Сергей Чувашов
Приключения Айболита в Пододеяльном Царстве

Глава 1, в которой мальчик Петя теряет носок и находит целый мир

Жил-был на свете мальчик. Звали его Петя. И был он мальчик как мальчик: уши — кверху, коленки — вечно в зелёнке, карманы — полные камушков и одной засохшей конфеты. Но была у Пети одна беда: он боялся темноты. А больше всего на свете — того, что живёт под кроватью.

— Мама, а кто там, под кроватью? — спросил он однажды вечером, натянув одеяло аж до самого носа.

— Там пыль, — сказала мама. — И твой потерянный носок.

— А он кусается? — не унимался Петя.

— Кто? Носок? — мама улыбнулась. — Нет, он просто лежит и скучает.

Мама погладила Петю по голове, выключила свет и вышла. И тут началось. Сначала Петя услышал странный звук: всхлип-всхлип-всхлип. Потом — шурш-шурш-шурш. Потом кто-то очень тихо и жалобно сказал:

— Опять без пары… Третий месяц лежу тут! И никому я не нужен!

Петя замер. Он даже дышать перестал, чтобы лучше слышать. Голос доносился из-под подушки. Медленно-медленно, как самая трусливая улитка в мире, Петя приподнял угол подушки. И что же он увидел?

Там, на простыне, сидел… НОСОК. Самый обычный, синий, в жёлтый горошек, но с двумя маленькими глазками-пуговками и грустным ртом, который был вышит кривыми стежками.

— Ты… ты живой? — прошептал Петя.

— Был живой, — вздохнул Носок. — А теперь я почти доходяга. Меня не носят, не стирают, даже не теряют по-настоящему. Я просто лежу тут и покрываюсь пылью. А в моём родном Пододеяльном Царстве, между прочим, война! Бармалей Сопливый Нос всех зачихал! И Айболит старый совсем, очки потерял… Эх, лучше бы меня в мусорку выбросили!

Петя так удивился, что чуть сам не свалился с кровати.

— Подожди-подожди! Какой Айболит? Тот самый, который «добрый доктор Айболит»?

— А какой ещё? — фыркнул Носок. — Других Айболитов у нас нет. Только этот, с чемоданом и с градусником для бегемотов. Но теперь у него градусник сломался, потому что Бармалей… Ой, что я говорю! Ты же человек! Тебе нельзя рассказывать! Игрушечный Кодекс, параграф три, пункт «жу-жу».

— А я никому! — зашептал Петя, прижав палец к губам. — Клянусь своим последним пряником! (А пряник у него в кармане пижамы действительно лежал, уже засохший.)

Носок подозрительно прищурил пуговку:

— А ты храбрый?

— Ну… — Петя замялся. — Я темноты боюсь.

— Эка невидаль! — Носок даже привстал на своей пяточной части. — Темноты боятся все. Даже шкафы. Но есть такие вещи, которые страшнее тьмы. Например, когда твой брат-носок укатился в сушилку и пропал навсегда. Или, когда от тебя отрывается пуговица. А Бармалей… ох, он похуже будет!

И тут из-под кровати раздался громкий кашель.

— Кххх-брыз-брыз! Кто тут треплется про Бармалея? А ну прекратить базар!

Из мрака выполз УТЮГ. Старый, тяжёлый, с отваливающейся ручкой. Он двигался на трёх маленьких колёсиках и подозрительно шипел.

— Это ещё что за пижамная мелочь? — спросил Утюг у Носка, кивая на Петю. — Человеческий детёныш? А если он нас пылесосом засосёт? А?

— Я не засосу! — обиделся Петя. — Я вообще пылесос боюсь. Он жужжит.

— Правильно боишься, — неожиданно смягчился Утюг. — Пылесосы — жуткие бюрократы. Мой двоюродный брат Утюг «Темп-3» попал в пылесос — до сих пор заикается и гладит только слева направо.

— Так что там с Айболитом? — не выдержал Петя. — Рассказывайте уже! У меня сердце сейчас выпрыгнет и на люстру сядет.

Носок и Утюг переглянулись. Утюг вздохнул, выпустив облачко пара (совсем чуть-чуть, как кипящий чайник). И начали рассказывать.

Глава 2, про Пододеяльное Царство и как Бармалей украл смех

Оказывается, за каждой кроватью, за каждым диваном и даже за половичком в прихожей есть особая дверь. Она невидимая для больших людей, а дети её видят только краешком глаза, когда сильно-сильно хотят найти пропавшую игрушку. Этот мир называется Пододеяльное Царство. Там живут все потерянные вещи: носки-путешественники, расчёски без зубчиков, ключи, которые не подходят ни к одной двери, фантики от конфет, которые съели ещё в прошлом году, и даже маленькие грустные батарейки, у которых села сила.

Правит в этом царстве не король и не королева, а добрый доктор Айболит. Потому что в Пододеяльном Царстве все постоянно болеют. У фломастеров бывает «высыхание хвостика», у плюшевых мишек — «кисло-шёрстная тоска», а у будильников — «звонкозавивка» (это когда они начинают звенеть не по делу, а просто так, от переизбытка чувств).

Айболит ходит в своем белом халате, который уже давно серый от пыли, носит с собой саквояж со скляночками: «живая водица для резиновых уточек», «мазь от шипения для утюгов» и самое главное — «Кагоцел для храбрости» (одна капля — и даже пуговица перестаёт бояться напёрстка).

Но месяц назад случилась страшная беда. В Царство прорвался Бармалей Сопливый Нос. Мало того что он был злой и в полосатой пижаме (несанкционированная пижама, между прочим!), так он ещё умел колдовать чихательные заклинания.

— Апчхи-бабай-апчхи-мом! — прошептал Носок, передразнивая. — Скажешь такое три раза — и у любого предмета начинается «всхлипомордное чихание».

— А это опасно? — спросил Петя.

— Ещё как! — зашипел Утюг. — У меня от этого чихания пар клапан перекрывает. Я не могу гладить, злюсь и… и чуть не заржавел!