Ярослав Кичало
Приключенческая повесть Гавайский экспресс

Приключенческая повесть Гавайский экспресс

Предисловие автора

Когда мы ставили точку в наших прошлых американских хрониках, мы с Ириной благополучно загорая на палубе карибского лайнера, клялись, что больше никаких экстремальных дорог, никаких арендных машин и никакого выхода из зоны комфорта. Но у судьбы и у наших детей на этот счёт всегда припасено своё авторитетное мнение.

Добро пожаловать на Гавайи — пятидесятый, самый изолированный и самый обманчивый штат Америки!

Если вы думаете, что Гавайские острова — это лишь ленивое покачивание в гамаке с коктейлем «Май Тай» под звуки укулеле, значит, вы никогда не путешествовали с нашей семьёй. Стоило нам снова воссоединиться в одном экипаже, как размеренный тропический рай превратился в полосу препятствий.

В этой книге вас ждёт совершенно другая Америка. Мы оставили позади туманный Питер, неоновые огни Вегаса и выжженную пустыню Мохаве. Теперь в нашем распоряжении — открытый полноприводный джип (с дефектом тента), безумный серпантин дороги на Хану из шестисот зубодробительных поворотов, марсианские поля застывшей чёрной лавы и самые большие в мире растительные лабиринты.

Эта книга о том, что от себя не убежишь даже на край света, посреди Тихого океана. Вы узнаете, какова на вкус ритуальная гавайская каша, напоминающая обойный клей, и как эксцентричный танец Катерины едва не сорвал местный этно-фестиваль.

Надевайте виртуальные цветочные леи, прыгайте на заднее сиденье нашего джипа и держитесь крепче. Тропический ливень начинается прямо сейчас, а крышу мы снова не успеваем закрыть!

Алоха, друзья! Погнали!

Глава 1 Алоха с чужого плеча

Океанский бриз в международном аэропорту Гонолулу пах точно так же, как в рекламных буклетах — орхидеями, солёными брызгами и дорогим парфюмом из дьюти-фри.

— Ярослав, стой ровно, тебе говорят! — Ирина с решительным видом поправила на моей шее массивный венок из живых фиолетовых цветов. — Это леи, ритуальный символ гостеприимства и слияния душ. Почувствуй момент. Мы на Оаху. Тут надо сразу проникаться местной атмосферой, а не ворчать.

— Ира, — вздохнул я, пытаясь пальцем ослабить эту ароматную удавку. — Единственное, чем я сейчас проникаюсь — это мыслью, что эти душистые сорняки дико колются. Мой юридический ум отказывается понимать, на каком правовом основании за тридцать долларов нас должны душить ботаникой прямо у стола регистрации. Мы же приличные люди с берегов Невы, у нас во всём должен быть порядок, а не самодеятельность.

— Папа, мама, перестаньте спорить из-за веников! — Кирилл, увешанный двумя рюкзаками и штативом, протиснулся сквозь толпу прилетевших туристов. На правах дипломированного экономиста он уже что-то яростно подсчитывал на калькуляторе в телефоне. — У нас тут дебет с кредитом не сходится. Прокат машины выдал проблему уровня «Хьюстон, мы приплыли». Стоимость аренды автомобиля оказалась выше той, что мы предполагали, да ещё и машина не совсем та, которую мы хотели.

— Кирилл, только не говори, что Сёма из Майами открыл здесь филиал, — я замер, уставившись на сына с тихим ужасом.

— Сёмы тут нет, тут всё хуже, — вздохнул Кирилл. — Тут местный колорит.

Из-за его спины выплыла наша невестка Катерина. Как дипломированный специалист по организации праздничных мероприятий и выпускница института культуры, Катя воспринимала мир исключительно как театральные декорации. На ней была соломенная шляпа из Майами, привезённая ей в подарок Ириной, а за собой она волокла огромный чемодан цвета неон.

— Я не поеду на этом корыте! — с порога заявила Катя, драматично всплеснув руками, будто играла в выпускном спектакле. — Ярослав Ярославович, ваш сын забронировал трактор! Это абсолютно неэстетично! Нас засмеют все серферы Вайкики! Там даже окон нормальных нет, вместо них какие-то шторки на молнии! Шоу не состоится!

Спустя двадцать минут мы всей семьей стояли на парковке прокатной конторы перед новеньким, брутальным чёрным Jeep Wrangler. Автомобиль выглядел внушительно, если бы не одно «но»: массивный матерчатый тент вместо жёсткой крыши. На приборной панели красовалась наклейка на английском: «В случае дождя убедитесь, что вы поняли алгоритм закрытия тента. Администрация не несёт ответственности за утонувшие смартфоны».

— Так, — я поднял палец. — Пункт об ограничении ответственности в одностороннем порядке — это грубое нарушение прав потребителя. Кирилл, тебе менеджер хотя бы показал, как этот купол складывается? Условия договора выполнены?

— Пап, ну брось, я экономику предприятия сдал на отлично, неужели я с брезентом не разберусь? Тут две защёлки и одна кнопка, — отмахнулся Кирилл, закидывая рюкзаки в багажник. — Разберёмся по дороге. Давайте загружаться!

— Подождите, — Ирина, как опытная хозяйка, мгновенно оценившая габариты салона, уже распределяла вещи. — Раз уж мы надели эти прекрасные леи, мы обязаны соблюсти традицию. Вы знали, что слово «Алоха» — это не просто «привет»? На древнем гавайском языке «ало» означает «присутствие», а «ха» — «дыхание жизни». То есть, говоря это, мы делимся друг с другом своей жизненной энергией.

— Главное, чтобы эта машина не высосала из меня последнюю жизненную энергию на первом же серпантине, — пробормотал я, устраиваясь за рулём. — Ира, садись вперёд, будешь штурманом. Молодёжь — назад, к шторкам на молниях.

Мы выехали на автостраду Х-1. Вокруг замелькали гигантские пальмы, изумрудные склоны горного хребта Коолау и синяя полоса океана на горизонте. Катерина мгновенно забыла про свои капризы, высунулась из машины по пояс и начала судорожно делать селфи, на ходу придумывая сценарий для своего блога.

— Катя, вернись в габариты транспортного средства, это административное правонарушение! — прикрикнул я, но было поздно. В этот момент наш джип выехал из-за скалы, и нас буквально накрыло плотным потоком воды.

Гавайский тропический ливень начался без предупреждения, без единой тучки на небе, прямо при ослепительном солнце. Настоящий петербургский дождь, только с подогревом.

— А-а-а! Моя шляпа! Мой режиссёрский образ! — истошно закричала Катерина, когда первые тяжёлые капли размером с грецкий орех ударили по салону.

— Кирилл, приводи в действие форс-мажорный алгоритм! — рявкнул я, включая дворники на максимальную скорость. —Нас заливает!

— Сейчас, сейчас! — Кирилл заметался по заднему сиденью, судорожно листая инструкцию. — Тут нет кнопки! Папа, тут рычаги! И какие-то ремни!

Я резко затормозил на обочине под раскидистым деревом. Вода уже весело журчала под моими педалями. Мы с сыном выскочили наружу и вцепились в мокрый брезентовый тент. Спустя пять минут яростной борьбы и нашего упорства с полинезийской сыростью, я с помощью швейцарского ножа и такой-то матери всё-таки защелкнул злополучный тент.

Мы запрыгнули обратно в салон. С наших волос текло, одежда прилипла к телу, а на моей шее сиротливо висел растрёпанный, полинявший венок. Из зеркала заднего вида на меня смотрел вождь какого-то очень грустного и очень мокрого племени.

Я посмотрел на Ирину, с которой на приборную панель капала фиолетовая вода от леев, потом на заднее сиденье, где Кирилл выжимал носки прямо в пластиковый стаканчик.

— Ну что, соратники, — тихо сказал я, вытирая лицо ладонью. — Дыхание жизни, говорите? Слияние душ? Факт ненадлежащего оказания услуг прокатчиком налицо.

Катерина робко высунула нос из-под коврика багажника, которым пыталась укрыться:

— Ярослав Ярославович, а мы скоро приедем? У меня в чемодане сухой купальник.

Я вздохнул, перевёл рычаг переключения передач на “D” и нажал на газ:

— Алоха, Катя. Набирай в лёгкие побольше «ха». Наш гавайский экспресс только начинает разгон.

Глава 2 Тайны Вайкики и кулинарный шок

Отель на побережье Вайкики встретил нас идеальным открыточным видом, однако в лобби наш петербургский квартет вошёл в виде, далёком от парадных портретов Эрмитажа.

— Зато мы сэкономили на химчистке, — философски заметил я, забирая электронные ключи. — Ира, у нас ровно сорок минут, чтобы превратиться обратно в людей. Я чувствую, что если прямо сейчас не съем что-нибудь существенное, то начну грызть деревянную мебель.

— Слава, не ворчи, — спокойно осадила меня Ирина. С её колоссальным опытом ведения домашнего хозяйства она знала, что голодный муж — это угроза национальной безопасности. — Я уже нашла по отзывам отличный ресторанчик. Местная кухня — это уникальный пласт. Мы обязаны попробовать что-то аутентичное.

Спустя час, переодетые и сухие, мы сидели на террасе с видом на океан. Катерина уже успела сменить гнев на милость: на ней красовалось новое ярко-розовое платье в пол. Как истинный ивент-менеджер, она мгновенно оценила эстетику заведения.

— Ой, смотрите, тут в меню есть традиционное гавайское ассорти! — Катя ткнула пальчиком в страницу. — Написано: «Пои — гордость островов». Кирилл, заложи это в наш бюджет, я хочу прикоснуться к истокам! Это же шикарный интерактив для гостей!

— Катюш, тут написано, что это ферментированная паста из корня таро, — засомневался наш экономист, внимательно изучая прайс. — Слово «ферментированная» обычно означает, что продукт немного… залежался на складе. Издержки могут быть высокими.