Мара Шэри
Отель желаний. Лето в сливках

Кондиционеры работали на полную. Июль за окном плавил асфальт, но в отеле «Северный» было вполне сносно, хоть и душно.

В коридоре зашумела кофемашина. Через минуту сквозь приоткрытую дверь в номер ворвался кофейный аромат и тут же исчез в запахе дешевого геля для душа. Быстро, без следа.

Ольга плотно закрыла дверь и еще раз посмотрелась в зеркало. Тридцать семь. Пока еще тридцать семь. Темные волосы гладко собраны в низкий пучок, никакого макияжа на лице, кроме ровного тона и красной помады. Блузка шелковая, черная. Строгая юбка тоже черная, туфли на шпильке.

«Я ищу женщину, которая знает, чего хочет. Которая возьмет меня за горло. Буквально. Мне 20 и я ничего не хочу решать. Возможно ли, что это Вы?».

Среди десятков мужский сообщений на сайте знакомств – «пришли интимку» и «ты красивая», это показалось ей наивным, но возможным.

Попробовать себя в роли госпожи? В ее жизни попадались мужчины-друзья, и это устраивало. Но в тот момент… На один вечер. Без обязательств.

Было почти смешно, когда она набирала ответ: «Ты готов лежать у моих ног, маленький? Тогда суббота, отель “Северный”, номер 407. В семь. Опоздаешь – не открою».

Ровно семь. Быстрые, уверенные шаги в коридоре приблизились и замерли у ее двери.

Прочь беспокойство. Сейчас Ольга выглядит именно той, которая привыкла командовать. Которая не спрашивает, а указывает.

И наконец – осторожный стук.

Она открыла.

Он стоял гордо, с прямой спиной, но в глазах плескалось что-то щенячье. Высокий, худощавый, волнистые светлые волосы аккуратно зачесаны назад, подбородок волевой, но слишком чистый, как подростковый. Белая рубашка, черные брюки. Без галстука – она не просила.

– Игорь? – спросила она, опираясь плечом о дверной косяк, скрестив руки на груди. Голос нарочно сделала низким, а тон безразличным.

– Да, – он кивнул. – А вы…

– Ты будешь обращаться ко мне «госпожа». И ждать разрешения.

По его лицу пробежало сомнение. А потом он улыбнулся – благодарно, почти испуганно – и опустил взгляд.

– Да, госпожа. Извините.

Она впустила его, чувствуя, как внутри разливается странная, теплая, властная истома. Этот большой, по-юношески угловатый парень с выступающими ключицами сейчас будет делать все, что она скажет. И от этой мысли заныло внизу живота.

Он переступил порог, но не решился двинуться дальше. Ольга тоже не спешила. Она налила себе воды из графина, медленно выпила, ощущая его взгляд на своей шее. Потом подошла к кровати.

– Иди сюда. Встань на колени.

Он повиновался мгновенно. Покорно опустился прямо перед ней, сложив руки на бедрах как солдатик. Ольга протянула руку и провела пальцами по его волосам – мягким, еще не успевшим как следует просохнуть после душа. Он вздохнул и прикрыл глаза.

– Тебе нравится, когда тебя унижают? – спросила она шепотом.

– Не унижают, – ответил он тихо. – Указывают. Что делать. Как дышать. Я устал решать.

Она понимала это желание лучше, чем он думал. Сама мечтала о том же. Но жизнь сделала ее если и не сильной, то равной. А теперь она примеряла по максимуму чужую роль.

– Раздень меня, – приказала она.

Его пальцы дрожали, когда он медленно и почтительно расстегивал мелкие пуговицы на ее блузке. Готово. Когда и расстегнутая юбка упала на пол, оставаясь в красном, кружевном белье, она взяла его за подбородок.

– Теперь разденься сам. Медленно. Смотри мне в глаза, не отворачивайся.

Он снял рубашку, обнажив худое, но жилистое тело, редкие волоски на груди, узкие бедра. Потом, под ее взглядом, расстегнул ремень и брюки. Жеребец уже вздыблен. Ольга усмехнулась краем губ.

– Сюда, на кровать. Лечь лицом вниз. Руки вытянуть вдоль тела.

Он исполнил. Она села верхом на его поясницу, провела ногтями по спине. Он задрожал, вжимаясь лицом в подушку и глухо застонал. Она наклонилась и чуть касаясь губами прошептала ему в ухо: