слушал музыку, которую сочинил искусственный интеллект.

Александр Евгеньевич вспомнил своего дедушку – даже когда ему было за девяносто лет, он всё равно оставался бодрым и стремящимся познать что-то новое и интересное. Жаль, что совсем немного не дожил до столетия. Хотя и без того девяносто восемь лет – солидный возраст, если учитывать, что дед прошёл всю Великую Отечественную войну с контузиями и ранениями, одно из которых было в живот. Но, несмотря на все перенесенные тяготы, был активен, решителен и никогда не унывал. И, как решил Александр Евгеньевич, его внуку тоже не стоит унывать. Не время ещё.

Глава 2

Градов вошёл спустя минут пять. Александр Евгеньевич подумал, и не уже не первый раз, что его благодетель обладает очень ценным, особенно для их работы, качеством – умением отлично подстраиваться под обстановку и становиться своим в любой среде. Сейчас этого грузного высоколобого человека в костюме от известного модного дома и с дорогими часами на руке можно было принять за какого-нибудь магната или топ-менеджера компании с мировым именем. И не скажешь, что он может объезжать позиции, трястись по бездорожью в полном боевом снаряжении в армейских ботинках и с оружием в руках, потому что на дикой территории действует только закон силы. И потом этот же плотный коротко стриженый человек жуёт сухой паёк вместе с бойцами Отряда Баха и расспрашивает их о возникающих проблемах.

Градов умел находить общий язык с кем угодно: и с уголовниками, и с чиновниками, и с наёмниками, и с военными, и с сотрудниками спецслужб. Теперь он был человеком самого президента Мерзлина, настолько доверенным, что тот позволил ему создать собственную частную военную компанию и прощал некоторое своеволие.

– Здравствуй, Шахматист, – по-английски поприветствовал его Градов и протянул руку. – Готов к матч-реваншу?

– Всегда готов, – ответил Александр Евгеньевич и ответил на рукопожатие.

Сначала в училище его звали Шуриком за интеллигентность. В те времена это прозвище надоело ему хуже горькой редьки. Однако он с самого детства любил шахматы и не раз выигрывал соревнования. Поэтому вскоре заслужил прозвище «Шахматист». Узнав об этом увлечении, Градов, который сам был хорошим игроком, как-то предложил партию. Он тогда выполнял для конторы работу, которую нельзя было доверить штатным сотрудникам.

Партия выдалась напряжённой, но победа досталась Александру Евгеньевичу. Градов на прощание сказал:

– Уважаю настоящих бойцов! Ещё сыграем!

От воспоминаний Александра Евгеньевича отвлёк подарок. Градов протянул ему футляр с бутылкой вина шато.

– Сорок лет выдержки! – оценил Александр Евгеньевич. – Ну, ты даёшь!

– Будь как вино! – пожелал ему Градов. – Чтобы с годами не старел, а становился только ценнее!

– Спасибо, это хорошее пожелание!

Некоторое время они обедали и неспешно обсуждали жизнь. Александр Евгеньевич мимоходом отметил: Градов улучшил свой английский до такой степени, что теперь его можно было принять за коренного лондонца. Этот человек всегда учился чему-то новому и не упускал ни единой возможности. Когда Александр Евгеньевич рассказал, что его дочь сейчас работает в робототехнической компании и преуспела в аналитике продаж, Градов одобрительно кивнул:

– Без робототехники сейчас никуда! Кстати, Валентин уже командует расчётом БПЛА!

– Молодец! – похвалил Александр Евгеньевич. Он знал нерушимое правило Отряда Баха: если хочешь командовать, докажи, что способен на это! И неважно, чей ты родственник или кум. Это на государственной службе сына-брата-племянника можно тащить наверх по должностям и пропихивать на какое-нибудь хлебное место. А тут частная военная компания. Многие бойцы оказались в ней, в том числе, потому, что устали от таких вот начальничков. Они не потерпят над собой дурака, выпендрёжника или труса. Более того, даже командиры из Военного Совета Отряда, ветераны, неоднократно доказавшие свои боевые качества, время от времени сами выходили «в поле» вместе с подчинёнными. Это помогало им лучше понимать обстановку, а бойцы видели, что у них настоящие командиры, а не разжиревшие на штабных харчах начальники.

Так что можно было не сомневаться: Градов-младший заработал командирство потом и кровью.

– Но роботы – лишь инструменты, – продолжал Градов-старший. – Решение должны принимать люди, которые думают головой. А с этим сейчас проблема: все живут в обнимку с ИИ, подтереться без него не могут!

– Приятного аппетита, – кивнул Александр Евгеньевич, прожёвывая кусок отлично приготовленной мраморной говядины – своего любимого блюда.

– Взаимно. Вот поэтому у меня к тебе есть предложение.

– Слушаю.

– Нужен аналитик по Западной Европе, который бы имел опыт жизни и работы в «цивилизованном мире», – Градов отделил кусочек от рыбного филе. – Вознаграждение будет хорошим. Плюс белорусский паспорт и квартира в Минске. Веронике твоей мы тоже поможем устроиться.

– Интересно, – сказал Александр Евгеньевич, прожевав кусок мяса. – Я так понимаю, что аналитика по Западной Европе не связана с охраной белокурых моделей из высшего общества?

Градов улыбнулся.

– Как тебе сказать: семья одной такой модели имеет с нами договорённости. Собственно, это их ресторан. Мы тут практически под небесным благословением. Не считая тех мер, которые принял я для защиты от лишних ушей. И если в нужный момент воспользоваться таким благословением, можно из пешки стать ферзём. Тебе ли этого не знать!

– И что же это за нужный момент?

– Момент, когда здесь и по всей Европе начнётся другая жизнь, по сравнению с которой нынешние разбитые витрины и сожжённые машины покажутся дракой алкашей!

– Загадками говоришь, – заметил Александр Евгеньевич.

Градов неспешно отправил в рот ещё один белый кусочек рыбы. Прожевал, мерно работая челюстями.

– Идёт большая игра, – сказал он. – На эту тему в Сети гуляет много всякого бреда, вроде слитых файлов, но суть одна: европейский… клуб, поставил не на ту лошадь. Как и наш общий «промёрзлый» друг.

– То есть чаша весов качнулась?

– Мы по-прежнему нейтральны. Что Мерзлин, что Тимошин… У нас сейчас другие дела. Есть новые, здоровые силы, которые намерены положить конец кровавому бардаку, синдромам, голоду. А кто будет разгребать этот бардак? Не сами же небожители, они слишком великие! Толковые спецы по разгребанию говна уже сейчас на вес золота, а скоро станут дороже калифорния! Работы будет полно, а платят хорошо, и не только деньгами. Не исключено, что ты сможешь вернуться в Москву, когда всё утрясётся! Нужная команда – иммунитет от всех бед!

Градов ухмыльнулся, довольный рифмой, но Александр Евгеньевич оставался невозмутимым:

– Прямо рекламный слоган. А как же синдромы и неурожаи? Их ты как собираешься разгребать?

– Эта уже не наша задача. Технологии имеются. Осталось немного довести их до ума, и через несколько лет решить проблему будет вполне реально.

Александр Евгеньевич задумался:

– Наука бьётся над синдромами лет десять и без особых результатов. И вдруг кто-то взял и нашёл панацею? И нигде ни единой новости об этом? Ни в одном научном журнале?