KET LAP
Попутчики из темноты и Заложницы страсти

Глава

Попутчики из темноты

Ночная гроза

Ксения сжала руль до побелевших костяшек. Дворники бешено метались по стеклу, но потоки воды всё равно превращали дорогу в мутную пелену. Где-то справа полыхнула молния, и на секунду пустынная трасса осветилась, словно театральная сцена. Удар грома прокатился прямо над крышей её маленького хэтчбека.

— Ну и зачем я поехала? — прошептала она, нервно выдыхая.

Завтра на работу, а она засиделась у родителей и теперь пробирается сквозь эту адскую грозу в час ночи.

Машина вздрогнула, попав колесом в глубокую лужу. Ксения попыталась выровнять курс, но задние колёса уже потеряли сцепление с дорогой. Раздался визг покрышек, фары выхватили отбойник, летящий прямо в лобовое стекло, а затем — сильный толчок и пугающее ощущение невесомости. Автомобиль, подпрыгнув, тяжело рухнул в кювет, уткнувшись капотом в размокшую глину.

Какое-то время Ксения сидела в полной тишине, пытаясь отдышаться. Мотор заглох, только аварийка жалобно пищала в темноте. Телефон показывал ноль делений сети. Паника начала подступать к горлу. Что делать? Идти пешком? Да тут до ближайшего жилья километров десять, не меньше. И гроза не утихает…

Внезапные спасители

Вдруг сзади, на пустом шоссе, отразился свет фар. Чёрный внедорожник остановился на обочине ровно напротив того места, где её машина слетела вниз. Из него вышли двое и, невзирая на ливень, ловко заскользили вниз по мокрому склону.

Когда они приблизились и заглянули в окно, сердце Ксении забилось быстрее совершенно по иной причине. Двое молодых мужчин, на вид чуть старше двадцати, оба были до неприличия красивы. Один — брюнет с угольно-чёрными глазами и резкой линией скул; второй — русоволосый, с мягкой улыбкой и прозрачными серыми глазами, которые, казалось, светились даже в темноте.

— Вы целы? — спросил брюнет, открывая дверь. — Мы видели, как вас повело. Как вас зовут?

— Ксения… Кажется, цела… — выдохнула она дрожащим голосом.

— Я Алексей, а это Макс, — русоволосый кивнул на друга. — Давайте выбираться. Машину сейчас всё равно не вытащить. У нас есть трос, но тут нужен трактор. Мы отвезём вас до мотеля, тут недалеко. Переждёте ночь, а утром разберётесь.

Ксения колебалась лишь пару секунд. Двое красивых незнакомцев в чёрной машине — это звучало как начало дешёвого триллера, но от их присутствия веяло странным, гипнотическим спокойствием. К тому же выбора у неё не было. Она кивнула, и Макс, бережно взяв её под локоть, помог подняться на дорогу.

Убежище в мотеле

Внутри внедорожник оказался безупречно чистым и тёплым. Алексей достал из бардачка плед и накинул на её промокшие плечи.

— Вы дрожите, — заметил он тихо, и его дыхание на мгновение коснулось её виска.

По телу Ксении пробежала неожиданная волна тепла, уже не связанная с холодом. Попутчики не стали расспрашивать, по какому адресу её везти. Вместо этого Макс, сидевший за рулём, спокойно сказал:

— Здесь рядом мотель «Придорожный». Там чисто и спокойно. Снимем тебе номер, передохнёшь. А мы, если позволишь, составим компанию — не бросать же тебя одну в такой вечер.

Ксения почему-то даже не подумала отказаться. Наоборот, в животе сладко потянуло от мысли, что ночь продолжится в их обществе.

Мотель встретил их тусклым светом жёлтых ламп. На ресепшене сонная администраторша средних лет молча протянула ключ, мазнув по троице равнодушным взглядом. Казалось, она даже не заметила двух парней — смотрела прямо сквозь них, обращаясь лишь к Ксении. Но девушка списала это на усталость и поздний час.

Номер оказался на удивление уютным: просторная кровать, мягкий диван, маленький столик у окна. За стеклом по-прежнему бушевала гроза.

— Я чувствую себя неловко, — пробормотала Ксения, сильнее кутаясь в плед. — Даже поблагодарить толком не могу. Может, хотя бы согреемся? У меня где-то в сумке была бутылка коньяка, везла родителям, да забыла отдать…

— Отличная идея, — улыбнулся Макс, и его серые глаза блеснули.

Они расположились вокруг столика. Ксения разлила янтарную жидкость по пластиковым стаканчикам. Парни подняли свои, но, как она заметила боковым зрением, лишь символически касались напитка губами, не делая ни единого глотка. Впрочем, после пары глотков собственного алкоголя девушку это перестало заботить.

Разговор закружился вокруг пустяков: музыка, путешествия, смешные случаи на дорогах. А потом как-то незаметно перетёк в более откровенное русло.

Макс, не сводя с неё пристального взгляда, сказал:

— А ведь не каждая девушка рискнула бы провести ночь с двумя незнакомцами в мотеле. Ты смелая.

Запретная пикантность

— Или глупая, — усмехнулась Ксения, чувствуя, как от выпитого коньяка и этого пристального взгляда внутри разливается тёплая, тягучая истома.

— Нет, — Алексей пересел на край постели, подвинувшись ближе. — Ты очень красивая женщина. И, знаешь… чувственная. Я видел, как ты смотрела на нас в машине.

Она опустила глаза, но отрицать не стала. Пальцы нервно сжали край пледа. В этот момент Макс поднялся, обошёл стол и оказался за её спиной. Его ладони легли на её плечи, большие пальцы принялись мягко массировать напряжённые мышцы у основания шеи.

— Ты вся дрожишь… Давай поможем тебе согреться по-настоящему, — прошептал он ей на ухо, и от его горячего дыхания по коже побежали мурашки.

Алексей тем временем приподнял её лицо за подбородок и наклонился для поцелуя. Первое касание было невесомым, почти целомудренным, но стоило его языку скользнуть по её губам, как Ксения выдохнула и подалась навстречу.

Поцелуй стал глубже, жарче. Вскоре она уже перестала замечать, чьи именно руки снимают с неё влажную кофту, расстёгивают лифчик и обнажают грудь. Губы Алексея переместились на шею, обожгли ключицу, а затем сомкнулись вокруг напряжённого соска.

Ксения тихо застонала, откинувшись назад, и её спина прижалась к широкой груди Макса. Тот, по-прежнему оставаясь сзади, обхватил ладонями её грудь, пока Алексей опускался поцелуями всё ниже — к животу, к поясу джинсов, которые вскоре мягко легли на пол вместе с бельём.

Ксения оказалась обнажённой между двумя полностью одетыми мужчинами. Это добавляло происходящему острой, запретной пикантности. Она потянулась к ремням на их брюках, но Макс перехватил её запястья и мягко, но настойчиво развёл руки в стороны.

— Не торопись, — выдохнул он. — Сегодня мы всё сделаем для тебя. Просто расслабься и получай удовольствие.

Он аккуратно подтолкнул её к кровати. Ксения опустилась на край, и в ту же секунду Алексей встал перед ней на колени. Его язык проник в самое сокровенное место, скользнул по влажным складкам, заставив девушку вскрикнуть и вцепиться пальцами в простыню. Голова запрокинулась, из горла вырвался сдавленный стон.

В это время Макс, находясь за её спиной, несколькими быстрыми движениями освободился от одежды. Когда он лёг позади, покрывая поцелуями плечи и позвоночник, Ксения почувствовала прижимающийся к ягодицам твёрдый жар.

Алексей не отрывался: его язык выводил круги, ритмично лаская клитор, а пальцы тем временем проникали внутрь, заполняя тягучую пустоту.

Девушка задышала часто и поверхностно, бёдра начали подрагивать. Она находилась уже на грани, когда Макс развернул её лицо к себе и накрыл рот

глубоким поцелуем, заглушая крик её первого оргазма.

Пик наслаждения

Но это было лишь начало.

— Иди ко мне, — прошептал Макс, увлекая её за талию и усаживая на себя сверху.

Одним плавным движением он вошёл в неё, и Ксения, вскрикнув, прогнулась в пояснице. Их бёдра задвигались в едином ритме. Она двигалась на нём, чувствуя, как мужское тело заполняет её на всю глубину. В этот момент сзади приблизился Алексей. Его рука скользнула по её животу вниз, пальцы вновь нашли клитор, а губы прошептали на ухо:

— Ты ведь хочешь большего, правда? Хочешь нас обоих?

От этих слов всё внутри неё сжалось в сладкой судороге. Она смогла лишь выдохнуть утвердительный стон. Макс замедлился, давая другу время.

Влажными от её собственного возбуждения пальцами Алексей осторожно подготовел второе отверстие. Когда плоть коснулась сжатых мышц, Ксения на мгновение напряглась, но затем полностью доверилась державшим её бёдра рукам.

Они вошли одновременно — с двух сторон, наполняя её до предела. Ксения на секунду перестала дышать. Ничего более запретного и острого она в своей жизни не испытывала.

Через мгновение движения возобновились — сначала медленно, почти плавно, чтобы её тело привыкло к ощущению абсолютной наполненности.

Затем темп начал нарастать, толчки становились всё глубже и ритмичнее. Тело девушки двигалось между ними, словно на волнах. Каждое движение порождало новую вспышку удовольствия, которая горячей волной расползалась по животу, позвоночнику и кончикам пальцев.

Они тонко чувствовали её и реагировали на малейший стон. Когда один ускорялся, второй замедлялся, создавая непрерывную волну и не позволяя девушке спуститься с пика ни на секунду. В какой-то момент Ксения перестала осознавать, кому принадлежат руки, сжимающие её грудь, и чьи губы скользят по её затылку — всё вокруг слилось в одно пульсирующее, первобытное наслаждение.

Разрядка настигла её внезапно и резко — как та молния, что недавно сверкнула на трассе. Ксения выгнулась дугой, крича и содрогаясь всем телом. Почти одновременно с ней из горла обоих мужчин вырвались низкие, грудные стоны, и она почувствовала две горячие волны, заполняющие её изнутри.

Они замерли, сцепившись в единый клубок переплетённых тел, а затем медленно рухнули на смятые влажные простыни. Напряжение сменилось глубокой, обволакивающей усталостью.

Сквозь навалившуюся дремоту Ксения помнила, как кто-то бережно укрыл её одеялом и как прохладная ладонь погладила её по волосам. Последнее, что она услышала перед рассветным забытьём, — тихий, почти призрачный шёпот:

— Спи… теперь всё будет хорошо.

Утреннее эхо

Утро ворвалось в номер ярким солнечным лучом, пробившимся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Ксения лениво потянулась, ощущая приятную истому во всём теле. Воспоминания минувшей ночи нахлынули, показавшись невероятным, сказочным сном.

Она приоткрыла глаза и повернулась на другой бок. Кровать была пуста. Вторая половина постели оказалась холодной — словно там никто никогда не лежал.

«Наверное, вышли покурить или за кофе», — подумала она, сбрасывая остатки сна.

Но когда Ксения села в постели, то заметила, что никаких вещей, обуви или иных признаков пребывания мужчин в номере нет. На спинке стула висела только её собственная, аккуратно развешенная одежда, успевшая высохнуть за ночь. Лёгкое беспокойство кольнуло в груди. Слишком уж всё выглядело… стерильно.

Она быстро оделась, ополоснула лицо и спустилась в холл. За стойкой ресепшена сидела та же женщина, что и ночью, лениво перебирая бланки.

— Доброе утро, — начала Ксения. — Скажите, мои спутники не оставляли для меня сообщений? Двое мужчин, мы вчера заселялись вместе. Когда они ушли?

Администраторша подняла глаза от бумаг и удивлённо посмотрела на неё поверх очков.

— Какие мужчины, дочка? Вы вчера одна приехали, около часа ночи. Я вам номер выдала, ключ передала. Состояние у вас было… сами понимаете: промокшая, уставшая. Но никого с вами не было.

— Что значит одна? — Ксения похолодела. — Вы просто не заметили. Чёрная машина, высокие, молодые. Один — русоволосый с серыми глазами, второй — брюнет. Вы обязаны были их видеть, мы все вместе вошли!

При упоминании примет лицо женщины вытянулось. Она медленно сняла очки и странным, изучающим взглядом уставилась на Ксению.

— Чёрная «Ауди», говорите? Брюнет и русоволосый? — тихо переспросила она.

— Да! — Ксения подалась вперёд. — Откуда вы знаете марку машины, если утверждаете, что я была одна?

Администраторша тяжело вздохнула, открыла ящик стола и извлекла оттуда пожелтевший газетный лист. Она положила его на стойку перед девушкой. На первой полосе чернел заголовок: «Смертельная авария на 37-м километре. Двое молодых людей погибли на месте».

Ниже виднелась фотография разбитой чёрной «Ауди» и два врезанных в текст снимка: с одного смотрел улыбающийся сероглазый парень, с другого — тот самый брюнет с резкой линией скул. Макс и Алексей.

— Ровно год назад, — прошептала женщина, крестясь. — Как раз на том повороте, где сегодня ночью вас выбросило с дороги. Машина на огромной скорости влетела в отбойник во время грозы. Оба умерли ещё до приезда скорой. С тех пор, говорят, их иногда видят на трассе… Приходят помочь таким же заплутавшим водителям. Вы… вы уверены, что они заходили в номер?

Ксения не ответила. Перед глазами поплыли круги. Она мёртвой хваткой вцепилась в стойку ресепшена, чтобы не упасть.

В висках стучали обрывки ночных фраз: «машину сейчас всё равно не вытащить», «сегодня мы всё сделаем для тебя», «спи… теперь всё будет хорошо».

Подняв взгляд на зеркало за спиной администраторши, она вдруг увидела в отражении смутные тени — две высокие фигуры стояли чуть позади неё с едва заметными улыбками.

В эту секунду из динамиков старенького радио, висевшего под потолком, сквозь помехи вырвался короткий, тихий выдох:

— Ты была прекрасна.

А затем воцарилась тишина, наполненная утренним солнцем и ледяным ужасом, от которого Ксении уже никогда не суждено согреться.

Новые дороги

Прошёл ровно месяц, но ледяной ужас той ночи так и не отпустил Ксению. Городская суета, отчёты и гул офиса казались ей ненастоящими, картонными. Каждый раз, закрывая глаза, она видела серые, светящиеся в темноте глаза Макса и чувствовала обжигающие поцелуи Алексея. Её хэтчбек признали тотально уничтоженным, и страховая компания выплатила компенсацию. Ксения, сама не понимая зачем, купила подержанный чёрный седан.

Каждую субботу она садилась за руль и ехала на тот самый 37-й километр трассы. Она оставляла на обочине цветы и подолгу смотрела на новенький отбойник, установленный взамен разбитого. Трасса молчала. Солнце заливало асфальт, птицы пели в лесополосе, и никаких призраков не было.

Всё изменилось в начале ноября, когда на область обрушился первый ледяной дождь. Дорога мгновенно превратилась в зеркало. Ксения возвращалась от родителей поздно. Фары выхватывали из темноты летящую ледяную крошку. Сердце бешено колотилось — пейзаж за окном в точности повторял кошмар четырёхмесячной давности.

На приборной панели внезапно мигнула и погасла магнитола. Стрелка спидометра судорожно дёрнулась и упала на ноль, хотя машина продолжала движение. Ксения попыталась притормозить, но педаль стала каменной. Машину повело вбок. Навстречу, ослепляя дальним светом, на огромной скорости неслась фура.

Голос из темноты

Ксения закричала, вцепившись в руль. Столкновение казалось неизбежным. Огромный светящийся кузов грузовика занял всё лобовое стекло.

Вдруг салон заполнило знакомое, гипнотическое тепло. На её ладони, сжимавшие руль, легли чужие, невидимые, но ощутимые руки. Одно резкое, уверенное движение — и руль повернулся сам собой. Чёрный седан юзом прошёл в сантиметрах от ревущей фуры, проскользил по обочине и мягко замер в сугробе.

Двигатель заглох. В салоне воцарилась звенящая тишина. Экран телефона, лежавшего на пассажирском сиденье, вспыхнул. На заблокированном дисплее появилось текстовое сообщение от неизвестного номера, состоящего из одних нулей:

«Мы же просили тебя быть аккуратнее».

Ксения судорожно выдохнула. Дрожащими пальцами она разблокировала экран, но сообщение мгновенно исчезло, словно его и не было. Зато из динамиков аудиосистемы, которая секунду назад была мертва, раздался знакомый тихий смешок Алексея.

— Ты совсем себя не бережёшь, Ксюша, — прошептал его голос из правого динамика.

— Нам пришлось вернуться, — отозвался мягкий голос Макса из левого.

Призрачный дозор

Ксения оглянулась назад. На заднем сиденье её машины никого не было, но воздух там заметно колебался, а на кожаной обивке чётко проступали два глубоких вмятых следа — будто там сидели двое взрослых мужчин.

— Вы… вы здесь? — спросила она одними губами. — Но почему? Что вам от меня нужно?

Воздух позади неё стал прохладным. Ксения почувствовала, как невидимые пальцы нежно коснулись её шеи, вызывая знакомую, сладкую дрожь по всему телу.

— Мы охраняем эту трассу, — тихо ответил Макс. — Но теперь мы охраняем и тебя. Ты впустила нас в свою душу, Ксения. Ты думаешь о нас каждый день. Твоя страсть и твоя память удерживают нас здесь сильнее, чем любая авария.

— Но так нельзя… Вы мертвы! — Ксения зарыдала, закрывая лицо руками. — Я схожу с ума. Этого не может быть.

— Тсс… — шёпот Алексея коснулся её уха, и она почувствовала призрачный, едва уловимый запах дорогого парфюма, смешанный с озоном. — Успокойся. Твоя машина цела. Включай зажигание и поезжай вперед. До мотеля всего два километра. Мы встретим тебя там. Нам нужно закончить то, что мы начали.

Возвращение в «Придорожный»

Словно в трансе, Ксения повернула ключ. Двигатель послушно завёлся. Машина легко выбралась из сугроба и поехала по пустынному, обледенелому шоссе. Очертания мотеля «Придорожный» показались в темноте ярким жёлтым пятном. На парковке не было ни одного автомобиля, кроме одинокого чёрного внедорожника, стёкла которого были наглухо тонированы.