Олег Рудаков
Танец аллигаторов

Глава 1

Вечер начался омерзительно. Пьяный верзила промахнулся мимо своего стула около барной стойки и сел Джимми на больное колено. Окончательно потеряв равновесие, он попытался удержаться, схватившись за полупорожний графин с водкой, после чего полная чашка горячего кофе и ещё какая-то бурая жидкость вылились на сидящих рядом, причем кофе достался преимущественно Джиму.

Всё бы ничего, если бы костюм не был новым, да не встреча через час на углу Персидской и Таврической улицы, от которой он ожидал заработка не только на хлеб, но и на масло.

Джим встал, прихрамывая, отошёл на шаг от стойки, а затем пинком, с разворота, в лежащего господина больной ногой излил свое огорчение.

На улице Джим долго стоял в ожидании такси, тупо рассматривая толстый фонарный столб, оклеенный нелепыми объявлениями. "Потерялся ... за вознаграждение...", "Нашедшего патлатого не стриженого пуделя, цвета мурены...", "Ищу, кому даром отдать старую собаку...", "Чёрная, хорошенькая такса ушла из дома и не вернулась...".

Чёрт, - подумал Джим, - столб какой-то собачий. И, словно в подтверждение, из подворотни вышел облезлый пес с грустно повисшими ушами, устало подошел к столбу, справил собачью нужду и также устало вернулся назад. Джим, предусмотрительно отошедший от столба, проводил его глазами и, вдруг заметил маленькое объявление, наклеенное боком. Не читая, Джим оторвал его, сунул в задний карман брюк и пошел по улице прочь от бара. Внезапно он решил не идти на встречу.

Самолёт, идущий на посадку, разукрашенный национальными цветами, низко пролетел над Джимом и ушёл на посадочную полосу своего аэропорта. Звук турбин был слышен минуты две-три, а затем, там включили реверс. Значит самолёт удачно сел.

Темнело довольно быстро, а потому Джим смог, наверное, в километре от себя, увидеть зелёную светящуюся надпись "ОТЕЛЬ У АЭРОПОРТА". Он прибавил ходу, но болевшая нога не позволила ему идти, как хотелось. Разбитый тротуар сильно тормозил его движение, но минут через пятнадцать, он всё-таки достиг отеля и, уже не торопясь, вошёл в хорошо освещённый вестибюль.

- Мне номер на одного, - попросил он, - президентский не надо.

- Один на втором, другой на третьем этаже, - миловидная девушка за стойкой администратора, предварительно осмотрев Джима с ног до головы и, увидев на его брюках кофейные пятна, сказала, - Деньги вперёд.

Джим обменял деньги на ключ и отправился на второй этаж в свой одноместный номер.

Самолёты всю ночь садились и взлетали, чуть ли не друг за другом, и Джим честно пытался заснуть под рёв турбин. И только под утро он впал в забытьё, которое трудно назвать сном.

Очнулся Джим часов в десять, пытаясь понять, где он. Он долго осматривал комнату, портьеры, потрёпанное кресло, старинный телевизор, а когда пришёл в себя, догадался, что это просто гостиничный номер. Джим встал, не торопясь оделся, и покинул своё временное пристанище. Внизу он отдал ключ администратору, спросил, где здесь ресторан, и навсегда покинул "ОТЕЛЬ У АЭРОПОРТА".

Глава 2

Выйдя из отеля, Джим увидел здание аэропорта, находящегося через дорогу. Дорога блестела и парила от шедшего всю ночь дождя. Самолёты продолжали взлетать и садиться с завидной регулярностью, и по ним можно было сверять часы.

Он обернулся, чтобы при свете дня рассмотреть место своего ночлега. Гостиница была небольшая – всего четыре этажа – включая ресторан на первом этаже и места разнообразного отдыха. Глазами он нашёл своё окно с задвинутыми шторами на втором этаже. "Надо было шторы раздвинуть, а то темно там совсем" – подумал Джим.

Постояв немного на обочине, Джим ступил на дорогу, чтобы направиться к аэропорту, взять билет и отправиться туда, не знаю куда. В следующее мгновение он потерял сознание и очнулся уже в самолёте. Судя по специфическому запаху и приглушённому шуму турбин, это был самолёт, и он действительно летел, давным-давно набрав крейсерскую скорость и нужную высоту. Чего Джим не мог определить, это куда он летит. Джим порылся в карманах, но ничего, хотя бы отдалённо, похожего на авиабилет в карманах не было.

Повернув голову вправо, Джим обнаружил восемь кресел. Кресла были пусты. Девятое, очевидно, занимал он сам. "Широкофюзеляжный, может даже двухэтажный," – подумал он и приподнялся над спинкой переднего кресла. Салон был пуст. Позади тоже никого. Впереди тонкая матерчатая шторка отделяла эконом-класс от бизнесс-класса. Иногда шторка качалась, открывая пустые массивные кресла дорогого салона. Пассажиров нигде не было. "По крайней мере, на этом этаже и при условии, что есть и второй этаж" – попытался успокоить себя Джим.

Медленно привстав, преодолев ещё два пустых кресла, он продвинулся до первого прохода, распрямился и осторожно двинулся вперёд.

Мониторы телевизоров, встроенные в подголовники кресел были все тёмные. Лестницы наверх не было, а это значит, что второго этажа нет и, что из пассажиров только он один.

Двигатели самолёта равномерно и тихо гудели. "Пилоты! Я ещё не был в кабине пилотов! Кто-то ведь держит судно на нужном курсе", – успокаивал себя Джим.

Он медленно и осторожно стал пробираться между рядами к носовой части самолёта, пока не дошёл до шторки, за которой был бизнес-класс с массивными креслами. Джим остановился перед шторкой, так как внезапно понял, что пройдя следующий салон без пассажиров, он увидит закрытую дверь пилотов, будет вынужден открыть её…. Он уже знал, что там будет, боялся этого.

Джим прошёл пустой салон с большими креслами. Он не смотрел по сторонам, но в память почему-то врезалось, что кресла были кожаные и при этом чёрные. Дорогой салон закончился самыми обычными шторками, отделяющими места отдыха стюардесс и закрытую дверь пилотов.

Дверь открылась, едва Джим опустил ручку двери.

В кабине пилотов никого не было. Но не это было самое ужасное. Джим бросился к лобовому стеклу самолёта. Ни впереди, ни вверху, ни внизу ничего не было. Самолёт шёл, словно в густом тумане. Джим бросился к боковым окнам. Но там было тоже, что и впереди, и только резко просматривалось крыло и часть двигателя.

Из бортовых динамиков раздался вежливый голос стюардессы: - Наш самолёт летит на высоте десять тысяч метров, температура за бортом -50 °С. Скоро вам подадут обед. Уберите, пожалуйста, свои вещи из проходов, чтобы они не мешали нашим стюардессам разносить еду. Скоро наш самолёт залетит в аномальную зону. Приятного полёта.

Джим быстро обернулся и бросился в свой салон. Там никого не было. Только от его места поднимался пар не то от горячего кофе, не то от супа.

Джим осторожно двинулся к своему месту. Столик был разложен и на нём стоял голубой поднос с картофельным пюре и котлетой в тарелке, кусочек хлеба и авиационная булочка. Горячий кофе был налит в такую же миниатюрную чашечку, как и вся утварь на этом откидном столике, включая ложечку, вилку, ножичек и, неизвестно зачем затесавшуюся сюда, миниатюрную чайную ложечку.

- Ваш кофе остынет. Пейте, пожалуйста, - вежливым голосом стюардессы сообщили проснувшиеся динамики.

Джим испуганно оглянулся в поисках того, кто всё видит. В салоне ничего не изменилось. Пассажиров всё также не было и всё также мерно гудели двигатели.

- Уважаемые пассажиры! Сядьте на свои места, пристегните ремни и приведите спинки кресел в вертикальное положение. Через несколько секунд наш самолёт зайдёт в аномальную зону. Приятного полёта.

Прошла, наверное, минута. В салоне самолёта ничего не произошло.

Глава 3

В какой-то момент Джиму показалось, что за иллюминатором что-то изменилось. Что-то пронеслось. Причём пронеслось в направлении движения самолёта. По соседнему ряду кресел Джим быстро пробрался к окну. Там была только задняя кромка крыла и прикреплённый к нему двигатель. И вата тумана. И больше ничего. Джим разочарованно смотрел в иллюминатор, тупо разглядывая дальнюю часть крыла.

Внезапно равномерное и тихое гудение двигателей самолёта исчезло. В первую секунду он подумал, что оглох. Джим резко обернулся. В салоне ничего не изменилось. Пассажиров всё так же не было, всё так же из его кофейной чашки поднимался пар.

Джим стал медленно осматривать салон в поисках хоть каких-нибудь изменений, как вдруг вспомнил про горячий кофе в своей чашке и идущий от него аппетитный пар с запахом арабики. Обернувшись, он увидел свою чашку, до краёв заполненную чёрным напитком и пар над ней. Пар не двигался ни вверх, ни вниз, ни вправо, не влево. Он просто стоял. Как и турбины самолёта. Стало слышно всё. Всё, что происходит в бизнес-салоне, в хвосте самолёта, кабине пилотов…

Боковая стенка самолёта в десятке метров от Джима вдруг пропустила внутрь нечто, здорово похожее на человека. У внезапно появившегося на борту был резко скошенный лоб, близко и глубоко посаженные глаза, и очень широкий рот. Оно прошло до прохода между кресел и вдруг увидело Джима. Оно тотчас видоизменилось, превратившись в обыкновенного мужчину.

- Привет, Джим! – лучезарно улыбаясь, сказал мужчина и протянул руку Джиму. Его улыбка открывала такие белоснежные зубы, как поверхность новенького фаянсового унитаза.

- Откуда Вы знаете моё имя? – обалдело спросил Джим.

- На Вашем кресле написано, - всё так же улыбаясь, ответил Белозубый.

Джим быстро обернулся. На подголовнике его кресла висела табличка с его именем.

- Подожди, он ещё не готов, - сказал белозубый, глядя на Джима.

- К чему я не готов? Чегой-то я не готов? – испуганно начал было спрашивать Джим, и тут заметил, что сквозь обшивку самолёта начало проходить чудовище, более похожее на улучшенную копию рептилии. Кожа на лице состояла из складчатых чешуек

Их взгляды встретились и чудовище поспешило ретироваться, не оставив ни малейшего следа на стене самолёта.

Джим в ответ не стал протягивать руку белозубому.

- Ну, нет, так нет, - белозубый не расстроился и, всё также лыбясь, опустил свою руку вниз.

Самолёт слегка накренился. В другое время и при других обстоятельствах Джим расценил бы это как изменение курса. Но турбины самолёта не издали ни звука. А самолёт, всё-таки, летел. Джим прислонился к стеклу иллюминатора, чтобы посмотреть в сторону, откуда вылезло чудовище. Там ничего не было. Только совершенно гладкий борт самолёта и торчащее из него крыло.

Самолёт снова накренился, но теперь уже в другую сторону, выпрямился и полетел по новой траектории.

Глава 4

Белозубый остановился в полутора метрах от Джима.

- У меня такое ощущение, что Вам не очень хочется общаться со мной? – белозубый смотрел прямо в глаза Джиму, - но ведь здесь никого больше нет, - и он театрально обвёл рукой салон самолёта.

- Нет, - согласился Джим.

- У меня предложение. Давайте я покажу Вам то, что Вы больше никогда и нигде не увидите, и то, что Вы никогда не сможете забыть.

- Давайте, - и Джим украдкой посмотрел на стенку салона, откуда появился белозубый.

- Туда, туда, - снова осклабился белозубый и пошёл спиной вперёд между кресел, маня за собой Джима.

Белозубый остановился и показал Джиму на гладкую стенку салона.

- Идите туда.

- Но там же твёрдая стенка. Как же здесь можно пройти?

- Идите, идите. Стена пропустит Вас, - ответил белозубый.

Сильнейшее сомнение охватило Джима. Он посмотрел на стенку салона и представил, как расшибает лоб, как кровь течёт на глаза…

- Ты первый, - и отступил на шаг.

Белозубый внимательно посмотрел на Джима, вздохнул и пошёл к стенке салона, а затем растворился в ней.

Джим смотрел на стенку салона. Стена не казалась такой уж легко проходимой. Чем дольше он смотрел на неё, тем меньше решимости оставалось в нём. Ещё немного, и он совсем отказался бы от этой затеи, но тут из обшивки самолёта появилась рука, схватила Джима за одежду и затянула в стену.