Александр Вороновский
Случай на Кузнецком мосту

I

29 ноября 18** я шел по мощенной мостовой, перепрыгивая в лакированных туфлях огромные лужи. Поздней осенью город становится холодно серым – тяжелые тучи заволакивают чернеющее небо, нависая серым одеялом на острые пики московских церквушек. Мимо проезжают экипажи, мужчины в длинных фраках, завидя меня, приподнимают свои цилиндры, женщины прячут глаза за веерами, лукаво улыбаясь краешками губ. Мир Кузнецкого моста полон звуков: шелест женского платья, вихрь карт в руках умелого шулера, скрип каретных колес, босые шлепки мальчишек, гонящихся за дворовым котом, крики извозчиков и громкий смех юных красавиц.Мостовую обступают магазины, витрины которых лоснятся от парижских платьев, в воздухе стоит запах корицы, печеных яблок и дорогого парфюма. Лавки, заставленные мебелью, хрусталем, янтарными камнями, манят своей роскошью иностранок в тугих корсетах и их облысевших провожатых с лоснящимися красными щеками. Город шумит, город бурлит. По мосту прохаживаются дамы с детьми, служанки с котомками для щенят, разочарованные влюбленные, упустившие кокетливый взгляд. Кабаки полны толп гуляк, в уличных закоулках теснятся картежники и воры.Но самым роскошным, самым богатым, самым зачарованным, самым таинственным особняком в этом мире Москвы стоит игорный дом на краю Кузнецкого моста. Здание из красного кирпича с атласными вывесками и дубовой дверью – любимейшее заведение аристократов. Крики обедневших, свист зевак, счастливые песни сорвавших куш – и дух, и тень этого дома. Женщины обходят его стороной, мальчишки тайно, урывками заглядывают в окна, туго затянутые бордовыми занавесами, мужчины утопают в душном воздухе, попивая игристое шампанское, увлекаемые шумными толпами товарищей по несчастью – иногда удачи – игроков.

Есть что-то мистическое в том, чтобы выбить червовую шестерку или пиковую даму. Как-то мне удалось выиграть кругленькую сумму, собрав за игру четыре туза. Провожаемый мутным взглядом яростного соперника и торжественными лицами своих друзей, я вышел на улицу. Лицо обдал свежий воздух холодной ночи, мостовую покрыл предутренний иней, плотный предрассветный туман сползал с крыш и давил собой дома и дороги.