Дарья Маевская
Магия Лесного Духа

Глава

Деревня и ее жители готовились к новогодним праздникам. Погода стояла чудесная: легкий морозец, яркое (насколько это возможно зимой) солнце и большие сугробы делали это место особенно прекрасным и волшебным.

Оле в этом году исполнилось 9 лет, и дедушка обещал взять ее с собой в лес выбирать елочку — ведь она уже большая! Большой она считала себя уже давно, но дед ее с собой не брал, говорил про какие-то опасности и «Лесного духа», который может ее забрать. Девочка не понимала, о чем говорил дедуленька, но деваться было некуда: споры были бесполезны. А поспорить она любила, часто добивалась своего, но не только спорами: ей также помогал недюжий для ребенка ум. Ее лицо с голубыми глазками, пухленькими щечками и губками, обрамленное каштановыми волосами, делало ее облик похожим на маленького ангела.

И вот настал тот самый день. Девочка проснулась рано и в очередной раз подходила с одним и тем же вопросом к дедушке. Она понимала, что у него дела и они пойдут в лес, как только он освободится, но утерпеть не могла и спрашивала:

— Дедуля, когда уже пойдем? — Подумав немного, Оля решила добавить: — Я готова, умылась, причесалась, постель убрала и позавтракала.

— Милая моя, на время посмотри, еще только восемь утра! И когда ты успела так вырасти и стать самостоятельной? Эх, терпенья бы тебе еще побольше… Ну пойдем, — с любовью в глазах и теплотой в голосе сказал Гена.

Геннадий — крепкий мужчина, местами суровый. Он никогда не поддавался ни на чьи уговоры, споры или давление… почти ни на чьи. Внучке, чтобы получить свое, нужно было только попросить и посмотреть на дедушку своими большими голубыми глазами. Столько теплоты и любви совершенно не гармонировали с серьезным лицом высокого жилистого мужчины.

Путь до леса был для ребенка долгим. На улице еще темно, небо было безоблачным, и путь им освещали луна и горящие фонари. Девочка любила выходить на улицу до рассвета: в каждом сугробе и заснеженном дереве она видела волшебство, представляла себя феей, которая помогает снегу быть легким и пушистым, а деревьям — не замерзнуть. Наконец они добрались до леса. Оля принялась выискивать бруснику — дедушка рассказал, где ее можно найти, — но от поиска ягод ее отвлек странного вида пень, который завладел ее вниманием. Странным в его виде было то, что для пня он был велик (ростом почти как сама Оля), и деревом не назовешь, потому что веток не было. Еще он будто обледенел, а цвет был насыщенный, искрящийся, почти синий. «Может, это чья-то забава — облить маленькое дерево водой?» — подумала Оля. Она поделилась своими мыслями с дедушкой.

— Ааа, это, дорогая, идол Велеса. Ты же знаешь, что такое идол? — увидев, что внучка кивнула в знак согласия, продолжил: — Честно признаться, никто в деревне не знает, когда, кто и из чего смастерил это изваяние. Материал очень странный, обычно их делают из дерева или камня… А тут даже облика нет, поэтому некоторые верят, что это не идол, а сам Велес, но точно никто, конечно, не знает. На этом «чудеса Велеса» не заканчиваются: даже летом фигура остается такой же ледяной, но дотрагиваться до него ни в коем случае НЕЛЬЗЯ. Видишь это? — спросил дедушка, указывая на землю.

Оля так увлеклась идолом и рассказами деда, что не сразу увидела, что снизу, вокруг него, земля такая же заледенелая и такого же очаровательно блестящего синего цвета, совсем без снега, как некий барьер, на границе которого возложены цветы и другие поделки из бумаги и дерева.

— Если просто шагнуть или протянуть руку за барьер — исчезнешь, я сам видел, — тихо добавил дедушка и начал свой рассказ.

— Ты уже знаешь, что наша деревня славится изделиями из дерева по всей округе. Так вот, приехал понаблюдать за нашими мастерами юноша, звали его Федор. Я с ним знаком не был, говорили, что был не самым приятным человеком, хвастуном. Кирилл с друзьями пригласили его в гости, накрыли стол, все как положено, разговорились. Федя все рассказывал истории из города, ребята делились своими, разговоры лились, было весело, несмотря на то что Федору было 18 лет, а ребятам 15–16 лет. И вот ему рассказали про идола. Федя начал насмехаться над ним, не поверил. Сказал, что пойдет, изучит идола и докажет, что все рассказы — враки, страшилки для маленьких детей и деревенских «простаков», но никак не для образованного человека. Вот так, одним предложением оскорбил, высмеял и унизил целую деревню: более трехсот людей оказались хуже одного-единственного, ну… ему так казалось. Естественно, никуда идти он не собирался, ему просто нравился его статус городского человека, и он нашел удобный момент подчеркнуть свое превосходство, опять же только по его мнению, перед селянами. Но ему пришлось. Даня не стерпел и указал наглецу на то, что прошло уже достаточно времени, чтобы собраться и пойти доказать свою правоту. Данил — парень пятнадцати лет, не боится работы, помогает старикам и детям и напрочь не выносит пустую болтовню, особенно если та без причины оскорбляет других людей. Потому-то и не смог смолчать, когда Федя после откровенной грубости вальяжно растянулся в кресле, смотря на всех свысока. Деваться было некуда, и наглецу в сопровождении всей компании пришлось отправиться в лес.