Стеклянный голос

Глава 1

Плёнка

Катушка была тяжёлой - намотанный пластик затвердел от времени. На коробке стоял штамп:

«Архив городской управы, 1989». Ржавые скобы держались на честном слове. Курьер - парень с прыщавым лицом и бейджиком «К. Обрежь» - положил её на стол с видом человека, который принёс бомбу.

Заказчик просил максимальную чистоту, - сказал он. - Особенно выделить голос женщины. Остальное можно вырезать полностью.

Что за запись? - спросила Эльза, не поднимая головы.

Не знаю. Сказали, семейное. Отец умер, дети заказали оцифровку его старого дневника на плёнке.

Эльза кивнула. Таких заказов были десятки каждый месяц. Старики умирали, оставляя после себя шипящие кассеты с воспоминаниями, и родственники хотели, чтобы голос усопшего звучал как с небес - без хрипоты, без фонового лая собаки, без звона посуды на кухне. Это была её работа. Стерилизовать жизнь.

Она оставила плёнку на вечер.

Когда коллеги разошлись, Эльза включила лампу, надела контрольные мониторы и зарядила катушку в проигрыватель. Машина загудела. Первые десять секунд - пустота. Потом кто-то откашлялся.

Голос был мужским, низким, с характерным для горных районов Краевии грассированием «р». Он читал что-то похожее на дневник: «Сегодня снова шёл снег. Мария нарезала хлеб и сказала, что послезавтра надо съездить в город за мукой. Я ответил, что мука есть в подвале, но она не слышала меня, потому что варила суп. Суп пахнет чесноком и временем. Время пахнет чесноком».

Эльза улыбнулась. Милый старик.

Она открыла спектроанализатор и начала отмечать шумы: треск плёнки на 3400 Гц, фоновый гул холодильника на 50 Гц, случайный стук по корпусу микрофона. Всё это она вырежет, оставив только голос. Работа на три часа.

Через пятнадцать минут её пальцы замерли.

Потому что на плёнке, между двумя фразами старика, появился другой голос. Женский. Тонкий, молодой, почти детский. Он прошептал:

«Эльза, не стирай меня».

Она сдернула наушники. В лаборатории было тихо - войлок ел звук, как паук муху. Эльза перемотала запись на тридцать секунд назад. Надела наушники.

Слушала.

Старик: «время пахнет чесноком». Шипение. Женский шёпот: «Эльза, не стирай меня». Снова шипение.

Старик: «После ужина я вышел на крыльцо посмотреть на звёзды»

Голоса на плёнке не было. Вообще никакого женского голоса. Только старик и обычные бытовые шумы.

Эльза выключила аппарат, вынула катушку и перепроверила все кабели. Всё работало исправно.

Она попробовала на другой плёнке - тестовой, с записью собственного голоса. Никаких посторонних шёпотов.

Она снова зарядила катушку. Снова включила. И снова - через сорок секунд - тот же шепот, но теперь отчётливее:

«Это я. Твоя сестра. Ты помнишь меня?»

у Эльзы не было сестры.