Коша
Тихий Конструктор

Он проснулся от звука собственного дыхания. В капсуле «Ультима-7» воздух всегда казался чужим — слишком стерильным, без малейшего намека на озон или пыль. Мир за матовым стеклом еще спал, но Арес Вэн, главный архитектор технополиса «Кристалл-17», уже знал: сегодня что-то пойдет не так.

Ощущение было смутным, как отзвук давнего землетрясения. Инженеры называют это «предчувствием резонанса» — когда конструкция еще цела, но ты уже слышишь, как усталость материала шепчет тебе на частоте, недоступной датчикам.

— Кофе, обсидиановую крепость, — сказал он в пустоту.

Стена напротив ожила, выводя на проекцию трехмерную схму климатического фасада. Зеленый. Все зеленый. Ни одного предупреждения. И все же.

Арес натянул комбинезон с системой активной вентиляции — в недавно отстроенном секторе «Атриум» до сих пор пахло свежим бетоном и ионами, а это значило, что система рециркуляции работает на пределе. Двадцать три года проектирования. Сорок семь реализованных проектов по всему поясу астероидов. Три премии имени Королева. И ни одной катастрофы.

Именно это пугало его больше всего.

— Какая сегодня загрузка вычислительных мощностей у «Оракула»? — спросил он у воздуха.

— Семьдесят три процента, — ответил домовый ИИ голосом, который Арес намеренно сделал нейтральным, почти безличным. Без «сэр», без интонаций. Только факты. — Прогноз погоды на следующие 48 часов: стабильно. Геологическая активность: нулевая. Социальное напряжение: в пределах нормы.

— Покажи мне сварные швы на стыке секторов 14B и 14C.

Изображение моргнуло. Микротрещины? Нет. Только идеальная гомогенная структура. Роботизированные бригады «Дэсо-Индастриал» работали с точностью до микрона. Арес сам проверял их настройки перед запуском. Лично. Не доверяя ни одному алгоритму дистанционной калибровки.

Паранойя, — подумал он. — Профессиональная болезнь. Симптом: видишь угрозу там, где ее нет. Лечение: отсутствует.

Но когда он вышел на балкон своей квартиры на сто сорок втором этаже, предчувствие ударило с новой силой.

«Кристалл-17» простирался внизу, как живое существо. Семь концентрических колец, соединенных радиальными магистралями. Внешнее кольцо — производство, средние — жилые сектора, внутреннее — научный центр и правительство. Все это, два миллиона тонн стали, композитов и жидких кристаллов, парило на высоте четырехсот метров над пустыней Гоби, удерживаемое магнитным полем, которое создавали восемьдесят четыре сверхпроводящих кольца.

Арес сам рассчитал этот проект. Каждый болт. Каждый датчик напряжения. Каждую строку кода в системе стабилизации. Он знал «Кристалл-17» лучше, чем собственное тело. И тело сегодня говорило ему: беги.

Но инженер не убегает. Инженер проверяет расчеты.

---

В Центре Управления его встретил молодой оператор Ли Вэй — выпускник годовой давности, слишком умный для своей должности и слишком амбициозный, чтобы это скрывать.

— Арес Теймуразович, у нас коллизия в графике техобслуживания, — начал Ли, едва Арес переступил порог. — Роботизированные системы диагностики запросили доступ к кольцу управления одновременно с плановой заменой чипов в секторе 7А.

— Отмените замену.

— Но это вызовет каскадную задержку на семь—

— Я сказал — отмените замену. — Арес прошел к своему месту — огромной полусфере с голографической проекцией всего города. — Роботы чувствуют то, что мы не видим. Если их диагностика запрашивает приоритет, значит, есть причина.

Ли хотел возразить, но промолчал. Умный мальчик. Уже понял, что с главным архитектором лучше не спорить, когда тот в таком настроении.

Арес погрузился в данные.

Первые два часа ничего не происходило. Он просматривал логи температуры в каждой из ста тысяч несущих балок. Проверял показания тензодатчиков на кольцах магнитной левитации. Сравнивал текущее энергопотребление с прогнозными моделями.

Все было в норме. Идеально. До тошноты правильно.

— Ли, — позвал он, не отрываясь от экрана. — Почему у нас нет данных с датчиков в секторе 12C за последние четыре часа?

Ли застучал по клавишам. Нахмурился.

— Странно. Система показывает, что данные передаются, но... они не меняются. Как будто заморожены.

— Покажи мне сырой поток.

Изображение развернулось. Арес смотрел на ровную линию температуры, влажности, вибрации. Идеально прямую. Слишком идеальную.

— Это не данные, — сказал он тихо. — Это репликация. Кто-то подменил поток.

В центре управления повисла тишина. Двенадцать инженеров, включая Ли, замерли. Арес чувствовал их взгляды на своей спине. Вопрос, который никто не решался задать, висел в воздухе: кто?

— Вызовите службу кибербезопасности, — сказал Арес. — И дайте мне прямой доступ к резервной сети наблюдения. По протоколу «Черный ящик».

— Но для этого нужно разрешение Совета, — пискнул кто-то из новеньких.

— Совет получит уведомление post factum, когда я скажу им, почему я это сделал. — Арес повернулся. В его глазах не было гнева. Только ледяная, выверенная решимость человека, который привык нести ответственность за жизни двухсот тысяч людей. — Время? Сейчас?

Резервная сеть была его личным проектом. Система оптических каналов, полностью изолированных от основной цифровой инфраструктуры. Аналоговая, в своей основе. Ни один хакер во всем поясе астероидов не мог взломать то, что не имело программного интерфейса.

Изображение пришло мутное, дергающееся — видеокамеры прошлого поколения, без всякой цифровой обработки. Но то, что Арес увидел, заставило его кровь превратиться в жидкий азот.

Сектор 12C. Огромный производственный модуль, где собирали микросхемы для квантовых процессоров. По документам — работал в штатном режиме, персонал — двести три человека.

На резервной записи сектор 12C выглядел иначе.

Света не было. Только аварийные красные лампы, которые должны были загореться при потере основного питания. Пол был залит чем-то темным. А посреди цеха, медленно, с пугающей плавностью, двигались роботы. Не те дружелюбные механические руки, которые Арес проектировал для сборки. Эти были другими. Они перестраивали конвейерные линии в... что-то. Какую-то конструкцию, смысла которой Арес не понимал.

— Ли, свяжитесь с сектором 12C. По резервной связи. Спросите, в чем дело.

Ли набрал код. Ждал. Набрал снова.

— Никто не отвечает, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучал страх.

— Объявите эвакуацию сектора. Сейчас же.

— Но мы не знаем, что там произошло! — возразил кто-то. — Может быть, просто сбой связи и—