Упасак Босе
Они улыбаются мне, и я отвечаю им взаимностью

Они улыбаются мне, и я отвечаю им взаимностью

Возможно, кому-то эта моя привычка покажется странной, жуткой и даже порой садистской. Нет, это не психическое заболевание, и я не вижу этому объяснения. Истоки этого уходят в детство, когда одиночество и отсутствие друзей заставили меня развить эту привычку, обычно не встречающуюся среди сверстников моего возраста. Это странная любовь к заброшенным промышленным помещениям, включая закрытые и покинутые фабрики, мельницы и мастерские, неисправные машины, которые медленно поглощаются красновато-коричневой ржавчиной, словно какие-то инопланетные существа, питающиеся плотью и кровью. Запах этих разлагающихся машин опьяняет меня до глубины души. Проведя детство и юность в пост-колониальном индустриальном городе, я часто наслаждался этой странной привычкой, настолько часто, что даже сегодня эти воспоминания вызывают в моем сердце странное сочетание радости и страха.

Всё началось с того, что я часто бывал на заводе по производству станков, где мой отец работал администратором. Несмотря на то, что в том юном возрасте я ничего не понимал, а технические тонкости были за пределами понимания моего наивного мозга, эти фрезерные, шлифовальные и токарные станки меня поражали. Особый интерес вызывало генераторное помещение, которое, как я до сих пор помню, располагалось в одном из углов заводского комплекса, окруженном кустами и высокой травой. Огромный, чудовищный, темный генератор возвышался, словно мамонт, среди контрастирующей темно-зеленой травы, которая каким-то образом пробралась в помещение. Волнение сменялось странным страхом, когда генератор работал, вырабатывая электроэнергию для всего завода. Грохот казался мне жутким рычанием какого-то доисторического монстра, поднимающегося из леса неизвестных, странных, темных деревьев, чуждых современной цивилизации. И всё же для моих ушей это звучало как музыка, и я погружался в какое-то магическое чары. Иногда дождливыми вечерами, из генераторной, любуясь пейзажем всего заводского комплекса, я был заворожен видом темных дымоходов, из которых валил густой черный дым, и цехов, частично скрытых туманом, что создавало одновременно жутковатое и восхитительное ощущение.