Виктория vvicttoria
Там, где небо встречается с морем

Глава 1

Я укусила зубами внутреннюю сторону щеки. Правой рукой перебирая свою золотую цепочку с инициалом, левой рукой тихо стучала по столу, мой взгляд был устремлен на него. Он сидел через несколько человек от меня, поглаживая руку своей девушки. Её рука играла с краем его белой рубашки, расстегнутой на несколько пуговиц.

Мне стало не по себе. Я вышла в туалет, сделав так, чтобы никто не заметил. Намочив руки холодной водой, я закрыла кран и поднесла их к шее, сжала так, чтобы остались следы от рук на несколько секунд. Холодные и влажные руки соприкоснулись с горячей и почти потной шеей. Тихо вздохнув, поправила свой костюмный жилет и смахнула опавшие точки туши с лица. Услышав, как кто-то открыл дверь, я повернулась и увидела его. Он тихо закрыл дверь, серьёзно и почти заботливо, как мне тогда казалось, спросил:

— Ты в порядке?

Я быстро кивнула:

— Да, — тихо, почти выдавливая из себя.

Он медленно подходил ко мне, пока я не прижалась к стойке с раковиной. Быстро посмотрев на маленькое окно, которое было глупо расположено слишком высоко и неуместно в туалете: «Уже темнеет», — подумала я про себя и снова перевела взгляд на него. Теперь его правая рука обводила мою шею — там ещё осталось немного капель прохладной воды. Он аккуратно надавливал на них, и они мгновенно исчезали с моей кожи, сменяясь теплотой его пальцев. Он ничего не говорил, просто поцеловал меня в губы — тихо, аккуратно, нежно, почти незаметно, как будто испуганно или запретно. «Пахнет вином», — на секунду подумала я про себя и ответила на поцелуй, так же как и он. Мне казалось, это длится вечность, но в реальности прошло всего пару секунд. Он отстранился, посмотрел на меня, быстро коснулся языком своих губ. Я улыбнулась и показала ему, что у него остался след моей красной помады на губах. Он тихо рассмеялся, вытер мой след помады своей рукой и спокойно вышел из уборной.

А я осталась. Повернулась к зеркалу — моя помада размазана, руки дрожат. Быстро пыталась привести себя в порядок, параллельно думая, что нужно скорее выйти отсюда: слишком долго я здесь, все могли обратить внимание. Несколько секунд спустя, набрав воздух в лёгкие и медленно выдыхая, переводя дыхание, я вышла и направилась к столу, где были все коллеги. Кажется, они ничего не заметили, подумала я про себя. Села за стол, выпила немного вина и гладила себя по шее, где всего несколько минут назад была его рука, которой он сейчас держит талию своей девушки. Я посмотрела на неё, она нежно и добро улыбнулась мне, и я ответила тем же.

Вечер подходил к концу. На улице начался дождь, я вызвала такси. Открыв дверь машины, я села на заднее сиденье, назвала свой адрес, и машина тронулась. Облокотившись на стекло такси, я смотрела, как мимо меня мелькают яркие вывески Лондона, капли дождя падают на уже мокрый асфальт, образуя лужи. Лондон сегодня был невероятно одинок. Закрыв глаза, я вспомнила, как он касался моей хлопковой юбки, когда мы были в Италии, на съёмках. Как он играл с моим пальцем, когда мы ехали на место съёмки. Как он касался своим коленом моего колена.

Наш роман начался несколько месяцев назад, когда я приехала в Италию, на съёмки фильма по своей книге. Тогда был конец июля, солнце Тосканы пекло с самого раннего утра. Я доехала до места, где проходили съёмки. Ливорно — портовый город Италии, пропитанный морским бризом и эпохой Возрождения. Спустя час дороги, когда солнце заходило за горизонт, а мой взгляд волновали природа и архитектура города, я увидела дом, который сняли для фильма. Там жили все, кто так или иначе касался съёмочного процесса. Моё белое льняное платье трепетало от тёплого ветра, от солнца меня скрывала пшеничная шляпа под цвет моих волос.

Он сидел за маленьким круглым столом, читая сценарий фильма. Его темно-синяя рубашка была расстёгнута на пару пуговиц, уголки рубашки, так же, как и моё платье, тревожил тёплый июльский ветер. Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Виола Финч! Ты добралась. «Добро пожаловать», —радостно сказал он и подошёл ко мне, протягивая руку.

— Фрей Морган, — я ответила ему тем же и протянула руку.

Он поднёс мою руку к своим губам и аккуратно поцеловал мои костяшки. Он одарил мои руки своим тёплым дыханием.

— Рад тебя видеть, спасибо, что согласилась присутствовать на съёмках, — сказал Фрей, всё ещё держа мою руку. — Должно быть, ты устала. Идём, я покажу тебе твою комнату.

Он взял мои вещи, и мы направились в комнату. Через пару минут мы стояли около двери. На двери висела маленькая деревянная табличка с номером «5».

— Виола, твоя комната. Моя будет через пару комнат, если что-то понадобится — обязательно заходи, — сказал Фрей и поставил чемодан на пол.

— Спасибо большое, Фрей, — ответила я, и в этот момент он протянул мне ключи.

— Твои ключи. Отдохни сегодня, завтра утром тебя нужно будет познакомить со всеми, — произнёс он, отдал мне ключи и направился в свою комнату.

Вставив ключ в скважину, я открыла дверь. Маленькая комната с каменными стенами, с лёгкой, почти прозрачной тюлью и нежно-голубыми шторами. Посреди комнаты стояла кровать с одеялом такого же цвета, как шторы. С одной стороны стояла прикроватная тумбочка из белого дерева, напротив кровати — письменный стол, справа от стола — шкаф, а следующая дверь вела в ванную, куда я и отправилась, чтобы смыть с себя перелёт и отдохнуть от дороги.

Он был ещё симпатичнее, чем на фотографиях в интернете. Он был режиссёром и театральным актёром. Для меня было удивительно, когда его письмо пришло мне на почту, где было написано, что он хочет проконсультироваться с автором книги, которую решил экранизировать. Это было почтительно и неожиданно, но я не думала ни секунды — сразу же отправила ему утвердительный ответ.

Глава 2

Утреннее солнце Тосканы было жгучим с самого утра. Я вышла во двор, где были Фрей и почти вся группа. Фрей мне улыбнулся, его рука поманила меня к нему.

— Доброе утро, Виола, — сказал он, держа в руках свою папку тёмно-синего цвета с множеством листов.

После моего приветствия он посмотрел на людей вокруг:

— Друзья, хочу вас познакомить с Виолой Финч — автором книги, по которой мы с вами снимаем фильм. Я думаю, многие знали: на две недели она будет мне помогать. «Так что благодаря этой девушке мы сейчас с вами здесь», —сказал он, прижал папку к груди и начал хлопать.

Я засмущалась и единственное, что могла произнести, это:

— Спасибо.

Кажется, день прошёл просто отвратительно. Я молчала, иногда кивая, когда Фрей делал замечание или добавлял что-то. Я так боялась что-то сказать, испортить. Будто я не имею права к этой картине. Я размышляла об этом, сидя в машине, которая везла нас обратно к дому. Жара начала спадать, мои волосы развевались от прохладного вечернего воздуха, меня медленно клонило в сон — то ли от усталости, то ли от провала, то ли от покачивания машины. Возможно, это трио и заставило меня почти засыпать, моё плечо коснулось его.

— Прости... «Я просто...» —быстро произнесла я.

— Устала? — тихо сказал он.

— Немного, — ответила я, тихо пробормотав.

Он улыбнулся:

— Ты выглядишь немного тревожно. Всё в порядке?

Я пожала плечами:

— Не знаю. Кажется, это не моё. Не могу помогать тебе. Я совсем ничего не понимаю в этом, — ответила я и покачала головой, моя прядь светлых волос выбилась из укладки.

— Виола, — достаточно серьёзно произнёс Фрей.

Он откинулся на сиденье и повернулся ко мне. Я смотрела на него, изучая его лицо, его голубые глаза, его взъерошенные светлые волосы, которые совсем растрепались к концу дня, и несколько едва заметных веснушек.

— Если бы я не был уверен в тебе, то письмо не пришло бы на твою почту. Ты талантлива. Просто попробуй получить удовольствие. Во всяком случае, ты можешь говорить и озвучивать поправки мне, и тем самым мы отлично сработаемся. Я на твоей стороне.

Меня это тронуло. Мне стало легче от того, что я могу не проходить этот путь одна, и я улыбнулась. Он ответил тем же, и я заметила лучики у его глаз. Он аккуратно поднёс руку к пряди и заправил её за ухо. Я раскраснелась. Машина остановилась, я открыла дверь, прохладный ветер нанёс лёгкую покалывающую пощёчину моим красным щекам.

— Доброй ночи, Виола, — произнёс Фрей, пока я пыталась спрятать свои бордовые щёки.

Я повернулась к нему, кивнула и направилась в свою комнату.

Вернувшись в номер, который купался в оранжевом свете заката, я рухнула на кровать, утопая в голубом цвете покрывала. Закрывая глаза, я выдохнула, нащупала рукой свою сумку, достала телефон. Мой разум играл со мной — я не заметила, как набрала его имя в интернете: «Фрей Морган отношения». Мои глаза бегло читали предложения, пытаясь найти информацию, которая должна была удовлетворить мой интерес. Единственное, что я нашла, только задело меня больше. Он был в отношениях. В статье говорилось, что они знакомы с актёрского колледжа и встречаются уже пять лет.

Глава 3

Утро. Солнце сушило землю, хотя часы показывали всего девять утра. Я привела себя в порядок и вышла на веранду, где все уже завтракали. Сев на стул в конце стола, я налила себе чашку кофе, разбавила молоком. Я оглянулась — его не было видно нигде. Я прислонила губы к краю чашки и сделала заветный глоток свежего кофе.

Он вышел чуть позднее, со сценарием в руках. Его белая футболка облегала плечи, некоторые мышцы рук напрягались, когда он сжимал сценарий немного сильнее. Он сел напротив меня, наливая кофе в чашку, улыбнулся и пожелал мне приятного аппетита. Я кивнула и улыбнулась.

Пока мы завтракали, я представляла: как это — быть вместе с ним? Если бы всех этих людей здесь не было, и мы были вдвоём, может быть, это был наш медовый месяц или подарок на день рождения кому-нибудь из нас. Он бы сел рядом со мной? Он бы положил свою руку на мою талию и нежно погладил мой бок? Или поцеловал моё плечо, мою щёку? Я бы застеснялась и спрятала лицо в его шее, от которой пахло чем-то свежим, лимонным и солёным. Я изучала его: то, как он читал сценарий, как делал заметки, как его брови иногда хмурились, а иногда морщинки на лбу появлялись, как солнце делало его волосы белыми, почти прозрачными.

— Виола, — тихо, но достаточно строго произнёс он.

Я выпала из реальности и немного испугалась, когда его голос произнёс моё имя.

— Да? — произнесла я, поставив чашку кофе на стол.

— Хотел спросить у тебя. Только честно, можно? Вот здесь, — он указал пальцем в лист сценария. — Мне кажется, он не должен злиться в этой сцене. Ему некомфортно, что их разговор слышит она. Он хочет быстрее закончить это. Именно так было описано в твоей книге. Что думаешь?

— Ты прав. Я не хотела описывать его как грубого человека. Но то, что его девушка позвонила ему, когда главная героиня пришла в его дом, — он испытал дискомфорт. Возможно, даже сожаление о своих чувствах.

— Да, именно так, спасибо тебе. Нужно будет порепетировать с актёрами.

Я попыталась проявить себя сегодня. Пыталась подсказывать Фрею, описывать, что я представляла, когда писала эту сцену, что чувствовала. Но моя неуверенность и страх ошибки никуда не исчезли. В конце рабочего дня он подошёл ко мне, параллельно собирая бумаги в папку.

— Виола, всё в порядке? — произнёс он, его лицо освещало солнце.

Я смущённо кивнула и улыбнулась, одновременно держа в голове мысль, что его дома ждёт девушка.

— Да. Просто немного растерянная. Нахожусь на съёмках фильма, а особенно по моей книге — не каждый день, — сказала я и в конце глупо посмеялась.

— Это пройдёт. Ты ещё новичок. В конце концов, если бы не ты, нас здесь не было. «Это потрясающе», —сказал он, немного жмурясь от солнца, и положил руку мне на плечо.

Вечер.

Мы оказались за столом на веранде около нашего дома. Отмечали день рождения главной героини. Она была удивительна. Именно такую героиню я представляла, когда писала свой роман. Она мне нравилась. Ободок с надписью «Birthday girl» находился на её макушке, а длинные светлые волосы ложились волнами на спину, почти доставая до поясницы. На ней был голубой летний сарафан и босоножки на небольшом каблуке. Она была очень красива.

Было выпито уже немало белого вина, на столе стояли пицца и много фруктов. Сейчас он сидел рядом со мной так, как я представляла это утром. Наши колени соприкасались друг с другом. Не знаю, замечал ли он, но мне так сильно хотелось ощутить его вес на себе, что я немного и намеренно ближе придвинула своё колено к нему, и, к моему удивлению, он сделал то же самое. Я растерялась и немного отстранила колено. Фрей повернулся, посмотрел на меня через плечо и улыбнулся. Я снова раскраснелась, но сделала вид, что от вина, показав на бокал с ним.

Через пару минут кто-то предложил сделать фотографию. Как только камера была направлена на всех нас, он обхватил моё правое плечо рукой, сжал его и нежно, поглаживая большим пальцем мою кожу. Я инстинктивно положила руку на его колено, аккуратно поглаживая. Как только фотография была сделана, мы на пару секунд остались в таком положении и, наверное, остались бы и дольше, если бы ему не позвонили. Он убрал руку с моего плеча, а я убрала руку с его колена. Быстрым взглядом я посмотрела на его телефон, где высветилось её имя — Талия. Это была она.

Я взяла бокал белого вина в руку, тихо кашлянула и отпила немного. Он в это время отошёл подальше, в сад, где цвели лилии и гортензии, которые окружали старый фонтан, давно уже не работавший. Я сделала вид, что выбираю виноград, чтобы взять гроздь тёмно-фиолетового цвета, одновременно пытаясь услышать, о чём они говорят. Его интонация была спокойной и уверенной, его бархатный голос что-то рассказывал ей, но я так и не поняла, потому что было очень шумно. Я прикусила язык зубами, вышла из-за стола, когда он начал подходить, чтобы снова сесть. Взяла свой бокал вина и ушла дальше в сад, чтобы побыть одной.

Белые лилии и розово-белые гортензии окутывали ночной воздух. Я вдохнула цветочно-прохладный воздух, закрыла глаза и прислонила бокал вина к своей щеке. Медленно выдохнула из своих лёгких усталый, влюблённый и ревностный воздух, опустилась на траву и прижалась к дереву. Открыла глаза, смотря на ночное небо, замечая, как стали появляться первые звёзды, а полная луна играла со своими верными подругами — морскими волнами. Тепло сегодняшнего дня ещё сохранилось в почве, и я чувствовала его пульсацию ступнями, когда сняла босоножки. Часть моих волос тончайшей нитью раскинулась по коричневому стволу дерева, и тихий ветер играл с моей покрасневшей и тёплой кожей щёк, которые пару секунд назад были укрыты холодным стеклом бокала.

Глава 4

Утро началось с очередной чашки кофе. Беря в руки тёплый тост и намазывая на него клубничный джем, я делаю первый укус. Фрей выходит из дома в то же время, что и вчера. Его молочные брюки и коричневая рубашка намекают на то, что сегодня будет съёмка поцелуя. Он располагается напротив меня.

— Доброе утро, Виола. «Куда ты вчера подевалась?» —сказал он и посмотрел на меня хитрой улыбкой, параллельно делая себе такой же тост, но с маслом.

— Доброе утро, Фрей. Решила прогуляться по саду, период цветения. Воздух пропитан цветами и сладостью, — ответила я, убрав прядку волос за ухо.

Он ничего не ответил, просто продолжал улыбаться, слегка прищурился и откусил свой тост. Спустя пару минут он заговорил:

— Сегодня у актёров одновременно тяжёлый и лёгкий день. У нас всего пара сцен, но все они поцелуи. Мы закончим достаточно рано. — Он немного кашлянул. — Хочешь прогуляться? — отложил вилку в сторону и, облокотившись на локти, посмотрел мне в глаза.

— Конечно, — сказала я и одновременно кивнула, допивая кофе.

После съёмочного дня мы ненадолго вернулись в дом. После того, как я сменила одежду, я вышла на улицу ждать Фрея. Он вышел через пару минут, держа в правой руке лёгкий пиджак, а на его левом плече расположилась камера.

— Ну что? Ты готова? — сказал он, подойдя ко мне ближе. — Идём, — дополнил он и протянул мне руку.

— Куда пойдём? — машинально протянула ему руки, как будто мы делали это множество раз до.

Он предложил посмотреть на ночной Ливорно. Его всё та же белая рубашка, но только с длинным рукавом, играла с прохладным ветром: рукава были закатаны до локтей, руки лежали в карманах брюк, камера всё так же располагалась на левом плече и покачивалась от движения, пока мы шли.

— Ты любишь фотографировать? — спросила я, параллельно глядя на город.

— Да, мне нравится. Можно сказать, небольшое хобби, — довольно произнёс он, улыбаясь и поправляя волосы назад, которые устраивали беспорядок на его голове из-за ветра. Мне бы хотелось тоже прикоснуться к его волосам, аккуратно поправив их, — подумала я про себя и снова вернулась к нашей прогулке. — У меня есть с собой некоторые фотографии со съёмок и путешествий. Если хочешь, можешь как-нибудь зайти, я мог бы тебе их показать.

— Было бы замечательно, с удовольствием, — произнесла я, параллельно играя со своим кольцом на пальце.

Пока я договаривала свой ответ, мы с Фреем вышли на набережную Террацца Масканьи — очаровательную набережную, где пол выполнен в виде гигантской шахматной доски. Фрей фотографировал закат, я немного отошла в сторону, чтобы не мешать ему.

— Нет, нет, — сказал он и жестом руки показал, чтобы я подошла в объектив камеры. — Просто фото, да ещё и с таким шикарным закатом. Расслабься.

Я подошла ближе, облокотилась спиной на каменный забор и улыбнулась. Рукой он нажал на кнопку затвора, и я услышала звук фотоаппарата.

— Идеально, — сказал он, глядя на экран.

— Теперь я тоже буду в фотоальбоме твоих путешествий? — спросила я, жмурясь от последних лучей солнца.

Он рассмеялся и кивнул.

Прошло около часа. Тёмно-синие тучи накрыли Ливорно, и город готовился к дождю. Моя кожа покрылась мелкими мурашками из-за ветра. Фрей предложил мне свой пиджак, и я согласилась. Аромат его пиджака обволакивал меня, я непроизвольно сделала вдох глубже, чем обычно. Мы направлялись к дому, параллельно говоря о книге и о том, как он видит фильм по ней.

— Если захочешь, могу показать свои фотографии, — сказал он, когда мы почти дошли до моей двери.

— Уже поздно. Давай завтра, хорошо? — тихо сказала я.

Он кивнул и улыбнулся.

— Спасибо за прогулку, всё было отлично, — произнёс Фрей и направился к своей двери.

— И тебе, спокойной ночи, — ответила я.

Мы оба зашли в свои комнаты. Я прижалась к своей двери и услышала, как громкие капли дождя били по стёклам окна. Я направилась к веранде, чтобы закрыть окна. Проходя мимо зеркала, я поняла, что на мне остался пиджак Фрея. Я глубоко вздохнула. Капли дождя сильнее били по стеклу, подталкивая меня к действию — вернуть ему пиджак. Я вышла из комнаты. Его комната находилась через три двери от моей. Я подошла, подняла руку, сжала её в слабый кулак и тихо постучала — так тихо, чтобы этого почти не было слышно. Он открыл дверь. Я сделала шаг назад.

— Фрей, — тихо произнесла я. — Я... я забыла вернуть тебе пиджак.

Он ничего не ответил, просто пустил меня к себе.

Его комната была такой же, как моя. Брюки лежали на стуле, рубашки в шкафу; одна из них висела на дверце шкафа — та, в которой он был сегодня. В комнате не было света, один светильник стоял на прикроватной тумбочке. Тёплое жёлтое свечение освещало книгу — мою книгу, — которая лежала на той же тумбочке. Окно в его комнате было открыто, так что звук капель раздавался ещё сильнее, и холодный воздух смешивался с тёплым воздухом его комнаты, в котором присутствовали нотки его одеколона, который мне так нравился.

Посмотрев на него и снимая пиджак, протягивая ему, я тихо произнесла:

— Раз я пришла, покажешь фото?

Он кивнул, указав рукой на кровать, приглашая меня присесть, пока сам открывал ящик стола и доставал пару фотоальбомов.