Фаина Щукина
Верхний Ларс

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ:

Военно-Грузинская дорога. Верхний Ларс – сухопутный погранпереход из России в Грузию. Ранняя осень.Сбоку — будка с флагом Грузии. Рядом велосипед , тяжелый, с толстыми шинами, нагруженный рюкзаком, примотанным веревками к багажнику.

СЦЕНА 1

(Звук дождя. К будке идет Артур и тащит рядом велосипед . Он толкает его по мокрой земле. Один из первых русских в это утро. Сзади — глухой лес. Дышит тяжело и вытирает

пот).

АРТУР (шепотом, срываясь на фальцет):

— Ничего. Ничего. Это просто велосипедная прогулка. Москва — это далеко. Очень далеко.

(Он спотыкается, велосипед падает в кусты. Артур не пытается его поднять, садится на пенек. Хватается за сердце).

Сколько же я километров накрутил? Семьсот? Тысячу? А мама считает, что я на Патриарших в литературном баре . «Артурчик, иди, почитай Блока». Да какой Блок, мам?! Блок умер. Все умерли.

(Пауза. Он закрывает лицо ладонями. Свет мягко заливает правую половину сцены.

Появляется Надя. Она сидит за пустым баром, держит в руках коктейль красного цвета .

Не смотрит на внука).

Надя (не отрывая взгляда от бокала):

— Артурка, ты бы кашу поел. Пророщенная гречка. Вчерашняя. Я ее на молоке миндальном разогрею.

АРТУР (вскакивает, как от удара):

— да Надя! Я не хочу есть! Я убегаю! Слышишь? Наши уже Купянск оставили, пишут в телеге, шушукаются о мобилизации … Заберут же меня!

(Надя продолжает пить коктейль. Зубы скрипят о стекло).

Надя:

— Куда ты денешься? Ты ж у нас не спортивный. В военкомате сказали — пока жди.

Третья категория годности. Откормили мы тебя, Артурка. На свое счастье откормили. АРТУР:

— Вот именно! Третья категория — значит, в штурм. В грязь. А я… я люблю велосипед. И маму. Я хочу выжить. Грузины нейтралитет держат который год. Пойду к ним, там на самолет … в Стамбул может или в Алма-Ату… А оттуда?

Надя (ставит бокал, смотрит глазами прямо на зрителя):

— А оттуда тебе крышка, лапочка. Потому что совесть — она, внучек , внутри. Не граница не подвинешь.

(Надя исчезает так же внезапно, как и появилась).

АРТУР (сам себе, поднимая велосипед):

— Совесть… У меня на справке печать. «Не годен». А у них — война. Я не при чем. Я велосипедист. Я красный диплом!

(Он выходит на мелкие булыжники. Вдалеке — КПП. Арка. За ней — очередь. Уже стоят 25 человек, молодые грузины ,старуха с козой, молодая девушка в наушниках и ее отец мужчина лет 65 русский).

СЦЕНА 2

(КПП. Артур встает в конец очереди. Он пытается казаться незаметным).

Старуха (насмешливо оглядывая велосипед Артура):

— На велике на хохла собрался? Там, сынка, мины еще с 39-го.

Мужчина (говорит козе):

— Релокант. Бегут от Родины, как тараканы.

АРТУР (тихо):

— Я не бегут. Я… велоспорт. Пересеченная местность.

(Из будки выходят ДВА ПОГРАНИЧНИКА. У одного на боку кобура, у второго — термокружка с кофе. Они смотрят на очередь. Грузин 1 — серьезный. Грузин 2 — скалится).

Грузин 2 (тыча в Артура пальцем):

— Ой, кати-кати! Русский колобок! (Грузину 1): Смотри, какой круглый. Думает, у нас тут санаторий.

АРТУР (выступает вперед, снимает кепку):

— Господа... Я… я по гуманитарным. У меня справка о ожирении сердца. Я не могу воевать. Я буду работать. В Тбилиси. Посудомойкой.

(Грузин 1 берет у него документы. Долго их разглядывает, потом смотрит на велосипед. На лице — ни тени эмоций).

Грузин 1:

— Справка... из поликлиники № 68 города Москва. Тут написано: «Рекомендован покой». (Поднимает глаза). А ты, толстый мальчик, проехал 1500 километров на велике, чтобы найти покой? Ты в Москву едь. Там твоя мамка.

АРТУР (в слезах):

— Вы не понимаете! Меня убьют! Я велосипед люблю! И маму! Я не создан для атаки!

Грузин 2 (обходит его вокруг, щипает за бок):

— Из чего же ты создан? Из теста? (Очередь тихо ржет). Слушай, русский колобок. Грузия маленькая страна. Нам такие хачапури не нужны. Европейцы узнают — обидятся. Скажут: «Грузины прячут жирных москвичей». Вали обратно.

(Артур хватается за руль велосипеда. Пальцы белеют).

АРТУР:

— Я не поеду обратно. Я перелезу через забор. Ночью. Мне терять нечего.

(Грузин 1 медленно снимает кобуру, кладет ее на стол. Делает шаг к Артуру. Тот закрывает голову руками).

Грузин 1 (спокойно, с угрозой):

— Дурак. Сейчас ночь. А за забором — не нейтралитет. Там НАТО батальоны стоят. Ты перелезешь — и прямо в лапы к тем, от кого бежишь. (Кивает в сторону Москвы). Ваша армия сейчас отступает. А ты... ты отступаешь от отступающих. Это не храбрость. Это….временное помутнение. Съедят тебя там, колобок.

(Долгая пауза. Слышно только, как играет песня Макса Коржа «Жить в кайф» ).

АРТУР (очень тихо, глядя в грязь):

— А бабушка?

Грузин 1:

— Твоих эвакуируют если будет ядерный удар, если повезет. Или всушники квартиру займут. Тут, мальчик, велосипед не поможет. Только ноги.

(Грузин 2 отворачивается и смеется, допивает кофе, поворачивается с серьёзным лицом. Артур разворачивает велосипед в обратную сторону и обнимает раму). За пределами помещения слышны женские крики «Пустите»)

СЦЕНА 3

Вера стоит у забора, пальцы вцепились в сетку. Из темноты за забором доносится тяжёлое дыхание человека, который долго шёл пешком. Перед ней двое охранников.

ВЕРА: (громким шёпотом) Артурка. Ты слышишь? Артур!

(Охранники переглядываются. Один делает шаг вперёд, но не останавливает её.)

Из-за забора — голос Артура, сбивчивый, с присвистом от одышки.

АРТУР (за кадром): Мам… едрит твою.. маааамсик..Зачем? Уходи. Сказано же — уходи.

ВЕРА: Я знала. Я проснулась ночью — тебя нет. Велосипед стоит? Нет велосипеда. Я побежала на ЖД, а поездов уже…

АРТУР (за кадром): Мам, ну пожалуйста. Щас увидят эти… (пауза) Они смотрят.

Охранник 1 правда смотрит спокойно, без злобы. Достаёт вейп, начинает пускать дым.

Охранник 1 (тихо охраннику 2): Милфа.

Охранник 2 (так же тихо): да пусть говорит, интересно что там. До пересменки ещё далеко.

ВЕРА: Я тебе принесла вот. (развязывает узел) как ты привык. Биг тейсти — последние ухватила, Миланья свой даже дала. Смузи овощной, я сама делала. Картошечка фри. И сахар в стиках — вот набрала. Кофе растворимый пригодится.

АРТУР (за кадром): Не надо. Всё равно на границе отберут.

ВЕРА: (в отчаянии) Кто отберёт? Волки отберут? Артур, возьми. Эти грузины они всё понимают . У них тоже есть маленькие дети. Мой малыш! (Влиятельно и спокойно) Сейчас же бери! Не расстраивай мать!

Слышен звук — велосипед кладут на землю. Сетка с силой натягивается — Артур подходит вплотную. Теперь мы видим его. Круглое лицо, небритое по-юношески, глаза красные, на лбу — грязь и мелкие ветки. Он тяжело дышит. Смотрит сначала на мать, потом с ужасом — на охранников.

АРТУР (громко, почти грубо): Уходи, Вера! Сказано тебе по-русски?! Не позорь при чужих!

Вера вздрагивает. Не от слов — от того, что он так на неё смотрит. Как на чужую.

ВЕРА: Артур…

АРТУР: (медленно, но с нарастающей злостью — злостью стыда) Что ты припёрлась? Как собака к забору. Я — беженец, ты понимаешь? Политический! За мной теперь будут следить до самой смерти КГБ! У меня билет в одну сторону. Зачем ты мне здесь цирк Дюссалей устраиваешь? (поворачивается к пограничникам, бормочет невнятно) Извините… у нее тревожное расстройство, не может себя сдерживать .

Охранник 1 затягивается вейпом. Молчит.

Охранник 2 отворачивается — ему неловко.

ВЕРА: (тихо, так, что почти не слышно) Я не обуза, Артём. Я — твоя мама.

АРТУР: (сквозь зубы, уже шепотом) Вот поэтому уходи. Пока они… (кивает в сторону пограничников) Пока они не подумали, что ты рашистка. Настоящие граждане от войны бегут. А не с мамками у забора чаи гоняют.