Сказка про сурового человека и собаку

Найдёныш у порога

В далёкой северной деревне, где зимы долгие, а ветра колючие, жил суровый человек по имени Григорий. Он стоял особняком от остальных: редко с кем разговаривал, не ходил на праздники, не принимал участия в общих делах. Люди шептались, что сердце у него такое же холодное, как зимние ночи, а взгляд — острый, словно льдинка.

Дом Григория стоял на краю деревни, у самого леса. Избушка старая, но крепкая: стены толстые, крыша надёжная, а дверь тяжёлая — будто ворота крепости. По утрам он рубил дрова, чинил забор, носил воду из колодца. Всё делал молча, сосредоточенно, будто вокруг никого нет. Дети побаивались его и, завидев издалека, перебегали на другую сторону улицы. Взрослые лишь качали головами: «Нелюдимый он, этот Григорий».

Однажды зимой, в самую метель, когда снег валил так густо, что не видно было собственной руки, Григорий, как обычно, вышел во двор. Вдруг он услышал слабый скулёж — будто кто-то звал на помощь, но совсем без сил. Григорий замер, прислушался. Скулёж повторился — уже ближе, за углом дома.

Он обошёл избу и увидел у забора маленького щенка. Тот весь дрожал, шерсть прилипла к телу от снега, глаза были полны страха и надежды. Щенок попытался встать, но лапы подкосились, и он снова упал в сугроб.

Григорий нахмурился. Он не любил животных, не хотел никакой привязанности — слишком много боли принесла ему жизнь. Но щенок смотрел на него так, будто в целом мире только он мог помочь.

Мужчина вздохнул, наклонился, поднял дрожащего малыша и занёс в дом. Внутри было тепло, трещал огонь в печи. Григорий стряхнул снег с шерсти щенка, вытер его старой тряпкой, налил в миску тёплого молока. Тот жадно принялся пить, а потом, согревшись, свернулся клубочком у печки и уснул.

Григорий сел на лавку и долго смотрел на спящего щенка. В груди чтото шевельнулось — давно забытое чувство, похожее на доброту. Он тихо пробормотал: