Леся Данич
Коська, Ляка и секретная дверь

Глава 1 Что скрывается за дверью

― Коська, сходи с бульдогой погулять! — донёсся из кухни голос матери.

— Ну, ма-ам! — жалостливо затянула дочь из своей комнаты. Ей очень хотелось написать однокласснице Женьке, что Питер, самый красивый мальчик в классе, лайкнул её фотку на качелях.

— Коська, она в тебя верит.

Девочка глянула на собаку. Та смотрела с осуждением и нетерпением, мол, чего ждём? Осуждение можно проигнорировать. Бульдог всегда так смотрит на тех, кого считает равными себе или ниже по статусу. А вот нетерпение — это серьёзно. От него собака может начать громко ныть, и тогда тон маминого голоса моментально изменится с просящего по-хорошему на требующий по-плохому.

Коська, она же Констанция (правда полное имя ей ужасно не нравится!), девочка 11 лет, с лицом, усеянным веснушками. И это даже хуже, чем киношное имя, которое мальчишки её класса поют нараспев за спиной или прямо в ухо. Однажды ей удалось схватить за ухо одного из них, двоечника Яна, и даже заставить захныкать. С тех пор они не решались дразнить одноклассницу.

К веснушкам и неудачному имени Коська легко добавила бы целый список недостатков: маленький рост, вздёрнутый нос, ножки-спички и, конечно, старый телефон. Наверное, самый старый в классе.

Это только взрослым кажется, что стесняться мобильника глупо. Но если учишься в обычной средней школе, то от этого вся жизнь может пойти наперекосяк. Крутые девчонки не будут проводить с тобой время на переменах. Мальчишки не обратят внимание, если только не захотят посмеяться над тобой. Учителя будут смотреть свысока и искать повода поговорить с родителями. И нет, сама Коська тут совершенно ни при чём!

Теперь ещё Ляка, семейная собака. Вообще-то Коська мечтала о французском бульдоге. Это правда. Его необычная внешность казалась смешной и милой. Короткая морда выглядит так, словно собака смеётся над твоими шутками. Огромные глаза смотрят по-мультяшному, как у героев аниме.

Но разве могла пятиклассница подумать, что у бульдога будет ещё и своё мнение по любому вопросу? Собака сама решает, когда хочет идти гулять, а когда обедать, когда спать на диване в одиночестве, а когда под одеялом у Коськи, потому что ей холодно. И попробуй не пусти! Станет ныть, а из соседней комнаты донесётся:

— Коська, что у вас происходит?

Пожаловаться на бульдога маме можно, вот только тогда станут спрашивать, а то и проверять, сделала ли уроки или убралась ли в комнате. И с большой вероятностью собаке нежно скажут: «Лякушка, идём со мной, вкусненького дам!». А ей, единственному ребёнку семьи Красиных, выскажут: «Констанция, мы от тебя такого не ожидали». Или самое ужасное, как в тот раз, когда она разрисовала поля в учебнике: «Ты меня разочаровала, дочь». Откуда им знать, что вдохновение — это такая штука, что вечно настигает не там, где надо.

***

Апрель в этом году выдался прохладный. Давно хочется снять шапку и убрать подальше в шкаф куртку, но гулять с Лякой зябко. Особенно на широкой улице, которую продувает всеми ветрами.

Через дорогу от дома, где живут Красины, в конце прошлого года разбили парк. Назвали в честь писателя Петра Ершова, автора «Конька-Горбунка». Вход в парк сделан так, будто заходишь в пасть кита. Длинные дорожки переплетаются между собой. Куда бы не пошёл по ним — выйдешь к амфитеатру. На его ступеньках можно посидеть в одиночестве и помечтать. Скажем, о карьере известной певицы. А лучше прийти с друзьями и поболтать о том, о сём.

Ещё можно покататься на качелях напротив. Вот только бульдожка, каждый раз, когда Коська садится на них, думает, что всё это ради неё, чтобы почесать ей живот. Подогнув коротенькие, толстые лапы, она наваливается всем телом. Приходится доставать руку из тёплого кармана и гладить лысое пузо.

— Ляка, ты мешаешь мне думать! — выговаривает юная хозяйка. Та смеётся своим огромным лягушачьим ртом и настаивает на ласке. — Воспитываешь тебя, воспитываешь, а толку никакого! Надо было отдать тебя кинологам, чтобы сделали из тебя человека!

Ляка садится с внимательным видом перед Коськой, склоняет голову набок, мол, что надо сделать? Осуждения в собачьих глазах сразу становится больше обычного.

— А ты как думала? Собаки вообще не должны на качели запрыгивать, а уж тем более считать, что руки у хозяев только для них и существуют. Они у меня, между прочим, замёрзли! — высказалась девочка с обидой в голосе.

Бульдожья морда перестала улыбаться. Собака взглянула на хозяйку ещё раз и положила ей голову на колени. Большие уши сложены назад, мол, посмотри какая я послушная!

— Ох, Ляка, ну и подлиза же ты! Не могу на тебя сердиться. И ты прости меня. Ты мой лучший друг!

Собака, недолго думая, простила, и снова показала лысое пузо.

Когда качаться надоело, парочка двинулась в дальнюю сторону парка, где находилась площадка для собак. Ляка не любила других собак. По её мнению, они позволяли себе слишком много. Что за мода такая — бесцеремонно обнюхивать её при первой же встрече? Зато ей безумно нравилось включать турборежим, когда Коська отпускала поводок. Она нарезала несколько кругов внутри ограды на бешеной скорости. После чего бессильно падала на песок, вывалив розовый язык наружу. Вид при этом у неё был безумный, но счастливый.

Площадку открыли ещё до зимы, а вот выставку в честь писателя Ершова, только-только закончили. Коська с Лякой впервые увидели целый ряд железных дверей с иллюстрациями из книг. Тут и Чудо-юдо рыба Кит, и Конёк-горбунок с Иваном, и остров Буян.

― Ничего себе! — девочка с восхищением смотрела на необычные экспонаты по обеим сторонам от центральной дорожки. От неё, как ветки у ёлки, отходили в стороны дорожки поуже. В конце каждый из них — дверь с картинками.

Девочка подошла к широко открытой двери, чтобы получше рассмотреть кита, но Ляка вдруг зарычала и попятилась.

— Эй, что случилось? Пошли!

Коська попыталась заставить собаку идти вперёд. Но чем больше она подтягивала поводок, тем сильнее упиралась в асфальт всеми четырьмя лапами бульдожка.

— Опять у тебя своё мнение? Что ты хочешь? — сдалась хозяйка.

Ляка тут же потянула в другую сторону, туда, где другая дверь со сказочным сюжетом была закрыта. Они подошли вплотную, и собака принялась настойчиво её скрести. Коська устало вздохнула:

— Это просто дверь, за ней ничего нет. — Тем не менее, девочка нажала на ручку, дверь поддалась, и они вошли в проём.

Тишина — первое, что заметила Коська по ту сторону двери. Только что по дороге с рёвом проносились машины, визжали дети на спортивной площадке, ветер пытался сорвать шапку с головы. А теперь абсолютная тишина! Они с Лякой на целой улице одни! И даже листик не шелохнётся на дереве.

Ей стало не по себе.

— Ляка, мне это не нравится, — покрутила головой по сторонам девочка. — Пошли назад!

Коська шагнула обратно. Улица и парк вновь ожили, как будто ничего не произошло. Прямо перед ней, за дверью, куда они только что заходили, проехал велосипедист. Там же, как ни в чём не бывало, сидела бульдожка.

— Ляка, ты что-нибудь понимаешь?

Собака растянула широкий рот и высунула язык, хитро сощурив глаза. Коське стало любопытно.

— В конце концов, если это было бы что-то плохое, она наверняка не пустила бы меня.

И девочка снова переступила через порог.

Мир мгновенно замер. Отойдя на несколько шагов от двери, Коська осмотрелась. Всё было по-прежнему: те же дома, деревья, даже бутылка из-под лимонада возле урны, которую кто-то не добросил. И сумки со сменкой у спортивных снарядов валялись там, где секунду назад смеялись школьники.

Нет только людей.

В дальнем конце центральной дорожки показалась огромная псина. На ней не видно ошейника, рядом не идёт хозяин. Коська насторожилась. Бездомным собакам Ляка не доверяет в принципе, и при их появлении просится на руки.

Но в этот раз бульдожка стояла без признаков беспокойства. Даже гребешок на спине не вздыбился. Пёс неторопливо подошёл к открытой двери с обратной стороны, равнодушно взглянул на девочку с собакой и пересёк границу.

Ляка проводила бродягу взглядом, пока он шёл в сторону следующей двери. Та, как и первая, была закрыта. Девочке стало любопытно, что он станет делать.

Пёс стал на задние лапы, передней нажал на ручку, надавил мохнатым телом, и заставил её распахнуться.

Коська даже рот открыла от изумления. Вот это да!

— Что там? — невольно вырвалось у неё, и она посмотрела на бульдожку. Ляка поймала её взгляд и повернулась в сторону двери, потом снова на хозяйку, будто спрашивая: «Пойдём за ним?»

А Коська, словно понимая немой вопрос, кивнула: «Пойдём!»

И они пошли.

За второй дверью исчезли дома. Стало непривычно много неба. Воздух потеплел, словно на улице уже не апрель, а начало лета. Зелёная трава не островками, а сплошным мягким ковром. Бесчисленные жёлтые головки одуванчиков повёрнуты к яркому солнцу. На небе ни облачка. Там, где прежде стояли дома, появились высокие деревья. В их кронах оглушительно кричат бесчисленные птицы.

Коська даже запрыгала от счастья и захлопала в ладоши.

― Лякушка, ура! У нас с тобой летние каникулы!

— Тебе нравится? — внезапно услышала она незнакомый голос.

— Ай! — вскрикнула девочка от неожиданности и повалилась на траву.

Глянула кругом — никого. Только Ляка сидит и смотрит на хозяйку, улыбаясь как обычно.

Коська отряхнула ладошки:

— Ух, показалось…

— Не показалось, — послышалось рядом. — Это я. Посмотри на меня!

Коська недоверчиво посмотрела на собаку. Голос, как это ни поразительно, принадлежал ей.

— Да-да, это я говорю, самая умная собака в мире! — произнесла бульдожка, и девочка отчётливо увидела, как двигаются собачьи губы и приоткрывается кривой нижний зуб.

Её собака Лякушка, любительница сыра, дачных вылазок и полуденного сна, домашняя любимица пяти лет, заговорила!!!

Девочка набрала воздуха в грудь, открыла рот и приготовилась кричать, но говорящая собака опередила:

— Ну вот, — повесила уши бульдожка. — Я-то думала, что ты обрадуешься.

Коська передумала кричать. Вместо этого решила взять себя в руки и немного подумать.

Итак, бульдог умеет разговаривать. Страшно? Немножко. Но это же её собака, и Ляка всегда была добра к ней. Странно? Очень! Но лето вокруг — это тоже очень-очень странно. А ещё здорово! И похоже только они с Лякой знают об этом месте.

— Я хочу позвонить маме, — сказала девочка, всё ещё немного встревоженная.

Бульдожка развалилась на траве. Она блаженно обнюхивала жёлтые цветы.

— Ну, и что ты ей скажешь? — протянула Ляка. — Ты же знаешь, что будет. Мне дадут хрустиков, а тебя посадят делать уроки.

— Тогда Женьке! — не сдавалась хозяйка.

— Не поверит! — отмахнулась короткой лапой бульдожка.

— К сожалению, ты права, — вздохнула девочка. — Я столько раз придумывала глупые истории, чтоб её разыграть.

— Кроме того, твой смартофон здесь работать не будет, — добавила Ляка.

— Не смартофон, а смартфон! — поправила Коська и вдруг поняла, что общается со своей собакой, словно это обычное дело.

Она совсем успокоилась, прилегла рядом с Лякой, оперлась на локоть и подставила ладонь под голову. Травинки приятно щекотали щёку, над цветами жужжали трудяги-пчёлы, запахи лета успокаивали.

— А у тебя смешной голос, — улыбнулась она бульдожке.

Та, не открывая глаз, ответила:

— У тебя тоже.

Никогда прежде Коська не бывала в местах, где не было бы людей и того, что они создали или построили. Она настоящая городская девчонка, даже в деревне не приходилось бывать. Их дача располагается неподалёку от трассы, и машины слышно круглосуточно. В небе то и дело пролетают вертолёты. В редкие минуты тишины слышно, как гудят провода.

И вот теперь мир вокруг остался без всех этих звуков. «Как в Зомбилэнде», — подумала она, и на всякий случай оглянулась, не ходят ли неподалёку мертвецы. Их, разумеется, не было.

— Ляка, — позвала они тихонько дремавшую собаку.

— Хм? — приоткрыла та один глаз.

— Что дальше?

— В смысле? — непонимающе спросила собака и расправила огромные уши.

— Мы останемся здесь или вернёмся домой? А если вернёмся, то сможем ли ещё сюда прийти? — вопросов у девочки много.

— Можем остаться. Можем вернуться. Можем пойти дальше. Как ты решишь.

Девочка села, явно растерянная.

— Что значит «пойти дальше»?

Ляка тоже села, поняв, что подремать не удастся.

— Дальше, значит, пройти ещё через одну дверь.

— К-какую дверь? — ещё больше изумилась маленькая хозяйка.

— Коська, ты же умная девочка! Мы прошли через две двери и находимся в среднем мире. А дальше…

— Что дальше? — нетерпеливо перебила девочка.

Бульдожка почавкала губами, очевидно, подбирая слова.

— Не могу, не знаю, как сказать на вашем языке. Это надо видеть. Но мне почему-то кажется, что тебе понравится.

Ляка повернула голову в сторону двери, что находилась в самом конце аллеи. Коська тоже посмотрела туда и прочитала на закрытой двери: «Добро пожаловать, юный друг!»