Кирилл Коробко
Дженнифер

Черный монастырь

По заснеженной дороге шагал босой человек в рясе. Эта дорога вела на север. Францисканец еще утром вышел из деревни Бежу, направляясь в монастырь бенедиктинок.

В деревне, на пересечении трех дорог, расположен трактир «Сломанная подкова». В этой гостинице Майкл Доббс снял комнату, где оставил кое-какие вещи. Там же, в конюшне гостиницы, он оставил своего коня.

Путь из деревни до монастыря неблизкий. Десять миль, по пустынной дороге.

Холод пробирал до костей, даже сквозь теплую шерстяную сутану. Ноги без сапог мерзли.

На плече монаха красовалась его неизменная холщовая сумка, в которой сейчас лежали всего два предмета: Библия и небольшой кожаный кошелек с золотыми неаполитанскими флоринами.

Францисканец постучал в ворота монастыря. Отворилась форточка. Дребезжащий голос сестры привратницы велел монаху убираться прочь.

– Здесь женский монастырь, святой отец. Мужчинам сюда вход запрещен.

Майкл постарался изобразить свою самую обаятельную улыбку:

– О, я не собираюсь к вам проситься на постой. И я не хочу здесь задерживаться. Я пришел с поручением. Как только я его выполню, я тут же уйду отсюда…

Привратница нахмурилась:

– Что за поручение?

Майкл показал сестре Библию и кошелек.

– Я должен отдать вашей матушке-настоятельнице вот это.

– Давайте мне, я передам.

Тот покачал головой:

– Простите, сестра, так не пойдет. Я должен отдать матушке эти предметы лично в руки. Кроме того, мне поручили заказать молитву. Именно это и составляет суть моей миссии.

Привратница замялась.

– Я не могу впустить вас в монастырь.

Майкл еще раз улыбнулся:

– Ничего. Я подожду здесь. Попросите матушку настоятельницу спуститься сюда. Это не займет много времени.

– Но вы же совсем окоченеете, святой отец…

– Что делать… Я не смогу уйти отсюда, не выполнив поручения…

Привратница решилась.

– Хорошо. Я впущу вас. Посидите в сторожке, погреетесь у огня. Я позову мать настоятельницу.

Калитка скрипнула. Сестра привратница, совсем старая женщина, провела Майкла в сторожку. Она усадила монаха перед очагом. Францисканец протянул руки к огню. Только сейчас он понял, насколько озяб.

– Вы проголодались, святой отец? – спросила привратница.

– Я перекусил в Бежу, когда отправлялся сюда…

– Так это целых десять миль! Давайте, я дам вам поесть, пока я разыскиваю матушку аббатису.

Перед братом Гуго тут же оказалась глиняная миска с похлебкой, кусочек хлеба и теплое питье. Привратница исчезла.

Съев все, что ему предложили, Майкл почувствовал, что согревается. Сестры привратницы и аббатисы все не было.

Он снял с шеи четки, опустился на колени перед распятием на стене, и принялся молиться. В таком положении, на коленях, его и нашли привратница с аббатисой.

– Что вы делаете в женском монастыре, святой отец? – жестким тоном спросила его аббатиса.

Майкл поднялся на ноги. Мать настоятельница стояла перед ним, нахмурившись. Она была закутана в темную сутану, только лицо белело светлым пятном.

– Ээээ… молюсь…

По растерянному лицу монаха было видно, что он несколько опешил от такого приема. Потом он спохватился:

– Благословите, матушка.

Та сказала нетерпеливо:

– Благословите, святой отец… Мне сестра сказала, что у вас поручение?

– Совершенно верно. Я должен передать одной из ваших сестер библию и заказать молитву. А еще мне поручили передать пожертвование для вашего монастыря. Вот оно.

И брат Гуго опустил на ладонь аббатисы увесистый кошелек. Она не удержалась и заглянула туда. Когда она увидела золото, ее глаза на миг расширились. Но она быстро взяла себя в руки.

– Вы сказали, что должны передать библию… Какой из сестер? У нас строгий устав, и посещения запрещены.

– О, я и не прошу личной встречи. Достаточно будет, если вы сами эту библию ей передадите.

– Как, вы сказали, ее зовут?

– Я не знаю, какое имя она приняла, приняв постриг. До пострига она носила имя Дженнифер де Каверак.

– Вот как… После пострига она зовется сестра Глория.

– Родные просили передать ей книгу, чтобы она молилась по ней. Это семейная библия.

– Надеюсь, в библию не положили никакой записки? Это тоже запрещено.

– Насколько мне известно, нет. Впрочем, вы можете сами убедиться.

И Майкл протянул матушке настоятельнице книгу.

Аббатиса, нахмурившись, пролистала Библию. Записки не было.

– Хорошо, святой отец. Я передам сестре Глории эту Библию. Что еще?

– Была заказана молитва. Попросите сестру Глорию помолиться за Мишеля д’Крансака.

– Я не расслышала, как вас зовут, святой отец?

– Я брат Гуго, из монастыря святого Иеронима в Помероле. Мой настоятель – святой аббат монсеньер д’Амбьер.

– Кто дал вам это поручение?

– Сам Мишель д’Крансак. Как я понял, это брат Дженнифер… сестры Глории.

Аббатиса поджала губы.

– Не знаю, не знаю. Устав нашего монастыря запрещает передавать известия о родственниках монахиням, отрекшимся от мира и уединившимся здесь для спасения души…

Брат Гуго развел руками:

– У меня нет никаких известий… Меня попросили сделать три вещи: вручить пожертвование, передать Библию и заказать молитву. Это все…

Аббатиса молчала.

Видя, что она молчит, брат Гуго коротко поклонился:

– Мне пора, матушка настоятельница. Благослови вас Всевышний за то, что позволили путнику согреться. А теперь я пойду…

Настоятельница взвесила в руке кошелек с золотом, посмотрела в окно, и ее сердце слегка смягчилось.

– Куда вы пойдете, святой отец, на ночь глядя… Посмотрите, на улице уже стемнело. А вам еще десять миль до ближайшей деревни. Оставайтесь переночевать. Сейчас я попрошу сестер подготовить вам гостевую келью… Туда вам принесут поесть…

Францисканец вздохнул:

– Разве что на одну ночь, матушка настоятельница… Утром я уйду. Благословенны будьте, что не отказали путнику в приюте…

Брат Гуго устроился в келье. Здесь не было ничего, кроме узкой койки и распятия на стене. Кругом каменные стены и дубовая дверь, которую аббатиса собственноручно заперла на засов снаружи. Опустившись на колени перед распятием, он сотворил краткую молитву. Затем лег на койку и принялся ждать.

Библия

Дженнифер уже много дней пребывала в апатии.

Ужасные вести из Англии, о смерти короля Якова, застали ее в Кавераке совершенно неожиданно. Эту новость, ухмыляясь, ей сообщил это ничтожество, маркиз де Каверак. Пока она металась по своим покоям, рыдая и пытаясь придумать, как быть дальше, из Лондона пришли сведения, изобличающие ее в шпионаже. В ту же ночь за ней пришли.

По счастью, это не были братья-доминиканцы, которые курировали Святую Инквизицию. Это были всего лишь бенедиктинцы… но и они обошлись с Дженнифер сурово.