Юрий Винокуров, Олег Сапфир
Повелитель дронов - 7

Глава 1

Окрестности Хабаровска

Загородный клуб «Золотой Фазан»

Огромный каминный зал «Золотого Фазана» с трудом вмещал собравшихся. Под высокими сводами плавал густой сизый дым от раскуренных сигар, а звяканье тяжелых бокалов с коньяком то и дело заглушало разговоры скучающих в сторонке спутниц местной публики. В центре за длинным столом заседала криминальная и полукриминальная элита Сибири вместе с Дальним Востоком.

Во главе застолья сидел граф Игнатий Поликарпович Вислоусов. Совсем недавно его родовое имение разлетелось на куски под ударами с небес в прямом эфире, а собственные ангары с техникой и бойцами ЧВК выгорели дотла. В довершение всего физиономия графа разлетелась по интернету в виде дурацких мемов.

Среди своих Вислоусов привычно держал марку. Он выпрямил спину и сохранял дежурное безразличие. Собравшиеся аристократы, смотрящие за регионами перебивали друг друга на полуслове. Дерзкий вызов Бездушного звонкой оплеухой прошелся по всей их устоявшейся структуре управления и налаженной системе теневой власти.

— Невозможно такое проглотить! — брызгал слюной пухлолицый барон Челищев, владелец транспортной сети за Уралом. — Если мальчишке сходит с рук атака на графа Вислоусова, завтра мои фуры перестанут доходить до портов. Уважение в ноль уйдёт! Наглеца нужно жестко наказать! Я готов перекрыть неофициальные каналы запчастей и горючего в Приморье. У них там встанет вообще все, включая хлебозаводы и лесовозы.

— Мелковато берешь, Челищев! — встрял седой князь Вержбицкий, контролирующий нелегальную золотодобычу. — Долго возиться с твоей блокадой, нам нужна скорость. Я выйду на Генштаб. Устроим там небольшую антитеррористическую операцию ради фейковой защиты от орков. Зайдем на улицы, зачистим эту высотку, ну а Бездушный автоматом станет врагом короны при первой же попытке оказать сопротивление армейским частям. Тем более у меня там родной племянник дивизию держит!

— Взаимодействие с армией всегда оставляет грязные следы, — протянул очкарик во главе фармацевтического картеля. — Зато в моих лабораториях пылится весьма интересная боевая биология. Сбросим на орочьи стоянки свежую модификацию вируса, чтобы спровоцировать среди зеленокожих повальное бешенство. Они сами сотрут Уссурийск с лица земли, нам останется только въехать на дымящиеся руины. Заодно спишем разрушения на случайный прорыв монстров в обход всех законов.

— А что делать с девкой по кличке Фурия? — донеслось с противоположного края. — Ей известны маршруты до наших офшоров!

— Девчонку пустить в расход первым делом! — подхватил еще один голос. — Раз Бездушный взял её под крыло, она точно отсиживается где-то у него, возможно, в Башне. Пообещаем за её голову сумасшедшие суммы, тут любой отморозок согласится. Сформируем и пошлем сводный отряд наемников, пусть там стены зальют кровью до самого верхнего этажа!

Разгоряченные авторитеты наперебой сыпали вариантами мести от подрыва городских дамб до масштабного найма азиатских диверсантов. Параллельно они хлопали себя по груди, принося очередные клятвы верности графу Вислоусову. Собравшиеся хотели услышать слова своего лидера, чей особняк недавно превратился в бетонную крошку. Все привыкли полагаться на изворотливость и пресловутую жестокость Игнатия Поликарповича.

Граф неторопливо поднял раскрытую ладонь, и повисла полная тишина. Несколько десятков пар глаз вперились в собеседника в надежде получить внятную команду к действию или услышать окончательный приговор врагу.

— Рассуждаете слишком прямолинейно, господа, — отозвался он. — Использовать военных или разводить биологическую заразу чересчур шумно и весьма предсказуемо, — он подцепил лежащую на столе сигару и отсек кончик стальной гильотиной. — Пусть мальчишка возомнит себя победителем, он нацепил корону и ослеп от собственной безнаказанности, что в итоге станет его самой уязвимой точкой. Стоит позволить парню вдоволь наесться этим мнимым триумфом. Он сейчас сидит в глухой обороне и ждет реакции. Небо над городом затянуто дронами, патрули снуют по всем перекресткам. Нанесём ответный визит сегодня, и просто разобьем лбы об подготовленную стену. Куда логичнее взять паузу на пару недель или целый месяц, дав им возможность поверить в собственную неприкосновенность. Когда Бездушный окончательно расслабит булки и решит, что мы позорно сдали назад, придет время бить наверняка. С Фурией вопрос вообще решённый, её физическое устранение не подлежит обсуждению и послужит сигналом к нашему возвращению на сцену. Поэтому рекомендую остудить горячие головы и временно подыграть этому юному таланту в его победе. Вплоть до дня его гибели.

По рядам кресел прокатился шепотки одобрения:

— Изящный ход...

— Наш лидер марку держит, снимаю шляпу!

— Давайте выпьем за холодный расчет! — радостно вскинул бокал князь.

Граф продолжал меланхолично затягиваться дорогой сигарой, пока в голове крутились совершенно противоположные мысли. Вислоусов искусно притворялся собой прежним, пряча за маской невозмутимости накатывающую панику. В реальности он не вынашивал никакого стратегического выжидания, а банально находился в тупике. За одну единственную ночь он лишился практически всего. Безупречно спланированный удар Бездушного перечеркнул все известные законы вместе со здравым смыслом.

Группа высокоранговых Одарённых земли годами укрепляла защитный периметр, оплетая армированный бетон хитроумной магией и пряча автоматические турели буквально за каждым декоративным кустом. Теперь от этого великолепия остались только дымящиеся воронки. Сгорели жилые казармы на пару с подземными ангарами дорогущей техники, а личная армия из бойцов ЧВК региона сгинула в пламени без единого выстрела в ответ. В этот актив Вислоусов вбухивал миллионы рублей годами.

Любопытно, что из всей обслуги поместья никто не получил даже царапины. Все эти водители, повара, горничные и наемные рабочие чудесным образом избежали смерти. Буквально за пять минут до начала конца им на смартфоны пришли одинаковые уведомления о скором уничтожении периметра с призывом уносить ноги. Самых ленивых из зданий принудительно выгнали невесть откуда взявшиеся летающие штуковины размером с тарелку. В то время как вооруженные наемники моментально превратились в пепел. Бездушный явно издевался, демонстрируя невероятный уровень контроля на чужой территории.

«Откуда у него такие ресурсы?» — мысленно хмурился граф.

И вот сейчас эта кучка напыщенных кретинов всерьез призывает устроить прямую конфронтацию в Приморье. Сделай они шаг в сторону границы, пацан щелчком пальцев умножит всю их армию в ноль. Подобный уровень огневой мощи находился далеко за гранью человеческих возможностей.

Разумеется, наружу свои умозаключения Вислоусов не транслировал. Следовало держать спину ровно и излучать абсолютную уверенность в собственных силах, изображая всемогущего авторитета, контролирующего шахматную доску. В противном случае свои же и сожрут. Прямо здесь и сейчас, без оглядки на поднятые бокалы и произнесенные тосты. Пронюхай они про истинные масштабы потерь, графа бы немедленно вычеркнули из своих планов. Совокупный капитал и численность карманных войск у этих соседей по столу многократно превосходили то жалкое отребье, которое осталось под прямым командованием Вислоусова на сегодняшний день.

С другой стороны, на фоне прочих проблем гораздо больше его тревожила судьба теневого Общака.

Огромная касса собранной со всех уголков региона наличной валюты использовалась для подкупа столичных министров и найма профессиональных ликвидаторов в интересах картеля. По бумагам и договоренностям эта сумма надежно покоилась в сейфовом хранилище имперского банка. Вот только Игнатий Поликарпович давно страдал легкой паранойей и предпочитал держать активы поближе к телу, чтобы в случае внезапного побега из страны сразу забрать кассу с собой.

Теперь весь общак сгорел вместе с его поместьем. Всплыви этот факт на поверхность, присутствующие сняли бы с графа скальп голыми руками, попутно растерзав все предприятия картеля на мелкие клочки. Приходилось импровизировать на ходу, подкидывая своре стервятников новую осязаемую цель, максимально удаленную как от Хабаровска, так и от Уссурийска с проклятым Бездушным.

Вислоусов изобразил на лице глубокую задумчивость и легонько звякнул ногтем по краю хрустальной пепельницы.

— Вынужден сделать небольшую ремарку, господа, — подал он голос, прерывая очередной словесный понос Челищева. — Во время стратегической паузы мы отнюдь не будем прохлаждаться. За прошедшие сутки аналитики плотно поработали с логами нападения на усадьбу. Всем предельно ясно, что организовать акцию такого масштаба без наземной поддержки в нашем регионе невозможно. Какие бы сверхсовременные дроны у него не летали, для целеуказания требовалась точнейшая планировка вместе со схемами энергоснабжения турелей. За этим столом сидят исключительно проверенные люди, в вас я не сомневаюсь. Но... кто-то сторонний явно посодействовал. На нашей территории окопалась очень влиятельная крыса, решившая ослабить структуру картеля и перекроить рынки сбыта. Основываясь на ряде улик, я готов предъявить обвинение клану Бадайкиных.

— Клан Бадайкиных?

— Рудокопы с медных карьеров совсем берега попутали?!

— Погодите, мы же зафиксировали нейтралитет после войны за северный транзит, ударив по рукам!

Владевшие сетью глубоких шахт Бадайкины много лет жестко контролировали черный рынок редкоземельных металлов на западных окраинах. По своим финансовым мощностям эта семья мало уступала структурам Вислоусова, однако последние пару лет изрядно страдала от внутренней грызни из-за неудачной смены поколений. Они регулярно покушались на отлаженную логистику картеля, провоцируя короткие кровопролитные стычки вплоть до заключения пакта о ненападении. Бадайкины отлично подходили на роль козла отпущения.

— Это точно? — прищурился князь Вержбицкий.

— Само собой. Я никогда не опираюсь на домыслы, — не моргнув глазом, соврал Игнатий Поликарпович. — Служба безопасности зафиксировала шевеление их боевиков вблизи периметра имения всего за пару дней до инцидента. Слив чертежей — стопроцентно их рук дело. Хитрая комбинация направлена на то, чтобы натравить нас на непонятную аномалию по имени Феликс Бездушный, и ударить в спину! Пришло время преподать урок предателю. Пускай князь празднует свою нарисованную победу вдали от наших границ, а мы тем временем раскатаем Бадайкиных в блин!

Аристократы купились. Перебрасывать войска в кишащее непонятными дронами Приморье никому по-настоящему не хотелось. Другое дело завалить хорошо знакомых соседей по региону и перераспределить квоты на дорогостоящую руду, пользуясь управленческим кризисом в семье оппонента.

— Ну если Бадайкины… — задумчиво потер подбородок Челищев. — Они там на днях железнодорожный терминал в эксплуатацию ввели. Крайне жирный кусок пирога.

— Там одни хранилища обогащенного сырья миллиардов на пять потянут, — моментально посчитали чужие деньги с другой стороны стола.

Вислоусов позволил себе сделать неглубокий вдох. Стрелки были переведены блестяще. Брошенная своре кость моментально утянет весь картель в затяжную и прибыльную междоусобную мясорубку, отодвигая на второй план любые ревизии и подсчеты сожженной техники. О Феликсе забудут до лучших времен.

Со своей стороны, граф горячо молился всем богам, чтобы этот новоиспеченный князь остался со своими летающими игрушками в Приморье и навсегда забыл про дорогу в Сибирь.

«Делите шкуру не убитого Бадайкина и не отвлекайтесь, — граф разглядывал галдящих аристократов. — Лишь бы этот поехавший психопат окончательно выкинул мою фамилию из головы».

* * *

Михич вальяжно развалился в огромном кресле и с деловым видом листал сводки на планшете. На нём был новенький, слегка тесноватый в плечах пиджак. Галстук он опять стянул куда-то набок. На столе рядом со стопками распечаток красовалась открытая банка энергетика и пакет с шаурмой.

— Ну, в общем, командир, расклад такой, — начал он, отхлебнув из банки. — Криминал по городу упал почти до нуля. По крайней мере, пропала всякая мелкая шваль, типа форточников и карманников. Вся эта братия типа испарилась. Районы чистые, даже в подворотнях по ночам тишь да благодать. Народ спокойно гуляет.

Я с интересом посмотрел на него.

— Да ладно? Удивительная вещь. И как вам это удалось? Про влияние дронов я понимаю, они патрулируют и пресекают открытые стычки. Но искоренить уличную преступность одними патрулями сложно. Железо не может быть везде одновременно. Давай, делись управленческим опытом.

Михич довольно ухмыльнулся и поправил сползший галстук.

— Ну понимаешь, командир... упал ведь в основном мелкий криминал, хулиганка там, пьяные разборки, отжим телефонов у школьников и всё в таком духе... А кто этим промышляет? Такие же простые пацаны, как мы когда-то. У них не от хорошей жизни шило в заднице играет. Работы нормальной нет, перспектив ноль, вот и шоркаются по дворам, крутят мутные схемы. Таких нужно заинтересовать и чем-то занять. Типа дать им смысл.

Он придвинулся к столу и начал загибать пальцы.

— В общем, я тут покумекал, корешей потряс, и мы выпустили пару распоряжений. Я ж теперь власть! — он самодовольно хохотнул. — Пропихнули через совет указ, чтобы банки давали кредиты на открытие мелкого бизнеса. Выдаем только с госгарантиями и под смешной процент. Ориентируемся на реальные земные дела: автосервисы, шиномонтажи, мелкие магазинчики, кафешки, нормальные пивнухи... Такие, где нужно работать руками.

— Кредиты пацанам с района? Рискованно.

— Во-о-от! — Михич активно закивал. — И я себе этот вопрос задавал! Очень стремался. Выдавать бабки людям с условками рискованно. И ещё... — он замялся, бросив на меня извиняющийся взгляд. — Всё думал, не влез ли я, начальник, в твою зону интересов? Ведь «Филин» сейчас серьёзно развернулся. Ты со своими технологиями можешь весь город захватить. Выпустишь дронов для ремонта машин, дворников заменишь, барменов... Не перешёл я тебе дорогу со своей инициативой?

Я посмотрел на него и улыбнулся. Парень действительно вырос. Он сидел в этом кресле и пытался думать на перспективу, учитывая мои интересы, а не просто упивался должностью.

— Успокойся, Михич. Ты всё сделал правильно. Да, я мог бы автоматизировать каждую сферу. Заменить грузчиков, механиков, строителей и продавцов на дронов. Город стал бы полностью автономным, без всякой нужды в людском труде. С точки зрения сухой экономической выгоды для Империи такой подход выигрывает. Никаких перекуров, больничных, пьянства на рабочем месте и лишних расходов. Но делать я этого, конечно же, не буду.

— Почему? — не понял он. — Это ж круто! Лежишь на диване, а за тебя железки пашут...

— Людям нужна работа, Михич. Достижения, неизбежные ошибки, усталость к вечеру и гордость за результат. Забери у человека труд с необходимостью хоть как-то напрягаться — и он поедет кукушкой. Начни раздавать населению базовый доход просто за факт существования, и общество от скуки начнет творить полнейшую дичь. Массовая деградация. Так что твоя инициатива пришлась очень вовремя. Удивляет только масштаб. Я думал, большинство шпаны предпочтёт и дальше лузгать семечки на теплотрассах, а они реально побежали открывать бизнес.

— Они ведь тоже не верили! — оживился мэр. — Многие сразу решили, что это разводка. Звонила недавно куча бывших кентов: «Братан, у меня условка за угон и два привода за драки, реально дадут денег от государства? Банки же с такими не работают». И я всем отвечаю согласием под свою личную ответственность. Один парень сомневался до последнего, а как получил одобрение, от радости притащил брата из другого города и созвал корешей. Запускают какую-то модную бургерную. Пашут с утра до ночи на объекте, сами полы заливают и красят стены. Короче, жизнь налаживается. Само собой, я этим новоявленным бизнесменам настоятельно советую... точнее, добровольно-принудительно рекомендую подключать охрану от «Филина»! Объясняю им: «Парни, дроны надёжные. За базар отвечаю». Так что, командир, я клиентскую базу нам заодно расширяю!

— Молодец, — я похлопал его по плечу. — Всё грамотно выстроил.

Воздух над столом слегка замерцал, и секундой позже там завис Сириус, эффектно появившись из маскировки. Привыкший к моим механическим помощникам Михич даже не дрогнул.

— О, здарова, Сириус! — выпалил он.

Дрон сфокусировал объектив на человеке. Из гладкого корпуса выдвинулся манипулятор.

— Здравствуй... — Сириус на мгновение замер, обращаясь к базам данных протоколов неформального общения, — ...братан.

Механическая конечность протянулась к чиновнику. Михич не раздумывая легонько стукнулся об неё кулачком.

— Сообщаю о возникновении проблемы, Повелитель. Орки активизировались в лесных массивах восточных рубежей губернии.

— Опять? В прошлый раз мы проредили их ряды достаточно сильно. Я рассчитывал, что твари уйдут в глухую оборону или свалят обратно к себе.

— Вероятно, они получили серьёзные подкрепления. Зафиксировано открытие нескольких крупных порталов, откуда прибывают свежие соединения. Датчики показывают формирование новой волны. Вражеская масса стремительно продвигается вглубь территории Империи, создавая прямую угрозу мирным населённым пунктам.

— Куда они прут? Там же вроде стоит армия?

— Так точно, Повелитель. Развёрнуты регулярные части, занявшие оборонительные рубежи. Теоретически войска способны сдержать натиск. Однако шанс прорыва весьма высок.

— В смысле «шанс прорыва»? Там армейские полки с поддержкой магов!

— Противник применяет изменённую тактику. Шаманы обильно используют искажающую магию и артефакты подавления. Текущий анализ боевой обстановки оценивает вероятность обрушения первой линии в 68%.

— Значит, мы обязаны вмешаться. Сириус, приготовь глайдер, я вылетаю.

Спустя пять минут мой тяжёлый десантный дрон уже набирал высоту. Сириус летел неподалёку в режиме оптического камуфляжа.

— Передаю данные, Повелитель.

Передо мной развернулась подробная карта. Сотни красных маркеров упрямо ползли из зелёнки навстречу оборонительной разметке имперских войск. Точек оказалось действительно много.

Трансляции с зависших над полем боя разведчиков показывали продвижение плотных орочьих отрядов. Авангард укрывался ростовыми стальными щитами и мутными магическими барьерами, поддерживаемыми колдунами.

— Сириус, а чего наша воздушная поддержка работает настолько вяло? Где ковровые бомбардировки и штурмовая авиация Роя? Мы как-то неохотно огрызаемся.

— Это результат исполнения директивы о сохранении боеспособности техники. Зафиксировано применение зеленокожими неизвестного ранее оружия. Они выставили странные жезлы-излучатели, способные генерировать узконаправленные электромагнитные импульсы. Эта зенитная защита бьёт по юнитам Роя невероятно точно. Вдобавок шаманы переключились на площадные заклинания для выжигания электроники. Скомпонованный строй при попытке сближения понесёт критические потери.

Паршивые новости. Техника Куба превосходила земную, однако неуязвимой не являлась. Потерять половину флота в одной лобовой атаке было бы крайне неприятно, учитывая объёмы потраченного труда. Дроны стоит беречь, пускать их на убой при таких вводных глупо.

К тому же, текущее положение обязывало меня к аккуратному распределению средств. Официально княжеский титул и контроль над мэрией открывали полный доступ к складам имперского резерва, региональному бюджету и промышленным мощностям Приморья. Теоретически я мог экспроприировать вообще всё. На практике же старался в эти закрома не лезть.

Конечно, право дворянина позволяло легально подчинить уцелевшие военные заводы по соседству, конфисковать запасы титана или электроники и запустить безумный конвейер по штамповке дронов. Я бы получил сотни единиц в сутки и смял эту зелёную накипь физической массой.

Но загвоздка заключалась в том, что дроны из казенных материалов за казенный счёт будут принадлежать государству. Использовать их затем для частных контрактов «Филина» и наращивать собственную монополию значило бы воровать ресурсы Империи. Схема, по которой жил почивший Барышников, совершенно мне не подходила.

Весь мой боевой Рой создавался исключительно на лично добытые капиталы. Я направлял прибыль с охранного бизнеса и медицинских разработок на закупку сырья. Проводил тендеры честно, платил адекватные рыночные суммы без выкручивания рук поставщикам и прочего чиновничьего беспредела.

Правда, без одной технической уловки обойтись не получилось.

Местные ведомства и городские службы годами накапливали на гектарах полигонов горы списанного хлама. Там ржавели остовы сгоревших бронемашин времён приграничных войн, валялась радиоэлектроника и какие-то древние трансформаторы. Среди мертвого железа периодически попадались очень нужные вещи вроде запасов редкоземельных металлов или тяжелых медных сплавов.

Вся проблема заключалась в букве закона. Власти не имели права утилизировать мусор из-за отсутствия нужных бюджетных строк, а продажа техники требовала наличия специфических лицензий по демилитаризации. Компаний с такими документами на Дальнем Востоке никто отродясь не регистрировал. Огромные свалки годами мокли под дождём, парализованные бюрократией.

Обойти этот юридический затор оказалось на удивление легко. Куб Власти позволил создать полноценный отдел автономных ботов-юристов, в чью память были загружены правовые кодексы. Механические клерки круглосуточно шерстили инвентарные перечни. Они создали легальные фирмы для участия в муниципальных торгах, штамповали сертификаты соответствия и выкупали нужный металлолом у оборонного ведомства за смешные деньги. Армия радостно списывала мёртвый груз, бюджет получал свою копеечку, а я обеспечил производство законным потоком недорогого сырья.

И сейчас, разглядывая через стекло глайдера простирающуюся внизу тайгу, я оценивал масштабы назревающей бойни. На линии фронта уже сверкали вспышки разрывов. Военные вгрызались в перепаханную почву, пока на них накатывала гигантская орда.

Орков оказалось слишком много. С высоты зелёное пятно напоминало живой организм, стягивающий силы к месту таранного удара. Противник выводил на огневые точки расчёты с импульсными жезлами, готовя небо к закрытию.

— Сириус, какие у нас есть варианты?

Глава 2

Приморская тайга

Район села Борисовка

Ещё трое суток назад имперские войска стояли у китайской границы. Обустроенные позиции, вкопанные доты, пристрелянные сектора и подземные кабели связи — всё как по учебнику. Они готовились встречать хвалёную армию технократов. А в итоге китайцы дали заднюю, политики подписали нужные бумажки, и конфликт исчез сам собой.

Не успели солдаты выдохнуть, из штаба прилетел идиотский приказ об экстренной переброске на восемьдесят километров западнее. Оказалось, пока они сидели на Амуре, в тылу открылись пространственные пробои, и теперь по лесам шастают толпы зеленокожих отморозков.

Так они оказались в голом поле у самого края тайги. Буквально в паре километров за спиной начинались гражданские посёлки, поэтому отступать было попросту некуда.

— Давай, родной! Правее бери! — надрывался голос неподалёку.

Генерал Рыжаков обернулся. Тягач ревел двигателем и разбрызгивал грязь, натужно волоча бетонную полусферу пулемётного дота к подготовленной яме. Испачканные по уши солдаты суетились вокруг с лопатами.

— Не успеваем, господин генерал, — произнёс подошедший начштаба полковник Корниенко. — Мы только-только начали подвозить тяжёлые огневые точки. Линия обороны абсолютно сырая, местами есть дыры метров по пятьдесят. Связь барахлит. Батареи на позициях не развернулись. Если орки попрут прямо сейчас...

Рыжаков опустил бинокль.

— Знаю, Илья. Знаю.

— Господин генерал... — Корниенко замялся, подбирая правильную формулировку. — Может, стоит запросить поддержку у местного губернатора? Говорят, его дроны выкашивают прорывы под ноль. Мы бы выиграли время на окапывание.

Рыжаков стиснул зубы. Просить помощи у новоиспечённого князя означало переступить через собственную гордость. Кадровый офицер считал армию единственным надёжным щитом Империи. Но реальность безжалостно рушила эти идеалы.

Войска прибыли спасать регион от внешней угрозы. По факту же колонны застряли на разбитых переправах, увязли в бюрократических согласованиях и теперь судорожно зарывались в землю перед нашествием зелёных дикарей. А параллельно некий местный пацан по имени Феликс Бездушный выкосил беспилотниками всю угрозу, сберёг сотни жизней и железной рукой навёл порядок во всём регионе.

Местные элиты и интриги прежних правителей и без того здорово подорвали репутацию штаба. Звать на выручку Бездушного означало бы публично признать несостоятельность регулярных частей.

— Нет, — генерал понимал правоту полковника, но менять решение не собирался. — Мы выполним приказ и удержим рубеж своими силами. Не втягивай гражданских в армейскую работу. Уплотняй цепи, выгоняй оставшуюся бронетехнику на фланги для перекрёстного огня. Времени не осталось.

Со стороны леса послышался гулкий грохот, прокатившийся по земле отдалённым рокотом грозы. Следом нарастил темп тяжёлый ритм, подозрительно напоминающий удары молотов по наковальням.

Это работали барабаны зеленокожих.

— Дождались, — процедил Рыжаков.

Первая волна сливалась с хвоей. Орки вывалились из леса и сплошным потоком ринулись на открытое пространство перед позициями.

— Контакт! Огонь по готовности! — рявкнул в рацию командир передовой роты.

Траншеи захлебнулись от грохота.

Нынешние орки сильно отличались от привычных разрозненных шаек. Они выдерживали плотный строй. На острие клина двигались закованные в бронелисты громилы с ростовыми щитами. Под их прикрытием семенила легкая пехота, вооруженная шипованными цепами, клевцами, тесаками и копьями.

Установленные прямо на грунт пулемёты выплюнули длинные ленты. Земля перед наступающими рядами покрылась облаком свинцовой пыли. Зеленокожие ублюдки пёрли прямо на стволы. Пули оставляли вмятины на щитах, а раненые орки просто вскакивали на ноги после падения и упрямо сокращали дистанцию.

На правом фланге гранатомётчик ударил кумулятивным зарядом в самую гущу наступающих. Нескольких орков размазало по кустам. Задние ряды сомкнули строй, шагая прямо по телам сородичей. Из-за слишком растянутой линии фронта зеленокожие уже продавливали слабо укреплённые участки.

— Левый фланг просел! — радист вцепился в тангенту. — Командир роты докладывает об обходном маневре по оврагу. Кавалерия орков на ездовых тварях лезет прямо в наш тыл.

— Твою мать... — Рыжаков перевёл бинокль.

Правее основной массы наступающих по зарослям скакали лохматые переростки с наездниками на спинах. Чудовища перемахивали через поваленные стволы, стремясь вырваться к штабным машинам и медицинской зоне.

— Весь резерв бросайте туда! — рявкнул генерал. — Поднимай БМП и свободных мотострелков. Закупорьте этот овраг любыми средствами!

Коробочки БМП тяжело маневрировали в лесу, поэтому шансы пехоты перехватить быстрых наездников стремились к нулю. Достаточно прорыва на одном участке, чтобы зеленая масса развалила весь фланг и побежала вырезать деревенские улицы.

Головные ряды орков перевалили через бруствер первой линии. Бой перешел на дистанцию штыкового удара. Солдаты орудовали прикладами, сапёрными лопатками и ножами. Кевларовая броня неплохо держала удары скользящих орочьих тесаков, но масса нападающих всё равно продавливала оборону в траншеях.

Свист пуль перекрыл низкочастотный гул. Генерал заметил на окраине леса несколько высоких фигур с увенчанными черепами посохами. Шаманы начали отрабатывать по позициям. В сторону людей полетели шаровые молнии и широкие дуги зеленоватого пламени, с лёгкостью плавящие броню армейских дотов. Магия зеленокожих ломала любые тактические схемы. Одно удачное попадание заклинания выжигало целый пулемётный расчёт дотла.

Сквозь треск стрельбы послышался ироничный голос:

— Здравия желаю, генерал. Не отвлекаю?

Рыжаков рефлекторно дёрнул из кобуры пистолет.

Прямо над окопом стоял Феликс Бездушный в гражданской куртке. Парень совершенно игнорировал происходящую мясорубку, разглядывая офицера сверху вниз.

— Периметр закрыт... Ты... вы как здесь оказались? — генерал опустил ствол вниз, пытаясь переварить картину.

— Летел мимо, решил заглянуть на огонёк, — Феликс спрыгнул на дно траншеи, не обращая внимания на запачканные в грязи ботинки. — У вас тут знатная потасовка. Думаю, парочка лишних рук пригодится фронту.

Солдатская гордость Рыжакова ожесточенно боролась с пониманием проигранного боя.

— Армия снова оказалась не у дел, — хрипло произнёс старый служака. — Решили лично посмотреть, как Имперские войска не справляются с дикарями?

Улыбка сошла с лица молодого князя.

— Вы напрасно ёрничаете. Ваши бойцы прямо сейчас насмерть рубятся в грязи. А я здесь для того, чтобы ваши парни смогли вернуться к семьям. Амбиции оставим для светских раутов, — он перевёл взгляд на лес, наблюдая за всполохами орочьей магии. — Кастеры с посохами мешают вашей пехоте работать?

— Ублюдки за секунды сжигают бетонные доты! Автоматы против их щитов бесполезны, а левый фланг сминают наездники!

— Задача ясна. Кавалерию берите на себя, пушки на броне справятся. О магах позабочусь лично.

Бездушный щёлкнул пальцами правой руки. За грохотом пулемётов этот жест должен был остаться незамеченным, но генерал увидел, как пространство над полем подёрнулось рябью. Воздушный слой мгновенно заполнился роем крошечных беспилотников. Машины одновременно вышли из-под оптической маскировки и зависли прямо над орочьими порядками.

Дроны скинули заряды. Вместо привычных взрывов вниз устремился густой дым неестественного красно-синего цвета обволакивая низины и растекаясь между деревьев. Буквально за пару десятков секунд передовая линия врага и часть опушки потонули в цветном тумане.

— Что это за карнавал? — Корниенко пытался что-то разглядеть через марево. — Наши пулеметчики теперь стреляют вслепую.

— Это персональный подарок для орков, — пояснил Бездушный. — Распыленный полимер глушит сетчатку и разрушает структуру заклинаний. Противник ослеп. Можете переключить оптику на тепловизоры — аппаратуре состав дыма не мешает.

Генерал прижался к окулярам стационарной тепловизионной станции. Экран выдавал чёткую контрастную картинку. Дезориентированные тепловые сигнатуры врезались друг в друга и беспорядочно махали оружием по воздуху. Интенсивность прорыва резко сошла на нет. Пехота оперативно перестроилась. Зеленокожие вываливались из тумана прямо на стволы и предсказуемо ловили свинцовые очереди в упор.

— Пользуйтесь моментом, — Феликс сунул руки в карманы куртки. — Массовый штурм захлебнулся, шаманы через такую завесу тоже не пробьют. Скомандуйте личному составу беречь патроны и отстреливать одиночек.

Сверху зашла вторая волна поддержки. Обтекаемые клиновидные аппараты хищно спикировали в цветное облако.

Рыжаков наблюдал за работой машин. Роботы облетали рядовое мясо и фиксировались на горячих силуэтах магов. Ускорение, короткий хлопок, и очередной шаман обмякал на земле с пробитой кинетической болванкой черепушкой. Защитные щиты попросту не держали концентрированный физический урон.

Ответный прессинг спал, поток монстров редел на глазах. Стрелки в окопах оправились от магического шквала и занялись отстрелом заблудившихся ублюдков. Фронт медленно выровнялся. В радиоэфире вместо хрипов и мата вновь зазвучали уставные корректировки — бой превратился в планомерное истребление врага.

— Выровняли обстановку? — поинтересовался князь.

Генерал кивнул. Юноша за несколько минут перевернул ход сражения эффективнее тяжелого артполка.

— Оборона прорвана! — завопил высунувшийся из блиндажа связист. — БМП сожгли! Наездники смяли остатки резерва и рухнули прямо в траншеи связистов. Личный состав ведёт рукопашную и просит навести стволы прямо по своим координатам.

На левом фланге зеленокожие выходили на прямую дорогу к беззащитным деревням. Резервные роты иссякли, все свободные руки уже держали сектор. Генерал снова вынул пистолет и снял предохранитель.

— Корниенко, поднимай писарей, интендантов и водителей. Бежим затыкать брешь, иначе нас разорвут со спины.

Мужчина повернулся к гостю. Рыжаков оценил спокойствие Бездушного и впервые обратился к нему как к боевому командиру.

— Поучаствуете? Личный состав не вывезет плотного контакта. Ваши машины смогут зайти на фланг?

Феликс плотно сжал губы.

— Ударные дроны посекут и чужих, и ваших из-за смешанного строя. Придётся работать филиграннее. Составлю вам компанию — интересно посмотреть на боевого генерала в деле.

Спустя минуту сборный отряд продвигался по земляным коридорам налево. Рыжаков с тремя бойцами охраны задавал темп. Молодой князь поспевал следом лёгкой трусцой, сопровождаемый двумя парящими эллипсами из чёрного композита.

Траншея связистов превратилась в мясорубку. Свежие трупы орков мешали передвижению, длинноствольные автоматы в давке оказались бесполезны. Солдаты полосовали зеленые морды укороченными штык-ножами и пускали в ход заточенные кромки лопаток. Громадные орки теснили защитников, срубая людей широкими размашистыми ударами.

— Работаем! — рявкнул генерал.

Он свалился на голову ближней твари и всадил две пули ей в шею, спасая зажатого в углу радиста. Свита мгновенно заняла углы и принялась аккуратно поливать толпу одиночными. Появление свежей крови взбесило орков. Рослая зелёная туша отмахнулась от зацепившей плечо пули и шагнула к Рыжакову, занося лезвие над головой офицера.

Вмешательство князя ограничилось скупым жестом левой руки. Чёрные эллипсы моментально разлетелись по противоположным краям окопа. В воздухе материализовалась тонкая светящаяся линия, натянутая между гладкими бортами аппаратов. Конструкция сорвалась вдоль траншеи на высоте поясницы. Раскалённая нить беспрепятственно прошла через мышечный каркас замахнувшегося вожака, оставив за собой запах палёной плоти. Орк дёрнулся вперед по инерции, но его верхняя половина грузно сползла на влажный грунт.

Смертоносная связка беспилотников без остановки пропахала оставшиеся метры. Нить легко располовинила наступающий клин, отсекая тварям конечности и срезая куски бронепластин вместе с рёбрами. Рыжаков обтёр забрызганное лицо рукавом, оценивая геометрически ровные срезы. На закрытых выставках имперского вооружения ничего подобного никогда не мелькало, но генерала напрягла совершенно другая деталь.

Всю эту бойню сверху страховал рой из десятков других модификаций. Машины не атаковали противника. Один квадрокоптер плавно снизился прямо над бруствером. На его брюхе помигивал красный диод активной записи, а оптика брала в фокус усеянный телами окоп, заляпанного офицера в центре и самого Бездушного на безопасном расстоянии.

— Это всё пишется? — спросил Рыжаков, пряча оружие в кобуру.

Феликс невозмутимо облокотился на стенку траншеи. Взгляд парня явно оценивал перспективы полученного материала.

— Обязательно. Пишем в максимальном разрешении и с пяти разных точек, — охотно подтвердил князь. — Видеоряд идёт в прямой эфир. Население обязано знать, что Имперские командующие не отсиживаются по тылам, а рубятся врукопашную ради жизней простых рядовых. А корпорация «Филин» вовремя протягивает руку помощи героям Империи. Совместная медийная кампания нам обоим сейчас очень выгодна.

Генерал застегнул клапан кобуры. Юноша оказался дальновидным и хладнокровным дельцом с собственной повесткой. И вполне вероятно, именно такие циники требовались местным землям для наведения порядка.

* * *

Очередная волна прорыва окончательно захлебнулась, а последние очаги сопротивления подавлялись шквальным огнём.

Генерал Рыжаков стоял на краю разбитого окопа и хмуро наблюдал, как бойцы стягивают раненых к медпунктам и досматривают трупы орков. Солдаты вымотались до предела, их покрытые плотным слоем грязи лица казались совершенно серыми.

— Отзываем группы зачистки, — скомандовал Рыжаков. — И нужно формировать команды на сбор трофеев и утилизацию этого мяса. Если бросим всё здесь, через неделю тут будет нечем дышать от вони.

— Не стоит напрягать людей, генерал, — заметил я. — Оставьте поле боя нам. Мы всё уберём.

Рыжаков перевёл взгляд на кружившие над лесом дроны. Часть юнитов сканировала территорию, пока остальные уже сбрасывали широкие сети на мёртвых орков или зависали прямо над брошенными позициями с кучами орочьего железа.

— Хотите сказать, что ваши механизмы справятся с задачей? Здесь работы на трое суток для всего личного состава.

— Поле боя мы уберём, всё вычистим, даже не парьтесь. Всё будет сделано по высшему разряду. Орков добили не всех, в кустах могут скрываться раненые или затаившиеся. Вашим парням сейчас опасно бродить по лесу. Оставьте эту грязную работу моим дронам. Если хотите, можем отдать вам трофеи.

— На хрен нам это всё надо, — скривился генерал. — Вы видели эти их дубины и мечи? С ними только в Средневековье воевать. У нас обеспечение имперское, нормальное. Новые винтовки, плазменные заряды. Мы этот орочий мусор не трогаем, спишем по отчётам. Хотите — забирайте, на баланс города закиньте или переплавьте. Мне главное людей сберечь.

Я мысленно выдохнул. Отлично. Куб получит свою порцию вкусного металла, а армия не будет тратить время на логистику хлама. Идеально.

— Хорошо, — Рыжаков обернулся к офицерам. — Передать команду на общий сбор! Сворачиваемся, готовьте колонну к отходу.

— Секундочку, господин генерал, — остановил я военного. — Прежде чем вы отправитесь к себе, составите мне компанию? Предлагаю для начала слетать в город.

— В город? Это ещё зачем? У меня полно раненых солдат, да и техника требует ремонта. Командир должен быть с личным составом для координации отхода.

— Считайте, что вас официально пригласил губернатор Приморского края, — вставил я.

Рыжаков запнулся. Спорить с действующей властью губернии кадровый военный не мог, даже испытывая сильное внутреннее отторжение к подобным просьбам. Титул есть титул.

— Ваше сиятельство, ну не могу я тратить время на светские приёмы с фуршетами, — упрямо процедил он. — Там мои бойцы!

— Вы окажетесь в расположении раньше передовой машины вашей колонны, — пообещал я. — Доставлю с ветерком. Это совершенно не займёт времени.

Дожидаться согласия я не стал.

«Сириус, подавай карету».

Из облаков плавно опустился модифицированный транспортный дрон «Пегас», который чем-то напоминал гигантскую летающую табуретку, накрытую силовым полем.

Рыжаков отшатнулся. Военная жилка решительно протестовала против полётов на самодельных изделиях сомнительного происхождения. Он буравил аппарат долгим настороженным взглядом.

— Вы предлагаете лететь на... этом? Здесь даже закрытой кабины нет. А в случае отказа двигателя? Или зоны турбулентности?

— Техника исключительно надёжная, садитесь. — Я похлопал по пассажирскому сиденью. — Если начнём падать, лично вас поймаю.

Генерал тяжело вздохнул и дёрнул портупею. Окружающие вояки вовсю пялились на чудо-технику, так что Рыжаков махнул рукой и перешагнул край платформы. Над сиденьями сразу замерцал купол силового поля. Он наглухо отсёк внешний шум вместе с гарью сожжённого леса, и мы взмыли вверх.

Аппарат стремительно набрал высоту, и буквально через несколько минут впереди замаячили огни Уссурийска.

Площадь у Куба Власти, известного как «Памятник», ломилась от количества горожан. Стоило транспортнику приземлиться, снаружи донёсся мощный гул сотен голосов.

Я спрыгнул на брусчатку и помог спуститься Рыжакову. Вдоль улиц рабочие смонтировали огромные экраны для трансляции последних боевых сводок. Площадь ярко осветили фонари, а перед свежей деревянной трибуной торчали микрофоны на стойках и суетились операторы с камерами от региональных каналов.

— Нам туда, — я направил гостя к сцене.

Тот шагал слегка задеревеневшими ногами. Сознание военного ещё не переключилось с грязи разбитых траншей на праздничный центр города.

Как только мы поднялись на помост, я поднял ладонь вверх. Гудевшая толпа послушно затихла, ожидая моей речи.

Я шагнул к стойке с аппаратурой.

— Жители Приморского края! Многие считали, что столица забыла про этот регион. Будто вас бросили в одиночку справляться с напастью, а властям плевать на гибель людей из-за очередного передела ресурсов... Не стану скрывать, я сам порой сомневался в адекватности правительственных решений.

Я повернулся в сторону нахмурившегося Рыжакова и вытянул руку. Генерал явно не улавливал суть происходящего.

— Но это глубочайшая ошибка! Взгляните на стоящего перед вами человека! Генерал Рыжаков сегодня доказал, что имперская армия действительно защищает наши дома. Сам государь направил к нам этих бойцов, чтобы остановить врага. И они сражаются насмерть.

На закреплённых позади экранах снова включилась запись с моих разведывательных дронов. Только теперь это были самые интересные моменты, запечатлевшие самую суть недавней битвы в лесу.

Горожане смотрели на продавливающих линию окопов зеленокожих гигантов. Картинка выхватила перемазанного грязью генерала. Офицер находился не в защищённом тыловом бункере, а лез в гущу сражения ради спасения раненого связиста. Он в упор расстреливал из пистолета ревущую тварь, пока обычные солдаты насмерть бились сапёрными лопатками в залитых кровью траншеях.

— Вам показывали происходящее в прямом эфире, — добавил я, когда изображение исчезло с мониторов. — Солдатам пришлось выдержать адский напор. В какой-то момент фланг начал проседать, и генерал без колебаний обратился за помощью к моей группе. Рыжакову было совершенно наплевать на устав или собственный статус в глазах знати. Приоритетом стала жизнь солдат и необходимость удержать оборону!

Жители явно прониклись невероятной гордостью за отстоявших рубеж парней, потому что у кого-то даже потекли слёзы, в разных концах площади захлопали в ладоши и раздались крики поддержки.

— Такое отношение и делает армию надёжным щитом государства! Ура победителям!

Шквал аплодисментов буквально оглушил нас.

Я скосил глаза на Рыжакова. Привыкший к вечным разгромным отчётам штабист поначалу окаменел. Однако мощный рёв искренне благодарной толпы быстро выбил его из колеи. Военный заметно подался вперёд и выпрямил спину. Напряжённые мышцы его перемазанного грязью лица начали расслабляться, уголки губ едва дрогнули. Ему происходящее однозначно нравилось.

Суть заключалась совершенно не в сладких дифирамбах. Мы просто показали смерть солдат за наши земли, безо всякой лепки картонных супергероев или дешевых преувеличений. Грязная армейская работа наконец получила своё признание, хотя в столице подобные усилия давно воспринимали как должное.

— Позвольте добавить! — вставил я. — Пока проплаченные наёмники и чужой спецназ устраивают здесь хаос ради политических игр, рядовые парни из самых разных уголков Империи держат оборону на границах. Они без приказов свернули с маршрута, закрыли собой образовавшиеся бреши и перемололи наступающих орков. Слава пехоте! Слава генералу Рыжакову!

Площадь дружно подхватила фамилию гостя. Когда накал эмоций чуть поутих, я повернулся к соседу по трибуне.

— Пора возвращаться, господин генерал. Дрон доставит вас обратно в расположение подразделения.

— Вы полетите со мной? — хрипло спросил Рыжаков. Его проняло до глубины души.

— Вынужден остаться. Накопилась гора работы. Машина высадит вас чётко у полевого штаба.

Внизу толпа охотно образовывала живой коридор. Пока военный пробирался к транспортной платформе, незнакомые люди постоянно тянулись за рукопожатиями.

Генерал уже почти шагнул под возобновивший работу генератор купола, но резко остановился. Привычная для старого служаки холодная спесь полностью исчезла, уступив место совершенно иному выражению. Рыжаков смотрел прямо, цепко изучая моё лицо.

Стянув помятую фуражку, он обтёр испарину с покрытого пылью лба. Мужчина шагнул обратно и стиснул мою ладонь сразу двумя руками.

— Спасибо вам, — пробасил Рыжаков, наклонившись ближе. — Для меня подобные вещи по-настоящему важны. Знаете, постоянная мясорубка с дикарями забирает отличных ребят. А мы почти не слышим за свои действия обычного «спасибо». Зато сегодня я увидел реальный смысл всей службы. Если понадобится содействие по снабжению или доступ к армейским резервам... да и в любой другой ситуации — просто дайте знать. Постараюсь выбить всё необходимое. Добро я умею ценить.

— Благодарю, генерал, — согласился я. — Обязательно свяжемся.

Глава 3

Следующие несколько дней превратились для меня в работу с бумагами. Я и раньше не сидел без дела, но, с тех пор как стал главой региона, о спокойной жизни вообще пришлось забыть. Мой план по восстановлению Приморья требовал времени и невероятных усилий.

Для начала взялся за дороги. В пригороде и самом Уссурийске хватало привычных выбоин и рытвин. Но создавать отдельных дронов-асфальтоукладчиков я не собирался. Вместо этого Сириус проанализировал логистику и оптимизировал маршруты дорожных служб. Мои боты-юристы разослали местным строительным компаниям весьма настойчивые предложения о сотрудничестве. И работа закипела. Дороги начали чинить с соблюдением всех технологий, ведь надзирающие «мухи» ни на секунду не спускали с рабочих глаз.

Затем пришло время больниц. Оборудования хронически не хватало, а врачи увольнялись. Ситуация начала выправляться только после того, как Эльвира при поддержке «Филина» запустила поставки наших целебных сывороток и подключила к работе меддронов. Часть доходов корпорации шла на содержание клиник. Вложения уверенно окупались растущим доверием местного населения к роду Бездушных.

Очередное утро началось с телефонного звонка.

— Командир, здарова!

Михич, числящийся сейчас исполняющим обязанности мэра Уссурийска, звучал в трубке подозрительно бодро.

— Ты не поверишь, что я тут откопал! В подвале мэрии целая комната забита документами на бесхозные гаражи, заброшенные ларьки, пустыри и ржавые ангары с мусором. Они же десятилетиями простаивают! Можем быстро подмять под себя эти козырные места.

— Спокойно, Михаил Юрьевич, — остудил я его пыл. — Мы здесь не рейдерством занимаемся. Интересующие нас участки земли выкупим через официальные торги либо оформим в аренду. Играем исключительно по правилам.

— По правилам? — хмыкнул Михич. — Да местные чиновники эти правила под себя переписывают каждую неделю. Ты же сам знаешь нашу бюрократию.

— Знаю. Именно поэтому боты-юристы прямо сейчас заняты легальным оформлением покупок всего необходимого имущества.

С Михичем мы в итоге договорились, хотя сам разговор оставил неприятный осадок. Вокруг хватало людей, слишком сильно привыкших решать дела банальной силой и просто забирать чужое.

А не прошло и дня, как в комнату ворвалась Маргарита и прямо с порога активно замахала планшетом.

— Феликс! Посмотри, что пишут! Кошмар!

Сестра ткнула пальцем в экран. Столичное онлайн-издание выпустило статью с броским заголовком: «Новый хозяин Приморья скупает мусор! Куда уходят деньги налогоплательщиков?».

— Заказной материал, — ответил я, бегло проглядывая текст. — Пусть развлекаются, нам такая огласка только на пользу.

— На пользу? Но тебя выставляют поехавшим старьёвщиком! Журналисты утверждают, что ты спускаешь всё состояние на металлолом и Барышников был прав насчет твоей непригодности к власти.

— Спокойствие, сестрёнка, — я похлопал её по плечу. — Во-первых, я трачу исключительно свои деньги. Во-вторых, пусть считают меня сумасшедшим, это отлично отвлекает внимание от реальных дел. Лучше сними ответный репортаж в позитивном ключе. Покажи процесс очистки улиц от ржавеющих на обочинах тракторов.

Марго немного успокоилась и вышла из кабинета. Я же вернулся к масштабному проекту, полностью готовому к запуску.

Последнее время мои дроны-юристы непрерывно сканировали аукционные площадки и базы данных регионального имущества, выискивая всевозможный неликвид, сразу выкупая его по минимальной стоимости.

— Сириус, каков статус операции «Утилизация»?

Дрон-помощник отключил маскировку и завис на уровне моего лица. Теперь на его полированном корпусе поблескивал недавно выгравированный герб Бездушных.

— Повелитель, на текущий момент юристами оформлены сделки по выкупу тысячи четырёхсот восьмидесяти двух объектов. Инвестиции составили значительную часть ваших личных активов и бюджета компании «Филин». Сделки закрыты. Вы официально стали крупнейшим владельцем металлолома в Приморье.

Список покупок действительно выглядел абсурдно для стороннего наблюдателя. Почти разобранная до фундамента свалка военной техники времен первой войны с орками. Склад списанных речных буксиров, гниющих в заводи Уссури уже три десятилетия. Заброшенная консервная фабрика с проржавевшими станками. В перечень попал даже сломанный тяжелый бульдозер, съехавший в кювет лет двадцать назад и висящий на балансе города из-за банальной лени чиновников.

Теперь всё это металлическое богатство принадлежало мне.

— Начинаем сбор, — скомандовал я.

— Принято, Повелитель.

Из пространственного кармана «Чёрного Абсолюта» потянулись грузовые дроны. Сотни «Крепышей», перенастроенных под максимальную грузоподъёмность, шли к указанным точкам. Через камеры «Стрекоз» я следил за работой в прямой трансляции. Звено дронов опустилось на территорию бывшего завода — лазерные резаки с шипением вскрывали металл. Захваты сцеплялись с опорами и обломками станков, и машины уносили груз по воздуху прямо к Кубу. На соседнем участке другая группа разделывала ржавый броневик, попутно сдирая остатки композитной брони. Тот самый бульдозер из кювета распилили на три части и поволокли к центру города.

Куб Власти пульсировал, втягивая материал. Для следующего технологического скачка ему нужны тонны сырья самого разного состава. С такими запасами мощности возрастут многократно, позволяя штамповать дронов целыми батальонами.

— Повелитель, — голос Сириуса прозвучал с ноткой назидательности. — Могу ли я высказать замечание касательно текущей операции?

— Валяй, философ, — я обернулся к помощнику. — Что тебя смущает?

— Согласно моему анализу, вы используете текущее политическое положение для ускорения сделок. Выигрыш во времени очевиден. Однако это частично противоречит вашим ранним заявлениям об отказе от злоупотребления властью. Сейчас мы скупаем имущество в промышленных масштабах, лишая шансов потенциальных конкурентов.

Я усмехнулся. Сириус в попытках постичь человеческую этику порой становился слишком щепетильным.

— Убеждения здесь ни при чём, — я подошёл к рабочему столу. — Вот, посмотри реестр покупок.

Вывел на экран монитора появилась длинную таблицу с выкупленными объектами.

— В списке нет ни одной лаборатории, научного комплекса или хотя бы наполовину живого предприятия. Технически я мог подмять под себя местный НИИ по изучению аномалий или заводы армейских запчастей. Это стало бы чистым злоупотреблением должностью, к тому же максимально наглым. Подобная инфраструктура еще принесет пользу Империи. Мы же сейчас забираем откровенный мусор. Бульдозер из кювета двадцать лет портил вид на трассе. Военные свалки отравляли грунтовые воды тяжелыми металлами. Корпорация просто проводит масштабную генеральную уборку региона. Бюджет Приморья получает живые деньги, а мы забираем никому не нужный хлам.

— Логика ясна, Повелитель. Данная операция оказывает положительное влияние на экологическую обстановку региона. Аналитические протоколы успешно скорректированы.

— Вот и договорились.

Утилизация продолжалась. Тысячи дронов выстроились в сплошной воздушный конвейер, доставляя к Кубу искореженные балки, танковые траки, погнутые шестерни и мотки медного кабеля. При контакте с матово-черной поверхностью артефакта любая деталь моментально растворялась. Переработчики внутри пространственного кармана уже разбирали поступающий лом на молекулы для создания идеальных сплавов.

Запасы титана, вольфрама, меди и алюминия пополнялись ежесекундно. Куб без передышки поглощал сырье для скорого перехода на следующий уровень развития. У меня уже были конкретные чертежи. Проекты тяжелых ударных дронов и бронированных медицинских эвакуаторов перестали быть просто планами на будущее, ведь совсем скоро конвейер начнет выдавать их сотнями.

* * *

Уссурийск, Российская Империя

Озеро Солдатское

Захар Яковлевич сидел на раскладном стульчике и гипнотизировал взглядом неподвижный поплавок. Мошкара остервенело лезла в лицо, солнце начинало припекать лысину даже через выцветшую панаму.

Клёва не было совершенно. Дед упрямо поправил насаженного на крючок червяка, после чего брезгливо сплюнул в грязную жижу у берега и закинул снасть обратно.

В пору его беззаботного детства этот водоём выглядел совершенно иначе. Когда-то сквозь прозрачную воду здесь проглядывало каменистое дно, где вечно сновали пугливые стайки мальков. Его отец, тогда ещё молодой и крепкий мужчина, часами учил Захара рыболовному промыслу. Показывал как правильно насаживать червяка и делать хитрые подсечки. А ещё постоянно травил смешные байки. Карпы в ту пору попадались огромные, садок из воды вытаскивали с превеликим трудом. Домой возвращались еле живые от усталости и абсолютно довольные. А вечерняя уха на костре запомнилась Захару на всю оставшуюся жизнь.

А сейчас…

Захар Яковлевич горько хмыкнул и уставился на мутную плёнку, покрывавшую воду. Сегодня сюда ни один вменяемый человек купаться не сунется, про рыбалку и говорить нечего. Местный пищевой комбинат десятилетиями сбрасывал отходы через неучтённые трубы. Когда на пустыре неподалёку организовали муниципальную свалку металлолома, берег окончательно превратился в технический могильник. Всё не влезшее в ангары или не подлежащее переплавке спихивали бульдозерами с обрыва прямо в водоём. Годами спихивали. За три десятилетия озеро убили наглухо. Оно беспрерывно цвело и воняло машинным маслом. Берег зарос чахлым камышом, среди которого торчали ржавые каркасы тракторных кабин. Сказка превратилась в смрадную яму.

Отец умер десять лет назад. И теперь у деда не осталось даже того самого места, чтобы вспомнить юность. Поначалу он воевал с чиновниками. Строчил длинные жалобы с фотографиями ржавых пятен и плавающей кверху брюхом рыбы, ходил по соседям собирать подписи.

Жаловался участковому и районному старосте, умудрился отправить толстый конверт со снимками в приёмную самого князя Трофимова. Ответом служили исключительно дежурные бумаги в духе «факты не подтвердились» и «средства бюджетом не предусмотрены». Одна вороватая чинуша уходила с поста, на её тёплое место усаживалась следующая, а схема распила экологических дотаций продолжала работать без сбоев. Мусор прибывал каждую неделю.

— И этот новый губернатор, Бездушный… — проворчал Захар Яковлевич себе под нос и принялся распутывать леску. — ...такой же. Все думали, раз молодой пришёл, то сразу наведёт шороху. И какой толк? Да будет слать же самые отписки. Трофимов, Барышников, Бездушный, да хоть сам чёрт лысый. Начальство только свои карманы набивает, до наших бед никому дела нет. Эх…

Поплавок дёрнулся. Старик отточенным движением сделал осторожную подсечку и вытащил из воды крохотного малька пескаря размером с мизинец. Рыбешка жалко трепыхалась на крючке под лучами солнца. Захар Яковлевич тоскливо стянул её и бросил обратно в маслянистую жижу.

— Расти, бедолага… Если сумеешь выжить, — пробормотал он и пристроил удилище на рогатины.

Глаза постепенно начали слипаться. Монотонный шелест камыша убаюкивал, стариковская дремота подкралась незаметно. Захар Яковлевич уронил голову на грудь, в полусне готовясь к вечернему ворчанию жены из-за отсутствия улова.

Пробуждение вышло резким: над головой что-то пронеслось. От неожиданности старик дёрнулся и чуть не плюхнулся в воду вместе с раскладным стульчиком. Непонятный свистящий гул заложил уши. Захар Яковлевич с перепугу решил, что схватил инфаркт и шум исходит из его собственной груди. Руки сами потянулись нашаривать сердечные капли в кармане рубашки.

— Свят, свят… Господи!

Протерев глаза, дед уставился на озеро. Центр водоёма бешено бурлил грязной пеной. Из неба в воду на огромной скорости влетали неизвестные штуковины и падали с тяжелыми брызгами одна за другой. Десятки механических устройств с шевелящимися манипуляторами спускались слитным роем и моментально скрывались в тёмной глубине.

— Это ещё чё за чертовщина?! — Захар Яковлевич так быстро нырнул в кусты, что с его лысины слетела панамка. На секунду в голове промелькнула мысль о вторжении десантников из одной недружественной страны по соседству.

Поверхность озера вздыбилась. Из волн под натужный рокот двигателей вынырнула дюжина массивных дронов. Аппараты махали винтами и тянули вверх силовые тросы. В их захватах на поверхность медленно всплывал проржавевший кузов старого ПАЗика, плотно облепленного илом. Из выбитых окон автобуса хлестала вода, длинные пряди водорослей свисали с погнутого бампера. Рой беспилотников набрал высоту и уволок эту махину куда-то в сторону города.

За ними из глубин вырвался другой отряд коптеров, которые вытащили на свет божий ковш от старого трактора, гнилой чуть ли не до состояния решета. Минутой позже показалась связка слипшихся чугунных батарей. Ещё одна группа подцепила пробитую ёмкость из-под химзаводских реагентов. Напоследок из воды показался ком переплетённой арматуры, надежно зафиксированный магнитным полем.

Дед не мог оторвать взгляда от этого зрелища. От поднимаемого со дна металлолома по воде шли внушительные волны, захлестывающие берег. Дроны пикировали вниз и взмывали обратно с грузом. Тяжёлый гул винтов смешивался с громкими всплесками. Куски ржавчины, погребенные на дне, улетали в небо сплошным потоком.

Через час масштабы подводных находок заставили Захара Яковлевича всерьёз понервничать. Шесть мощных грузовых аппаратов вытянули наружу тяжеленную башню от бронетранспортера. Каким ветром армейскую технику занесло на дно местного озера, оставалось только гадать. Затем выудили часть кабины списанного вертолёта. Следом пошли металлические бочки с едкой дрянью внутри. Механические уборщики подхватывали их предельно аккуратно, сразу паковали в изолирующие коконы и быстро уносили прочь.

Старик сидел ошарашенно. Возня продолжалась около двух часов без перерывов. После того как грузчики выскребли водоём до состояния вылизанной тарелки и отбыли в сторону городской черты, озеро превратилось в кипящий чан мутной жижи от взбаламученных многолетних отложений. Захар Яковлевич уже собрался было перевести дух, когда в поле зрения появился новый летающий аппарат.

Этот заметно отличался от предыдущих. Гладкий белый корпус украшали широкие излучатели по бокам. Машина зависла точно над серединой озера. Раздался тонкий монотонный писк высокой частоты, от которого у рыбака неприятно заныли остатки зубов. Дрон принялся выписывать круги над поверхностью, с каждым витком захватывая всё больше пространства.

Жижа начала меняться. Плотная муть перестала бурлить. Крупные хлопья ила вместе с плавающим пластиком пошли к берегу. Разводы машинного масла на поверхности таяли и пропадали без следа. За считанные минуты вода посветлела, вернув утраченный синеватый оттенок. Чуть позже через неё проступило чистое дно, где лежали только светлые камни.

Белый беспилотник пару раз мигнул зелёным бортовым огнём, заложил крутой вираж и умчался следом за остальными.

Захар Яковлевич долго таращился на спокойную гладь воды. Затем поднялся со стульчика и пошагал к самому краю обрыва. Осторожно спустился вниз, присел на корточки и зачерпнул воду обеими ладонями. От неё тянуло лёгкой прохладой и мокрым речным камышом. Точно тот самый запах из детства, когда здесь с удочкой сидел отец. Абсолютно чистая вода без мазутных разводов и запаха гнили.

Старик тяжело выдохнул и рукавом убрал с лица проступившую слезу.

— Забираю свои слова про тебя обратно, парень, — тихо пробормотал дед. — Нормальный ты губернатор, Бездушный. Пусть только попробуют какие выборы объявить. Ей-богу, бабку свою за шкирку потащу на участок, оба за тебя галочку поставим. Век воли не видать.

Он снова посмотрел на светлое песчаное дно, переваривая случившееся. Три десятка лет хождения по инстанциям, килограммы исписанной макулатуры из бюрократических кабинетов и сотни потерянных нервных клеток. А новый правитель просто прислал железки, которые навели порядок за два часа работы.

Глава 4

Петербург, Российская Империя

Императорский дворец

Александр Пятый смотрел в окно на нудный петербургский дождь. Погода в столице вполне соответствовала настроениям двора — промозглая и беспросветная.

Полгода назад он и подумать не мог, что судьба целого региона будет зависеть от юнца, который восстанавливает репутацию своего рода с помощью мудреных технологических безделушек. Зато теперь имя Феликса Бездушного звучало на каждом заседании.

— ...и в заключение хочу отметить выравнивание экономического фона, — монотонно докладывал министр финансов, постоянно поправляя сползающие очки. — Налоговые отчисления Приморья выросли на двести шестнадцать процентов по сравнению с предыдущим кварталом. Коррупционные издержки резко пошли на спад. Замороженные ранее инфраструктурные проекты Уссурийска сейчас успешно завершаются без копейки из государственного бюджета. Князь Бездушный финансирует их самостоятельно в рамках данных им гарантий. Вдобавок несколько проблемных муниципальных тендеров разыграли буквально за часы, минуя традиционные откаты и долгий поиск подставных контор.

Император улыбнулся. Ещё бы им не закрыться. Стоило княжескому механическому зоопарку взять на себя расчистку авгиевых конюшен Приморья, как тамошние казнокрады наперегонки бросились сдавать мандаты. Александр слушал сухую сводку и мысленно наслаждался удачно разыгранной партией. Дальневосточная губерния из вечной гири на шее государства превратилась в самоокупаемый, приносящий твёрдую прибыль регион. И главное — Бездушный навёл порядок без переброски армейских корпусов и рек крови. Ему хватило точечных силовых акций вкупе с медийным давлением.

Александр прикрыл глаза, представив занятную картину: тяжёлые дроны трясут налоги из проворовавшихся чиновников, а потом вышвыривают тех в окна. Мера жестокая, но на редкость действенная.

— Риск оправдался, — вслух констатировал монарх, кивая докладчику. — И с изрядной прибылью. Что у нас на внешних рубежах? Выкладывайте подробности по побережью.

Глава службы разведки откашлялся и открыл синюю папку.

— Китайцы свернули мобилизацию, Ваше Величество. Тяжёлая бронетехника отведена от границы почти полностью. Судя по свежим перехватам, командование Северного округа КТР сейчас озабочено спасением своего биологического актива, а вовсе не экспансией на восток. С пандами под нашим контролем Пекин стал заметно сговорчивее. К тому же после инцидентов на границе — особенно той позорной истории с падающими с неба нечистотами — у орков рухнул боевой дух. Пробои в порталах закрыты заслонами. Их разведка приписывает это лично Бездушному. Однако у нас появились серьезные внутренние опасения, Государь. Высшее дворянство недовольно и заявляет об этом весьма громко.

— Говорите прямо.

— Князя Бездушного в столице просто терпеть не могут. Хакершу по прозвищу Фурия он публично укрыл от закона и взял в собственный род. Те самые чиновники, чьи счета она выпотрошила, сочли такой шаг личным оскорблением. На прошлой неделе он вообще обложил данью коммерсантов за отказ пойти с ним на сделку. Если приплюсовать сюда разгромленное имение Вислоусовых и привычку князя плевать на любую субординацию, вырисовывается довольно тревожная картина.

Тут в разговор влез барон Корсаков, грузный старик из чиновной касты:

— Знатные семьи бегут из региона целыми десятками! Уссурийск стремительно пустеет, что бьет по нашему политическому весу. Мы банально теряем контроль над землями из-за острой нехватки лояльных аристократов. Бездушный же откровенно презирает дворян и опирается исключительно на чернь. Он разогнал всех утвержденных нами мэров, усадив в их кресла роботов пополам с уличными маргиналами. Государь, мне пересылали кадры с рабочих заседаний. Во главе стола торчит кусок пластика, моргает диодами и лепит печати на документы, пока вокруг трется местная шпана. Подобный подход превращает управление губернией в дешёвый балаган. Я уже умолчу о самовольно возведённом странном объекте, который они называют «памятником»...

Корсаков возмущённо потряс в воздухе руками. И его позиция явно находила отклик у присутствующих — большинство членов Малого совета сидели с мрачными лицами, ожидая вердикта императора.

— Аналитики предполагают, что родовитые соседи перейдут к жёстким мерам, — вернул себе слово глава службы разведки. — Вислоусовы, Челищевы и несколько крупных столичных кланов прямо сейчас сливают активы для найма бойцов. Они готовят консолидированный удар, причём привлекли теневые бюджеты и вышли на западные ЧВК. Пока их агентура ищет уязвимости «Филина». Мнение заговорщиков таково: несмотря на арсенал юноши, его ресурсная база иссякнет после пары изматывающих боёв. Они уверены, что без тылового обеспечения и поддержки опытной дружины Бездушного сметут за две недели. Если его уничтожат, мы получим хаос на границе, куда придётся срочно перебрасывать регулярные части для подавления беспорядков и сдерживания орочьих отрядов.

Александр перевёл взгляд на распалившегося барона, чувствуя привычную скуку. Собравшиеся здесь сановники десятилетиями заботились исключительно о незыблемости своих должностей. Любой независимый игрок с собственной армией вызывал у них панику самим фактом своего существования. Теперь аппаратчики явно продавливали идею устранения неудобного князя чужими руками.

— Можно подумать, все эти телодвижения остались для меня тайной, — хмыкнул государь. — Мне прекрасно известны планы мстительной аристократии. И тот занятный факт, что киберпреступница Фурия в своё время легко вскрыла счета вашей хваленой Канцелярии, мы тоже помним. Вы сейчас собрались в этом кабинете и оплакиваете поруганную честь дворянства. Защищаете воров, сидевших на приграничной контрабанде и получавших откаты с военных поставок. Тех самых деятелей, которых турнули со злачных мест. Ваша главная проблема не в возрасте Феликса, а в том, что он даёт результат быстрее, чем ваши министерства выписывают бланки.

Корсаков подался вперёд, явно желая возмутиться, но замолк под прицелом взгляда Императора.

— Заявляете, что князя сомнут к концу месяца? Пускай пробуют. Окажется слабым — туда ему и дорога. Только пока эти уссурийские дроны добились целей, над которыми целые управления бились без толку долгие годы. Парень выгнал зеленокожих за кордон и продавил китайскую сторону на переговорах. Если для этого ему пришлось поставить на руководящие посты железки и школьников — грош цена нашей кадровой политике. Выходит, живой бюрократ в разы проигрывает легиону примитивных беспилотников. Вы настолько трясётесь за личные сбережения из-за одной хакерши, что согласны допустить в Приморье отряды иностранных наёмников. Мальчишка получил правительственные гранты потому что Дальний Восток застрял в криминальном болоте. Потребовалась киберпреступница в штате для решения вопроса — пускай числится. А если кто-то из лишённых кормушки авторитетов надумает сунуться в Уссурийск с армией наёмников, я дам Феликсу полный карт-бланш на их зачистку. Подведомственные вам структуры будут заниматься подсчётом трупов тех, кто возомнил личные обиды важнее государственных границ.

Император понизил голос:

— Парень руководит своей землёй так, как считает нужным. Ваше ведомство сидит в ложах и наблюдает. Если вскроется, что любой столичный чин попробовал перекрыть каналы поставки «Филину» или профинансировал заговорщиков... виновный позавидует участи мэров, выброшенных из окна. Свободны.

Сановники дружно поднялись с кресел и направились к дверям, стараясь лишний раз не пересекаться взглядом с правителем.

Ситуация складывалась весьма специфично. Бездушный действительно игнорировал политический такт и пёр напролом, доводя благородные дома до нервного тика. Однако Империи на восточном фланге требовался эффективный цепной пес. Судя по наведённому порядку, молодой князь с этой задачей отлично справлялся.

— Зарывайся дальше, юноша, — сказал монарх в пустоту кабинета. — Главное не подведи.

Александр поднялся и шагнул к окну. За стеклом всё ещё шёл дождь. В далёком Приморье синдикаты и дворянство сходились лбами — и от исхода этой драки зависело, не зря ли он сделал ставку на князя.

* * *

Фурия сидела в кожаном кресле, положив ноутбук на колени. Экран был разбит на шесть окон: строки кода, выдержки из перехваченных писем, биржевые сводки, сообщения с форумов даркнета. Под глазами у Ольги залегли тени, волосы она собрала в пучок наспех — пряди торчали во все стороны. Последние трое суток она почти не вылезала из перехвата, искала бреши.

Рядом на подлокотнике сидела Маргарита с планшетом, листала ленту. Эльвира расхаживала вдоль панорамного окна и потирала запястье. Эту царящую в комнате атмосферу я предпочёл бы назвать предстартовым мандражом.

— Ну что, дамы? — заговорил я, отодвигая чашку с кофейной гущей. — Видок у вас такой, будто мы прямо сейчас отправляемся на плаху. Оля, какие новости?

Фурия со вздохом оторвалась от экрана.

— В эфире полная задница, Феликс. Готовятся стереть тебя в порошок. Я мониторю закрытые каналы связи аристократических родов по всей Империи, картина вырисовывается весьма пакостная. Против твоих инициатив в Приморье формируется что-то вроде неформальной коалиции. Давнишние враги резко сплотились ради одной цели. Ты их бесишь, потому что мешаешь кормиться.

— Ну, это как раз ожидаемо, — кивнул я. — Когда паразиты голодные, они начинают кусаться. И что именно они планируют?

— Я читала сводки Оли, — подключилась к обсуждению Эльвира. — Они понимают, что физически устранить нас будет слишком сложно, поэтому хотят провернуть масштабную дискредитацию перед Императором и местными жителями. Хотят протащить целый пакет обвинений: от узурпации власти и пособничества иностранным интервентам до незаконного создания частной армии и финансовых махинаций. Дошло до того, что в Генштабе предлагают ввести регулярные армейские части в Приморье под предлогом защиты гражданских от механизированного террора.

— Да, — подтвердила Маргарита, листая страницы. — В довесок подыскивают исполнителей для грязных провокаций. Хотят устроить серию терактов в больницах и школах, скинув вину на «Филина». План в том, чтобы довести людей до истерики, заставить их требовать твоей казни. Тебя превратят во врага Империи, а технологии объявят вне закона. Никакой силовой купол не спасет от разъяренной толпы.

Я потёр подбородок. Одно дело гонять туповатых орков по лесам и совершенно другое — столкнуться со слаженным механизмом, питающимся капиталами доброй половины имперской элиты. У них хватит денег на лучших наёмников мира. А отмыться от грамотно спланированной информационной атаки бывает куда сложнее, чем пережить пулю.

Уходить в глухую оборону в такой ситуации бессмысленно, следовательно, мы будем бить первыми. Устроим им тёплый прием на информационном поле.

— Значит, хотят вылепить из меня террориста.

— Что ты будешь делать? — насторожилась Эльвира. — Опять разбомбишь кого-нибудь в прямом эфире? Феликс, взорванный особняк сейчас сыграет им на руку!

— Взрывать кого-то скучно и банально, — я повернулся к Фурии. — Оля, за сколько организуешь мне прямой эфир? Мне нужен качественный перехват вещания, чтобы намертво вырубить вечерние передачи по всей Империи и заменить их моей физиономией. Плюс подготовь пуш-уведомления для пользователей «Филина».

— Полчаса. На случай подобных фокусов у меня давно заготовлены бэкдоры в местных медиасетях. А Марго обеспечит картинку.

— Что конкретно ты задумал? — уточнила Марго. — Точно хочешь сейчас подставиться под камеры?

— Уверен на все сто, — я позволил себе лёгкую улыбку. — Враги лепят из меня злодея, а значит, пора превращаться в святого спасителя. Марго, подготовь нижнюю студию и выставляй свет. Сделай мне солидный губернаторский задник.

Через сорок минут помещение на первом этаже нашей резиденции превратилось в полноценную вещательную аппаратную. За моей спиной теперь располагался тёмно-синий экран с гербом Бездушных, а в левом углу трансляции мерцал логотип корпорации. Маргарита подняла большой палец, подавая знак от камеры, пока Ольга за пультом заканчивала обратный отсчёт.

— Два... Один. Пошёл сигнал, перехват прошёл гладко. Мы в эфире.

Я выпрямился, стараясь придать лицу то самое выражение, которое ожидают увидеть от отца родного целого региона.

— Добрый вечер, граждане Российской Империи, — начал я трансляцию. — У микрофона Феликс Бездушный. Позвольте мне на время отложить статус князя Приморского края в сторону. Сегодня к вам обращается человек, который точно так же пропускает через себя происходящее и пытается выстроить нормальную жизнь в эти темные дни.

Выдержав уместную паузу, я боковым зрением поймал ободряющий кивок Маргариты. Темп для речи мы подобрали удачный.

— С момента перехода региональной безопасности под наш контроль прошло мало времени, но запущенные гнойники удалось вскрыть почти сразу. С улиц наконец вычистили криминальные бригады, десятилетиями работавшие под защитой коррумпированных кабинетов. Попытки пробить внешнюю оборону гасятся на корню. Ни обнаглевшим племенам орков, ни щедро профинансированным вражеским диверсантам здесь больше ничего не светит. Хотя праздновать победу объективно рано. Ежедневно у меня на столе вырастают кипы сводок с перечнем бытовых проблем, из-за которых повседневность обычных горожан всё больше напоминает каторгу. Разбитые в щебень тракты, регулярные перебои на электростанциях, дефицит элементарных таблеток в отдаленных районах и откровенное чиновничье самоуправство на местах. Да, работы впереди непочатый край.

Я машинально сцепил пальцы в замок перед собой, чуть подавшись к камере.

— Я отчётливо вижу вашу накопившуюся усталость. Сохранять холодный рассудок тяжело, когда ночные сирены регулярно лишают сна, а неуверенность в завтрашнем дне нервирует. Последние инциденты больно ударили по финансовому состоянию ваших семей. Кто-то отстраивает повреждённые дома, кто-то переводит последние средства пострадавшим родственникам. В такой ситуации необходимо в первую очередь вернуть вам возможность спокойно выдыхать перед сном. Род Бездушных пришёл в Приморье не ради того, чтобы забрать чужое. Наша приоритетная задача заключается в наведении порядка и обеспечении роста благосостояния каждого гражданина. Поэтому я принимаю единоличное решение. С этой минуты и ровно на тридцать календарных дней полный спектр услуг корпорации «Филин» становится бесплатным для всех жителей края.

Где-то за пределами видимости камеры поперхнулась и закашлялась Ольга. А я продолжил как ни в чём не бывало:

— Домашняя охранная система, сопровождение автомобилей на трассах, экстренные вылеты дронов-медиков из санатория и срочная логистика больше не требуют оплаты. Действующим клиентам мы замораживаем биллинг. Всем остальным достаточно скачать наше приложение, зарегистрироваться в системе и получить в своё распоряжение высший уровень безопасности. Род Бездушных берёт эти расходы на себя. Занимайтесь своими семьями, работайте, спите спокойно. А «Филин» позаботится о вашей безопасности.

— Руби мотор, — Маргарита щёлкнула тумблером на панели. — Сигнал оборван, мы вернули им трансляцию телешоу.

Фурия стащила с головы наушники и повернулась вместе с креслом.

— Феликс, ты хоть понимаешь, какую бомбу только что скинул? — хрипло спросила она.

Я стянул галстук, спрыгнул с высокого барного стула и похрустел затёкшей шеей.

— Резко снизил уровень социальной напряженности. А заодно сломал все сценарии столичным мудрецам. Разве плохо вышло? Вроде текст отскакивал от зубов.

Маргарита завороженно таращилась в экран рабочего планшета, где бешено обновлялись графики.

— Слушай, у нас сервера сейчас лягут, — сообщила она. — Тысячи установок приложения в минуту! Народ побежал скачивать даже там, где мы ещё не работаем.

— Зато в бухгалтерии будет траур, — включилась Ольга. Её аналитический ум быстро посчитал убытки. — Начальник, мы только начали собирать нормальную маржу. В планах стояла закупка титана для модернизации «Потрошителей», дефицитная электроника на вес золота... Ты только что перекрыл нам вентиль! Мы сваливаемся в дичайший кассовый разрыв. За чей счёт будет банкет?

Я обошёл пульт и погладил хакершу по плечу.

— Оля, давай мыслить горизонтами подольше одного квартала. Конечно, мы недополучим прибыль сейчас. Но в обмен мы получаем броню, которую не пробьёт ни один лоббист. Людям наглядно продемонстрировали, что князь Бездушный не трясётся над каждой копейкой, когда вокруг льётся кровь. Такая безоговорочная лояльность не имеет конкретного ценника на бирже.

Эльвира задумчиво потёрла подбородок, явно оценивая изящество комбинации.

— Теперь до нас физически не дотянуться через СМИ, — пояснил я специально для Ольги. — Представь графа, который завтра заявит, что Бездушный собирает частную армию. Его пошлют к черту своё же население. Запущенная Генштабом байка про диктатора разобьётся о суровую реальность: диктаторы не раздают охранные дроны в каждую квартиру бесплатно. Сценарий с провокациями в больницах отправляется в мусорку. Вину не переложить.

— Моя бухгалтерия всё равно плачет кровавыми слезами, — пробурчала Фурия.

— Записывай эти потери в графу «Агрессивный маркетинг». Посмотри на цифры в планшете Марго. Раньше люди экономили условную сотню рублей на медицинской страховке, сомневались в эффективности, слушали страшилки соседей. Теперь у нас стопроцентное покрытие.

— Приложение качают целыми микрорайонами, — подтвердила Маргарита. — Работяги, пенсионеры, студенты... Шара — двигатель прогресса.

— Вот именно. Они подсядут на уровень комфорта, который мы предлагаем. Когда условная домохозяйка поймёт, что приступ астмы купируется за минуту, а владелец машины перестанет бояться угона... Жизнь в тепличных условиях вызывает сильное привыкание. Хорошее такое привыкание к тотальной безопасности. А через месяц акция неслыханной щедрости закончится и мы... рубанём цены на подписку в три раза!

Ольге снова стало плохо.

— Но Феликс! Мы монополисты, мы можем задирать ценник!

— Объём рынка решает всё. Зачем мне десять процентов богатой аудитории, если можно стричь копеечку с девяноста пяти процентов всего населения Империи? Если абонентская плата составит сумму, равную стоимости пары чашек кофе, люди не будут даже замечать эти списания с карты. Мы превратимся в коммунальную услугу. В налог на спокойный сон. А при охвате в десятки миллионов пользователей суммы будут космическими.

— Капитализм как он есть, — резюмировала Эльвира. — Корпоративный монстр во плоти. Намертво привязал к себе целый регион, отрубил щупальца политическим оппонентам и приготовился грести деньги лопатой.

— Базовое применение доступных ресурсов, — отмахнулся я.

— Вопрос с текущими расходами не снимается. Из чего собирать дронов весь этот убыточный месяц? Металл на деревьях не растёт, Куб жрать хочет.

— А вот за металлом мы обратимся к нашим дорогим заговорщикам. Господа аристократы владеют массой интересных вещей. Склады, бронированный транспорт, тайные арсеналы, в конце концов, кованые ворота особняков. Сириусу поставлена задача сканировать перемещения грузов в Приморье. Найдём точки подготовки боевиков или транзитные хабы, зайдём в гости и конфискуем матчасть в пользу Куба Власти. У нас исключительно безотходное производство.

Маргарита хихикнула над очередной вкладкой браузера.

— Инет реально полыхает. Треды обновляются молниеносно. Верхушку аристо полощут по всем фронтам, всей знати предлагают купить билеты на рудники в один конец. Я уверена, у кого-то сейчас сердечный приступ случится от таких новостей.

— Собаке собачья смерть, — я невозмутимо пожал плечами. — А мы работаем дальше.

Временное отсутствие доходов легко компенсировалось тем простым фактом, что мы полностью подчинили себе информационное пространство. Тот сумасшедший, что рискнёт теперь сунуться в Приморье с оружием в руках, нарвётся не просто на армию дронов, а на озлобленную толпу местных жителей. Никто добровольно не откажется от стабильности ради дворянских интриг. База обеспечена, следовательно, настало время запускать вторую фазу.

Нам требовалось развернуть полноценный плацдарм внутри самого Куба Власти.

Глава 5

Владивосток, Российская Империя

Подземный изолятор временного содержания

Спеленали его до обидного буднично. Хотя ещё десять минут назад этот тёртый сорокалетний мужик, чьи разовые гонорары за диверсии легко перекрывали годовой бюджет какого-нибудь захолустья, был абсолютно уверен в своей неуязвимости. За плечами у Лиса остались кровавые мясорубки межродовых корпоративных войн, пыточные подвалы узкоглазых дознавателей из азиатских Технократий и даже один чудесный побег из-под носа имперских сыщиков. Он искренне гордился своей ни разу не подмоченной репутацией мастера по разрушению чужой инфраструктуры.

Ну и финал.

Диверсант кубарем слетел на усеянный цементной крошкой бетонный пол и со стоном отбил плечо, когда массивный дрон попросту отшвырнул его от себя лязгающими крабьими манипуляторами, попутно содрав с головы провонявший потом холщовый мешок. Механическая тварь на секунду зависла в воздухе. Её красный оптический сенсор равнодушно моргнул, после чего летучий конвоир абсолютно бесшумно вытек в коридор и наглухо задраил за собой толстенную гермодверь. Замки щёлкнули.

Лис с трудом уселся на ледяном полу, пытаясь унять пульсацию в висках и справиться с непослушными после полученного разряда руками, ведь та проклятая молния сожгла к чертям все пассивные защитные артефакты ровно в тот момент, когда Лис переступил порог своей якобы надёжной съёмной берлоги. В изоляторе царил зеленоватый полумрак от пары утопленных в потолок антивандальных светильников. Пахло обычной бетонной пылью и немытыми телами. Никакого медного привкуса крови или едких химикатов из допросных тут не было, зато глухие стены покрывал знакомый пористый полимер, намертво гасящий любые крики. Классика жанра.

Позорище... Его, матёрого специалиста, который годами играючи вырубал питание целых городских микрорайонов в интересах грызущихся аристократов и пускал тяжёлые товарняки под откос, скрутили даже не живые оперативники. Пара гудящих стальных унитазов просто подлетела и приложила током. И главное — где он умудрился так бездарно наступить в дерьмо? Документы сверкали стерильной чистотой, легенда сотрудника инвестиционной компании отрабатывалась идеально, шмотки ничем не выделялись из толпы. Невезение?

— Ну чё, земляк, проморгался? — донёсся из угла откровенно прокуренный голос.

Глаза Лиса как раз окончательно привыкли к кислотному освещению, позволив разглядеть вдоль стен смутные шевелящиеся силуэты. Камера оказалась набита под завязку.

— Смотря, кто спрашивает, — сухо отозвался диверсант.

На узких нарах жались друг к другу двадцать откровенно помятых мужиков, где половина баюкала ушибленные рёбра или шмыгала расквашенными носами, пытаясь отчистить перепачканные куртки. Лис прищурился на соседей. Твою же мать... Вон того хмыря с перекошенным шнобелем, сидящего рядом с парашей, он однажды чуть не пристрелил в Мюнхене во время делёжки жирного контракта на ликвидацию нефтезавода, а мрачный седой тип с характерным ожогом на шее вообще был Черепом — непревзойдённым маэстро направленных взрывов.

Кто-то умудрился засунуть сливки теневого рынка Империи в одну клетку и заставил сидеть с понурыми рожами на манер пойманных за курением пэтэушников. Безумие какое-то...

— Кто спрашивает? Умора, — отозвался Череп, болезненно массируя вывернутый палец. — Все мы тут в доску коллеги. И я, бляха, представляешь, вообще кристально невиновен. За хлебушком вышел, а эти жужжащие консервные банки меня прямо у киоска мордой в асфальт впечатали! Беспредел. Адвоката требовать буду.

Из полумрака донёсся сухой безрадостный смешок.

— Хорош заливать, — подал голос грузный мужик по кличке Пахом, знатный специалист по масштабным транспортным диверсиям, сейчас грустно привалившийся к батарее. — Кого ты лечишь-то? Все мы тут заехали с предельно конкретными профессиональными интересами, так что нечего из себя девочку-целочку строить, собрали нас словно по каталогу. Невиновных здесь нет.

Лис машинально вытер грязной ладонью лоб, потому что в груди поселилось отвратительное сосущее чувство неправильности происходящего. В одном тесном бетонном мешке сидел десяток клинических профессиональных параноиков, которые даже под пытками обычно выдавали лишь невнятные стоны, а сейчас они почему-то спокойно травили байки и признавались в своей специализации совершенно открыто. Бред...

— Ни хрена не догоняю, мужики, — процедил Лис. — С какого перепугу тут внезапно вечер откровений открылся? Накачали нас химией, что ли? У меня вообще своя линия, я простой бизнесмен, искал склады под выгодные инвестиции...

Пахом только крякнул и тяжело растёр небритую физиономию.

— Остынь, коммерсант херов. Глотку не рви. Мы тут тоже поначалу самые хитрые были, в несознанку играли и статьи гражданского кодекса вспоминали, а потом резко поняли, что врать смысла не осталось. Погодь минут пять, сам уразумеешь.

— В смысле? Вы о чём?

Буквально через пару минут из вентиляционной решётки под самым потолком вынырнул мелкий яйцеобразный дрон и с характерным комариным писком спустился в центр камеры. Аппарат завис в воздухе. Его матовое брюхо сухо щёлкнуло, выплюнув прямо Лису на колени увесистую картонную папку с торчащими бумагами, после чего робот издал прерывистое кряканье, подозрительно похожее на издевательские смешки, и умчался обратно в шахту.

— Ознакомьтесь, бизнесмен, — констатировал Череп.

Лис открыл папку и скривился от увиденного. Под светом дежурной лампы он разглядывал маршруты собственных передвижений, лежащие вперемешку с транзакциями по скрытым счетам. Какая-то заботливая тварь аккуратно приложила к ним полные расшифровки переписок из закрытых секторов сети вместе с реестром подставных контор для вывода бабла. Спалили всё. Следователям была известна точная дата вербовки эмиссарами барона, не говоря уже про номера накладных на закупленные комплектующие. С их помощью планировалось устроить шикарное вечернее веселье на местном газопроводе. На последнем листе от руки было нацарапано: «С любовью к вашей ничтожности. Искренне ваша, Фурия».

Он швырнул картонную папку на стол и шумно втянул носом воздух. Вырисовывалась паскудная картина: местные безопасники втихую выпотрошили конспиративную структуру за недели до первой попытки подорвать хоть что-нибудь в районе. Теперь былые планы казались жалкой возней идиотов. За ячейкой плотно наблюдали с самого начала.

— До этой секунды, — просипел диверсант, — я считал, что засыпался по глупости на случайном патруле. А вы, выходит, тоже свои пухлые дела в руки получили и поняли, как нас тут выкосили десятками? Вы-то на каком говне подорвались?

Арестанты молчали. Знакомство с материалами следствия отбило у людей всякое желание откровенничать. До каждого наконец дошел реальный масштаб провала и уровень собственной наивности. Оправдываться оказалось нечем. Лишь в дальнем углу камеры наконец зашуршал дутой курткой тощий пацан, чью превращенную в кровавый фарш физиономию Лис опознал с огромным трудом. Это был редкостный отморозок, специализирующийся на сбросе смертельных реагентов в городские водокачки. Жуткий химик.

— Хату я приличную снял, косил под задрота-айтишника с удалёнки, — забулькал парень, размазывая кровь по щеке. — Справки, кредиты, посты про котиков — хер подкопаешься. А меня бабка сдала из квартиры напротив. Божий одуванчик, тварь, сразу позвонила куда следует, хотя я даже понять не могу, как эта карга догадалась! Музон не включал, баб не водил, сидел себе тихо...

— А меня прямо в общественном автобусе повязали, — хрюкнул здоровяк с соседней полки. — Еду я такой, мазутом воняю для вида, работягу со смены косплею. А кондукторша, сука толстая, вдруг быкует: чего это ты, милок, двухтысячной купюрой за проезд платишь, когда у тебя ногти чистые и без заусенцев? Залётный фраер, поди? Я и вякнуть не успел, как на ближайшей остановке меня скрутили летучие роботы, всадили два электрода между лопаток и загрузили в воронок.

Лис медленно перевёл охреневший взгляд на Черепа. Знаменитый взрывник меланхолично качал сломанным пальцем из стороны в сторону.

— Я шмотки перетаскивал, — желчно процедил авторитет. — Рюкзак набит пластидом, иду себе, спину крючу. Так арендодательница, сучара бдительная, управдому настучала, что её новый жилец выглядит как глиста в скафандре, а огромный спортивный баул с пола одной левой дёргает без одышки, хотя клялся, что не Одарённый. Страшно ей, видите ли, стало! Дроны примчались быстрее, чем я сумку успел на асфальт сбросить.

Новоиспечённые зэки принялись наперебой вываливать свои дебильные истории провала. Выяснилось, что одного профи спеленали за слишком долгое торчание с биноклем напротив здания мэрии, другой сгорел на скупке безобидного аптечного ассортимента, а третьего соседи просто слили безопасникам за то, что у него морда нездешняя и здоровается он чересчур угрюмо. Пока Лис переваривал эти байки, до него стал во всех деталях доходить реальный масштаб их общей катастрофы. От осознания происходящего идиотизма на грудь навалилась тяжесть, и он рефлекторно ссутулился.

— Мужики, это че за грёбаный цирк вообще? — Лис вцепился руками в волосы. — Даже в азиатской Технократии с камерами на каждом столбе нет такого контроля над улицами! Многолетние легенды ломаются об соседок по площадке. Тоталитарный муравейник какой-то. У них тут психосканеры в водопровод врезаны?

Стоявший у батареи транспортник противно заскрежетал зубами. Звук трения эмали прозвучал сухо и громко.

— Системы, ага, — мрачно выдавил он. — Летучие тостеры нам всё объяснили. Они прилетают и специально крутят аудиозаписи звонков на гражданские линии. Издеваются, мрази. Подавляют морально, чтобы мы тут передохли от стыда, поняв, кто именно нас переиграл.

— Не понял. — Лис оторвал руки от головы и резко подался вперёд, пытаясь разглядеть в глазах бойца намёк на шутку. — Какой нам с этого стыд? Здешним жителям миллионы платят за поимку диверсантов?

— Если бы за деньги... — уныло протянул Пахом. — Они стучат бесплатно. Исключительно по большой и чистой любви.

— По любви к чему, мать вашу?!

— Да к Бездушному. К местному новоявленному князю. Тут народ за своё сытое спокойствие настолько трясётся, что каждый первый превратился в дружинника-параноика на общественных началах. Чужак странно глянул в сторону завода? Сигнал в контору. Мент косо припарковался? Звонок. И не в полицию трезвонят, а напрямую в диспетчерскую его корпорации «Филин», откуда эти боевые утюги вылетают за две минуты и пакуют подозреваемого прямо мордой в асфальт.

Мозг Лиса категорически отказывался воспринимать этот бред в силу законов логики и базовой психологии толпы.

— Чушь собачья! — выплюнул он, подскочив с холодного пола. — Клановых ублюдков никто никогда не любит! Быдло их веками презирает и просто терпит от безысходности, любому нормальному обывателю глубоко плевать на гербы и фамилии правящей верхушки! Массовый фанатизм невозможен.

Авторитет со сломанным пальцем посмотрел на коллегу, как на клинического идиота.

— Обычных князей не любят, тут ты прав, а этого пацана местные просто на руках носят, мы уж тут дохрена лекций из динамика наслушались. Он им впервые в жизни дал абсолютную безопасность на улицах. Его белые беспилотники с крестами за три минуты подлетают к любому инфарктнику и вытаскивают с того света, пока государственная скорая только бензин заливает, а патрульные дроны подвешивают уличную гопоту за яйца на ближайших фонарях ещё до того, как они успевают достать арматуру. Больницы, детсады — всё за его личный счёт и по высшему разряду. Вот сам прикинь, коммерсант, кого бабуля охотнее сдаст на фарш — чинушу, который с неё последнюю шкуру налогами сдирает, или того чувака, который её внука от инвалидности спас совершенно бесплатно? Вооружённая телефонами искренняя народная благодарность сожрёт любые наши хвалёные диверсионные методички.

Лис мешком осел обратно на корточки перед неоспоримым фактом: Владивосток превратился в единый монолитный организм, ощетинившийся сотнями тысяч глаз добровольных осведомителей. Ни один гений маскировки не просочится через толпу людей, которым реально есть что терять, и которые маниакально защищают каждый квадратный метр своего асфальта.

И без того тоскливая атмосфера в изоляторе окончательно скатилась в безнадёгу под отдалённый скрежет дверных задвижек и приглушённые стенами надрывные вопли откуда-то сверху. Там с кем-то работали на результат без церемоний. Видимо, персональные папочки с готовым компроматом полагались далеко не всем гостям этого курорта.

Лис смерил долгим потухшим взглядом элиту криминального мира. Вчерашние неуловимые призраки сидели вдоль серых стен жалкой кучкой обоссанных побитых бомжей. Сюр...

— И... что с нами дальше? — хрипло спросил он у пустоты.

Череп просто плюнул на пол.

— Хер его знает. Открытого суда с присяжными нам точно не светит, поскольку Бездушный вертел имперский кодекс на одном известном месте, а шантажировать нашими скромными персонами больших шишек никто не рискнёт. Загрузят ночью в баржу и утопят нахер посреди залива как бракованный цемент, чтобы кислород на планете зря не переводили. Сидим, ждём.

* * *

Разгребать рухнувшую приморскую инфраструктуру пришлось с головой — оказалось совершенно недостаточным просто вышвырнуть из мягких кресел десяток зажравшихся кабинетных клопов или разогнать местную братву боевыми дронами, чтобы потом усесться сложа руки и самодовольно дожидаться чудесного исцеления всего городского хозяйства. Волшебства не происходило и трубы сами себя не чинили. Я безнадёжно гробил часы на тоскливое ковыряние в криво слепленных бумажных отчётах и лихорадочно пытался заставить работать эту непробиваемую бюрократическую мертвечину, пока Эльвира с Маргаритой буквально захлебывались шквалом сыплющихся в «Филина» заявок и заодно в четыре руки отгавкивались по рации от городских аварийных служб.

Коридор отозвался быстрыми шагами. Эльвира сходу ввалилась в кабинет и с глухим стуком припечатала на край стола картонную папку с очередной первостепенной проблемой.

— Феликс, это по Доброполью, их поликлиника на связи. Главврач уже волком воет из-за дефицита препаратов — поставки из столицы наглухо встали из-за всей этой их вечной «сложной обстановки», а складских запасов в районе осталось от силы на три дня. Просит направить к ним на дежурство сразу пять наших мед-дронов с полным запасом сывороток.

Я даже не стал отрывать взгляд от развёрнутой на мониторе запутанной схемы городской ЛЭП. Обойдутся.

— Перебрось двух из резерва, больше не дам. Остальные нужнее на патрулях. Если им так горят эти медикаменты — пусть пишут нормальную заявку напрямую на нашу базу «Подорожника», а мы уже всё предметно рассмотрим и при удачном раскладе закинем груз обычным транспортником, чтобы зря не приковывать ценную боевую единицу к одной точке на круглые сутки.

Развалившаяся на диване с ногами Маргарита, которая до этого момента вообще не подавала признаков осмысленной жизни и только непрерывно тапала по экрану планшета, вдруг сдавленно захихикала, явно откопав в новостном потоке очередную жемчужину городского инфополя. Опять мониторит форумы.

— Братец, тут какой-то умник на городском портале запустил опрос «Чего вы ждёте от нового князя Приморья в первый месяц». Знаешь, какой вариант в топе?

— Личная амнистия всех алиментщиков? Или чтобы я понизил цены на бензин магией мысли?

— Не угадал! Сделать бесплатную раздачу мороженого по пятницам. И двести лайков в поддержку! Народ реально соскучился по обычным мирным радостям на фоне орков и прочего пиз… апокалипсиса.

Я усмехнулся и покачал головой, искренне поражаясь фантазии наших граждан, которые посреди окружающей тотальной разрухи, регулярной возни с лезущими отовсюду тварями и банальной ежедневной борьбы за выживание умудряются на полном серьёзе мечтать о халявных ванильных рожках. Аппетиты растут.

— Имиджем займёмся позже. Пока не выведем регион из крутого пике — никакого мороженого.

Развить управленческую мысль я не успел. Прямо перед моим лицом материализовался Сириус, истерично пульсируя жёлтым системным индикатором, а конкретно этот раздражающий сигнал в его машинном лексиконе всегда переводился абсолютно недвусмысленно и требовал немедленно бросать домашнюю бытовуху ради чего-то действительно критического.

— Повелитель, на линию поступил срочный запрос. Делегация просит личной аудиенции, говорят, вопрос критической важности. Это представители местных промышленных предприятий. Если точнее: директор металлопрокатного завода «Уссури-Сталь», владелец жестяной мануфактуры, поставляющей тару на рыбные и мясные консервные комбинаты региона, и некий барон Пивцаев — собственник двух заводов по выпуску труб. Статус — просители. Прикажете выпроводить или натравить на них «босса»?

— Фабриканты пришли? Значит, припёрло крепко, — хмыкнул я. — Давай их сюда. Только пусть снимут обувь у входа, не хочу грязь на паркете. Шучу. Пусть проходят.

Через десять минут в мой кабинет вошли трое. Двое мялись с ноги на ногу в откровенно дешёвых для их статуса костюмах: по их мозолистым рукам было видно, что эти мужики сами вышли из цехов, а не сидели всю жизнь в высоких башнях с прислугой. Третьим выступал тот самый барон Пивцаев. Мелкая сошка по меркам столичной элиты и при этом совершенно незаменимый кадр сейчас, когда крупная аристократия трусливо свинтила из региона, бросив инфраструктуру на произвол судьбы и оставив губернию выживать исключительно за счет вот таких щупленьких, суетливых работяг.

Я кивнул на расставленные кресла.

— Садитесь. Излагайте сухо и по факту. Жаловаться на сбежавшего губернатора или произвол бюрократии не стоит — это я знаю лучше вас. Что стряслось на производствах?

Делегаты неуверенно переглянулись. Владелец металлопрокатного завода с тяжелой челюстью и бугристыми от старых производственных ожогов пальцами шумно выдохнул, первым нарушая тягучую затянувшуюся паузу, и грузно навалился животом на полированную столешницу в полной готовности рубить матку-правду без оглядки на чины. Приплыли.

— Ваше Сиятельство... — хрипло выдавил он после секундной заминки. — Дело, если вкратце, вообще труба. Нам наглухо перекрыли весь кислород по сырью.

— Кто перекрыл? Столичные корпорации внезапно обиделись на нашу автономию?

— И они тоже.

Пивцаев тоскливо поскреб шею и нервно дернул тугой узел галстука, тщетно пытаясь ослабить удавку врезавшегося воротника, а затем покосился на соседей по столу в слабой надежде разделить с ними ответственность за паршивые новости. Задыхался.

— Короче, крупные добывающие и перерабатывающие конторы Сибири и Урала ввели настоящую негласную блокаду Приморья. Опасаются связываться с вашим режимом, вот и тупо ждут, когда мы тут окончательно загнемся без базовых материалов. Ценник на логистику задрали в десять раз, ссылаясь на какие-то там заоблачные риски, а теперь и вовсе заморозили любые отгрузки к чертовой матери.

— Мы честно пытались тянуть своими силами, — торопливо встрял в разговор владелец местной жестяной мануфактуры, неприметный лысеющий толстячок с покрытым испариной лбом, чья неказистая с виду продукция на деле кормила добрую половину региона, поскольку всем было совершенно ясно, что тонны отличной дальневосточной рыбы без нормальных банок превратятся в гниющую биомассу за считанные дни. — Понимаете, Ваше Сиятельство... У нас же здесь раньше были местные шахты и ГОКи. Рудники на севере края и мелкие открытые разработки. Там сырьё добывалось, нам поставлялось... Кое-как концы с концами сводили, несмотря на бандитизм. А теперь — всё. Приехали.

— Орки? — догадался я.

— Именно, — толстячок судорожно сглотнул. — Эти зеленомордые уроды, как попёрли из лесов, сразу облюбовали те районы. Горнообогатительные комбинаты сожжены дотла. Шахты частично затоплены или завалены направленными взрывами, рабочие кто успел — сбежал, кто не успел — попал в плен. Промышленность отрезана от руды. Полностью.

Я почесал переносицу. Проблема. Машины встанут, люди останутся без зарплат, товары исчезнут, регион погрузится в первобытный хаос, если остановится металлообработка и производство базовых вещей. А если мы не будем делать консервы и варить трубы — нас можно брать голыми руками даже без боя. И, что-то мне подсказывало, именно на этот коллапс рассчитывали мои неприятели.

— А что с металлоприёмками по региону? С автосвалками, запасами ржавых армейских посудин в портах? Пылесосьте всё, плавите, пускаете в работу. Временная мера, но всё же. Выкупите каждую железку.

Все трое грустно уставились на меня, а затем перевели взгляд на парящего в углу Сириуса. Дрон приветливо моргнул зелёным индикатором.

— Ваше Сиятельство... — кашлянул мужик с квадратной челюстью, — мы не хотели вас утруждать и лишний раз тревожить. Мы сами люди не гордые. Мужики по всему краю две недели шерстили свалки, срезали заборы, выгребли все заброшенные базы. Но, простите за прямоту... Вы же сами всё знаете.

Я вдруг почувствовал неловкость.

— Вы хотите сказать...

«Они хотят сказать, Повелитель, — учтиво подсказал Сириус мыслесвязью, — что я очень тщательно выполнял ваш приказ «Тащить в Куб весь бесхозный хлам в радиусе ста километров». Металлоприёмки региона абсолютно стерильны. Мы собрали даже те остовы тракторов, которые вросли в землю».

Толстячок робко кивнул.

— Мы сунулись в пять точек, где годами горы ржавчины лежали... Там пустота, как корова языком слизнула. И на автосвалке тишь. В общем, вторсырья у нас нет. Но главная проблема даже не в пустых складах.

В разговор вступил барон Пивцаев:

— Ваше Сиятельство... У нас непрерывный производственный цикл. Артефактные доменные печи. Мы их разогревали годами. Понимаете? Если сейчас у нас закончится руда и лом, нам придётся их останавливать. Остановить печи — это смерть завода. Кладка лопнет от резкого перепада температур. Чтобы потом всё это восстановить, потребуется полгода и миллиардные инвестиции, которых у нас больше нет. А значит, рабочие — а это тысячи семей — окажутся на улице. В условиях блокады... это бунт. Нам хватит сырья... — он поднял дрожащую руку с двумя растопыренными пальцами. — На два дня. И всё. Потом конец производства.

Я откинулся в кресле, постукивая пальцами по столу. Заводчане напряжённо ждали.

Моя армия дронов жрёт металл, как не в себя. Куб Власти требует сырья для новых производственных мощностей, мне нужны компоненты для усиления обороны. Орки сожрали локальные ресурсы, а те, что были — мы с Сириусом «освоили» под свои нужды, даже не подозревая, что подрываем остатки краевой экономики. Да я же уже подчистую выгреб из города весь долбаный металлолом ради всех этих бесконечных строек да укреплений!

— На два дня, говорите? — хмуро уточнил я.

— Так точно. И это только если урежем рабочие смены вообще до самого предела.

— Понял. Значит, расклад такой: один день. Дайте мне сутки форы, и нужное сырьё стопудово будет у вас лежать. Выгоняйте технику на отгрузку куда-нибудь к побережью Амурского залива. И к главным причалам даже не думайте лезть из-за вечной флотской суматохи, просто найдите подходящую дикую бухту и тихо ждите моего сигнала на месте. Будет вам металл. Действительно много.

Услышав про сутки, мужики ощутимо расслабили плечи и с шумом выдохнули, хотя в их настороженных глазах теперь откровенно плескалось сильнейшее сомнение в моей адекватности, вот только вслух качать права никто ожидаемо не рискнул, поскольку затевать споры с человеком, чей личный дрон всего пару минут назад многозначительно помаргивал окулярами прямо в лица гостям, дураков в комнате не нашлось. Кивнули и торопливо растворились за порогом.

Как только створка окончательно отсекла коридорный гул, откуда-то сбоку вырулила Фурия с дежурной гигантской чашкой горячего кофе и откровенно по-свойски шлепнулась на скрипучий соседний стул. Сделала пару глотков.

— Начальник, ты, конечно, знатный понторез, но из каких таких секретных заначек ты вообще собрался отсыпать им железо? У нас в Кубе отродясь ни хрена лишнего не валялось, тут давно всё жестко расписано по граммам под модернизацию да плановый выпуск новых юнитов.

— Знаю, Оля, прекрасно знаю, — я со злостью вцепился пятерней в собственные волосы и грубо растер кожу головы в совершенно бессмысленной механической попытке встряхнуть зависающий от хронических перегрузок мозг, поскольку с цифрами спорить не получалось, и лишнего куска ржавчины на балансе у меня реально не числилось. Сплошные нули. — Нам позарез нужно решить три проблемы. Первая: любой ценой восстановить регулярные поставки. Эти идиотские столичные эмбарго давно пора обходить как-то хитрее, а не ломиться в запертые ворота лбом. Вторая: зачистить шахты и восстановить добычу, иначе всё равно через месяц сдохнем от голода на металл. Но главное — решить третью: найти колоссальный объём железа здесь и сейчас. Пока шахты будут расчищать и осушать, люди не должны останавливать производство.

— Будешь откручивать рельсы Транссибирской магистрали? — скептически хмыкнула она.

— Сириус, расскажи, что там у нас в Амурском заливе?

— О! Это очень интересно, Повелитель. Японское море всегда было активным судоходным районом, а во время Второй войны порталов здесь произошла грандиозная битва. Настоящее корабельное кладбище, где вся местная бухта была под завязку забита затонувшими фрегатами начала прошлого века и пузатыми грузовыми баржами, к которым за долгие десятилетия люди услужливо накидали еще и километры промышленного мусора. Колоссальный массив металла. Если прикинуть навскидку, под толстым слоем донного ила сейчас дожидаются своего часа сотни тысяч тонн отличного бесхозного материала, который просто обязан поработать на нас.

Я с чувством хлопнул в ладоши.

— Бинго, то что доктор прописал! Сириус, срочно загружай ресурсы в конструкторские матрицы Куба Власти, а создание легких патрульных мы пока отложим до лучших времен. Нам позарез нужна принципиально новая модификация тяжелых грузовых дронов.

— Водные? — механически отозвался голос. — Но у нас совершенно нет гидроизолированных двигателей подходящей мощности, чтобы поднимать со дна такие суда, Повелитель.

— А мы и не собираемся лепить туда стандартные роторы, потому что прямо сейчас мы делаем тяжеломодульных гигантов! — я прикидывал в уме чертеж, на ходу внося в него откровенно безумные правки. — Усиливай крепления по максимуму. На раму вообще не скупись, пускай дроны жрут материалы. Этим аппаратам предстоит выдерживать на глубине колоссальное давление, поэтому вместо привычной аэродинамики ставь силовые экраны. Затем пропитывай всё руникой плавучести. Прикручивай винты от боевых подлодок и смотри не забудь про магнитные манипуляторы с гравитационной подъемной тягой! В довесок отправь с ними эскадрилью мелкой техники — выдай каждому лазерный резак для подводных работ.

Ольга выслушала меня и часто-часто заморгала. С тем же успехом я мог предложить ей вручную нашинковать атомный ледокол. Девушка явно зависла на пару секунд, пытаясь осознать масштаб плана. Для такого проекта требовались гигантские аппаратные мощности и откровенное издевательство над законами физики.

— Феликс, ты реально собрался доставать корабли с морского дна? — наконец отмерла она. — Это же тонны ржавого железа. С ними целые флотилии спасательных судов справиться не могут даже современными лебедками.

— Твои спасатели просто ничего не смыслят в прикладной магокинетике, а в техномагии и подавно.

Я поднялся со стула и окинул взглядом тесную каморку штаба. Заваленные хламом столы, парочка искрящих стендов в углу… Скоро здесь закрутится настоящая индустриальная мясорубка, и о сне придется забыть минимум на сутки.

— Работать! У нас мало времени. Сириус, переводи свободные ресурсы Куба на этот заказ. Присвой новому классу название «Кальмары» и готовь их к глубокому погружению.

Глава 6

Петербург, Российская Империя

Отделение Тайной Канцелярии, аналитический сектор

Младший аналитик Илья Фильшин выровнял стопку бумаг о столешницу. За пять грёбаных лет работы в душном кабинете-пенале он вконец посадил глаза, постоянно просеивая терабайты информационного мусора. Парню приходилось выстраивать сложные логические цепочки и складировать в архивы бесконечные массивы данных, пока желторотые сынки столичных графов да князей после Имперской академии со свистом пролетали мимо него прямиком к руководящим должностям. Добиться справедливости здесь было невозможно.

Илья шумно выдохнул. Взял собранный по крупицам за последние полгода тяжелый пластиковый том и потащился к начальнику отдела.

Сидевшая в приёмной на должности секретарши баронесса с перекачанными губами лениво скользнула по визитеру равнодушным взглядом.

— Ожидайте, Фильшин, Аркадий Павлович сейчас занят.

Аналитик осел на жёсткий стул возле стены и заставил себя проглотить злость от того, насколько жёстко местная иерархия расставляла людей по своим местам. Уборщик и рядовой соцработник в графе «родители» не обещали в коридорах Канцелярии радушного приёма, поэтому каждый встречный сослуживец считал своим долгом смотреть на него исключительно как на залетевшее в окно насекомое, которому по какому-то недоразумению позволили копаться в местных бумагах. Давно умершие старики не зря уговаривали его топать инженером на завод подальше от гнилого столичного болота. «Сожрут они тебя, Илюша».

А он в своё время насмерть упёрся, поклялся доказать превосходство мозгов над дворянской кровью и пробил себе кресло в аналитическом секторе благодаря феноменальным тестам, подкреплённым отмороженной усидчивостью. И ради чего? Ради беспросветной задницы.

Массивная дверь наконец-то соизволила приоткрыться. Оттуда вальяжно, посвистывая на ходу, выплыл работавший в их отделе без году неделю молодой щёголь Шаталов, одарил Илью снисходительным взглядом и растворился в коридоре.

— Проходите, Фильшин, — скривила губы секретарша.

Обрюзгший и вечно всем недовольный начальник сектора Храпунов неохотно оторвал взгляд от светящегося экрана монитора.

— Ну, что там у тебя опять, Илья? Надеюсь, что-то стоящее?

Фильшин сделал шаг вперёд и грохнул папкой прямо перед носом руководства.

— Аркадий Павлович, я могу раскрутить это дело до конца, — ровно произнёс он. — Посмотрите на финансовые проводки. Граф Вересов... — Илья постучал костяшками пальцев по пластиковой обложке, — точно занимается, мягко говоря, незаконным бизнесом. Здесь не просто совпадения: стоит в его имении пройти закрытому приёму, как бесследно исчезают работавшие там девушки из эскорта, после чего следователь, рискнувший копнуть в ту сторону, внезапно отъезжает от сердечного приступа вместе с парочкой слишком болтливых горничных. У меня собрана полная схема движения транспорта и распечатки биллинга, никаких догадок. Всё тут.

Храпунов лениво раскрыл дело. Скучающе полистал страницы, выдал тяжёлый театральный вздох и одним движением задвинул том обратно на край столешницы.

— Подожди, Фильшин. Твоё рвение, конечно, похвально, и мы всё это изучим. Но бросаться обвинениями нельзя. Вересов — важная шишка с родственниками в Министерстве Энергетики. Понимаешь? Это тонкие материи. Так что давай пока подождём. Как только окончательно убедимся в неопровержимости фактов, займёшься реализацией. А сейчас... — начальник пренебрежительно махнул пухлой ладонью. — Ты у нас кто? Младший аналитик. Вот и иди, раскладывай бумажки без всякой самодеятельности.

От злости у Ильи натурально заныли скулы.

— Но Аркадий Павлович, здесь достаточно улик для ордера на обыск поместья! Там ведь люди гибнут!

— Фильшин! — рявкнул начальник. — Я сказал: в долгий ящик! Свободен!

Илья покинул кабинет, хотя больше всего хотелось вынести дверь ногой вместе с косяком. Первостатейный ублюдок Вересов, от чьего грязного Дара буквально несло свежей мертвечиной и пытками, впервые в жизни оказался в уязвимом положении благодаря сшитой Фильшиным доказательной базе. И теперь Храпунов нагло хоронит расследование ради сохранения связей в высших эшелонах.

— Твари, — процедил аналитик сквозь зубы.

Дальше рутина сожрала его с головой. Илья несколько суток подряд исключительно на автомате заполнял дежурные формуляры и сортировал скучные сводки по кражам, уверившись в полнейшей бессмысленности собственного существования, пока ровно через неделю по отделу не шарахнуло новостями.

С самого раннего утра сектор стоял на ушах. Аналитики носились по коридорам ошпаренными стаями, баронесса в приёмной срывала голос на двух телефонах одновременно, а господин Храпунов семенил между столами с таким выражением лица, будто ему подложили в штаны осиное гнездо.

— Фильшин! Прикинь! — налетел на него в коридоре пухлый аналитик Сёмин из соседнего кабинета. — У нас тут такое! С самого утра запущены обыски у графа Вересова! Доказательства прилетели железобетонные, там жопа полная, вся Канцелярия гудит!

Илья резко притормозил.

— Вересова начали колоть?

— А то! Операция «Мотылёк»! И курирует всё лично виконт Шаталов. Его за эту тему прямо на утренней летучке повысили до старшего оперуполномоченного, говорят, у парня звезда во лбу горит!

Фильшин уставился на болтуна немигающим взглядом.

— Кто? Шаталов?

Пижон, который на прошлой неделе не смог с первой попытки запустить в комнате отдыха кофеварку?

Отодвинув Сёмина плечом, он рванул прямиком по коридору, пересёк приёмную под визги баронессы и рывком распахнул начальственную дверь.

— Аркадий Павлович! — выпалил Фильшин прямо в лицо ошарашенному Храпунову. — Какого чёрта Шаталов?! Это же моё производство! Я всё собрал, пробил проводки и нарисовал схему!

Босс пошёл красными пятнами, но быстро взял себя в руки, сменив гнев на надменную усталость взрослого, отчитывающего не в меру буйного студента.

— Слушай, Фильшин, ты бы унял амбиции. Твоё дело лежало в заморозке, пока виконт Шаталов не задействовал свои каналы влияния. Парень нашёл отличных свидетелей и вытащил новые факты.

Илья опёрся об инкрустированное дерево стола.

— В смысле, «он нашёл»?! Координаты всех людей были прописаны в приложениях внутри той самой папки, которую я лично положил вам на подпись ровно семь дней назад!

Храпунов насупился и как-то криво скосил глаза в сторону шкафов.

— И где же это было? Я в упор такого не припомню. Возьми свою папку и покажи мне.

По столешнице скользнула оригинальная обложка дела. Илья вцепился в неё пальцами и зашуршал распечатками, отматывая таблицы биллинга и транспортные рапорты, чтобы мгновенно обнаружить недостачу. Листы с профайлами двух охранников Вересова, которых он планировал довести до сделки со следствием на почве их диких долгов по микрозаймам, испарились без следа.

Картина была до боли прозрачной. Храпунов тупо выдернул наводки и торжественно вручил их малолетнему дворянчику, чтобы свежеиспечённый виконт преподнёс генералам готовых людей на серебряном блюдечке, обеспечив себе карьерный лифт в обмен на долю бюджета для руководства.

— У виконта Шаталова серьёзный личный вклад в процесс, Фильшин, — ледяным тоном процедил Храпунов, глубже вкапываясь в кожаное кресло. — Соответственно, разработку ведёт он. Тему мы закрываем прямо сейчас.

Илья просто молча вышел в коридор. Толкаться лбом в бетонную переборку не имело смысла, потому что выстроенная на родовых гербах и министерских связях махина постоянно перемалывала наивных выскочек в топливо для заправки элитных жизней.

Он добрался до своего пыльного закутка, рухнул на жёсткий стул и со злостью впечатал кулак в ламинированную поверхность, заставив скрепочницу жалобно подпрыгнуть на кипе бумаг.

Хотелось выгрести личные вещи в мусорный пакет. Заодно обоссать начищенный паркет в секторе и свалить в самый дешёвый окраинный бар до утра. Перед глазами навязчиво плыло лицо покойного отца с его извечным старческим брюзжанием про шапку не по Сеньке. Илья тогда почти до хрипоты доказывал старику возможность пробиться честными мозгами, однако система регулярно напоминала выскочке о врождённом цвете штанов.

— Ну и хрен с вами, — выдохнул аналитик.

Он с силой дёрнул к себе залитую кофе клавиатуру, и липкую апатию мигом смыло предельно расчётливой злостью. Раз им нравится играть грязными картами, Илья закопается в базу по самые уши. Пусть даже придётся сдохнуть прямо здесь от недосыпа, он докажет свой профессиональный вес. Вывернет наружу такую грандиозную столичную грязь, что местное дворянство начнет выть от ужаса прямо в своих особняках. А продажный Храпунов за скомпрометированные решения и торговлю правосудием гарантированно улетит в общую камеру.

Фильшин наглухо отгородился от кабинета муниципальными сводками. Аналитик без перерыва сличал мутные тендерные потоки и гонял базы данных через серверный анализатор, давно перестав обращать внимание на растущую резь в глазах. Электронные цифры на мониторе лениво отмеряли половину второго ночи, Управление полностью вымерло ещё вечером, оставив единственным фоном противное жужжание забитого пылью компьютерного кулера.

Раздался глухой щелчок.

Светодиоды в лампах моргнули и дружно сдохли. Сервер в углу подавился электричеством, обрушив мониторы в кромешную тьму. Полная изоляция и давящая тишина в здании с тремя независимыми контурами автономного питания противоречили здравому смыслу. Илья озадаченно потёр лицо руками.

Он успел полезть в карман за телефоном ради встроенного фонаря, как мёртвую тишину разорвал истошный треск дискового телефонного аппарата правительственной спецсвязи на краю тумбы. Пластиковый кусок окаменелости за пять лет не издал здесь ни одного звука. Аналитик потянулся на источник шума и сорвал трубку.

— Слушаю, — хрипло отозвался он.

— Это точно Илья Фильшин? — раздался в динамике спокойный мужской голос.

Илья нахмурился.

— Документы зачитать?

— Обойдёмся на доверии, — рассмеялся незнакомец. — Я — Феликс Бездушный. Знакомо имя?

В желудке мгновенно ухнуло. Князь Феликс Бездушный числился новым правителем Приморья и самым страшным сном всей верхушки Канцелярии за последние недели. И вот он прямо сейчас беседовал по древнему кабелю с заштатным лейтенантом.

Илья подобрался, пальцы сами намертво обхватили спиральный шнур.

— Знакомо. Чем обязан?

— Забудь ты про скрипты, — отмахнулся Бездушный на том конце провода. — Скажи мне лучше вот что: ты человек в принципе азартный? Ставки делаешь, в казино играешь?

— Никакие игры на удачу не интересуют, — сухо ответил Илья.

— Правильная политика. Тебе кроме цифр в архивах ничего не нужно, хотя начальство твою любовь почему-то в упор не ценит. Но сегодня, можешь считать, судьба отгрузила тебе невероятно выигрышный лотерейный билет. Понимаешь, Фильшин, из всех крыс в вашем ведомстве твоё досье меня зацепило. Расследования ты шьёшь изумительно, откатов не берёшь принципиально, даже когда бумажки на столе начинают стоить состояние. Сплошной стержень из морали и правильного воспитания.

Илья напряжённо дышал в мембрану.

— Вот мне интересно, у тебя с головой всё хорошо? — поинтересовался князь. — Год назад Храпунов закинул тебя дежурить на перекрёстки, и ты тормознул там упоротого мажора. Мужик совал тебе в руки пять тысяч чистыми прямо у капота, что для постового является шикарным кушем. Но ты не взял. Ты испортил протокол, залез в рамки закона, после чего мажора на утро один хрен вытащили родственники, а тебя выпнули со съёмной квартиры за неуплату аренды к какому-то приятелю на диван. И смысл страдать?

Илья нервно дёрнул кадыком. Вытащить детали того бытового унижения из базы Канцелярии было невозможно технически.

— Свои поступки я считаю правильными, — выдавил Фильшин. — И не имею понятия, откуда у вас детали моей жизни, Ваше Сиятельство, но мы это выясним в ближайшее время. Разговор фиксируется.

Собеседник расхохотался, словно услышал великолепную армейскую байку.

— Ищи-свищи, ищейка! Пиши хоть в три канала на золотые диски. В общем, слушай сюда, Фильшин. Пора забирать приз. Поднимай свой правильный зад, спускайся на улицу перед главным фасадом и забирай подарки от спонсора.

Связь прервалась, послышались гудки.

Топать во двор во время тотального блэкаута, хоть и по личной указке князя Приморья, было грандиозной тупостью, но въевшееся под корку сыскное любопытство давно атрофировало в Фильшине здоровый инстинкт выживания.

Он быстро вогнал патроны в магазин служебного ствола. Прихватил армейский фонарь и быстрым шагом направился на лестницу. Коридоры встретили его абсолютным мраком без единого пятна аварийных указателей, а вечно загруженный охраной КПП в холле пустовал, будто дежурных смены просто распылили в воздухе. Илья пинком распахнул массивные входные двери.

Прямо над площадью в зловещей тишине висели громоздкие матово-чёрные беспилотники совершенно неизвестной аэродинамики. Днища машин с механическим скрежетом раздвинулись, скинув прямо на дворцовую брусчатку целый ряд массивных цилиндрических контейнеров с укреплённым пластиковым стеклом наверху.

Их было ровно двадцать штук. Уронив груз, дроны-доставщики свечой ушли в слоистую облачность и испарились из реальности за секунду. Илья боком начал спускаться по гранитным ступеням, держа на мушке ближайший блестящий саркофаг, внутренности которого тускло подсвечивались зелёными диодами.

Под слоем акрила неподвижно валялся скрученный стяжками мускулистый мужик. Аналитик бросился к соседней ёмкости, сорвав свет фонаря на следующую рожу. Везде люди. Два десятка живых, мирно посапывающих под качественной дозой транквилизаторов, сложенных в ряд, как дрова перед печкой. Фильшин опустил пистолет. На крышках контейнеров он заметил вмонтированные простенькие гражданские планшеты.

Разблокировал экран, и увидел структурированное цифрового досье со вложенными стенограммами перехватов и сканами теневых транзакций.

Глаза пробежались по тексту. В первой банке дремал координатор экстремистской ячейки, спаливший сеть вокзалов в прошлом десятилетии, которого департамент безопасности похоронил в отчётах из-за отсутствия зацепок. Чуть правее мариновался великий и неуловимый Одарённый-взрывник, а всю остальную коллекцию заботливо составили из разномастных теневиков, годами сливавших секреты военных заводов, штатных палачей для неудобных политиков и хладнокровных виртуозов отмывания бюджетных траншей на нужды мятежников, причём к каждому фигуранту намертво прикрутили такую пудовую базу улик, что расстрел с гарантией штамповался бы даже в наглухо парализованном государственном суде. Смертники под ключ.

— Господи... — глухо прохрипел Фильшин, спиной впечатываясь в холодный бронированный угол ближайшей ёмкости.

Неожиданная вибрация в кармане куртки заставила его вздрогнуть. Илья тупо и на одних рефлексах вытянул личный мобильник, вообще не переставая гипнотизировать взглядом спящих в полимерной жиже уголовников.

— Ну, с днём рождения, Илья, — жизнерадостно сообщил Феликс из динамика. — Хотя оно и прошло пару недель назад. Как у вас говорится... Лучше поздно, чем никогда?

Вместо осмысленного ответа Фильшин молча давился воздухом, до побеления суставов стискивая пластик телефона и чувствуя мелкий предательский озноб на кончиках пальцев от попыток осознать реальные габариты открывшегося ему подпольного зверинца.

— Считай эту подарочную коробку личным карьерным экспрессом до самого верха. Мог бы расписать инструкцию по применению — кому занести бумаги в обход толстяка Храпунова, чтобы прогреметь на всю контору, но у тебя вроде мозги на месте. Удачи в работе.

Вызов прервался.

Илья стоял на брусчатке с потухшим телефоном в руке. Эта куча человеческого мусора являлась термоядерным джекпотом, способным полностью перекопать местную административную почву. Никаких транзитов через Храпунова или Шаталова. Хватит работать ступенькой для золотых мальчиков. Он сам дозвонится напрямую до шефа столичного Управления по личной линии, выдернет из постелей генералитет и проследит за штампом на каждом листе протокола задержания. Такой подарок от парня с подвала вызовет настолько гигантские чистки на его этаже, что нынешнее руководство аналитического сектора отправится разгребать архивы где-нибудь за Уралом.

Он задрал голову вверх и с удовольствием втянул сырой воздух.

— От души, — еле слышно произнес он.

Воздух в нескольких метрах над головой искривился, выдав сбой оптического камуфляжа и показав крошечную сферу наблюдателя. Лазерный проектор с щелчком нарисовал перед ним объёмную голограмму Феликса Бездушного в человеческий рост. Электронный князь издевательски ухмылялся, скрестив руки на груди.

— За тобой в любом случае должок, принципиальный ты наш, — сообщила копия. — Обживай новое кресло.

Проекция моргнула и осыпалась каскадом тускнеющих цифр. Дрон заложил крутую петлю в ночном небе и снова ушёл в маскировку.

Фильшин остался один среди контейнеров с живым товаром. Где-то за пару кварталов уже нарастал вой сирен быстрого реагирования. Судя по всему, автоматика подстанции успела сбросить сигнал тревоги внешним городским службам.

Илья усмехнулся. Быть правильным до тошноты оказалось действительно тяжело. Зато теперь он с огромным удовольствием пересчитает зубы этой системе за каждую убитую нервную клетку.

* * *

На следующее утро мы с сёстрами и Арни уже топтали гальку дикого пляжа. Место оказалось глухим, со стороны материка его надежно отсекали отвесные скалы. Туристы сюда не совались. Холодное море вяло накатывало на берег.

Эльвира зябко куталась в куртку от резкого ветра с воды, пока Маргарита высматривала что-то в белеющих вдалеке барашках. Арни торчал рядом натуральным монолитом и намертво прижимал к груди любимый дробовик.

— Феликс, — недовольно начала Эльвира, — а мы здесь зачем? Подышать солёным воздухом?

— Я хотел кое-что показать, — улыбнулся я, кивнув в сторону моря. — Обещаю крайне масштабное зрелище.

— Картинку с дрона мы могли бы глянуть и из теплого кабинета, — пробурчала Эльвира.

— Экран не передаст габаритов. Смотрите внимательно.

Я мысленно активировал сеть «Кальмаров», дремлющих на дне залива уже пару часов.

Первое время над тёмной гладью не происходило ровным счётом ничего.

А затем метрах в двухстах от берега вода закипела. Поверхность вспучилась крупными пузырями под аккомпанемент нарастающего низкого гула, от которого ощутимо завибрировал причал. Волны закрутились, сбиваясь в широкое пенное кольцо.

Маргарита ахнула и вцепилась мне в рукав.

Расталкивая море, из глубины с тяжёлым рокотом стала подниматься исполинская махина, сбрасывая с широких бортов настоящие водопады. Это была чёрная, изъеденная ржавчиной, поросшая ракушками и длинными бородами водорослей носовая часть огромного корабля. Ржавый якорь свисал с её борта, как огромный крюк. Судно стонало, скрипя покорёженным металлом, с него стекали тонны морской воды.

— Матерь божья... — выдохнула Эльвира, отступая на шаг назад. — Это что такое?!

Огромный сухогруз, пролежавший на дне, возможно, лет пятьдесят, буквально вынырнул из воды. Его днище всё ещё было в иле, но он летел по воздуху!

Поднимали этого монстра десять новеньких тяжёлых «Кальмаров» — огромных чёрных дронов с утолщёнными, похожими на турбины двигателями, от которых исходило яркое фиолетовое свечение. Мощнейшие гравитационные экраны, интегрированные в их манипуляторы, вцепились в обшивку корабля мёртвой хваткой.

Эскадрилья дронов потянула сухогруз к берегу, зависнув всего в паре метров над пляжем. С днища отваливались куски ржавчины и морского дна, шлёпаясь в воду.

За ними впрягся и Арни. Я оснастил его броню дополнительными антиграв-якорями, и киборг буквально потащил этого «левиафана» на себе.

И вот этот стометровый остов грузно рухнул на гальку прямо перед нами.

— Впечатляет, да? — самодовольно произнёс я, наслаждаясь отвисшими челюстями сестёр.

Тут же из воды выскочила туча дронов-резчиков поменьше. Оснащённые сверхмощными плазменными лазерами, они с диким шипением и снопами искр, ослепляющих даже днём, начали вгрызаться в металлическую тушу корабля. Они распиливали его на ровные куски с такой скоростью, что казалось, судно тает на глазах, распадаясь на ровные штабеля сырья, готового к транспортировке. Грузовые юниты тут же начали цеплять нарезанные балки и тащить их прочь — к ожидающим у трассы машинам барона Пивцаева.

Следом за сухогрузом из воды с тем же утробным гулом взлетел облепленный полипами старый военный катер, за ним — огромные противокорабельные морские ежи, похожие на жутких пауков, вырванные с бетонными основаниями со дна, а затем и вовсе какие-то гигантские цистерны. Берег превратился в гигантскую перевалочную базу, пылающую искрами плазмы. Арни молча складировал стокилограммовые куски, подкидывая их как картонные коробки.

Эльвира наконец смогла совладать с дыханием.

— Феликс, ты... ты больной, — с уважительной хрипотцой в голосе произнесла она. — Ты просто взял и поднял кладбище кораблей. У нас есть металл! У нас реально есть целый чёртов океан металла!

Я улыбнулся и перевёл взгляд на Маргариту.

— Марго. Твой дядюшка Бьёрден... ты ведь поддерживаешь с ним связь?

— Генерал Айварс? Ну да, конечно, — она быстро закивала, не отрывая глаз от того, как лазер отсекает носовую пушку катера.

— Знаешь, я думаю, нам стоит как-то сблизиться с нашими... заграничными родственниками, — задумчиво протянул я, делая вид, что меня внезапно пробило на семейные ценности. Впрочем, мужик он неплохой. Отправил нам кучу дорогостоящего оборудования на своём дирижабле без лишних вопросов, даже впрягся за нас в этом конфликте. Такую родню грех терять. Тем более, у его Королевства огромные проблемы на их северных рубежах, им срочно нужны ресурсы.

— Ты хочешь ему помочь?

— Конечно! И, между делом, заключить потрясающую экономическую сделку. Свяжись с генералом. — Объясни ситуацию так. Приморье сейчас отрезано. Местным поставщикам гнать сырьё с других концов страны крайне накладно, вся логистика ложится мёртвым грузом на себестоимость, поэтому материалы стоят дурных бабок. Эта блокада, организованная барышниковскими подсиралами, создаёт жесткий дефицит. Ну а мы... — я указал на дымящиеся горы нарезанного металла. — Мы выступим в роли щедрых союзников. Предложим ему, эм-м-м, списанный военный лом на выгодных условиях. В Скандинавии у него простаивают промышленные узлы и судоремонтные заводы, а на фронте против орков сталь сейчас отрывают с руками. Цену дадим копеечную. Нам-то это добро достаётся даром. Мои дроны на собственной тяге всё поднимают и режут, Арни занимается сортировкой. Затраты равны нулю. Если он пришлет грузовые корабли сюда в обход столиц, мы оперативно погрузим металлолом. Сделка выходит на редкость удачной. Северяне берут дешёвую сталь под военные нужды. Приморский край вместе с нами получает живые деньги плюс реальный политический вес на международной арене.

Эльвира слушала меня, прищурив глаза.

— Феликс, а ты умеешь зарабатывать на мёртвых вещах, да? Ты достаешь хлам со дна, продаёшь это собственному дяде и выглядишь при этом как меценат-благодетель! Я свяжусь с ним. Дядя Айварс будет в восторге от перспектив.

Через два часа, когда берег окончательно зачистили от шестого по счёту корабля и горы арматуры, и гул дронов стих, переключившись на погрузку в лесу, я остался доволен результатом. Заводские печи не остановятся, сырьевой коллапс, на который уповали столичные интриганы, лопнул, как мыльный пузырь. Теперь нужно решить третью, самую масштабную задачу.

Мы с Сириусом зависли на пустом берегу. Дроны дорезали последние куски якорей. Я потянулся и устало выдохнул.

— Ладно, Сириус, — сказал я. — С поставкой лома мы временно дыру заткнули. Заводы выживут. Башатовские стройки обеспечены арматурой. А теперь, друг мой, нам пора думать над тем, как отбить шахты и привести их в порядок. Это уже не просто сброс мин, там зеленокожие окопались под землёй, затопили штреки, заминировали входы и устроили в туннелях свои норы.

— Очистка шахт в закрытом подземном пространстве, где эффективность авиации сведена к нулю, потребует принципиально иного подхода, Повелитель, — отрапортовал Сириус. — Согласно алгоритмам штурмовых подземных операций, нам потребуется собрать целую новую бригаду. Тяжёлые проходчики. Бурильщики с лазерной заточкой, способные разрушать базальт. Штурмовые модули для ближнего боя с орками в замкнутых галереях. То есть... Шахтёры! Механизированный отряд гномов. Целая автономная бригада подземного реагирования.

— Шахтёры... — усмехнулся я. — Знаешь, звучит мощно. Но есть ма-а-а-аленькая проблема. Мы с тобой достали со дна хренову тучу стали. Но на производство «Штурм-Кротов» этого добра недостаточно. Их корпуса должны выдерживать давление пород и удары орочьих кувалд в темноте, плюс нам нужны вольфрамовые наконечники, электроника и системы термозащиты. Для их создания нам не хватит одного металлолома.

— Значит, проект нереализуем в краткосрочной перспективе?

— Да всё можно сделать, — улыбнулся я. — Будем импровизировать и комбинировать. Куб уже пережрал кучу техники, у него накопился хороший потенциал. Если я сплету магию уплотнения с той хернёй, что мы срезали с имперских крейсеров... Знаешь, мы кое-что придумаем.