Наталья Духина
Догоним Бабку-Ёжку!

Фома судорожно вздохнул, перехватило дыхание. В окопах держался – ни единой слезинки, а в мирных, нормальных условиях – и нате вам, разнюнился. Главное, из-за кого?! Из-за коров! Вот бы ржали, узнав, боевые товарищи!

Окинул взглядом хлев. Его надежда – коровы – стояли грустные и худые, печальные глаза навыкате укоряюще осуждали. Весна, сена осталось чуть, новая травка ещё не выросла, – и он урезал норму.

А вон и вкуснейшее молочко – да только пить его некому, не ехали к нему туристы. За бесценок сбывал деревенским. Эх, а ведь мечтал, как будет хозяйствовать в экологически чистом районе… молочко, воздух – благодать же! И потекут к нему денежки туристов. А оказалось, нафиг никому не сдалась его эко-благодать у чёрта на куличиках посреди тайги.

Устал. Официально он – лесник, но кроме того ещё и охотник, пастух, дояр, уборщик, косарь, строитель. И в придачу начальник: хошь-не хошь, а приходилось вести хозяйство, так почему бы не назвать его сразу солидно – фермой? Он и оформил бумаги, себя записал директором. Паршивый, правда, вышел из него директор: вывел ферму на грань банкротства. Хорошо, дочь живёт в интернате при городской школе, позора отца не видит. Вон, Марфа, повариха из деревни, как явится, так только и делает, что причитает. Готовит ему жратву на неделю, что бы он без неё делал. Скоро прибудет, кстати, а у него шаром покати! Вскинул на плечо ружьё и пошагал в тайгу – принесёт зайца, пусть приготовит. А ведь скоро придётся коровёнок пускать под нож… Он снова горестно вздохнул. Дурной оказалась затея, никакой из него хозяин. Ну, хотя бы попробовал.

Вместо зайца нашёл какого-то доходягу – лежал возле его капкана, свернувшись комочком, но не на стылой земле, а поверх еловых веток, таки набросал. И рюкзаком сверху прикрылся. Ждал зайца? Или хозяина капкана?

Дотащил беднягу на себе до фермы, не особо и надрываясь: тот на голову ниже, ручки-ножки как у комарика. Отощалый, обессиленный. Говорить не мог, то и дело отключался, но, когда включался, настойчиво что-то мэкал.

– Рюкзак штоль? – едва разобрал Фома. – Заберу после, я тебе не лошадь сразу двоих волочь. – Рюкзак весил почти как его хлипкий хозяин.

Доходяга благодарно сверкнул слезой и вырубился, на этот раз уже до самой фермы.

Приведя несчастного в чувство и напоив молоком, оставил отлёживаться на сене в тёплом коровнике, а сам пошустрил снова в лес, к другому капкану. И за рюкзаком.

Вечером затащил доходягу в баньку, тот чего-то кашлял, как бы не заболел. По-всему, влип в болото – грязнущая одёжка разила болотной тиной. Пропарил хлюпика так, что тот взвыл под конец. Марфе отдал его одёжку постирать-починить. А пока тот побудет в его шмотках. Да, висели мешком – и что? Зато чистые.

Следующие сутки доходяга спал. Проснувшись, своими силами дошаркал до стола, влекомый запахом жареного мяса.

– Пок-кормишь? – выдавил, слегка заикаясь.

– Сразу с голодухи мясо желудку вредно. – Фома выставил на стол блюдо с кашей, приготовленной Марфой. – Вот, ешь!

Тот умял кашу в один присест.

– Добавку можно?

– Нет! – отрезал Фома. – Погодим сегодня. Молоко пей. Пей, сказал, а не заглатывай как удав!

– Слушаюсь! – он начал было цедить, но не выдержал, оприходовал залпом. И откинулся, потирая живот, на порозовевшем лице разливалось блаженство.

– Фома, лесник, – протянул руку хозяин.

– Максим. Можно Макс. – Доходяга светло улыбнулся и вставил свою немощную длань в жёсткую ладонь-лопату Фомы.

– И каким же таким макаром ты оказался возле моего капкана? – взял быка за рога Фома.

Тот улыбнулся ещё шире и выдал явно неправдоподобную историю, будто пошёл в лес погулять и заблудился.

– С рюкзаком, весом почти с тебя? Погулять? – усмехнулся Фома. Не сходившая с лица доходяги улыбка начинала раздражать: к нему со всем гостеприимством, а он нагло врёт.

– А хотите, я вам апгрэйдю коровник? – асимметрично ответил Макс. – Коровы будут сами доиться, мыться, гулять. А я тут у вас… ну… поживу пока?

– Кх-м, – слегка подавился хозяин.

– Это бесплатно! За спасение погибавшего! – усилил несимметрию юнец.

Да, юнец. Лет двадцати пяти – после бани стал очевиден возраст доходяги. А он, Фома, вдвое старше – не дурак верить сказкам. Хотя…

– А хочу! – раздвинул губы в хищной ухмылке.

– Сразу и начну. Перво-наперво – связь. – Макс, всё ещё слабый, принялся медленно расчехлять свой рюкзак, стянутый хитрыми узлами.

– Так есть же рация! – удивился Фома.

– Не пойдёт. Интернет нужен, через спутник подключусь.

Фома хотел было прервать экзекуцию, человек же еле дышит, но любопытство пересилило. И потом, тот сам начал. Боится, что прогонят?

Доставая из рюкзака железки трясущимися руками, Мак стыковал их друг с другом почти не глядя. К удивлению Фомы, скоро на столе красовался комп, антенна и ещё какие-то девайсы непонятного назначения. И всё это фурычило!

По клавиатуре Макс порхал пальцами как пианист – нежно, не глядя.

– Куда будем заказывать?

– В смысле? – не понял Фома.

– Ну, для коров же надо спец-штуки. Видишь вот эту? Её хочу, отмечаю. И эти тоже. Теперь тыкаю сюда… читай: в областной центр доставят завтра. Осталось адрес ввести.

– Кх-х… – солидно кашлянул Фома. – Пиши, ферма «Молоко таёжное», лесничество номер…

– Да сюда ж дороги нет! – перебил Макс. – В ближайшую деревню давай.

– Хорошо. Пиши Яшку, толковый мужик. Диктую…

С тех пор необходимые детали притаскивали деревенские, на которых Фома оформлял доставку. А их самих записал в штат строителями.

К сараю, где хранился хлам, строители пристроили мастерскую. В неё Макс и вселился, обозвав «офисом». Мастерил роботов с разным функционалом, программы под них писал. Коптеры-пастухи гоняли коров по нужному маршруту, механические руки обливали и тёрли, доилки доили. Контролировал, отлаживал, то и дело добавлял новые примочки, которые сам же и придумывал.

Через три месяца коровы уже сами паслись-доились-мылись – обещание Макс исполнил в точности.

Новичок прям купался во всём этом «бизнесе». Не рвач – зарплату так и не потребовал, но попросил не светить его в отчётах – документы, мол, потерял. И чтоб в офис посторонние не ходили: личное пространство не терпит чужих глаз. Плюс кормёжка за счёт фермы. Хозяин посчитал его требования нормальными, согласился без раздумий.

И с молоком наладилось – больше не отправляли его на продажу, а потребляли сами. Ведь появились клиенты, пожелавшие проводить отпуск здесь, в сердце тайги: сработала реклама через интернет. К тому времени кухню уже официально возглавляла Марфа, переехавшая сюда жить, и чего только не готовила на основе молока и лесных даров.

Однако на молочко-воздух среагировали всё же немногие – только помешанные на зоже. Основной клиент клюнул на совсем другое: на рекламный слоган «Догоним Бабку-Ёжку!», обещавший «свободный полёт на метле». А это Максу стало скучно без дела… а может, боялся, что выгонят, вот и придумал забаву. Фома поддержал. А забава не просто сыграла, а блестяще выиграла!

Молва разнеслась быстро, ручеёк превратился в реку. Хозяин задрал цены, чтоб ограничить поток – так наоборот, хлынуло лавиной. Купался, можно сказать, в деньгах. Но синдромом Плюшкина не страдал, всё в дело пускал. Набрал новых работников, и ферма преобразовалась в «городок-пастбище для автономного проживания коров», как на полном серьёзе Фома занёс в отчёт. Он к тому времени переложил дела стройки на своего зама Яшку. Работников стало ещё больше, прибывали вахтами. Мужчины строили для туристов хижины от «эконом»-класса до «люкс», женщины кормили-убирали – заботились. Летом так даже обработали жилую территорию антикомарином – всё для блага клиента!

Ожили в округе не только ближние, но и дальние деревни.

А зачинатели всей этой движухи сосредоточились на своём эксклюзивном ноу-хау: Максим – небесном, Фома – земном: первый строил «мётлы» для полётов, второй – креативно оборудовал места посадки – эрии, чтоб было куда и зачем летать. По кайфу обоим.

На месте старого сарая под хранение и ремонт «мётел» возвели «ангар» – сверкающий на солнце и почти такой же большой, как в районном аэропорту. Офис теперь примыкал к ангару сзади, и меж ними, по просьбе Макса, Яша самолично выдолбил невидимый для посторонних проход.

«Метла» – только поначалу была палка с веником, подвешенная к коптеру. Очень быстро они осознали важность безопасности и удобства и определили в «мётлы» кабинки яйцевидной обтекаемой формы, выполненные из стекловолокна – такие использовались в аттракционе «Полёт»: «ракеты», крепящиеся к центру металлическими стержнями, не только вращались по кругу, а и колебались вверх-вниз. Завод в областном центре как раз специализировался на развлекательном оборудовании, подфартило: доставка дешёвая. Наладили с ними сотрудничество. Только теперь в проём, куда прежде вставлялся стержень, заводчане вставляли аккумуляторы, которые сами же и производили, и в таком виде отправляли на ферму. После небольшого апгрейта Макс подвешивал кабину к соцветию небольших пропеллеров, украшающих коптер, и летала она уже не по кругу, а куда направит пилот. Похоже на лёгкий вертолёт. Но название оставили прежнее – «мётлы».

Аккумуляторы – бесплатно, естественно, для туристов – заряжались не только в ангаре, но и во всех эриях: от «столбов» высотой под два метра, выкрашенных в оранжевую полоску, светящуюся в темноте.

– Где энергию в столбы берёшь? – спросил как-то Фома. – И не ври, что кабель в земле… я копал, нет там никакого кабеля. Вообще никаких железок и проводов нет.

– Раздаю энергию в столбы. Через сеть. Ну, как Интернет раздают – от одной мобилы – другой, по воздуху. Слыхал?